Ne_pugai_lisu_kostiami_Gerasimova

Глава 4

Дороги в городе размыло. Карету то и дело кидало из стороны в сторону, как и пассажиров внутри нее. Летти едва не придавила собственный хвост и теперь трепетно держала его на коленях, обхватив ладонями. Не хотелось оставить половину шерсти на сидении.

Бремминги жили в квартале Семи мостов, самом чистом и ухоженном районе города. Улицы здесь патрулировала стража, по ночам никто не буянил, а подвыпивших господ встречали слуги, чтобы проводить в дом. У Летти даже спина выпрямилась, едва она взглянула на чинно прогуливающихся дам. Бабушкины наставления о том, как важно быть приличной леди, зазвенели в ушах.

Стоило им въехать в квартал, как дорога стала ровнее, и можно было не опасаться застрять где-нибудь колесом. Дома вокруг будто соревновались между собой в богатстве, начиная с узорных чугунных оград и заканчивая причудливой лепниной. Фонтаны, скульптуры, фигурные кусты и витражи… За одну мраморную статую святой Каталины на площади, воздевшей руки к небу в немой молитве, можно было год содержать приходскую школу.

Кучер высадил их у ворот с покрытым позолотой виноградом, за которыми высилось массивное двухэтажное здание, и Мирт решительно прозвенел в колокольчик. Ждать пришлось недолго: калитку открыл бойкий слуга, с умеренным любопытством, но без испуга взглянул на полицейскую форму и жетон стражи и проводил их в дом.

– Я извещу господина Бремминга о вашем визите. Подождите здесь, – предупредил он, отведя их в гостиную, и исчез так же быстро, как появился.

Едва они остались наедине, Летти тронула Мирта за рукав.

– Ты тоже заметил?

– На втором этаже кто-то задернул занавески.

Видимо, полуэльф, как и Летти, осматривался исподтишка и не упустил любопытной детали.

– Не похоже, чтобы они радовались гостям.

– Это как раз не удивительно. Мы из полиции. А полиция редко приходит с хорошими новостями. – Мирт прошелся по гостиной, ничего не трогая, но рассматривая убранство.

Большие напольные часы с клеймом известного мастера, мебель из мореного дуба, бархатные портьеры, сейчас раздвинутые, но наверняка не пропускающие ни луча солнца. На стенах – картины известных мастеров. Летти подозревала, что по большей части оригиналы, а не копии.

Богатый дом, очень богатый для такого захудалого городишки, как Живилль. Что же не переедут поближе к столице?

Летти подошла к Мирту, который рассматривал полотно с молодой девицей, с мученическим лицом задравшей до колен подол, и строгой дамой, поднявшей над ней розги.

– «Наказание грешной Мигелии», – припомнила она название.

В салоне леди Урсы обсуждали эту картину: по замыслу художника свободолюбивая Мигелия сбежала от жениха, но не нашла счастья и вернулась. Фата и свадебное платье на кровати словно подтверждали, что она готова принять свою судьбу. Тогда мнения разделились: кто-то считал выбор домашнего очага верным решением, Летти же была уверена, что Мигелия просто плохо подготовилась к побегу. Об этом свидетельствовал и раскрытый ридикюль, небрежно брошенный на полу. Ну серьезно, там должен был быть как минимум вместительный саквояж!

– Интересно, это намек, что воспитанникам дома следует быть послушными?

– Послушание – залог добродетели, – нравоучительно раздалось за их спинами.

Летти не вздрогнула и обернулась с невинной улыбкой – шаги хозяина дома она услышала задолго до его приближения. И фразу бросила неслучайно: если выбить человека из равновесия, он хуже контролирует собственную речь.

– Меня не предупреждали о вашем визите. Мистер?..

– Лейтенант Велиас, – Мирт ответил на крепкое рукопожатие. – Мы не займем много времени, мистер Бремминг. Всего несколько вопросов, чтобы помочь следствию.

– Речь пойдет об убийстве той девушки, мисс… как же ее там… мисс Пермине? – не стал притворяться несведущим хозяин дома и с подозрением покосился на Летти. – Простите за нескромный вопрос, вы ее родственница?

– Нет, я коллега мистера Велиаса и тоже на службе. Сержант Рекорти.

– Леди Рекорти, – показал отличное знание аристократических фамилий Бремминг и вместо рукопожатия галантно поцеловал ей руку.

На этом расшаркивания закончились. Бремминг предложил им присесть на невысокую софу, а сам расположился напротив, в массивном кресле. Не то чтобы хозяин дома сильно нервничал, но было заметно, что ситуация ему неприятна. Как у любого уважающего себя предпринимателя, у мистера Бремминга хранились скелеты в шкафу, и лишние встречи с полицией были некстати.

– Признаюсь, я ожидал, что вы захотите со мной увидеться. Вся эта нелепая ситуация с удочерением! Только мы решили, что дело наконец разрешилось, оформили бумаги, как тут... – Он дерганым движением поправил шейный платок и бросил взгляд на стоящий на столике графин с виски. Впрочем, не предлагать же выпить страже на службе? – Вы ведь не обвиняете в чем-то меня или мою жену?

– Нет, что вы, – не соврал Мирт. Напарник вообще старался не обвинять бездоказательно. – Но, возможно, на днях вы встречались с мисс Пермине по вашему общему вопросу?

– Не хочу показаться грубым, мистер Велиас, но я не вижу смысла общаться с кем-то вроде мисс Пермине, – оборвал его хозяин дома. – Мы виделись всего раз в приюте, задолго до… всего этого, – взмах руки невнятно охарактеризовал убийство, – и я сразу дал понять, что мисс Пермине ничего не светит. Вы же знаете об особенностях Кортни? У девочки сильный магический дар. Какая-то лисица не смогла бы обеспечить ей достойное образование и будущее! Не в обиду сказано, леди Рекорти, – тотчас поправился он.

– А вы сможете его обеспечить? – помрачнел Мирт.

Вместо ответа Бремминг позвонил в стоящий на столе колокольчик, и в гостиную торопливо зашла прислуга.

– Фанни, сходи за Кортни. Думаю, вам лучше самим спросить у девочки, с кем она захотела остаться.

Долго ждать не пришлось. Прислуга вернулась вместе с Кортни, и девочка застыла в нескольких ярдах от гостей, теребя в руках белый передник. Темное добротное платье, скромная прическа. Наверное, и воспитывать ее планировали в духе покорности и благонравия, о котором кричали полотна на стенах. Пока же бывшую воспитанницу приюта выдавали глаза, взгляд которых оставался живым и любопытным.

