Глава 13

Хотя и случалось, что время от времени Линан мечтал о том, как в один прекрасный день отправится в путешествие к берегам дальних стран, на самом деле ему никогда еще не приходилось оказываться в открытом море. Поначалу, промокший и несчастный, он сидел в шлюпке, дрожа всем телом и испытывая непомерную жалость к самому себе, однако, когда солнечные лучи и теплый ветер высушили его одежду и согрели тело, его настроение улучшилось.

Постепенно его захватила новизна ощущений, увлекло плавание по глубоким голубым морским водам, когда ветер развевал и трепал возле его лица волосы, как маленький свободный парус, ему нравился непривычный запах соленой морской воды, незамутненный другими запахами, исходившими от человеческой кожи и влажной от пота одежды. Он удивлялся и восхищался, разглядывая чаек, вившихся над самыми головами, больших бакланов, так отчаянно нырявших в воду возле самой шлюпки, его изумляли бежавшие по поверхности моря стройные ряды волн с барашками белой пены на гребнях.

Однако спустя короткое время его начали одолевать сомнения. Теперь он обратил внимание на то, сколь мала была их шлюпка, невольно подумал о том, что из-под самого ее корпуса вполне могла бы вынырнуть какая-нибудь хищная морская рыба и отхватить чью-нибудь случайно свесившуюся за борт руку, а то и ногу. Невольно он подумал о том, что был никудышным пловцом, ему никогда не приходилось иметь дела с водой. Эта мысль заставила Ливана отодвинуться подальше от планширов и попытаться устроиться как можно ближе к самой середине суденышка, и он снова ощутил себя несчастным.

Когда, наконец, все малейшие признаки цивилизации остались далеко позади, Эйджер заявил, что им всем все еще предстояло принять важнейшее решение.

— Как мы будем добираться до Зеленых Океанов?

— Самым прямым путем, — уверенно ответил Камаль. — Чем скорее мы до них доберемся, тем будет лучше.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво отозвался Эйджер. — Однако если Арива догадается, куда мы направляемся, она немедленно направит за нами погоню и захватит нас всех.

— Для начала мы должны хотя бы выбрать курс, — заметила Дженроза.

— Надолго ли? — спросил Линан. — Возможно, что Арива уже успела разослать предупреждения во все провинции и предупредила их о том, чтобы они были готовы захватить нас, если только мы там появимся. В том случае, если она отправила эти предупреждения с почтовыми судами, тогда они будут тащиться далеко позади нас, но если она использовала почтовых голубей, что было бы для нее предпочтительнее, тогда известие о нас уже должно бы прибыть в Чандру и Лурисию.

— Мы должны, по возможности, двигаться скрытно, — решительно произнес Камаль. — По ночам, путями, которыми мало кто пользуется, тайком. Какое бы решение все мы четверо ни приняли, у нас нет никакой надежды проскочить прямиком через целое королевство.

— Значит, вы считаете, что нам не следует выбирать самый прямой путь? — сухо спросила Дженроза.

— Ни один из курсов не может быть вполне безопасен, — ответил Эйджер. — Мы должны как следует подумать, какая степень риска и где нас ожидает, и после этого мы выберем наименее опасный путь.

— И все же это может оказаться самый прямой путь, — остался стоять на своем Камаль. — Действия, которых ожидают меньше всего, часто оказываются самыми мудрыми, а время для нас дорого. Если нам понадобятся месяцы, чтобы добраться до Зеленых Океанов, тогда мы тем самым дадим нашим врагам время, которое им необходимо для того, чтобы укрепить свои позиции, для того, чтобы они успели как следует обработать племена северных четтов, и таким образом им удастся предотвратить любой бунт, любое восстание в самом зародыше.

— Я мог бы поспорить с тобой, начальник стражи, — спокойно ответил ему Эйджер. — В конце концов, на самом деле вовсе не мы должны принимать.

— Что вы хотите этим сказать? — сконфуженно спросил Линан. — Для чего тогда вы затеяли весь этот спор?

— Я хочу сказать, Ваше Высочество, что ни Камаль, ни Дженроза, ни сам я не можем принять окончательного решения. Это должны сделать вы.

— Почему именно я? Ведь мы пустились в это плавание все вместе.

— Пора тебе начинать думать, как истинному принцу, малыш, — сказал на это Камаль. — В конце концов, тебе предстоит принимать все решения… по крайней мере, жизненно важные. Это твоя обязанность. В какой-то момент тебе придется остаться в одиночестве, в особенности, если ты должен будешь возглавить восстание. Мы сможем давать тебе советы, даже, может быть, льстить тебе время от времени, однако политика — не наше дело, мы не можем решать за тебя, каким путем пойдет восстание, мы не можем представлять угрозу для твоих врагов, в отличие от тебя. Все это войдет в обязанности лидера — и это будут твои обязанности.

Линан молчал. Он не хотел брать на себя эту ответственность. По крайней мере, пока не хотел. Он еще не был готов к принятию важных решений. Почему все они принуждают его принять решение, ведь ему о ситуации известно ничуть не больше, чем каждому из них?

Еще какое-то время четверка продолжала плыть в молчании, было слышно, как плескалась вода о борта шлюпки, жаркое солнце обогревало лица путников.

— Линан, — спокойно напомнила ему Дженроза о том, чего от него ожидали остальные.

— Я думаю, — грубовато ответил он, продолжая сердиться на своих спутников и чувствуя на себе их напряженные взгляды. — Я не хочу принимать это решение.

Эйджер вздохнул.

— Это не те слова, которых мы от вас ожидали, Ваше Высочество. Тем не менее решение должно быть вами принято.

Линан в ответ что-то пробормотал.

— Что вы сказали, Ваше Высочество? — вежливо осведомилась Дженроза.

— Я сказал, что мы вполне могли бы выбрать кратчайший путь.

— Почему вы так решили?

— Что вы хотите сказать этим своим «почему»? Потому что вы хотели, чтобы я принял решение, и я в конце концов принял это решение, вот почему.

