Новгородец

Глава 16

Собаки у меня никогда не было. Родители постоянно работали, и как-то оно не сложилось, и этот вот черный пёс олицетворял все мои детские фантазии разом. Ведь собака обязательно должна быть большой и сильной. Карманные зверьки, которых девушки носят под мышкой, и даже корги с прочими пуделями — они, наверное, прикольные и милые, но собаками я их не считаю. А Черныш — просто само воплощение пса! В холке — по пояс, и весит, наверное, не меньше взрослого мужика. С таким гулять по парку — одно удовольствие. Отмыть только и расчесать…

Чувствовал я себя хреново. Вроде не ранен, но ощущения были такие, словно меня долго крутили в бетономешалке. Плечи с ребрами болели, руки и колени тряслись. Дышал как после марш-броска с полной выкладкой.

При этом никакого отходняка не было и в помине. Только чудовищная усталость, и злость.

Больше всего бесило непонимание происходящего. Куда все подевались⁈ Кем была эта прозрачная дура⁈ Откуда прибежал черный пёс⁈ Как он прогнал эту суку⁈ Еще сто тысяч вопросов, но собаке их не задать…

Возможно, сейчас появится тот, кто все объяснит? Прилетит ворон, и мы с ним поговорим? Во́роны же, в отличие от собак, разговаривают? Хотя, не удивлюсь, если заговорит и собака…

С этим псом вообще все непонятно. Велеслава возле сторожки нашла лужу собачьей крови. Волхва считает, что Черныш выжить не мог, но он как-то проводил меня на холм. Бежал вроде бы бодро, хотя точно не скажу. Я тогда не очень хорошо себя чувствовал.

Не знаю, но есть подозрение, что с Чернышом случилось то же, что и со мной. Погиб и поднялся… Другой вопрос: кем он после этого стал?

Понимая, что я о нем думаю, пес два раза утробно пролаял, мотнул головой и обернулся к воротам, приглашая меня следовать за собой. По всему выходило, что какие-то ответы я все-таки получу. Вот только идти никуда не хотелось. Единственным желанием было упасть и лежать до утра рядом с трупами. Только он же теперь не отстанет?

Очевидно заметив мои сомнения, Черныш ещё два раза прогавкал. Затем пробежал пять метров к воротам, остановился и обернулся.

— Не так быстро, — со вздохом произнёс я и направился к входу в избу. — Сейчас проверю тут все, и пойдём.

Появление собаки не отменяло моих первоначальных планов. Да, я уже не верил, что найду кого-то из наших, но проверить нужно. Хотя бы для самоуспокоения.

Это место все больше казалось театральной декорацией. Словно кто-то скопировал сборище, накидал сюда трупов и… на хрена? Ради меня такого красивого? Ещё девка говорила, что «живым здесь не место». Где «здесь»? Может быть, я уже умер и попал в Навь? Но почему тогда дышу? Попал в Навь живым? А непонятной тетке это не понравилось, и она решила исправить ситуацию? Но пёс же тоже жив! Сука! Как во всем этом разобраться и не свихнуться?

В избе было пусто, за ней тоже ничего не нашлось. Только загон для коней без следов пребывания животных. Возможно, весь навоз кто-то убрал? Ага… и две телеги с сеном, что стояли за избой, этот кто-то тоже куда-то увез? Причем следов на земле не осталось.

Когда я заглядывал за избу, заметил над частоколом два небольших зеленых огня, похожих на чьи-то глаза. Они тускло горели в полуметре над заостренными кольями, но никакого силуэта позади не просматривалось. Проверять что это у меня не возникло желания. Слишком до хрена вокруг непонятного. Я и так знаю, в этом непонятном сборище творится какая-то дичь. Тут и до утра не хватит времени со всем разбираться, поэтому проще забить.

Огни никак не отреагировали на мое приближение. Продолжили висеть над забором как ни в чем не бывало. Я некоторое время на них смотрел, затем оглядел небольшой закуток за сараем и вернулся к ожидающему меня псу.

Черныш ждал на том же месте. Заметив меня, он вскочил на ноги, махнул хвостом и склонил набок голову. Я не большой спец в собачьей мимике, но вопрос в глазах не прочитал бы только дурак.

