Наследница проклятого острова (СИ)

Капитула двадцать первая, заставляющая делать сложный выбор

Придя в комнату после первого занятия по защитно-боевой магии, я рухнула в постель и уснула одетая. Мне казалось, что хуже быть уже не может.

Но я, конечно, ошибалась.

Самым гадким и тяжёлым днём стал четвёртый, когда боёвку нам поставили до обеда. Трайдора тогда уснула над тарелкой, Горрия сидела потерянная и пришибленная. Она варила зелье, снимавшее крепатуру мышц литрами — на нашу и остальные группы. Продавала его недорого, но за счёт объёмов уже неплохо подзаработала.

Долгожданного выходного мы втроём алкали, как грешники — явления святой Амы Истас. Но, в отличие от божественного появления, дождались.

Утром я, как обычно, проснулась затемно. Вспомнила, что никуда идти не нужно, повернулась на другой бок… и так и не смогла уснуть. За четыре учебных дня я ни разу не позанималась математикой, просто не находила для этого времени. И сегодня твёрдо вознамерилась помучить Трайдору, чтобы она объяснила мне хоть часть материала. Иначе сложности будут только накапливаться.

По новой привычке поднялась с постели и взялась за вышивку. Меня она успокаивала, давая возможность отрешиться от проблем. Я даже Горрии отремонтировала ещё одну кофточку из попорченного гваркизой Позойтар. Странное дело, не прошло ещё и лаурдебата с тех пор, как я поступила в академию, а казалось, будто это случилось сто лаурденов назад.

С учёбой я кое-как справлялась, с текущими делами тоже. Только одно мучило — тоска по Ви и невозможность узнать, как у неё дела. И как ни старалась, придумать решение этой проблемы я не смогла. Связавшись с ней, я мгновенно раскрою своё инкогнито. Если дознаватели не зря едят свой ройс, они поймут, что Ви — единственный человек, с которым я захочу выйти на связь. Не держат ли её в плену? Не причиняют ли боль?

Я жалела, что не взяла её с собой, но в то же время понимала, что вдвоём мы бы не справились. А вдруг в тот момент, когда гайрона взяла надо мной верх, она бы бросила Ви в воде? Подруга просто утонула бы…

Стараясь убедить себя, что всё вышло к лучшему, я, тем не менее, остро переживала за благополучие Виолы. Надеялась только, что она не стала играть в героиню и сразу же выложила мой старый план. Он бы благополучно увёл дознавателей в Элленеду. И почему я не предупредила её тогда, во время пожара? Оставалось надеяться только на то, что несовершеннолетнюю не стали бы пытать. Или стали бы? Вина перед подругой и беспокойство отравляли жизнь.

Девочки ещё спали, а я проголодалась, поэтому решила сходить на завтрак самостоятельно, тем более что он уже подходил к концу. На входе студенты толпились у доски объявлений. Обычно она ни у кого ажиотажа не вызывала — там висели памятки для студентов, расписание общепотоковых лекций и меню на пятидневку.

— Двести доблонов! Ни каскарра себе…

Я подошла поближе и заметила яркое объявление:

Автору проклятия Ветхости,

наложенного на вещи гваркизы Позойтар,

обещается щедрое вознаграждение в размере двухсот доблонов

за снятие проклятия с ценного украшения.

Анонимность гарантируется ректором!

Двести доблонов! Этого хватило бы не только на обучение… этого хватило бы на экстренные траты после. Должна же я буду добраться до Аберрии. Неужели проклятие зацепило нечто очень ценное в вещах Позойтар? Никак не выдав эмоций, я в задумчивости подошла к раздаче. Всё та же улыбчивая румяная пухленькая девушка задорно улыбнулась:

— Сегодня на обед будут чудесные пироги с лиймом!

Я невольно улыбнулась в ответ.

— Спасибо, обязательно попробую.

