На темной стороне (СИ)

Глава 2 Неожиданные встречи

Чанмин не ходил на репетиции до конца недели, несмотря на то, что репетировали они не только в парах. В общежитии он почти ни с кем не разговаривал, в общей с Сухёном комнате всегда ходил в наушниках. Хару к нему не лез. Он тоже был зол, разочарован и у него не было ни малейшего желания объяснять взрослому парню, почему тот неправ. Тем более — это сделали, кажется, вообще все в агентстве. Чанмина к себе вызывала госпожа Хван, менеджер Ку, даже учителя танцев и вокала, которые работают на агентство, отчитали его за поведение. От менеджера Ку Чанмин вышел особенно расстроенным.

В субботу Хару и Тэюн задержались на ресепшене со швеями. Костюмы для выступлений Black Thorn часто отшивали у одного маленького корейского бренда. Швеи, которые приезжали на примерку костюмов для Kcon, были не просто исполнителями, они тоже участвовали в процессе создания костюмов, поэтому с ними было, о чем поговорить. Женщины ждали такси — из-за пробок оно задерживалось, — а Хару и Тэюн развлекали их разговорами. Ну, как развлекали? Говорили о том, что можно добавить на костюмы во время тура.

Секретарь Минсо вышел кого-то встречать, открыл двери входящей паре. В мужчине Хару узнал отца Чанмина, ведь они очень похожи внешне. Его мама — симпатичная, очень миниатюрная, выглядит молодо, рядом с мощным мужем казалась ребенком. Хару понимал, почему они пришли и зачем это сделано, но все равно это выглядело странно, учитывая возраст Чанмина. Но… это не что-то невероятное. В корейскую культуру впаяно уважительное отношение к родителям, семейные отношения очень важны, порицание членами семьи является страшным сном для большинства молодых людей, особенно для мальчиков. Но… двадцать два года «мальчику», а на ковер к начальству вызвали маму… жуть какая.

Менеджер Квон по секрету рассказал, что старшее начальство, которые стоят над Минсо, уже знает о произошедшем в танцевальном классе и очень недовольно поведением Чанмина. Если бы решали они — отправили бы Чанмина в условный «подвал», чтобы подумал о своем поведении… ну и чтобы минимизировать риски — вдруг он что-то подобное сотворит в присутствии посторонних.

Хару же удивлялся тому, каких масштабов достигло раздражающее, но все же… как ему казалось, штатное происшествие. Хару очень сомневался, что Чанмин — первый айдол, который пытается выбить себе лучшие условия и ведет себя несколько заносчиво. Почему такая жесткая реакция?

Когда он говорил об этом с Шэнем, тот предположил, что дело во времени дебюта. Группе даже года нет, первый успех не гарантирует, что они будут так популярны всегда. Сейчас одна ошибка может стоит им карьеры, они еще не настолько устойчивы, чтобы диктовать свои правила. Для боссов телеканала Чанмин — только «зародыш» звезды, он еще не имеет реального веса, но уже смеет что-то вякать. С Хару, скорее всего, разговаривали бы иначе, потому что он более устойчив в медийном мире. Хару про себя подумал, что он такой, потому что предпочитает большую часть своего недовольства держать при себе, а если что и говорит, то старается делать это вежливо.

В понедельник Хару приехал на тренировку только после обеда. С утра занимался сначала тхэквондо, потом у него были занятия с репетитором по русскому (да чтоб эти запятые в адском пламени сгорели!), потом был в салоне, потому что айдол, как известно, всегда должен выглядеть идеально. Хару пообедал в городе, но с кафе ему не повезло — его узнали, постоянно фотографировали. Это тоже можно сделать по-разному. Одни делают одно быстрое фото, которое даже ощущается как «иначе мне не поверят, что я реально его встретила», другие назойливо не убирают камеры все время, пока знаменитость находится в поле их видимости. Вот в этот раз Хару «достались» фанаты второго типа.

