Одиночка. Том III

Глава 15

Слова Араниса повисли в спертом воздухе парковки, но я уже не слышал их. После смерти эльфийки что-то вокруг изменилось. Сначала, время будто бы замерло, но затем, в глаза эльфийки появился ярким, белый свет, который… вспыхнул, кратковременно ослепив меня.

Мир будто сбросил с себя тонкий, привычный чехол. И то, что было под ним, обрушилось на меня с новой, почти болезненной интенсивностью.

Запахи ударили первыми. Тяжелый, прогорклый дух бензина и машинного масла внезапно разделился на четкие слои. Я смог различить металлическую ноту протекающего радиатора старого «седана» неподалёку, сладковатую гниль застоявшейся воды в ближайшем стоке, едкую пыль на раскаленных лампах.

К этому тут же примешивался запах влажного бетона, пота от моей собственной ладони и невероятно отчетливый аромат крови. Это уже не был фон. Каждый запах стал отдельным, вещественным шнуром, врезавшимся в сознание.

А затем мой слух уловил другой звук — отдалённый, приглушённый рёв паники, доносящийся сверху, сквозь перекрытия.

Люди. Обычные люди в торговых залах над нами. И монстры, почуяв свежую кровь и страх, уже рвались наверх, к легкой добыче. Инстинкт, холодный и железный, перезаписал всё остальное. Эльф, моя ярость, моя охота — всё это стало второстепенным.

Я резко развернулся, спиной к Аранису, что было смертельным риском, и рванул к чудом уцелевшему эскалатору, ведущему в цокольный этаж торгового центра. За спиной взвыл от ярости Аранис, послышался свист рассекаемого воздуха — его клинок пролетел в сантиметрах от моего плеча, вонзившийся в бетонную колонну.

Он рванулся за мной, ослеплённый местью, но его путь преградила охотница S-ранга, её тесаки сверкнул фиолетовым, вынуждая эльфа остановиться.

«Ты всё равно его не убьёшь», — мелькнуло у меня, но мысли уже были там, наверху.

Выскочив на уровень цоколя, я увидел ад, который ещё только разгорался. Несколько бледных, похожих на голых землероев тварей уже терзали тело охранника у служебного входа.

— Это то здесь откуда? — искренне удивился вслух, понимая, что я не видел этих мобов раньше. Там, на подземной парковке были всякие скорпионы и так далее…

Дальше, за стеклянными дверями, начинался главный атриум. Десятки, сотни людей метались между витринами, натыкаясь друг на друга, давя в панике. Детский плач резал воздух. А с парковки, через проломы и двери, уже выползала, сползала и выбегала остальная нечисть — вот как раз те, виданные ранее, скорпиона подобные монстры. Они шли на звук, на запах страха.

Смерть эльфийки, в некотором роде стало катализатором, видимо. Она использовала какой предсмертный навык, и теперь, монстры, которые еще были живы — пошли творить хаос. Охренеть!

Время ускорения ещё не восстановилось до конца, но тело двигалось на чистом адреналине и долге. Я не был героем. Но я был здесь. И они — нет. Они были просто мясом.

Мой кинжал выписывал короткие, безжалостные дуги. Первого «землероя» я взял на взлёте, когда тот прыгнул на сбившуюся в кучу семью у фонтана. Лезвие срезало ему голову в полёте, туловище грузно шлёпнулось в воду. Я не останавливался, не проверял, живы ли люди. Остановка — смерть. Для них и для меня.

Я стал живым барьером между толпой и монстрами. Не убивал всех подряд — только тех, кто направлялся к людям. Калечил, отвлекал, использовал как щиты. Схватил за клешню скорпиона и, развернув на бегу, швырнул его в группу из трех других тварей, преградив им путь к запертой в угол группе подростков.

Прыгун, прицелившийся в женщину с ребёнком, получил моей ногой в бок так, что его отбросило на витрину со спортивной одеждой. Я кричал что есть мочи, даже не разбирая слов:

— К выходу! К главному выходу! Не толпиться!

Голос звучал хрипло и чуждо, но люди, видя, как падают монстры, начинали слушаться, пробиваться к свету дня из стеклянных дверей.

