Глава 8

— А дальше? А дальше-то что? Эй, ну не томите!

Я только закатила глаза. Ну вот почему у всех гномов одни и те же вопросы? Все что их волнует — это деньги, денежки, деньжата, денеженочки, денежюшечки… И так далее и тому подобное. В общем, вы меня поняли. Как наверняка поняли и то, что я уже была почти готова от скуки и раздражения на стенку лезть. Или убить кого-нибудь: благо кандидатур для этого было предостаточно.

Взять хотя бы моего телохранителя. А я ведь по-хорошему его просила не высовываться, ведь он же одним только своим видом мне всех клиентов распугает. Этот громила покивал-покивал да стал прямо перед моей палаткой, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Тоже мне защитничек нашелся! Можно подумать, я без него раньше не обходилась. Я даже попыталась сдвинуть его с места, но куда мне против этой скалы. Конечно был у меня в арсенале один преинтереснейший, преполезнейший и наипростейший заговор. Да вот только этот мужлан наверняка поймет, кто так расстарался, отправив его на поиски кустиков, коих здесь в принципе не наблюдалось. Были здесь, разумеется, туалеты, да только не про нашу честь. По крайней мере пока хоть немного деньжат не подзаработаем. И именно этого мне Рэй как раз и не давал сделать. Что б его, этого упрямца!

Для того чтобы привлечь клиентов мне пришлось снизить цену за сеанс в четыре раза. Да мне крестьяне на самом захудалом хуторе больше платили! Но, как говорила моя Наставница, нужда заставит. И только сейчас мне открылся истинный смысл этих слов. Хотя, если честно, я бы предпочла всю жизнь оставаться в неведении.

Однако Рэй был далеко не единственным (хоть и первым в списке), кого мне хотелось пристукнуть на месте. Мой обожаемый Кузьмяк тоже успел отличиться. Да настолько, что уже два часа носа из своей корзинки не высовывал. Во многом благодаря этому негоднику я теперь была вынуждена зарабатывать нам не на будущую еду, а на прошлую. Которую, к слову, мне так и не удалось попробовать. Этот вредный котенок, чей желудок вроде бы не должен в себя много вмещать, видимо, решил, что его еще не скоро покормят, поэтому вознамерился, пока добрая старушка отвернулась, стащить еще кусочек мяска из большого котелка. Однако сделал это так неуклюже, что весь суп оказался на каменном полу, смешавших с грязью от наших ботинок. Увидев, что натворил, фамильяр дал деру, оставив меня разгребать последствия. Как всегда.

И теперь мы должны были этой гномихе баснословную сумму. Бабулька, казалось, совершенно не расстроилась из-за такого исхода, чего нельзя было сказать обо мне. У меня до сих пор глаз дергался. Нет, теперь еще и второй начал. Теперь они дергались по очереди.

И далее по списку мысленно убиенных мной: Вэр, гномы, Айри, Великое Нечто… В общем, кажется, меня все достало и меня все достали. От того, чтобы не начать биться головой о стол, меня удерживало лишь то, что передо мной сидел клиент.

— Так что там дальше-то, госпожа гадалка?

Наставница, помоги мне! Я сейчас точно взорвусь.

— Госпожа гадалка?

Я перебросила тяжелую белокурую косу через плечо, чтобы хоть как-то успокоиться. Мне показалось лишним переодеваться в госпожу Кассиопею, потому что гномы и так меня воспринимали как гадалку, и их совершенно не смущало мое детское личико. К тому же появление еще одного неучтенного человека в Стальных горах могло их переполошить.

— Госпожа гадалка, так я смогу дальше этот товар загнать?

— Сможешь.

Еще бы. Чтобы гном да не смог продать свой товар? Как говорит Айри: да не в жисть!

— А куда мне его загнать? В Амарант лучше? Или в Эмеральд? — маленький мужичок потряс головой, совсем запутавшись. — Или Амарант? Или Эмеральд? Или все-таки Амарант? Ну, госпожа гадалка, подскажите!

Дожила. Теперь я еще и финансовым консультантом подрабатываю. Да я ж еле-еле экономику-то сдала!

— А сам как считаешь?

Гном недовольно сморщил носик.

— А я Вам за что такие деньжищи плачу? Помогайте, раз я уже все оплатил! И побыстрее. Меня еще дела ждут.

О Исида, помоги мне! Я его сейчас точно придушу.

