Глава 11

Звон бьющейся о стены посуды натолкнул меня на мысль, что не больно уж я и голодна. И даже мой прожорливый звереныш начал осматриваться по сторонам, заранее выбирая пути к отступлению. К сожалению, путь был только назад, да и тот перекрыт идущими вразвалочку гномами-близнецами. А их, похоже, совершенно не смущала сложившаяся ситуация. Они шли, насвистывая какую-то знакомую мелодию (слава Исиде — не гномью!), и не видели ничего необычного в том, что почти под самыми нашими носами разыгрывался нешуточный семейный скандал.

То, что это был именно семейный скандал, а не политический или еще какой-нибудь, мы поняли, когда почти вплотную подошли к жилищу вождя Рэхнара. Собственно, домом эту пещеру, проем которой закрывали такие же каменные двери, сложно было назвать. Я привыкла, что для семейного очага наличие окон просто-напросто необходимо, а здесь была лишь сплошная стена, ненадолго прерываемая дверями. Могли б хоть коврик перед ними постелить, а так бы и прошли мимо, если бы не доносящиеся крики да последний звон и треск ни в чем не повинной посуды.

— Ах ты старый***! Да если б я знала, что ты такой ***, то никогда б за тебя замуж не вышла! По девкам тебя потянуло, старый ***?

Очередная кухонная утварь попрощалась с Этой стороной, а я была очень рада, что гномиха ругалась на своем языке, хоть остальное вопила и на Едином. Мне совершенно не хотелось, чтобы Кузьмяк нахватался здесь нехороших слов. Он и без того у меня шибко разумный. А то как я потом буду объяснять, что это он не у меня всяких пакостей понахватался!

— Но, дорогая… — послышался уже мужской голос, больше похожий на поскуливание нашкодившей собаки. — Я ж ничего такого…

— ***! ***** ****, *** **!!!

И все-таки я закрыла котенку уши — зуб даю, что запомнит. А потом еще и расспрашивать начнет, что эти интересные слова означают. Хорошо еще, если меня.

— Бран, Брен! — тихонько позвала я. Близнецы тут же подошли ко мне поближе. — Может быть, мы зайдем в следующий раз? Похоже, мы не вовремя…

— Да ну! — отмахнулся один из братьев. — Это Марава еще спокойно говорит. Правда, Брен?

— Правда, Бран! Мы и похлеще слыхивали. Правда, Брен?

— Правда, Бран! В прошлый раз Марава чуть нас самих не поколотила. Так ведь и было, Бран?

— Так точно, Брен! Еле ноги унесли. Да, Бран?

— Да, Брен! Так что, Избавители, можете быть спокойны. Верно, Брен?

— Верно, Бран!

Мы с Рэем недоверчиво переглянулись, а Кузьмяк, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, высвободил свою голову, а потом и вовсе спрыгнул с моих рук. На его усатой мордочке четко было написано: «Не мешай образовательному процессу!»

— Обойдешься, паскудник! — почти шепотом цыкнула я на него. — Ты еще маленький!

— Зато поумнее некоторых! По крайней мере я каждый день что-нибудь новое учу. А вот ты, хозяйка моя любимая, когда в последний раз книгу в руках держала? Не напомнишь мне, а?

Как сказала бы Айри, вот здесь он меня сделал. И громкий хохот близнецов это только подтверждал.

Я склонила голову набок, прикидывая, как мне будет проще поймать не в меру языкастого фамильяра. И даже приступила к активным действиям, когда оказалась пойманной сама. Рэй поднял меня в воздух, но не так, как это мечтается юным барышням, начитавшимся любовных романов, а так, как я обычно поступаю с Кузьмяком. Телохранитель держал меня одной рукой за шкирку, и мои глаза оказались на одном уровне с его. Слава Исиде, хоть трясти не стал.

— Рэй… — только и смогла пролепетать я. От удивления я больше ни одного слова вспомнить не смогла, иначе бы точно не ограничилась тем лексиконом, который использовала жена вождя-ходока.

— Некогда, — объявил как всегда невозмутимый здоровяк. Да что с ним такое? Даже отругать по-человечески не может.

А у фамильяра случилась истерика. И Брен на пару с Браном его в этом дружно поддержали. Братья положили руки друг другу на плечи и громко хохотали, словно не боясь, что их может услышать одна очень важная супружеская чета.

Пришла в себя я быстро. Сложив руки на груди и упершись коленом в живот Рэю, я приказала:

— Опусти меня на землю.