Именно в этот момент из разбитого проёма эскалатора, как тень, выплыл Аранис. На его доспехах были свежие зарубки — разборка с охотницей была короткой. Его голубые глаза, холодные как ледники, пронзили меня сквозь толпу. Он не бросился в атаку. Он оценил обстановку. И жестокая, понимающая усмешка тронула его окровавленные губы. Он понял мою слабость. Понял, что меня теперь можно приковать к месту.

Он не пошёл на меня. Он плавно, почти неспешно, направился к кучке людей, застрявших у опрокинутого киоска с кофе — пожилая пара и молодая девушка, пытавшаяся помочь им встать. Он шёл, словно на прогулке, подняв клинок. Нацелился не в меня. В них. Чтобы заставить меня броситься наперерез. Чтобы пригвоздить к месту долгом и дать решающий удар.

Я рванулся, отрезая путь, но расстояние было слишком велико. Аранис занёс палаш для широкого, рассекающего удара. Старики зажмурились.

Но удар так и не опустился. Вместо него раздался оглушительный хлопок, и клинок Араниса с резким звоном отклонился в сторону. Между эльфом и его жертвами, приземлился охотник в потрёпанной кожаной куртке, вооруженный массивным дробовиком. Магическим, очевидно.

— Эй, ушастый! — рявкнул новоприбывший, перезаряжая оружие. — Тут у нас, вообще-то, цивилизация! Не положено пенсионеров пугать!

Аранис, даже не взглянув на него, сделал молниеносный выпад. Но охотник был явно не новичок — он крутанулся на пятке, уходя от лезвия, и дал второй выстрел практически в упор.

Эльф отскочил, и в этот момент с левого фланга, снося по пути витрину мобильных телефонов, врезалась ещё одна фигура — девушка с парой изогнутых клинков. На её куртке красовалась эмблема «ОГО». При чём…

Её лицо мне показалось знакомым… черты, что ли…

«Ах да, девчонка похожа на ту, с тесаками! Сестра?»

По крайней мере теперь, пока эльф отвлечён, можно было не просто обороняться, а охотиться. Я рванул не к Аранису, а в сторону, к аварийной лестнице, ведущей на следующий уровень. Он заметил мой манёвр, попытался оторваться от новых противников, но охотница с клинками вцепилась в него как бульдог, а дробовик продолжал грохотать, вынуждая эльфа уворачиваться.

Лестничная клетка оказалась относительно чистой — лишь пара «землероев», с которыми я расправился на бегу, даже не сбавляя темпа. Дверь на первый этаж торговой галереи была распахнута настежь. То, что я увидел, заставило на секунду скулы сжаться. Хаос здесь уже обрёл структуру.

Охотники — человек пять-шесть — выстроили импровизированный периметр у центрального входа, отстреливаясь от волн скорпиона подобных тварей, которые лезли непонятно откуда…

Там, на подземной парковке мы дохрена мобов забили…

— Херня какая-то, — «догадался» я.

Но настоящая проблема была выше. На балконах второго и третьего этажей, перепрыгивая через перила, двигались другие монстры — длиннорукие, с кожистыми перепонками, позволяющими им планировать. Они заходили с флангов, сбрасываясь на людей, пытавшихся спрятаться в магазинах. И тут я увидел причину этой несостыковки.

Белый Разлом! Их было два!

Первый — открылся в самом низу, откуда и вышли эти ушастые придурки, а второй, вон он… на балконе, до сих пор сияет. Охренеть!

«Это тоже эска? Или что-то послабже?»

В этот же миг вышло уведомление системы:

«Внимание! Основное задание! Уничтожить охотника, владеющего даром! Время на выполнение задания: 00:30:00. Цель находится рядом с вами! Дополнительную подсказку невозможно купить! В случае невыполнения, вы получите штраф: Проклятье Белого Разлома!»

— Чё⁈ Какое проклятье? Где мне искать его⁈

Системное уведомление зависло перед глазами, как ядовитая дымка. Проклятье Белого Разлома. Звучало так, будто тебя помечают для всех монстров в округе или навсегда приковывают к этому проклятому месту. Тридцать минут. Цель рядом.