Приветственный книксен тоже не получился, но мистер Бремминг довольно улыбнулся уже одной попытке его изобразить.

– Кортни, эти господа сомневаются, что тебе здесь хорошо. Расскажи, как обустроилась, всё ли нравится. Не обижает ли тебя прислуга? – ласково спросил он.

На этих словах лицо Фанни недоуменно вытянулось, будто она не понимала, как может обидеть кого-то из хозяйского дома, но она смолчала. А вот Кортни молчать не стала, затараторила быстро и горячо, словно боялась, что незваные гости заберут ее с собой.

– Мне всё нравится. Здесь намного лучше, чем в приюте. Своя комната, и миссис Бремминг обещала познакомить меня с остальными воспитанниками, когда я освоюсь. А еще мне назначили гувернера, мистера Хельмана. Он немного строгий, но будет учить этикету и основам магии.

– Не тараторь, – прервал ее хозяин дома, и девочка мгновенно замолчала.

– Простите. Я просто хочу сказать, что тут замечательно, – подбирая слова, добавила она.

– И ты не хочешь обратно в приют? – настойчиво уточнил Бремминг.

– Нет!

В этот раз Летти не показалось, Кортни действительно испугалась. Сейчас в приютившем ее доме она видела не кабалу, а спасение.

Может, в чем-то так и было. Поллет Фукс, мама Летти, в свое время тоже ходила в помощницах у одного аптекаря. Отдавала ему все находки и наработки, работала за кров и еду. Аптекарь получал с нее нехилую выгоду, но, как ни крути, именно он научил ее варить зелья и помог выжить.

Живилль был маленьким городком. Каковы шансы, что другая семья сможет обеспечить Кортни? Или что Пермине справилась бы с этим?

Бремминг отпустил девочку, и они снова остались втроем.

– Кортни нужно многое нагнать, поэтому этот год она будет заниматься дома. А со следующего мы планируем перевести ее в магическую школу. И, предугадывая ваш вопрос: последние несколько дней моя жена не выходит из дома, она неважно себя чувствует и при ней постоянно врач. Я тоже стараюсь не оставлять её одну. За неделю я выезжал из дома дважды: в понедельник, когда оформлял бумаги, и вчера, когда забирал Кортни из приюта. Кучер подтвердит. Надеюсь, этого достаточно, чтобы снять подозрения?

– Мистер Бремминг, мы…

– Не выдвигаете обвинения, я знаю. – Он выпрямился в кресле, разом став выше и крупнее. – Но я не первый год живу на свете. Если захотите снова поговорить, делайте официальный запрос. И, пожалуйста, больше не наносите столь неожиданные визиты. Я боюсь, они плохо скажутся на репутации дома.

Он встал, давая понять, что разговор закончен, и шустрый слуга тотчас появился, чтобы проводить их до дверей.

Кортни догнала их у ворот. Оглянулась на дом. Наверняка Бремминг наблюдал за ними: Летти заметила, как дернулась портьера, но сопровождающая девочку Фанни ничего не сказала, и на этом немом одобрении Кортни подошла к ним.

– Я знаю, почему вы здесь. Слухи в приюте разлетаются быстро. Вы ведь из-за мисс Пермине пришли? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Да, из-за нее. Хочешь что-то рассказать?

Кортни кивнула и снова быстро взглянула на дом.

– Что бы вам ни сказали про Бреммингов, это неправда. Мисс Пермине знала, что я иду к ним добровольно. Мы разговаривали в прошлую субботу и… немного поругались. Я очень любила ее, но боялась, что стану обузой. У неё даже дома не было! Как бы мы жили? Она говорила, что хочет устроиться в Академию, вроде как ей предложили там место и обещали комнату в общежитии, но… Разве лисы работают в Академии? – Она с растерянным видом посмотрела на них.

– Еще как, – подтвердила Летти.

– В любом случае нам пришлось бы несладко, – явно повторяя за кем-то фразу, выдала Кортни. – И я сказала мисс Пермине, что лучше пойду к Бреммингам, и попросила не мешать. Она пообещала. Но кажется, она очень обиделась. А потом я узнала, что она…

Кортни прикусила нижнюю губу. Кончик носа покраснел, и она сжала кулаки, чтобы не расплакаться.

– Она не нарушила бы обещание, понимаете? Мисс Пермине не приехала бы сюда.

– Ну всё, успокойся. Мы никого не обвиняем. – Летти притянула ее к себе.

Кортни всхлипнула, а затем плотину прорвало.

– Я не хотела ругаться. Я… я наговорила ей столько гадостей. Обвинила, что она думает только о себе, что с ней я никогда не буду счастливой, что она нищая, а я не хочу повторять ее судьбу. А она слушала меня – и молчала. Знаете, она даже не накричала на меня в ответ! – Кортни плакала навзрыд. – Она была очень, очень хорошей! Что мне теперь делать? Как извиниться?..

– Стань счастливой. – Летти отстранила ее от себя. – Уверена, больше всего мисс Пермине хотела, чтобы ты была счастлива.

– Я буду, обязательно буду, – закивала Кортни, и Летти вытерла ей слёзы.

***

– Общение со студентами идет тебе на пользу. Не думал, что когда-то увижу тебя в роли утешительницы, – с искренним удивлением заметил Мирт.

Они ушли, едва Кортни немного успокоилась, но на душе скребли кошки. Раскаяние и горе девочки были настоящими, и всё же Летти не верила, что память о мисс Пермине будет долгой. Новая жизнь уже сейчас увлекала девочку. Пройдет полгода, год – и о лисице, которая готова была пожертвовать ради нее всем, останутся только смутные воспоминания. Самое обидное, что Летти сама не могла понять, как лучше для Кортни. По крайней мере, сейчас та не боялась за свое будущее.

– Неправда! Я утешала десяток девушек, которым ты безжалостно разбил сердце, – отвлекшись от грустных мыслей, ответила Летти напарнику. Не соврала: именно к ней студентки шли в надежде сблизиться с Миртом, ей жаловались на его холодность и мстили, как ни досадно, тоже ей, считая виновницей своих неудач.

– Когда такое было?

– Да всё время учебы! – И даже сейчас, – едва не ляпнула Летти, но подумала, что Мирту лучше не знать, сколько студенток по нему сохнет. А то на практику не дозовешься.

– Надо спросить в Академии, о какой вакансии шла речь. Не припомню, чтобы у нас были свободные места, – вернулась к делу Летти.

