Одиночка. Том III

Глава 1

В тот миг, когда её тень накрыла меня, я сдался. Не судьбе, а простому расчёту. Капризова явно была сильнее, быстрее, смертоноснее. И я не мог допустить, чтобы она прикончила меня.

Всё, что у меня оставалось, — это сжатая в комок ярость. Красная такая, пушистая и очень голодная!

У меня не оставалось другого выхода, кроме как призвать своего защитника.

Логика, осторожность, необходимость скрывать себя — всё это испарилось перед лицом чистого, животного желания жить. Катя уже заносила руку для финального аккуратного удара в горло или висок…

Воздух сгустился и прогнулся со звуком, похожим на хлопок лопнувшего шарика. Пространство в тени у моей правой ноги исказилось, будто его прокололи раскалённым прутом.

И из этой черноты без рыка, без предупреждения вырвалось оно. Чогот.

Он возник между мной и Катей в ту самую микросекунду, когда её рука была занесена для финального удара. Демонический шпиц лишь на мгновение коснулся лапами земли, оставив на камне дымящиеся отпечатки, и ринулся вперёд. Его движение было лишено физической логики: он не оттолкнулся, а будто продолжил падение из той щели в реальности, из которой появился, ускорившись до невозможного. Это был живой снаряд.

Катя, с её скоростью, всё же успела среагировать. Она попыталась перевести удар, развернуть ладонь, чтобы встретить эту аномалию, но было поздно. Чогот не атаковал когтями или клыками: всё его тело, сгусток пушистой силы, со всей силой инерции врезался ей в солнечное сплетение.

Раздался не глухой удар, а странный влажный хлопок, будто лопнул пакет с дерьмом. Катю отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Девушка пролетела метров пять, после чего тяжело ударилась спиной о выступающий кристаллический зубец стены и осела на землю, выпустив из лёгких весь воздух одним тихим, свистящим выдохом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только урчанием, исходящим от Чогота, и моим собственным прерывистым дыханием.

«Вот это ты, Шарик, конечно… молодец!»

Я поднялся, опираясь на стену, чувствуя, как мир плывёт. Десять единиц здоровья. Цифра пульсировала перед глазами, напоминая о шаткости моего существования. Через мгновение стало пятнадцать…

Чогот, выполнивший свою единственную задачу: немедленное спасение хозяина, — теперь стоял между мной и распростёртым телом охотницы. Он не нападал дальше, лишь повернул свою голову в мою сторону, и в этих белых глазах я прочитал вопрос, ожидание приказа.

Катя зашевелилась. Не с той молниеносностью, что была ей свойственна секунду назад, а медленно, с трудом, будто каждое движение причиняло невероятную боль. Она откашлялась, и на её губах выступили капли крови. Её взгляд, полный боли и сумасшедшего напряжения, был прикован не ко мне, а к существу, что меня защищало. Она изучала его, сканировала, пыталась уложить в свою безупречную логическую картину мира. Но эта картина дала трещину.

— Так… вот он… твой чёрный лебедь, — прохрипела она, и в её голосе не было ни страха, ни злобы. — Так ты призыватель!

— Не-а, — я начал чувствовать себя куда лучше. Здоровье восстанавливалось достаточно быстро.

Катя попыталась встать, оперлась на локоть, но её тело предательски дрогнуло. Удар Чогота был сокрушительным. Но она не оставила попыток подняться. Видно было, что ей больно, да и демонический шпиц явно ей переломал всё ребра. Без целителя она…

— Какого… — протянул я.

Я стоял, опершись о холодный камень, и наблюдал, как Катя поднимается. Это был не просто подъём — это было стремительное восстановление. Кровь на губах впиталась обратно в кожу, синяки под глазами растворились, оставив лишь лёгкий румянец. Она выпрямилась, и в её движениях уже не было и намёка на ту сокрушительную боль, что была секунду назад.

Я почувствовал, как по моей собственной спине пробежал холодок. Твою мать, она тоже, как и я, восстанавливалась? И не просто так, а с той же неестественной, системной скоростью.

