Ne_pugai_lisu_kostiami_Gerasimova

Глава 9

С Летти сложно было понять, когда она шутит, а когда говорит всерьез, поэтому высказанное пожелание Мирт запомнил, но решил обдумать чуть позже. Такие дела впопыхах не делаются. Он собирался прожить со своей лисицей долгую и счастливую жизнь и не краснеть перед внуками за нелепое предложение их бабушке.

Но разговор с мистером Рекорти, пожалуй, лучше было не откладывать. По крайней мере, выслушать его условия (а в том, что они последуют, Мирт не сомневался!), а уже после думать, как поступать. Они оба хотели для Летти самого лучшего – так неужели не сумеют договориться? Мирту оставалось только утешать себя этими мыслями.

Напарники вернулись в аптеку, и на несколько часов Летти пропала в лаборатории, где кипели и шипели зелья, а запахи трав сбивали с ног. Мирт рвался ассистировать, но его выставили вон – в маленькой комнате и трем худеньким лисицам было не развернуться. Призрак аптекаря не в счет: он висел в воздухе и места не занимал, зато донимал всех подсказками и следил, чтобы ничего не испортилось.

– Если хочешь помочь, присмотри за Морти. А то она не даст отцу поспать, а у Тмора ночное дежурство, – попросила Мирта миссис Рекорти.

Не выспавшийся некромант – злой некромант, а со злым отцом своей подруги вряд ли выйдет толковый разговор, – справедливо предположил полуэльф и отправился высвобождать его из-под гнета ребенка.

Госпожа Рекорти переоценила силы мужа: он всё-таки уснул прямо на диване в гостиной, несмотря на попытки младшей дочери его разбудить. А может, хорошо притворялся. Морти раскидала на полу кости, пытаясь собрать их в заячий скелет, но тот то и дело с грохотом рассыпался.

Мирт присел рядом, некоторое время молча наблюдая, а затем щелкнул пальцами. Под действием магии косточки прирастали одна к другой, под маленьким черепом вспыхнули пустые глазницы, и скелет бодро поцокал костями в сторону кухни.

– Ух ты! А он теперь всегда такой будет? – восторженно уточнила малышка.

Мирт хотел кивнуть, но тут случилась торжественная встреча Найта-младшего и скелета, хруст и последующий за ним треск. Осознав, что сейчас ее игрушку уничтожает пёс, Морти подорвалась с места отбирать останки.

Итого: минус один заяц. Интересно, много у них дома бесхозных скелетов припасено? Что-то подсказывало: этот не единственный.

– Я присмотрю за ней. Отдыхайте, – пообещал Мирт, вставая следом за Морти.

В спину прилетело негромкое спасибо, но, когда он обернулся, Тмор сделал вид, что спит.

Вскоре Мирту захотелось последовать его примеру, а лучше притвориться мертвым. Потому что Морти не останавливалась ни на минутку, что-то спрашивая, делая, залезая на табуреты и усаживаясь на пса, чтобы покатал. Если Летти в детстве была хотя бы вполовину такой же бойкой, полуэльф мог лишь восхититься смелостью четы Рекорти: нужно было обладать недюжей силой воли, чтобы вырастить троих дочерей!

В такой обстановке изучать бумаги по делу мисс Пермине оказалось непросто. Мирт едва успел сличить почерк на письме адвокату и в черновиках, отданных ныне покойным Асмусом, и убедиться, что они принадлежали Пермине: несколько букв были выписаны с характерными закорючками. Пермине благодарила кого-то за предложение, но выражала сомнение, что справится. В другом письме она выспрашивала подробности о ритуале, и Мирт отложил черновик, задумавшись. Выглядело так, будто лисица понимала, на что соглашается. Но разобраться, так это или нет, полуэльф не смог – письма закончились.

Всё остальное время заняла Морти. За неполные два часа Мирт воскресил трех мышей, порисовал на полу «жутко-опасные пентаграммы» (и поспешно оттер мел, когда Морти потеряла к рисованию интерес), затем устроил чаепитие со скелетом-дворецким. Последнее Морти особенно понравилось: дворецкий в чаепитии использовал обе руки и две чашки. Вторую чашку он держал в грудной клетке и выливал в нее чай из первой. С непривычки зрелище было жутковатым, но лисица хохотала и хлопала в ладоши.

Один раз забежала миссис Рекорти. Убедилась, что все живы и относительно невредимы – Мирт, например, успел познакомиться с крепкими зубами Найта, когда пытался отнять у него крысу-скелета, – и сунула полуэльфу заживляющую мазь.

– Когда Морти захочет есть, подогрей ей немного тыквенной каши. Ну и бери сам что найдешь, – предложила она, терпеливо, но верно отдирая от себя вцепившуюся в нее малышку. Та успела соскучиться по матери.

– А вы? Не собираетесь ужинать?

– Перекусим чем-нибудь в аптеке. Попрошу Терви заварить чай, – отмахнулась хозяйка дома, и стало понятно, в кого пошла Летти своим безалаберным отношением к питанию.

Миссис Рекорти ушла, оставив Морти обиженно всхлипывать и искать утешения в новых проказах. Мирт заглянул в холодильный шкаф. Летти терпеть не могла тыквенную кашу и по возвращении могла отказаться от ужина, сославшись на обед с бабушкой. Вот только полуэльфа такой расклад не устраивал. Раз уж ему дали разрешение взять, что хочет, почему бы не приготовить что-нибудь полезное и вкусное?

В холодильном шкафу не сказать, чтобы было шаром покати, но варианты ужина таяли на глазах: почти заледеневший сиг, куриная грудка, грибы, замороженные ягоды смородины. Мирт почти смирился с обжаренным картофелем и куриной грудкой, когда заметил в дальнем углу банку говяжьего жира – и передумал.

– Не хочу кашу! – заметив, как долго он разглядывает что-то в холодильном шкафу, захныкала Морти. Видимо, нелюбовь к тыкве была семейной.

– А что насчет пудинга? – Мирт вытащил ягоды смородины.

– Мама не разрешает сладкое до ужина, – вздохнула Морти, опустив уши.

– Он будет не совсем сладкий и легко заменит ужин, – к смородине прибавилась банка с жиром. – Поможешь приготовить?

– А можно? – глаза девочки изумленно округлились, и в них загорелся азарт.

– Нужно. Я не справлюсь один, – слукавил Мирт, и лисица тотчас преисполнилась гордости и с серьезным видом надела протянутый ей мамин фартук, подвернув его несколько раз.

Что ж, даже если Морти не станет есть пудинг, когда он будет готов, во время готовки она не удержится и попробует кусочек. А где один, там и два.

***

– Мясной пудинг? Ты серьезно? – Летти, не веря своим глазам, смотрела на источающую чудесный говяжий аромат полусферу на тарелке. Как Мирт и предполагал, перекус в аптеке ограничился несколькими кусками сыра, съеденными впопыхах. Так что пудинг пришелся к месту.

– Я тоже помогала. – Младшая Рекорти привстала на цыпочки, опершись о край стола, а короткий пушистый хвост вилял из стороны в сторону.

– Работала за троих, – уверенно заявил Мирт, не став добавлять, что за время готовки успел три раза спасти пудинг от неминуемой гибели.

Вымазанная в муке и смородиновом соке Морти протянула сестре ложку, и та с опаской погрузила его в пудинг. Мирт с волнением ожидал вердикта. Всё-таки он давно не делал ничего подобного, да и пудинг лучше было есть в холодные зимние дни, а не летом. Но судя по довольной улыбке напарницы, всё вышло как надо.

Свою порцию Летти умяла, не дождавшись ужина, а вот добавки попросить не успела. В калитку постучали.

– Мастера Рекорти как можно скорее вызывают в магическую башню, – запыхавшись, выдохнул принесший весть мальчишка и протянул Летти запечатанное письмо с запиской.

И правда вызывали, причем без конкретного указания причин. «Для разрешения возникшего конфликта». Короткая формулировка могла касаться чего угодно, от дела Пермине до провальной практики со студентами. Вдруг родители пострадавшего студента не поверили версии случившегося и требуют компенсации?

– Делай ставки, связано это с убийством Асмуса или с учебой в Академии, – помахала запиской Летти, когда они вернулись в холл.

Надо было предупредить, что уходят, и разбудить хозяина дома. Морти подустала и клевала носом, но укладывать ее – дело основательное, Летти и Мирт могли не успеть до заката.

