Непокорная для наследного принца. Академия Дэмфилд

Глава 16

Тьерра

Водоворот из живых, шипящих теней сомкнулся вокруг нас, прежде чем я успела что-либо понять. Мир перевернулся, почва ушла из-под ног и все смешалось в вихре ледяного ветра, липкой тьмы и странного ощущения падения, которое длилось то ли мгновение, то ли вечность.

Я чувствовала, как крепкие руки Кристиана обвились вокруг меня, прижимая так плотно, что между нами не осталось и просвета. Он не пытался бороться с потоком — просто закрывал меня собой, принимая на спину удары невидимых обломков и щепок, вырванных из библиотечного лабиринта.

А потом все закончилось так же внезапно, как началось. Темнота разорвалась пятнами света и нас вышвырнуло в открытое пространство.

Мы вылетели кубарем, перекатываясь по мягкому, влажному мху и сухим прошлогодним листьям. Кристиан, даже кувыркаясь, не отпускал меня и когда мы наконец остановились, я оказалась сверху, прижатая к его груди, а его руки все еще крепко держали меня за талию.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым, сбившимся дыханием. Я отдышалась, откинула с лица пряди волос, вырвавшиеся из пучка, и осмотрелась.

Мы лежали на опушке густого, знакомого до боли леса. Воздух пах сыростью, хвоей и той особой, электрической свежестью, что витала только в одном месте — Лесу Отчаяния.

Но пейзаж вокруг был незнакомым. Ни башен академии, ни знакомых тропинок. Только бесконечные деревья, уходящие в сероватую мглу.

Где-то поблизости, в кустах что-то хрустнуло и Крис мгновенно среагировал, перекатив меня на землю и закрыв собой от потенциальной угрозы.

Некоторое время командир Отряда Теней, а сейчас на мне лежал именно он, собранный и сосредоточенный военный, пристально осматривал территорию на предмет возможной опасности и убедившись, что конкретно сейчас никто не собирался нас есть, перевел взгляд на меня.

Я встретилась взглядом с Кристианом. Он лежал, опираясь на локоть, его голубые глаза в моменте стали темнее обычного от напряжения, но в них не было ни надменности, ни привычной ехидны.

Было что-то другое — внимательное, изучающее, отчего в животе непривычно и глупо защемило. Его дыхание, еще неровное, обжигало мою кожу.

Я вдруг осознала, как близко наши лица, каким разгоряченным оказалось его тело надо мной, как бьется его сердце — частый, гулкий стук, отдававшийся и в моей собственной груди.

Воздух между нами наэлектризовался, стал густым и сладким. Взгляд Криса опустился на мои губы, задержался там на долю секунды дольше, чем следовало.

Его собственные губы чуть приоткрылись. Что-то дрогнуло в глубине его глаз — то самое тепло, что я ловила раньше, теперь разгорелось в целый костер. Он медленно, почти незаметно, наклонился.

Свободной рукой потянулся, чтобы отодвинуть прядь волос с моей щеки и прикосновение его пальцев обожгло. Сердце у меня в груди запрыгало, как испуганная птица. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд.

Он наклонился еще ближе. Его дыхание смешалось с моим. До поцелуя оставался один вздох, одно мгновение…

И вдруг он резко отпрянул, словно обжегшись. Вскочил на ноги, отвернулся и провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль или сбивая с себя это наваждение.

— Прости, — глухо проговорил он, не глядя на меня. — Я… я не должен был.

Я сидела на земле, чувствуя, как жар стыда и досады разливается по щекам.

«Что это было? — задалась я мысленным вопросом. — Почему он… а я… Дрыш! Ну, почему?»

Я вскочила, отряхивая форму, стараясь придать лицу безразличное выражение.

— Ничего, — буркнула я, глядя куда-то в сторону, на корявый ствол старой сосны. — С кем не бывает. После вылета из магического водоворота, знаете ли, голова может кружиться.

Он обернулся и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность за эту неуклюжую отговорку. Между нами повисла неловкая пауза, густая и тягучая. Чтобы ее разрядить, мы почти синхронно принялись оглядывать окрестности.

Картина, мягко говоря, не радовала. Густой, мрачный лес простирался во всех направлениях. Ни признаков цивилизации, ни звуков, кроме шелеста листьев и далекого карканья вороны. Даже солнца не было видно за плотным пологом крон.

— Где мы? — спросила я наконец, хотя ответ был и так очевиден.

— Где-то на окраине Леса, — вздохнул Кристиан, поднимая голову, будто пытаясь по мхам на деревьях определить сторону света. — Но очень, очень далеко от академии. Портальные прыжки редко бывают точными, особенно когда их инициируешь не сам.

— То есть топать пешком? — уточнила я, с тоской глядя на свои уже порядком потертые сапоги.

— Топать пешком, — подтвердил он с невеселой усмешкой. — И, судя по всему, не один час.

Мы обменялись взглядами, полными немого понимания предстоящих тягот, и в один голос тяжело вздохнули. Выбора не было. Крис кивком указал направление, которое показалось ему наименее безнадежным — на слабый просвет между деревьями, — и мы тронулись в путь.