Катя отряхнула ладонью пыль с колена, её взгляд скользнул с Чогота на меня. В её глазах бушевала буря: не ярость, а чистейшее, неразбавленное изумление.

— Так ты не просто Е-ранговый, — произнесла она, и её голос звучал непривычно тихо, почти задумчиво. — Ты… скорее всего, тоже S, просто с маленьким уровнем. Это, по крайней мере, объясняет всё! Только зачем ранг скрывать⁈ Прячешься от кого-то⁈

— Уровнем… — повторил за ней. — Твою же…

— Так ты тоже познал систему⁈

Она сделала шаг вперёд, и Чогот, стоявший между нами, издал низкое предупреждающее урчание. Но Катя лишь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи, её внимание было приковано ко мне.

— Ответь мне вот на что, Войнов, или как там тебя на самом деле… у тебя есть навык вызова Белого Разлома? Говори!

Я медленно выпрямился, чувствуя, как последние ссадины на моих костяшках исчезают. Моё здоровье показывало уже стабильные шестьдесят процентов и продолжало расти. Чогот, уловив мое состояние, слегка притих, но его белые, лишённые зрачков глаза не отрывались от Кати.

— Разлом у меня есть, но не Белый, — я напрягся. Что-то меня в её вопросе зацепило. — Навык есть: «Разлом Путешественника».

— Поясни, — она сделала ещё шаг, но, отреагировав на более злобное рычание Чогота, остановилась. — Что за навык, что он делает⁈

— Я могу вызвать свой собственный разлом, пройти в него, прокачаться и выйти, когда босс умрёт. У него нет выхода, как здесь, — я махнул рукой в сторону, как бы намекая на очевидное. — Разлом выпускает из себя, только когда я всё зачищу.

— Поняла, — она выдохнула. — Видела я одного охотника с подобным навыком…

Видела⁈ Значит, мы не одни такие?

— А ты знаешь и других⁈

— Знала, — сухо произнесла Катя. — Ты это, убери этого пушистого говнюка, он меня нервирует.

Чогот словно понял, что его только что говнюком назвали. Начал рычать ещё более агрессивно. Но убирать я его не собирался. Б — безопасность.

— Пока пускай побудет здесь, — я призвал кинжал в руку. — А то кто знает, что ты ещё учудишь!

— Я тебя больше не трону, — она улыбнулась, глядя на мой «жест». — Удобно, правда, когда можно призвать оружие из инвентаря и убрать, когда вздумается? Столько всяких комбинаций можно сделать…

Её слова меня не убедили.

— Так что значит «знала»? Убила их⁈

— Знала, — она села на землю и от души зевнула, — значит: они уже мертвы. И нет, убила я только двоих.

Я убрал кинжал, но Чогота не отпустил. Он попятился назад, не сводя глаз с охотницы, упёрся в мою ногу пушистым боком и сел. Его урчание стало немного тише, но не прекратилось. Я остался стоять, прислонившись к стене. Доверять было рано.

— Двоих? — переспросил я. — А остальные?

— Остальные…

В руках Кати появилась еда! Офигеть! Какой-то шоколадный батончик с неизвестной упаковкой.

— Остальные либо сошли с дистанции сами, не выдержав заданий системы, либо их устранили другие. Мир охотников, знаешь ли, не отличается сентиментальностью. Особенно когда речь идёт о таких… аномалиях, как мы.

«Мы». Это слово повисло в воздухе тяжёлым, но неотвратимым признанием. Она произнесла его так легко, как будто мы были старыми знакомыми, а не пять минут назад пытались разорвать друг другу глотки.

— Система, — сказал я, заставляя свой голос звучать твёрже. — Ты, как и я, называешь это системой. У меня перед глазами плавают цифры, шкалы. Описание, навыки… У тебя тоже?

— Конечно, — она кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. — Здоровье, выносливость, мана, если она есть. Уровень, ранг. Навыки. Цели и… наказания за невыполнение. У тех, кого я встречала, было нечто похожее, суть одна.

Она замолчала. Чогот зевнул, обнажив ряды игольчатых зубов.

