Ne_pugai_lisu_kostiami_Gerasimova

Глава 3

– Нельзя было оставлять Тьмушку этим балбесам. Смотри, что они натворили! – расстроенно воскликнула Летти, держа сонного объевшегося котенка на руках. Тот тихонько попискивал, жалуясь на всё сразу, хотя парни из конторы утверждали – сметану умял с огромным удовольствием. И как не дать добавки, когда он такой тощий?

– Не причитай, – не повелся на наивные желтые глаза Мирт. Что Летти, что котенок смотрели на него одинаково грустно. – Дашь ему дома капли от расстройства желудка. Для животных...

– Надо разбавить водой в отношении десять к одному, я помню. – Летти осторожно погладила Тьмушку по спине, жалостливо прикусив губу.

После визита к адвокату они не стали искушать судьбу прогулкой по Свечному кварталу (на них и так посматривали с неодобрением – чистенькие и трезвые, подозрительно!) и, наскоро поужинав в пабе уже в центральной части города, завернули к конторе. Пока Летти пыталась открутить голову коллегам, перекормивших их нового питомца, Мирт забрал со стола заключение патологоанатома и мельком по нему пробежался. Результаты вскрытия наводили на размышления. Мисс Пермине отличалась отменным здоровьем, ни одной серьезной болезни, но внутренние органы были изношены, как у древней старухи. Убийца поспешил: она умерла бы сама в течении суток.

Это рушило почти сложившуюся картину преступления. Мирт подозревал, что Пермине убили в порыве злости из-за отказа уступить. Это было в характере вспыльчивого Асмуса, это было в духе аристократов, привыкших получать желаемое. Но такой износ организма могла вызвать разве что магия. Асмус же магом не был.

Старое проклятие – или недавно приобретенное? Всё-таки стоило заглянуть завтра в лечебницу и запросить медицинскую карту мисс Пермине. Может, там скрывалась разгадка.

Мирт расплатился с кучером и поднялся к дому. Летти уже справилась с замком, оставила сонного котенка на кресле и возилась на кухне.

– Если тебе нужны капли, посмотри в коробке на верхней полке… Понятно, мог и не говорить, – он зашел как раз в тот момент, когда лисица, поднявшись на цыпочки, вытаскивала флакон с желудочными каплями из недр шкафа. Чуть не уронила коробку на себя – полуэльф придержал в последний момент, уткнувшись носом подруге в макушку. Замер на мгновение дольше положенного, наслаждаясь случайной близостью и запахом трав. Неудивительно, если подруга провела полдня в лаборатории.

Капли котенок выпил с неохотой. Поначалу морщил и отворачивал моську, но Летти зашипела на него, прижав уши. Вышло настолько натурально и пугающе, что Тьмушка позволил делать с собой всё что угодно, а после вжался в подушку и притворился спящим. Его выдавал подрагивающий хвост: Летти понаблюдала за котенком какое-то время, а затем фыркнула и потянула Мирта из гостиной обратно на кухню.

– У меня завтра в полдень вводная по практике первокурсникам, так что утро свободно. Какие идеи насчет мисс Пермине? – Она привычно подхватила его под локоть, прижалась теплым боком, а хвост мимоходом прошелся по ногам. – Может, наведаемся к Бреммингам и узнаем, что они делали с субботы по вторник? Где-то она пропадала всё это время!

– Сомневаюсь, что мисс Пермине держали в подвале дома. Легче заплатить, чтобы раз и навсегда избавиться от помехи. Тут скорее вопросы к ночной гильдии: делали ли им заказ?

– Предлагаешь спросить? Тогда мы рано ушли из Свечного квартала, надо было заглянуть на огонек.

Несмотря на иронию в голосе, Летти непроизвольно сжалась, и Мирт прекрасно ее понимал – местный глава гильдии был не самым приятным типом. Одноглазый бандит держал в кулаке ночную гильдию и болтовню не любил, как и любопытных посетителей. Зато по непонятной причине любил нелюдей, особенно лис, и Летти, обычно бойкая и острая на язык, терялась от его громогласного смеха и шуточек на тему вступления в их ряды. Если кто и мог с ним совладать, то это дядя Рентар, но просить мужа наставницы не хотелось.

Рентар, хвостатый пройдоха, некогда сам не последнее лицо в ночной гильдии, уже отошел от дел. Собственно, из-за его прошлого им с Джин и пришлось уехать в самое захолустье – в столице Рентару грозила тюрьма, а в Крейтоне слишком многие помнили о его деятельности, чтобы отпустить. Кто же знал, что на новом месте ему придется снова столкнуться с преступным миром?

Жизнь в провинциальном городке текла неспешно, и полиция работала так же. Вор стащил кошелек? Хорошо, запишем, поищем, но сами знаете, толчея на рынке, могли и обронить. Напали грабители? А вы лица не разобрали, как же мы невинного человека обвиним! Вот залезшую на крышу кошку можно и достать, но ближе к вечеру… Иначе говоря, стражи порядка покрылись плесенью от скуки. Вернее, покрывались до перевода из столицы одной деятельной особы. Джин привыкла докапываться до сути. Ох и взвыло местное полицейское управление, когда она заняла место старшего офицера!

За пять недель службы количество преступлений сократилось вдвое, а ночная гильдия сама вышла на контакт с полицией. Сначала они пытались припугнуть зарвавшегося новичка-офицера, и Джин даже позволила себя похитить, после чего не без помощи мужа разнесла половину преступного логова. В итоге гильдия и полиция разграничили сферы влияния, а Рентар стал кем-то вроде посредника – на сей раз со стороны закона. Не сказать, чтобы он сильно вникал в преступные дела, но каким-то образом умудрился заслужить доверие. К капитану Джинджер отношение в ночной гильдии было тоже особенное – лучше иметь рядом честного противника, которого уважаешь, чем подлеца, готового пырнуть в спину.

Но, конечно, просто прийти и получить информацию о заказе даже лису было не под силу.

Пока Мирт рассуждал, Летти выпустила его руку и зашерудила по шкафам, деловито переставляя флаконы. Нашла пустой бутылёк, сунула туда нос, откупорив крышку.

– Что ты делаешь? – не выдержал полуэльф. Он не терпел подобного нарушения техники безопасности. От испарений некоторых зелий можно было хлопнуться в обморок, и хорошо, если не отравиться! Лисица, конечно, сразу почует опасный запах, но привычка…

– Ищу зелье бодрости. У тебя не осталось? – Летти помотала флаконом в воздухе.

– Закончилось на прошлой неделе, – всё еще сердито отозвался он.

– И ты не сварил новое?

Ну серьезно, разочарование напополам с обвинением – это слишком! Мирт в несколько шагов нагнал ее и оттащил от шкафа.

– Я уже говорил, ты пьешь его слишком много. Лучше иди спать.

– Но я хотела почитать материалы дела.

– Спать. Утром почитаешь, – настойчиво повторил он, выпроваживая ее с кухни.

Летти вздохнула, исподлобья поглядывая на него, но полуэльф был непреклонен.

– Одолжишь рубашку? – надувшись и на ходу расстегивая пуговки на блузке, уточнила она.

Стесняться друг друга было поздно. Когда они только поймали одно проклятие на двоих, то в первое время проводили вместе дни и ночи. Связка получилась такой крепкой, что на расстоянии пары ярдов обоих начинало ломать. Какое тут личное пространство? Летти даже пришлось перебраться к нему в комнату, вызвав очередную волну сплетен и пересудов.