Телохранитель не стал со мной спорить.

— Вперед, — скомандовал он, отпустив меня.

Ну и кто, спрашивается, здесь хозяин?

Выражение лиц (и одной наглой морды) красноречиво говорило не в мою пользу. Ничего, я им это потом припомню. Хотя что-то мне подсказывало, что я уже не раз такое обещала, но каждый раз совсем об этом забывала. А может, у меня просто нервы разыгрались, и я себе это просто придумала.

Так и не дождавшись никаких действий от своих проводников, я осторожно постучала в дверь. На это никто не обратил внимание, тогда я со всей силы ударила в дверь сапогом. И как только ногу не сломала! Но во всяком случае, это подействовало. И ответом мне стали непонятные звуки, доносящиеся из дома вождя. Однако никто нам открывать явно не спешил. Ничего, мы не гордые, мы и подождать можем. Только недолго, а иначе своего телохранителя натравлю — пусть деньги отрабатывает. Зря что ли его Айри и король нанимали? Я же говорю: мы не гордые.

— Кир, они нас собираются пускать или как?

Ну да, и фамильяр мой тоже не гордый.

— Кузьмяк! — шикнула я на него, правда вышло как-то неубедительно.

— А что сразу Кузьмяк? — котенок склонил голову на бок, невинно хлопая глазками. — Я что, спросил что-то неправильно? Почему это они нам не открывают? Разве мы не Избавители? Разве они не ждали нашего пришествия столько времени? Кир, а я это слово правильно употребил? Да? Здорово! Ладно, сейчас не до того. А они могли бы уж и накормить гостей дорогих. Я здесь, между прочим, самый маленький и самый голодный гость! Мне силы нужны, чтобы со всякими га… Прости, Кира. Чтобы со всякими нехорошими существами сражаться. На-кор-ми-те меня!

Я вздохнула. Да уж, кому что, а лысому расческа.

— Кис, — попыталась я урезонить малолетнего шалопая, заранее зная, что это все равно ничего не даст. — Между прочим, мы к вождю Стальных гор в гости идем, а не к другу.

— Вот именно, — буркнул звереныш. — Друг бы давно уже накормил, напоил и отогрел, а не на морозе держал.

Я хотела было напомнить маленькой вредине, что здесь отнюдь не холодно, но осеклась, когда увидела, как на нас смотрят близнецы. Их взгляды мне совсем не понравились. Они были серьезны. Слишком серьезны для этих неугомонных сыновей Паучихи.

— Вот именно! Я знал, что ты со мной согласишься! — довольно кивнул Кузьмяк, неверно расценив мое молчание.

Я посмотрела на Рэя, тот тоже заметил перемену в настроении первых советников. Однако уже через секунду те снова вернулись к своему обычному состоянию. Может быть, нам показалось? Но не обоим же сразу.

— Не волнуйся, черная домашняя скотина, сейчас откроют. Верно, Брен?

— Верно Бран. Наша Марава сейчас приготовится, чтоб встретить Избавителей достойно. Правда, Брен?

— Так точно, Бран!

— Погодите чуток. Верно, Брен?

— Конечно, Бран!

И действительно, почти сразу после этих слов дверь со скрипом отварилась и перед нашими глазами предстала уже знакомая нам после выхода вождей к народу гномиха. Она стояла ровно по середине широкого дверного проема, уперев руки в бока. Более грозного создания я за всю свою жизнь не встречала.

— Что-то она не очень похожа на радушную хозяйку, — шепнул мне на ухо Кузьмяк, невесть когда успевший забраться на мое плечо. — Думаю, она нас скорее сама съест, чем накормит.

— Угу, — тихонько ответила я и тут же лучезарно улыбнулась злобно косящейся на меня хранительнице гномьего очага. По-моему, после этого она стала смотреть на меня еще более зло, — Э… — протянула я, намереваясь поздороваться, но передо мной неожиданно возник Рэй, заслонив меня своей широкой спиной.

Я не сразу поняла, что произошло. Осторожно выглянув из-за своего живого щита, я поняла в чем дело. Оказалось, что Марава выхватила из кармана своего передника большую скалку и определенно собиралась ею кого-то поколотить. Даже без моих способностей понятно кого.

— Кир, она чего? — дрожа всем телом на моем плече, спросил фамильяр. — Чего это она так?

— А я почем знаю? — так же тихо ответила я.

Вперед выступили Бран и Брэн, и хозяйка перевела свой взгляд на них.