— Едва ли это можно назвать достойным ответом, — возразил Эйджер. — Как ваши единомышленники — а фактически можно сказать, как ваши единственные, единомышленники — мы заслуживаем большего уважения и лучшего обращения, а иначе вашему восстанию долго будет не продержаться.

— Я ничего из ваших слов не понимаю. Вы настаивали на том, чтобы я принял решение. Я не хочу…

— Да будете ли вы, наконец, прислушиваться к самому себе? — почти со злостью воскликнула Дженроза. — Сейчас вы становитесь похожим на избалованного ребенка. Мы ведь не медведи, Линан, мы люди. Если мы не знаем, насчет каких земель вы приняли свое решение, куда хотите направиться, как же мы можем что-либо советовать вам, способны ли мы с уважением отнестись к вашему решению?

— Вы хотите сказать, что всякий раз, когда я буду принимать решение, мне придется объяснять его всем и каждому?

— Ну, не всегда, — с добродушной усмешкой успокоил его Эйджер. — Просто в большинстве случаев. Как только вы покажете нам, что способны самостоятельно принимать добрые и мудрые решения, никто больше не станет задавать вам никаких вопросов.

Линан, смирившись с доводами Эйджера, покорно вздохнул.

— Я думаю, что нам следовало бы выбрать наиболее короткий и прямой путь, потому что мне кажется, что Камаль прав — время слишком дорого для нас, к тому же мы не знаем, успела ли Арива перекрыть нам путь. Если она еще не успела этого сделать, то нам следует приложить все усилия к тому, чтобы достичь цели как можно скорее. Ну, а если она уже успела принять возможные меры противодействия, то для нас не будет еще поздно выбрать другой, более длинный путь.

— Ну что ж, это звучит гораздо более понятно, чем до сих пор, — признала Дженроза.

— Да, вполне доходчиво, — с открытой улыбкой согласился Эйджер.

— Блистательный выбор, Ваше Высочество, — облегченно сказал Камаль. — И ведь его не так уж трудно было сделать, верно?

— Весьма признателен вам всем, друзья, — ответил Линан. — Как я понял, наиболее прямой путь мы можем проделать только на лодке?

— Вы правы, Ваше Высочество, — подтвердил Эйджер. — Мы будем придерживаться береговой линии до тех пор, пока не доберемся до устья реки Гельт, а затем будем подниматься вверх по Гельту, пока не окажемся на расстоянии двухдневного или еще более короткого перехода через горы Уферо, за которыми начинаются Зеленые Океаны.

— А как долго нам предстоит плыть на лодке?

— Около десяти дней, в зависимости от ветра.

»Вот так замечательно, — подумал Линан. — Около десяти дней добираться водой. А главное, это было мое собственное решение».

По мере того, как путники в шлюпке двигались дальше, вдали возникли очертания береговой линии. Вблизи Кендры мягкие желтоватые отмели уступали место широко раскинувшимся сельским угодьям, однако когда лодка поравнялась с Хребтом Эбриус — грядой базальтовых скал, отделявших на севере мыс Лиар от Чандры, — местность изменилась. Крутые обрывистые утесы тянулись вдоль берега до тех пор, пока землю не отделили от моря высокие горы, как бы обозначавшие границу между морем и сушей. Под этой поднимавшейся к самому небу черной стеной Линан почувствовал себя крошечной песчинкой, от которой ничто не могло зависеть в этом мире, такой уязвимой и бренной среди высоких волн с белыми гребнями, бившихся в скалы и поднимавших в воздух каскады брызг. Над головами беглецов появилась легкая тень — это кружила в воздухе стая пустельг, взлетевших из своих гнезд в скалистых берегах в поисках добычи — рыбешек и мелких птиц.

— Очень они мне не нравятся, — пробормотал Камаль, с неопределенным подозрением оглядывая сопровождавший шлюпку птичий эскорт.

— Пустельги уже давно считаются птицами, которые добра не принесут.

— А мне кажется, что они очень красивые, — заступилась за птиц Дженроза. — Они не причинят нам никакого вреда.

Ее взгляд устремился вверх, за группой птиц, оторвавшихся от своих собратьев и полетевших в сторону моря.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил Эйджер.

— Принесут или не принесут эти птицы нам несчастье, все равно мы не сможем ничего с этим поделать.

— Тогда давайте поговорим о кораблях, — предложила Дженроза, все еще глядя вслед удалявшейся стае.

— О каких еще кораблях? — с опаской спросил Линан.

— О любых, к типу которых может принадлежать тот корабль. Он повторяет наш путь, — спокойно отозвалась Дженроза. Все остальные сердито взглянули на нее, а затем проследили за направлением ее взгляда.

— Мне ничего не разглядеть, — сказал Эйджер.

— Вам это и не удастся еще некоторое время, — ответила Дженроза. — Однако за последние три года мне пришлось много разговаривать с моряками и штурманами, и мне известно, что пустельги обычно следуют за нашими кораблями в поисках отбросов, которые мы выбрасываем за борт.

Она указала на стайку сорвавшихся со скал и стремительно взлетевших птиц.

— Обычно они парят возле корабля.

— Ах, дьявол! — выдохнул Эйджер. — Она ведь права. Я просто старый идиот, что позабыл об этом. Линан, помоги Дженрозе управиться с румпелем. Камаль, а ты поможешь мне побыстрее убрать парус. Теперь мы должны грести.

— Грести! — воскликнул с жаром Камаль. — Да что ты такое говоришь?! Волны попросту разобьют нас о скалы!

— Линан и Дженроза будут очень внимательно следить за тем, чтобы этого не случилось, верно, друзья мои? Но с поднятым парусом нас слишком легко обнаружить.

Эйджер вместе с Камалем быстро свернули парус и убрали мачту. Оба они взялись за весла и дружно изо всей силы стали грести по направлению к мрачно нависавшим над водой скалистым хребтам, при этом Камаль выказывал гораздо большую силу, нежели Эйджер.

— Дженроза, на расстоянии двухсот шагов от гор, выровняйте наш курс параллельно берегу, — скомандовал Эйджер. — Нам не следует приближаться к нему на более опасное расстояние.

