Не буди во мне Ведьму, Некромант!

Глава 9 Попытки наладить контакт

Так как день у меня оказался свободным, гостей больше не предвиделось, Крэг тоже ушёл с концами, а интернета в этом мире ещё не изобрели, то я решила заняться домашними делами.

Ну, а что?

Когда-то же ими надо заниматься! А то бегаешь, как оглашённая, по кладбищам, варишь сомнительные зелья, а так, чтобы оглядеться по сторонам, вроде как всё и некогда.

Я ведь неслучайно в своём мире работала мерчендайзером.

Дело в том, что по жизни я… любитель коробочек. А если точнее, коробочек, контейнеров вертикального, горизонтального хранения и так далее, и тому подобное. Я прочитала в своё время всё, что только можно, по теме рационального хранения. И могла бы в этом мире даже давать мастер-классы. Бизнес бы сделала! Стала бы богатой, знаменитой и вообще… М-м-м-м…

Но гениальные планы обогащения пришлось отложить, потому как мне банально некому было давать мастер-классы. Все жители дворца не просто на другую сторону улицы переходили, но и не забывали плюнуть в мою сторону, будто это, словно крёстное знамение, поможет им не подпасть под ведьминские чары. А единственный возможный субъект, подходящий под клиента, который меня не боялся, то бишь, Крэг, жил настолько по-спартански, имея на кухонной поверхности лишь один заварочный чайник и больше ничего, что я сомневалась, что мои навыки будут ему хоть сколько-нибудь полезны.

Поэтому пришлось смириться с тем, что гениальная бизнес-идея была жестоко задавлена под давлением обстоятельств, и идти наводить порядок в собственных шкафах.

А точнее, в лаборатории. Потому как в шкафах у меня было всего три платья, не считая того, в котором я оказалась в этом мире. И все три были спрятаны на дне сундука в повозке, что привёз Крэг. А так как Каркуш сказал, что у Нинаты был огромный гардероб, то я здраво рассудила, что вредный некромант специально урезал моё женское эго количеством платьев. Чурбан неотёсанный! В сундуке места было навалом, а телега бы не развалилась, если бы туда добавили ещё несколько нарядов и пар обуви.

Но я отвлеклась…

Лаборатория.

Здесь были по стеллажам разложены ингредиенты для зелий, баночки, скляночки, инструменты и еще куча другой мелкой ерунды, что просто громоздилась на простых обструганных досках. Раньше меня это устраивало, потому что я надеялась, что вот-вот, и как-нибудь перестану быть ведьмой. Но раз новый мир теперь со мной навсегда, то пора обустраиваться.

— Лёля, — скомандовала я, — первым делом давай все бутыльки клади вот на этот стол, а ты, Каркуш, что жестоко бросил меня один на один с Крэгом и теперь мне должен, сушёные травы клади на соседний стол.

— Он тебе ничего не сделал! — возмутился птиц.

— Но мог бы? Мог! А ты святую обязанность по моей охране проворонил. Так что теперь отрабатывай.

— А что будешь делать ты, интересно?

— А я… — достав листок бумаги и карандаш, я села за стол. Перо для письма тут тоже было, но им писать — это истинное мучение, — а я сейчас буду считать, какие по размеру нам нужны коробки и сколько. Потом с Лёлей пойду во дворец трясти служащих на контейнеры первой необходимости.

— Чего? — ворон недовольно раскрыл клюв. — Ты чего это выдумала, подселенка?! Сила ведьмы в ее непредсказуемости, в бардаке и запутанности! А ты хочешь превратить ведьминский дом в лекарскую лавку?! Еще бы подписи на каждую коробочку нацепила!

— И нацеплю, — кивнула я, — это вообще самое главное.

— Горе мне, горе! — заголосил пернатый. — Хочешь по миру нас пустить! На смех же поднимут!

— Я в своём доме буду обустраиваться так, чтобы было удобно в первую очередь мне, — отрезала я, — не нравится — выход там.

— Вот ты чуть чего — «выход там», «выход там»… А о фамильяре кто думать будет? — но когда я на него замахнулась карандашом, Каркуш послушно потопал перетаскивать сушёные травы. — Иду я, иду… Диктаторша…

— Я всё слышу.