Первые минуты шли молча, прислушиваясь к лесу и к своим мыслям. Неловкость постепенно отступала, вытесняемая усталостью и практическими соображениями.

— Ладно, — не выдержала я первой. — Рассказывай. Про «это не был я». Про все. С начала.

Кристиан шел рядом, его плечо иногда касалось моего и каждый раз от этого прикосновения по спине пробегали мурашки.

Он рассказывал. Медленно, с паузами, иногда сжимая кулаки. Про взрыв на поле боя, про портал, вышвырнувший его в Эмоциональную Пустошь. Про долгие дни отчаяния и борьбы за выживание. Про встречу с Веридором. И наконец — про возвращение, которое обернулось кошмаром.

— Я вернулся, — говорил он и в его голосе звучала накопленная за недели ярость. — А мне Лукас Андервальд сообщает, что я уже был, председательствовал на экзаменах и завалил тебя с особым цинизмом. Что какой-то ублюдок с моим лицом разгуливает по коридорам, преподает и смотрит на тебя так…

Он оборвал себя, резко сглотнув.

— Почему ты сразу не пошел к отцу? — спросила я, когда он замолчал. — Он бы помог. Вы бы вместе ликвидировали этого самозванца.

.

— Тьерра, на меня и так покушаются на каждом углу, — горько усмехнулся Кристиан. — Вспомни, что ты сделала, встретив меня тогда в Лесу?

Я смущенно потупила взгляд.

— Во-о-от! — с уже более игривыми нотками в голосе добавил Брэйв. — Теперь представь, чтобы сделал со мной твой отец, явись я к нему после всего этого? А мы помним, что генерал Харташ не разменивается на полумеры и точно бы довел дело до конца.

Я вспомнила папину гневную тираду в день экзамена и не смогла сдержать смеха.

— А вот мне было не до смеха, — возмущенно фыркнул Кристиан. — Особенно после того, как я узнал, что этот ублюдок выбрал тебя в качестве девочки для битья.

— Хорошо, — отсмеявшись, сказала я. — Почему ты сам не поймаешь его? Ты же наследный принц, у тебя масса возможностей.

— Он явно не действует в одиночку. За ним стоит что-то большее. Какой-то план. И если я начну лобовую атаку, они просто скроются, а мы так и не узнаем, зачем все это затевалось. Им нужно, чтобы все думали, что он — это я. А мне нужно узнать, кто они, что им нужно и найти их слабое место.

Он говорил убежденно, по-военному четко анализируя ситуацию.

— Значит, все еще только начинается? — уточнила я.

— Да, — кивнул Кристиан. — И нам нужно быть осторожнее, чем когда-либо. Потому что теперь они вероятно догадываются, что я… что настоящий я — жив.

Все это не добавляло спокойствия, но решать эти проблемы, находясь где-то посреди Леса Отчаяния было все равно невозможно, поэтому мы решили бросить все силы на то, чтобы выбраться отсюда.

Обходя очередной бурелом, из-за густых зарослей папоротника послышался громкий треск, а затем недовольное ворчание. Кусты раздвинулись и оттуда, сметая мелкие ветки и обильно осыпая себя листьями, выбрался огромный дракон. Его лазурная чешуя была испачкана лесным сором, а в глазах плескалось самое настоящее драконье негодование.

— Ну наконец-то! — проревел он, уставившись вертикальными зрачками на Кристиана. — В следующий раз, когда решишь прыгнуть в портал, дубина, будь любезен — предупреди! Где мой торт, кожаный? Где обещанный торт с карамелью и орехами, я тебя спрашиваю⁈ Ты в курсе, что не древнедраконье это дело — бегать по лесам, выслеживая каких-то там прЫнцев, которые свои же обещания не сдерживают?

Кристиан открыл рот, чтобы что-то ответить, оправдаться или пошутить, но не успел.

С противоположной стороны, с громким шумом ломающихся веток и возмущенным визгом, из чащи вывалилась Эория. Она выросла еще больше — теперь она была выше меня на две головы, рожки окрепли, а взгляд стал по-взрослому острым. На ее чешуйчатой морде читалось крайнее раздражение.

— Ах, дрыш этот лес раздери! — закричала она, отряхиваясь. — Какой идиот его так густо посадил? Вырубить его и дело с концом! Тьерра, ты чего так далеко… — она обернулась ко мне, но ее взгляд скользнул мимо и впился в Веридора.

Наступила секунда ошеломленного молчания. Глаза двух драконов встретились. Эория замерла, ее крылья расправились, а по спине пробежала рябь.

Затем ее пасть распахнулась в оскале, из которого вырвался оглушительный, яростный рев.

— АХ, ТЫ КРИВОРОГ ЧЕШУЙЧАТЫЙ! — проревела она диким, яростным голосом, кидаясь на дракона с выпущенными когтями. — ТЫ, ЗНАЧИТ, ВСЕ-ТАКИ ЖИВОЙ⁈

Я остолбенело перевела взгляд с разъяренной драконицы, которая явно собралась растерзать ошалевшего Веридора, на Кристиана, который смотрел на эту сцену с таким же пораженным выражением лица.

— Что… — прошептала я, дергая Кристиана за рукав. — Что это сейчас было?