— Ах вы ***! Вы кого привели? Эту *** моего Рэхнара? Да я ж вас сейчас тут всех ***!

Все, мои старания накрылись медным тазом, да на него еще кто-то и булыжник для верности положил. Теперь мне точно придется провести ликбез со своим котенышем. То-то он ушки навострил!

— Ошибаешься, Марава! Правда, Бран?

— Правда Брен. Это белобрысая девка и товарищи. Верно, Брен?

Гномиха смерила нас подозрительным взглядом и, едва не брызжа ядом, что есть мочи завопила:

— Обмануть меня решили, *** недоделанные? Белобрысую девку я вижу! — орала она так, что до меня долетала ее слюна. Или все-таки яд? — Здоровенного мужика тоже! А где домашняя скотина? Я у вас спрашиваю, *** паршивые? Где, *** домашняя скотина, я вас спрашиваю? Где, ****?!

— Тут я! — вздохнул котенок и вскарабкался ко мне на голову. — Только можно меня так, пожалуйста, не назыв… Эй, женщина, Вы чего?

— Она… она говорящая! — В ужасе прокричала Марава, пятясь назад. Краем глаза я заметила, что к ней на помощь бежит ее супруг. — Говорящая скотина!

— Ну почему сразу скотина? — поморщился Кузьмяк. — Между прочим, я благороднейший фамильяр гениальнейшей гадалки третьей степени! Более чистого и светлого создание на всей Этой стороне не сыскать. А Вы сразу — скотина, скотина… Обидно ведь…

Но гномиха его совсем не слушала. Она вцепилась в своего мужа и, похоже, решила из него вытрясти душу.

— Д-дорогая! Что случилось?

— Она!

— Что — она?

— Она говорящая!

— Кто говорящая?

— Скотина!

Вождь весь переменился в лице, и Марава поняла, что сказала что-то не то. Определенно не то.

— Скотина, говоришь? — вкрадчиво поинтересовался Рэхнар. — Скотина?!

Гномиха отцепилась от супруга и начала пятиться уже от него. Мне даже стало ее немного жаль.

— Милый! Ты меня не понял! Я не про тебя! Я про черную домашнюю скотину!!! Милый, я правду говорю!

Пятиться было больше некуда — стенка двигаться не собиралась и на уговоры не поддавалась.

— Хозяйка моя любимая, чего это они?

— Понимаешь, киса, Марава нарушила главное табу Стальных гор. Она оскорбила своего мужа при посторонних.

— Так она ж не оскорбляла никого. То есть не так. Она не его, а меня оскорбила. Как, собственно, и все тут. И что я им плохого сделал? Они ж меня вообще в первый раз видят. Кир, ну почему они меня обижают?

— Не одного тебя, киса, не одного тебя.

— Это тебя что ли обидели? Да ну? Когда это? Подумаешь, белобрысой девкой ее назвали! Так ты ж белобрысая девка и есть! Рэя — здоровенным мужиком. Так, а кто ж он! На маленького мальчика он точно не тянет. А меня, понимаешь, меня скотиной обозвали! Скотиной!

— Цыц! — шикнула я на разбушевавшегося фамильяра. — Не видишь что ли, что супружеская пара отношения выясняет? Не мешай! — приказала я и уже тише добавила: — А то и нам на орехи достанется.

Мое мнение разделяли и остальные мои спутники, поэтому мы, не сговариваясь, спрятались за дверью, чтобы переждать разыгравшуюся бурю. Хотя, если честно, там было немного тесновато. Один только Рэй чего стоил.

— Хозяйка моя любимая, давай его вытолкнем? — предложил Кузьмяк, будто читая мои мысли.

Телохранитель его тоже услышал.

— А! Кир-ра, спаси меня!

Даже если бы я и хотела это сделать, у меня все равно бы это не получилось — Рэй поднял котенка высоко над головой. Над своей головой.

— Кир-ра!

— Киса, лучше извинись. Так быстрее будет.

— Вот еще! За что? Я ж ничего такого не сказал! Почему он сразу решил, что это я о нем говорил? Тоже мне пуп земли нашелся! Можно подумать, больше ни ок ом другом говорить и нельзя! Ну и самомнение! Ой! — осекся фамильяр, когда здоровяк поднес его к своему лицу. Сглотнув, котенок затараторил: — Извините меня, пожалуйста, уважаемый господин Рэй! Нижайше прошу прощения за свое недостойное поведение. Я больше так не буду! Честное кошачье! Кира, подтверди!