И работа закипела! Мы не стали очень мудрить, но весь день провели за сортировкой того, что уже есть, того, что вчера всё же привёз Крэг, и того, что ещё нужно ему заказать. Честное слово, будто на работу обратно попала!

Во дворец меня, естественно, не пустили, но на выбор принесли целую кучу корзин, коробок и тканевых мешочков. Я придирчиво выбрала то, что мне было нужно, и с крайне довольным видом утащила к себе во флигель. Подумать только, и всё задаром! Раньше на эти контейнеры половину зарплаты могла спустить! Определённо, этот мир мне начинает нравиться!

— Может, хоть одно зельице сварим? — заныл к вечеру Каркуш.

— Пока Крэг не проверит предыдущую партию, ничего делать не будем! — отрезала я, любовно убирая склянки в приготовленные корзины, дно которых я выстлала разноцветной мешковиной. — Выливать огромные порции этой гадости у меня нет никакого желания!

К вечеру мы выдохлись и заставив неунывающую и неустающую Лёлю принести нам подушек с дивана на улицу и положить прямо на траву, развалились на них и лениво уставились в проплывающие на небе облака.

— Завтра надо огородом заняться, — еле ворочая языком, пробормотала я.

— Это без меня, — открестился пернатый, — ты меня своими коробочками чуть до нервного тика не довела. Как вообще может быть, чтобы раскладывание по разным корзинам того, что до этого прекрасно стояло на полках, может принести пользу?!

— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулась от него и свесилась вниз головой с большой подушки, вытягивая спину. Позвонки пару раз хрустнули, а мышцы отозвались ноющей болью. Всё-таки эта Нината была крайне изнеженной особой!

— Смотри, сейчас вывалятся, — предупредил Каркуш.

Я поджала губы от его бестактности, но прикрыла ладошкой зону приличного декольте.

— Могли бы и оставить, — хмыкнул сбоку голос некроманта.

От неожиданности я сверзилась вниз, прямо на траву.

Мужчина насмешливо ухмыльнулся. Позади него маячил неунывающий Жорик, поглядывающий на ближайшее дерево с обворожительной улыбкой. Хорошо быть зомби — всё равно, кому улыбаться — человеку или дереву.

А вот мне так не везёт — приходится учиться выстраивать отношения с окружающими. А из должных окружающих у меня только… незваный гость.

С другой стороны, уж лучше он, чем вообще никакого общения. Проработав всю жизнь в коллективе, мне не хотелось принимать жизнь, в которой мои единственные собеседники — наглая птица и зомби-горничная, которую я воспринимаю, скорее, как робота-пылесоса с дополнительными функциями.

Так что именно сегодня, когда я обустраивала свой новый дом, я со всей отчётливостью поняла — это мой мир, мне в нём жить, и если я хочу иметь друзей, то и сама должна быть дружелюбной… Почему бы не начать с того, кто хотел отправить меня на костёр, правда?

— Мне, конечно, приятно, что ты меня так встречаешь, но не слишком ли быстро развиваются наши отношения? — мужчина всё никак не мог насладиться сполна издевательствами надо мной.

Я фыркнула и одёрнула подол, из-под которого при падении показались задорные рюши панталончиков.

— Мечтать не вредно, господин некромант. Чаю?

— Опять предложишь чужую кружку?

Я уже успела встать и отряхнуться, краем глаза увидев, как убегает Каркуш, сверкая чёрными лапками. Всё времени нет узнать у него, почему он так боится некроманта, и с чего вдруг толстая птица — запрещённое животное.

Но сейчас передо мной стоял потенциальный гость, а я была довольно в благодушном настроении после занятия любимым делом. Да и устала для ругани, если честно.

Поэтому только улыбнулась мужчине.

— Ой, да ладно тебе язвить. Пойдём, обещаю дать чистую кружку и даже не плевать в твой чай.

Брови служителя короны уползли куда-то вверх.

— Так просто?

Я пожала плечами и первой пошла в дом. Ну не уговаривать же мне его.

Немного помявшись, мужчина потопал следом, а я про себя улыбнулась. Что, тоже надоело одному всё время куковать? Его-то тут тоже все боятся!