Мирт вытащил из платяного шкафа чистую рубашку и бросил подруге.

– Твое белье где обычно. А шампунь для хвоста в…

– В правом нижнем ящике. Знаю, – подмигнула ему Летти, сбросила юбку и, обернувшись хвостом, скрылась в ванной комнате.

– Перестань разбрасывать вещи где попало! – возмущенно крикнул ей вслед Мирт, поднимая сначала юбку, а затем и блузку.

Вместо ответа он услышал только шум льющейся воды. Нарочито медленно сложил вещи, стараясь не вдыхать знакомый травяной запах, но, выждав минуту, всё-таки поднес одежду к носу.

Говорят, что лисы пахнут фиалками. Наверное, что-то в этом есть, потому что сквозь густой травяной аромат, которым одежда Летти пропиталась в лаборатории, пробивались цветочные нотки, присущие самой лисице.

Чертов извращенец! Уши пылали. Хорошо, что Летти любила подолгу принимать водные процедуры, и у него было время привести в порядок мысли. Хотя в порядок стоило приводить не только мысли – охлаждающее заклятие заиграло на кончиках пальцев, волной распространяясь по всему телу. Когда лисица так откровенничала, сложно было сдерживаться – и Мирт проклинал и одновременно ждал этих мгновений. Угораздило же его влюбиться в лучшую подругу, которой и дела не было до романтики!

Попытки ухаживания Летти не замечала. Приглашения на свидания в лучшем случае принимала за дружеские посиделки, а в худшем – за охоту за ингредиентами. Пару раз, когда он всерьез пытался ей признаться, Летти отвечала, похлопывая по плечу: «Я тоже тебя люблю». Мирт мечтал услышать от нее эти слова, но не в этой дружеской манере.

Что ж, сегодня ему почти удалось убедить себя, что Летти просто подруга. Вернее, лучший друг, от которого нет секретов. Может, если бы не неуместная ревность и предположение хозяйки «Грелки» о комнате, он смог бы думать так до самой ночи.

«Если бы» – дурацкое сослагательное наклонение!

Мирт кинул на кровать тонкое покрывало и вторую подушку, зажег ночник с тлеющим внутри магическим огоньком – Летти терпеть не могла спать в темноте. Вытащил из тумбочки две щетки – для ее непослушных кудрявых волос и для хвоста, и отнес под дверь ванной комнаты мягкие тапочки. Задержался и там: нет, до подглядывания он еще не опустился, но воображение под шум воды прекрасно дорисовало девичью фигуру.

Полуэльф закончил со всеми приготовлениями, когда лисица, сонно зевая, вернулась в комнату, промокая влажные волосы полотенцем. Его рубашка висела на ней мешком и была существенно выше колен, но такой домашний вид заставлял сердце колотиться еще сильнее.

– С мокрым хвостом на кровать не пущу, – злясь на самого себя, резко предупредил Мирт, перегораживая ей дорогу.

Летти осуждающе посмотрела на него, но сложила пасс, и хвост тотчас вспушился под теплым потоком воздуха.

– Доволен?

– Садись, помогу расчесать, – чувствуя, что закапывает сам себя, предложил Мирт.

Летти тут же расплылась в улыбке и плюхнулась на кровать, поджав под себя голые пятки и выставив белый хвост. Выпрямленная спина, волосы, откинутые на одно плечо – их она лишь слегка подсушила, и на оголенной шее поблескивали капельки воды. Полуэльф честно старался не пялиться на округлые бедра, соблазнительно выглядывающие из-под рубашки, и уделить внимание хвосту, тем более он того стоил.

Щетка в его руках двигалась умело, против шерсти, в круговом направлении от основания хвоста до кончика. Тут важно было не спешить. Дернешь чуть посильнее – и вырвешь клок! Летти, конечно, простит, но припоминать будет долго. Впрочем, Мирт никуда не торопился. Лисы позволяли прикасаться к хвосту только самым близким людям, и он ценил это доверие.

– Отец убьет тебя, если узнает, – неожиданно хихикнула Летти, и кончик ее хвоста игриво дернулся в его руках. Мирт едва успел отвести щетку в сторону. – Думаю, он даже спокойнее отнесся бы к появлению у меня отношений, чем… к вот этому.

– А это не отношения? – ровным тоном переспросил Мирт.

Хвост снова дернулся, Летти на мгновение напряглась, а затем повернулась к нему.

– Это – лучшие отношения, какие могут быть! – непринужденно улыбнулась она и, всё-таки высвободив хвост, повалила Мирта на кровать. – Ну серьезно, с кем еще я могла бы поваляться в обнимку, а затем просто лечь спать?

– С Черепом? – Мирту пришлось пропустить пару заманчивых предложений об их времяпровождении, прежде чем он смог дать ровный ответ. На длинную фразу выдержки не хватило.

– Издеваешься? – взгляд Летти метнулся к дверям. – Кстати, завтра надо не забыть с ним поздороваться. А то обидится, что не зашла.

Разубеждать Летти, что лежащий на полке череп обижаться не станет, Мирт не стал. В любом случае, раз она собирается наведаться в лабораторию, можно не опасаться обнаружить с утра пустую постель. А там, глядишь, вместе поедут в лечебницу…

Руки лисицы соскользнули с его плеч, дыхание стало спокойнее, и Мирт едва слышно выдохнул. Уснула. Вымоталась так, что стоило ненадолго прикрыть глаза – и сморил сон. Что ж, он прекрасно понимал напарницу, бессонная ночь ударила и по нему.

Наклонившись, полуэльф прикоснулся губами к ее виску.

– Хороших снов, Летти.

Она что-то прошептала, но не проснулась. Остаться рядом было соблазнительно, но, пожалуй, его сил хватало еще на пару часов чтения. Время сейчас было самым ценным ресурсом – Мирт хотел поймать преступника по горячим следам. Высвободившись из объятий, он укрыл подругу покрывалом, а сам отправился в кабинет. Ему нужен был совет Фальта, что именно почитать о проклятиях.

***

– С чего ты вообще взял, что это проклятие? – усталый голос Фальта, раздавшийся из поставленного на стол черепа, сложно было перепутать с чьим-то другим.

Экспериментальный артефакт для связи, сделанный ими с Летти на четвертом курсе – существенно меньше, чем те, что установлены в магических башнях, – работал с помехами, но работал. Глазницы черепа мерцали таинственным зеленым светом.

– А что тогда? – уточнил Мирт, листая старый учебник. Найти проклятие он, конечно, не рассчитывал, а вот упоминание запросто. – Не могу припомнить ничего подходящего. Сжечь заживо, сгноить кости можно. Но состарить?

– Посмотрите на него, и это лучший ученик потока! Отправлю заново на первый курс, может, тогда сообразишь, – недовольно выдохнул голос из черепа.

Мирт посмотрел: лакированная поверхность и тусклый свет лампы создавали мерцающее искаженное отражение. Выглядел он к ночи типично для некроманта: бледный и изможденный.

– Я спал три часа. Давай без загадок и по существу, – попросил он, глотнув крепкий кофе.

Череп мигнул огоньками глаз, что вполне могло сойти за попытку Фальта их закатить.

– Например, перерасход магии. Ты утверждаешь, что мисс Пермине читала учебники для начинающих. Она вполне могла найти заклинание посложнее, сглупить и потратить на него весь резерв, а остальное подпитать силами организма. Вспомни, как ты поделился своей магией с Летти, а потом пластом лежал.