Дженроза понимающе кивнула. Постоянно оглядывавшийся Линан первым заметил приближавшийся парус.

— Вон он! — закричал принц.

Трое его спутников взглянули в сторону горизонта. Сперва им удалось заметить блестевший на солнце алый парус, а немного времени спустя они уже смогли различить очертания корпуса корабля. На парусе красовались золотая звезда и скрещенные мечи. Военный корабль.

— Вы считаете, что они разыскивают нас? — спросил Линан.

Эйджер задумчиво покачал головой.

— Я в этом сильно сомневаюсь. Даже такой быстроходный корабль, как этот, не смог бы тягаться в скорости с «Брызгами моря», а тем более догнать их за такое непродолжительное время. Вполне возможно, что они доставляют послание от Аривы королю Амана Марину. Однако, если они заметят нас, то мы можем оказаться в большой беде.

Теперь беглецы подошли слишком близко к скалам, и становилось все труднее сопротивляться волнам, несмотря на то даже, что Линан и Дженроза вдвоем удерживали румпель. Им уже были отчетливо видны огромные острые валуны под основанием скалистых утесов, брызги, которые поднимались время от времени в воздух сплошной пеленой, нависая над морем и обрушиваясь на них. Казалось, что руль внезапно обрел собственное мнение о том, как себя вести, и теперь изворачивался и изгибался под корпусом шлюпки.

— Нам нужно сейчас же уходить прочь! — прокричала Дженроза, изо всех сил стараясь, чтобы ее крик был услышан за ревом обрушивавшихся волн.

Линан не без ужаса взглянул на скалы, до которых теперь оставалось гораздо меньше двух сотен шагов.

— Держитесь выбранного курса! — распорядился Эйджер. — Военный корабль приближается к нам. Должно быть, они нас заметили!

— Его штурман не хуже нас видел птиц, — заметила Дженроза, сделав вид, что не обратила внимания на кислую ухмылку Камаля.

Начальник стражи хмыкнул.

— Даже если они и заметили нас, в конце концов, мы можем снова пойти под парусом.

Он отбросил свое весло и хотел было подняться.

— Нет! — взревел Эйджер, однако было уже поздно. Как только Камаль сдвинулся с места, волны яростно понесли лодку прямо на скалы. Он снова уселся и схватился за весло, однако оно выскользнуло из его руки, ударив лопастью глубоко в воду. Шлюпка развернулась на девяносто градусов, волна отшвырнула покорное весло прямо на Камаля с ужасающей силой, опрокинув его с лавки, так что все услышали звук удара.

Эйджер стремительно подхватил весло и в отчаянии попытался работать двумя веслами, однако взмахи двух весел в его руках оказались недостаточно широкими. Линан и Дженроза изо всех сил тянули румпель в безнадежной попытке удержать крошечное суденышко как можно дальше от скал, но внезапно лодка взмыла вверх на гребне очередной хищной волны, и ее корма поднялась над водой, как бы подчеркивая бесполезность рулевого управления.

Эйджер втянул в лодку весла и бросился на корму, чтобы перехватить румпель, толчком отбросил Линана и Дженрозу вперед и вниз, на дно шлюпки. Волне, казалось, надоело их мучить, и она оставила лодку за своим гребнем. Эйджер был наготове и в этот миг налег на румпель со всей силой. К этому времени Камалю удалось восстановить дыхание, и он бросился на помощь старому товарищу. Вдвоем друзья были способны положить суденышко на левый борт, и еще секунду лодка скользила по воде, накренясь, прежде чем поддалась людской настойчивости и под немыслимым углом продолжила двигаться вперед, несомая течением и волей момента, все еще в опасной близости от разрушительных скал.

— Смотрите! — прорычал Камаль, указывая туда, где волны откатывались от берега прямо на их пути. Однако теперь уже никто был не в силах противостоять воле стихии. Почти в тот же миг, когда Камаль выкрикнул свое предупреждение, лодку подхватила следующая волна. Когда корпус шлюпки протащило по голой подводной скале, раздался ужасающий скрежет, лодка снова рванулась вперед. С треском она столкнулась с очередной волной, и Линана подхватила и перевернула в воздухе неведомая сила. Когда он упал в ледяную воду, его рот невольно раскрылся, и он зашелся в безумном крике, ему показалось, что на него обрушился целый океан. Он отчаянно колотил в воде руками и ногами и пытался выбраться на поверхность, но все его попытки заканчивались безуспешно, и он снова и снова погружался в воду. Его намокшая одежда стала весить, казалось, немыслимо тяжело, и он инстинктивно старался сорвать ее с себя.

Неожиданно чья-то сильная рука схватила его за волосы и выдернула на поверхность. Он услышал, как Камаль бормотал что-то о том, что вот-де, ему приходится второй раз за двое суток спасать принца, вытягивая его за волосы, а потом та же сильная рука потащила его по воде, словно речную баржу. Морская вода все еще заливала рот Линана и его ноздри, однако у него хватило здравого смысла не сопротивляться сильной хватке Камаля, тащившего его по морю. Он даже попытался не поддаться панике, когда на его лицо легла тень прибрежных скал, а сознание их близости, между тем, сделало его почти неподвижным от страха. Внезапно Линан вместе со своим спасителем поднялся в воздух на гребне высокой волны. Линан почувствовал стремительное движение вперед и осознал, что свободной рукой Камаль безуспешно пытался хотя бы немного отнести себя и его подальше от скал. Вокруг них бурлила и клокотала белая вода. Бедро Линана сильно ударилось о скалу. В этот же миг он услышал, как вскрикнул от боли Камаль. Вода, казалось, еще больше побелела, море перехлестнуло через их головы.

»Сейчас я умру», — подумал Линан и несказанно удивился охватившему его спокойствию, смутно напомнившему о последних мгновениях перед тем, как погрузиться в сон.