Я скептически выгнула бровь: мало того, что сам врет, так еще и меня на это подбивает. Но ничего не поделаешь. Кодекс ведьм, колдунов и гадалок предписывает защищать своего спутника при любых обстоятельствах. Поэтому я кивнула, хоть это и вышло не очень уверенно.

Рэй, похоже, тоже не очень нам поверил, но все же передал проштрафившегося звереныша мне лично в руки.

— Избавители, проходите. Отец с матерью вас ждут.

От неожиданности я почти подпрыгнула и чуть не выронила из рук котенка. Но тот не упал — гаденыш со всей силы (а в его случае — со всей дури) вцепился в меня когтями. Да так, что я взвыла.

На появившегося из ниоткуда наследника это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Он сейчас выглядел таким же скучающим, как и тогда в общем зале. Ну и молодежь у горцев!

— Прошу за мной.

Парень развернулся и вошел внутрь. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Сам дом, как я и ожидала, оказался обычной пещерой, только заставленный всевозможной мебелью. Не знаю, кто занимался обстановкой, но у него явно отсутствовал вкус. Или здравый смысл. Вот как можно было возле высокого резного эльфийского столика поставить низкие гномьи скамеечки? Они что себе под пятые точки книги или подушки подкладывают? В остальном это было обычное жилище, я бы даже никогда не догадалась, что оно принадлежит семье вождя. У Паучихи и то побогаче будет, хоть она и обычная старушка.

Единственным, чего я не ожидала здесь увидеть, был большой позолоченный самовар. Я такой видела только на картинках. Раньше такие были в ходу в Ирэме. Это был самый настоящий ритуал. На чаепитие приглашали самых близких родственников и друзей. И всенепременно угощали вареньем из розовых лепестков или моим любимым вишневым. Но по известной причине эти традиции больше не соблюдались.

Поэтому я немало удивилась, когда я увидела ирэмский самовар, да еще стоящий прямо на полу. А вокруг него на цветных подушках (подозрительно похожих на мои — надо будет потом покопаться в вещь-мешке — мало ли чего) восседала почтенная супружеская чета. О недавнем скандале свидетельствовал лишь быстро опухающий глаз вождя. Интересно, не будет ли это слишком, если я ему предложу заживляющую мазь? Вот у меня на лице уже и следов от недавнего синяка не осталось. Надо будет не забыть потом поблагодарить Айри.

— Твоя скотина — говорящая? — не удержавшись, первой вступила в разговор Марава. — Правда?

Ее супруг закатил глаза, а затем кивнул, тем самым давая мне понять, что я могу отвечать и отчитывать свою неучтивую женушку на этот раз он не собирается. Что-то мне подсказывало, что он был таким добрым отнюдь не из-за своего отходчивого характера. Хоть я и лишилась своих способностей, но все равно прекрасно видела, что велилий вождь горного клана Рэхнар очень сильно провинился перед своей благоверной. По глазам видно.

— Да, говорящая, — подтвердила я и тут же получила когтистой лапой. — То есть говорящий. Мой котенок действительно умеет говорить. И даже слишком хорошо, — добавила я скорее для Кузьмяка, чем для хозяев дома. Звереныш только фыркнул и высунул язык, показывая, что он обо мне думает. — Дело в том, что он мой фамильяр. А сама я гадалка третьей высшей степени. Могу показать лицензию. Поэтому моего спутника могу понимать не только я, но и все остальные.

— Так вот оно в чем дело! — просияла Марава. — А можно я его потис… то есть можно его подержать?

— Нет! — одновременно воскликнули мы с котенком, а уголок рта Рэя дернулся. Слишком знакомые нотки мы уловили в голосе гномихи. Такие частенько приходилось слышать у Айри.

— Нет? — растерялась Марава. — А почему?

— Понимаете ли, — начала вдохновенно врать я. — Фамильяра нельзя передавать другим, иначе он может растерять свои волшебные свойства.

— Но его же совсем недавно держал здоровенный мужик, — усомнилась женщина. — Я сама видела.

Вот же глазастая попалась!

— Понимаете ли, — гнула я свое, — мы же втроем Избавители, так? Так вот нам это разрешено. Только в руках Рэя, здоровенного мужика, мой фамильяр может не опасаться растерять свои волшебные свойства.

— Ах, вот оно что! — всплеснула руками гномиха, а ее муж так важно кивнул, словно с самого начала именно это и предполагал. Как же все-таки мужчины похожи. И неважно какой они расы — главное не уронить лицо перед своей женщиной. Или, на крайний случай, перед чужой.