Из-за этого на репетиции Хару приехал уже уставший и немного заведенный — внимание общественности в некоторые моменты становилось реально раздражающим.

И вот он заходит в танцевальный зал и практически нос к носу сталкивается с девушкой, которую прежде не видел… и которую точно не ожидал увидеть. Светлокожая, с ярким румянцем — как говорят, «кровь с молоком», большие голубые глаза, пшеничного цвета волосы, у висков завитушки волнистых прядей. Ну чисто — какая-нибудь Настенька из старого советского фильма. Девушка улыбнулась Хару совсем не корейской улыбкой, от уха до уха и радостно протянула руку:

— Привет, меня зовут Софья, но здесь все зовут меня Софи. Я из России, здесь потому, что меня пригласили в вашу подтанцовку, — сказала она по-русски.

Хару пораженно кивнул и рассеянно пожал руку. Рукопожатие у девчонки было по-мужски крепким.

— Ты меня понял? — обеспокоенно спросила Софи.

Хару, все еще пытаясь переварить увиденное и услышанное, рассеянно кивнул. У него в голове не сходились вместе его танцевальный зал в корейском агентстве талантов и русскоговорящая девчонка с настолько славянской внешностью. Схождение миров практически.

— Прости, я плохо говорю, — сказал Хару, подбирая слова.

— Охуеть, но ты говоришь! — радостно выпалила Софи.

Хару подвис на слове, которое он давно не слышал, ведь весь его контент на русском — образовательный, там люди не матерятся.

— Ой, прости, это нехорошее слово, ты его, наверное, не знаешь! — тут же выпалила Софи. — Я, честно говоря, жуткая матерщинница…

Хару молча смотрел на эту «княжну из сказки» и думал о том, насколько обманчива внешность.

— Когда увидела объявление о найме танцоров в New Wave, сразу подумала, что это вам в пары! — продолжала болтать Софи, — До каверденса и обучения на хореографическом курсе я занималась спортивными танцами. Чемпионка Европы, между прочим! В юношеском, правда. В мои семнадцать меня кинул партнер, а я сама устала от всего этого. Я никогда не работала в подтанцовке и переживала, что меня не возьмут, но именно бальные танцы меня и спасли…

Хару потряс головой. Он вроде и знал русский, но Софи болтала с такой скоростью, что он не успевал обрабатывать сказанное.

— Прости, я слишком много болтаю, — покаянно сказала Софи.

— Слишком быстро, я не настолько хорошо знаю язык, — осторожно ответил Хару.

Сегодня у Хару было второе занятие с репетитором. Женщина была работницей организации, принимающей экзамены в Корее, поэтому и подготовить к ним должна хорошо. Но относилась она к Хару именно как к иностранцу, говорила с ним медленно и очень осторожно, подбирая простые слова и выражения. А тут — молодая девчонка, еще и с такой быстрой речью. Она говорит даже быстрее блогеров, которых обычно Хару смотрит.

— Прости, — снова широко улыбнулась Софи.

— И… ты говоришь по-корейски? — уточнил Хару.

Софья кивнула:

— Да, я хорошо знаю язык.

— Тогда давай по-русски позже, а то… неприлично говорить на языке, который никто не понимает, — заметил Хару.

Софья оглянулась, ойкнула и поклонилась. Все в классе огромными глазами рассматривали их двоих.

— Простите, — сказала Софи уже по-корейски и поклонилась, — Мне было так интересно — действительно ли Хару говорит по-русски, а потом я обрадовалась… в общем, это было неприлично, простите. Но мы никого не обсуждали, честное слово.

Судя по тому, как все улыбнулись ей в ответ, отнеслись к этому маленькому инциденту с пониманием.

— Хару, ты так хорошо говоришь по-русски? — удивилась Джесс.

— Я хорошо понимаю, но не очень хорошо говорю, — ответил Хару. — Хотя скорость речи Софи повергла меня в шок.

Софи виновато улыбнулась. Хару поставил сумку на подоконник и сразу начал делать маленькую разминку, чтобы потом уже нормально разогреться.

