Новгородец

Глава 17

В полутора метрах над водой висела юная девушка — призрак. Не знаю, как еще такое назвать. На вид — не старше двадцати лет. Худенькая, босая и полупрозрачная. На ней была надета длинная рубаха с округлым вырезом и рукавами по локоть, подпоясанная широким поясом со свисающими ремешками. Волосы заплетены в косу и фиксируются налобной повязкой, на голове — венок из нормальных по виду цветов. Девушка висела в воздухе с широко раскинутыми руками и обращенными к небу ладонями. Голова запрокинута, глаза закрыты.

А я еще думал, что там эльфийка или славянка в кокошнике… На этой подруге кокошника нет, но уже не смешно. Самым интересным было то, что эта девушка была очень похожа на ту суку, что натравила на меня мертвецов. Такая же холодная и красивая. Одета, правда, немного не так, но сходство прослеживается. Может быть, сестра?

Как бы то ни было, эта девчонка не враг. В противном случае пес бы не радовался ее освобождению. Вот только все равно ни хрена не понятно. Кто на самом деле эта подруга и откуда она здесь взялась? Почему была завернута в «кокон»?

Возможно, это русалка? Их же в лесу до хрена, но ни одна не откликнулась на зов Велеславы. Ну да… Как тут откликнуться, если висишь над землей в каменном ящике. Судя по всему, слуга Кощея переловил всех этих девчонок в лесу, а демон убил тех, что обитали в реках? Те волосы и скелеты, о которых говорил Добрыня — они же принадлежали русалкам?

Если это так — девушку нужно разбудить и расспросить. В святилище Велеса для этого ехать не надо. Без разрешения бога я бы ее не позвал, но если она здесь — никого звать не надо.

По крайней мере, я попробую поговорить, а там уже как получится. При удаче — вернусь к Велеславе с ответом. Если, конечно, у меня получится выбраться из этого странного места.

Чувствовал я себя сейчас превосходно. Головная боль — это такая фигня в сравнении с пережитым недавно. Пытка без потери сознания и возможности как-то ее облегчить… Руку словно проворачивали в ледяной мясорубке. Не знаю, что это было, но, наверное, какие-то защитные чары от любопытных? Не будь на плече отметины, не было бы и меня. Впрочем, рука уже не болит, пальцы гнутся как надо, и о боли можно не вспоминать. «Кокон» разрушился — теперь нужно думать о его содержимом.

— Кто это? — кивнув на девушку, уточнил я. — Твоя знакомая русалка?

Кокс прекрасно понял, о чем я его спрашивал. Припав на передние лапы, он приложил правое ухо к земле и заскулил. Затем вскочил на ноги, посмотрел на спящую и два раза пролаял.

— Все понятно, — я сдержал улыбку, поднялся на ноги и потрепал за ухом пса. — Если меня не возьмут в дружину, мы с тобой можем выступать в цирке. Ты так хорошо все показываешь…

Произнеся это, я обошел ручей и внимательно рассмотрел спящую, одновременно думая, как ее лучше будить. Проблема в том, что на девушке было надето очень легкое платье, мало отличающееся от того самого неглиже, о котором я в шутку думал минут двадцать назад.

Оно очень плотно облегало тело и практически ничего не скрывало. Нет, я не против славянской эротики, а очень даже за, но к ней же притронешься и потом крику не оберешься. Подумает, что приставал, сбежит, и лови ее по всему лесу.

Впрочем, не стоит думать привычными категориями. Она же нематериальна, и прикосновение ее не испугает. А если испугает? А если к ней вообще нельзя прикоснуться?

Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, я решил прибегнуть к проверенному способу. Посмотрел на Кокса и, кивнув на девушку, произнес:

— И как нам ее разбудить? Давай, подсказывай! Лапой помаши, ну или что там по плану?

Пес ничем махать не стал. Услышав вопрос и проследив за направлением моего взгляда, он заскулил, забежал в воду и прыгнул. Пролетев сквозь ноги спящей красавицы, Кокс плюхнулся в воду, подняв целое облако брызг, выбежал на берег и громко залаял.

Где-то недалеко в лесу тут же завыл волк. Впрочем, пес не обратил на этот вой никакого внимания. Он продолжал лаять, и это по итогу сработало. Девушка потянулась в воздухе, медленно опустилась на воду и открыла глаза. Серые, с серебристым отливом. Большие, красивые и живые, но совсем не человеческие.

— Здравствуй! — шагнув к воде, произнёс я. — Ты в порядке?

При этих моих словах брови девушки удивлённо взлетели. Она сделала шаг навстречу и прошептала:

— Ты меня видишь?