– Скорее всего, подсобные рабочие: на кухне вечная нехватка кадров, да и за теплицами кому-то надо ухаживать. Уборка, опять же…

– Точно. Я-то всё о преподавательском составе думаю, – мотнула она головой и первой махнула проезжающему мимо кэбу, чтобы остановился.

Предстояло неприятное дельце: рассказать Джин, что они нанесли визит потенциальным подозреваемым, не согласовав его заранее. Но предупредить наставницу они не успели: Джин столкнулась с ними в дверях. Она куда-то торопилась и неподдельно обрадовалась, но быстро сменила выражение лица на недовольное.

– Где вы были?

– У Бреммингов, – быстро ответила Летти. Всё равно визит не скроешь.

– Что вы там… Ладно, потом расскажете, – отмахнулась Джин и бросила зонт обратно в корзину. Кажется, идти куда-то она передумала, вернее, нашла других исполнителей. – Берите кэб и поезжайте на веерную площадь, в аптеку. Поможете Хедвин и проследите, чтобы она не напортачила.

– А что случилось? Еще одно убийство?

– К счастью, нет. Кто-то ворвался в аптеку, пока Пиппен отходил по делам, и разграбил шкаф с зельями. В полицию обратились бдительные соседи, услышав шум, аптекарь рвет и мечет, что десять лет его жизни пошли коту под хвост.

– По лицензии максимальный срок хранения зелий – пять, – мимоходом отметила Летти.

– В общем, нужно оценить ущерб и найти виновного, – не стала спорить Джин.

Летти скривилась. Зная скверный характер мистера Пиппена, это могла быть мелочная месть. У самой лисицы с хозяином аптеки не сложилось: пару раз он пытался продать ей подкрашенную воду вместо зелий, потом предложил медяки за дорогущий ингредиент. С тех пор Летти подчеркнуто его игнорировала, благо, для работы в лаборатории хватало огорода Академии, а зелья она сама могла сварить.

Естественно, своих студентов об особенностях аптеки она предупредила, и это не добавило лисице привлекательности в глазах потерявшего прибыль владельца. Последний раз он не пустил ее на порог, захлопнув дверь прямо перед носом, и заказ зелий для участка пришлось поручить Мирту. Что ж, теперь у аптекаря не было выбора пускать ее или нет.

Джин зря опасалась: пока Хедвин и сама справлялась неплохо. Сейчас она изучала какие-то бумаги, делая пометки вместе с владельцем аптеки, трясущимся от негодования полуросликом в белом халате с всклокоченной бородой. Тот, сгорбившись над столом, то и дело посматривал на вскрытый вором шкаф: на полу в беспорядке валялись травы и осколки склянок. Летти сморщила нос и чихнула от запахов, ударивших по чувствительному носу, и все присутствующие тотчас повернулись к ней.

– А ты что тут делаешь? Пошла вон! – Пиппен сдвинул лохматые брови и, вскочив с табурета, направился к ним. Попытался схватить Летти за руку, чтобы выставить из аптеки, но не тут-то было – она сунула полицейский жетон ему под нос.

– Сержант Рекорти на место преступления прибыла! – доложилась Летти по уставу.

Белый хвост подрагивал в раздражении, но уходить лисица никуда не собиралась. Впрочем, аптекарь был не менее упрям.

– Духа лисьего здесь не будет! – решительно заявил он.

– Успокойтесь, пожалуйста. Согласно декрету о правах нелюдей… – вмешалась Хедвин, о чем-то сигнализируя Летти – наверное, той стоило изобразить дружелюбную улыбку? – но аптекаря не проняло.

– А я тебе кто, человек? – огрызнулся полурослик, бросив на нее раздраженный взгляд. – Но я не хожу по лавкам и не вынюхиваю, что у кого и где лежит! И не распускаю слухи о честных горожанах.

Честный горожанин, как же! Летти сжала кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить, и Мирт предпочел взять дело в свои руки.

– Хедвин, помоги мистеру Пиппену составить заявление об отмене вызова полиции, – спокойным голосом попросил он.

– Что это значит? – нахмурился аптекарь.

– Вы только что попросили удалиться приехавшего на вызов сержанта. Я расцениваю это как отказ от услуг. Или нам всё-таки продолжать работу?

Мистер Пиппен недовольно поджал губы. Неизвестно, что было убедительнее – нависший над ним крупный мужчина или его слова, но аптекарь чуть отодвинулся от прохода. Проворчал что-то невразумительно-неприятное о лисах, но Летти предпочла не вслушиваться и подошла к шкафу. Присела, аккуратно касаясь пальцами осколков и по составу пытаясь понять, что из зелий уничтожено. На мгновение уши дернулись, уловив странный звук: тихое тук-тук-тук, но стоило приподняться, как звук стих.

– Вы уже знаете, что пропало? – Она оглянулась на аптекаря, напоминая себе, что профессионалу неважно, с кем работать – работу надо делать качественно.

– Да разве тут определишь?

В чем-то он был прав. По части зелий даже Летти не рискнула бы со стопроцентной вероятностью заявить, что там намешано. Да и травы… Из-за разбитых склянок многое оказалось испорчено, а запахи вплетались друг в друга: в воздухе витали нотки ромашки, вербены, терпкий запах размельченной кости, едкий – кислоты. Чуткий нос уловил даже миндальный аромат «сладких грёз» – наркотика, вызывающего яркие видения и быстрое привыкание. К счастью для Пиппена, у него было разрешение на хранение и выдачу его по рецепту.

– У вас есть предположения, кто мог залезть в лавку? – перехватил инициативу Мирт.

– Нет. У меня много недоброжелателей. И много дорогих лекарств, – еще один недовольный взгляд в сторону Летти.

Пиппен явно нервничал, наблюдая за крутящейся у шкафа лисицей. Поздно нервничать – всё полезное, что у него было в шкафу, вор расколотил, а оставшиеся на двух нижних полках флаконы, если верить надписям на них, стоили сущие медяки.

И снова тук-тук-тук. На этот раз Летти выпрямилась и настороженно прислушалась к звуку, пытаясь уловить, откуда он идет. Из коридора? С улицы?

Мирт вопросительно посмотрел на напарницу, но та передернула плечами – сейчас он только мешал.

– И часто вы оставляете лавку без присмотра? – оставшись без ответа, продолжил расспросы полуэльф.