— Почему ты меня атаковала? — спросил я, наконец. — Если знала или хотя бы догадывалась, что я такой же?

— Потому что проверка — единственный безошибочный способ, — пожала она плечами. — Е-ранговый с твоими стартовыми характеристиками, который выживает в зоне В-ранга? Статистическая погрешность. Либо невероятное везение, либо чудовищная сила, искусно скрываемая. Я поставила на второе. И оказалась права. Ты скрывался. Моя задача была заставить тебя раскрыться. Угроза смерти — лучший катализатор. Правда, портал ты не открыл, чтобы сбить меня с толку.

— Задача⁈ Какая задача?

Катя аккуратно отломила кусочек шоколада и положила его в рот. Она ела медленно, смакуя, будто это была не походная еда, а изысканный десерт. Её спокойствие в этой ситуации было почти пугающим.

— Задача, — наконец, сказала она, глядя куда-то поверх моего плеча, в темноту туннеля. — Да, Войнов. Или как тебя там. У всех нас есть задачи. У меня сейчас одна — очень срочная. Убить охотника А-ранга, который создаёт Белые Разломы. На это у меня осталось чуть больше двадцати двух часов. Если не выполню — система убьёт меня. Принудительная остановка сердца. Весьма банально, но эффективно.

Я фыркнул невольно. Звук получился резким в тишине пещеры. Чогот насторожился, повернув голову в мою сторону.

— Знакомо. У меня тоже было типа «убей того», «найди это», «не смейся громко по вторникам». А если не сделаешь — пеняй на себя.

Катя слушала, не перебивая, доедая свой батончик. Когда она закончила, её пальцы были чистыми: ни крошки, ни пятна шоколада.

— А эти двое… которых ты убила. Они… — продолжил засыпать её вопросами. — Зачем ты их убила⁈

— Первый был параноиком, — Катя откинула голову назад, глядя в потолок пещеры. — Он решил, что система — это заговор высших рангов, и что все, кто ею пользуется, — предатели человечества. Это было первое подобное задание от системы. Ну, связанное с убийством…

— Второй⁈

— Второй сам на меня напал. Тоже S-ранговый из Москвы… я не знаю, почему на меня упало задание, но когда я проснулась, а в моём особняке уже было с десяток трупов… знаешь ли, не было времени его обо всём расспросить.

Я слушал её и впитывал каждое слово. Мне было чертовски интересно узнать хоть что-то про систему. Откуда она, как она попала в меня и… так далее. Но… я почему-то понимал: Катя не сможет ответить мне на всё. Чуйка, мать её.

— Подсказка, — вдруг сказал я, вспомнив. — Ты сказала, что использовала подсказку! Где ты её взяла, что это⁈

Катя перевела на меня взгляд, и в её глазах промелькнуло что-то острое, настороженное. Она медленно кивнула.

— Это услуга системы, которая есть в комиссионке…

— Комиссионке⁈

— А у тебя её нет? — искренне удивилась она. — Вкладка в магазине. Где ты можешь покупать свитки, навыки, рецепты для зелий… подсказки на задания.

— Нет…

— А сам принимать задания, выбирать⁈ Тоже⁈

— Нет…

— Ох, — протянула Катя, и в её голосе прозвучало неподдельное, почти материнское сочувствие. — Бедолага. Значит, ты на самом жёстком приколе. Полный автомат. Задачи прилетают сами, отклонить нельзя, магазин урезанный… Я так в самом начале, как система появилась, полгода проходила. Потом открылся доступ к комиссионке после одного особенно мерзкого квеста на выживание. Видимо, система решила, что я заслужила право немного выбирать, как страдать.

Она покрутила в пальцах пустую обёртку, и та исчезла, словно растворилась в воздухе. Чогот, увидев этот фокус, на мгновение перестал урчать, а затем фыркнул с таким видом, будто видел и не такое. Я же почувствовал, как внутри меня поднимается волна глупой детской зависти.

У неё был другой магазин! Навыки! Рецепты! Она могла покупать подсказки, чтобы не ломиться втёмную! Моя же система вела себя как скупой и мстительный надзиратель, швыряя задания и тыкая носом в ошибки.