— Прости, — снова обратилась к Хару она. — Я бываю очень болтлива.

— Чемпионка Европы? — уточнил Хару, вспомнив отрывок ее речи.

— Она была круче, чем я, — весело ответила Энни. — Так что встанет в пару с Шэнем, а я… буду учить Чанмина манерам.

Хару только сейчас понял, что Чанмин еще не пришел. Слова Энни прозвучали даже немного зловеще — как будто она практически мечтает того чему-то научить, и методы эти будут не самыми гуманными.

— Он и так не будет больше спорить, — уверенно сказал Хару. — Не нужно делать из него совсем уж злодея… или совсем тупого. Просто он… не слишком хорошо себя контролирует.

Хару сказал это вслух, но сам до конца не был уверен. А еще подумал, что Чанмину может понравится идея танцевать с Софьей — внешность-то яркая. Хотя… еще неизвестно, как она выглядит в танце.

Шэнь, к слову, от потенциальной смены партнерши был не в восторге — Софья ведь еще ничего не выучила, с ней придется оставаться, чтобы она всё освоила.

Но, пока Хару медленно разминался и все ждали Чанмина, Шэнь попробовал что-то объяснить Софье… и оказалось, что ту хореографию, которая уже была представлена на сцене, Софи более-менее выучила. Без пары не все получится разучить хорошо, но, в целом, долго возиться с ней не придется. Хару стало даже как-то полегче. Он, на самом деле, очень переживал, что уход танцовщицы замедлит подготовку к туру.

Чанмин пришел немного запыхавшимся — у него тоже с утра было расписание. Он извинился за задержку, на ходу заявил, что немного размялся, пока шел до зала и готов начинать полноценную разминку. И только потом увидел Софи.

— Моя новая партнерша? — удивленно уточнил он.

— Софи, — представилась та.

Энни сказала без агрессии в голосе:

— Софи тоже имеет базу спортивных танцев, поэтому будет проще, если она перейдет к Шэню, а я встану в пару с тобой.

— Проще? — рассеянно уточнил Чанмин.

— Мне проще, я в своей стрессоустойчивости уверена, — елейно улыбнулась Энни.

Чанмин вздрогнул, но покаянно кивнул. Кажется, внушение от старших подействовало, скандалить он больше не будет… по крайней мере — пока не будет.

Хару скомандовал разминку, они начали бегать, разогревать мышцы, а потом и отрабатывать движения. Наличие в группе новенькой Софи, разумеется, сказывалось на качестве — она не все знала, поэтому иногда ошибалась. Но, на самом деле, для первого дня держалась молодцом.

Репетиции долгие, в среднем по четыре часа — два сами, два с хореографом. В парах исполняется уже четыре танца, в остальное время девушки либо танцуют на заднем плане, либо отдыхают. Репетиции пока не особо насыщенные, можно даже сказать — расслабленные. Времени много, есть возможность что-то менять, следить за качеством исполнения. Но даже так — колоссальная нагрузка.

Обычно после тренировки девушки уходят, а Black Thorn расходятся по делам — кто-то занимается, кто-то отдыхает. Хару предложил Софи зайти в кафетерий агентства.

Они называют это помещение столовой, но на деле это небольшой зал, где не готовят, а лишь раздают привезенную еду. Хару обедал здесь всего пару раз — неплохо, но с доставки вкуснее, конечно. Да и мяса в этой столовой много не дают, а Хару уже привык, что менеджеры закармливают их белком.

После обеда столовая не работает. Но здесь есть стойка с кофеваркой, микроволновкой и чайником. Капсулы для кофе есть всегда, но к аппарату скотчем приклеен листок: «не заливайте молоко». От менеджера Квон Хару знает, что это не потому что агентству молока жалко — кофеварку банально мыть некому каждый вечер. За ночь даже растительное молоко может прокиснуть, особенно, если на улице жарко. Сотрудники могут отравиться. Не нанимать же отдельного человека для мытья кофеварки по вечерам? Руководство вряд ли одобрит такие траты. Хару немного смешила эта ситуация — купили дорогой аппарат, а в итоге все варят в нем американо, потому что от молока отмыть некому. Лучше бы две подешевле купили, тогда по утрам очереди бы не было.

