Никто и звать никак

Глава 50

Я с некоторым скепсисом оглядывала обеденный зал. Вымытый и вычищенный, в окна вставлены новые стекла в два слоя, под потолком на цепи раньше крепилась огромная люстра, но ее сняли, и теперь вдоль комнаты три одинаковых кованых люстры на шесть свечей каждая. К этому добавлены кованые же бра на стенах, по две свечки. Можно освещать как весь зал, так и небольшие участки. Когда не будет гостей, достаточно зажечь только часть свечей и не важно, что половина зала будет в сумраке. Главное — хорошее освещение там, где мы будем сидеть. Высокий стол поднят на вновь сделанный подиум. Резное кресло с высокой спинкой для Ригера, кресла для меня, свекрови и гостей. Широкий и длинный стол для слуг. Там вместо кресел удобные скамейки, покрытые войлоком. Теплые шторы из темно-синего сукна украшены аппликацией из золотой парчи. Над вышивкой сидели вместе Пайпа и шталь Тагина. Свекровь оказалась незаурядной вышивальщицей.

Люстры, бра, подсвечники на столе, дровницы возле двух каминов, даже карнизы для штор выполнены в одном стиле. Везде повторялся один и тот же рисунок — крейг, это небольшая хищная птица, сидящий на ветке розы.

Единственный раз Ригер вмешался в отделку дома и настоял на таком изображении.

— Калина, ты не понимаешь, будет странно выглядеть, что по всему замку только мой штарт и нет упоминаний о твоем.

Такой же рисунок, чеканеный на меди медальон, украшал высокую спинку хозяйского кресла. Стену за спиной хозяев я затянула однотонной серо-голубой тканью. Возле одного из окон был устроен небольшой уголок для завтраков семьи. Ну, не сидеть же с утра за высоким столом втроем в совершенно пустом зале! Слуги в зале только ужинают. К одному из каминов были придвинуты кресла — вечером можно посидеть у огня. Но чего-то обстановке не хватало!

Я долго раздумывала, что еще сделать, чтобы убрать некоторую пустоту. Купить пару буфетов? Поставить стол для игр? Кстати, совсем не плохая мысль! Да, большой ковер вот в этот пустой угол, на него два удобных кресла с подушками и стол, на котором сразу можно вырезать шахматные клетки. Здесь были аналоги наших шашек и шахмат, немного другие правила и названия фигур, но суть это не меняло.

И тут меня осенило! Я точно поняла, чего не достает в зале! И это будет совершенно потрясающая штука!

В башню я почти бежала, хотя шталь не должна бегать. Но мне хотелось обсудить это немедленно! Все упиралось в камыш.

— Ригер, скажи мне, в этом мире есть растения, у которых толстый стебель, пустой внутри?

— Калина, я не очень понимаю… Насколько толстый?

— Ну, примерно вот такой… И внутри — пустота должна быть!

Я показывала на пальцах размер стебля и диаметр отверстия.

— Ну, есть салан. Он растет по берегам рек, крестьяне делают из него крыши для домов, плетут корзины, еще что-то делают. Много тебе нужно?

— Всего несколько штук. Но давай завтра с утра поедем в город и купим? И еще мне нужно будет заказать несколько глиняных горшков.

— Знаешь, мне кажется, гончар сделал на нас в последний месяц небольшое состояние! Но если тебе нужно — поедем и закажем. А что ты еще придумала?

— Увидишь! И мне нужен воск.

— Нужен — значит купим.

С гончаром пришлось объясняться дольше обычного. Он никак не хотел понять, зачем мне горшки, которые будут помещаться в один большой горшок, зачем крышки, если в них нужно делать дырки…

— Не ваше дело, мастер, спрашивать — зачем. Ваше дело — изготовить то, что просит моя жена.

Мне кажется, что он боялся, что Ригер откажется оплачивать глупые бабские прихоти… Но мой муж молча выдал ему аванс.

Весь заказ обошелся в серебряную марку.