— Так и живём, — усмехнулся я, стараясь скрыть горечь. — Как щенок на поводке. Куда дёрнули — туда и бегу. А если упираться — получишь электрошокером по почкам. По вторникам.

— Зато ты, наверное, прокачаннее, — парировала Катя, и в её глазах блеснул азарт аналитика. — Если система тебя так жёстко ограничивает, значит, и награждает она тебя щедрее за выполненное. Прямая зависимость. Меньше свободы воли — больше мощи в кулаке. Это классика. Дай угадаю: у тебя навыки растут быстрее, статы прибавляются прыжками, а за особенно противные задания ты получаешь что-то уникальное, чего нет в магазине?

— Хрен там. Меня швырнуло…

Я только было хотел сказать, что в этот мир, но быстро прикусил язык. А зачем Кате знать, что я вообще не из этого места⁈

— Она появилась, когда мне стукнуло пятнадцать, — момент, когда я очнулся в теле Громова. — Ни с того ни с сего. До момента, когда я получил лицензию, я выполнял только ежедневные задания. Типа попрыгать, побегать. Поесть — система с какого-то хрена решала, что я голоден… слава богу, больше такой дичи нет.

— Три года назад, говоришь? — нахмурилась девушка. — Понятно… те, кого я встречала, пробудились с системой — точнее, получили её — в разные сроки. Я пока что старшая в этом плане. Ибо моей системе пять лет.

— Пять лет, — прошептал я, и это слово повисло в воздухе, холодное и тяжёлое, как глыба льда.

Она уже пять лет в этой мясорубке. Пять лет заданий, убийств и борьбы за то, чтобы просто проснуться завтра. Мои три года внезапно показались детской игрой. Чогот, почувствовав сдвиг в моём настроении, притих, уткнувшись мордой в мою ногу.

Катя наблюдала за мной, её взгляд стал пристальным, оценивающим. Она, казалось, взвешивала каждую мою реакцию, каждый мускул на моём лице.

— Да, — подтвердила она просто. — Пять. И за это время я поняла одну простую вещь. Система — не справедливый арбитр и не беспристрастный тренер. Она — инструмент. Жестокий, капризный, но инструмент. И как любой инструмент, её можно пытаться использовать. Даже если у тебя, как выясняется, самая урезанная версия. Ты говоришь, тебя швырнуло. Куда?

Вопрос прозвучал слишком прямо. Слишком спокойно. Я замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Сказать правду? Раскрыть свою самую большую тайну человеку, который только что пытался меня убить? Но в её глазах не было угрозы сейчас. Была усталая, циничная ясность того, кто уже слишком много видел, чтобы удивляться чему-либо.

«Надо врать дальше. Нефиг ей знать, что я на самом деле Эймон. Из другого мира».

— В другое место, — уклончиво буркнул я, глядя на свои руки. — В глухомань. Система просто… сменила декорации. Без предупреждения.

Катя медленно кивнула, как будто мои слова лишь подтвердили её догадки.

— Перемещение. Было у меня такое пару лет назад. Аж в Финляндию перенесло через разлом. Обычно как наказание или как часть особенно изощрённого квеста. Значит, твоя система действительно любит держать тебя за яйца. Интересно… — она замолчала, её пальцы бессознательно постукивали по колену. — У меня есть теория. Ты не первый, кого я встречаю с таким… жёстким сценарием. Все они были сильнее, быстрее, живучее других. И все они, Войнов, долго не жили. Система их сжирала. Выжимала все соки заданием за заданием, пока они не ломались или не гибли, пытаясь совершить невозможное.

Её слова легли в тишину пещеры, как камни в могилу. Чогот заурчал глубже, прижимаясь ко мне.

«Это как шутка про осла с двумя морковками. Одна у жопы, другая у морды. Рамки! Самые типичные рамки!»

— Ты хочешь сказать, что я — на расстрельном конвейере?