На кухне я поставила зомби в один из углов, откуда они могли вволю улыбаться в пустоту, не портя нам аппетит, быстро отнесла в лабораторию, где забаррикадировался ворон, кусок сыра с молоком, а потом развела бурную деятельность.

Заварила чай, подогрела на специальном артефакте, который я нагло обозвала микроволновкой, булочки с корицей, поставила всё это на стол, захватила сахарницу, ложки, салфетки на всякий случай — ведь после сладких булок руки могут быть липкими!

И, наконец, уселась напротив молчаливого мужчины.

Крэг смотрел на меня с недоумением, если, не сказать, с опаской.

— Я вообще-то пришёл проверить твой заказ, — наконец проговорил он.

— На ночь глядя?

— Королева начинает… Хм… Торопить.

Мне кажется, или он хотел сказать другое слово?

— Ладно, — я легкомысленно отмахнулась, — давай хоть поедим сначала. Может, ты хочешь чего-нибудь посущественней? У меня есть рагу — сегодня Лёля принесла с кухни…

— Нет, — он нахмурился и отхлебнул несладкого крепкого чаю, даже не поморщившись.

Я же пододвинула к себе сахарницу и сыпанула две ложки сахара. Хотела три, но постеснялась так сразу раскрывать все свои женские секреты. Взяла сладкую булочку и вдохнула умопомрачительный аромат сдобы.

Пора начинать дружескую непринуждённую беседу.

— Как дела на работе?

— Сослал леди Кронтелон в ссылку, — будничным тоном сообщил мужчина, откусив сразу половину булки.

Я резко подавилась чаем.

Точно! Утренняя посетительница! Как я могла забыть?

— Фрейлину?

— Бывшую, — кивнул мужчина, продолжая безмятежно жевать, — сегодня была встреча с королевой и первой фрейлиной, уже состоялся суд и...

— И вы сослали её на каторгу? — нет, яды покупать — это плохо, но вот так за ужином узнать, что я, пусть и косвенно, порушила чью-то жизнь — неприятно.

— Можно и так сказать, — собеседник усмехнулся, — мы сослали ее замуж. За отставного генерала. Он вдовец, ещё не старый, но несколько лет назад получил ранение в руку, из-за чего ему пришлось уйти в отставку. Король обещал подыскать ему здоровую супругу. Леди Кронтелон, а ныне графиня Фонтон уже отбыла со своим новым мужем в южную провинцию, где у него есть небольшое имение. Чёткий, суровый распорядок дня и правила, а также отсутствие балов и доступа к сплетням пойдут ей на пользу, не находите?

— А? Да… — я немного зависла, осмысливая услышанное.

Ну, раз так, то это всё меняет. Да и совесть моя чиста… Но только…

— Почему ты не отправил ее на каторгу, как собирался? — спросила я прямо. — Да и обещал утром смерть на месте, чуть ли не пытки… А в итоге она отделалась лишь строгим замужеством. Или это королева решила?

— Королева не занимается преступниками.

— Тогда король?

— Он предпочитает казнить, — усмехнулся мужчина.

— Значит, всё-таки ты, — сделала я вывод, — почему, Крэг?

— Ральф — то есть, отставной генерал — мой давний приятель. Ему нужна была жена. А эта девица — просто молодая дурында, которую нельзя было с самого детства воспитывать при дворе в неге и праздности. Она ещё слишком молода для того, чтобы на её жизни была возможность поставить полный крест. В доме Ральфа за ней будут следить и не позволят больше сделать ничего подобного. Если одумается, то, может, даже сможет получить неплохую семью — детей, мужа.

— Мм, понятно.

Я откусила от булочки и задумчиво уставилась на мужчину. А он, оказывается, не настолько жесток, как я сначала думала… Или притворяется?

Больше тем для разговора я не нашла, так что через некоторое время мы направились в лабораторию.

Только я открыла дверь, как между нашими ногами толстой чёрной тенью в сторону кухни метнулся Каркуш. Мало того, что дверью там хлопнул, так ещё и забаррикадировал её чем-то.

— Зачем ты держись рядом с собой чёрную птицу? — спросил некромант.

— А что, тут есть дискриминация по цвету перьев или одежды? — напряглась я и подозрительно осмотрела сначала закрытую дверь, потом своё черное платье, которое не отличалось по цвету от всех остальных моих нарядов, и, наконец, самого мужчину, облачённого в чёрный жилет, чёрные брюки и чёрный пиджак.