Конечно, вызов есть вызов, некромантам записки чаще всего затемно и приносили. Не стоило заставлять вызвавшего их мага ждать. Здесь не Живилль, где напарники на хорошем счету, поэтому сейчас им как никогда важна поддержка коллег.

– Вероятнее второе. Иначе меня бы тоже включили в получатели, – предположил Мирт, отвечая на заданный вопрос.

– Вот и узнаем.

Городская ратуша в Крейтоне ничем не отличалась от остальных, в которых Мирту довелось побывать. Прямоугольное каменное здание, вытянутый фасад, крутая лестница к массивным дубовым дверям, а внутри – бесконечная череда из одинаковых кабинетов с похожими друг на друга чиновниками, важными и заваленными бумагами. Верхний этаж ратуши занимали маги, там же располагался зал совещаний. Именно в нем устанавливали кристалл для связи, позволяющий магам общаться друг с другом на расстоянии.

Мирт не сдержался и заглянул в круглую залу, когда они проходили мимо. Неужели кристалл в Живилле уже починили, и теперь их в срочном порядке вызывают назад? Или курьер с приказом добрался на поезде или верхом? Но тогда бы пришли не за Летти, а за ним: слишком дорогое удовольствие – гнать курьера в другой город ради разбирательства с преподавателем. А вот ради ловли подозреваемого полиция могла себе такое позволить.

Стоящий на большой деревянной подставке кристалл едва заметно тлел и выглядел так, будто его давным-давно не трогали.

Провожающий их служащий открыл дверь в кабинет рядом с залом. Поначалу комната показалась безлюдной, напоминающей скорее библиотеку, чем кабинет, столько тут было книг, но затем откуда-то из-за книжного нагромождения показалась сутулая спина в темно-синем твидовом костюме, и раздался знакомый голос.

– Прошу прощения, мастер Рекорти, что вызвал так внезапно, но случившаяся драка затронула интересы бургомистра. Один из пострадавших – близкий друг его племянника, а раненые нелюди наверняка направились к вашей…

Тут мужчина вышел из-за шкафа с огромной стопкой бумаг и замер с открытым ртом.

– А вы что тут делаете?

– И тебе не хворать, Ашер, – улыбнулась Летти.

До нее, как и до Мирта, дошла абсурдность ситуации: мастер Рекорти – это не приехавшая погостить лисица, а ее отец. Тоже мастер и тоже Рекорти. А вызвавший их маг – обыкновенный стажер, отрабатывающий в Крейтоне практику.

За два года, пока они не виделись, Ашер возмужал, хотя по-прежнему сильно уступал Мирту в телосложении. Зато рукопожатие было крепким.

– Не слышал, что тебя распределили в Крейтон, – удивился Мирт.

– Да сюда Рофию распределили, помните, такая полненькая, вечно на заклинаниях заикалась? В общем, не прошло и года с распределения, как она выскочила замуж за одного из местных чинуш и из показательного некроманта превратилась в показательную мать. А отец к тому времени отчаялся сделать из меня боевого некроманта. Звезды сошлись, меня отправили в Крейтон, выделили кабинет, кипу бумаг и кучу времени на исследования. Знаю, звучит скучновато, но на самом деле…

– Тебе по душе, – понимающе кивнул Мирт. Ашер никогда не рвался к приключениям, находя их внутри книг.

– А вы? Вроде же в Живилле оставались? – припомнил бывший однокурсник.

– Ага, там и работаем. Просто Летти навещает родителей, а у меня выдалось несколько свободных деньков.

– Свободных деньков? – иронично выгнул брови Ашер. – Просто признай, что ты побоялся отпускать Летти одну. Вы до сих пор не женаты?

– Мы работаем в этом направлении. – Летти положила голову Мирту на плечо с таким довольным видом, что смутились оба мужчины, хотя должно было быть наоборот.

– Ты мистера Рекорти из-за утренней драки видеть хотел? – сменил тему Мирт.

– Ага. Я так понимаю, вы в курсе? – Ашер дождался подтверждения и продолжил: – К бургомистру приехал племянник вместе с другом детства. Парни молодые, горячие. Выпили, пошли искать приключений и почему-то решили, что за драку в подпольном клубе, где они просадили немало денег, им ничего не будет. Их, конечно, разубедили, как наши орки умеют: племяннику бургомистра теперь в гипсе прыгать придется. Но всё же именно они были зачинщиками драки, и, как я успел понять, кто-то серьезно пострадал.

– Все живы, – коротко отрапортовал Мирт.

– Это я знаю, – отмахнулся Ашер. – Умри там кто-нибудь, и о мирном решении дела можно забыть. Такое не прощают. Но переломы и ссадины другое дело. Лучшие врачи, лекарства, уход, компенсация…

– Ближе к сути вопроса: бургомистр хочет замять дело? – прямо спросил полуэльф.

– Да, договориться. Пострадавшим принесут извинения и оплатят лечение, а взамен просят не подавать в суд. Обоим парнишкам светит адвокатская карьера, если сейчас они окажутся на скамье подсудимых, вся учеба псу под хвост, – скривился Ашер и, подойдя к столу, поднял несколько бумаг. – Сегодня в полицию принесли заявления о причинении тяжкого вреда здоровья. Бургомистр сумел придержать их на день. Но если не отзовут…

– Тогда парни посидят в камере и увидят работу аппарата изнутри, так сказать, – хмыкнула Летти. Ашер посмотрел на нее укоризненно. Он не поддерживал зачинщиков драки, но не лисице с ее любовью к дуэлям их судить, читалось у него на лице. – От отца-то вы что хотели?

– Адреса пострадавших и экспертное мнение, насколько всё было серьезно.

– Одного мистер Рекорти вытащил с того света. Серьезнее некуда. Я не уверен, что тот «почти покойник» пойдет на мировую, – предупредил Мирт, и Ашер, помрачнев, кивнул.

– Адрес дадите?

Мирт неопределенно пожал плечами, а Летти упрямо поджала губы.

– Я прослежу, чтобы ни на кого не давили, – пообещал бывший сокурсник.

Лисица нехотя кивнула:

– Уточню у мамы и пришлю с курьером. Она всех пациентов записывает, чтобы потом не перепутать, кому какие лекарства. А насчет надавить – не думаю, что бургомистр рискнет. На подпольных боях работают серьезные ребята, ходят под крылом ночного братства. После такого пропажей статуи бургомистра могут не обойтись, как бы его самого не потеряли…

Ашер кашлянул, оглянувшись на дверь, и Летти понятливо замолчала. Она не угрожала, искренне хотела предупредить, но такие слова могли истолковать превратно.

– Тогда буду ждать. Если честно, не хочу с этим возиться, но во время стажировки за всё подряд браться приходиться. Не откажешься. А всего месяц остался до сдачи диссертации, иначе место в гильдии мне не светит. Кстати, насчет диссертации – вы в Крейтон надолго или как?

– Пока непонятно. А что?

Мирт подозревал, что как только кристалл связи в Живилле заработает, их вернут в город. Полуэльфа, вероятно, под конвоем, и Ашеру ничего не останется, кроме как помогать при задержании. Но об этих предположениях лучше было промолчать.

– Да думал вас на обряд подбить. Теория – это хорошо, но практический результат нагляднее. – Он снова закопался в бумагах и на этот раз вытащил довольно увесистую папку со сшитыми вручную листами. – Вы же по-прежнему неразлучники? Читали, что я вам по проклятию отправлял?

Листы были исписаны мелким убористым почерком.

Напарники переглянулись.

– В глаза не видели, – хором ответили они.

– Я вообще не знала, что нашим проклятием кто-то занимается, – добавила Летти. – После суда над Кейси дело постарались замять. Вот почти как сегодня, с той лишь разницей, что мы на мировую не пошли, и из Академии его все-таки выперли. Но погоди, как ты можешь писать о нашем проклятии, если темы диссертаций строго определены?