— Я хочу сказать, что у тебя нет выбора, кроме как стать настолько сильным, чтобы этот конвейер сломался о тебя, — парировала Катя. — Ты не можешь покупать подсказки, не можешь выбирать задания. Значит, твой единственный шанс — прокачивать то, что дают, до абсолюта. Выжимать из каждого навыка, из каждой точки статов максимум. И искать свои собственные лазейки. Как этот твой разлом. Это же и есть твоя лазейка, да? Личное пространство для прокачки.

Я молча кивнул.

— Ну, значит, качайся. А то кинет тебя на другого системного охотника, и тебе яйца отрежут.

— Так что насчёт того А-ранга? — сменил я тему, чувствуя, что разговор заходит в философские дебри, а у меня от всего этого уже начинало слегка дымиться из ушей.

Катя вздохнула, и её бравада на миг угасла, обнажив усталость.

— Насчёт того А-ранга всё просто, — Катя оторвала взгляд от стен и посмотрела прямо на меня. — Я купила подсказку и получила местоположение цели. Сектор 17. Новгород. Группа, зарегистрированная на B-разлом рода Распутиных. То есть эта «ашка», по идее, должна была быть либо тобой, либо хилером Алисой.

— Ну, это не я, — тут же ответил, глядя на неё. — Да и Алиса… стоп, ты думаешь, она тоже системная?

— Может, да, а может, и нет. Может, это кто-то другой из группы, кто так же, как и ты, по какой-то причине скрыл свой настоящий ранг.

— Думаешь, она тоже системная? — повторил вопрос.

«Если Алиса… нет, бред. Она слишком… обычная. Слишком человечная. Но, с другой стороны, система ведь любит такие подлянки. Прятать иголку в стоге сена, а меч — в ножнах из бархата».

— Не знаю, — честно призналась Катя. — Но если это не ты и не она, то кто-то третий. И это делает всё ещё интереснее. И опаснее, — она помолчала, собираясь с мыслями. — Задание чёткое: ликвидировать. Причина не указана. Награда… солидная. Но я не дурочка, чтобы лезть на рожон без полной картины. Да и просто так убить кого-то в разломе, сам понимаешь, — проблемы с законом. А они мне не нужны. Я «эска», одна из сотни «эсок» Петербурга. Так себе слава: убийство своих же.

Всё это — задания, убийства, охота друг на друга — напоминало какую-то гнилую, извращённую игру, где правила пишутся по ходу действия, а главный приз — это право проснуться завтра утром. На кой хрен кто-то или что-то наделяет нас системой и стравливает с другими?

— Это что за игра в бога⁈ — вырвалось у меня. — Блин. Тупость!

— Хороший вопрос, — Катя усмехнулась, но в её усмешке не было веселья. Только горечь. — На который за пять лет я так и не получила ответа. Никто из тех, кого я встречала, не знает. Теорий — вагон. От божественного испытания до военного эксперимента какого-нибудь секретного института. Но фактов — ноль. Только задания, статы и постоянная необходимость выбирать: убить или быть убитым. Иногда кажется, что вся эта система — просто огромная, циничная мельница, которая перемалывает людей, чтобы получить… что? Энергию? Данные? Или просто ради скуки какого-то вселенского хаоса?

Я слушал, и мои собственные три года системы внезапно показались жалкой пробой пера. Пять лет такого… это не могло не оставить шрамов, и не только физических. В её глазах, когда она говорила о «сжирании», была не теория, а холодный выстраданный опыт. Именно это и пугало больше всего. Она не строила догадок — она констатировала закономерность, которую увидела на практике.

— Так что же делать? Сидеть и ждать, когда конвейер дойдёт до моего номера?

— Думать, — резко парировала Катя. — Использовать то, что есть. У тебя есть этот разлом — личное пространство. Качайся там, экспериментируй. У тебя нет магазина? Значит, ищи ресурсы в реале. Зелья, артефакты, информацию. Система даёт задания? Выполняй их не абы как, а с попыткой понять закономерности. Почему именно сейчас? Почему здесь? В каждом приказе может быть зарыта подсказка к устройству всего этого цирка. И главное — ищи других. Не для того, чтобы убить по заданию, а чтобы поговорить. Обменяться опытом. Узнать, как устроена их версия системы.