— Хорошо. Я скажу тебе, если ты так хочешь…

Гномьи глазки загорелись в нетерпении.

— Однако…

Маленький мужичок склонил голову на бок.

— Если я тебе это сообщу…

Клиент весь подался вперед.

— Половина твоей прибыли перейдет конкуренту. Это твоя плата Силам за информацию.

Прямо перед моими глазами произошло настоящее театральное представление, причем актер был только один. Я увидела всю гамму чувств, которое только способно выразить гномье, да и человеческое тоже, лицо. Мой клиент был в отчаянии. Мне его даже стало жаль. Неа, вру. Я этим наслаждалась. И пусть я после смерти буду мучиться за это на Той стороне, но я совершенно искренне наслаждалась этим зрелищем.

Но мой клиент очень быстро пришел в себя. Внезапно его лицо осветила умиротворенная улыбка, и он важно кивнул:

— Я понял. Амарант, значит. Что ж, благодарствую.

Я улыбнулась ему в ответ, и гном откланялся.

— Следующий!

— Здрасьте! — заглянула в шатер голова неопознанного гнома. На эту самую голову был низко надвинут капюшон, поэтому ничего разглядеть было решительно невозможно.

— И тебе не хворать. Заходи.

— А мона?

— Заходи, говорю!

— Совсем-совсем мона?

А!!! Все, меня можно увозить в психушку. В следующий раз Кузьмяк сам будет отдуваться, или я за себя не отвечаю!

— Да заходи уже! Или ты не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем?

— Неа, не хочу.

— А?

Даже я понимала, что со стороны сейчас выгляжу крайне глупо с широко распахнутыми глазами и открытым ртом.

— Т-так ты зачем пришел?

— Дык на гадалку посмотреть. Зайти мона?

— Брысь отсюда!

— Ну во-о-от, а говорили, что мона…

В несостоявшегося клиента полетела подушка, но тот уже благоразумно скрылся. Что это вообще такое было?

Мне совершенно не хотелось больше никого принимать, однако до выхода вождей к народу еще было несколько часов, нужно было оплатить долг, заработать хотя бы немного на сегодняшний ужин, да и о ночлеге подумать не мешало бы, за аренду этого места в самой непопулярной части общего зала… Короче говоря, мне нужны были деньги. Поэтому пришлось придушить свою «нехотелку» вместо потенциальных жертв из моего списка.

— Клиент, — объявил Рэй, на секунду заглянув в мой шатер.

С моей стороны последовал лишь тяжкий вздох вместо ответа.

Вошла молоденькая гномиха в неброском сером платке, из-под которого торчал хвостик рыжей косы. Девушка шла несмело, она смотрела в пол, словно боялась встретиться со мной взглядом. Черты ее лица было сложно различить в полумраке, царившем в моем шатре, поэтому я не могла определить ее социальное положение. Аристократов (если их так можно назвать) у гномов было легко вычислить: когда маленькому горцу исполняется год, на его лбу делают золотую татуировку в виде герба того клана, к которому он принадлежит.

— Добрый день, госпожа гадалка, — прошелестел голосок девушки. Она почему-то говорила шепотом, и мне пришлось сильно напрячь слух, чтобы расслышать ее слова — за пределами шатра царило небывалое оживление.

— Добрый. Присаживайся, — я указала на пуфик перед своим столом. К сожалению, стульев у меня больше не осталось — на последний уселся Рэй. Причем совершенно случайно, поэтому я его и винить-то в этом не могла. И это злило меня еще больше.

— Спасибо.

Нет, определенно аристократка. Это было видно по тому, как она подошла к моему столу, как аккуратно присела на краешек пуфика, по ее ровной спине. Ладно, признаюсь. Я просто-напросто увидела в пламени свечи ее золотую татуировку. Ого! Вот так клиентка ко мне пожаловала. Неужели Исида услышала мои мольбы, и мне больше не нужно выяснять, где и что лучше продать, купить и обменять? Я сейчас точно расплачусь: хоть что-то приятное произошло за сегодняшний невероятно длинный день. А ведь еще даже не полдень.

— Что привело тебя ко мне?

Не удивляйтесь, что я к такой важной особе обращаюсь на «ты». По давно заведенной традиции (уж и не знаю даже кем), мы только так и разговариваем с клиентами. Жаль, что никто не видел, как я общаюсь с Его Величеством Роланом IV Амарантийским. То-то все удивились бы, что почти всемогущему самодержцу можно безнаказанно «тыкать». Только свидетелей тому быть не могло, ведь фамильярничать с клиентами мы, гадалки, можем лишь пока длится сеанс.