Все трое в чёрном, и всех нас до ужаса боятся окружающие. Совпадение? Не думаю…

Мужчина дёрнул уголком рта.

— Если только негласная. Черный — цвет смерти, тёмной магии и… Запрещённых животных. Вороны в стране не запрещены, тебе ли не знать, но у тебя же непростая птица…

Он сделал многозначительную паузу, а я непонимающе подняла брови и развела руки в стороны, как бы говоря: «А какая тогда?»

— Она говорящая, разве нет? — подсказал мужчина. — Или, по-твоему, ничего странного в говорящей птице нет?

Я нервно хихикнула и преувеличенно внимательно посмотрела по сторонам.

Не говорить же ему, что я как раз думала, что здесь подобное в порядке вещей… Что голубь, что ворон этот… Оба говорящие! И вообще, тут зомби по улицам ходят! Мне откуда знать, что в этом мире нормально, а что нет?!

— Так он… Это… Сам прибился… — Я шаркнула ножкой по полу и невинно посмотрела на мужчину. — Маленький тогда был, беззащитный. Ну неужели ты бы не пожалел птенчика?

— Нет.

Машина бездушная!

Пока я искала, что бы такого едкого ответить, как Крэг поинтересовался:

— Он твой фамильяр, я правильно понял?

Я нахмурилась, но всё же кивнула. Каким бы не был Каркуш вредным и запрещённым, но мы, вроде как, с ним повязаны, да и не по-людски это… фамильяров своих сдавать… некромантам всяким...

— Понятно… — совершенно непонятно протянул мужчина и переключился на партию крема: — Для чего он?

— Это крем для глаз! — самозабвенно начала вещать я, всячески рекламируя нашу продукцию. — Омолаживает, увлажняет, подтягивает кожу, убирает мелкие морщинки, распахивает взгляд!

— Зачем?

— Крэг, — я отобрала у него одну из баночек, содержимое которой он уже хотел ковырнуть пальцем, — во-первых, используй деревянную палочку, если хочешь взять пробу. У нас приличное производство — твои микробы не пойдут продукции на пользу. А во-вторых, ты всё равно не поймёшь. Этот крем сделан для женщин, вот женщинам и оценивать его эффективность. С тебя же просто требуется выдать мне разрешение.

— Так, а состав? — не сдавался он, чуть прибалдевший от моей отповеди.

Я протянула ему книгу рецептов Нинаты. Скажу честно, руки немного дрожали.

— И что, ты так легко отдашь мне свои наработки? — он смерил меня недоверчивым взглядом.

Я же фыркнула, скрывая за бравадой нервозность.

— Так ты же всё равно не отстанешь. В то, что ты сам украдёшь мои рецепты, а потом сам начнёшь варить косметику, верится с трудом, так что ладно уж, читай… Только имей в виду, продашь их на сторону, и я лично… — я попыталась придумать достойную кару, способную испугать некроманта и выдала: — Перееду к тебе и перетащу на свою сторону всех твоих зомби!

Довольно расслабленно стоящий мужчина после моих слов ощутимо напрягся и, взяв в руки книгу рецептов, демонстративно углубился в чтение, сказав только:

— Не нужно обещать того, чего не будешь выполнять, ведьма. Иначе твои угрозы и яйца выведенного не стоят.

Я почувствовала себя максимально неловко, понимая, что задела болезненную тему.

— Думаешь, никто не осмелится жить с некромантом? — постаралась разрядить шуткой обстановку.

Жаль только, что мой порыв не оценили.

— Я думаю, никто бы не захотел жить с некромантом, — отрезал мужчина, положив фолиант на стол, достал с помощью деревянной палочки немного крема из банки, намазал на свою руку, а потом растёр между пальцами. Мне кажется, он его даже понюхал с каменным выражением на лице.

Я с замиранием сердца следила за этой проверкой качества, мысленно молясь, чтобы палец покойника действительно привнёс в зелье ту самую «изюминку». И желательно, чтобы за эту «изюминку» меня не отправили в тюрьму.

— Вроде всё в порядке, — между делом кивнул мужчина.