Она говорила со страстью, и в её словах чувствовалась не просто усталость от борьбы, а нечто большее: стратегия. Выживание, возведённое в ранг искусства. Катя не просто плыла по течению этой безумной реки — она пыталась нанести на карту её повороты и пороги. И в этом было что-то обнадёживающее. Не надежда на спасение, а понимание, что даже в самой безнадёжной игре можно искать свои ходы.

Мы сидели в тягучей звенящей тишине, которую нарушало лишь мерное урчание Чогота.

— Ладно, допустим, я в это вписываюсь. Становлюсь настолько твёрдым, что конвейер сломает зубы. Но прямо сейчас у тебя есть конкретная проблема. Ты не можешь убить невиновного, а то у тебя будут проблемы с законом. А задание висит.

Катя насторожилась.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю помощь, — выдохнул я. — Альянс. Временный, ситуативный. Чистая сделка. Я помогаю тебе решить твой текущий пазл с этой «ашкой». Взамен — никаких больше проверок. А также…

Она начала постукивать себя по коленкам… а я молчал…

— Взамен — что? Никаких проверок и…? Это само собой разумеется, если мы заключаем сделку. Ты хочешь большего. Говори.

— … информация, — закончил я, чувствуя, как следующая мысль уже кажется дикой даже мне самому. — И, если есть возможность, взять меня с собой в какой-нибудь высокоранговый разлом. Тупо чтобы я покачался.

Катя несколько секунд просто смотрела на меня, её лицо было абсолютно неподвижным. Потом она медленно, преувеличенно моргнула, будто пытаясь стереть галлюцинацию. Даже Чогот прекратил урчать и приподнял голову, уставившись на меня своими янтарными глазами, полными кошачьего недоумения.

— Повтори, — наконец, произнесла она плоским, лишённым всяких интонаций голосом. — Только медленно. Я, возможно, после сегодняшнего удара немного плохо слышу. Мне показалось, ты только что предложил мне, S-рангу, охотнице с пятилетним стажем, который ты сам только что назвал «расстрельным конвейером», взять тебя, новичка с урезанной системой, в высокоранговый разлом. В качестве… кого? Громоотвода? Живой приманки?

— Я же сказал: прокачаться, — нагло заявил я. — Почему бы и нет⁈ Сложно⁈

— Слишком нагло… — она откинулась назад, обхватив колени руками, и уставилась на потолок пещеры, будто читая там невидимые строки кода.

Я молчал. Прекрасно понимал, что ей в целом-то даже моя помощь не нужна. Но ведь она продолжает со мной говорить, не ушла, как только выяснила, что не я её цель. Так что… почему бы и нет⁈

— Это либо гениально, либо тупость в квадрате, — наконец, произнесла она, и в углу её рта дрогнула тень улыбки. — Ты предлагаешь потаскать тебя за собой⁈

— Ну, в общем-то… да, — я развёл руками, пытаясь сохранить на лице максимально безобидное и деловое выражение. — Смотри, логика железная. Тебе нужно разобраться с этим А-рангом, чтобы сердце не остановилось.

— Я это и без тебя…

Я не дал ей договорить, продолжил наглеть.

— Мне отчаянно нужен опыт и уровни, но с моим ненастоящим рангом меня никуда не пустят. Я скрываюсь от своего рода, поэтому в ближайшее время мне не пройти перерасчёт ранга. В общем, мы помогаем друг другу. Ты получаешь дополнительную пару глаз, рук и, возможно, нестандартный подход — и спокойно убиваешь цель так, чтобы не было вопросов… ну а я получаю шанс прокачаться в относительно контролируемых условиях. Своего рода симбиоз. Натуральный обмен услугами, без всяких там сантиментов. Прикольно⁈

Катя продолжила смотреть на меня так, будто я только что предложил ей полететь на Луну на самодельном реактивном ранце из консервных банок. Чогот, почуяв напряжённость, перестал «мурлыкать» и начал медленно вилять кончиком хвоста по полу пещеры.