– Так я и собирался писать обычную диссертацию. Но тут вмешался Фальт. Сказал, что не стоит заниматься всякой гипотетической ерундой, когда есть настоящие, почти неизученные проклятия. Так я и начал распутывать ваше дело…

О бессонных ночах в библиотеке напарники знали не понаслышке. Зато им, в отличие от сына декана, дневники того же Шонтарру никто не предоставил. А там, как выяснилось, нашлось немало интересного. Конечно, большинство описанных в дневниках проклятий пылью покрылось и быльем поросло, зато Шонтарру делал пометки, как то или иное заклинание действует на нелюдей. Ашер признался, что после той книжечки он древнего заклинателя даже уважать перестал: уж больно подробно тот расписал, как феям крылья ломают. Будто сам поучаствовал. А может, так оно и было.

Нелюдей Шонтарру не проклинал, но предупреждал, что заклятие может дать непредсказуемый эффект из-за их высокой восприимчивости к магии. Даже примеры приводил, когда кровь из нелюдей цедили для чернокнижных ритуалов. Подпитывали магов, когда у тех не оставалось сил. Собственно, на этом проклятие и было основано. Сработай оно на обычном человеке, Кейси получил бы беспомощную студентку и ее магию в придачу. Но Летти была лисицей. Не вмешайся Мирт – и на территории Академии лежал бы истощенный труп с выкачанной магической и жизненной силой. А так они обменялись магией. Ритуал прервали на середине, и в итоге сила выбрала единственный подходящий сосуд на тот момент – Мирта. Отсюда и возник резонанс. Чужая магия в полуэльфе чувствовала рядом хозяйку, а его собственная сила, которую он отдал Летти, откликалась на него.

– Пока всё не вернется на круги своя, вас так и будет тянуть друг к другу, – закончил Ашер, подтверждая и дополняя их собственные изыскания. – Хотя вы и так будете тянуться, – добавил он в сторону, то ли ёрничая, то ли по-хорошему завидуя.

– И как нам поменяться обратно?

– Провести ритуал еще раз. По сути тот же самый, только на этот раз магию отдает Мирт. У меня там формулы расписаны и ингредиенты, которые потребуются. Можете почитать, как время будет. Должно сработать.

– Звучит не очень уверенно.

– Уж извините, прецедентов не нашел, – развел руками Ашер. – Магов-нелюдей не так много, и все они цепляются за свои способности. Тут не до экспериментов. Полвека назад, пока нелюдей не уравняли в правах, полукровкам вообще было не пробиться – приходилось скрывать или способности, или кровь. А уж о временах Шонтарру и говорить нечего! Так что войдете в историю магии, – скомкано закончил он.

– С удовольствием отказалась бы от подобной чести, – призналась Летти, но на научную работу посмотрела с интересом. Мирт прекрасно ее понимал – сначала надо было почитать, во что ввязываешься. – А кому ты передавал бумаги?

– С курьером отправил, с месяц уже как. Неужели затерялись? – Ашер озабоченно нахмурился. – У меня черновики остались, дам их тогда почитать, а за пару недель перепишу начисто. Всё равно Фальту надо перед сдачей показать. – Он снова закопался в столе и вытащил папку еще больше. – Вот, забирайте. Тут и лишний материал есть про проклятия в целом, но его можно пропустить, не читая. Я всё подряд выписывал, думал, вдруг где-то зацепку найду. Удачно вы зашли, а то я бы до последнего ждал, что Фальт ответит.

– Удачно.

Летти с задумчивым видом взяла бумаги, охнула под тяжестью, но попытавшемуся забрать их полуэльфу стопку не отдала. Скользнула взглядом по заголовку, пролистнула несколько страниц и, кажется, сразу погрузилась в чтение, забыв обо всём на свете.

И как ее в таком состоянии до дома вести?

– Тут за углом частенько кэбы останавливаются, – понятливо посоветовал Ашер, и Мирт хмыкнул: Летти их уже не слышала.

– Спасибо за совет и за помощь, – он протянул коллеге руку.

– Пока не за что. Но если поможет, то с тебя выпивка, Велиас.

Маг ответил на крепкое рукопожатие, и Мирт потянул за собой лисицу. Бывшие однокурсники разошлись в разные стороны.

***

День выдался суматошным. Впрочем, оба последних года были такими: со службы в Академию, из Академии – на кладбище. Потом домой, пару часов подремать, если повезет, и снова за работу. Мирт привык кружиться в таком темпе, хоть иногда хотелось резко остановиться и оглядеться наконец вокруг. Вот только бежал он не один, а в его напарницу будто вживили заводной механизм. Даже сейчас Летти склонилась за столом над бумагами и изучала добытые у Ашера материалы.

– Спать не собираешься? – Мирт поставил перед ней чашку с ароматным черным чаем. Думал сварить кофе, но тогда Летти рисковала вообще не лечь спать.

– Хочу еще немного почитать.

Лисица, не глядя на него, перелистнула страницу. Перед ней лежал исчирканный лист, на котором она делала одной ей понятные отметки.

– Уже поздно. Иди в свою комнату.

– Там Касти, она меня отвлекает, – отмахнулась подруга.

– Хм, звучит как вызов. – Мирт провел пальцами по ее ушам, тотчас дернувшимся от прикосновения. – А я, выходит, нет?

– Ты тоже отвлекаешь, – вскинулась Летти с недовольством и, поймав его внимательный взгляд, прижала уши. – Но меньше. Это не из-за того, что мне с тобой неинтересно, просто мы не виделись с Касти почти полгода, обо всём хочется поговорить, – повинилась она, глядя на него снизу вверх. – Прости. Я точно не смогу поработать в своей комнате, а мы впервые так близко подобрались к решению нашей проблемы.

– И где ты нашла проблему? – Мирт стал серьезнее. Сел на краешек стола, поймал руку Летти, поглаживая пальцы.

– Что случилось?

– Это я тебя хочу спросить. Меня беспокоит, что ты так торопишься. Ты ведь не считаешь, что наши чувства вызваны магией?

Он постоянно думал об этом. Нет, в своих чувствах Мирт не сомневался. Невозможно было не влюбиться в лисицу, в ее жизнерадостность, в упорство и силу духа, присущие далеко не каждому. Но скучный одинокий некромант вряд ли выглядел ей интересной парой. Разве что лицом вышел.

Зато Летти никогда не скрывала эмоций, поэтому Мирт видел, что нравится ей, но опасался, что магия подменила симпатию любовью.

– Ты совсем дурак, что ли? – аж задохнулась от негодования Летти и выдернула у него руку, чтобы спустя мгновение встать и оказаться с Миртом нос к носу.

Несколько раз она открыла и закрыла рот, явно намереваясь высказаться, но так и не подобрала слов. В итоге просто прижалась губами к его губам, чтобы перестал говорить глупости.

Мирт никогда бы не подумал, что отвлекать кого-то настолько приятно, особенно когда кто-то не прочь отвлечься. Бумаги оказались сдвинуты куда-то на край, а напарники поменялись местами: лисицу столешница выдерживала с куда меньшим скрипом. Немного мешал хвост – некромант постоянно боялся его задеть, надавить рукой, пока Летти не догадалась его убрать.

– Аккуратнее, пуговицы оторвёшь.

– А ты не дергайся.

– Так щекотно же! Тц! Оторвал…

– Потом подниму.

Шепот перемешивался смешками и поцелуями, с каждым разом последние становились всё дольше, а смешки – реже. В какой-то момент Летти коротко и рвано вдохнула, запрокинула голову, подставляя шею, и маг махнул рукой, набрасывая на дверь защитный купол. Тмор его убьет, но сейчас об этом думать не хотелось. Да и как тут думать, когда в руках – самое драгоценное сокровище?

– Череп… – прошептала Летти.

– О чем ты?.. – не понял Мирт.

– Череп пищит.

Лисица открыла глаза, уперлась руками ему в грудь и резко вернулась в нормальную позу. Мирту понадобилось несколько секунд, чтобы посторонний звук пробился в замутненную желанием голову, и он сообразил, о чем речь.

Стоящий на прикроватной тумбочке череп мигал пустыми глазницами и издавал тонкий пронзительный писк.

– Давай сделаем вид, что не услышали, – малодушно предложил полуэльф.

– Тогда услышит мой отец.

Летти протиснулась мимо друга и активировала артефакт. Недовольный голос Фальта окончательно убил всю романтику.

– Даже знать не хочу, чем вы занимались, что не смогли ответить сразу, – ворчливо раздалось из черепа.

– Не хочешь – не спрашивай, – огрызнулся Мирт.