Мирт помнил. Когда Летти билась в агонии в его руках и кричала от нечеловеческой боли, он был готов на что угодно пойти, чтобы ее спасти. Кто сказал, что отдать всю силу без остатка, чтобы поддержать едва тлеющую в подруге магию – дурацкая затея? Лисице было нужнее. Без магии она точно не протянула бы до появления целителей, хоть и бежать от корпуса до общежития всего ничего.

После этого полуэльф, всегда гордящийся силой и пышущий здоровьем, неделю провалялся в больничном крыле, словно беспомощный котенок. Ходил, держась за стенку, до уборной и обратно. А после заваливался на койку рядом с Летти, и они засыпали в обнимку, наплевав на приличия, вцепляясь друг в друга до синяков. Казалось, дышать тяжело, если другого нет рядом. Их никто не осуждал. Наоборот, целители разводили руками: магия переплелась, и чудо, что оба остались живы и при даре. Советовали перетерпеть, привыкнуть. Слишком опасно было рвать получившуюся связку. А как долго ждать? Время покажет.

Увы, кроме времени, рассчитывать было не на что. Идиот-старшекурсник, наградивший Летти проклятием и надеявшийся на пару недель лишить ее магии, понятия не имел, что возникнут другие эффекты. «Я не собирался ее убивать. Наверно, на нелюдей оно действует иначе. Вечно с этими тварями проблемы», – заключил он, представ перед судом. Мирта из зала выводили под руки, а обидчику так и не удалось до конца вправить нос.

Месть не помогла. И ночные бдения в архивах не принесли толку, хоть Мирт и Летти провели там немало бессонных ночей. Зато насчет времени целители не ошиблись, стало легче. По крайней мере, напарники нормально разъезжались на каникулы по родным. Колдовать толком не могли, ну так и уезжали подальше от учебы, а чтобы собрать и высушить травы или почитать научный трактат, магия не требовалась.

Мирт вернулся мыслями к Пермине. В этом деле, как ни крути, была замешана магия. Проклятие или собственная дурость – неважно, кто-то в любом случае приложил руку, чтобы добить лисицу. И вряд ли это был жест милосердия, иначе убийца не оставил бы ее в куче мусора.

Фальт уже давно отключился: совет дал и ушел досыпать. А Мирт поймал себя на том, что расписывает на листе загогулины, и отложил перо в сторону. С убийством Пермине ничего не складывалось. Может, Асмус или его приспешники хотели запугать ее, но, как и с проклятием Летти, что-то пошло не так?

– Почему не спишь? – раздался от дверей сонный голос, и лисица, зябко переступая пятками, прислонилась к косяку.

– Думаю. – Мирт откинулся на спинку стула и потер переносицу. Думалось плохо, особенно сейчас, когда она ворвалась в комнату, принеся за собой запах свежих трав. – Прости, мы тебя разбудили?

– Не вы, Тьмушка. – Летти опустила взгляд, и Мирт заметил пристроившегося у ее ног котенка. – Скребся под дверью, чтобы впустила в комнату. А когда открыла, пошел за мной. Ты общался с Фальтом? – она кивнула на стоящий на столе череп.

– Ага, он тут кое-что напомнил. Но давай завтра обсудим. – Мирт поставил череп обратно на полку.

– Почему?

– Хочу убедиться, что ты ляжешь спать, а не пойдешь на кухню варить зелье, – совершенно честно ответил Мирт.

– Если не высплюсь, составлю компанию Черепу, – хмыкнула Летти, поправив череп так, чтобы он смотрел глазницами в сторону входа.

– Ищи другую полку. Места на второй череп не хватит, – пошутил Мирт.

Наклонился, подхватил одной рукой пискнувшего котенка, а другой развернул Летти за плечи и выставил из кабинета.

– Ложись.

– Но…

– Я скоро приду. Летти, не спорь, пожалуйста, я тоже устал.

Он сунул питомца ей в руки, не позволяя проскользнуть мимо, и подруга сдалась. Наверное, сама едва держалась, обычно она упрямилась куда сильнее. На всякий случай Мирт заглянул в спальню полминуты спустя, но лисица уже с носом укуталась в покрывало, пристроив Тьмушку рядом, на подушку.

Спасибо, что хозяину дома хоть на краю место оставили.

Когда он вернулся из ванной комнаты, оба гостя мирно сопели. Мирт подоткнул сползшее покрывало и осторожно примостился на своей половине, но стоило повернуться к лисице, как наткнулся на внимательный взгляд желтых глаз.

– Пахнешь кофе. – Сморщив нос, Летти подкатилась к нему под бок, обнимая руками и для надежности перекинув через него хвост. – А на меня ворчишь за зелье бодрости.

– Я не пью кофе галлонами, – напомнил Мирт, чуть отодвигаясь, иначе ее кудряшки лезли в лицо. Он действительно не был высоким ценителем горького напитка, предпочитая чай. – И если ты сейчас же не уснешь, то завтра проспишь всё на свете. Я не стану тебя будить.

– Угрожаешь таким соблазнительным способом! Если что, свалю вину на тебя, – развеселилась от его слов подруга и уже серьезнее добавила: – Я тут подумала, давай вызовем призрака на лекции? Хочу, чтобы детишки прониклись всей важностью первой практики. Помнишь, как у нас весело проходило? Такая ностальгия…

– Ага, Фальт еще полгода припоминал, – не сдержал иронии Мирт. Не сказать, чтобы полуэльф скучал по студенческим будням. Но их первый совместный призыв духа вышел запоминающимся.

***

Несколько лет назад

– Студенты, строй-ся! – грозно прикрикнул мастер Фальт, черноволосый, похожий на нахохлившегося ворона некромант, и эхо разнесло голос по подземелью. Группа из тринадцати студентов неровной шеренгой вытянулась вдоль каменной стены. Даже практикант, стоящий за спиной некроманта с объемным ящиком в руках, и тот выпрямил спину, хотя к нему приказ не относился.

Стало тихо, так тихо, что мышиный писк из ящика слышался особенно явно, а от прижавшейся к боку лисицы так и веяло жаром. Лето выдалось на редкость засушливым и знойным, и по ночам в воздухе гудела пьянящая духота. Казалось бы, в подземелье должна была найтись долгожданная прохлада, но нет! К тому же от пряных духов Летти у полуэльфа свербело в носу. Надо бы сказать напарнице, что такой аромат совсем не подходит лисьей натуре.

– Все помнят правила? – хмуро оглядел присутствующих некромант. Тогда студенты еще не понимали причины его недовольного вида. А чему тут радоваться, когда каждый год во время практики один-два балбеса вляпываются в неприятности? – Мисс Рекорти! Назовите их вашим коллегам.

Лисица отлипла от стены, хоть немного дающей прохладу, и шагнула вперед.

– Не разбредаться, не шуметь, никаких призывов без разрешения, – четко отрапортовала она.

На кладбище вместе они ходили и не раз. А вот в подземную лабораторию их пускали впервые, и все крутили головами, разглядывая древний склеп, превращенный в учебное помещение. Мощные стены с каменными колоннами, глубокие, но узкие ниши с саркофагами, по большей части пустыми – но кто мог поручиться? Несколько известных заклинателей точно обрели вечный покой в стенах Академии.

В центре зала стоял каменный постамент, на котором были разложены кости разнообразной нечисти, от игольчатого дымника с неестественно длинным хребтом до распростертой горластой крылатки. Практикант пристроил ящик рядом с ними на свободное место и с чувством выполненного долга отошел к стене.