Я облегчённо выдохнула и улыбнулась. Неужели прошли?

И тут, надо же было так случиться, что мой взгляд упал на тот самый кактус, что утром я обмазала кремом.

— Мать моя женщина! — не выдержав, выдохнула я.

Кактус… Стал волосатым…

— Что такое? — тут же отреагировал Крэг.

Я подобрала челюсть и натянуто улыбнулась, стараясь убрать панику из глаз.

— Нет, нет, всё прекрасно! Отлично даже. Так что говоришь? Прошли мы проверку? Можно отправлять во дворец? А денег мне за это заплатят?

Не то, чтобы меня сильно заботил денежный вопрос — я и так живу здесь на всём бесплатном и готовом, но о будущем тоже надо думать, да и отвлечь внимание мужчины было не лишним.

А мужчина как раз сверлил меня подозрительным взглядом. Потом обвёл глазами комнату, но, не найдя ничего подозрительного, решил ответить:

— Насчёт оплаты не переживай, королева разбрасывается деньгами направо и налево, так что заплатят тебе сполна. Завтра заберу эту партию и отнесу во дворец.

— О, хорошо…

— Так почему ты кричала? — вдруг спросил он.

И я, дура такая, задумавшись, чуть на голубом глазу не брякнула про кактус. Только в последний момент одумалась и буквально подавилась словами.

Закашлявшись, я прохрипела:

— Мышь… Я увидела мышь…

— Просто мышь? — не поверил он.

— Просто мышь.

— Ладно… — не знаю, поверил Крэг мне или нет, но вопросов больше задавать не стал.

А через минут десять и вовсе отбыл восвояси, лишь у самой двери обернувшись и будто бы невзначай обронив:

— Если у ведьмы фамильяр официально зарегистрирован, то претензий к ней ни у кого не будет.

И он, в сопровождении Жорика, ушёл прежде, чем я успела задать хоть какой-нибудь вопрос.

— И что это было? — словно вторя моим мыслям, спросил Каркуш, тоже выходя на крыльцо. — Нинка, ты это, слюни-то подотри… Это не нашего круга ягодка. Ещё не хватало нам с подобным субъектом связаться. Уж лучше костёр…

— Ты о чём? — очнулась я.

— Да вот я про эти ваши… — ворон мрачно пнул первую попавшуюся под лапку веточку, — разговорчики. О чём столько времени можно говорить с вражеской силой?

— Ой, не преувеличивай, — отмахнулась я, — лучше пойдём со мной, кое-что покажу. Похоже, у нас проблема…

— Что такое?

Каркуш протопал вслед за мной в комнату и непонимающе её оглядел.

— Только не говори, что ты замуж выходишь.

— Что?! — опешила я. — Нет! За кого?

— Ну вот с кем любезничаешь, за того и выходишь, — ворон явно пребывал в отвратительном настроении.

Я раздражённо выдохнула и резко выкинула руку в сторону волосатого кактуса.

— Перестань говорить чушь и просто объясни мне, что тут происходит.

— А что происходит? — явно не понял он.

— Что? Да ты посмотри, на нём же… Волосы!

— Причем, довольно мягкие, шелковистые и густые, заметь.

— Каркуш, я обмазала кактус кремом для век, чтобы проверить его на увлажнение и так далее. Почему на нём выросли волосы?

— Так всё правильно, — посмотрел на меня птиц сочувствующе, — как, по-твоему, девицы себе ресницы с бровями гуще делают?

Я подвисла.

— То есть, на глазах это будет действовать как ускоритель роста для ресниц?

— Ага.

— А почему локоны чёрные?

— Чтобы светлые ресницы не нужно было отдельно красить. Думаешь, просто так мы за него такие сумасшедшие деньги берём?

— Но ведь… Кактус же не должен быть волосатым! А он… со всех сторон в чёрных кудряшках! — я потрясла тугим локоном на растении. — Как узнать, что волосы полезут только в месте, где должны быть ресницы, а не на всём веке?