А потом неожиданно вернулась тяжесть, тело снова обрело вес. Это было странное ощущение, словно его насильно отделили от моря, частью которого он уже успел стать. Его икры и локти царапались о скользкую поверхность скалы. Камаль вытаскивал его из воды, тянул из последних сил.

Несмотря на то, что сам Линан приложил не так уж много усилий для собственного спасения, он был совершенно обессилен. Когда Камаль, наконец, отпустил его, он едва мог приподнять голову. Однако он смог разглядеть, что оказался на длинной и плоской базальтовой платформе, мокрой от морских брызг и защищенной от морской стихии огромным валуном, покачивавшимся на краю платформы, точно птичка на персиковой ветке. В десяти шагах от себя он увидел Эйджера, который склонился над Дженрозой и пытался поцеловать ее, и в первый момент Линану ничто не показалось странным в поведении старого солдата. Он попытался было поблагодарить Камаля за то, что начальник стражи во второй раз за малый промежуток времени спас ему жизнь, однако из этой попытки не получилось ничего, только раздался слабый стон.

— Поберегите дыхание, Ваше Высочество, — заботливо произнес Камаль. — Оно еще пригодится вам, если только мы собираемся выбраться из этой неприятности. Мы потеряли нашу лодку вместе со всеми припасами и мечами, и теперь у нас остались только ножи, с помощью которых нам придется в случае чего защищаться. Сейчас мы у подножия скалы. По другую сторону этого валуна уже находится военный корабль, который разыскивает нас.

Он энергично затряс головой, точно хотел прояснить ее, потом обернулся к горбуну.

— Эйджер, что там с нашим магом?

Только тут до сознания Линана дошло, что Дженроза тоже могла оказаться в опасности, что на самом деле Эйджер вовсе не пытался поцеловать ее, но возвращал ее к жизни. Линан попробовал присесть, однако от этой слабой попытки его тотчас же бросило в жар. Соленая морская вода словно загорелась в его желудке и в легких, фонтаном пролилась из его рта, словно поток жгучей, едкой слюны. Звукам, сопровождавшим этот приступ тошноты, вторила неподалеку в подобном же приступе кашлявшая Дженроза.

— С ней все будет в порядке, — отозвался Эйджер, помогая Дженрозе сесть. — Что там поделывают наши друзья из королевского флота?

Камаль припал к скалистой платформе позади валуна и изогнулся, чтобы выглянуть из-за него.

— Они теперь стоят не больше чем в четырех сотнях шагов отсюда. Они пытаются зацепить лодку крюками, однако она сильно разбита. За планширами я сейчас могу даже разглядеть лучников. — Он скользнул обратно. — Однако на деле вы оказались несколько тяжелее, чем можно было предположить по вашему виду, — ослабевшим голосом заметил он, обращаясь к Линану.

Юный принц бессмысленно улыбнулся и ухитрился подползти к Камалю, прислонился спиной к валуну. Отсюда он увидел, как платформа, на которой все они находились, выдавалась из разрушавшейся скалы, которая сама по себе производила такое впечатление, будто была готова в любой момент соскользнуть в море. Путь к ее вершине казался неблизким, однако ее склон был совсем рядом, почти в точности, как Линану показалось в первый момент.

Дженроза застонала. Эйджер продолжал удерживать ее, точно ребенка, однако спустя мгновение она жестом дала ему понять, что он может ее оставить.

— Со мной все в порядке, — слабым голосом произнесла она и медленно огляделась. — Нам нужно будет взобраться туда? — жалобно спросила она, оглядывая скалу.

— Да, хотя вы и чувствуете себя так, точно проплыли вокруг скал километров тридцать.

— Может быть, не сегодня? — умоляюще глядя на него, попросила девушка.

— Понимаете, нам нельзя оставаться здесь. Рано или поздно придет большая волна, и тогда у нас останется очень мало шансов на вторичное спасение. Кроме того, чем дольше мы будем ждать, тем больше задеревенеют наши мышцы, тем труднее нам придется потом.

Линан осторожно выглянул из-за валуна.

— Корабль уходит, — сообщил он товарищам, и тут заметил внизу обломки шлюпки, которые волны кружили между скал. — Они не стали вылавливать свой трофей, — мрачно добавил он, вспомнив слова Камаля о том, что их мечи пропали вместе с лодкой. Его сердце пронзила острая боль — ведь его меч был единственной вещью, доставшейся ему в память об отце. Внезапно принца охватило горячее желание взобраться на вершину скалы, это желание было сильнее всех желаний, которые ему когда-либо приходилось испытывать. Ему хотелось скорее убраться подальше от воды, от соленого запаха обдававших их всех морских брызг, от криков морских птиц, от плеска волн, бившихся о скалы.

— Пошли, — сказал он, и это короткое слово прозвучало почти как приказ. Он неуверенно поднялся на ноги, однако рука Камаля грубо схватила его и прижала к камням.

— Не будь идиотом, малыш. С корабля нас заметят сразу так же легко, как мух, ползущих по белой бумаге.

Они выждали еще час, замерзшие, промокшие. Часто на них из-за валуна обрушивались целые фонтаны брызг. Чтобы хоть немного согреться, они тесно прижались друг к другу, да так было и безопаснее — ведь в любой момент их могла накрыть большая волна, смыть в бушевавшее море, и тогда все было бы кончено. Однако в конце концов Камаль перестал различать вдали парус военного корабля, поднялся и впереди всех направился к подножию скалы.

На поверхности скалы было достаточно много уступов, чтобы можно было за них ухватиться, однако острый базальт больно ранил пальцы. Первая треть склона намокла от попадавших сюда брызг, подниматься было скользко, часто люди падали и расшибали лица и тела. Когда их одежда просохла на ветру, она туго обтянула разбитые руки и ноги беглецов. Хуже всего было то, что все они испытывали изнурительное оцепенение, от которого мышцы казались натянутыми, как тугие струны, а кости хрупкими, оцепенение такое жестокое, что оно переходило в физическую боль, рождавшуюся в суставах и волнами проходившую по рукам и по ногам.

