На темной стороне (СИ)

Глава 24 Командная работа

За полчаса до начала концерта парни покинули гримерку — во время концерта зайти в нее они уже не смогут.

Этот стадион с самого начала строили так, чтобы он мог служить концертной площадкой, поэтому за сценой все сделано действительно удобно — есть место для раздевалки, совсем рядом уборные, есть где отдохнуть, у стаффа тоже нет проблем с размещением.

Но это все равно — огромное общее помещение, большое количество людей, причем не всех Хару знает.

Им еще раз напомнили, что будет происходить в перерывах между актами. Переодеваться им будут помогать, но нужно знать, куда вообще идти. Хару уже начинало немного раздражать, что они слушают это в десятый раз, но он молчал — все волнуются.

Когда все были одеты, накрашены и готовы выходить на сцену, Хару подозвал к себе парней.

— Мы не делали так раньше, — сказал он, — И, кажется, зря. Нам нужно что-то… что-то вроде традиции перед выходом на сцену. Команды обычно собираются вместе перед началом.

Парни начали улыбаться. Это действительно так — раньше они просто выходили к зрителям, никак не взаимодействуя друг с другом. Но Хару смотрел выпуски с другими артистами, они часто перед сценой собираются, как-то подбадривают друг друга, заряжаются энергией.

— Я, если честно, боюсь просто до дрожи в коленях, — признался Сай.

— Не ты один, — ответил Сухён.

— Да ладно, все нормально будет, — уверенно сказал Тэюн, — Будем считать себя профессионалами. Вот посмотрите на Хару. Знаете, как он вечно загоняется? Но нацепил на лицо выражение «Я тут самый офигенный» и сделал все, как репетировали.

Хару смущенно улыбнулся, остальные тихо засмеялись.

— Давайте просто обнимемся, — предложил Ноа, — Говорят, объятия продлевают жизнь.

— Будем жить вечно! — радостно поддержал его Тэюн.

Они сформировали круг, положив друг другу руки на плечи.

— Без травм, без сожалений, — уверенно сказал Шэнь.

— И весело, как завещал вредина-Роун, — добавил Тэюн.

— Да, давайте просто сделаем это, — добавил Хару.

— И попрыгаем, — сказал Ноа. — Что? Нам же нужно взбодриться! По счету: Семь…

Они, уже начиная хохотать, подпрыгнули первый раз, а потом начали вместе отсчитывать до одного и вместе прыгать. Так как они все еще держали руки друг у друга на плечах, прыжки получались невысокими, но почему-то очень смешными.

Закончив, расцепили свои «объятия» и начали натурально ржать.

Хару оглянулся назад и понял, что почти весь стафф, не считая самых занятых, удивленно смотрит в их сторону. Это даже немного смутило.

Кто-то из стаффа опомнился:

— Всё готово к началу! Включаем вступление?

— Мы готовы, — уверенно сказал Хару.

У нужного входа на сцену загорелась зеленая лампочка — сейчас им туда. Один из звукорежиссёров побежал к этому входу, неся с собой алюминиевый чемоданчик с ручными микрофонами.

Микрофоны новые, сделанные специально для тура. Иногда для туров микрофоны украшают, делая их ярче и интереснее. Но это работает, если у группы нет интенсивной хореографии. Вес сценического микрофона для вокалистов около трехсот грамм. Вроде и немного… Но тебе предстоит активно махать рукой в течение получаса. Если поверх обычного корпуса наклеить стразы, сделать масштабные цветные инкрустации, добавить бантики и цветочки — у тебя в руках будет чуть ли не полкило чистого веса. Поэтому на их микрофонах только тоненькие цветные полоски, едва заметные, если специально не присматриваться.

Хару первым взял в руки свой микрофон. Чуть пригнулся, заходя в пространство под сценой. Человек из сценической команды дополнительно подсвечивал им дорогу, помогал забраться на подъемный механизм. В зале уже играла музыка вступления, громко кричали фанаты, ожидая их появления. Хару немного подпрыгивал на своем подиуме, разогреваясь.

Он уже чувствовал, как волнение постепенно пропадает, в теле появляется легкость. Сейчас начнется!