Самоконтроль вернулся, и полуэльф чертовски об этом жалел. Даже если сейчас прекратить разговор, о продолжении приятного вечера можно забыть: Летти наверняка вернется к изучению бумаг, не позволив себя отвлечь. Да и сам Мирт вспомнил, где остался ночевать, и образ разъяренного хозяина дома охладил похлеще ледяного душа.

– Не дерзи, у меня и без вас хлопот хватает, – череп мигнул глазницами. – Офицер Джинджер попросила передать, что вы можете возвращаться.

– Уже? – вырвалось у Летти.

– А что, отпуск коротковат? – съязвил Фальт.

– А как же обвинение в убийстве? – поддержал подругу Мирт.

– Тебе подтвердили алиби. Местная кухарка видела, как ты уходишь, а после отнесла чай Асмусу, и тот был жив-здоров. Разве что раздражен не в меру и всё твердил, что маги совсем зазнались, врываются без приглашения.

– Вообще-то он меня сам пригласил, у меня записка осталась, – справедливости ради заметил Мирт.

– Вот об этом и расскажешь. И доказательство предъявишь. Тебе всё равно придется выступить свидетелем. – Череп ненадолго замолчал, а затем голос раздался снова, но куда менее раздраженный. – Ты как, готов говорить о случившемся?

– Если нужно, то расскажу, – холодно ответил Мирт, обрывая неприятную тему, и спросил о другом: – Что планирует делать полиция?

– В идеале закрыть оба дела: убийство Пермине и самоубийство Асмуса, подведя под общий итог. Асмусу уже не поможешь, зато как удобно выставить его виноватым!

– Но это чушь. Зачем тому, кто раскаивается, пытаться меня подставить? Он даже мальчишку с наркотиками ко мне подослал!

– Может, у него с тобой не вышло, и это стало последней каплей в череде неудач? – философски заметил Фальт. – Так или иначе, если хотите как-то повлиять на ход расследования, стоит поспешить. Не думаю, что госпожа Джинджер выдержит долгую осаду. На полицию начали давить и просят ускориться. В деле замешаны влиятельные люди, включая столичных господ, никто из них не хочет быть запятнан мошенничеством и взятками.

– А дети? Что будет с сиротами, которых передали на попечение с ученическим контрактом? – влезла в разговор Летти.

– Каждый иск будет рассматриваться в отдельном порядке. Если дети чувствуют себя ущемленными в правах, могут подать заявление самостоятельно после своего совершеннолетия. Или до совершеннолетия через специальные службы опеки, и тогда их вернут в приют. Сейчас приют передан на попечительство городскому совету, пока не подберут нового директора.

– А по делу Пермине никаких подвижек?

– Я сегодня весь склеп облазил и, кроме вашей магии и едва уловимых отголосков магии Пермине, ничего не почувствовал. Как будто там никого больше не было.

– А может не было никого с магией! – Летти вдруг бросилась к столу, где лежали бумаги, и зашуршала страницами. – Тут где-то читала, погодите.

Ровная стопка бумаг быстро превращалась в хаотично разложенные на столе листы.

– Что она делает? – Фальт не видел того, что вытворяет лисица, а Мирту и самому было интересно.

Наконец Летти с победным видом выхватила один из листков.

– Здесь говорится, что Шонтарру с помощью обряда хотел сделать магом обычного человека. Провел несколько экспериментов, пытаясь передать силу, но всё без толку: магия не задерживалась и распылялась окрест. Ничего не напоминает? – Хвост Летти взволнованно ходил из стороны в сторону. – В склепе алтарь тоже напитался чужой силой! Что если настоящий преступник просто не смог ее забрать?

– Это вы где такое вычитали? – заинтересовался Фальт.

– Ашер отдал черновик своей диссертации. Наставник, почему вы не сказали, что он ищет, как снять проклятие?

– Не хотел обнадеживать раньше времени. У вас крепкая связка и не менее прочная связь между собой. Я не знаю, стоит ли рисковать, чтобы ее разорвать, – в голосе послышалось смущение, но представить Фальта смущенным не позволяло воображение. – Раз у вас черновик записей, где оригинал?

– Должен быть у вас. Ашер сказал, что отправил документы с курьером, на ваше имя. Месяц назад.

– У меня, конечно, хаос на столе, но от Ашера мне ничего не приносили. Погодите, проверю…

Было слышно, как скрипнул отодвигаемый стул, а затем зашуршали бумаги.

– Нет, ничего нет, как я и думал, – снова отозвался Фальт. – Попробую уточнить у нашей главной сплетницы. Может, ей отдали, а Асфирь закинула папку в ящик стола и забыла. И если это не нелепая случайность, мы обязательно всё выясним. А теперь давайте расходиться. Мне вставать через два часа, и это мои первые два часа сна за последние несколько дней.

Глазницы погасли, а напарники переглянулись.

– Я не верю в совпадения, – качнул головой Мирт. – Пропадают бумаги с описанием старого проклятия, и почти сразу кто-то проводит схожий обряд.

– Думаешь, преступник захотел стать магом и убил мисс Пермине ради ее способностей? Но почему именно она? На первых курсах куда больше талантливых сильных студентов, не способных постоять за себя. Или абитуриенты, их вообще никто не знает.

Мирт хотел сказать, что он на первом курсе прекрасно пользовался заклинаниями защиты, но припомнил, сколько раз их однокурсники с воплями убегали от мертвецов, и промолчал. Действительно, с большинством студентов мог справиться и обычный человек, застав их врасплох.

– Их всё равно стали бы искать. Родственники, друзья. В Живилле скрыть убийство не удалось бы. Нет, мне кажется, мы кое-что упускаем. – Летти задумчиво провела коготком по описанию проклятия. – Что, если мисс Пермине прекрасно знала, на что идет, а ее магия была частью сделки? Вспомни, ей обещали помочь. Она могла предложить свою силу в обмен на деньги, крышу над головой и надежную защиту от взбешенного ее решением Асмуса.

– Но Ашер сказал, что проклятие смертельно для нелюдей.

– А ты уверен, что преступник это знал? Я – живое подтверждение обратному. Нет закона, запрещающего продавать свою магию.

– Тогда круг подозреваемых сужается. Этот кто-то знает о нашей проблеме, а Фальт не почувствовал чужой силы. Значит, из списка подозреваемых преподавателей Академии вычеркиваем. Кто-то из персонала?

– Ты сейчас додумаешься до Асфирь! – хмыкнула Летти, наверняка также прокручивающая в голове варианты. А что, бойкого секретаря никто бы не заподозрил. Одна беда, мисс Пермине видели с мужчиной, а не с женщиной. – Знаешь что?

– Что?

– Пойдем спать. Подумаем над этим завтра.

– И никакого чтения на ночь?

Летти помотала головой.

– Такое ощущение, что перед носом вертится кое-что важное, а вспомнить не могу. Может, посплю и придет. – Она плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны, и повернула голову к Мирту. – Я останусь у тебя? Никаких провокаций, просто поспать.

– Ты сама – живая провокация. Оставайся, – разрешил полуэльф. Они всё равно не слишком прятали свои отношения, и Мирт подозревал, что разговора с мистером Рекорти не избежать.

***

Летти задремала как всегда быстро. Мирт иногда даже завидовал, что она могла раз – и выключить свой заводной моторчик. Полуэльф снял с нее домашние туфли и чулки, укрыл тонким одеялом, а сам провел рукой по собственному подбородку. Колется. Последний раз он брился вчера вечером. Так, глядишь, и борода вырастет.

Он вышел из комнаты, тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить подругу случайным скрипом – и столкнулся взглядом со стоящим у стены хозяином дома. Как долго Тмор проторчал здесь? И что успел услышать?

– Она уснула? – достаточно спокойно для того, чья дочь сейчас спала в холостяцкой постели, спросил Тмор. Только алые пятна на побледневших щеках да клубящая дымка черной магии на пальцах выдавали с трудом сдерживаемую ярость.

Мирт кивнул. Надо было ответить, но вместо привычного баритона вырвался невнятный сип. Пришлось прокашляться.

– Мистер Рекорти, я…

– Мне не нужны твои оправдания, – голосом Тмора можно было замораживать воду. – Не будь ты связан магией с моей дочерью, уже вышвырнул бы тебя на улицу.