— У меня есть вопрос.

— Задавай.

— Только поймите меня, пожалуйста, правильно…

— Не волнуйся. Уж я-то тебя точно пойму.

Сама не знаю, почему я это сказала. Просто вырвалось. А вот моя клиентка умолкла. Я ждала минуту, две, три… И все же я решила ее немножечко поторопить, ведь еще не набрала нужную сумму, чтобы расплатиться за пролитый одним наглым усато-хвостатым созданием суп. А время ждать уж точно не желало, как, собственно и старушка-гномиха, время от времени заглядывающая к нам в шатер. Меня это ужасно раздражало, однако возразить я ей ничего не могла. И не только из-за того, что мы ей денег были должны. По моей просьбе Рэй обошел весь общий зал в поисках самого бюджетного заведения и выяснил, что наиболее дешево столоваться именно у нашей новой знакомой.

— Задавай свой вопрос.

— Хорошо.

— Высшие силы ждать не будут.

— Хорошо.

И тишина…

— Ну?

Девушка прокашлялась, но вновь продолжила шепотом:

— У меня только один вопрос.

— И какой же?

Чистая формальность. Я уже все знала.

— Получится ли то, что я задумала?

Я вздохнула. Ну почему мы, девушки, все одинаковы, когда дело касается любви? Вот почему?

— А ты уверена, что хочешь именно этого?

Гномиха впервые посмотрела мне в глаза, и по их выражению я поняла, что она не отступит.

— Да. Уверена.

И снова мой вздох.

— Тогда быть посему. Задуманное осуществится. Непременно.

Взгляд девушки потеплел, она выдохнула, словно все это время задерживала дыхание.

— Спасибо, госпожа гадалка.

— Не за что. Совсем не за что.

И это была абсолютная правда. Я не заслужила тех денег, что молоденькая клиентка оставила на моем столе. Мне совершенно не хотелось дотрагиваться до увесистого бархатного кошеля, на котором был вышит золотой герб. Рэй же подобных трудностей не испытывал. Видя мое состояние, он взял мешочек, взвесил его на ладони и, похоже, остался доволен.

Набранной за несколько часов суммы, во многом благодаря моей последней клиентке, с лихвой хватило, чтобы оплатить долг и еще раз отведать стряпни старушки-гномихи. Только на этот раз и я, и Рэй глаз не сводили с Кузьмяка — мало ли чего. Котенок сидел на своем месте насупившись. Под нашим пристальным взглядом у него кусок в горло не лез, впрочем, как и у меня, но уже совершенно по другой причине.

— Чего пригорюнилась, госпожа гадалка? — усмехнувшись поинтересовалась бабулька, усаживаясь напротив меня. При этом она умудрилась подвинуть моего телохранителя, что даже у меня не получалось. — Обидел кто или как?

— Или как, — буркнул фамильяр. За что и получил подзатыльник. — Кир-ра!

— Что, мой сладкий? — проворковала я.

— Ничего.

— И я так думаю, киса. Уважаемая, — обратилась я к старушке, с удовольствием наблюдавшей за разыгравшейся сценой. — Я ведь так и не спросила Ваше имя…

— А зачем тебе оно? — прищурилась гномиха. — Ворожить, небось удумала, а? Если, да, то не смей!

Я закатила глаза: почему многие думают, что, сообщив свое имя, они сразу же попадают под власть мага? И откуда только они такой чуши понабрались. Честно говоря, ни ведьме, ни колдуну, ни тем более гадалке абсолютно неважно как вас зовут, чтобы как-то магически на вас повлиять.

— Нет, уважаемая, — как можно спокойнее ответила я. — Нужно же мне к Вам как-то обращаться.

Обычно я не спешу узнать чье-либо имя, однако на этот раз я чувствовала, что мы с этой милой (только не по мнению Кузьмяка) бабулькой еще не раз встретимся. Да и готовит она вкусно.

— Ну если так… — протянула моя собеседница, лукаво мне подмигнув. — Тогда можешь меня звать Паучиха. Так меня все тут зовут.