В наушнике раздался голос режиссёра концерта, который предупреждал о скором начале движения. Платформа под ногами дрогнула, Хару постарался придать лицу «пафосное» выражение, чтобы не было диссонанса с костюмами и оформлением сцены. Когда платформа поднялась достаточно высоко, чтобы сам Хару увидел зрителей, стало особенно громко — в зале начали кричать, перекрывая даже громкую музыку вступления.

Когда платформа вздрогнула, заняв нужную высоту, Хару начал двигаться к центру сцены. По сценарию они сразу начинают с танца, без приветственных речей и поклонов. Заняли свои позиции, мелодия вступления мягко перетекла в начало песни «You can do it», только в другой аранжировке — мощнее, с более темной энергетикой.

Заученные до автоматизма движения, такой знакомый текст. Главное здесь — не делать все механически, а вкладывать эмоции в танец и исполнение. И Хару старался. Пока он не смотрел в толпу, выбрал точку чуть выше голов зрителей и фокусировался на ней. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к тому, насколько огромным кажется зал, когда он заполнен людьми.

После первой песни их оглушили крики зрителей. Теперь уже Хару осмотрел весь зал, поражаясь тому, как много людей. Он увидел на гостевой трибуне маму рядом с родителями Тэюна. Бабуля обещала прийти с дедушкой завтра. Минхёк пришел с Хаджин и Чимином, этим даже немного удивив Хару — необычный досуг для разведенной пары с очень взрослым ребенком, Хару не думал, что Минхёк примет его приглашение. А еще Хару увидел на гостевой трибуне Наён… ну, это ожидаемо.

Он помахал рукой знакомым. Орали ему в ответ, впрочем, фанатки у баррикад и те, кто сидел выше гостевой трибуны.

Между первыми песнями нет полноценного перерыва, практически сразу в наушниках начался отсчет до начала следующего трека. Они перестроились и начали выступать. Затем — третья песня подряд.

Парни сами попросили так сделать — им психологически было проще первые десять минут на сцене не думать, а просто делать то, что заучили наизусть. Физически это сложно, конечно — оттанцевать и спеть три не самых простых трека… но все равно проще, чем затем выстроиться в линию, чтобы начать разговаривать.

— Вау… Как вас много! — произнес Ноа, чем особенно удивил Хару.

Про себя он только понадеялся, что не слишком явно вздрогнул от неожиданности. Его удивление было положительным — он будет только рад, если Ноа перестанет стесняться. Но Хару заранее предвидит, что некоторые могут воспринять его удивление как проявление недовольства.

— Почему-то на фанмитинге эта площадка казалась меньше, — добавил Сухён.

— Наверное, это потому, что сегодня есть стоячие места, — добавил Тэюн.

В ответ им раздались громкие крики из зала. Шэнь продолжил:

— Мы очень волновались сегодня… Первый сольный концерт…

Снова крик толпы. Хару несильно похлопал Сая по спине:

— Ты как? — участливо спросил он.

В зале раздался смех и поддерживающие выкрики. У Сая дрожали руки, когда он подносил микрофон ко рту.

— В-возможно, я… упаду в обморок за сценой.

— Главное — не на сцене, — важно кивнул Ноа.

И они всемером, и зрители в зале начали смеяться.

— Перед выступлением Хару нам говорил: мы же профессионалы, мы справимся, — улыбаясь, заговорил Юнбин, — Так что Сай тоже профессионально будет падать в обморок за сценой. Но ему не нужно, не так ли?

Громкие крики в зале, снова выкрики поддержки.

Хару заранее проконсультировался, что они могут говорить со сцены. И Минсо, и Кахи, и Сон Анки — все в один голос утверждали, что для их группы, в данных условиях, лучше быть честными со своими фанатами.

— Мы волновались не только потому, что это — наш первый концерт, — сказал Хару. — После всего, что случилось две недели назад, мы переживали, что… будет много пустых мест в зале.