Губы незнакомки шевелились, а слова возникали у меня в голове. Примерно так же говорила та чёрная девка в сборище. Голос был вроде другой, но за это не поручусь. Пойму, когда она заговорит нормально.

— И даже слышу, — я кивнул. — Нам с тобой надо поговорить.

— Поговорить? — девушка посмотрела на сидящего у моей ноги пса, затем обвела взглядом лес и нахмурилась.

В следующий миг её лицо исказилось от ужаса. Ничего не говоря, она прошла мимо меня, обдав запахом увядших цветов, затравленно огляделась, упала на колени и зарыдала. Пёс заскулил, подбежал к ней и улёгся рядом, положив морду на лапы. Ну а я, как всегда, ни хрена не понял. Поэтому просто стоял и смотрел на них, думая, что делать в такой ситуации.

Как любого нормального мужчину меня напрягают беспричинные женские слезы. Даже если причина есть, но она непонятна, ты просто теряешься. Не знаешь, что с этим делать. Знакомую женщину можно обнять. Прижать к груди, погладить по голове, сказать что-нибудь успокаивающее. Но эта-то незнакомая! Сидит на земле и полупрозрачная… Как прикажете её обнимать? Полезешь, а она колданет чем-нибудь неприятным и вырастут оленьи рога. Буду ходить — цепляться за ветки.

Смех смехом, но, слушая ее плач, мне и самому хотелось рыдать. Накатила такая тоска, что стало трудно дышать. Впрочем, длилось это недолго. Волна досады и злости вымыла из головы все навеянное. Я подошел к рыдающей девушке и спросил:

— Что случилось? Почему ты расплакалась?

Она не ответила, но хоть не сбежала, и ладно. Тогда я решил зайти с другой стороны. Пару раз вдохнул, выгоняя остатки злости, сел на траву рядом с псом и спокойно произнёс:

— Скажи, что случилось, и я попробую тебе помочь. Очень постараюсь.

— Ты не сможешь помочь, человек, — девушка подняла ко мне заплаканное лицо. — Никто уже не может помочь.

М-да… Почему все они так похожи? И русалки, и обычные тетки? Вот на хрена нужен этот трагизм из серии можешь-не можешь? Скажи, что происходит, а я уже сам решу, что могу, а что не могу.

Понимая, что эта подруга сейчас замкнется и уйдет на очередной круг рыданий, я тяжело вздохнул и быстро заговорил:

— Полагаю, твои слезы связаны с лесом? Я знаю, что произошло. Слуга Кощея подчинил волю хозяина леса. Так вот: я здесь для того, чтобы это исправить. Только для этого мне нужно найти хозяина леса. Покажи, где он, и все будет как раньше.

Мои слова особого энтузиазма не вызвали. По крайней мере никакой реакции на лице незнакомки не проявилось. Она выслушала, прикрыла глаза и бесцветным голосом поинтересовалась:

— Кто ты такой, чтобы так говорить?

— Меня зовут Олег, — мысленно выдохнув, представился я. — Сын князя Юрия Новгородского. Это земля моего отца, и я не позволю посланцам Кощея творить то, что им вздумается. Два колдуна уже сдохли. Остальные отправятся следом за ними. Лес будет прежним! За мной стоят боги, и они, если нужно, помогут.

Никогда раньше не понимал этого средневекового хвастовства, но как тут без него обойтись? Я ведь не какой-то приблудный, а в своем праве на этой земле. И боги за мной стоят — как минимум два. Второй, правда, не со мной, а с Велеславой, но без волхвы к лешему лучше не соваться.

— Я чувствую отметину Громовержца у тебя на плече, — так же бесцветно произнесла девушка, — но она не поможет. Ты просто не представляешь, что стало с хозяином. В какое он превратился чудовище…

— Так я же не один, — я пожал плечами. — Со мной будет сильная волхва Велеса. Вдвоем как-нибудь справимся.

— Нет, — девушка покачала головой. — Тебя в Граничный мир провела отметина бога, а служительнице Волоса придётся проводить долгий обряд. На это нет времени. Колесо уже обернулось. С восходом солнца хозяина будет уже не вернуть. И я тоже уйду следом за сестрами…

М-да… но теперь все встало на места. Это действительно другая реальность. Метка перекинула меня сюда, спасая от заклинания демона. Граничный мир, хм-м…

Уверен: это то самое Межмирье, где прячется Кощей. Не знаю, почему оно так похоже на привычную реальность, но меня это волнует в последнюю очередь. Сейчас важно другое. Этим утром что-то случится, и парней будет уже не спасти. Двести бойцов способных уравнять силы под Псковом. Две сотни воинов, принесших клятву отцу… Сука! Ну почему опять этот гребаный выбор⁈ Когда это уже закончится? Причем выбирать надо быстро… Вот прямо сейчас.