Камыш мы еле нашли. Его собирают в начале осени и продают целыми возами. На крыши, на подстилку в кухнях, на циновки для прислуги. Зимой им никто не торгует. Ригеру пришлось спрашивать у всех торговцев подряд. Наконец одна из женщин в продуктовом ряду согласилась продать охапку камыша. У нее дома были запасы на подстилку коровам. Воск нашли без проблем.

Жаль только, что работу гончар обещал сделать не раньше, чем через пять дней…

Когда заказ доставили, я начала собирать то, что должно поразить воображение гостей — фонтан Герона. Все стыки горшков с крышками, камышин, вставленных в эти крышки я щедро залила воском. Суть конструкции в том, что они должны быть абсолютно герметичными. Иначе фонтан просто не будет работать. А так, хоть и выглядит он как игрушка нечистой силы, это просто принцип сообщающихся сосудов.

Смотрелся сам фонтан просто и элегантно — цилиндр, чуть больше метра высотой, кончающийся округлой чашей. В чаше я выложила дно красивыми мелкими камушками, которые к центру собирались небольшой пирамидкой. Из этой пирамидки и бил маленький фонтанчик. Влажные камни слегка поблескивали, вода тихонько журчала, дробясь на капли о пирамидку. Жаль, нельзя запустить в воду рыбок.

Камышины я взяла самые тонкие, струйка била вверх сантиметров на пять-шесть. Я специально выбрала такую конструкцию, чтобы вода не слишком сильно шумела — выключить фонтан не получится. Его можно только разобрать.

И Ригер, и шталь Тагина, и Ранда смотрели на эту милую конструкцию с удивлением.

— Шталь Калина, теперь придется нанимать человека, который будет наполнять резервуар. Возможно, мы будем запускать фонтан только при гостях? Тогда можно обойтись имеющимися слугами.

— Шталь Тагина, никаких слуг не нужно. Эту штуку называют — вечный фонтан. В него только изредка нужно добавлять немного воды, чтобы он не пересох. Немного — это пара кружек. Но не каждый день, а, примерно, раз в месяц.

И шталь Тагина, и Ранда поохали, довольные, что не будет лишних расходов, но Ригер вцепился в меня как клещ.

Он лично помогал мне собирать всю конструкцию, но принципа действия не понял.

— Ригер, я не смогу тебе объяснить, как это работает, если ты не знаешь элементарных вещей. Про сообщающиеся сосуды и прочее… Но если хочешь — могу прочитать краткий курс физики. Ну, класса с седьмого-восьмого я еще что-то помню…

Теперь каждое утро я спускалась на этаж к Ригеру и мы часа полтора занимались. Я училась писать и читать, а Ригеру давала простецкие материалы по физике. Самый примитив, то, что запомнила сама. Читала небольшие лекции, состоящие из тех знаний, что доступны школярам. Естественно, это нельзя было назвать курсом физики. Я рассказывала ему об устройстве вселенной. Так, как понимала и помнила сама. Объясняла, что такое воздух и что такое вакуум, что такое сообщающиеся сосуды и что такое атомы. Все бессистемно и, наверное — бестолково. Закончилось это довольно странным разговором.

— Знаешь, Калина, я чувствую себя «э-ди-вот-ом»!

— Почему, Ригер?!

— Наши знания несопоставимы. Я столько лет учился, но не знаю и десятой части того, что для тебя — само собой разумеется.

— Ригер, во-первых, ум и образование — вещи разные. Во-вторых, в том, что я знаю нет моей заслуги. Я не придумала ничего из этого сама. Более того, я забыла большую часть того, что я знала, чему меня учили. Просто мое общество старше твоего, мы больше успели узнать и открыть, вот и все. А у вас еще даже нет полного описания земель. Скоро будет эпоха больших географических открытий, вы просто только начинаете познавать мир…

Пока я разглагольствовала, Ригер отодвинулся от стола, встал, подошел ко мне очень-очень близко и, глядя мне в глаза, спросил:

— Я кажусь тебе дикарем?

Он очень высокий и мне пришлось задрать голову. У него рыжие с зеленью глаза. И короткие темные ресницы густой щеточкой… Чистая смугловатая кожа и тонкая морщинка между бровей… Странно, но раньше я этого не замечала…