Фальт занял место за постаментом, уперся длинными пальцами о плиту и обвел притихших второкурсников грозным взглядом.

– А теперь, кто мне скажет, чем отличается поднятие нежити от призыва?

– Первое оживляет тело, а второе дух? – робко раздалось из задних рядов, и некромант кивнул.

– Верно. Привязать дух можно только к неодушевленному предмету. В идеале – некогда живому, тогда связка получается крепче. Но при желании можно поработать с любым другим. Помнится, был у нас случай с ожившей табуреткой: милейший пёс и после смерти обожал свою хозяйку. – Фальт о чем-то задумался, затем сообразил, что отвлекся, прокашлялся и продолжил: – Так вот, смотрите внимательно. Я показываю, вы повторяете. Задача не просто заставить кости двигаться – это любому второкурснику под силу, – а подселить в них дух.

Он открыл коробку и жестом фокусника вытащил оттуда еще живую мышь. Правда, живой она пробыла недолго – прикосновение магии умерщвляло мгновенно, и спустя несколько пассов горластая крылатка зашевелила высохшими перепончатыми крыльями и попыталась поднять голову.

Тихий писк за спиной, уже не мышиный, и оседающее следом тело известили всех о первой человеческой жертве.

– Староста, проводи Ашера на воздух, – со вздохом попросил Фальт, ничуть не удивленный закономерным итогом.

Кто-то за спиной Мирта хлопнул по рукам: парни делали тотализатор на то, как долго продержится на практике сын декана.

– Остальные не расслабляйтесь. Подходим по одному, выбираем мышь и пробуем перенести дух в скелет, – приглашающе махнул рукой некромант, прерывая поднявшийся было шум.

Шли по очереди. Мирт и Летти оказались посередине и успели понаблюдать и за успехами, и за провалами. Последних было немного. Едкие замечания Фальта подхлестывали куда лучше несданного зачета.

И всё-таки Летти волновалась. Когда стоящий перед ними однокурсник шагнул вперед, оживляя похожую на бурундука нечисть, ее дыхание сбилось, и девушка схватила полуэльфа за рукав.

– Волнуешься?

– Немного, – вымученно улыбнулась Летти. Они почти свыклись колдовать сообща, но иногда магия вырывалась из-под контроля. Они не просто дополняли, а усиливали друг друга, и приходилось сдерживаться, чтобы выдать нужное заклинание.

– Неразлучники? – обратился к ним Фальт, когда они приблизились. – Ну показывайте, во что горазды.

Заметив, как Летти колеблется у коробки с мышами, Мирт пододвинул ее плечом.

– Давай я, – он вытащил первого попавшегося грызуна.

Для переноса духа им достался череп нетопыря. Не самый удобный скелет: двигаться его не заставишь, а мышь только пищать способна.

– На счет три? – бросила на него быстрый взгляд лисица. – Раз, два…

Слова заклинания они произнесли одновременно. Магия жаром обдала руки, череп мигнул некогда пустыми глазницами...

– Получилось? – почему-то шепотом уточнила Летти, словно предчувствуя неладное.

В тишине зала раздался зловещий шипящий голос, как выяснилось впоследствии, принадлежащий одному из основателей Академии, заклинателю Шонтарру.

– Кто раз-збудил меня, с-смертные?

***

– Вставай, соня!

Прикосновение теплой руки пробилось сквозь сон, и Летти с трудом открыла глаза, сквозь дрему разглядывая напарника. Она пробегала на зелье бодрости несколько дней, ничего удивительного, что ее настиг откат, и теперь было трудно оторвать голову от подушки. К тому же у Мирта была на удивление приятная кровать: достаточно широкая, с мягким пружинистым матрасом и хрустящими открахмаленными простынями. Белье он сдавал в соседний дом в прачечную, два раза в неделю приходила миссис Стоун, пожилая домохозяйка, и прибирала в доме. Так или иначе, ночевать у друга было куда приятнее, чем в студенческом общежитии.

Вот бы поваляться до обеда!..

При одной мысли об обеде в животе заурчало, напоминая, что у нее и завтрака не было.

– На кухне омлет, помидоры на гриле, запечённые черные бобы и жареный хлеб. Уверена, что не хочешь встать? – соблазнительным голосом сообщил склонившийся над ней Мирт.

Летти села и повела носом. Не соврал. А еще одуряюще пахло шоколадно-ореховым печеньем, и именно оно стало последней каплей.

– С добрым утром. – Она раскинула руки, позволяя себя обнять и поделиться магией. Можно было и не обниматься, они проспали рядом всю ночь, но привычка – вторая натура. Да и зачем отказывать себе в удовольствии? От Мирта пахло выпечкой, зато он больше не кололся щетиной – успел побриться, пока она спала. – Сваришь кофе?

– Уже. И он остынет, если ты не поторопишься с водными процедурами.

– Эй! Так нечестно.

Она оттолкнула его и унеслась в ванную быстрее, чем вспомнила об оставленной на стуле одежде.

Одежду и полотенце посмеивающийся напарник повесил на ручку двери. А насчет кофе соврал. Когда Летти зашла в кухню, на ходу застегиваясь, он колдовал над плитой с туркой в руках. Именно колдовал, хотя магии в его действиях не было ни капли. Летти каждый раз изумлялась, как можно готовить так вкусно? Специи, прожарка, сочетания вкусов – если бы Мирт не был одним из лучших некромантов выпуска, вполне мог устроиться в ту же «Золотую ложку» и сделать карьеру.

Тьмушка чинно сидел на полу у блюдца со сметаной, будто ел из него каждый день. Голодным котенок не выглядел и то и дело облизывал языком нос.

– Раз у тебя выдалось свободное утро, давай заедем в лечебницу. Заодно узнаем о здоровье мисс Пермине, – предложил Мирт, ставя на стол две тарелки с дымящимся омлетом. Оправил рукава рубашки и сел напротив лисицы. Завтракать вместе тоже вошло в привычку, пусть и не удавалось каждый день. – Еще не передумала вызывать духа?

– Не-а. Договорюсь с Фальтом, чтобы выделил кого-нибудь для экспериментов. Все равно у него коллекция черепов лежит без дела.

– Хочешь запугать студентов? – хмыкнул Мирт, и Летти кивнула, отсалютовав ему куском помидора.

В прошлом году знакомство первокурсников с призраком вышло эпичным: группа на практике вела себя тише воды ниже травы, хотя до этого их с трудом удавалось успокоить. И пусть воспитательный эффект длился всего несколько дней, этого оказалось достаточно, чтобы провести практику на кладбище без потерь.

Стрелки часов на противоположной стене едва перевалили за восемь. До полудня оставалось достаточно времени, чтобы никуда не торопиться, и напарники не спешили. Дождались прихода миссис Стоун – сухощавой дамы в строгом черном платье, с огромным мужским зонтом, познакомили ее с Тьмушкой. Сердце у одинокой женщины было огромным: котенок покорил ее с первого взгляда и рисковал быть обкормленным и обласканным. Пока собирались, привычно выслушали последние сплетни и едва увильнули от вопроса, когда же будет помолвка – добрая женщина никак не могла взять в толк, что между напарниками крепкая дружба, а не любовная связь.