— У меня есть оружие, способное снять заклятие с хозяина леса, — определившись с решением, твёрдо произнёс я. — Помоги мне его найти! Просто помоги, и я все сделаю сам.

— Помоги… — девушка грустно усмехнулась и подняла взгляд.

Она хотела что-то добавить, но вдруг замерла и как-то странно на меня посмотрела. Слёзы пропали из её глаз, во взгляде появилась решимость.

— Я Зи́ма — одна из семи сестер-хранительниц этого леса. Люди зовут нас берегинями, — глядя мне в глаза, сухо заговорила она. — Все, что тут произошло, случилось по моей вине. Я самая юная из сестер. Самая слабая и глупая. Не заметила паутину Перевертыша. Попала в ловушку, а через меня он напал на сестер. Связал им память, превратил в стражей без имени. Они ушли от своих ключей и больше не откликаются, даже если я зову их по-старому. Потом он напал на хозяина и перевернул его разум. Меня оставил, чтобы слышать лес. Опутал паутиной и закрыл в скорлупу… — Зима подняла на меня взгляд. — Это ведь я едва тебя не убила. Вернее, не я, а мое темное отражение. Тень на привязи… Прости… И спасибо, что помог выбраться…

«Ну не просто же так они настолько похожи», — подумал я и, почесав за ухом Кокса, произнес:

— Все закончилось хорошо. Пес помог прогнать твое отражение и научил, как вытащить из скорлупы.

— Он не простой пес. Собака только оболочка, — Зима посмотрела на моего четвероногого приятеля и, коснувшись ладонью груди, благодарно кивнула.

Кокс два раза хлопнул хвостом по траве, сел и довольно оскалился, показывая, что он тоже рад.

— Оболочка? — я тоже посмотрел на пса. — А кто он тогда?

— Не могу сказать, — девушка покачала головой. — Вижу за ним силуэты двух волков — старых, седых, с глазами, полными слов… Не знаю, кто они. Вижу такое впервые.

М-да… Все страньше и страньше… Собака не собака, а сразу два волка. Седых и старых… Твою же мать… Впрочем, разбираться с этим буду потом. Я уложил в голове услышанное и, переведя взгляд на девушку, спросил:

— Так ты отведешь меня к хозяину леса? Ну или покажи дорогу, я дойду к нему сам.

Берегиня некоторое время молчала. Затем она посмотрела на меня и произнесла:

— Я спрошу ещё раз… Ты представляешь, как сейчас выглядит изменившийся хозяин этого леса?

— Нет, — я пожал плечами. — Но ты же можешь мне рассказать?

— Расскажу… — взгляд девушки затуманился, она подняла голову к небу и просидела так секунд тридцать. Потом вздрогнула, сбрасывая наваждение, посмотрела на меня и пояснила: — Сейчас он похож на человека: две руки, две ноги, голова…

— Ну и чего в нем тогда страшного? — воспользовавшись небольшой паузой, уточнил я. — Он сильный колдун?

— Он очень сильный колдун, если говорить твоим языком, — ответила Зима. — Ещё он в два раза выше тебя, и двигается быстрее, чем человек. Ты вот никогда не пробовал рубить деревья мечом или колоть их копьем? — Она обвела взглядом лес и вопросительно подняла брови. — Много от этого толка? А если их защитить от холодного железа? Или ты думаешь: хозяин не защищен?

— Волхва сказала, что этот нож в моих руках пробьет любую колдовскую защиту, — я вытащил из ножен кинжал и продемонстрировал его берегине. — Для того, чтобы разрушить наложенные чары, будет достаточно одного удара. Я склонен этому верить.

— А ты знаешь, куда именно нужно ударить? — подавшись вперёд, девушка заглянула в глаза. — Об этом волхва тебе говорила? А она рассказала, как подойти к чудовищу на расстояние удара? Или ты думаешь, тебя спасёт эта броня?

М-да… Как с ними все-таки сложно. Вроде берегиня — волшебное существо, но ей бы в театре играть. Общается как с мальчишкой, хотя она ведь и видит перед собой семнадцатилетнего пацана. Только я не идиот и понимаю, что шансов очень немного. Судя по её словам, леший сейчас выглядит как та деревяшка из комикса. Если он двигается быстрее меня, подойти к нему будет непросто. Одного удара деревянной лапой хватит, чтобы отправить меня в страну вечной охоты.