Звучало достаточно категорично. И выглядело так же: по крайней мере, пальцы Мирта закололо от магии. Инстинкты вопили об угрозе, но, наверное, поставленный между ними магический щит усугубил бы и без того непростую ситуацию. Ладно, удар от Рентара он пережил, переживет и трепку от Тмора, если это позволит хотя бы немного наладить отношения.

– Значит, проклятие – единственное, что вас сдерживает? – вместо оправданий спросил Мирт.

– Именно так.

– Тогда у меня для вас хорошая новость. Мы нашли, как его снять.

– А ты наглец! – Тмор не сдержал удивленного смешка, но хотя бы перестал пугать его заклинанием. Дымка развеялась, будто и не было. – Говоришь об этом с такой уверенностью… Думаешь, Летти останется с тобой?

– Вы ведь тоже не сомневаетесь в ее выборе, – не отвел взгляда Мирт.

Сейчас он чувствовал себя мальчишкой на вступительных экзаменах. Он мог лебезить перед Тмором, мог извиняться или заверять его в честности намерений, но на самом деле ничего из этого Рекорти не было нужно. Всё, чего страстно желали они оба – чтобы Летти решила сама, что ей нужно, и эта мысль была единственно верной.

– Хочешь поговорить со мной о дочери, сдержи свое слово. Избавься от проклятия. Летти может делать вид, что всё нормально, но меня не обманешь. Я хорошо знаю, что такое быть проклятым. – Он с непонятной тоской посмотрел на собственные руки. – Если ваши чувства останутся неизменными, тогда я тебя выслушаю, – пообещал Тмор и развернулся, чтобы уйти. Неестественно прямая спина, медленный шаг. Этот разговор не только Мирту дался тяжело.

И всё же Мирт не смог промолчать.

– Ваши сомнения как-то связаны с моим отцом? – бросил ему в спину полуэльф. – Я не верю, что это из-за увлечения Далином вашей женой. Тогда почему? Что он сделал?

– Это неважно. – Тмор неопределенно покачал головой.

– Он ведь убил не только Крейтонского зверя? – вырвалось у Мирта подозрение, мучившее его последние дни. Он не знал, хотел ли услышать правду об этом чужом для себя человеке, связанном с ним лишь кровью. Одобрение Тмора было куда важнее.

Некромант остановился и повернулся к нему. Смерил долгим взглядом.

– Мирт Велиас, ты не похож на своего отца. Его поступки остались на его совести, и, можешь не сомневаться, Далину в голову не пришло бы спросить моего мнения. Что до меня, то будь ты хоть отпрыском королевской крови, я всё равно посчитал бы тебя недостойным Летти, – твердо заявил Тмор. – Но если говорить начистоту, то ты не самый плохой кандидат для моей дочери. И всё же для меня она – та самая малышка, которая еще вчера носилась по дому с Найтом наперегонки и плакала над разбитыми коленками. И мне чертовски не нравится видеть ее в твоей постели. А теперь подумай и скажи, ты действительно считаешь, что меня волнует, кто твой отец?..

***

Несколько лет назад

Очнуться в незнакомой постели – уже немалый повод для волнения. А когда внутри тебя зияющая дыра в том месте, где раньше билась магия, паника захлестывает с головой. Несколько секунд Летти пыталась хотя бы вдохнуть и только после этого смогла прогнать с глаз туманную дымку и разобрать скудный интерьер больничного крыла.

Отдельная палата, достаточно широкая койка, тумбочка с двумя стаканами и кувшином с водой. Почему-то ей выделили целых две подушки. Непривычная роскошь для обычной студентки: с начала учебы Летти ни раз попадала в больничное крыло, но всегда удостаивалась общей палаты. Видимо, в этот раз всё было куда серьезнее. Неудивительно. Воспоминания, которые всплывали яркими вспышками в раскалывающейся от боли голове, кричали, что она должна быть мертва.

Вчерашний день – а вчерашний ли? – Летти помнила урывками. Задержалась в теплицах до вечера – лунник, который она посадила в прошлом месяце, никак не хотел приживаться и требовал постоянного прикорма, иначе нещадно желтел. Она возвращалась в общежитие, когда на узкой дорожке столкнулась с Кейси Дорианом. Тот шел, сжимая в руке бумажку с гербовой печатью столичной Академии, и что-то бормотал себе под нос. Интересоваться делами неприятеля Летти не собиралась. Попыталась его обойти, после трудного дня не было никакого желания ругаться, но старшекурсник не позволил.

– А ну стой! – Он больно дернул ее за руку, и Летти пришлось остановиться. – Что ты наплела про меня Фальту?

– Ничего. – Лисица стряхнула его руку.

С наставником она разговаривала нечасто, вечно занятой Фальт с трудом выкраивал время даже на короткие и ёмкие доклады о проделанной работе. Жаловаться ему, тратя драгоценные минуты? Летти не опустилась бы до такого. Да и с проблемами предпочитала разбираться сама. На худой конец, если станет совсем туго, можно было подойти к заведующему по воспитательной работе. Или пожаловаться напарнику. А куратор занимается практикой, а не подтирает сопли.

– Ничего? Не лги! Мне отказали в стажировке в столице! – Кейси потряс бумажкой.

– Так может, ты недостаточно хорош? Я-то тут при чем? – Летти пожала плечами, а лицо парня перекосило.

– Я один из лучших на потоке, – процедил он, глядя на нее с ненавистью.

– Тогда иди и скажи об этом декану, а не мне, – разозлилась лисица.

Она и правда ничего не делала. После их последней драки, когда он загонял ее вместе с другом, а Мирт чуть не убил обидчиков, Летти старалась не пересекаться с Кейси и искренне надеялась, что он будет поступать так же. И ведь поступал! До сегодняшнего дня.

– Обещаю, если ты умотаешь в столицу, я самолично свечку в храме поставлю за твои успехи. Главное, не возвращайся.

– Издеваешься? – Кейси снова попытался ее схватить, но на этот раз Летти была готова и увернулась, а огненный шар растекся по поставленному между ними воздушному щиту.

– Не советую ко мне лезть, – холодно предупредила лисица, для которой сохранять невозмутимое выражение лица и заклинание одновременно было настоящим достижением. Но не зря же они с Миртом разучивали его две недели. – А то смотри, как бы тебе вообще стажировки не лишиться.

– Тогда тебе ее тем более не видать.

– Да брось! Засмеют ведь, что проиграл такой малявке, как я.

Летти развернулась и пошла по дорожке, с трудом сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. Бабушка учила, что после ссоры, как бы она ни закончилась, уходить надо с высоко поднятой головой. Не показать слабину.

Жаль, леди Рекорти не предупредила, что правило не распространяется на тех, кто любит бить в спину.

Удара заклинания Летти почти не ощутила. Всё вышло обыденно, будто кто-то подтолкнул ее под руку. В первые мгновения даже больно не было, скорее странно, почему тело вдруг охватила черная дымка.

Боль пришла с опозданием. Сначала легким показыванием, жжением, она нарастала с каждой секундой, растекалась от груди по всему телу. Лисица будто горела изнутри и, упав на дорожку, забилась от невыносимого жара, не слыша собственных криков, погрузившись в настоящий кошмар…

Летти снова очнулась от воспоминаний, тяжело дыша и сжимая на груди белую рубаху в крупный горошек. Нет, так дело не пойдет, ей надо успокоиться. Вдох. Выдох. Руки не горят, ноги тоже. Сейчас – она прислушалась к себе – боли не было. Магии не было тоже.

Вот только признавать это Летти отказывалась. Потерять силу равноценно потери руки или ноги. Инвалид. Именно так она себя чувствовала, попытавшись наколдовать светлячок, но вызвав лишь крохотный сноп искр. Но ведь где-то глубоко внутри магия осталась? Надо попробовать еще раз. Снова. Еще. Ну же!..

– Что вы делаете? Зачем встали? – ахнула медсестра, зашедшая в палату, чтобы проверить пациентку.

С руки Летти капала кровь. Она поцарапала сама себя, но не могла остановиться, сосредоточившись на заклинании. Казалось, стоит чуть-чуть постараться, и всё получится, магия вернется. Она обязательно вернется!

– Мисс Рекорти, прекратите! Придите в себя! – Летти встряхнули, и в этот момент дверь в палату снова открылась.

Мирт возник на пороге без рубашки, в больничных штанах, с одной намыленной не побритой щекой, и почему-то показалось невероятно важным сейчас прижаться к нему, почувствовать, что она не одна.