– На углу у Озерков открыли новую кондитерскую. Вам надо заглянуть туда после работы. Говорят, влюбленным делают скидки, – уже в дверях посоветовала им вдова, и Летти сделала мысленную пометку вытащить в кондитерскую Мирта.

Вот только закончат с делом…

Но для начала надо было попасть в лечебницу. Экипаж поймали с трудом – дождь на улице лил как из ведра, и кэбы проносились мимо. Полуэльф тащил с собой внушительный потрепанный временем саквояж: для вызова духа требовались свечи и зелья, а выпрашивать нужное в Академии себе дороже, замучают бумажной волокитой.

Лечебница святого Антония располагалась в трех кварталах от дома Мирта и всего в одном – от Академии, и студенты частенько сюда попадали. Здесь всегда было шумно, до полудня особенно. Напарники явились в приемные часы, и персонал разрывался между пациентами: у кого-то спрашивали о самочувствии, другим гостям во что бы то ни стало надо было попасть в палаты, третьим – поговорить с главным целителем. Одна крикливая дама встала посередине коридора и громогласно вещала, что вчера в газете писали о чудодейственной мази от всех болезней, так почему ее до сих пор не используют?

На полицию, пришедшую с какими-то глупыми вопросами совершенно не к месту, дежурный целитель посмотрел с таким раздражением, что напарники предпочли отойти к стене и подождать, пока суматоха немного утихнет. Понятное дело, что в помощи им не откажут, но лучше, когда помощь искренняя.

– Мисс Рекорти и мистер Велиас! Так-так, давно вы не заходили, давненько. Я уж решил, что совсем забыли о лечении. Пришли провериться? – раздался за спиной добродушный голос целителя Хейца, или господина Так-Така, как называли его за глаза.

Лысоватый, невысокий и худенький, с широкой улыбкой на морщинистом лице, маг выглядел добродушным старичком. Жаль, что только выглядел. Хейц держал в кулаке всю лечебницу, и остальные целители при нем даже пискнуть боялись. Пациенты тоже.

– Вообще-то мы по службе, – попробовал перевести тему Мирт, но целитель будто не услышал и открыл дверь, пропуская их в кабинет.

– Конечно, по службе. Молодежь вечно в делах, всё так-так, ни минуты покоя. Ну, рассказывайте, что у вас новенького? – Он закопался в большом застекленном шкафу, почти полностью скрывшись за резными дверцами. – Всё преступников ловите?

– Собственно, поэтому…

Ответ целитель не слушал, достав из шкафа шар с мерной шкалой. Задернул плотные шторы, погружая комнату в полумрак.

– Раздевайтесь, дружок, не тратьте время. И вы, мисс Рекорти. Вон там ширма есть. Я старый, меня можно не стесняться, а мистер Велиас уже всё видел. Так-так ведь, молодой человек? Успели всё рассмотреть у нашей красавицы?

Мирт покраснел и отвернулся, торопливо расстегиваясь. Летти тоже скинула блузку и юбку, оставшись в скромном белье и прикрыв бедра хвостом. Шутки целителя переворачивали обычные взаимоотношения с Миртом с ног на голову.

– Мистер Велиас, отойдите в другой конец комнаты. Так-так, вот там и встаньте. А вы, дорогая, держите. – Хейц протянул Летти шар. – Что делать, вы знаете.

Лисица послушно выполнила пассы, с сожалением рассматривая едва тлеющий светлячок внутри шара. Не пульсар, а искорка. У здоровых магов шар загорался ровным ярким светом, но ее нестабильная магия была эхом, отголоском прошлой силы. Каждый раз в лечебнице Летти остро ощущала собственную неполноценность.

Целитель подошел ближе, заставил покрутиться, рассматривая сплетенные в теле магические потоки. Раньше Летти думала, что магия сосредотачивается в центре груди, но на деле она расходилась по всему телу. Сейчас потоки были слабые, местами разорванные. Летти с надеждой посмотрела на Хейца – может, появились улучшения? Но он лишь покачал головой, молча забрал шар и отошел к Мирту.

– Молодой человек, ваша очередь.

Полуэльф повторил заклинание, и комната наполнилась теплым светом. До того, как Мирт разделил с ней проклятие, его неслучайно называли самым одаренным некромантом десятилетия – он не просто владел, он дышал магией! Даже сейчас шар светился достаточно ярко... Если не знать, на что маг был способен до инцидента.

Напарник повернулся спиной, по которой расходились нити магии, и Летти прикусила губу, впившись черными ноготками в ладонь. Не будет она вспоминать! Не до этого. Они вообще пришли сюда по делам службы, вот к ним и пора приступить.

– Можно одеваться? – как можно равнодушнее спросила она.

– Одевайтесь, мисс Рекорти, – не отвлекаясь от Мирта, бросил целитель. – Хотя погодите. Подойдите сюда. Хочу посмотреть на вас вместе.

Летти пожала плечами, положила блузку обратно на стул и подошла к Мирту. Протянула руку. Стоило их пальцам соприкоснуться, как сердце заколотилось быстрее, и Летти почувствовала привычное опьянение магией. Зажмурилась от яркой вспышки, и полуэльф поспешно пригасил шар.

– Так-так, как же удачно совпало, – пробормотал под нос целитель и схватил обе их руки, подслеповато разглядывая сплетенные потоки. – Мисс Рекорти, попробуйте еще раз.

Летти забрала нагревшийся шар и повторила заклинание, заранее прикрыв глаза. Вспышка была заметна даже сквозь закрытые веки, ладони обожгло, и Хейц едва успел набросить на нее охлаждающее заклятие. Один измеряющий шар они уже расколотили в прошлом году, а стоил артефакт немало.

– Ну, хуже точно не стало. Так-так, я бы даже сказал, что магия восстанавливается. – Целитель забрал артефакт и спрятал его обратно в шкаф, от греха подальше. – Мой прогноз – четыре-пять лет, и вы будете свободны от общества друг друга. Но лечение надо продолжить, обязательно надо. И про здоровый сон, мисс Рекорти, не забывайте. Не надо закатывать глаза. Хоть у вас и крепкое тело, но вы больны и должны вести себя соответствующе. Не стоит рассчитывать на лисье здоровье!

– Кстати, насчет лис. Вы случайно не знаете мисс Пермине? Она работала в приюте, – подхватил Мирт, успешно переведя тему с лечения.

Летти выдохнула с благодарностью. Дай Хейцу волю, он забросал бы их советами.

– Как же не знаю! Жаль, очень жаль. Я часто встречал ее в приюте, она так переживала за своих подопечных. Особенно за мисс Фелату. Чуть та чихнет, мисс Пермине уже бежит в лечебницу. Сама-то она почти не болела.

– Уверены? Может, просто не жаловалась? – уцепился за слова Мирт.

– Какое там! Отменное здоровье. Я выписывал ей заключение для оформления опеки: никаких болезней. Но лисицы все крепкие. Так-так, мисс Рекорти?

– Так-так, – вырвалось у Летти, и прежде чем доктор обиделся на невольное передразнивание, протянула ему руку. – Спасибо, мистер Хейц. Нам надо идти.

– Не забывайте про восьмичасовой сон, милая! – крикнул целитель им вслед, но оба прекрасно понимали – о таком ей оставалось только мечтать.

***

– Как ни посмотри, мисс Пермине убили магией. Которую кто-то неумело попытался замаскировать под обычное убийство, – твердо заявила Летти, когда они вышли из лечебницы.

