Было уже достаточно темно, первым делом я дотащила немого до схрона. Там мы оба одели по мешку на плечи. Лямки, конечно, не идеально подогнаны, но это лучшее из возможного. Я скинула рубище и, вместе с тряпками для травы постаралась впихнуть в наши мешки. Пусть грязное, потом можно отмыть, а нам всякий лоскут сгодится… Рубаха, штаны, портянки, сапоги… Мне казалось, что нас хватятся уже сейчас, сердце барабанило так, что в ушах шум стоял. Где-то совсем рядом с нами перекликались еще трое людей — искали поросят. Топорик забрал немой, сунул за кожаный крепкий ремень. Ножи были прикреплены к поясам заранее и мы двинулись вдоль стены замка. Нам нужно было обойти половину стены и выйти в сторону дороги в город. Мешок с травой я держала в руках и, периодически, бросала за спину горсточку. Экономила.
Мы почти дошли до дороги. Почти, потому что немой ухватил меня за руку и потащил в лес. Темень уже была такая, что я не видела даже собственных рук. На небе была только малая луна и ее все время закрывали тучи. Шли мы очень медленно, крошечными шагами, почти на ощупь, от ствола до ствола. Я стала считать шаги. Через тысячу, или больше, я пару раз сбивалась, всё еще был слышен гомон в замке…
Насколько я сейчас понимала, мы двигались не в сторону города, а в сторону моря. Наконец шум замка стих и немой потянул меня за руку к земле.
— Отдыхать?
Движение его я чувствовала, но не видела.
— Я не вижу тебя. Если — отдыхать, то сожми мне руку два раза.
И я почувствовала два пожатия.
Я наощупь достала из своего мешка тряпки для травы, одну, сложенную в три раза, расстелила на земле.
— Садись.
Второй мы накрылись, как палаткой. Плотный густой кустарник с упругими ветками был у нас прямо за спиной, на него мы и откинулись, как в кресле.
— Ты не боишься уснуть и проспать слишком долго?
Двойное пожатие.
Да и я пока спать не хотела — адреналин еще бродил в крови. Завтра нужно найти камень, и начать снимать ошейник с немого. Мой-то давно уже расстегнут.
Клепка в металлическом кольце была из мягкого металла, это было понятно с того момента, как ошейник одели. Ну, твердый металл не расплющишь в один удар. А клепку кузнец закрепил одним ударом. Так что я расстегнула его давным-давно. Просто стерла эту клепку камнем. Да, не за один день. И даже не за одну неделю. Но я тратила на это каждую свободную минуту, когда была незаметна для других. Например, когда чистила домики свиней. За их хрюканьем скребущие звуки камня о металл было не слышно. Так что сейчас мой ошейник казался целым только благодаря тому, что был обмотан тканью. Не знаю только, хватит ли у меня сил разомкнуть, распрямить эту дрянь — металл ошейника был не такой мягкий…
Проснулась я от того, что кто-то сжал мою руку.
Было влажно и немного зябко…
Темно, но то ли глаза привыкли к темноте, то ли начинает светать, но я видела силуэт немого. Он уже стоял надо мной и протягивал мне руку. Помог подняться и так же медленно, как вчера, мы двинулись вперед. От дерева к дереву. Через некоторое время небо стало сереть и мы ускорили ход. За ночь трава в мешке немного отсырела, но я по-прежнему раскидывала вокруг горсть через каждые четыреста-пятьсот шагов.
А потом мы вышли к речушке.
Погоня будет, и погоня с собаками, тут я даже не сомневалась. Но может быть у нас есть время?
— Мы можем вымыться?
Он отрицательно покачал головой.
— Потом?
Кивок.
Сапоги мы держали в руках и шли по направлению от города. Страшно было остаться в лесу без еды, да… Но еще страшнее было попасться. А искать нас станут в другой стороне.
Несколько раз попадался брод, но мы им воспользовались только чтобы перебраться ближе к другому берегу. Из воды не выходили, хотя я уже клацала зубами от холода.
Собачий лай мы услышали около полудня, но только ускорили ход. Лай вскоре стих, а мы еще пару часов шли по воде…
Вылезли из речушки на берег и я щедро засыпала место выхода травяным порошком. И мы побежали…
Темп задавал Немой, но двигаться вслед за ним было не так и сложно. Он бежал неторопливой трусцой, ловко перепрыгивая торчащие из земли корни и небольшие ручейки. Скорость была не так и высока, зато бег не утомлял. Окончательно выдохлась я часа через три.