– У меня не получается, Мирт…

– Отойдите, отпустите ее! Летти, хватит, успокойся, ты меня слышишь? – большие ладони обхватили заплаканное лицо, и лисица потеряла сознание от затопившей ее магии.

***

Теплые пальцы коснулись щеки, лба, носа. Ненавязчивое прикосновение, настолько привычное, что просыпаться без него казалось чем-то неправильным. Вырвавшись из кошмара, Летти открыла глаза и посмотрела на склонившегося над ней Мирта. Полуэльф хмурился, а значит, она опять бормотала и плакала во сне.

– Тебе снова приснился кошмар? – обеспокоенно спросил Мирт.

Летти кивнула. Давненько она не вспоминала тот день. Поначалу не могла перестать его обдумывать: как надо было поступить, чтобы избежать проклятия? Прятаться при встрече с Кейси? Уходя, придерживать щит? Атаковать его первой, чтобы боялся?

У нее была продумана стратегия на каждый случай. Идеальный план, который позволил бы избежать сложившейся ситуации. Жаль, прошлое не предусматривало сослагательных наклонений.

Со временем она смирилась. Тем более целители давали утешительный прогноз: не сразу, но проклятие позволит напарникам колдовать поодиночке. Да и Мирт не выглядел угнетенным, напротив, всячески поддерживал ее, старался никуда не отпускать одну. Летти боялась неловкости, но рядом с ним не чувствовала себя обремененной. Мирт стал неотъемлемой частью ее жизни, а уж когда обнаружился резонанс, в вынужденной связке появились положительные черты.

Но всё же Летти до сих пор думала, что с ней стало бы, потеряй она магию навсегда? А если бы по ее вине магии лишился Мирт?

– Что я сделал бы, если бы потерял магию? Пожалуй, я бы стал поваром, – отвечая на вопрос, полуэльф завалился на спину рядом с Летти и поймал ее ладонь. Он выглядел куда спокойнее, чем вчера. Как будто ночью случилось нечто, что сняло тяжкий груз с его плеч. – Что ты смотришь так удивленно? Ты же любишь, как я готовлю.

– Люблю. Но – повар?

В голове не укладывалось, что суровый некромант может выбрать подобную работу!

– Прекрасная профессия. Можно открыть собственный ресторанчик. Разделить меню на эльфийское, оркское, гномье…

– Ты сейчас точно про меню, а не про выпивку? – с подозрением уточнила Летти.

– И про выпивку тоже, – не стал спорить Мирт, поднеся ее руку к губам и целуя пальцы. – Зато представь: приходишь ты уставшая после лекций, а тебя ждет горячий ужин...

– И не менее горячий муж?

На мгновение повисла пауза, а затем тишину разрушил искренний смех.

– Не хочу знать, откуда ты набралась таких откровений. – Мирт закрыл лицо рукой, и Летти тоже прыснула. Пожалуй, бабушка была бы в ужасе, прознай она, что в салоне леди Урсы обсуждали не только политику!

– Ну а ты? Что бы ты делала?

«Сошла бы с ума», – чуть не ляпнула Летти, но задумалась. Нет, не сошла бы. Пострадала бы, помучилась и занялась тем, к чему лежит душа – зельями. У нее ведь отличный пример перед глазами: маме нисколько не мешало отсутствие магии. Чтобы варить зелья, колдовать не требовалось. Наверное, так было бы даже проще: меньше беготни. Летти могла варить зелья в лаборатории и ждать Мирта с работы. Ругаться на него, как мама на отца, когда тот приносил скелетов на дом. Может быть, завести собаку? Хотя Тьмушка – тот еще собственник, мог не пустить четвероногого конкурента на порог…

– Но я не уверена, что справилась бы с этим в одиночку, – призналась Летти, памятуя о сводящей с ума пустоте после проклятия. Первым ее заполнила не магия, а друг, протянувший руку помощи. А если бы некому было помочь? Как скоро пустота заполнила бы душу и сердце, а желание вернуть утраченное превратилось бы в одержимость?

– Ты ведь тоже поняла, кто преступник…

Мирт даже не спрашивал, а утверждал, и Летти прижалась к его плечу, ища поддержку и даря ее взамен. Она помнила безжизненный взгляд Пермине и мертвую руку, гладящую котенка. Помнила и собственную беспомощность, отчаяние, когда потеряла магию. Боль, которую невозможно вытравить, как ни старайся.

Летти поднялась с кровати и протянула другу руку, предлагая последовать ее примеру.

– Идем, поймаем его, – твердо сказала она.

***

Прощание с родными вышло скомканным. Вроде и собирались неспешно – поезд уходил днём, но всё разом навалилось: в аптеке с самого утра было не протолкнуться, а бургомистр направил Тмору личное письмо о встрече. Не иначе как просить за племянника. Касти умчалась на запланированное бабушкой чаепитие с юными леди, и Морти осталась на их попечении. А с неугомонной лисичкой, норовящей то сунуть нос в саквояж с зельями, то утащить череп поиграть – какие сборы?

Впрочем, Летти расставалась с семьей ненадолго. Вот разберутся с преступлением, и можно будет вернуться. Хотя бы для того, чтобы расспросить Ашера насчет проклятия. Вчера она с трудом продралась сквозь его научные изыскания и вполне справедливо опасалась, что одно неверно трактуемое слово в ритуале может кардинально изменить результат. И ладно, если их с Миртом снова крепко-накрепко привяжет друг к другу. А если всё будет наоборот?

Но сейчас, когда вдалеке показался Живилль с его узким перроном, деревянными скамеечками и старым вокзалом, мыслями Летти всецело завладело расследование. Они с напарником всю ночь обсуждали, как лучше поступить, отметая один план за другим. Им не хватало улик. Они боялись ошибиться. И, как ни горько признавать, до последнего хотели верить, что ошиблись.

– Надеюсь, вы знаете, что творите, – встретил их на перроне Фальт, кутаясь в плащ и отчаянно зевая.

С ним они пообщались из поезда, выслушали всё хорошее, что думает куратор о побудке посреди ночи, но утвердили последний план. Можно было действовать и за его спиной, но чревато: Фальт обладал невероятной способностью оказываться в нужном месте в подходящий момент. Или неподходящий, смотря для кого.

Промозглый туман с утра был под стать настроению, и напарники, коротко кивнув Фальту, поспешили в ожидающую их карету.

В летние утренние часы в Академии было спокойно. Большая часть отработок назначалась ближе к вечеру. Тогда же в студентах просыпалась совесть, и они неохотно разбредались по аудиториям и библиотеке, готовиться к экзаменам. Встретить кого-то утром можно было разве что на тренировочном плацу, туда напарники и направились.

Ожидания не подвели. Келлиан занимался с отстающими студентами. Огненные шары вразнобой летали по плацу по настолько немыслимой траектории, что подошедшая Летти едва успела увернуться от выскочившего перед ней пульсара.

– Эй! Мишень вообще-то в другой стороне, – возмутилась она, и второкурсник сбивчиво извинился и отошел подальше.

– Летти? Что ты тут… – Келлиан настолько растерялся, что панибратски назвал ее по имени. Сообразил, кому это сказал, поймав колкий взгляд Мирта, и поспешил исправиться: – Точнее, мастер Рекорти, что вы тут делаете? Мне сказали, вам срочно пришлось уехать из города.

– Небольшие неурядицы. Ездила в Крейтон, уже разобралась. А ты, как посмотрю, вживаешься в роль? – Она кивнула на сосредоточенно бьющих по мишеням студентов. – И как тебе работа?

– На удивление спокойно. Ребята меня слушают, – в голосе прозвучала гордость. – Тяжелее всего не опаздывать, иначе разбегаются, как тараканы, – со смешком признался выпускник.

– Мальчишка себя недооценивает. Келлиан на площадке раньше меня появляется. А может, вообще спать не уходит, – хмыкнул услышавший их разговор Меднорог. Он как раз закончил что-то объяснять и оставил студентов отрабатывать пассы. – Мисс Рекорти, не знаю, что за дела выдернули вас с работы, но почаще бы так: выглядите отдохнувшей. Да и мистер Велиас тоже. Что вас привело? Снова кто-то из студентов набедокурил?