Дождь прекратился так же резко, как начался, но успел подтопить Живилль. Детишки с воплями носились по лужам, дамы, приподняв намокшие подолы, безуспешно старались выглядеть солидно, а мужчины собирались в кружки, радуясь возможности выкурить трубку.

– Не так уж и неумело. С той скоростью, с которой шло старение тела, к утру от нее осталась бы высохшая оболочка. Не факт, что мы вообще смогли бы узнать, чей там труп, – возразил Мирт.

Дело обретало дурной оборот. Портрет убийцы существенно разнился в зависимости от того, было ли это случайное убийство в порыве злости или же заранее спланированное. Либо работодатель убитой был ни при чем и его зря подозревали, либо мисс Пермине влезла в его дела куда глубже, чем они предполагали. Но что такого мог скрывать директор сиротского приюта? Все его подопечные были на виду – пусть с контрактами на будущее, но сыты, одеты и здоровы. А может, виновен не Асмус, а те, кто чуть не потерял перспективное вложение?

Мирт, похоже, подумал о том же.

– Я отправлюсь к Бреммингам, – сказал он. – Узнаю, чем они занимались последние дни. Может, найду какие-то зацепки.

Летти схватила его за рукав.

– Давай вместе, после лекции. Всего полтора часа. Не хочу, чтобы ты шел туда один. – Ее разрывали противоречивые чувства: любопытство и страх, причем за напарника она боялась куда сильнее, чем за себя. Мирт заколебался, и Летти пошла на уловку. – Мне будет легче, если ты поможешь с инструктажем. Сам знаешь, какой шумный первый курс. Кто я для них? Надоедливая хвостатая наставница. А ты лейтенант полиции, один из лучших выпускников, некромант – они наверняка тебя выслушают. Мирт, ну пожалуйста!

– Ладно. Только прекрати вилять хвостом и не прижимай уши – это просто невозможно!

– Невозможно мило? – дополнила Летти и рассмеялась на его попытку удержать строгое выражение на лице. Он всегда уступал ей в мелочах.

Насчет первого курса Летти не соврала: ей и впрямь приходилось с ними нелегко. Бывшие школяры считали себя великими магами и то и дело пытались демонстрировать это окружающим. Варить зелья по рецептам? Да кто вообще их придумал! Колдовать строго при магистре? Ограничения для трусов! На первой выездной практике студентов учили призывать духов умерших, и главной трудностью было не упокоить духа, а уследить за детишками. Дорвавшись до настоящей магии, они чувствовали себя всесильными. И совершали ошибки. Однажды двое мальчишек решили, что очень весело воскресить умершего пса, а после с воплями убегали от него по всему кладбищу. На потоке Летти один одаренный студент решил сам изобразить умертвие и едва не отправился к праотцам по-настоящему, когда староста, не растерявшись, ударил его лопатой по хребту.

Повторения ошибок прошлого не хотелось. Летти хватало балагана в жизни, на кладбище она предпочла бы послушание и порядок. Чем жестче дисциплина, тем выше вероятность, что вся группа вернется в целости и сохранности. Увы, миловидную лисицу с охотой слушали, но не слушались. А вот здоровяк-некромант, к тому же из магической полиции, внушал уважение.

– Я заскочу переодеться. Подождешь меня на кафедре?

– Лучше загляну к Фальту, давненько его не видел. Заодно обсужу заклинание, которым убили Пермине. – Мирт поудобнее перехватил саквояж.

– Не получится, Фальт сегодня выходной. Но если попросишь Асфирь, тебя угостят чашечкой чая. Уверена, Асфирь будет рада тебя видеть.

– Хочешь бросить меня на растерзание? – ужаснулся друг. – Лучше я с тобой пойду…

– Тебя не пустят в женское общежитие. Я прикрыла бы тебя, но не могу, – ответила Летти. – Встретимся у кабинета за пять минут до звонка. Не опаздывай. И береги уши, – напомнила она, нисколько не сомневаясь: до начала занятий ее лучший друг будет нейтрализован главной сплетницей Академии.

***

У общежития ее ждали. Саманта Грейвуд сжимала в руках листок, в нетерпении притоптывая ногой, и, едва заметив Летти, решительным шагом направилась к ней. Обычно аккуратная прическа сейчас была в беспорядке, тонкий плащ промок – неужели, доучившись до последнего курса, девчонка до сих пор не запомнила бытовые заклинания?

– Доброго дня, Саманта. Что случилось?

Летти пустила поток горячего воздуха, высушивая одежду студентки, но вместо благодарности ей сунули табель успеваемости под нос.

– Мисс Рекорти, я хотела бы поговорить с вами насчет оценок. Вы поставили удовлетворительно за зельеварение. Почему?

– Потому что не получила от вас ни одного годного зелья? – удивилась Летти. Сказать по правде, там и удовлетворительно выходило с натяжкой, но Саманта усердно посещала все ее занятия, и за одно это стоило добавить балл.

– Это ведь не профильный предмет, – с непонятной настойчивостью заметила студентка.

– Всё верно.

– И по остальным предметам у меня хорошие оценки. Не хотелось бы портить диплом…

Если отец проталкивал ее в столицу, то неудивительно, что Саманта рассчитывала закончить с лучшими результатами. Академия в Живилле и так не слишком котировалась среди престижных магических заведений. Если здесь еще и оценки не ахти, сложно будет найти хорошую работу.

– Хотите пересдать? Можете прийти в это воскресение на дополнительные занятия. Мистер Белмош попросил организовать их для отстающих. В лаборатории в шесть.

– Боюсь, на воскресенье у меня планы. Очень важные, их нельзя отменить, – обезоруживающе улыбнулась девушка.

Летти охватило дурное предчувствие. Ходили слухи, что Саманта не гнушалась покупать себе оценки… Впрочем, не стоило верить слухам. Возможно, она все-таки ошиблась, и студентка действительно занята. Даже если это самое обыкновенное свидание, первая любовь – особенная, и кажется, будто нет ничего важнее.

– Тогда что насчет следующего воскресенья? – жертвуя свободным временем, уточнила Летти, но Саманта вновь качнула головой.

– Я буду за городом в поместье «Алого бархата». У моего отца встреча выпускников, он хотел представить меня в обществе. – Она скривила губы, выражая то ли негодование, то ли презрение. Скорее всего, мистер Грейвуд присмотрел для дочери жениха и планировал знакомство. – Как видите, я очень занятой человек. И вы тоже, насколько я знаю. Поэтому, может, договоримся?

– Договоримся? И что вы предлагаете? – Летти немного опешила от ее предложения. Не могла же Саманта вот так прямо…

– Сколько вы хотите?

Смешок вырвался непроизвольно. Оказывается, очень даже могла! Летти вспомнила мистера Грейвуда: дочь определенно унаследовала деловую хватку отца. Жаль, применять ее начала не по назначению.

Саманта не смущалась. Стояла в расслабленной позе, смотрела выжидающе, будто не сомневалась – в ее поступке нет ничего дурного. Зачем учиться и прикладывать усилия, когда достаточно предложить цену? Интересно, за сколько экзаменов она заплатила, а сколько сдала своим умом?

Наверное, что-то в выражении лица Летти, задумчивом и оценивающем, заставило студентку занервничать. Она оглянулась, убедившись, что у их разговора нет свидетелей, шагнула ближе и твердо добавила:

– Если считаете, что у меня не хватит денег, не переживайте. У меня собственный счет в банке, я не стану торговаться…

– Сделаю вид, что не слышала этой чуши. – Летти демонстративно прижала уши. – Договоритесь с Келлианом и приходите в воскресенье. Если сумеете правильно сварить зелье, то я, так и быть, подниму оценку на балл. Ничего особенного не потребую: всё из пройденного материала. Конспект у вас есть, я видела, как вы записывали. А сейчас прошу меня извинить, я спешу.