— Сейчас, еще десять минут, — попросил я и, вытащив кинжал, направился к ближайшему трупу.

Подойдя, взял мертвого за волосы и одним ударом пробил ему голову. Отвратительная процедура, но мне совсем не хотелось иметь за спиной десяток врагов, способных быстро перемещаться. Не знаю, что Черныш сделал с этой прозрачной сукой, но она же может вернуться? Возможно, я ошибаюсь, но лучше буду жить параноиком.

Обошел и своих, и чужих. Пришлось сходить даже на пристань. Два раздутых трупа, что находились в лодке, тоже поднялись и собирались поучаствовать в намечающемся представлении. Немного не успели. Оба лежали на бревнах, воняя как вагон протухшего мяса. Впрочем, меня их запах совсем не смутил.

Закончив врачебный обход, я вытер нож о плащ одного из убитых, подошел к Чернышу, указал рукой на ворота и произнес:

— Пошли! Веди, куда собирался.

Пес в ответ одобрительно гавкнул и побежал показывать дорогу. Выбежав за ворота, он меня подождал и направился к тропе, вдоль которой мы шли с ребятами к сборищу.

Я вздохнул и направился следом за ним. Настроение испортилось. Почему-то не сомневался, что пес поведет меня к зимнему ручью. Очень хотелось верить, что никого из своих я там не увижу.

Ну да… Они бы просто так из сборища не ушли. И даже если была веская причина вернуться к ручью, то все равно пришли бы обратно. Вариантов тут всего два: с женщинами и парнями что-то случилось, и пес хочет мне это показать, или мы с ним находимся в какой-то другой реальности. Хорошо бы второе…

Идти по лесу было легко и даже приятно. Тело перестало болеть, усталость отступила, и я чувствовал себя превосходно. Возможно, такое быстрое восстановление связано с возрастом, но есть подозрение, что дело не только в нем. Слишком уж быстро я пришел в себя после случившегося в сборище. Любой профессиональный спортсмен позавидует.

Местность была достаточно ровная. Пружинила под ногами прошлогодняя хвоя, ярко светила луна, скрипели во сне деревья, ухал где-то вдалеке филин. Чтобы не думать о плохом, я представлял, что гуляю по лесу с собакой. Просто шел и дышал, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, и настроение начало понемногу выправляться.

Черныш бежал впереди, помахивая хвостом. Большой, черный, пушистый. Мне безумно хотелось догнать его и погладить, но я понимал, что сейчас этого лучше не делать. Он же не дворняжка, чтобы каждому встречному давать себя гладить. Потом, когда познакомимся с ним поближе, может быть сам подойдет и тогда…

И, кстати, о дворняжках… Мне совсем не нравилось его имя. Нет, я понимал, что у местных с фантазией небогато. Все клички незатейливые и, как правило, по окрасам. Только в моем понимании «Черныш» — это мелкая шавка, которая лает из-под забора на проходящих прохожих. У крупного взрослого пса должно быть нормальное имя.

Всю оставшуюся дорогу я от не хрена делать думал над нормальным именем для своего провожатого. Это оказалось не так-то и просто, и меня поймет каждый, кто хоть раз придумывал имя своему персонажу в игре. Оно придумалось, когда мы наконец добрались до ручья, но сразу объявить я его не успел, поскольку стало слегка не до этого.

Всего новостей было две, и первая из них была определенно хорошая. Никого живого у ручья не нашлось, и мертвых не было тоже. При этом конских следов на земле не было. Исчез даже отпечаток кабаньего копыта, который в прошлый раз я видел в воде.

Сам ручей при этом выглядел очень похоже: вода вытекала из-под серого камня и собиралась в большую круглую лужу. Возможно, какие-то детали и отличались, но я же не индеец, чтобы все подмечать.

Впрочем, следы шести коней разглядел бы даже ребенок. Такое скрыть очень непросто, да и незачем их было скрывать. Отсюда вывод: вокруг меня какая-то другая реальность, как-то связанная с той, в которую я попал с Земли.

Да, подобные выводы лежат где-то в области карательной психиатрии, но других вариантов просто не остается. Я столько всего увидел за прошедшие сутки, что под меня можно смело бронировать палату в любой психиатрической лечебнице. Так что уже как-то по фигу.