Чем выше они поднимались, тем чаще им приходилось отдыхать, и временами всем казалось, что это суровое испытание, посланное им судьбой, никогда не закончится. Шагах в тридцати от вершины ветер стал свирепым, колючим, он со свистом налетал на скалу, точно пытался сбросить всех четверых обратно в море. Линану стало казаться, что больше двигаться он не в состоянии. В его сознании начали возникать бредовые образы и мысли, ему представлялось, что он находился на ровной земле, что теперь он мог бы лечь, и все, что нужно было для этого сделать, так это просто разжать пальцы, и тогда все стало бы хорошо — он проснулся бы в своей постели во дворце Кендры, а последние два дня обернулись бы не чем иным, как ночным кошмаром.

Кто-то что-то говорил ему. Он пытался не обращать внимания на этот голос, пытавшийся вырвать его из приятного тепла, охватившего его тело, однако голос был настойчив, и в конце концов ему пришлось прислушаться.»Линан, — говорил голос, — поднимайтесь. Ну же, еще один шаг. Поднимитесь еще на один шаг». Тогда Линан и впрямь поднялся еще на один шаг, и по всему телу тотчас же разлилась безумная боль, будто кто-то забивал гвоздь в его колено.»Еще один шаг», — настойчиво повторил голос, и Линан теперь узнал этот голос — это был голос Дженрозы.»Идите, Линан, ведь вы уже так близки к вершине. Еще один шаг, а теперь еще один, и еще один…»

И вот, наконец, наступил момент, когда Линан занес руку над головой, и оказалось, что склон позади, а под его пальцами мягкая трава. На несколько мгновений его сознание прояснилось настолько, что он смог пройти два последних шага к вершине утеса. Как только это произошло, он без памяти упал в постель из высокой, сладко пахнувшей травы и провалился в темноту.


Беседа с примасом Нортемом успокоила Ариву и помогла ей сосредоточиться, хотя до этого в ее сознании беспорядочно смешивалось великое множество противоречивых фактов и умозаключений. Ужас от жестокого убийства брата, понимание того, что за этим страшным преступлением стоял, скорее всего, Линан, едва ли не помутил ее рассудок. Беседа же со священнослужителем, кроме того, помогла ей осознать, что наипервейшей ее обязанностью теперь было обеспечить мирный переход власти от Береймы к ней. На первом месте для нее должна была находиться забота о королевстве, а не преследование убийц ее брата; у Оркида и Деджануса на самом деле было куда больше возможностей для того, чтобы поймать Линана и его сообщников.

Однако когда Деджанус остановил Ариву и Олио, возвращавшихся из западного крыла дворца, чтобы сообщить им о том, что Линана видели, когда он всходил на борт торгового судна, ее вновь захватила волна ярости по отношению к своему сводному брату, и ей едва удалось справиться с собой.

— Значит, теперь проследите за тем, чтобы его схватили.

— Я уже поднял флот по тревоге, — сказал Деджанус. — Наши корабли отправятся, чтобы перехватить торговое судно и вернуть вашего брата для совершения правосудия.

— А еще проследите з-з-за тем, чтобы его д-д-доставили обратно живым, — мягко добавил Олио. — Его труп оставит слишком много неясных в-в-вопросов без ответа.

Деджанус посмотрел на Олио взглядом, выражение которого принцу не удалось понять.

— Но если он окажет сопротивление…

— Живым, Деджанус, — настойчиво повторила Арива вслед за братом. — Иначе нам не удастся раскрыть существование заговора, в результате которого был убит наш брат.

Деджанус сдержанно поклонился.

— Я лично прослежу за тем, чтобы все капитаны наших судов поняли вашу волю.

И не произнеся больше ни единого слова, он удалился. Несколько секунд Арива стояла на месте, пытаясь побороть желание закрыть глаза.

— Я совершенно измучена, — слабым голосом произнесла она.

Олио положил руку на ее плечо.

— Хочешь, чтобы пришел Трион? Я мог бы послать за ним, и тогда он даст тебе микстуру, которая поможет тебе заснуть.

Арива отрицательно покачала головой.

— Пока не надо. Найди лучше Оркида и проводи его ко мне в кабинет. Мы должны как можно скорее создать совет и разработать план… коронации. Управление Кендрой должно оставаться беспрерывным.

Олио кивнул и ушел. Спустя мгновение Арива огляделась. Кроме стражника, в дальнем конце дворцового коридора вокруг не было ни одного человека, сюда не доносились никакие звуки, кроме удалявшихся шагов Олио. Ей показалось, что она в плену у серых каменных стен, окружавших ее.

»Я королева, — подумала она. — Я одна».

Когда она вошла в свой кабинет, она обнаружила, что ее ожидал человек в длинном сером плаще. Он стоял к ней спиной, и ей показалось, что он внимательно рассматривал королевский стол.

— Кто… — начала было она и осеклась, когда человек обернулся. — Ах, Харнан!

— Ваше Высочество, я сегодня утром пришел поздно, как повелел мне… ваш брат… король. Я не знал… мне никто ничего не сказал…

Голос изменил ему, по старческим морщинистым щекам потекли слезы.

— Простите…

Его голос сорвался.

Охваченная глубоким сочувствием к старейшему и любимейшему слуге своей матери, Арива шагнула вперед и взяла его за руки.

— Харнан, это я должна перед вами извиниться. Я не подумала о вас. Случилось так много всего. Я должна была вспомнить о вас и послать кого-нибудь к вам, чтобы обо всем вас известить.

— О, миледи, не вините себя в вашем горе. Однако я… растерян. Я не знаю, куда мне идти и что делать. — Он поднял подбородок и попытался остановить слезы. — Простите меня, но сперва ваша матушка… а теперь это!

Не задумываясь, Арива рукой вытерла слезы, блестевшие под его покрасневшими глазами.

— Мне нечего прощать вам, верный Харнан. — Она отступила на шаг назад и оглядела его сверху до низу. — Как и всегда, готовы исполнять свою службу. Берейма мог бы гордиться вами.

Харнан хотел что-то сказать, но слов не нашлось.