– Как вы это представляете? У меня посетители! – огрызнулся аптекарь, но тут же втянул голову под строгим взглядом. – Меня не бывает с половины второго до двух. Я всегда обедаю в кафе миссис Роффин в одно и то же время.

– И сегодня?

– Сегодня я вернулся пораньше, – нехотя ответил аптекарь. – У миссис Роффин был заказан поминальный обед, и я не остался на чай.

– Что ж, скорее всего, вор выучил ваше расписание и собирался пошарить по аптеке, пока вас нет. А своим внезапным возвращением вы его спугнули.

– Спугнул? Мимо меня никто не пробегал! Думаете, я не заметил бы вора?

Раздавшийся со стороны кухни глухой стук, а следом звон посуды услышали все.

– Кроме нас в доме кто-то есть? – тотчас повернулась Летти к аптекарю.

Тот помотал головой, и в этот миг явно скрипнула дверь.

– Черный вход! – бросила лисица напарнику, а сама уже летела к дальней стене лавки. Рванула на себя ручку – дверь на кухню оказалась не заперта, а дверцы стоящего у стены шкафа распахнуты настежь. Давненько Летти не ощущала себя такой дурой! И Хедвин хороша, не догадалась проверить дом!

Черный вход вел в узкий, с крутой дорогой вниз переулок. Кэбы сюда не подъезжали, им негде было развернуться. Да и сами дома стояли близко друг к другу.

Людей на улице почти не было, если не считать трясущегося худого мужчину, вытаскивающего из кустов старый велосипед. Велосипед застрял, сколько ни дергай. Заметив Летти, мужчина тщетно рванул велосипед еще раз, плюнул и бросился прочь, ныряя в ближайший проход между домами.

– Да чтоб тебя! – не дожидаясь напарника, Летти кинулась следом.

Петлял мужчина уверенно, наверняка изучил здесь все входы и выходы, но лисица не отставала. Брошенную ей под ноги ветошь перепрыгнула, протиснулась в узкий проход в казавшемся глухом тупике. Она нагнала беглеца через полквартала и повалила на мостовую. Какое-то время они боролись: все-таки лисица была физически сильнее обычного человека, но взрослый мужчина не слишком ей уступал. А доведенный до отчаяния, с полубезумным взглядом и нервной дрожью от наркотической ломки (которая и выдала его местонахождение в шкафу!) – и подавно. От него пахло наркотиками и нечистотами, и Летти не могла определить, чем больше.

Наконец ей удалось упереть его носом в грязные камни.

– Только дернись, – прерывисто дыша, предупредила она.

Острые когти в опасной близости от горла давали ясный намек, что лучше послушаться, но вор всё равно надеялся сбросить с себя лисицу. Затих он только после хорошей оплеухи.

Летти похлопала мужчину по карманам и нащупала флакон. Крышка была пригнала неплотно, и сквозь нее пробивался миндальный аромат. Ну точно, сладкие грёзы!

– Не трогай! Это мое! – снова попытался вывернуться вор.

– Боюсь, мистер Пиппен с тобой не согласится.

Она в очередной раз ткнула его носом в землю и обернулась на звук шагов: напарник их догнал. Ему узкий проход по всей видимости пришлось обходить: не с комплекцией крепкого полуэльфа протискиваться в такие щели.

– Кажется, я закрыла дело, – ухмыльнулась лисица, показывая зелье.

Мирт лишь недовольно поджал губы, приглушая своим сердитым видом радость от победы. Молча, без всякого сострадания напарник рывком поднял преступника на ноги. У того шла кровь из носа и разбитой губы, но на снисхождение рассчитывать не стоило.

– Ты поранилась, – коротко бросил полуэльф, без труда удерживая вора.

Только сейчас Летти обратила внимание на ушибленный локоть. Надо же, пока не видела, не болело. Неудачно упала, стесала кожу о булыжники. И рубашку жалко…

С мостовой лисица поднялась сама, отряхнула юбку, хвост, зажала пострадавший локоть. А еще через несколько минут переулок наполнился шумом: Хедвин позвала патруль, и теперь можно было не думать, как довести преступника до участка. Впрочем, Летти попросила ребят сразу вызвать туда же целителя: пойманный мужчина хоть и стоял на ногах, но «тук-тук-тук», на который она обратила внимание в аптеке, был вызван неконтролируемым тремором рук и ног. Вору предстояло пережить ломку, и Летти не была уверена, что в бессознательном состоянии он себя не поранит.

– Лучше бы о себе думала, – вырвалось у Мирта, когда они снова остались вдвоем в переулке.

Это была первая фраза, которую он сказал ей после поимки преступника. Локоть ныл и кровил, но к вечеру о случившемся будет напоминать только шрам. На лисицах такие царапины заживали быстро, а Летти вдобавок лечилась магией.

– Ты злишься? – осторожно уточнила она, коснувшись друга кончиками пальцев.

– Конечно, злюсь! Почему ты не подождала меня? – Мирт резко повернулся к ней, и Летти отступила на шаг, почти уперевшись спиной в стену. Не испугалась, нет, но полуэльф действительно злился. – Ладно, когда ты влезаешь в студенческую дуэль – это опасно, но контролируемо. Но тут преступник!

– Он мог сбежать.

– И что? Он наследил достаточно, чтобы мы его нашли! Ты видела, что он не адекватен. А если бы у него было оружие? Револьвер или нож? Он мог ранить тебя или… – Договорить Мирт не смог и просто ударил рукой по стене, срывая злость. – Мне страшно каждый раз, когда ты бросаешься в пекло. Однажды я чуть не потерял тебя. Летти, я боюсь не успеть…

Он опустил голову. Лоб уперся ей в плечо, и какое-то время оба простояли, не двигаясь. Летти не знала, что сказать и как оправдаться. И нужно ли оправдываться.

Но спорить точно не стоило.

***

Естественно, от мистера Пиппена благодарностей за поимку преступника Летти не дождалась и мстительно забрала флакон с «грезами» в качестве улики. Вряд ли аптекарь останется в накладе: слухи о попытке ограбления разойдутся по городу, и к нему зайдут знакомые и знакомые знакомых, чтобы своими глазами посмотреть на место преступления. Но хоть так щелкнуть его по носу: Летти совсем не понравилось, с каким высокомерным видом он обращался к Хедвин – словно и той сделал большое одолжение, позволив заняться его делом.