Она вернула Саманте табель и прошла мимо, к дверям, ловя себя на странном дежавю: в тот раз, когда ее прокляли, случился такой же спор по мелочи. И сейчас Летти ощутила, как на пальцах заклубилась магия, готовая в любое мгновение отразить удар.

Но проклинать злыми взглядами студенты пока не научились.

***

Если бы пару лет назад кто-то сказал Летти, что она будет вести практику у первокурсников, она посмеялась бы над удачной шуткой. Красноречие не было ее сильной стороной, в этом она убедилась, помогая родителям с воспитанием сестры. Касти, с которой у Летти была разница почти в семь лет, совершенно ее не слушалась, а попытки научить сестру варить зелья закончились полным провалом. Призрак гоблина, прочно поселившийся в аптеке и учивший еще ее маму, а после саму Летти, только посмеивался и заявлял, что доносить свои мысли тоже надо уметь.

Летти старалась. Но отец, с которым она проводила большую часть дня, в целом был немногословен, а когда они вместе выбирались на кладбище, лисица без пояснений понимала: среди мертвых лучше молчать, чем говорить. Мама и вовсе предпочитала работать в тишине, ей хватало брюзжания призрака над головой.

Ситуацию попыталась выправить бабушка, баронесса Рекорти, взявшись заниматься с Летти риторикой. В Крейтоне, где Летти родилась и выросла, посещение приемов стало делом привычным. И если на званых вечерах она по большей части стояла у стены или танцевала (хотя очень хотелось присоединиться к партии в вист!), то в литературном салоне леди Урсы училась правильно выражать свои мысли. Хозяйка салона придерживалась широких взглядов. Здесь много читали, а обсуждали еще больше – искусство, науку, жизнь. Права и свободы – то, о чем раньше говорить было не принято. Летти старалась запоминать, как вести диалог, как спорить, не принижая собеседника или себя, и говорить уверенно. Говорить так, чтобы быть услышанной.

– И помните, первый напарник – как первая любовь. А может, даже важнее, – закончила она свою речь, мысленно поблагодарив бабушку и леди Урсу за науку. – Есть вопросы? – Летти строго посмотрела на притихших первокурсников.

Студенты молча переглядывались, подталкивая друг друга локтями. Получасовой инструктаж о том, как надо вести себя на кладбище, чтобы тебя не съели, и почему важно прикрывать спину коллеге, произвел на них неизгладимое впечатление. Летти их понимала. Она прекрасно помнила, с каким волнением ждала своей первой настоящей практики!

– Поверьте, если что-то непонятно, то лучше спросить сейчас. Когда за вами погонится зомби, разговаривать будет некогда.

– Мисс Рекорти, а кто был вашей первой любовью? – раздался из зала дерзкий вопрос, совсем не тот, на который рассчитывала лисица.

По кабинету пронесся шепоток – студенты ожидали, что Летти засмущается и не ответит. Ну серьезно, как дети! Не на ту напали. Своей первой любовью Летти наслаждалась и гордилась.

– Мастер Фальт, – весело ответила она, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица первокурсников. Представить нелюдимого злобного некроманта в роли чьей-то первой любви было трудно. К тому же он ей в отцы годился. – Без шуток. Я даже трижды приглашала его на зимний бал, мистер Велиас не даст соврать.

– Всё так и было. И трижды получала отказ, – ухмыльнулся Мирт, одной фразой пресекая возможные слухи.

С приглашением дурацкая вышла затея. Перед зимними каникулами на втором курсе кто-то из соседок оставил на столе любовный роман, Летти от скуки прочитала, прониклась и решила найти своего единственного. Загадочного мужчину с ладной фигурой и холодным взглядом, только притворяющегося суровым. Однокурсники отпадали – загадок в них не было ни на гант, за исключением разве что Мирта. Но Мирта девушки интересовали куда меньше, чем некромантия, а потерять друга Летти боялась куда больше, чем жаждала обрести возлюбленного. Оставшихся кандидатов она проверила за пару дней: у одного преподавателя оказалась невеста, а второй десять лет как состоял в счастливом браке. Так и вышло, что выбор пал на Фальта.

Если верить той же книжке, счастье некроманта было безгранично! А вот выдержки хватило всего на две недели осады: поначалу он недоумевал, видя попытки студентки флиртовать, затем отчаянно избегал ее, а после как-то узнал подоплеку истории и разозлился. После третьего предложения стать ее кавалером на балу он безжалостно выставил Летти на кухню, и за чисткой картофеля романтика сошла на нет.

– Еще вопросы? Но лучше ближе к теме, – уточнила она, стараясь сдержать улыбку. Несмотря на наказание, дни погони за Фальтом были веселыми.

– А мистер Велиас пойдет с нами? – робко спросили с задних рядов.

За спиной Летти раздался едва слышный смешок. Давать другу подзатыльник при целом потоке студентов было бы некультурно и непедагогично, и Летти ограничилась тем, что ударила его пушистым хвостом по ногам. За кафедрой другие не заметят, а ей хоть какая-то отдушина.

– Обязательно. Я же говорила, на практике должны присутствовать минимум два взрослых мага.

– Чтобы суметь нас защитить?

Летти наконец обнаружила говорившего: мистер Гринт, худенький мальчишка, до жути напоминающий Ашера. Разве что не хлопался в обморок от каждого мертвеца. Зато на зельях показывал хорошие результаты. Определенно, ему стоило учиться на кафедре теоретической магии, а не пытаться стать грозным некромантом.

– Чтобы не так тяжело было таскать трупы, – цинично ответил Мирт и получил хвостом еще раз. Она его помогать позвала или запугивать студентов? Хотя именно запугивать они и собирались…

– Итак, если вопросов больше нет, позвольте продемонстрировать, с чем вам придется иметь дело.

Летти расчистила поверхность стола, достала мелок и нарисовала простенькую пентаграмму. Заострять внимание на форме пентаграммы не стала: формулы призыва проходили первые полгода и к зимним экзаменам рисовали пентаграммы с закрытыми глазами. Но, как показывала практика, одно дело вызывать духа в кабинете, и совсем другое – ночью на кладбище. Даже самые натренированные и смелые нет-нет, да и пасовали перед призывом.

Когда Летти дочертила схему, Мирт достал полученный на складе знакомый череп нетопыря и положил его на стол, в центр пентаграммы. О том, как он выпросил его у Асфирь, распространяться не стал и скорчил такое выражение лица, что расспрашивать Летти не рискнула.

– Вашим заданием на практике будет призвать призрака, задать ему нужный один-единственный вопрос и отпустить. Список вопросов составит полиция, – объявил Мирт и передал слово подруге.

– Что надо помнить, когда вызываешь дух? – обратилась Летти к аудитории.

Она невольно копировала манеру Фальта и начинала закидывать студентов вопросами, но ей не хватало опыта, чтобы одним монологом приковать к себе внимание.

– Огородить место призыва.

– Не отвлекаться.

– Не верить обещаниям призрака!

– А чей это череп?

Ответы и вопросы посыпались со всех сторон. Летти позволила детишкам пошуметь, сбрасывая пар, а затем резко хлопнула в ладоши.