Вторая новость была непонятная. По центру ручья над водой в воздухе висела странная хрень, похожая на кокон огромного насекомого. Метра два в высоту и в ширину полтора. Серого цвета с едва заметными темными пятнами и шершавой поверхностью. Непонятный объект висел в полуметре над водой без какой-либо поддержки. Просто висел, ну или левитировал, если говорить по-научному.

Собственно, к этой штуке и привел меня пес. Подбежав к воде, он сел и два раза пролаял. Затем обернулся ко мне и заскулил.

— И что? — я остановился возле него и с сомнением посмотрел на висящий над водой кокон. — Что делать-то? Погладить его или разрезать? В карман оно точно не поместится. Даже если бы он у меня был…

Поганым было то, что тут у лужи воняло жженой полынью. Именно этот запах я чувствовал, когда колдун атаковал меня заклинанием. То есть эта висящая в воздухе хрень создана кем-то из наших врагов? А собака почему скулит? Там внутри кто-то есть? Экипаж инопланетного корабля? Здоровенная гусеница?

Смех смехом, но сейчас как вылупится что-нибудь нехорошее, и объясняй потом, зачем ты трогал его домик своими лапами. Хотя из коконов же появляются бабочки? Может быть, и в этом сидит что-то с разноцветными крылышками? Какая-нибудь эльфийка, как в «Дюймовочке», но только двухметровая? Славянской наружности в неглиже и с кокошником? Сука! Да что мне в голову лезет⁈ Как это теперь распредставить?

Услышав вопрос, пёс поднял на меня взгляд и два раза прогавкал. Затем снова заскулил, вскочил, зашел в воду и обернулся.

— Да понял уже, — со вздохом произнес я. — Сейчас схожу — посмотрю.

Внутренне настроившись, я зашёл в воду, приблизился к висящему объекту и внимательно его рассмотрел. Вблизи он напоминал осиное гнездо. Ну или цилиндр, обмотанный волокнистым асбестом. Трогать эту хрень мне совсем не хотелось, но делать все равно было нечего.

Простояв так секунд тридцать и набравшись решимости, я достал из ножен кинжал и осторожно коснулся острием стенки. Затем провел сверху вниз, пытаясь сделать надрез и ничего не добился. Проще поцарапать каменный столб.

Выругавшись, я надавил сильнее и почувствовал, как по руке прошла волна знакомого жара. Метка кольнула плечо и… ничего не случилось. Нож со скрежетом прошел по шершавой поверхности, не оставив даже царапины. Кокон никак не отреагировал на эти попытки. Он даже не покачнулся.

Выругавшись уже вслух, я обернулся, посмотрел на Черныша и, кивнув на кокон, уточнил:

— И что мне с ним делать?

Велеслава говорила, что кинжал в моих руках способен преодолеть почти любые наложенные чары, но видимо тут как раз исключение. Непонятная хрень была защищена не хуже демона, шкуру которого у меня тоже не получилось пробить. При этом я был уверен, что кокон защищен магически. Вблизи него воняло жженой полынью, у камней такого запаха нет. Да и не может простой булыжник просто так висеть над водой без помощи магии.

Заметив мой взгляд и, очевидно, поняв, что именно я от него хочу, Черныш гавкнул, плюхнулся на задницу и помахал лапой.

«Гребаный цирк, да и только, — подумал я, убирая в ножны кинжал. — Этот пёс, похоже, считает меня беспросветно тупым, и в чем-то он, конечно же, прав».

Улыбнувшись своим мыслям, я положил ладонь на стенку кокона и… тоже ничего не добился. Поверхность была теплая и на ощупь напоминала автомобильную покрышку. При этом, касаясь кинжалом, я думал, что передо мной камень.

Какие-то выверты сознания, или так работает защита? Чем сильнее воздействие, тем больше противодействие? Под ножом — камень, под рукой — резина? Судя по всему, так и есть, но мне-то от этого что?