Оставив аптекаря убирать лавку, они втроем вышли на улицу. Хедвин выглядела расстроенной: она винила себя, что чуть не упустила преступника из-за собственной невнимательности, и боялась, что Джин ее за это взгреет. Конечно, взгреет, в этом Летти не сомневалась. Но ругалась наставница больше для профилактики. Она любила бросать стажеров в гущу событий. Хедвин еще повезло, что ей досталось ограбление. Летти и Мирту в первый месяц достался поднятый труп на кладбище, и пока шло следствие, родственники неделю забрасывали управление гневными письмами о бездействии стражей порядка.

Зарядил мелкий дождь, и они добежали до удачно остановившегося кэба.

– Куда поедем? – прокуренным голосом уточнил кэбмен.

– Полицейское управление на Кузнецкой улице. – Мирт помог девушкам забраться в карету, затем залез сам.

– А меня, пожалуй, поближе к Академии. Вы ведь справитесь одни? – Летти виновато улыбнулась. – Завтра с утра похороны Пермине, а ночью практика на кладбище. Надо подготовиться.

– Мастер Рекорти, как вы всё успеваете? – с тоской протянула Хедвин, но рецепт «зелье бодрости три раза в день» Летти рекомендовать не стала.

Карета тряслась по городу, укачивая, и так хотелось наплевать на все дела, завалить к Мирту и спать, спать… Их тряхнуло, и лисица резко открыла глаза.

– Мистер, можете высадить меня на том углу? – попросила она, завидев впереди острые шпили. Кучер услышал и придержал лошадей.

– Я тебя провожу, – собрался уже выйти следом Мирт, поймав ее за запястье.

– Не дури, тут идти всего ничего, меньше квартала. Я взрослая девочка и сама доберусь. Лучше позаботься о Хедвин.

Она высвободилась из его хватки и выскочила из кэба, оставив Мирта с краснеющей стажеркой. Что ж, ей не показалось, очередная девушка попалась на очарование полуэльфа и теперь тайно по нему вздыхала! Другой бы радовался, но Мирт старательно избегал навязываемого гарема, злясь каждый раз, когда его пытались с кем-то познакомить. Именно по этой причине Летти не собиралась признаваться, что сама давно в числе его поклонниц.

***

Несколько лет назад

– Мисс Рекорти, подождите, пожалуйста!

Летти обернулась. К ней бежала смутно знакомая студентка-второкурсница, прижимая к груди расшитый цветами бархатный мешочек. От мешочка одуряюще пахло шоколадным печеньем, а сама девушка раскраснелась и выглядела смущенной и взволнованной одновременно.

– Вы ведь сейчас идете на занятия с мистером Велиасом? – выпалила она и протянула Летти мешочек. – Вот! Передайте ему, пожалуйста.

– Я похожа на почтового голубя?

– Что? – студентка, не ожидавшая отказа, даже опешила.

– Для начала стоит представиться. Объяснить причину. А потом вежливо попросить, – терпеливо пояснила Летти, и красивое лицо собеседницы пошло пятнами.

– Простите! Я Аланда Синичи, второй курс, учусь на факультете целителей. Мне… мне очень нравится мистер Велиас! Я испекла ему печенье, но передать сама стесняюсь и… вот. Пожалуйста, отдайте ему вместо меня. – Девушка снова протянула мешочек, жалобно глядя на Летти.

А она была симпатичной. Большие синие глаза, длинные темные ресницы, вьющиеся пышные волосы. Летти знала, что Мирту нравятся брюнетки, и Аланда была вполне в его вкусе. В груди кольнуло, но лисица заставила себя не обращать внимания: не хватало еще ревновать своего лучшего друга!

– Я передам. Но в следующий раз делай это сама – поверь, Мирт, может, и выглядит строгим, но не кусается.

– Хорошо! – просияла девушка и доверительно добавила: – Я вам так завидую! Вы зовете его по имени. Хотела бы и я…

Она казалась удивительно милой. И ненавязчивой. После того случая в течение нескольких дней Летти замечала, как Аланда в отдалении наблюдает за ними, набираясь смелости. И только к концу недели она решилась. Перехватила их у теплиц: Летти выращивала там лечебные травы, а Мирту нужны были корешки мандрагоры для собственного зелья.

– Мистер Велиас, я могу с вами поговорить?

В руках у девушки был новый мешочек со сладостями, а глаза горели такой решимостью, что Летти предпочла отойти и не мешать. Правда, разговор вышел недолгий: взволнованная собственной дерзостью, Аланда только и смогла, что подарить мешочек, а затем сбежала, как испуганный кролик!

Мирт нагнал Летти уже в теплицах, где она усердно делала вид, что ничуть не заинтересована случившимся.

– Предложила встречаться?

– Нет, просто вручила печенье. Сказала, что испекла сама. – Мирт развязал шнурок на мешочке, вытащил печенье и разломал пополам. От ароматного хруста и запаха Летти стиснула зубы. – И что мне с этим делать?

– Как что? Съесть, конечно. Пахнет просто восхитительно! – не сдержалась она.

– Тогда держи. – Мирт вручил ей весь мешочек, оставив себе разломанное печенье.

– Ты мне это отдаешь?

– А почему нет? Мне его подарили, значит, я могу делать с ним всё, что захочу. Разве не так? – Он закинул кусочек печенья в рот и медленно прожевал. – Тебе действительно нравится? – с подозрением уточнил он.

Летти уже хрустела второй печенькой.

– Шутишь? Это удивительно вкусно. Сочетание молочного шоколада, орехов и печенья – все ингредиенты подобраны идеально. А этот тонкий аромат ванили? И лимонная цедра? Она почти неощутима, но как меняет вкус! Если не хочешь встречаться с мисс Синичи, я могу сделать это за тебя!

– Тогда тебе стоит хорошо постараться, чтобы привлечь ее внимание. В мои планы свидания не входят, – отрезал Мирт и облизнул измазанные в шоколаде пальцы. – Но поверь, когда я захочу с кем-то встречаться, ты станешь первой, кто об этом узнает.

***

Глядя, как Летти повернулась к Академии, даже не дождавшись, пока отъедет кэб, Мирт с трудом сдержался, чтобы не догнать подругу и не поговорить наконец по душам. Он и так сегодня едва не высказал в переулке всё что думает. И эти попытки найти ему пару выводили из себя! Ей действительно всё равно, с кем он и когда? Мирт откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он обещал себе, что не станет на нее давить, не испортит многолетнюю дружбу собственным эгоизмом. Но иногда хотелось потрясти лисицу за шиворот и ткнуть носом… в себя самого!

– Мистер Велиас, вам плохо?

– Нет.