– Да нет, мы тут, можно сказать, по личному делу, – вступил в разговор Мирт. – В Крейтоне встретили Ашера, ну, вы его знаете, сын нашего декана. – Он дождался кивка и продолжил: – А у него недавно диссертация пропала. Говорит, отправил ее Фальту на проверку, но, похоже, кто-то случайно прихватил документы из деканата. Ашер в панике, ему сдаваться через месяц, не всё по черновикам восстановишь. Так что попросил найти.

– Ну, удачи в поисках, – с большим сомнением пожелал Меднорог, и можно было не расшифровывать его скептическое выражение. Если диссертацию взял кто-то из студентов, ни за что не признается. А если преподаватели, то сами на стол и подкинут.

– Да какая тут удача! – фыркнула Летти.

– Тут его маячок поможет. Ашер со студенчества накладывает на свои записи заклятие слежения, – пояснил Мирт. – Раньше частенько случалось: даст конспект одному, а тетрадка потом по всем рукам ходит. Попробуй найди, у кого последнего она оказалась.

– Единственное ограничение – расстояние в пятьдесят ярдов от цели. Так что мы обходим Академию и постепенно сужаем поиск. – Летти раскрыла ладонь, на которой бледнела будто нарисованная серыми чернилами пентаграмма. – Чем ближе, тем ярче просвечивает.

– Попробуйте в общежитие глянуть, – посоветовал слышавший разговор Келлиан. – Парни, правда, ничем чужим не хвастались. Но может, случайно захватили, с теми же результатами контрольных работ.

– Как раз туда и направляемся. Тут искать нечего. – Летти сжала пальцы в кулак. – Была рада повидаться, мастер, – улыбнулась она Меднорогу. – Келлиан, если не передумал, отработка на этих выходных.

– Не передумал, – тотчас отозвался студент.

– Тогда договорились!

Напарники кивнули и ушли в сторону общежития.

***

Выдержки подозреваемого хватило на полчаса. Летти ожидала, что он решится быстрее. Мирт ставил на час. Прятки в пустой кладовке общежития вызывали ностальгию, будто они снова напроказничали и теперь ждут, когда мимо пройдет суровый комендант.

Они видели, как подозреваемый зашел к себе, слышали странный скрежет, будто кто-то тащил комод по полу – а может, так и было? Прятаться дольше не имело смысла.

– Ты проиграл, – заметила лисица, толкая дверь в комнату, и находившийся там мужчина замер над открытым саквояжем с бумагами в руках.

– Всего десять минут разницы. Сочтем за погрешность, – отозвался напарник, к которому и были обращены слова.

Меднорог медленно выпрямился и повернулся к ним.

– Никакого маячка не было, – с досадой пробормотал он.

– Простите. Мы должны были убедиться в своей догадке, – пожала плечами Летти. – Не делайте резких движений и отойдите от саквояжа.

– Зачем? Разве я сделал что-то предосудительное? – развел руками Меднорог. – Вы сказали о диссертации, а я вспомнил, что в прошлом месяце забирал в деканате несколько папок с курсовыми студентов. Проекты они защитили, и я не торопился, просмотреть работы не сподобился. Как оказалось, зря. Вот, держите, повезло найти. – Он со смиренным видом протянул папку Летти.

– Хотите сказать, раньше вы не видели эти бумаги?

– Конечно нет.

– Тогда почему вы писали о подготовке к обряду в письме к мисс Пермине? Это ведь ваш почерк? – Мирт показал обрывок бумаги из тех, что ему дал Асмус.

Меднорог побледнел, но сдаваться не собирался. Хотя тот факт, что письма стали достоянием общественности, его взволновал.

– Мисс Пермине интересовалась магией. Я решил ей помочь. Удивительно, что обряды совпали.

– И не говорите, – покивала Летти. – А знаете, что еще удивительнее: вы говорили, что отдыхали в ночь убийства Пермине в «Тихом местечке». Но хозяин утверждает, что вас там не было. Вы ведь завсегдатай, вас помнят.

И не любят делиться информацией. Не будь у них Рентара, пришлось бы туго. Но хитрый лис сумел разговорить даже подозрительного владельца «Тихого местечка».

– Не усугубляйте. Вашу фотокарточку показали в «Старой Грелке», и управляющая вас признала. Продолжите отрицать?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – непреклонно ответил Меднорог.

Мирт резко ударил ладонью по стене.

Выросшие из дерева лозы попытались обвить мастера, но их будто иссек воздух. Маг, который раньше не мог колдовать, сейчас с легкостью отразил заклятие.

– Спасибо за наглядную демонстрацию силы. Уверен, когда мы сравним ее с магией из склепа, найдем много общего.

Меднорог выругался сквозь зубы. На провокацию он поддался случайно, тело сработало на инстинктах. Но на то и было рассчитано.

– Мистер Меднорог, вы же знаете, без серьезных улик нас бы тут не было. И я бы предпочел ошибиться, но увы. Почему вы это сделали? Зачем убили Сандру Пермине?

– Я не убийца! – огрызнулся мужчина, оглядываясь в поисках выхода, но не находя его. – Это был несчастный случай. У нас была договоренность: я помогаю Пермине с удочерением, она взамен отдает свою магию. Древнее проклятие, которое я нашел – да-да, то самое, которым наградил вас этот идиот Дориан, – позволяло забрать себе ее колдовскую силу. Пермине легла на алтарь добровольно. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы перейти ко мне, сила напитала алтарь – и продолжала подпитывать его, убивая лисицу. Я решил, что надо отвести Пермине подальше, ослабить пагубную связь. Мы поехали в лечебницу, но ей становилось хуже и хуже. А потом эта авария на мосту, карета застряла. Пермине даже дышать нормально не могла, всё хрипела что-то неразборчивое. Я понял, что не смогу довезти ее до больницы. И решил…

– Убить ее?

– Избавить от мучений, – поправил полуэльфа Меднорог.

– А Асмуса вы тоже от мучений избавили?

– Он заслужил. Если бы ты знал, что он собирался сделать с твоей напарницей, выкопал бы, воскресил и убил сам, – огрызнулся преподаватель. – А вы зачем-то решили копнуть под меня. И как вам такая справедливость? Довольны?

Меднорог вдруг бросил в них бумагами, тотчас разлетевшимися по комнате, и рванул к двери. Распахнул – и нос к носу столкнулся со стоящей в дверях Джин. Магией их начальство не обладало, зато направленное дуло револьвера объясняло похлеще магии.

– Стажер Хедвин, произведите арест, – не опуская оружия, приказала Джин, и высунувшаяся из-за ее спины девушка поспешила нацепить на Меднорога наручники, вполголоса напоминая о его правах.

Меднорог криво усмехнулся, но позволил себя схватить. С такого расстояния не промахиваются, уж он-то как мастер боевой подготовки прекрасно это знал.

Уйти незаметно не получилось. Студенты народ пронырливый. Кто-то услышал, тут же передали по цепочке, и во дворе их уже ждала толпа любопытных. Меднорог шел понурившись, не глядя ни на кого. Разве что дернулся, когда наперерез им кинулся запыхавшийся Келлиан, но мальчишку остановили полицейские.

– Он убийца, мистер Белмош, – сказал Мирт.

Парень будто врезался в невидимую стену. Перевел взгляд на Летти.

– Это правда?

Лисице оставалось только кивнуть.

Карета с преступником отъехала, и Летти сжала пальцы напарника. Жаль, что они все-таки оказались правы.

– Надо поехать за ними в участок. Заполнить бумаги по аресту, написать докладную Джин. С нее наверняка спросят. Еще и дело Асмуса придется поднимать.

– Мне в любом случае надо было давать показания. И кое в чем Меднорог прав: хорошо, что я не знал подробностей его прегре…

Окончание слова проглотил звук взрыва. На месте, где была карета, стояла глубокая дымовая завеса с пробиваемыми сквозь дым всполохами пламени. В соседних домах выбило окна, что-то с грохотом рухнуло, кто-то отчаянно закричал: «Пожар!»

Летти успела заметить вывалившуюся на дорогу невысокую фигуру, поковылявшую к ближайшему переулку, а затем Фальт крепко схватил ее за плечо.

– Я за Меднорогом, вы помогите тут, – приказал он и, не слушая возражений, метнулся за сбежавшим преступником.