Все так, но там, в лесу, двести парней, которым кроме меня никто не поможет. Поэтому я буду играть в эти игры, даже если за стол напротив меня усядется бог. На что надеюсь? На самом деле много на что. На случай, на удачу, на отметину. Возможно, к лешему достаточно подойти и метка Перуна вернет его в исходное состояние? Она же сама включается, когда это нужно.

К слову, после случившегося метка не успокаивалась. Плечо в том месте покалывало, чесалось и периодически немело, как от укола новокаина. Терпимо, но раздражала невозможность почесаться. Как это сделать под кольчугой и поддоспешником? Ещё больше раздражали блики в глазах. Вернее, не блики, а контур секиры, который я увидел в момент разрушения «кокона».

Так бывает, когда долго смотришь на какой-то яркий объект, потом зажмуриваешь глаза и видишь его силуэт. Сейчас вот такая же фигня, но силуэт секиры был до сих пор слишком четкий. Словно я смотрел на него все прошедшие сутки. Не знаю, но скорее всего организм перестраивается после пережитого шока и выдаёт все эти побочки. Особо они не мешают. Ещё бы перестало чесаться.

— Нет, не думаю, что меня спасёт броня, — я вздохнул и убрал в ножны кинжал. — Куда бить тоже не знаю, но это ничего не меняет. Если ты расскажешь — буду благодарен. Или пойду сам и на месте уже разберусь. Ты, главное, покажи мне дорогу.

— То есть ты не отступишь? — Зима испытывающе посмотрела в глаза. — Пойдёшь, несмотря ни на что?

— Да, — я кивнул. — И хватит уже разговаривать. Сама же сказала, что времени до утра.

— Хорошо, — девушка кивнула в ответ. — Тогда мы пойдём вместе! Я все объясню и стану ненадолго твоей…

— Моей? — я непонимающе поморщился, обескураженный таким заявлением. — Ты же берегиня. Как мы можем с тобой…

Нет, внешность у неё была такая, что только мечтать. Все нужное на месте и в приятных глазу пропорциях. Лицо красивое, ноги стройные, и пахнет приятно, но сквозь неё же можно смотреть на луну! И на хрена оно ей понадобилось? Боится, что утром исчезнет, и решила напоследок гульнуть?

— Это не то, о чем ты подумал, — без труда прочитав мои мысли, терпеливо произнесла Зима. — Я стану твоей тенью. Отвлеку, изменившегося хозяина леса, и у тебя появится возможность его вернуть. Сама я выйти против него не могу, поскольку не способна причинять вред даже таким как он. С тобой не так. Став твоей, я буду обязана тебя защитить. Только на многое не рассчитывай. Я очень слаба, и у тебя будет единственный шанс.

«М-да… Немного неудобно получилось, но жизнь определенно налаживается, — думал я, внимательно слушая девушку. — По крайней мере, все не так мрачно, как казалось. Ну а со своими реакциями и мыслями нужно работать. Раскатал губы на берегиню. Молодой, растущий, блин, организм…».

— Ударить ты должен в узел — средоточие Силы, — продолжила говорить Зима. — Это темное пятно на коре, в том месте, где у людей пуповина. Если все получится — мы его вернем, а он разбудит сестер. Если нет — уйдем вместе.

— Отлично! — я улыбнулся. — У нас с тобой все получится. Что я должен сделать, чтобы ты стала моей?

— Ты согласен?

— Да! — твёрдо ответил я.

В следующий миг глаза берегини превратились в два серых озера. Лес вокруг зашумел, в лицо дохнуло запахом свежих цветов, по спине пробежала волна холодных мурашек…

Проморгавшись, я увидел в метре от себя голубого светящегося мотылька. Девушка куда-то исчезла.

— Иди за бабочкой, — в голове раздался знакомый голос. — Она доведет тебя до ближайшего узла. Оттуда я перенесу нас к поляне, где сейчас спит хозяин.

— А что с Коксом? — я потрепал пушистый собачий загривок и поднялся с земли.

— Его я перенести не смогу, — в голосе Зимы мелькнули виноватые нотки. — Но ты не переживай. Вы с ним связаны. Он найдет тебя, когда все закончится.

— Получается, ты теперь тоже мой? — я улыбнулся и снова потрепал псу загривок. — Ну пошли тогда? Проводишь нас до узла?

Произнеся это, я сделал приглашающий жест и пошел за летящим впереди мотыльком. Кокс махнул хвостом и, обогнав меня, побежал впереди.