Чужое прикосновение было неприятным, и он отдернул руку.

До управления они доехали в угнетающей тишине, и когда Хедвин выбралась из кэба, то выглядела подавленной. Мирт ощутил вину: девушка, собственно, ни в чем не виновата. А наверняка накрутила и убедила себя, что всё сделала плохо: сидела в одном доме с преступником – и даже не заметила! Разочарование, а не сержант! Мирт хорошо помнил собственное волнение в первые пару месяцев работы. Потом попривык, хотя до сих пор старался подавать ворчливой начальнице только идеальные отчеты. Хедвин тоже привыкнет, если не сдастся, – работа с Джин была настоящей проверкой на прочность.

– Не трясись. В итоге всё вышло лучше, чем ожидали: мы поймали преступника. Тебя не за что ругать, – сказал он, придержав ее у дверей.

Стажерка, сжимая в руках бумаги, кивнула.

Зря боялась. Джин, так заваленная прошениями и жалобами, что ее под грудой бумаг почти не было видно, слушала о воре вполуха. Похвалила за оперативность, тут же попросила приглядеть за журналистами: может, те и подтянутся к аптеке ближе к вечеру, но все равно выпустят статью о случившемся. А сплетни, помноженные на богатое воображение, никому не нужны.

– Велиас, задержись на минутку, – попросила она, отпустив Хедвин, и Мирт остался с наставницей один на один. – Что вы забыли в доме Бреммингов?

– Расследовали убийство Пермине.

– У вас есть доказательства, что Бремминги как-то с ним связаны? Может быть, свидетель? Хотя бы косвенные улики?

– Только предположение. Пермине была препятствием к ученичеству Кортни, и Бремминги могли…

– Препятствием? Лисица без ганта за душой против людей-аристократов с состоянием и прекрасной репутацией? Ты сам себя послушай! – Джин встала и подошла к нему. Хоть она и была значительно ниже его ростом, но Мирт все равно чувствовал себя школьником, которого отчитывает учитель. – Я искренне надеюсь, что в их доме не прозвучало ни единого обвинения, и к нам не поступит жалобы на ваше с Летти поведение.

– Мы были предельно вежливы. – Мирт вытянулся по струнке, глядя поверх Джин.

Та тяжело вздохнула и отошла к столу.

– Под Асмуса вы тоже копаете? Тебе пришло письмо от адвоката Стемфорд, – пояснила она и показала уже распечатанный конверт. То, что Джин влезла в частную переписку, ее саму нисколько не смущало. – Знаешь, что Асмус не платит налоги вот уже два года? А недавно приобрел особняк в районе Семи мостов по смехотворной цене? И конечно, это всё подозрительно и дурно пахнет, но не делает его убийцей.

– Пока – да. Он главный подозреваемый, – не стал отрицать Мирт. После встречи с Бреммингами он был почти уверен, что те ни при чем. А вот с Асмусом стоило быть настороже, он явно волновался во время их разговора.

Джин запустила пальцы в короткие волосы, растрепала их, глядя на Мирта с непонятным сожалением и усталостью. Полуэльф только сейчас отметил, насколько эти дни вымотали наставницу: круги под глазами превратились в мешки, старя ее на несколько лет, а запах кофе будто пропитал комнату.

– Послушай, я не меньше вашего хочу найти убийцу Пермине. Но с Асмусом будьте предельно внимательны. Никаких авантюр и риска. Я встречала таких типов: он из тех, кто умело прячет гнилую натуру под доброй улыбкой. И я не хочу однажды утром обнаружить еще два трупа, – устало попросила она и вручила письмо от Стемфорд. – Похороны завтра в одиннадцать. Не опаздывайте. И надеюсь, хотя бы там обойдется без проблем.

***

День выдался туманным. Не дождь, и на том спасибо, хотя туман на кладбище нервировал и заставлял прислушиваться: хруст под ногами, он от ботинок живого человека или нечисти? А скрежещущий звук? Мертвец пытается выбраться из могилы, или просто край лопаты пришелся на камень?

– Мы собрались здесь, чтобы почтить память Сандры Пермине, лисицы широкой души и большого сердца… – равнодушно читал храмовник.

Церемонию Мирт слушал вполуха, больше наблюдая за присутствующими. Похороны вышли скромными. Хоронили Пермине за счет города, поэтому и участок был не самый лучший, простенький гроб, деревянный крест вместо надгробия. Пермине лежала в гробу в аккуратном, выглаженном, но не новом платье. Припудренная, с заостренными чертами лица и высушенным букетиком незабудок в руках.

Кортни не появилась, но передала цветы. Словно давала обещание Пермине не забывать. Близких или дальних родственников у покойной не нашлось, а искренне оплакивала ее только кухарка. Женщину поддерживали еще несколько незнакомок, все в форме работниц приюта: пришли проводить Пермине в последний путь. Асмус тоже был, но стоял в стороне, о чем-то беседуя с наблюдателем от городского совета.

– Спрашивает, можно ли нанять некроманта, чтобы тот запечатал могилу, – прислушалась Летти, чуть шевельнув ушами.

У нее слух был тоньше, чем у полуэльфа. Мирт при желании мог расслышать только отдельные слова.

– Настолько боится, что она встанет из могилы и расскажет о его злодеяниях? – предположил он.

Летти передернула плечами, продолжая подслушивать и теребя хвосты теплой шали.

Черный ей не шел. И шляпка с вуалью тоже. В таком наряде она казалась куда старше и как-то серьезнее, а Мирту сложно было видеть напарницу без задорных ямочек на щеках. Даже в работе на кладбище она умудрялась находить свои плюсы! Но не сейчас.

– Договорили. Спорим, этот чиновник подойдет к нам?

Так и случилось. Мужчина их знал: доводилось пересекаться на практике от Академии и по делам службы. Пара малозначимых вежливых фраз, вопросов о самочувствии и сожалений по поводу Пермине – и он перешел к делу.

– Знаю, сейчас не лучшее время для таких предложений, но вы не могли бы запечатать могилу после церемонии? – попросил наблюдатель. – Оплата по обычному тарифу. Мистер Асмус готов взять на себя все расходы.

– Мы здесь не как служители закона, а как обычные горожане, – напомнил Мирт.

– Я понимаю. Но и вы поймите: мисс Пермине настрадалась. Будет справедливо, если она сможет спать спокойно.

Мужчина говорил искренне и верил в то, что говорил. А вот в доброте Асмуса напарники глубоко сомневались. Но как ни посмотри, после всего, что пережила Пермине, было справедливым дать ей покоиться с миром.