— Мы можем сделать привал? Я очень устала.
Я запыхалась и тяжело дышала. Немой внимательно посмотрел на меня и кивнул. А потом что-то показал рукой.
— Я не понимаю.
Он поманил меня за собой и, метров через двадцать, у ручья, сел. Ну, так-то да, пить хотелось уже давно. Я понимала, что хотя мы ушли от погони, но мы не ушли от главной опасности. Охотники. В этом краю многие должны были добывать себе пропитание охотой. На нас могли наткнутся просто случайно. А от стрелы охотника не убежишь…
Из наших мешков я достала всё, полностью. Мы взяли по сухарю и немой начал перебирать добро.
Котелок, одна глиняная кружка и две деревянные ложки.
Я не могла шить на глазах у всех, получалось это только украдкой, поэтому в мешочках лежали трава и крупа. Оба вида круп, что он приносил — в одном мешке. Килограмма два, может — два с половиной. Не так и много для пары голодных взрослых. Даже если экономить, хватит максимум на неделю. Соль, большой, почти килограммовый узел. И сало, зажелтевшее, не слишком красивое, засохшее, но, думаю, еще съедобное. Два свертка с сухарями. Их тоже нужно беречь. Сейчас начало лета, ни ягод, ни грибов особо еще нет. Да и не знаю я, что тут можно есть, а чем отравишься.
— Ты знаешь грибы и ягоды?
Он утвердительно кивнул.
— Покажешь?
Снова кивок.
Из тряпья у нас было по солдатскому костюму на каждом из нас, запасная рубаха, несколько кусков холста и две рогожки для травы. Да, еще одна грязная рубаха и мое платье из дерюги. Грязное и вонючее. Но солдатские куртки на нас с ним были теплые, стеганные. Не замерзнем. Пучок кожаных шнурков, штук двадцать. Еще монетки — две одинаковых связки. Если он не попытается забрать их сейчас обе — ему можно будет доверять полностью.
Не попытался. Одну одел на шнурок и повязал себе на шею, во вторую продернул шнурок и протянул мне.
Из оружия — топорик и два ножа. Мой, кухонный, и его — хороший охотничий нож. Думаю, украл у солдат. Да не важно, у кого украл. Главное, что он есть!
И еще он присоединил к общему грузу завернутый в тряпку кусок мыла! Настоящего хозяйственного мыла! Даже его запах доставил мне редкое удовольствие! Это, конечно, не роскошный «Камей», но в замке я вообще не видела мыла, и даже голову приходилось полоскать слабым раствором золы. А тут — такое счастье!
Я вдруг подумала, что даже не представляю, как его зовут. Про себя я всегда говорила — немой. Но ведь так нельзя…
— Как к тебе обращаться?
Он как-то криво, неловко улыбнулся или ухмыльнулся и развел руками.
— Нельзя обращаться к человеку — «Эй, ты!». Может быть, я придумаю тебе имя?
Пауза и кивок.
— Давай так, я буду называть имена, а ты кивнешь на том, которое тебе понравится.
Кивок и взгляд на меня с любопытством.
И тут я затормозила… Я не знала местных имен, за исключением пяти-шести тех, что носили повара и солдаты. Но я даже не понимала Граг и Партон — это имена или фамилии. По логике — должны быть фамилии, но — кто знает?
Подумав, я стала перечислять короткие и звучные имена из американских боевиков.
— Макс, Люк, Рик, Сэм…
Брови немого поползли в верх и он чему-то разулыбался.
— Может быть они тебе непривычны, зато они удобные. — я продолжила — Том, Джек, Дик…
Он кивнул.
— Дик?
Снова согласный кивок.
— А меня зовут Анна.
И тут он меня почти напугал. Он вдруг заговорил. Да, не слишком отчетливо, но совершенно точно попытался произнести мое имя.
— Аува…
Я улыбнулась и сказала:
— Да, пусть будет так!
Мы сидели и отдыхали еще почти полчаса. Съели по сухарю, напились воды.
Я выяснила, куда мы идем. Мы шли к берегу моря. Охотники туда выходят редко. Там нас не будут искать. Там мы переждем время, а потом, чтобы не заблудится, по берегу пойдем к людям. Но в город заходить не станем — поймают. Обойдем город, пополним запасы и пойдем дальше. Разговаривать с Диком было сложно, мы не всегда сразу понимали друг друга, но оба старались. Он не делал вид, что он самый умный и главный.
Глядя на него, я понимала, как мне повезло. Повезло первый раз в этом долбаном мире.