Ситуация начинала серьезно подбешивать. За прошедшие сутки я так вымотался, что словами не передать. Мне сейчас только загадки решать не хватает. Сука! Просто нет слов… Вот зачем⁈ Зачем меня сюда привели? Быть может, этот пёс просто прикалывается? Хотя не похоже на то…

Сдержав бесполезную злость, я с силой толкнул «кокон» правой рукой, затем обеими, но опять ничего не добился. У меня не получилось его сдвинуть даже на сантиметр.

— Не работает, — обернувшись к псу, с досадой произнёс я. — Какие у тебя ещё предложения?

Черныш некоторое время смотрел мне в глаза, затем вскочил на ноги, поджал переднюю правую лапу и, потешно хромая, выбрался из воды. Оказавшись на берегу, он обернулся ко мне, опустил поджатую лапу на землю и два раза пролаял.

— Ты предлагаешь мне встать на одну ногу? — я непонимающе поморщился, и тут до меня наконец-то дошло!

Пёс изобразил раненую лапу! Рана в его понимании — это кровь, а я действительно идиот. Та бабочка, что сидит в этом коконе, наверное, смеется над моими потугами. Сначала царапал ножом, потом еще и облапал… И Черныш, наверное, тоже ржет… Какой-то он слишком, блин, умный. Хотя, если в него тоже вселилась чья-то душа… В Черныша, м-да… что за убогое имя!

— В общем, если все получится, то буду звать тебя Коксом, — глядя на пса, строго произнес я. — Тоже по окрасу, но звучит намного прикольнее. Если же ты издеваешься — останешься Чернышом и будешь гавкать из-под забора на всех прохожих.

Пес возражать не стал. Тогда я вытащил из ножен кинжал, разрезал ладонь, и с силой приложил её к стенке кокона. Ожидал чего угодно, но результат превзошёл все ожидания.

Коснувшись шершавой поверхности, рука тут же примерзла. Кожу обожгло так, словно я погрузил ладонь в жидкий азот. Кисть рванули ледяные крючья, и холод медленно пополз по руке в сторону локтя.

Я попытался вырваться, но это не получилось. Рука намертво вмерзла в поверхность проклятого «кокона». Ладонь и запястье покрылись грязно-серым налетом, который полз к плечу вместе с холодом. Боль была такая, что я не мог даже орать. Непонятно как стоял, дергаясь всем телом, матерясь и проклиная свою пустую башку.

Жутко воняло жженой полынью. Перед глазами плыли прозрачные круги, сквозь которые проступали какие-то образы. Корявые деревья, и силуэты семи девушек в светлых рубахах. Они стояли, держась за руки и вскинув головы к небу, а за их спинами разгорался черный огонь…

Это продолжалось целую вечность. В тот момент, когда заклинание доползло до моего локтя, проснулась отметина бога и навстречу холоду потек раскаленный металл. Огонь мгновенно смыл серую мерзость и растекся по кисти. Рука засветилась, и перед внутренним взором появился образ горящей секиры. Одновременно с этим от ладони по поверхности «кокона» разбежались ярко-алые трещины, и он вспыхнул как гора тополиного пуха.

В следующий миг, горящие стенки осыпались, в лицо дохнуло жаром, и невидимая сила отбросила меня назад. Отлетев метра на три, я запнулся ногой о корень и рухнул на землю. Мелькнула перед глазами луна…

Я очнулся от того, что меня кто-то вылизывал. Оттолкнул слюнявую лохматую морду, сел и, поморщившись от головной боли, посмотрел на стоящего рядом пса. Тот выглядел максимально позитивно: вилял хвостом, улыбался, как могут улыбаться только собаки, и всем своим видом показывал, что мы с ним все сделали правильно.

Голова раскалывалась, но больше ничего не болело. Рука ощущалась нормально, серый налет с предплечья исчез, кожа даже не поцарапана. И это после того, что случилось? Хм-м… Опять чудесное восстановление, или я долго был без сознания? Не знаю, и спросить некого. Собаки, к сожалению, не разговаривают.

Заметив, что я пришел в сознание, пёс обрадованно гавкнул, подошел и ткнулся мордой в плечо.

— Ну теперь ты точно Кокс, — я улыбнулся, почесал его за ухом, посмотрел в сторону ручья и замер, чувствуя, как челюсть поползла вниз.