Только сейчас я заметила, что Брэн и Бран за нами не пошли. Наследник правильно расценил мой растерянный взгляд.

— Они пошли к вождю Грэхнару.

— Да, — подтвердил Рэхнар. — Они передадут, что сегодня Избавители останутся ночевать у нас. Он ведь тоже вас ждет. Скоро ночь. А утром уже и к Грэхнару загляните. Кстати, это мой сын Вальнар — единственный сын и наследник.

Мы с Рэем поклонились в знак приветствия и почтения. Кузьмяк же, воспользовавшись тем, что он «домашняя скотина», спрыгнул на пол и почесал задней лапой ухо. Надо будет преподать этому мелкому пакостнику урок вежливости. Тоже мне цаца нашлась!

А вот молодому наследнику подобный урок тоже не помешал бы. Паренек встал и, не глядя на нас, побрел к плетеному диванчику, где демонстративно разлегся, повернувшись к нам спиной. Мои руки так и чесались надрать этому наглецу уши, но приходилось выдавливать из себя почтительную улыбку. По крайней мере, в душе я могла его хорошенько откостерить. А словарный запас (в том числе и ненормативной лексики) у меня был явно поболе, чем у любого портового грузчика. Еще бы! Зря я что ли иностранные языки всю жизнь изучаю.

— Присаживайтесь! — наконец вспомнив о правилах приличия, предложил-приказал Рэхнар.

Еще бы куда показал — цены б ему не было. На полу подушек для нас я не заметила, а быть веником или шваброй мне тоже не улыбалось. К счастью, о своей оплошности вспомнила Марава. Она подала знак сыну, и тот с выражением невыносимой муки на холеном лице, встал с дивана и принес нам подушки. Маленькие. Изъеденные молью. А моль-то здесь откуда? Тоже мне жилище вождя могущественного клана! Надо будет предложить потом хозяйке одну хорошую травку для выведение сих наглых насекомышей. И цену заломлю такую, чтоб они поняли с кем имеют дело. Да, признаюсь, я обиделась. Со мной так еще никто не обращался. Даже в самых бедных домах мне предлагали только лучшие места, и я в ответ на доброту, всегда искренне пыталась помочь. А работать на тех, кто это не ценит — не в моих правилах. Жаль, что сейчас я выбирать не могла.

Я-то на подушечке кое-как поместилась, а Кузьмяк и вовсе устроился с комфортом. Что же до Рэя… Жестом отказавшись от предлагаемой тряпицы, он уселся прямо на пол, скрестив ноги. Вождь не стал спорить, что так здесь не принято сидеть. Я хмыкнула — я бы тоже не рискнула спорить со «здоровенным мужиком», когда тот не в духе. А то, что Рэй был недоволен, было хорошо заметно. Обычно его лицо было абсолютно спокойно, и на нем не отражались почти никакие эмоции. Сейчас же брови Рэя сошлись на переносице. Зрелище, мягко говоря, устрашающее, учитывая наличие уродливых шрамов. Мне же почему-то стало смешно, и я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Хорошо, что я сдержалась — нечего портить о себе впечатление. А Рэй сейчас выглядел не просто как «здоровенный мужик», а как «суровый здоровенный мужик». К нему не то что обратиться страшно было, ни и просто смотреть без ужаса не получалось.

Однако не для всех. Вначале так сильно испугавшаяся «говорящей домашней скотины» Марава сейчас не могла отвести восхищенных глаз от моего телохранителя. Смеяться мне перехотелось, и я с удивлением прислушалась к себе. Откуда появилась эта ревность? А то, что это была именно ревность, я не сомневалась. Это точно было не чувство собственности, как я думала раньше. Это была именно ревность, и мне пришлось это принять. Ладно, в потемках своей души я потом покопаюсь — не до этого, а сейчас нужно было поговорить о деле.

— Покормите нас, пожалуйста! — перешел к «делу» Кузьмяк.

Не ожидавшие такой наглости хозяева дома вытаращили на котенка глаза, но тот лишь невозмутимо смотрел на них в ответ. Он уже понял, что может здесь делать почти все, что за хочет, и ему никто за это ничего не сделает. Ну разве что мы с Рэем. Ладно, только Рэй.

— А может чайку? — наивно предложила Марава.