Мысли крутились вокруг предложенной награды. Очень большая сумма. Можно было не зависеть от Ярца, спокойно учиться, не тратить время и силы на подработку…

Двести доблонов…

Пойти к ректору — это, по сути, вывесить над головой вымпел, гласящий, что автор проклятия — я. На месте Позойтар я бы заготовила ловушку. А дальше можно было бы через любой суд истребовать компенсацию за уничтоженные вещи. Да и из академии я бы тут же вылетела со свистом за такое нарушение. А там недалеко и до раскрытия моего инкогнито. Нет, никаких скандалов я себе позволить не могла. Осторожность превыше всего…

Но двести доблонов — это огромные деньги!

Что же такого было в вещах Позойтар, что её семья готова раскошелиться на столь значительную сумму. Или она просто назначила такую награду за мою поимку? Что если она вступила в сговор с ректором и теперь только и ждёт отклика, чтобы надеть на меня кандалы?..

…Но двести доблонов!

Значит, действовать нужно. Просто делать всё по-умному и осторожно. Но как? Доверять я никому не могу. Связей у меня нет. Нет даже уверенности, что это объявление — правда, а не приманка. Следовательно, план должен быть такой, чтобы в любом случае не раскрыть себя. Это важнее всего. Вот только как это провернуть? Слишком опасная затея с кучей неизвестных переменных. А ведь Позойтар отличный тактик — чего только стоил кипяток после слизи. Она на раз-два просчитала моё поведение. Значит, и в этот раз всё продумано и просчитано. У неё было десять дней на составление плана. Лучше отказаться от такой опасной затеи. Работать на кухне, попробовать вышить что-то на заказ. На мою вышивку откровенно заглядываются даже аристократки, ведь то, что они носят, ни в какое сравнение не идёт с тем, что получается у меня.

Но вышивкой ни за что не заработать двести доблонов!

Зато и риска никакого… Я приняла решение пройти мимо предложения. Слишком уж опасным и соблазнительным оно было. А я обязана думать на два, три, пять шагов вперёд. Деньги сейчас некритичны. Убежище, анонимность и безопасность куда важнее.

Да. Именно так.

Я вернулась в комнату, раз за разом убеждая себя, что риск слишком велик. Но всё валилось из рук. Одну и ту же строчку приходилось читать по десять раз, цифры плясали перед глазами, и даже стежки ложились неровно.

Двести доблонов! Целое состояние!

А что если?..

Идея оформилась в план, пока я металась по спальне из угла в угол. Пожалуй, так риски будут минимальны. И можно предложить разделить награду. Да даже пополам. Сто доблонов — лучше, чем ничего…

И я решилась. На улице опять шёл ливень. Сезон холодных дождей всё никак не хотел заканчиваться. Кутаясь в кожаный жакет, пожалела, что не пододела хотя бы кардиган. Зонтичный аркан спасал от дождя, но не от пронизывающего стылого ветра.

Нужное мне здание нашла с третьей попытки — хлещущая с неба вода стояла сплошной стеной и мешала разглядеть хоть что-то. В итоге на поиски ушло почти полчаса.

Внутри было темно, сухо и пусто. Я долго блуждала по незнакомым коридорам, ища нужную дверь. Вероятно, всё это напрасные хлопоты. Скорее всего, в выходной день никого нет на месте. Но Цилаф не сдаются так просто. Не выйдет сегодня — получится завтра. Бросать задумку на середине пути — глупо.

Наконец я достигла цели. Остановилась у резной створки и постучала.

— Войдите! — раздался повелительный голос.

— Зайтана Зиникора, вы позволите вас побеспокоить?

— Да, отчего же нет? — удивилась магесса. — Что случилось, зайта… Инор, если я не ошибаюсь.

— Всё верно, Ветана Инор. Видите ли, я пришла к вам по очень деликатному делу, как к специалисту по проклятиям. Но моя история касается большой семейной тайны, поэтому я могу поделиться с вами, только если вы принесёте клятву никаким образом, никогда, никому не сообщать то, что я вам открою сейчас. Понимаю, что требование подобной клятвы — крайне самонадеянный шаг с моей стороны, но вы и сами поймёте его оправданность, когда я раскрою вам все обстоятельства.

Зайтана Зиникора посмотрела на меня с изумлённым любопытством.