Кэб – или то, что от него осталось, – горел и нещадно чадил, но напарников это не остановило. Первой они заметили Джин. Той повезло, при взрыве ее выкинуло на дорогу. Ободранные руки-ноги не в счет, капитана оглушило, но пульс был ровный. Кучер тоже остался жив, даже сам смог отползти подальше от пламени. С Хедвин дела обстояли хуже.

– Ей ноги зажало, не вытащить. – Мирт протиснулся в покореженную карету, пытаясь высвободить стажерку. Хедвин была жива, но минуты промедления могли стать смертельными. – Ч-черт, горячо.

– Давай раздвинем щитом.

Летти схватила его за обожженную руку, усиливая магию, и они набросили заклинание на ноги стажерки. Сложнее всего было протиснуть его под металл, и, пожалуй, хорошо, что Хедвин сейчас была без сознания – щит содрал ей кусок кожи. Но лучше так, чем сгореть заживо.

– Еще немного!

Мирт и сам морщился от боли. Металл внутри кареты раскалился, а он волей-неволей прижимался к нему.

Всё-таки у них получилось выдернуть Хедвин из-под завала. У нее пострадали не только ноги, но и рука, на кисти багровел отвратительный ожог. Но главное, что она осталась жива. Хедвин забрали почти сразу – к месту происшествия примчалась полиция и лекари.

– Так, вами сейчас тоже займемся, – пообещал один из целителей, но напарники переглянулись и бросились в переулок следом за куратором и Меднорогом.

Если преступник смог вызывать такой взрыв, то вряд ли решит добровольно сдаться коллеге.

Далеко Меднорог не ушел. Меньше квартала – улочки не сильно петляли, а след из кровавых капель и гари вывел их к тупику. Каменная стена, через которую не перемахнуть, и небольшой дворик с заколоченным колодцем. У выхода стоял Фальт, с другой стороны – Меднорог. Ему тоже досталось от взрыва: борода обгорела, со лба капала кровь. Еще страшнее выглядели руки с обожжёнными до кости пальцами. Но даже это не помешало ему выпускать одно заклинание за другим. Магическая дуэль? Летти тотчас ощутила, насколько глупыми преподавателям казались их потуги сражаться. В битве двух мастеров заклинания слетали с пальцев быстрее, чем их произносили, и менялись так же стремительно. Проклятия разложения, оцепенения, слепоты; огненные шары и пробивающие камни корни… Будь тут кладбище, Летти не удивилась бы десятку скелетов. Пока же довольствоваться пришлось скелетом крысы, прыгнувшей на Меднорога сверху. Впрочем, она даже отвлечь не сумела: Меднорог скинул ее на землю и с хрустом придавил сапогом.

Часть заклятий Фальт отражал, не забывая сыпать в ответ, часть поглощал выставленный щит. Заметив, что к противнику прибыла подмога, мастер боевой подготовки усилил напор, и щит откровенно затрещал.

– Уйди с дороги, Фальт, пока твои детишки не пострадали! – рыкнул Меднорог.

– Эти детишки запросто надерут тебе задницу! – крикнул Фальт в ответ, сам же сквозь зубы спросил: – Что вы тут делаете? Я же сказал остаться и помочь.

– Мы помогли, все живы. Дальше без нас справятся, – доложилась Летти. – Нельзя позволить ему сбежать.

– Отсюда один выход, – Фальт мотнул головой в сторону, откуда они прибежали. – Не подставляйтесь. Он опытный боец и силен. Если будете атаковать, бейте справа. Он сильно поранил руку и теперь бережет ее.

В тот же миг вокруг Меднорога вздыбилась земля, но он успел отпрыгнуть.

– Хорошая попытка, Велиас, – безошибочно угадал он нападавшего.

Мирт, в отличие от него, увильнуть не успел. Отразившееся зеркально заклятие сбило его с ног и существенно приложило о мостовую.

– Я же сказал – осторожнее! – выцедил Фальт, укрепляя щит, пока Летти помогала напарнику встать на ноги.

– Живой?

– Бывало и хуже. – Мирт вытер кровь из-под носа.

– Почему он так силен? – недоуменно спросила Летти. Ей казалось, что, если большую часть силы Пермине забрал алтарь, Меднорог должен быть на уровне среднего студента. А не класть мастера на обе лопатки.

– Он колдует на крови, – вздохнул Фальт. – Тянет сам у себя силу. Не знаю, насколько его хватит. – Куратор снова посмотрел на Меднорога. – Прекращай! Если не остановишься, сдохнешь еще до суда!

– Я не могу сдаться и снова всё потерять! Ты не понимаешь, каково жить без магии, – отчаянно выдохнул Меднорог. – Быть одним из лучших – и вместо места в гильдии получить дыру в груди! Но знаешь, что хуже всего? Жалость и презрение. Все вокруг считали, что я не маг, а пустышка. А студенты, ради которых я пожертвовал всем? Думаешь, хоть кто-то из них сказал спасибо? Нет! Я потерял смысл жизни, а они приняли мою жертву как должное.

– Но это был твой выбор!

– Выбор? Я покажу тебе, что это такое. – Меднорог сжал окровавленные пальцы. Запахло паленым, и Летти увидела, как с его руки потек черный густой туман. Еще одно проклятие?

Фальт выругался и невольно сделал шаг назад.

– Остановись!

В тот же миг Меднорог страшно закричал и встряхнул руками, отбрасывая туман от себя.

– Ты ведь узнал проклятие, да, Фальт? Одно прикосновение, и от человека останется головешка. Вот тебе выбор: ты или твои подопечные? – зло прошипел Меднорог, баюкая окровавленную руку, а туман замер в нескольких десятках ярдах от них, как ядовитая змея, готовая к прыжку. – Извини, одного не выберу, для неразлучников умереть поодиночке слишком жестоко.

Меднорог сжал кулак, и заклятие, разделившись надвое, рвануло вперед.

Щит Фальта не выдержал, и Летти охнула, понимая, что ее собственный щит тоже не вытянет. Разве что? Она ощутила на своих плечах руки Мирта.

– Вместе, – шепнул полуэльф ей на ухо, и чернота растеклась о выстроенный ими щит, прогибая его, но не ломая. И повернула к создателю.

Выставить собственный щит Меднорог не успевал. Закрыл лицо руками, ожидая боли, но ее не последовало. Чужой щит – щит, которым Фальт мог защитить себя – выстроился вокруг него, впитывая проклятие.

– Ты прав, иногда выбора не остается. Тогда надо верить, что ты не один, – полным сожаления голосом ответил Фальт, и сухие корни взвились в воздух, оплетая Меднорога так, чтобы тот не дернулся. – Ты же не такой, друг. Что ты натворил?

Меднорог дернулся еще несколько раз, а затем закрыл глаза и стиснул зубы. Но Летти всё равно услышала, как сквозь рваное дыхание пробились глухие всхлипы.

***

– Ай! – Мирт дернулся от прикосновения мази к ране.

Летти даже не подумала отвести руку.

– Терпи.

Не хватало еще воспаления! Это в пылу боя они не смотрели, кто как ранен, да и некогда было думать о боли. Зато дома, снимая с Мирта наполовину сожженную рубашку, Летти позволила себе высказать много нелестного о его поступках.

– Обычно герои получают ранения, спасая свою возлюбленную, – буркнула она. – Почему у нас всё идет не по плану?

– Еще скажи, что если бы я пострадал из-за тебя, ты ворчала бы меньше.

– Конечно нет. Я ворчала бы куда сильнее, потому что меня грызла бы вина напополам с жалостью.

– И где моя половинка жалости? – Мирт снова поморщился, и Летти, закончив обрабатывать ожог, достала чистый бинт.

– Ее съела ревность, – призналась она. – Теперь Хедвин точно от тебя не отвяжется. Ты же ее спаситель. Принц на белом коне! К тому же такой красавчик.

– Никогда бы не подумал, что ты умеешь ревновать. – Полуэльф посмотрел на нее с искренним изумлением. – Ты же постоянно знакомила меня с кем-то!

– Что не мешало мне чувствовать себя донельзя глупо.

Летти передвинулась за его спину, оборачивая бинт вокруг груди, и, поддавшись порыву, заключила мужчину в объятия.

– Я люблю тебя, – сказала она на выдохе, не задумываясь над тем, что впервые произносит это вслух.

Мирт замер, напрягся, а затем очень аккуратно, будто боясь спугнуть момент, накрыл ее ладони своими.

– Я тебя тоже.