Ответом ему были многочисленные возгласы в зале — кричали «Не-е-ет» и «Мы вас любим!», «Мы всегда с вами!». Хару выдержал небольшую паузу и продолжил:

— Когда все случилось, было и страшно, и стыдно за поступки другого человека. Мы не знали, что будет дальше. До концерта оставалось совсем немного времени, нужно было переделывать хореографию, менять распределение партий, плюс многое было готово к самому концерту, всякие штуки для сцены… Мы даже не знали, за что браться в первую очередь. Я читал разные обсуждения в сети, сейчас хотел бы ответить сразу на всё: это мы вшестером просили директоров добавить в группу Сая. И мы боялись, что он не согласится. К счастью, он подписал контракт. Этот герой выучил новые для него партии и хореографию за десять дней, — Хару снова приобнял Сая, — И это при условии, что ему еще приходилось делать перерыв для съемок.

Теперь зал кричал еще громче — зрители начали аплодировать, выкрикивать похвалы в адрес Сая.

— Мы надеемся, что вы и дальше будете поддерживать Black Thorn в составе семи человек, — добавил Шэнь. — Нам пришлось заменить одного игрока, но мы стали только сильнее как команда.

Еще одна порция криков.

— Хочется надеяться, что и наша связь с вами стала только сильнее после всего случившегося! — добавил Тэюн. — Когда мы узнали, что зал будет полным… Спасибо вам огромное!

— Да, спасибо, — повторил Юнбин.

Они всемером поклонились, благодаря.

— От лица всей группы хочу еще раз извиниться за то, что мы заставили вас волноваться, — добавил Хару и они снова поклонились.

Из зала им кричали «Не надо извиняться», «Все в порядке», «Мы вас любим»… Но они должны были извиниться, иначе бы их потом назвали неблагодарными. Да, это был проступок Чанмина, а не группы, Сай вообще не при чём… Но таковы реалии корейского менталитета: проси прощения, даже если не виноват.

— А теперь… Музыку, пожалуйста, мы готовы петь, — сказал Хару, улыбаясь.

В зале радостно закричали, а они начали исполнять столь любимую публикой «Perfect love story».

Самое сложное было потом. Еще во время исполнения баллады на сцену начали выходить танцоры-мужчины. Когда последний припев был допет, танцоры выбежали вперед, а парни, все семеро, пригнулись, скрываясь за спинами танцоров, и начали по одному пробираться к выходу со сцены. Затем — быстрая пробежка, небольшая смена костюмов. Точнее — с них просто сняли укороченные «военные» пиджаки, которые у Хару вызывали ассоциации с гусарскими из-за золотых шнуров-нашивок на груди. Под пиджаками — рубашки. Ну… почти. По факту, это искусно скроенные футболки, которые только выглядят как облегающие рубашки. Пуговицы спереди — просто декор, эти «рубашки» надеваются через голову. Рукава три четверти заканчиваются подвернутыми манжетами (тоже фикция), края мягких воротников пришиты к плечам в нужном положении. Ну и самое смешное для Хару — для этих рубашек им пришлось надеть специальные подтяжки. Такие резинки на бедрах, к которым крепятся зажимы, зажимами закрепляют края рубашек, чтобы они не выскальзывали из брюк. Выглядит немного смешно и нелепо. Но первоначальным предложением стилистов были боди, то есть пришитые к этим рубашкам трусы… Этот вариант все признали жестоким, подтяжки были компромиссным вариантом. Кроме того — брюки всё скрыли, о подтяжках знают немногие.

Зато плотно сидящая одежда дает нужный результат для «танца теней», где очень важен четкий силуэт.

Сложнее всего было крепить головные микрофоны. Хару не очень нравилось, что следующую часть концерта они будут петь вместе с бэктреком… но он согласен и с тем, что грех портить такую классную парную хореографию необходимостью держать микрофон.

Переодевшись и подключив гарнитуру, они побежали к другому выходу на сцену, заняли свои места в «коробках», за ними закрыли заслонки. Хару услышал, как на место подгоняют мощные лампы — их будут подсвечивать из-за спины.

— Готовность десять! — прозвучало в наушниках.

Впрочем, Хару и так понимал, что скоро начинать — номер танцоров вот-вот закончится, они и так уже семь минут фанаток развлекают.