— «Относительно контролируемых условиях», — процитировала она мои слова, растягивая каждый слог. — Ладно, хрен бы с ним, ты думаешь, что нужен мне. Но… милый, ты в курсе, что в высокоранговых разломах «контролируемых условий» не бывает в принципе? Там либо орда тварей, которые смотрят на тебя как на порцию свежего карпаччо, либо группа, которая тебя удавит за лишний лут! А ты предлагаешь зайти туда, грубо говоря, с палкой-копалкой, когда у других хотя бы арбалеты есть. Да и… группа с S-рангом и «ешкой»?

— Но сейчас же мы здесь! — парировал я, чувствуя, как азарт начинает перевешивать осторожность. — И ничего, вопросов особо нет.

Она задумалась, её взгляд стал отстранённым, аналитическим. Я видел, как в её голове щёлкают невидимые шестерёнки, взвешивая риски и потенциальные выгоды.

— Ладно, допустим, но… ты уверен, что твоя «нестандартность» потянет? Что ты не зависнешь на первом же монстре, пока я буду отбиваться от орды других мобов⁈

— Конечно, уверен.

Катя вздохнула, и это был долгий, усталый выдох человека, который слишком часто шёл на неоправданные риски и слишком хорошо знал, чем они заканчиваются. Но в её глазах мелькнула искорка того самого азарта, о котором она говорила: азарта игрока, который уже много лет играет в одну и ту же мрачную игру и наконец-то увидел на доске новую, совершенно непредсказуемую фигуру.

— Чёрт с тобой, — пробормотала она, потирая переносицу. — Ты либо полный идиот, либо в тебе всё-таки есть крупица того безумия, которое здесь ценится выше любого навыка. Договорились. Временный альянс. Я закрываю глаза на твою наглость космического масштаба. Ты помогаешь мне разобраться с этим А-рангом. И… я подумаю насчёт того, чтобы взять тебя с собой во что-нибудь эдакое. Не на S-ный кошмар, нет. Но, может, на какую-нибудь крепкую А-шку с перспективой. И информация — в рамках разумного. Я не энциклопедия системы, но основы и парочку… нет, одну… ну, ладно, парочку грязных трюков покажу.

Она протянула руку. Я, немного опешив от того, что это сработало, пожал её.

— Но предупреждаю сразу, — её голос стал низким и серьёзным. — В этом альянсе главная — я. Мой приказ — закон. Если я скажу «прыгай в пропасть», твой вопрос должен быть только «с разбега или с места?».

— Договорились.

— Значит, план, — Катя высвободила кисть. — Нам нужен план. Я следила за всеми во время зачистки подземелья. Из рамок «привычного» выбивался только ты и Витя Воронцов. Алиса, которая явная А-ранг, подтверждённая, вела себя как обычно.

— Подожди, смотри, — я перебил её. — Почему ты решила, что твоя цель будет вести себя неестественно? Только из-за навыка?

— Белые Разломы, кроме одного, — начала пояснять Катя, — убили уже пятьсот человек в одном лишь Новгороде и его пригороде. Они просто открывались, и твари пожирали всё вокруг. Охотники из «ОГО» приходили поздно. Значит, тот, кто вызывает Разломы, — тот ещё мудак.

— И⁈

— И, — она нахмурилась, — чтобы вызывать их намеренно, нужна не просто сила. Нужна либо абсолютная уверенность в своей неуязвимости, либо… фатальная беспечность психопата, который не считает эти пятьсот душ ни за что. В любом случае, такой человек не станет скрываться в тени. Он будет наслаждаться процессом. Смотреть, как всё горит, и чувствовать себя богом. А боги, — Катя язвительно усмехнулась, — редко упускают шанс лично оценить последствия своего творения. Особенно если где-то рядом мелькают те, кто пытается их творение «прибрать». Он будет здесь. Он захочет посмотреть. И он обязательно выдаст себя, потому что не сможет удержаться от того, чтобы полюбоваться на хаос или убить кого-то типа случайно.

Я молча кивнул, впечатлённый её ходом мыслей. И…

Твою мать!

— А последний Белый Разлом — случайно, не недавний? Ну, который не унёс жизни обычных людей⁈

— Ну да, а что⁈