Арива изо всех сил сдерживала собственные слезы, понимая, что, если бы в этот миг она расплакалась, то не смогла бы остановиться. Самым деловым тоном, на какой только она была способна, она произнесла.

— Я вижу, что вы принесли с собой свой блокнот и перья. — Она кивком указала на широкую сумку, свисавшую с пояса Харнана.

— Да, Ваше Высо… Величество. Я должен был сегодня утром написать письма для вашего брата.

— Ну что ж, коль скоро вы здесь, мне понадобится ваша помощь, если вы чувствуете себя в силах ее оказать. Мне потребуется составить срочные послания, чтобы отправить их с курьерами. Я восстанавливаю Исполнительный Совет моей матушки и хочу, чтобы он собрался сегодня днем.

— Конечно, Ваше Величество. Это должно стать поддержкой в делах.

Тут Арива улыбнулась, испытав внезапную гордость за старика.

— Тогда мы вместе с вами станем управлять королевством с такой энергией, что сможем отдать дань памяти Ашарны и Береймы.

Выражение боли исчезло с лица Харнана. Он глубоко вздохнул и достал из своей сумки блокнот для записей и свое любимое перо.

— Всегда готов служить вам, королева Арива, — пылко произнес он.

Арива положила руку на его плечо и велела ему занять свое место. Затем она прошла за свой стол и внезапно застыла на месте. На столе, на квадратном лоскуте белого шелка, лежал Ключ Скипетра, его блеск померк под пятнами крови ее брата. Она нерешительно коснулась Ключа. Между Ключом и ее пальцем проскочила искра, и ей пришлось отдернуть руку.

— Ваше Величество, с вами все в порядке? — заботливо спросил Харнан.

Арива взглянула на него и быстро кивнула. Осторожно она вновь дотронулась до Ключа, однако на этот раз ничего не произошло. Тогда она взяла Ключ за цепочку и надела его себе на шею. Ключ ее погибшего брата звякнул, соприкоснувшись с ее собственным Ключом Меча. Она долго смотрела на Ключи, углубившись в свои невеселые мысли.


Маг прелат Эдейтор Фэнхоу сменил одеяние на более спокойное. Он снял с себя тяжелый бархатный плащ, украшенный золотыми шнурами, традиционные для магов мешковатые штаны и широкий серебряный пояс, которым он опоясался, отправляясь на первую встречу с новой королевой. Вместо всего этого теперь на нем был более практичный полотняный костюм — штаны и рубашка, — а на голове красовался широкий берет с приколотым спереди значком прелата.

Прелат вернулся во дворец как раз к полудню. Он чрезвычайно спешил, ему не терпелось узнать, каков будет крайний срок, который назначит Арива для получения из теургии новой информации о принце Линане. Когда он, обливаясь потом и тяжело дыша, дошел до королевских кабинетов, стражники беспрекословно пропустили его.

Он вошел и, едва успев раскрыть рот для того, чтобы формально приветствовать Арину, остолбенел. Рот закрылся сам собой. Главная комната была заполнена лучшими людьми Кендры, так сказать, сливками общества, представлявшими собой наиболее избранные профессии и торговые гильдии. Все они были одеты в свои лучшие одежды, украшенные церемониальными украшениями. Все как один повернулись, чтобы взглянуть на вошедшего, и выражения лиц, окружавших его, заставили его почувствовать себя не лучше мойщика отхожих мест, случайно оказавшегося на свадебной церемонии.

Толпа расступилась, пропуская кого-то. Фэнхоу вертел головой из стороны в сторону, ища местечко, где можно было бы спрятаться, однако такого местечка попросту не было. Его взгляд встретился со взглядом холодных голубых глаз королевы Аривы. Она пристально оглядела его.

— Вы переоделись специально к этому событию, прелат? — невинно спросила она.

— М-м-м, к событию, Ваше Величество?

— Разве прелату магии не было отправлено послание? — обратилась Арива к высокому морщинистому человеку, стоявшему возле нее.

Эдейтор узнал Харнана Бересарда.

— Да, Ваше Величество, было, однако мой курьер не смог его найти.

— Ваше Величество, простите меня, но я усердно искал ответы на вопрос, который вы передо мной поставили…

— Это не имеет значения, — перебила Арива, глядя на Эдейтора, однако обращаясь к Харнану. — Ведь прелат может находиться где угодно. Однако было бы все же неплохо, если бы в его одеянии присутствовал хотя бы намек на церемониальность.

— Ваше Величество, — снова начал Эдейтор, — я возвращался лишь затем, чтобы известить вас о результатах, полученных совместными усилиями теургии относительно местонахождения вашего брата!

— Каковы же они? — спросила Арива. Эдейтор опустил глаза.

— Ваше Величество, за такое короткое время все они смогли лишь выявить какую-то связь между принцем Линаном и элементом…

— Воды, — закончила вместо него Арива.

Эдейтор изумленно взглянул на нее.

— Как удалось Вашему Величеству узнать об этом?

— Он бежал морем, — ответила Арива. — Однако ему недолго осталось гулять на свободе. — Она посмотрела на Деджануса, стоявшего у нее за спиной рядом с Оркидом и Олио.

— Во всяком случае, я в это верю.

Деджанус энергично кивнул.

— Очень скоро ваш флот поймает его, Ваше Величество. Можете в этом не сомневаться.

— Я не сомневаюсь, — произнесла Арива и вновь обратила внимание на Эдейтора. — По крайней мере, прелат, вы вернулись вовремя.

Фэнхоу поклонился так низко, как только позволило его крепкое телосложение.

— Рад служить вам, Ваше Величество.

— Вот и хорошо. А теперь, когда вы здесь, мы можем начинать.

— Начинать?

— Первое собрание моего Исполнительного Совета. Вы, конечно, как прелат магии, входите в число его членов.

Эдейтор вновь поклонился.

— Ваше Величество, для меня это высокая честь.

Еще несколько мгновений Арива холодно смотрела на него.

— Хорошо, — сказала она наконец и повернулась к остальным гостям.

— Мы начнем сразу же, как только все вы займете свои места. Комната для собрания готова.