– Череп нетопыря. А вот дух в нем заключен совсем необычный. Слышали о знаменитом заклинателе Шонтарру?

Согласный гул стал ответом. Несколько студентов даже привстали, чтобы рассмотреть клыкастый череп, но на этот раз лисица не дала продолжить гвалт. Флакон из кармана перекочевал в руку, и она открыла пробку.

– Все садимся на места. Напоминаю, любой призыв состоит из трех частей: пентаграмма, заклятие и зелье.

Она капнула на череп из флакона, и зеленая жидкость полилась по костям. Быстрый взгляд на Мирта – он шагнул к столу и резким движением разрезал ладонь, позволяя крови пролиться туда же.

– Если добавить в зелье собственной крови, можно улучшить контроль над призраком, – невозмутимо продолжила Летти. Кто-то охнул – о магии крови на первом курсе только рассказывали, и мысль, что придется себя резать, никого не прельщала. – Но при неудаче будет только хуже – призрак пристанет так, что не отвяжетесь. Также кровь мага позволяет усиливать заклинание призыва: далеко не каждый захочет откликнуться на ваш зов.

Она прочитала заключительную часть заклинания, и пустые глазницы черепа вспыхнули. Затем словно бы изнутри поднялось белое облако, всё больше обретающее человеческие очертания.

Заклинатель Шонтарру при жизни был невысоким, не слишком красивым, но удивительно харизматичным мужчиной, и даже Фальту было далеко до его цепкого мрачного взгляда.

– Можно задать вопрос мастеру Шон-Шонтарру? – поднял руку всё тот же Гринт и, не дождавшись ответа, затараторил: – В пятой главе Большой книги заклинаний вы говорили, что на нелюдей заклятия действуют иначе. Правда, что вы пробовали составлять классификацию? Говорят, она потеряна…

– Правда, – коротко ответил Шонтарру.

– А где?

Договорить Шонтарру не успел, разлетевшись облаком. Мирт опустил руку, поймав полный разочарования взгляд студента – он-то рассчитывал выпытать подробности у призрака и найти сокровище!

– Один вопрос, помните? Надо тщательно его формулировать, – пояснил полуэльф.

Для студентов это было непонятно и странно, но на самом деле каждый вопрос призраку требовалось согласовывать с родственниками, как и время, в течение которого могли его расспрашивать. Бумажной волокиты на пять минут допроса было столько, что полиция частенько предпочитала не обращаться к призракам вовсе. К тому же показания призраков считались косвенными уликами. Даже названное имя убийцы без реальных доказательств обвинения оставались пустым трепом.

– Что касается записей Шонтарру, то в закрытой секции столичной библиотеки хранятся его дневники. К ним пускают на последнем курсе, так что советую хорошо учиться, если есть желание с ними ознакомиться, – перехватила инициативу Летти.

В этот момент прозвенел звонок. Обеденный перерыв. Призраки, практика и древние трактаты отошли на второй план.

– Завтра в восемь вечера жду вас всех у центральных ворот кладбища. Оденьтесь потеплее. И никаких каблуков! – напомнила Летти, и первые, самые шустрые студенты уже выскочили из аудитории.

***

Уехать сразу после занятий не получилось. Мирта подловила Асфирь и утащила в кабинет, подписывать кипу бумаг за призыв Шонтарру. Мирт до последнего искренне рассчитывал, что обойдется без лишней писанины – родственников у заклинателя не было, но вырваться из цепких рук секретаря не удавалось пока никому, даже Фальту. Так что пока полуэльф погружался в пучины бюрократии, Летти убирала в аудитории – оставлять реактивы в доступе для студентов было слишком рискованно.

– Тук-тук. У вас уже закончились занятия? – раздалось от двери.

Лисица повернула голову. Она как раз закончила убирать колбы в коробку и ждала возвращения напарника, но у входа в аудиторию стоял Келлиан. Он приветливо махнул ей рукой. Вот только он не улыбался, как обычно, а выглядел расстроенным. И к столу подошел, понурив голову.

– На сегодня всё. – Летти обвела взглядом пустую аудиторию. – А что, нужна помощь?

– Да нет, ничего такого. – Парень замялся, отводя взгляд, но всё-таки спросил: – Саманта уточняла насчет воскресенья. Вы действительно позвали ее на наши занятия?

– Ага. Ей, как и тебе, нужно пересдать зелья, если она хочет закончить с хорошей оценкой. – Летти незаметно выдохнула. Она-то по лицу студента решила, что старшекурсники напортачили и что-нибудь взорвали, а он просто пришел поговорить о занятиях! – Не вижу разницы, объяснять одному или двоим. Всё равно получится индивидуально. Не волнуйся, я уделю достаточно внимания каждому. Просто посидим немного дольше. Или у тебя были планы на вечер? – спохватилась она.

– Планы были, – обиженно буркнул Келлиан, как-то слишком пристально посмотрев на нее, и в голову Летти закрались сомнения: а так ли неправа была их главная сплетница? Что если Келлиану нравилась молоденькая лисица, и он был не прочь приударить за ней, тем более до выпускного оставалось всего ничего?..

– Это всё, что ты хотел узнать? – она поспешила свернуть разговор.

– Не совсем. По пути я встретил старосту первого курса. Вы ведь завтра поведете их на кладбище?

– Планирую. Надеюсь, что дождя не будет. Всё-таки пропускать не хочется, первая практика с мертвецами особенная, – фыркнула Летти, бросив быстрый взгляд за окно, где небо до сих пор было заволочено тучами. Не хотелось гадать, но особенностью этой группы вполне могла стать чья-то «поплывшая» могила. Да и болото рядом: то еще удовольствие вытаскивать студента из трясины!

– Я могу помочь. С практикой, – щедро предложил Келлиан.

Летти не расслышала, чего в его словах больше – утверждения или вопроса. Но предложение было интересное: вместе с Миртом и Келлианом они могли отслеживать все три направления: в сторону болота, нового кладбища и древних склепов – и вовремя прийти на помощь. А в том, что проблемы будут, Летти не сомневалась.

– От пересдачи это не спасет, – на всякий случай предупредила она и хотела добавить, что взамен готова предоставить собственный конспект – уникальную вещь с ее личными наработками! Но не успела.

Келлиан заметно оживился.

– Я и не собирался отлынивать от пересдачи. Поверьте, я с нетерпением ожидаю воскресенья, – с горячностью заверил он и, ей-богу, лучше бы проявлял такой энтузиазм во время учебы. – Но я курирую первый курс и просто обязан проследить за ними. Вы не думайте, я обузой не стану. Если сомневаетесь в моих силах, спросите у мастера Меднорога.

– Зачем? Я видела тебя на полигоне, отлично смотришься, – отмахнулась Летти, вспомнив пораженные мишени. – Уверена, что ты запросто справишься с любым умертвием: хоть разваливающимся скелетом, хоть шустрым упырем. Но хочу напомнить, неповоротливые зомби не так опасны, как студенты-первокурсники, – добавила она с серьезным видом.

– Тогда вам тем более нужна помощь, – поддержал ее шутку Келлиан, покивав с умным видом, а потом всё-таки улыбнулся. – У центральных ворот в восемь. Я уже уточнил, где встреча.

– Ты ведь в любом случае собирался прийти? Даже если бы я не разрешила? – приподняла брови Летти.

– Я не привык отступать, мисс Рекорти, – развел руками парень, признавая ее правоту.