Последние цифры отсчета, гаснет свет… и потом так же резко зажигается. И Хару начал танцевать, ориентируясь на звук метронома в наушниках и заранее записанные звуковые метки.

Это сложная картинка танца — ты то танцуешь, то стоишь в темноте. Невозможно видеть, как справляются остальные, но тайминг приходится соблюдать.

И вот люк в потолке открывается, Хару подставляет руки и ловит Джесс. Тяжеловато, конечно — поймать ее с такой-то высоты.

И снова танец. Технически несложный, потому что они очень ограничены узким пространством коробки, но требующий четкого тайминга. Джесс, пока танцевала, широко улыбалась — она была главной фанаткой этого номера на грани сумасшествия.

Конец музыкального проигрыша, Хару толкает полупрозрачное сахарное стекло, благодаря которому тени силуэтов выглядели более четкими. Падая, сахарная субстанция разбивается на множество осколков. Хару и парни — в обуви на толстой подошве, а вот их партнерши — в профессиональных бальных туфлях с очень тонкой подошвой. Поэтому Хару берет Джесс на руки и переносит к той части сцены, где уже нет сахарных осколков. Он видел запись этого момента — выглядит как минимум стильно.

Ему кажется, что визг в зале переходит в ультразвук — видимо, номер оставил всех в полнейшем восторге. Но времени на размышления нет, уже начинаются первые аккорды «Salty skin»… некогда любимой песни Чанмина.

Девушки-танцовщицы активно выступают на сцене только в первом акте концерта. Тридцать минут — семь песен с небольшими перерывами на отдых и разговоры. Затем — перерыв почти пятнадцать минут, когда зрителей в зале развлекают предложением подпевать песням в стиле караоке. Второй акт: уже больше разговоров, всего шесть песен, но все с активной хореографией. Выступают они в красивых красно-черных костюмах, на которых вышиты розы. Причем у каждого — свой собственный, индивидуальный костюм. И третий акт, семь песен, практически без хореографии. Наряд — обычные джинсы и футболки, у Сухёна — смешная шапочка с ушками. Это практически классика к-поп концертов, когда финальный акт — время для веселья и развлечений.

В конце они снова поблагодарили поклонников и, как и договаривались, всемером выполнили традиционный поклон чоль — самый низкий.

Это даже не было чем-то навязанным, они делали это не из страха… Они действительно были благодарны своим фанатам. Во всех СМИ, на интернет-форумах, в социальных сетях — везде Black Thorn пророчат скорое расформирование, называют их «токсиками» и «проблематиками», требуют посадить в тюрьму сразу всю группу. Но при этом — билеты в солдауте, полный зал, распроданный мерч… и невероятный уровень поддержки.

Уйдя со сцены, Хару тут же почувствовал, как на него наваливается усталость. Мышцы разом стали ватными — кажется, до этого он держался преимущественно на силе воли и концертном адреналине. Менеджер Пён уже был рядом: полотенце на плечи, пауч с пюрешкой в зубы, сам менеджер идет рядом с ним с небольшим ручным вентилятором.

— Всё в порядке? — кричал стафф, — Травм нет? Кому-нибудь нужен врач?

— Мне нужна еда! — громко заявил Тэюн.

Все начали хохотать. Хару, посасывая содержимое протеинового пакетика, обернулся к остальным. Они-то уже более-менее привыкли к тому, что происходит с телом после двухчасового марафона танцев и пения, а вот Сая трясло. Врача он не звал, но штатный медик уже крутился рядом, задавая уточняющие вопросы. Сай отрицательно мотал головой. Судя по тому, что медик потащил его куда-то в сторону, в хорошее самочувствие не поверили, сейчас какое-нибудь успокоительное дадут, чтобы минимизировать риски для нервной системы.

Хару же чувствовал себя… хорошо? Он устал и физически и морально, но жесткого «отходняка», как в прошлые разы, не было. Он с аппетитом перекусывал предложенными паучами, выпил еще немного воды, позволил привести себя в порядок… и уверенно первым шагнул в коридор — делать фото с гостями и принимать поздравления.

Еще часик нужно поработать, и их повезут спать.