– Я запечатаю, – согласился Мирт, и наблюдатель с благодарностью пожал ему руки.

– Прощайтесь, – окликнул их могильщик.

Затягивать церемонию прощания не стали, за дополнительные часы на кладбище могильщикам не платили. Вскоре о мисс Пермине напоминал только глубоко вкопанный крест и земляной холмик. Немногочисленные знакомые покойной медленно расходились.

– Мистер Велиас, ваша очередь, – пригласил его наблюдатель.

Летти подошла к могиле вместе с Миртом. Положила ладонь ему на плечо, чтобы не мешать плести пассы, но создать связку.

Как запечатать могилу, чтобы ничто не потревожило покойного и не превратило в бездушную нежить, учили на первом курсе. Простенькое заклинание, полуэльфу и собственных сил хватило бы с лихвой, но от поддержки он не отказался. На душе было муторно, и присутствие подруги успокаивало.

– Теперь точно всё, – негромко произнес он, когда закончил, и Летти молча сжала его руку.

Договорившись с наблюдателем, что оплату им положат на счет в банке – всё-таки запечатывание могилы было подработкой, – они вышли с кладбища. Несколько кэбов ждали у ворот, к ним и направились.

– Ты сегодня куда? – Мирт открыл дверцу ближайшего свободного кэба и подал руку, помогая Летти забраться внутрь.

– Сейчас на занятия, потом в лабораторию. Всё равно не усну, волнуюсь из-за предстоящей практики, так что поработаю над зельем. Если затяну все сроки, они опять отложат публикацию и прием в гильдию. А ты?

– Буду в участке, еще раз перепроверю знакомых Пермине. Не может быть, чтобы никто не знал, с кем она общалась.

– Если ее убийца – кто-то из знакомых, а не какой-нибудь спятивший маг, которому она просто попалась по пути. – Летти развязала черные ленты под подбородком и сняла шляпку с вуалью, освобождая ушки. – За Хедвин присмотри. Джин завалена делами, а девочка вчера натерпелась.

– У нас тоже дело… и твои студенты.

– Лучше уж искать преступника, чем торчать с ними на кладбище, – кисло признала Летти и махнула рукой. – Увидимся вечером.

– Будь осторожнее на занятиях! – пожелал Мирт, пока она не ушла, а затем повернулся к кэбмену. – К каретной станции, пожалуйста.

До вечера еще оставалось время, и он мог не спеша расспросить, не припомнит ли кто лисицу и ее спутника? Последний раз Пермине видели, когда она садилась в кэб, хоть за что-то зацепиться.

Как оказалось, расспрашивать кэбменов об их пассажирах – всё равно что искать иголку в стоге сена. Из всех опрошенных только четверо припомнили, что подвозили на прошлой неделе лисиц: кто-то до рыночной площади на вечернее представление, другие на набережную или прямо к дому. И спутники у девушек были разные: от брюзжащего старика до болтливого гнома. Хотя разве в темноте разберешь?

– Шерсти от этих лисиц много, – жаловался кэбмен, когда Мирт уже ехал к участку. Расположить к себе полуэльф умел, и возница с удовольствием трепал языком. – Вот у меня тоже недавно было: какую-то чахоточную лисицу муж до лечебницы вёз. Так после всю карету пришлось перетряхивать. Целый пук шерсти набрал. Тьфу! Раньше хоть хвосты под юбками прятали…

– И куда везли?

– Да то ли к Сухой Речке, то ли в Каменный квартал. Мы еще на мосту застряли, там какой-то умелец кочаны с рынка нес и рассыпал. А лисица эта всё кашляла и кашляла. В итоге они там и вышли, решили сами добираться. Иначе я и не запомнил бы.

– А может, вспомните, как выглядели муж с женой? – почувствовал зацепку Мирт.

Кэбмен, помолчав, вздохнул: увы. Да вроде и примет особых не было, разве что выругался мужик заковыристо, когда они в темноте со ступенек спускались. Не то чтобы непонятно, но будто по-ученому, прилично слишком.

Мирт зажег магический огонек и провел ладонью по жесткой ткани. Сиденье кэбмен вычистил на совесть, но вот за ним… Подцепив двумя пальцами край, полуэльф достал пучок рыжей с сединой шерсти. Осталось сравнить в участке, но он почти не сомневался – эта шерсть принадлежала мисс Пермине. А значит, она общалась с кем-то практически до самой смерти, и этот человек либо пытался ей помочь и теперь боится быть неправильно понятым, либо, что вероятнее, ее убийца.

***

– Ты куда несешься, Велиас? Зацепку нашел, что ли? – окликнул Мирта молодой русый лейтенант, с которым он пару раз ходил на дело и пару раз выпить. Не сказать, чтобы друг, но приятель и неплохой полицейский. Один из немногих, кто не пытался приударить за Летти, что разом добавляло ему баллов. – Джин умотала, сказала, что будет только завтра.

– А Рахна?

Сейчас Мирта куда больше волновала их штатный алхимик. Пожилая дама была загружена работой и в свою лабораторию пускала неохотно, но без зелий и оборудования сравнить образцы шерсти было проблематично.

Он положил на стол платок с завернутыми шерстинками.

– Серьезно нашел зацепку? – лейтенант аж подпрыгнул на стуле.

– Серьёзней некуда. Надо провести экспертизу, сравнить с теми образцами шерсти, что остались от мисс Пермине.

– Вообще-то с утра Рахна была на месте, но заперлась, что-то варит. Ты торопишься? – догадался лейтенант по помрачневшему лицу Мирта.

– Обещал Летти помочь с первокурсниками. Ночная практика, скорее всего, провозимся до утра.

– Ну так оставь, я попозже сам отнесу. Как вернешься, будет готово.

– Не отвлеку? – все-таки уточнил Мирт.

Самому возиться было некогда, помощь пришлась бы кстати, но у коллег тоже работа.

– Я своих карманников только закончил, а Джин наказала помогать вам во всём.

– Тогда полагаюсь на тебя. Погоди, принесу дело, чтобы ознакомился, – успокоился некромант. Развернулся к кабинету за бумагами, но парень схватил его за плечо с непонятным выражением беспокойства и досады.

– Лучше не ходи, – покачал он головой.

– Почему?

– Там Хедвин. Рыдает, – вздохнул лейтенант, заглянув Мирту за плечо, словно ждал, что дверь из кабинета вот-вот откроется. – Она не смогла остановить газетчиков. Видел «Сплетник Живилля»?