Я резко обернулся, взгляд метнулся туда, где у входа отстреливалась группа охотников. Не эльф. Аранис — чужеродная угроза, но не цель задания.

«Владеющий даром».

Это мог быть кто угодно. Любой из этих людей в куртках с эмблемами. Охотница с тесаками? Тот самый парень с дробовиком? Он появился слишком вовремя, его оружие светилось наведёнными чарами.

В следующую секунду, там, у стеклянного балкона, у разлома, мелькнула знакомая серебристая вспышка. Аранис.

Аранис не стал прорываться через охотников. Он двигался к разлому с неестественной скоростью, становясь серебристым размытым пятном на фоне хаоса.

Зачем? Для чего⁈ Подкрепление? Или что-то другое?

Впрочем, думать я не стал. Рванул к ближайшему эскалатору, но он был завален телами и обломками. Пришлось прыгать на ручку движущегося ленточного полотна и, балансируя, взбираться вверх, отбиваясь от пары планирующих тварей. Одна вцепилась мне в плечо когтистой лапой, и мы с ней, сцепившись, свалились на полированный пол галереи. Запах гнили ударил в нос.

Я всадил кинжал ей в бок, нащупал что-то твёрдое — хитиновый панцирь — и с хрустом провернул лезвие. Тварь взвыла и обмякла. Выбравшись из-под неё, я увидел, как Аранис уже в десяти метрах от разлома. Но между ним и мерцающим порталом что-то происходило.

Воздух вокруг Белого Разлома сгустился и заколебался, будто дрожащее желе. Из его белой пелены, медленно, преодолевая какое-то сопротивление, стала выходить фигура. Сначала показалась огромная, покрытая чёрной блестящей шерстью лапа с когтями, вонзающимися в плитку. Затем вторая. Потом массивная голова, больше туловища медведя, с тремя парами горящих жёлтым светом глаз и пастью, усеянной рядами искривлённых клыков.

Это был не эльф. Это был очередной босс.

Аранис остановился, увидев это и сказал:

— Слабый…

«Боже, почему я слышу то, что он говорит? Та херня от мёртвой эльфийки до сих пор работает?»

Монстр, полностью вывалившись из разлома, встряхнулся, сбрасывая с шерсти сгустки чего-то там, и издал рёв, от которого задрожали стёкла во всех витринах. Рёв был не просто звуком — это была физическая волна, опрокинувшая стенды с одеждой.

Эльф использовал эту секунду. О, как я и ожидал, не стал атаковать босса. Видимо, все они по ту сторону разлома — друзья-товарищи.

Он метнулся вдоль балкона, словно ища что-то, — и нашёл. Запасной выход, техническую лестницу, ведущую на крышу. Его задача изменилась: не сражаться, а выжить и наблюдать.

С-с-сука!

Но у меня не было такой роскоши. Задание системы «жгло» глаза.

Разлом захлопнулся, оставив после себя лишь рябь в воздухе. Босс, оставшийся по эту сторону, был теперь проблемой всех, кто выжил. Его появление на время сплотило хаос: стрельба охотников у входа стала сосредоточенней, их крики — скоординированней. Я видел, как девушка с изогнутыми клинками и охотник с дробовиком, покончив с остатками тварей на первом этаже, уже мчались по эскалатору, направляясь ко мне, к новому противнику.

Но мне было не до этого. Системный таймер пылал в углу зрения, отсчитывая время.

Проклятье Белого Разлома. Даже звучало как смертный приговор. Цель была рядом — где-то здесь, среди этой неразберихи. Но логика подсказывала другое: мне нужен босс S-ранга!

Пока эти «профессионалы» будут отвлекать босса, у меня есть шанс добраться до эльфа, убить его и сделать своей игрушкой!

Пока монстр ревел, заставляя витрины выгибаться и трескаться, я уже бежал. Не к боссу, а вдоль балкона, туда, где мелькнула серебристая вспышка и скрылась в тёмном проёме запасного выхода.

Задание системы было абстрактным кошмаром где-то на фоне, а эльф — конкретной, осязаемой целью. Ключом. Убить его, подчинить — вот что давало силу, а не беготня по хаосу в поисках неизвестного «одарённого».