Услышав это, я растаяла — обожаю этих членистоногих созданий. Рэй вообще никак не отреагировал — он спокойно ел свое жаркое, на этот раз действительно спокойно, а не так, словно у него хотят отобрать пайку. Кузьмяк же поперхнулся — моя симпатия к паукообразным едва ли не единственное, что не передалось фамильяру во время обряда призыва спутника. Собственно, Вэра он тоже недолюбливал.

— Хорошо, госпожа Паучиха.

— Паучиха, — улыбнулась гномиха.

Я кивнула.

— Я поняла, госпожа Паучиха.

— Паучиха!

— Э… Просто Паучиха?

— Угу.

Кузьмяк хлопнул себя лапкой по лбу:

— Хозяйка моя любимая, ты у меня совсем недогадливая? Позор на мои усы, лапы и хвост!

— Поговори мне тут! — пригрозила я.

— А где мне поговорить? — невинно хлопая глазами спросил звереныш. — На улице? Так холодно же там! Хозяйка моя любимая, не выгоняй меня, пожалуйста, на улицу. Я там замерзну, околею на смерть, умру, откажусь переходить на Ту сторону, останусь на Этой и буду тебе являться во время сеансов, и всех клиентов распугивать. Тебе это надо, а?

Ну и что мне с ним делать? Я ведь даже рассердиться на него как следует не могу. Плохой из меня воспитатель, очень плохой.

Пока я разрывалась, рассмеяться мне или отругать нахала, этот гаденыш полностью опустошил мою миску и сказал, что:

— Так и было! — заныл котенок, глядя мне в правый глаз, причем с очень близкого расстояния — я подняла фамильяра за шкирку и поднесла к своему лицу. Затем снова опустила звереныша на его стул. — Это ты сама все слопала! Я только миску облизал!

— Ага, — хмыкнула Паучиха. — Вместе с картошкой и мясом.

Мне показалось или уголок рта Рэя дрогнул? Наверное, показалось. Это ж надо было уродиться с таким каменным лицом.

Урчание моего желудка напомнило мне, что я так и не поела. Я глянула на Кузьмяка, но тот сделал вид, что ничего вокруг себя не замечает и принялся деловито вылизываться. Ни грамма совести, и я очень надеялась, что это качество его личное, а не доставшееся от меня.

Не говоря ни слова, Рэй протянул мне свою тарелку и встал из-за стола, кивком поблагодарив Паучиху. Та в ответ только хмыкнула. Когда мужчина вышел из палатки, старушка повернулась ко мне и сказала:

— Хороший мужик тебе достался, — усмехнулась она, а затем, подмигнув, добавила: — особенно сзади.

Я хотела было возразить ей, но что-то меня остановило. Поэтому я лишь слабо улыбнулась и посмотрела вниз на тарелку Рэя. Она была наполовину пуста, однако в ней осталось все мясо. Сам же телохранитель, похоже, удовольствовался овощами. Мне стало немного неуютно. Я, конечно, понимаю, что он мой телохранитель со всеми вытекающими последствиями, однако я не думаю, что в его обязанности входит отдавать мне самые лакомые кусочки.

— Кир, если ты это есть не будешь, может, мне отдашь? — кошачья мордочка уже нависла над миской, и по глазам Кузьмяка я поняла, что тот уже насмотрел себе самый большой кусок мяса. Я легонько щелкнула котенка по носу, и недовольный звереныш вновь перебрался на свое место. — Могла бы и просто сказать, что не дашь. Драться-то зачем было? Где твои манеры, госпожа гадалка? Фи!

Однако я совсем не слушала фамильяра. Сквозь мое неожиданно замутненное сознание пыталось пробиться какое-то воспоминание. Казалось, что вот-вот я его увижу, но оно снова от меня ускользало. Что же я такое важное забыла?

— Выпить чего-нибудь не желаете, господа Избавители? — с неприкрытой иронией предложила Паучиха.

— Кхм, — прокашлялась я. — А что у Вас есть и сколько это будет стоить?

Старушка улыбнулась одним уголком рта.

В общем, вы наверняка поняли, что утолить жажду нам не хватило денег.

А меж тем близился полдень. Я уже думала, что он никогда не настанет — слишком медленно здесь текло время, не так, как на поверхности. Или мне это только показалось? Это вопрос я задала Паучихе.

— Не показалось, детка, — ответила старушка, с громким звуком отхлебывая горячий травяной отвар. Дразнится карга старая. — Здесь и впрямь время идет по-другому. Здесь оно ползет, а у вас там бежит.

— Так вот почему гномы такие долгожители! — догадалась я.