— Есть хочу. То есть хотим, — поправился котенок, заметив мой неодобрительный взгляд. Поздно, батенька, уже спалился, как сказала бы Айри.

— Ладно, будет вам еда, — проворчал Рэхнар. Он, похоже, забыл, что сам приказал Брэну и Брану привести нас сюда на ужин. Ничего, будет ему наука, хоть я и сомневаюсь, что в будущем кто-нибудь осмелиться просить его о чем-нибудь подобном.

— Только еда? — мило похлопал глазками Кузьмяк.

— Не волнуйся, скотина, — улыбнулась гномиха, а фамильяр поморщился. — И накормим, и напоим.

Марава тут же засуетилась и вскоре перед нами все также на полу оказались дымящиеся яства. Если честно, аппетита они не вызывали даже у непривередливого Рэя. Что уж тут говорить о моем котике-гурмане. Поняв, что гости дорогие недовольны предлагаемой едой, хозяйка дома, все время что-то ворча себе под нос, принесла нормальные блюда, убрав у нас из-под носа эту пародию на пищу. Я вообще дождусь в этом доме хоть какого-нибудь уважения. Да знаю я ответ, знаю.

— Совсем другое дело! — одобрил фамильяр подцепив когтями кусочек ароматной буженины.

— Угощайтесь, — буркнул Рэхнар. В его исполнении это прозвучало как «чтоб вы подавились».

Вальнар к нам так и не присоединился, решив больше не покидать своего убежища на диване. От нас он отгородился книгами, которые читать явно не собираелся. Интересно, а он вообще знает, какие сокровища держит в руках? Да я за эти древние фолианты готова половину своего вещь-мешка отдать, а он с ними так небрежно обращался. Вот теперь я совсем укрепилась в своем желании оторвать этому маленькому паршивцу уши. Или еще что-нибудь, если под руку подвернется.

Ели мы в полном молчании, сопровождаемом только недовольным сопением хозяев дома. Вскоре наши животы были полны, а лица «гостеприимной» четы кислы как недозрелые яблоки.

— Наелись? — с надеждой уточнила Марава.

Ответом ей стала сытая отрыжка Кузьмяка.

— Извините! — смутился мой звереныш, и я порадовалась, что хотя бы извиняться его научила.

— Ничего! Все в порядке! — расплылась в улыбке гномиха, а я заметила, что она крепко сцепила пальцы, чтобы не поддаться искушению и не начать тискать моего фамильяра. Да уж, это точно не моя любимая подруга Айри. Та бы себя сдерживать не стала. И даже мои слова она пропустила бы мимо своих беспардонных ушек. Как же я по ней скучала!

— Тогда, может быть, вождь Рэхнар, Вы нам объясните в чем именно состоит наше задание?

Супружеская чета потупила глазки. Я бы умилилась, но сейчас их поведение не предвещало мне ничего хорошего.

— Хм, — почесал бороду Рэхнар. — Собственно, мы и сами не знаем. Есть Великое Нечто. И его нужно победить. Только мы не знаем, что это такое.

Это я уже и раньше слышала.

— А как мы должны его победить? — вкрадчиво поинтересовалась я.

Теперь взгляд вождя просветлел.

— А это уже ваша забота. Вы же Избавители.

Час от часу не легче. Вот почему на меня часто пытаются спихнуть заведомо невыполнимую работу, при этом не удосужившись объяснить в чем она толком заключается?

— С чего хотя бы начинать? — не сдавалась я.

— Вам виднее.

Я беспомощно посмотрела на Рэя. Тогда мой телохранитель сдвинул брови еще сильнее. Действительно, Наставница была права, когда говорила, что настоящий мужчина может решить любую проблему. И даже ту, которую женщина сама себе придумала, а это дорогого стоит.

— Кхм, — снова спрятал глаза Рэхнар. И куда только подевался суровый горец, которого я совсем недавно видела в общем зале? Или он такой только перед своими подданными? — Ну… Насколько мы знаем… Ну… Вам скорее всего нужно будет спуститься в закрытые шахты. Ну… Мы их забросили. Очень давно. Ну… Тогда в шахтах стали пропадать гномы. И это… Мы побоялись там работать. Ну… Поэтому мы завалили туда вход…

— А нам как туда попасть?

Они меня за кого вообще принимают? Я гадалка, а не всемогущая… даже не знаю кто!

— Ну это, Избавители, ваши проблемы.

И почему я что-то в этом роде и подозревала? И еще вопрос: а как мне это сделать без способностей?!

Загрузка...