Лестница оказалась узкой, бетонной, пахнущей сыростью и голубиным помётом, вроде…

Я взлетел по ней, не касаясь ступеней, цепляясь за перила и толкаясь от стен. Снизу, из зала, донёсся новый раскатистый грохот — началась основная драка. Пусть они занимаются друг другом. Мой путь лежал наверх.

Дверь на крышу была заблокирована с той стороны, но засов лопнул с одного мощного удара ногой. Я вывалился на плоскую, заставленную вентиляционными блоками и спутниковыми тарелками поверхность. Ветер, пахнущий гарью и чем-то едким, ударил в лицо. И сразу же — атака. Аранис не стал ждать. Он материализовался из тени воздуховода, его палаш описал молниеносную дугу, направленную мне в шею.

Я едва успел отклониться, почувствовав, как лезвие прошелестело в миллиметрах от кожи. Он не спрашивал, не говорил. Его глаза, холодные и бездонные, светились одной мыслью — устранить помеху.

«Усиление! — мысленно активировал навык. — Стремительность!»

Эльф — быстрый, техничный, каждый его удар рассчитан и опасен. Я — грубый, непредсказуемый, использующий каждую кочку и трубу под ногами как преимущество. Мой кинжал против его длинного клинка. Я не пытался парировать — только уворачивался, отскакивал, заставлял его тратить силы на выпады.

Прыжок на кондиционер, скольжение под ударом, внезапный бросок горстью песка и мусора в лицо. Он моргнул на долю секунды — и этого хватило. Я врезался в него плечом, сбивая с ног, и мы покатились по гравию, сметая хлипкое ограждение.

Он оказался сверху, занёс палаш для колющего удара. Но в этот момент снизу, из торгового центра, прозвучал оглушительный, болезненный рёв босса, смешанный с грохотом обрушивающейся части перекрытия.

И эльф на миг отвлёкся!

Взгляд его метнулся в сторону, к краю крыши, будто он получил какую-то информацию или сигнал. Это была его ошибка.

Моя нога, согнутая в колене, с силой выпрямилась и ударила его в живот, не причинив серьёзного вреда из-за доспехов, но откинув прочь. Я вскочил, а он, откатившись, мгновенно встал в стойку, но уже не атаковал.

Он смотрел на меня, потом на место, откуда донёсся рёв, и его лицо, обычно бесстрастное, исказила вспышка чего-то — досады? Нетерпения?

— Мешаешь, — произнёс он. — Ты… шум. Ненужный.

— А ты — моя добыча, — выдохнул я. — И ты никуда не убежишь, пока я тебя не возьму.

Он не ответил. Вместо этого он сделал шаг назад, к самому краю крыши, где начинался многометровый обрыв к другой части комплекса. Его фигура начала терять чёткость, оборачиваясь серебристой дымкой — тот же трюк, что он использовал внизу.

Он собирался уйти, сбросившись вниз и планируя на свою магию. Системный таймер в углу зрения пылал цифрами: 00:23:17. Проклятье нависало дамокловым мечом. Но мысль о том, что он ускользнёт, была в тысячу раз невыносимее.

Я рванул вперёд не к тому месту, где он стоял, а чуть в сторону, к массивной стальной растрескавшейся вентиляционной трубе. Со всей дури я ударил по её основанию ногой, а потом плечом.

Ржавые крепления с хрустом поддались. Труба, длиной в несколько метров и весом в полтонны, с грохотом повалилась прямо на то место, куда должен был шагнуть растворяющийся эльф. Он не ожидал такого примитивного, варварского манёвра.

Материализовавшись для прыжка, он оказался прямо под падающей массой металла. Ему чудом удалось отпрыгнуть, но труба задела его, опрокинула, и он грузно шлёпнулся, потеряв на мгновение ориентацию.

Это было всё, что мне было нужно. Я был уже над ним, не давая опомниться. Мой кинжал пришелся ему не в горло, а на защищённую кирасу, но удар был силён. Вторая рука вцепилась в его запястье, выкручивая хватку на палаше.

«Странно, что крышу не пробило…»

Он сопротивлялся с нечеловеческой силой, пытаясь ударить коленом, локтем, но моя позиция была выигрышной. Мы снова боролись, но теперь это была борьба в партере, грязная и без правил. Я слышал его учащённое дыхание, чувствовал, как бьётся его сердце — быстро, но без паники. Он всё ещё был опасен.