«Нет ничего плохого в том, чтобы доверять людям, Аля. Просто не забывай брать с них клятвы верности на жизни или магии», — говаривала бабушка.

— И что же настолько важного вы хотите мне сообщить? — постучала проклятийница по столу худыми морщинистыми пальцами с крупными узлами суставов.

— Небольшую важную для меня тайну. Думаю, что для вас она не будет настолько значима, но я бы хотела убедиться в том, что вы никому её не откроете. Простите за невольно выказанное недоверие, зайтана Зиникора, но иного выбора у меня нет.

— Ну что ж. Я, зайтана Зиникора, клянусь жизнью и магией, что никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не разглашу то, что вы мне откроете, Ветана Инор, — простым жестом она прижала клятвенные чары ладонью к груди, и аркан на мгновение вспыхнул золотом, подтверждая истинность сказанного.

— Дело в том, что это я наложила проклятие Ветхости на вещи гваркизы Позойтар, — начала я с самого простого.

Серо-зелёные глаза широко распахнулись. От удивления чародейка даже забыла убрать руку, так и сидела, шокированно глядя на меня и прижав к груди сухощавую ладонь в старческих тёмных пятнах.

— Но как?

— Проклятию меня научила бабушка. Но это сейчас не важно…

— Важно, — перебила она меня. — И кто, простите, ваша бабушка, что сочла возможным обучить проклятию шестого класса ребёнка. Сколько вам исполнилось? Семнадцать?

— Шестнадцать, — нервно ответила я.

Разговор пошёл совсем по другому сценарию…

— Тем более! Неудивительно, что вы нанесли столько вреда! — воскликнула она. — Опозорили гваркизу Позойтар… да и сейчас ко мне пришли не просто так… а из-за награды!

Уперевшись в меня тяжёлым стальным взглядом, проклятийница недовольно поджала губы.

— Позойтар получила то, что заслужила, — твёрдо ответила я. — Пожалуй, действительно стоит начать с самого начала.

Рассказ о конфликте с Позойтар занял не так уж мало времени. Я была предельно откровенна, но всё равно видела, что зайтана Зиникора ко мне не особенно расположена.

— Вы понимаете, что нанесли её репутации пожизненный вред? — холодно спросила она, когда я закончила.

— Да. Понимаю. Но она…

— Помолчите. Вы уже высказались, теперь моя очередь. Мы преподаём студентам арканы пятого класса только на четвёртых и пятых курсах. Когда они способны соизмерять свои поступки с возможными последствиями. Вы ещё ребёнок, зайта Инор, причём ребёнок жестокий. Позойтар поступила с вами отвратительно, но вы ничем не лучше!

Я молчала. Безусловно, она была права. Но правда никогда не бывает одна.

— Для меня обучение здесь — вопрос жизни и смерти. Позойтар сама сказала, что из нас в академии останется только одна. Я просто сделала так, что осталась я.

— Не драматизируйте! — седые брови недовольно сошлись на переносице, образовав две глубокие складки. — Ни при каких обстоятельствах обучение не может быть вопросом жизни и смерти. Всегда можно поступить в следующем году или…

— Не всегда. Я бы не продержалась на плаву и года, не учась здесь. Вся моя семья погибла, и дома у меня тоже нет. Если я вылечу из Нинарской Академии, то долго не протяну, — уверенно ответила я. — Меня найдут, используют и убьют. Это правда.

Зайтана Зиникора нахмурилась и слегка наклонила голову набок, обдумывая мои слова.

— Кто вы?

Я сжала кулаки, принимая отчаянно важное решение. Рассказать она никому не сможет. Но, возможно, захочет поддержать меня, если поймёт, что я не лгу.

— Аливетта Цилаф.

Чародейка поперхнулась воздухом и зашлась в сухом старческом кашле.

— Но как?.. Вас ищут…

— Я знаю. И я буду прятаться, пока не достигну возраста ответственности. Я бы убрала гваркизу с дороги более щадящим способом, но он не пришёл мне в голову. Из-за неё пострадали люди. Она была совершенно безумна в своей спеси. Позойтар сделала мне очень больно. Дважды. Я решила не ждать третьего раза.