— Именно. По вашим, людским меркам. Живем мы не больше вашего, просто для рожденных в Стальных горах время течет по-своему.

— А у эльфов так же? — полюбопытствовал Кузьмяк.

— У остроухих? Почти. У них еще медленнее.

Я немного запуталась, и мой котенок, похоже, тоже. Интересно, почему об этом мне никто раньше не рассказывал? И почему об этом не было ни одного упоминания в книгах из Главной библиотеки Университетского города? А ведь я об иных расах курсовую писала, и Ана-Фруэния мне даже самые редкие книги давала! Так почему я такие важные сведения узнаю от обычной торгашки?!

— Погодите минутку, пожалуйста, — замотала я головой. — А мы тогда как? Я имею в виду людей. Как у нас время идет здесь, в Стальных горах?

Котенок согласно кивнул — его тоже занимал этот вопрос.

— Паучиха? — напомнила я о себе, когда ответа не последовало и через пять минут.

Старушка абсолютно не торопясь (теперь я знала почему) допила свой отвар и поставила пустую чашку на край стола. У меня закралось подозрение, что сделала она это специально. Чтобы кто-нибудь из нас, вероятнее всего Кузьмяк, по неосторожности развернул бы эту чашку, она бы непременно упала на каменный пол и разлетелась на мелкие кусочки. А мне бы пришлось платить за порчу имущества, нарушение общественного порядка (грохот должен был получиться отменный) и моральный ущерб. И наверняка в десятикратном размере: возраст ведь у потерпевшей весьма почтенный.

Я так ярко представила себе сию картину, что, нервно сглотнув, переставила причину своих потенциальных страданий на середину стола. Гномиха недовольно сдвинула брови, но уже через секунду вовсю улыбалась.

— Раскусила-таки, паршивка! — расхохоталась она. — И впрямь гадалка! Ладно, — старушка встала из-за стола и двинулась к большой деревянной бочке. — За смекалку я угощу тебя моей особенной настойкой.

— А меня? — пискнул фамильяр.

— А ты еще маленький! — хором ответили мы с бабулькой.

— Больно надо, — пробубнил котенок и спрыгнул со своего стула. Затем не спеша и гордо задрав хвост, он направился к выходу. — Я к Рэю, — сказал звереныш, обернувшись. Ты меня не ищи — я сам приду. А пока… А пока я обиделся.

Переглянувшись, мы с Паучихой рассмеялись. Нет, она мне нравилась. Определенно нравилась. Вот бы еще цены у нее были чуточку пониже. Процентов так на девяносто девять с половиной.

— Обойдешься, — ответила Паучиха, когда я озвучила ей свое предложение после третьего осушенного кубка. — Я тебе что, на благотворительную организацию похожа? Или эта… Как ее? Слово модное слыхала недавно от заехавшего остроухого… Да как же его? Агррр! — бабулька стукнула кулаком по столу с такой силой, что я аж подпрыгнула. — Да уж, память с годами подводит… Ой как подводит…

— Далось тебе это слово! — скривилась я. Как-то незаметно для обеих мы перешли на «ты». Точнее я перешла, ведь Паучиха и раньше отказывалась соблюдать этикет. — Хочешь, я его узнаю?

— Гадать будешь? — заплетающимся языком спросила гномиха.

Точно таким же голосом ответила и я:

— Что-то вроде того.

— Тогда не надо. Это дело этой… Во! Дело чести.

Пока старушка морщила лоб, силясь вспомнить нужное слово, я попыталась сосредоточиться на своих мыслях. А точнее собрать их в кучку. И что эта бабка только добавляет в свою настойку, что мой здравый смысл (если только он был у меня изначально) собрал свои вещи и помахал мне ручкой.

— Погоди, погоди… сейчас вспомню. Не, ну слово ж такое мудреное. Погоди чуток… А вспомнила! Альтруистка!

— А? — я непонимающе уставилась на свою собеседницу. — Что альтруистка?

— В смысле? — на меня смотрели такие же, как и у меня, глаза, в коих не наблюдалось ни одной более-менее здравой мысли.

— Альтруистка. Ты вообще о чем?

И настал всеобщий ступор…

Мы с Паучихой смотрели друг на друга так, словно пытались решить серьезный вопрос, над которым сотни ученых бились не одно столетие. И проблема была решена так, как и бывает в подобных случаях.

— Еще по одной?

— Наливай.

Загрузка...