Внезапно он перестал вырываться. Его свободная рука сжалась в странном жесте, и по его доспеху пробежали слабые синие прожилки энергии. Холод, ледяной и пронизывающий, ударил от него волной. Обморожение, чары!

Я отдернул руку, но было поздно — пальцы онемели. Он воспользовался этим, чтобы выскользнуть из-под меня и откатиться. Поднимаясь, он вытянул руку, и его палаш, валявшийся в метре, сорвался с места и влетел прямо в его ладонь.

Мы стояли друг против друга, оба тяжело дыша. На его кирасе осталась вмятина от моего удара, моя рука медленно оттаивала, посылая мурашки боли.

Система напоминала: 00:21:05. Где-то внизу ревел босс и гремели выстрелы. Здесь же, на крыше, воцарилось хрупкое, напряжённое равновесие. Он понял, что я не отступлю просто так.

— Ты не можешь уйти, — сказал я, медленно выпрямляясь и покачивая онемевшей рукой, чтобы вернуть чувствительность. — Ты будешь моей игрушкой.

Мой монолог прервал сухой, отрывистый хлопок. Не выстрел, а звук каблука по бетону. Я плюс-минус понял, кто явился. И, судя по едва заметному сужению зрачков эльфа, он его тоже понял.

Из тени вентиляционной шахты вышли они. Две фигуры в чёрном, двигавшиеся в идеальной синхронности, будто одно целое, размноженное в зеркале. Явно сестры. Охотницы S-ранга. Та самая девушка с изогнутыми клинками и её напарница с тесаками.

Они шли не спеша, без суеты, блокируя путь к технической лестнице. Их появление было настолько внезапным и тихим, что казалось, будто они стояли здесь всё время, просто мы их не замечали.

— Обстановка проясняется, — произнесла та, что с клинками. — Цель номер один — эмиссар Разлома. Цель номер два… — Её взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне, — Охотник. Не мешайся, — обратилась она ко мне.

«Вот блин, — промелькнуло у меня в голове. — Лучше бы они вообще не приходили».

Эльф, кажется, пришёл к схожему выводу. Он замер, его взгляд мгновенно просчитал углы, дистанции, расстановку сил. Теперь он в центре треугольника, и каждая его вершина жаждет его смерти по своим причинам. Мои шансы только что не то чтобы выросли, а скорее приобрели привкус полного бардака.

Эльф, Аранис, сделал то, чего я никак не ожидал. Он слегка наклонил голову, и на его обычно каменном лице появилось нечто, отдалённо напоминающее намёк на сардоническую усмешку. Он посмотрел на сестёр, потом на меня, и медленно, слишком медленно для ситуации, вложил палаш в ножны на бедре.

— Интересно, — произнёс он, и его голос прозвучал так, будто он комментировал погоду. — Три хищника. Один дикий, два… выдрессированных. Вы хотите меня. Он хочет меня. Но он хочет меня целым, а вы — мёртвым. Только вот, они видят в тебе угрозу, дикарь! Ты умрёшь!

Сестры обменялись беглым взглядом, видимо их удивило, что они услышали «голос». Ведь они явно не понимали, о чём речь, и не могли понять.

— Стойте там, — рявкнул я и… рванул не на эльфа, а вбок, к груде старых покрышек, валявшихся у парапета. — Он мой!

Думаете, они послушали меня⁈ Ха! Нет! Они меня атаковали!

В ту же секунду пространство, где я только что стоял, вспороли две серебристых дуги — сестра с клинками атаковала с немыслимой скоростью, а её напарница мощным взмахом тесака перекрыла мою потенциальную траекторию отхода. Они работали как часы: одна фехтовала, вторая рубила с плеча, ломая ритм и защиту.

Эльф же, вместо того чтобы воспользоваться моментом и сбежать, отступил ровно на два шага, заняв позицию у трубы, которую я повалил ранее. Он наблюдал. Стоял, скрестив руки на груди, будто зритель в первом ряду на самом идиотском в мире гладиаторском бою. На его лице читалось отстранённое, почти научное любопытство.