— Кто ещё знает, что вы Цилаф? — откашлявшись, спросила проклятийница.

— В Аллоране — никто.

— И почему вы решили довериться мне?

Хороший вопрос.

— Потому что я хочу получить место на вашей кафедре. А ещё вы похожи на бабушку…

Зайтана Зиникора неверяще уставилась на меня.

— Я? Похожа на Нинеллу Цилаф? Боже, даже не знаю, оскорбление это или комплимент…

— Комплимент, — уверенно ответила я. — Самый лучший комплимент, который я только могу сделать.

Повисла долгая, напряжённая пауза. Мы буравили друг друга взглядами, и наконец она приняла решение.

— Хочешь чаю, Вета?

— Очень хочу.

Зайтана Зиникора медленно поднялась, степенно насыпала в небольшой заварник щепотку душистого чая и посмотрела на меня.

— Рассказывай, раз пришла. С самого начала.

И я рассказала. Впервые за столько лет выплеснула из себя эмоции, которые сжигали меня изнутри. Вывалила всё. И про проклятие Ирла Цейлах, и про приют, и про свой побег, и про Виолу, и про Ярца. Слова словно вырывались из меня бурным потоком, и я не остановилась, пока не иссякла. Даже к поданной мне кружке чая не притронулась. Зайтана Зиникор подошла ко мне и обняла. Погладила по волосам. Положила прохладную ладонь на лоб и долго стояла возле моего кресла молча.

— Ох, девочка. Нелегко тебе пришлось. Хотела бы я сказать, что дальше будет лучше, но, уж прости, врать я не приучена. Ничего. Разберёмся. Тайну твою я бы не открыла, даже если бы не принесла клятвы. Рахард Безумный поступил с твоей семьёй очень жестоко. И с тобой обошёлся не лучше. Знаешь, сама я когда-то избежала навязанного брака. Чего мне это стоило — отдельная история, но я тебя прекрасно понимаю, Вета. И даже твой поступок в отношении Позойтар понимаю. Не оправдываю, не считаю приемлемым, но понимаю. Ничего. Теперь ты всегда можешь поделиться со мной. Я тебя выслушаю. А может и совет дам.

— Совет мне очень нужен, зайтана Зиникора. Я пришла к вам, чтобы вы помогли разобраться. Назначенная награда — действительно существует или это только наживка, чтобы выманить наружу автора проклятия?

— Награда действительно есть. Речь идёт о безумно дорогой фамильной тиаре, принадлежащей роду Позойтар. Думаю, с твоей стороны было бы правильным снять с него Ветхость. Остальные члены семейства ни в чём перед тобой не провинились. Если хочешь, я принесу тиару сюда. Скажу зайтану Эрритору, что хочу взглянуть на проклятие. А затем верну её обратно уже расчарованной.

— Я бы очень этого хотела. И деньги мне ужасно нужны. Я не хочу быть обязанной Ярцу…

— И это правильно. Хотя в твоём случае ни те, ни другие деньги не заработаны честным трудом. Но ты права, Позойтар первая перешла грань дозволенного. Дважды. Раз уж она сама решила назначить награду, то пусть платит. В конце концов, никто не заставлял её тащить такой дорогущий артефакт в академию. Это просто неразумно! Но, Вета, я помогу тебе, только если ты дашь слово Цилаф, что ты не станешь применять другие проклятия выше первого класса, не посоветовавшись со мной.

Преподавательница прекрасно знала, чем на меня надавить. Цилаф держат слово. Всегда.

— Хорошо. Даю слово, что не стану накладывать высокоуровневые проклятия на других студентов академии в пределах академии, не посоветовавшись с вами, — пришлось сдаться мне.

— Хитрюга, — вдруг весело фыркнула она. — А на предметы?

— И на предметы, — с тоской согласилась я.

Ладно, я и помимо проклятий кое-что интересное знаю.

— Хорошо. Сиди тут, пей чай. Я скоро вернусь.