— Так попробуй на себе! Говорят тебе, столько лет делали — ни одной жалобы, а ты пришла на всё готовое, а ещё жалуешься! — сварливо отбрил мои опасения Каркуш, доковыляв тяжёлой походкой до одной из подушек, которые теперь были разбросаны по всему дому и служили ему лежанками, и завалился на неё кверху пузом. — Боже, Нинка! И что я к тебе сразу не пошёл! Никогда у Нинаты столько не ел! И в сыре ты разбираешься! Жаль только, что ведьма никудышная…

Я только хотела его похвалить, как последняя фраза начисто отбила подобное желание.

— Смотри, будешь дерзить — на диету тебя посажу, — пригрозила ему, — а пробовать я… Пожалуй, всё же не буду… Хотя… — я оглянулась по сторонам, а потом проорала в сторону кухни: — Лёля!

— Да почему же ты так орёшь! — жирная птица перевернулась на другой бок, закрывая крылом гипотетическое ухо, а я всерьёз задумалась о том, чтобы немного ограничить его в еде. А то же лопнет невзначай…

Горничная появилась в дверях и дружелюбно клацнула челюстями.

— Лёля, у меня для тебя подарок, — с воодушевлением произнесла я, отвинчивая крышку на одной из баночек, — иди-иди сюда… В конце концов, ты уже один раз померла, если что, будет не так обидно.

— А ты в курсе, что у неё глаз нет? Точнее, у него, это же скелет — существо бесполое, — снова повернулся в нашу сторону пернатый.

— Раньше она была женщиной, — парировала я, — так что, в общем — все зомби мужского рода, а в частности — наша Лёля — девочка.

— Бред.

— Теперь слушай дальше. Глаз у неё нет…

Я задумчиво рассмотрела костлявые провалы глаз в пустой черепушке у послушно застывшего передо мной скелета. Глаз, одолженный в своё время Жориком, во время первой схватки с Каркушем так пострадал, что не подлежал восстановлению, так что Лёля его со всеми почестями закопала на заднем дворе вместе с тряпьём. Да и если бы он был, лучше бы от этого не стало, ведь кожи на веках у скелета не было, как, впрочем, и везде. Зато…

— Зато есть надбровные дуги! — радостно провозгласила я и щедро, от души намазала выпирающие косточки черепа нашим кремушком. — Вот завтра и посмотрим. Если разъедать не начнёт, значит, отдаём партию Крэгу!

— Это ты довольно позитивно придумала, — одобрил птиц.

— Слушай, но если этот крем помогает расти волосам, так может, лучше его как маску для волос использовать?

Ворон приподнял голову от подушки и посмотрел на меня, словно на умалишённую.

— Слушай, иногда я тебя боюсь, — признался он. — Нинка, голова людям нужна для того, чтобы ею думать. Показываю на пёрышках, — и с этими словами он поднял вверх крыло, оттопырив несколько длинных перьев, — первое — если ты этим намажешь всю женскую половину дворца, то завтра она вся станет черноволосой, а тебя отправят на костёр.

— Ой!

— Вот тебе и «ой»! Второе — это крем для ВЕК! То есть, он в первую очередь действует на увлажнение кожи и на разглаживание морщин. Намажешь на голову, и непонятно, что он там вздумает разгладить. Может, некоторые извилины, чтобы были, как у тебя?

Я насупилась, а потом запустила в наглого и языкастого ворона карандашом.

Длинный тонкий карандаш пролетел над головой невозмутимого пернатого, а тот даже не шелохнулся, всем своим видом показывая презрение моим метательным способностям.

— Ну, и третье — этот крем стоит баснословно дорого, в первую очередь, из-за касазубчика, который приходится выкупать у кочевников. Да и волки теряют клыки не каждый день… В общем, из него маска для волос будет просто на вес золота стоить. Есть намного более дешёвые, но не менее действенные способы сделать её.

Мне пришлось немного попыхтеть, но всё же согласиться внутренне с тем, что как бы мне не хотелось порой задушить Каркуша, но от него определённо был толк. Так что чувствую, нас ждёт долгое и обоюдное притирание характеров, и я буду не я, если не одержу в этой битве победу!

— Мы ужинать сегодня будем? — вторгся в мои победоносные мысли прожорливый фамильяр.

Я вздохнула и поплелась на кухню. Лучше один раз его накормить, чем потом всю ночь слушать жалобные причитания.

Жаль только, что ночью мне пришлось слушать вовсе не причитания ворона…