Мне пришлось забыть про изящество. Я нырнул под сокрушительный удар тесака, от которого бетон крошился, и отполз за вентиляционный блок. Клинки просвистели в сантиметре от моей головы, оставив на металле глубокие царапины.

— Эй, красотки! — крикнул я, выскакивая с другой стороны и швыряя в сестру с тесаком какой-то обломок. — Может, вы свалите? А⁈ Я охотник, я типа свой!

— Наш приоритет — эмиссар, — как заезженная пластинка, повторила первая, её движения не потеряли ни капли точности. — Ты вмешался в зону зачистки внизу, затем, использовал союзников, чтобы оглушить других эмиссаров! Твои мотивы не имеют значения.

«Они боссов называют Эмиссарами? Почему?»

Понимая, что выбора у меня нет, я кинулся в сторону «тесаков». Не для того чтобы убить, а, чтобы вырубить. Мой удар пришелся не в голову, а в бок, под ребра — туда, где между пластинами её тактического доспеха была узкая полоска гибкой ткани. Я бил не кулаком, а всей массой тела. Раздался глухой хруст, и «сестра с тесаками», издав короткий выдох, больше похожий на хрип, отлетела в сторону, споткнулась о вентиляционный блок и рухнула. Ее оружие с лязгом покатилось по бетону.

Время сжалось до предела. Вторая сестра, увидев падение напарницы, на миг застыла. Не в ужасе — в шоке от того, что кто-то посмел, от того, что их безупречный тандем дал сбой. Этот миг и был моим окном.

Я уже мчался к эльфу. Аранис, видя, что «тесаки» выбыла, наконец-то решил действовать. Его палаш вновь был в руке, и он встретил бросившуюся на него вторую сестру градом ударов. Сталь звенела, высекая снопы искр. Она парировала, но была шокирована и отступала под яростным натиском. Эльф дрался с холодной, безжалостной эффективностью, не оставляя ей ни секунды на перегруппировку.

Я врезался в их схватку не как третья сторона, а как стихийное бедствие. Не пытаясь фехтовать — я прыгнул. Не на клинки, а на самого эльфа, сбивая его с ног. Мы с грохотом покатились, и в этой мешанине тел, локтей и холодного металла уже не было ни грации, ни техники. Была только голая воля к жизни и обладанию.

Он пытался вывернуться, его локоть с силой врезался мне в солнечное сплетение, выбивая воздух. Я увидел его лицо в сантиметрах от своего — искаженное не злобой, а предельной концентрацией и каким-то странным недоумением. Он не понимал этой животной, нелогичной ярости. Палаш выпал из его руки. Моя рука вцепилась ему в горло, прижимая к бетону, покрытому гравием. Другая рука, все еще полу онемевшая от его чар, с трудом сжала рукоять кинжала.

— Ты… мой, — прохрипел я, и это было не злорадство, а констатация. Физическая, осязаемая.

В его бездонных глазах что-то мелькнуло. Не страх. Скорее, последняя, молниеносная оценка всей этой абсурдной ситуации: охотницы, хаос внизу, этот обезумевший дикарь на нем. И в этом взгляде была тень чего-то, что можно было принять за иронию. Он перестал сопротивляться.

Я вонзил кинжал. Не в щель доспеха, а в основание шеи, где шлем сходился с наплечником. Удар был коротким, резким, смертельно точным. Сталь вошла глубоко, встретив на миг сопротивление, а потом подавшись.

Тело Араниса дернулось подо мной, потом обмякло. Свет в его глазах — тот холодный, далекий свет — померк, растворился. И тут же по его коже пробежали, затрещав, тонкие синие прожилки энергии, те самые, что были на его доспехе. Они вспыхнули ярко-голубым на мгновение и погасли, испарившись вместе с последним дыханием.

Система в углу зрения взорвалась бесшумным каскадом уведомлений. Но самое страшное в них, было…

«Внимание! Основное задание! Уничтожить охотника, владеющего даром — провалено! Цель была убита монстров 18 уровня ранга S.»

«Внимание! Вы получили штраф!»

«Внимание! Дебафф: Проклятье Белого Разлома будет действовать 24 часа!»