Зайтана Зиникора ушла и оставила меня наедине с собой. Возможно, я зря рассказала ей свою историю. Но впервые за долгое время мне стало легче. Будто сбросила огромный балласт и теперь была готова устремиться по новому курсу.

Проклятийница вернулась совсем скоро, и я осторожно сняла чары с баснословно дорогой тиары. Позойтар — настоящая сумасшедшая, что хранила такое сокровище в обычной комнате. Я урдиновые заколки хотя бы всегда ношу с собой и без присмотра не оставляю.

Освобождённая от разрушительного аркана тиара засияла огромными прозрачными камнями. До чего же потрясающее украшение! Я любовно погладила её по переливающемуся изгибу и передала преподавательнице. Она снова ушла, на этот раз надолго. И вернулась с кожаным мешочком в руках уже ближе к обеду.

— Бери, вот твоя награда. Надеюсь, на этом история с Позойтар закончится.

— Я тоже на это очень надеюсь.

— И много ты знаешь проклятий выше пятого класса? — с любопытством спросила зайтана Зиникора.

Всё-таки декан остаётся деканом, как ни крути.

— Несколько десятков, — честно ответила я и улыбнулась. — Но это секрет.

— Беги, хитрюга. Твой секрет умрёт вместе со мной.

Я вышла из кабинета, прижимая к груди кошель с деньгами, а затем убрала его в сумку. Осторожно огляделась и даже прощупала пространство чарами — но никого рядом не было ни на самой кафедре, ни на выходе из неё. К себе я возвращалась летящей походкой, скрытая от посторонних глаз арканом. Отчего-то я была уверена, что всё удалось. Пусть теперь Позойтар гадает, кто автор проклятия, до следующего опорретана.

Почтовый портал загорелся рядом со мной, когда я уже вернулась в свой блок. Удивившись, сплела вторую половину аркана и приняла послание.

«Я в порту Нинара, мне нужно срочно с тобой увидеться. Приходи как можно скорее. Ярц».

От записки веяло какой-то деловой холодностью. И ни слова о снах, прекрасных глазах и прочих романтических глупостях. Интересно, зачем я ему понадобилась?

Накорябала ответ прямо на записке Ярца и принялась одеваться. Не знаю, к чему срочность, но на этот раз я решила предстать перед Ярцем во всей красе. Голубое расшитое платье и высокая причёска с урдиновыми заколками прекрасно подчеркнули цвет глаз и нежность шеи. Сверху — жакет, чтобы не замёрзнуть. Я выбежала из блока, решив никому не говорить о своей прогулке. Вряд ли я задержусь надолго. Жаль только, что лиймовые пироги не попробую, обед придётся пропустить.

Дорога в порт заняла неожиданно много времени. Пару раз я заплутала, всё-таки город пока не знала, но каждый раз спрашивала дорогу и уверенно приближалась к своей цели. Несмотря на то, что я запрещала себе мечтать и думать о Ярце, сейчас от быстрой ходьбы и предвкушения сердце забилось часто-часто. Вспомнился наш единственный, такой горячий поцелуй. И я позволила себе улыбнуться предстоящей встрече. «Перламорею» я узнала сразу, она стояла у причала, ощетинившись острыми пиками мачт.

Едва заметив рослого капитана на палубе, ускорила шаг, летя ему навстречу. Множество переплетённых в беспорядке косичек отливало на солнце небесной лазурью. Гайрон. Рядом с ним я чувствовала себя совершенно иначе, чем рядом с Зиталем. Второформа мурча признавала, что Ярц — вполне достоин. Достаточно силён. Такого можно к себе подпустить.

Почувствовал ли он мой взгляд или просто обернулся, но наши глаза встретились. В душе словно расцвели арросы. Резкий порыв холодного ветра плеснул водяной взвесью мне в лицо, и я рассмеялась. Ярц пошёл навстречу ко мне и спустился по сходням раньше, чем я поднялась на корабль.

— Вета! — позвал он, проникновенно глядя мне в глаза. — Ты-то мне и нужна!