– Не читаю его.

– А зря. Там самые сочные новости. Вчерашнее приключение в аптеке на первой полосе. Но выставлено так, будто не аптекаря ограбили, а накрыли наркопритон, – коллега помахал перед ним газетой.

Мирт взял газету, пробежался по статье: выдумки было больше, чем правды, но кому нужна последняя? Главный редактор «Сплетника» обычно следил за издаваемым материалом, но иногда его заносило. Как и сейчас. Убийство мисс Пермине разогрело интерес публики, газеты буквально разлетались, но потом спрос спал, поддерживать нечем, кошачьи драки и склоки между чиновниками никого не волнуют. А тут такая новость! Вот и воспользовался шансом.

– Мистер Пиппен уже пожаловался? – догадался Мирт по содержанию статьи.

Лейтенант невесело ухмыльнулся.

– Ворвался сюда, как к себе домой. Орал так, что стекла дрожали. Мол, его репутация разрушена из-за какой-то соплячки и хвостатой дряни! Если что, это не мои слова, – поспешно добавил он.

Полуэльф разжал руку и расправил невольно смятую газету.

– Вписали ему штраф за оскорбление? – таким безэмоциональным голосом уточнил Мирт, что стало понятно: штраф меньшее, чем может отделаться аптекарь.

– А то! – ухмыльнулся рыжий. – Сам знаешь, Джин терпеть не может, когда кто-то орет, кроме нее. Заодно пригрозили деньком в камере за нарушение порядка. Короче, Пиппен плевался, но заплатил. А в отместку накатал официальную жалобу на всё наше управление и Джин в частности. Джин только посмеялась, ее таким не проймешь, с нее станется кляузу в рамке на стену повесить. А Хедвин, сам понимаешь…

– Приняла всё близко к сердцу, – кивнул Мирт. Стажерка была хорошей, старательной, но слишком наивной: верила в идеальное правосудие, а также в честность и благодарность горожан. Сразу видно, что училась ближе к столице, где учителя подобрее. Живилльские наставники всю наивность на первых практиках выбивали. – Кофе с коньяком не предлагали? Пусть выпьет и успокоится.

– Шутишь? Я туда не пойду. Хедвин то воет, то грозится убить любого, кто заглянет. Джеймс пытался было, и в него полетело пресс-папье. Женщины…

Полуэльф шевельнул ушами, прислушиваясь. Всхлипы и впрямь доносились, хоть Мирт не мог назвать это плачем навзрыд.

– Буду надеяться, меня она не убьет, – решился он.

Кофе Мирт сварил сам. И коньяка плеснул убойную дозу, добавив несколько капель успокоительного. По-хорошему так делать не стоило, зелье напрочь отбивало все чувства и притупляло разум, но сейчас успокоить стажерку было важнее. Мистер Пиппен на пару с газетчиками кого угодно могли довести.

Впрочем, коллеги недооценили Хедвин: когда Мирт открыл дверь, она уже не рыдала, а тихонько всхлипывала и перебирала лежащие на столе бумаги. Ну, значит, пережила и скоро вернется в строй.

– А, лейтенант Велиас, это вы! Простите, что заняла ваше место. – Девушка подорвалась со стула, торопливо вытирая покрасневшие глаза.

– Место общее для всех стажеров, так что сиди. Слышал, у тебя проблемы? – Мирт поставил перед ней чашку с кофе.

– Эт-то мне? – от удивления Хедвин даже заикаться начала.

– Видишь здесь кого-то еще?

– Н-нет.

Пока она маленькими глоточками пила горячий кофе, Мирт забрал со стола бумаги. Доклад стажерки больше напоминал сентиментальный роман, чем сухую выжимку фактов, но главное Мирт уловил: редактор выгнал Хедвин, не став слушать. И чем Джин думала, когда отправляла ее в одиночку? Хоть бы кого из парней приставила. А то худенькая робкая стажерка, бубнящая что-то себе под нос, – кто такую слушать станет?

– Так что с господином главным редактором? – спросил Мирт больше для проформы – вдруг что-то из случившего не нашло отражения в докладе.

– Он отказывается писать опровержение, – гораздо спокойнее, чем говорила несколько минут назад, пожаловалась Хедвин.

– А почему – не говорит?

– Говорит, что у нас нет доказательств обратного. Но я не понимаю, почему мы должны искать доказательства, если оклеветали они? Мистер Пиппен очень расстроился, пострадала его репутация…

– Не переживай, она была не настолько хороша, – усмехнулся Мирт.

Пройдоха-аптекарь наверняка рассчитывал выгадать из ситуации как можно больше. Если поставить полицию в неудобное положение, в будущем можно попросить их закрыть глаза на те же запрещенные к продаже лекарства. Живилль был маленьким городком, где добрые отношения между соседями считались важнее правды.

– И всё-таки это неправильно, лгать о случившемся, – окончательно успокоилась Хедвин. – Мистер Пиппен пострадал, а его самого выставили преступником. Они написали, что он распространял сладкие грезы среди всех желающих.

– Что, прямо так написали?

– Ну, не совсем такими словами…

– А ты думаешь, откуда наш вор узнал, где у мистера Пиппена хранится лекарство? И что оно вообще у него есть? – напрямую спросил Мирт.

Хедвин собралась ответить, но промолчала, задумавшись.

– В общем, если мистер Пиппен будет настаивать на извинениях, напомни ему о трех медяках за вытяжку ночецвета.

– Каких медяках?

– Он поймет. – Мирт показал зубы и тут же поймал себя на мысли, что повторяет жест за Летти. Она любила демонстрировать клыки, когда злилась, но если у лисицы это смотрелось гармонично, то у него по меньшей мере выглядело странно.

В холле его уже ждали коллеги, и судя по недовольно вытянувшимся лицам, никто не рассчитывал, что Мирт вернется из кабинета невредимым. Делали ставки, как быстро он вылетит оттуда? Неужели никто не поставил на него?

– Как тебе это удалось? – шепотом спросил лейтенант, чтобы Хедвин не услышала.

– Некромантов учат успокаивать, – хмыкнул его приятель, боевой маг с того же потока, что и Мирт.

С ним как раз не сложилось: маг не терял надежды однажды понравиться миловидной коллеге-лисичке и подчеркнуто игнорировал крутящегося вокруг нее друга.

– Некромантов учат упокаивать, – поправил полуэльф, хлопнув его плечу. – Но иногда это одно и то же.