Гости расступились, пропуская Ариву и ее немногочисленную свиту, только Олио отчего-то замешкался. Все остальные тотчас же направились следом за ней, спеша занять свои места, однако все были осторожны, чтобы не помешать королеве. Эдейтор, еще не успевший оправиться от шока, был рад идти последним и сильно удивился, увидев, что рядом с ним шел Олио.

— Вы хорошо поступили, сделали все, что могли, прелат, — негромко проговорил Олио.

— Боюсь, Ваше Высочество, что я сделал слишком мало и слишком поздно, — с несчастным видом возразил Эдейтор.

— Но все же вы пришли, чтобы доложить о сделанном. Это требовало мужества.

— Я всегда буду неукоснительно исполнять свои обязанности, Ваше Высочество, — заверил принца прелат с такой серьезностью, что Олио его вид показался почти комичным.

Олио отошел от прелата, озадачив того таким неожиданным вниманием.»Да, прелат, — подумал принц, — вы оказались даже более мужественным человеком, чем я мог предполагать. Может статься, что теургии благодаря вашей поддержке, сами о том не подозревая, окажут нам честь».

Арива заняла место во главе длинного стола, по левую руку от нее сидел Олио, а справа канцлер Оркид. Представители Двадцати Домов и правительственные чиновники расселись по всей длине стола на стороне Оркида, а представители разнообразных гильдий, города и торговцев сидели напротив, среди них был и прелат Нортем. Возле дальнего конца стола перед Аривой сели адмирал флота Зоул Сечмар и маршал Трайам Лииф, возглавлявшие вооруженные силы Ее Величества. Отсутствовал лишь третий военачальник, начальник Королевской Стражи Камаль Аларн, незадолго до этого объявленный убийцей, предателем и лицом вне закона. Королевские стражники стояли на постах возле каждого окна и возле двух входов в зал; Деджанус встал за спиной Аривы.

— К этому часу вам всем уже стало известно о трагических событиях, случившихся за последние двенадцать часов, — начала Арива. — Согласно моему наследственному праву, теперь я должна занять трон. Первое, что я сделала, как королева, я отдала предписание об аресте моего брата принца Линана и его сообщников. Вторую свою задачу я видела в том, чтобы созвать нынешний Исполнительный Совет. Я благодарю вас всех, собравшихся здесь в такое короткое время.

Здесь Ариве пришлось подождать, пока не смолк гул голосов — со всех сторон слышались почтительные благодарности за оказанную честь. Когда шум стих, она продолжила свое обращение к Совету.

— Нам предстоит сделать очень многое. Весть о гибели короля Береймы быстро распространится не только по всему королевству, но долетит и до наших сторонников, и до наших недругов. У некоторых из них может возникнуть желание извлечь для себя выгоды из ситуации с наследованием трона, пользуясь тем, что Кендру они будут считать ослабленной и растерянной. Мы должны разубедить их в этом.

Прежде всего для этого требуется, чтобы я была коронована как только можно скорее. Во-вторых, все места чиновников должны быть заняты. Мне известно, что у Береймы были планы относительно пересмотра чиновничьих структур, сложившихся за время долгого правления нашей матушки, однако я считаю, что сейчас у нас нет достаточного времени на это.

При этих ее словах с правительственной стороны стола послышались отчетливые вздохи облегчения. Арива продолжала:

— В-третьих, мы должны довести до сведения народа, что наследование трона, несмотря на то, что оно произошло в результате неслыханно жестокого преступления и вероломства, вполне законно и полностью поддержано самыми славными и почетными жителями Кендры. Наконец, четвертое, что должно произойти. Линан должен быть отдан в руки правосудия, а ужасный заговор, который он возглавил, должен быть полностью раскрыт и уничтожен раз и навсегда, в противном случае в народе появятся сомнения в устойчивости и власти трона, даже в безопасности королевства.

Здесь Арива выдержала долгую паузу, внимательно оглядев всех присутствовавших, затем произнесла:

— Я ни в коем случае не допущу этого.

Что касается коронации, то я предлагаю назначить ее на тот же день, на который была назначена коронация Береймы, то есть через три недели. Мы с канцлером Оркидом уже договорились об этом.

Относительно второго вопроса могу сказать, что утверждаю Оркида в качестве своего канцлера и Харнана в качестве моего секретаря. Все вы также можете считать себя утвержденными в занимаемых вами постах. Единственным изменением станет замена убийцы Камаля, последнего начальника Королевской Стражи. Его место займет Личный Страж моей матери Деджанус.

Оркид удивленно взглянул на Ариву, но она этого взгляда не заметила, хотя от Деджануса это не укрылось. Новый начальник стражи позволил себе едва заметно улыбнуться. Никто из присутствовавших не выразил несогласия с этим новым назначением, однако кое-кто выглядел недовольным.

— Начальник Стражи, вы можете занять свое место рядом с адмиралом флота Сечмаром и маршалом Лиифом.

Деджанус оставил свое место за спиной Аривы и с военной выправкой прошел к свободному месту в конце стола.

Переходя к третьему вопросу, я хотела бы, чтобы каждый из вас, присутствующих сейчас здесь, довел до сведения ваших помощников и всех членов ваших гильдий все те решения, которые были приняты здесь сегодня, а именно то, что королева подтвердила стремление к благополучию и процветанию народа и всего королевства. Я надеюсь, что смогу пойти по стопам своей матери. Несмотря на то, что я не обладаю еще ее мудростью и опытом, в моем сердце живет такая же любовь к моему народу и такое же горячее желание видеть, как он живет в согласии и мире. В дальнейшем меня будут по возможности поддерживать и давать мне советы те же самые министры и офицеры, которые помогали моей матери в последние годы ее правления.

Арива замолчала, чтобы перевести дыхание.

— А теперь о принце Линане. Все вы уже слышали, что ему удалось бежать из города. Его преследует флот, и мы уверены в том, что его арест неизбежен. Однако даже в том случае, если преступнику удастся бежать во второй раз, не следует поддаваться панике. Я уже отправила во все наши провинции послания с тем, чтобы предупредить их о его вероломстве и указать, что не следует признавать его власть как владельца Ключа Союза. Моя матушка определенно утверждала, что обладание Ключом должно приносить расплату за трон в том случае, если его владелец совершит предательство. Во время коронации здесь соберутся многие из провинциальных правителей. Прежде чем они вернутся в свои владения, я поговорю с каждым из них. Для Линана и его сообщников не найдется безопасного уголка во всей Гренде Лиар.

— Ваше Величество, известно ли нам, где сейчас находится Линан и куда он направляется? — спросил глава гильдии красильщиков Элента Сатрур, невысокий человечек со скрипучим, как пустая корзина, голосом.

Арива кивнула Оркиду, и он, откашлявшись, придал своему лицу самое что ни на есть патриархальное выражение.

— Он на корабле под названием «Брызги моря», принадлежащем Грапнелю Мурису. Это судно с большой партией товаров направляется в Чандру.

— Грапнель! — раздалось за столом чье-то изумленное восклицание. — Он тоже участвует в заговоре Линана?

Арива бросила взгляд в сторону, откуда послышался возглас, и с трудом подавила раздражение, узнав Кселлу Повис.

— Уважаемая Повис?

Повис кивнула.

— Ваше Величество, простите меня за то, что я вмешиваюсь однако я знаю Грапнеля много лет и никогда не могла бы себе представить…

— А как вы думаете, могла ли я когда-нибудь представить, что мой собственный брат способен на цареубийство? — спросила Арива.

Повис опустила глаза.

— Конечно же, нет, Ваше Величество.

Арива дала знак Оркиду продолжать.

— В последний раз «Брызги моря» видели направлявшимся на северо-восток. Его преследует флот.

— Почему же именно Чандра? — задал вопрос мэр города Шант Тенор.

Оркид пожал плечами.

— В тот момент, когда принцу удалось бежать,»Брызги моря» было единственным судном в гавани, принадлежащим Грапнелю, а в списках грузов, которые остались в конторе управляющего портом, указано, что судно направляется именно туда. Однако, как я уже говорил, Чандра может и не быть его целью. Этого мы знать не можем.

— А не может ли король Томар оказаться вовлеченным в заговор против трона? — с испуганным выражением на лице настойчиво спросил Тенор.

— Довольно! — воскликнула Арива. — Мне хотелось бы избежать подобных разговоров. Если наш Совет будет видеть заговорщиков в любой тени, с каждым новым шагом, чего мы тогда сможем ожидать от народа? Наш долг сейчас сохранять спокойствие. Нет никакого повода для того, чтобы в чем-то заподозрить короля Томара. Помните о том, что он друг моей семьи, а не только Линана. Он знал и любил Берейму.

— Ваше Величество, сегодня утром нам необходимо обсудить еще один вопрос, — спокойно произнес маршал Лииф.

Арива нахмурилась.

— Маршал, если это что-то еще по поводу Чандры…

— Это касается королевства Хаксус, Ваше Величество. Вскоре там станет известно о смерти королевы Ашарны. Правитель этого королевства король Салокан долгое время испытывал ненависть и зависть по отношению к Гренде Лиар, и мог заплатить за собственные выборы, чтобы получить преимущество престолонаследия. Когда он узнает о смерти Береймы, эта весть может стать для него поощрением к дальнейшим действиям.

— Я полностью согласен с маршалом, Ваше Величество, — сказал адмирал флота Сечмар. — Салокан с горечью вспоминает о поражении, нанесенном ему нашими силами во времена Невольничьей Войны. Он станет любыми путями приносить вред и мешать королевству жить спокойно.

— Но ведь вы же не думаете, что он вторгнется к нам? — спросила Арива. — Наши армии опрокинут его…

— Нет, конечно, ни на какое вторжение он не пойдет. Однако я убежден в том, что он станет испытывать вашу решительность. К примеру, начнутся нападения пиратов на наши рыболовецкие суда, набеги на фермы и маленькие поселки вдоль нашей общей границы. Он будет проверять вашу реакцию на подобные провокации.

— Мы будем немедленно отвечать на любые набеги, — с жаром ответила Арива. — Я должна обеспечить спокойную жизнь и процветание королевства, и никакой незначительный северный король не сможет мне в этом помешать.

Оркид снова откашлялся.

— Ваше Величество, почему бы не направить ему решительное предупреждение, пока не случилось еще никакой провокации? Сейчас в Хьюме уже стоит наш флот и две бригады, предназначенные для поддержки собственных сил королевы Чарион. Направьте туда еще кавалерию, и тогда все они будут в ответе за отражение любых вражеских вылазок.

Арива вопросительно взглянула на Лиифа и Четмара. Адмирал кивнул.

— Добрый совет, — сказал он. — За две недели я смогу обеспечить транспорт для нескольких полков.

— Наша армия слишком рассеяна, Ваше Величество, — заговорил маршал. — Мы можем набрать наемников на продолжительный срок на случай необходимости. Это было бы гораздо выгоднее, чем создавать ради коротких стычек новые войска.

— Очень хорошо, — согласилась Арива. — Однако набор наемников следует проводить за пределами Кендры. Я не хочу, чтобы распространялись слухи о войне. Это все, что нам сейчас необходимо.

Выслушав ее решение, Лииф и Сечмар удовлетворенно закивали.

— Ну что же, мы решили все основные вопросы, — обратилась Арива к Совету. — Для первого собрания Совета этого довольно. Моим чиновникам и мне самой пришлось действовать очень быстро для того, чтобы разобраться в создавшемся положении, однако в будущем я буду как можно больше полагаться на ваш совет и поддержку.

Прежде, чем могли быть заданы какие-либо вопросы, Арива поднялась, и всем невольно пришлось последовать ее примеру.

— Очень скоро мы соберемся снова. Харнан оповестит вас о том, когда именно это произойдет. А до тех пор помните, что вы должны служить примером для всех людей. Я жду от каждого из вас соответствующего поведения.

Загрузка...