Хару включил кофеварку, подставив бумажный стаканчик, а сам сел рядом с Софи на стулья поблизости.

— Я удивлен, — признался он, — Никогда бы не подумал, что встречу русскоговорящего человека прямо на работе.

Говорил он по-русски, разумеется. Акцент у него есть, и заметный, но ему же экзамен сдавать. Пусть этот сертификат ему и нужен исключительно для поступления, нужно постараться подтянуть произношение до уровня повыше.

— Да? Я знакома с двумя девочками, которые работают с айдолами. Правда, они здесь закончили университет, а я — только курсы, — рассказала Софи.

— Курсы? — уточнил Хару.

— Это танцевальная школа, годовое обучение. Принимают по конкурсу, обучение бесплатно при условии, что знаешь язык.

— Правда? — удивился Хару.

Ему казалось, что в Корее ничему бесплатно не учат. Софи словно разгадала причину его удивления и пояснила:

— Программа действует только для иностранных граждан. Мне кажется, они за счет жительниц СНГ пытаются у вас рождаемость поднять. Нас на обучение приехало трое русскоговорящих. Замуж не вышла только я.

Хару не смог сдержать смешок.

— В университет тоже можно поступить бесплатно, но нужно знание корейского языка, — продолжила Софи, — Я вообще планировала, что здесь поступлю и на хореографа, но нереально затупила… сглупила? Поступила, как глупый человек?

Софи подбирала слова, словно вспомнила, что Хару не носитель языка и может не понимать сленг.

— Я знаю значение слова «затупить», — улыбнулся он, — Я смотрю русских блогеров. Только не говори быстро. Сейчас — нормально. В начале знакомства прямо голова разболелась от твоей скорости.

Софи захихикала и тут же продолжила рассказ:

— В общем, я затупила с документами, неправильно оформила, опоздала по срокам и оказалась в ситуации, когда до марта не могу поступить в местный университет. Кое-как оформила рабочую визу, заключив контракт с модельным агентством, но на деле просто смотрела, как скопленные на обучение деньги улетают в трубу, потому что мою внешность считали слишком уж… странной. А тут подвернулся такой случай. Мне подруга скинула объявление о поиске танцора, он в закрытом доступе был. Я так боялась, что меня не возьмут, что прямо ночью начала вашу хореографию учить. Опыта-то у меня ноль, а для местных это важно. Но мне повезло.

Хару задумчиво кивнул. Софи симпатичная, можно даже сказать — красивая. Но в Корее любят немного другой тип внешности — чтобы походила на персонажа аниме: почти кореянка, только немного другая. Русские девчонки работают моделями, бывают очень успешны, но вот Софи не повезло.

— То есть, ты в Корее не первый год?

Софи покачала головой:

— Полтора, получается. Прилетела за месяц до начала учебы, год обучения, и вот с февраля здесь… работаю. Поэтому не переживай. Девчонки рассказали мне, что у вас тут… парень-истеричка завелся. Даже если бы я работала с ним — меня капризами не испугать, мне деньги нужны.

Хару усмехнулся. Нужда, как известно, лучший тренер терпения.

— Ну, смотри, помогать я тебе особо не смогу…

Софи его прервала:

— Я бы и не просила. Понимаю, что вы здесь мало что решаете. Но сам факт того, что можно с кем-то поговорить на родном языке, да еще лично, а не по видеосвязи… это бесценно. И фанаткой вашей группы я не была. Я вообще как-то больше за девчонками слежу, фансервис от парней вызывает у меня приступы лютого кринжа.

Хару засмеялся, а потом шепотом признался:

— У меня тоже.

— Всегда это знала! — уверенно сказала Софи.

Хару, все еще смеясь, встал за готовым кофе. Протянул стаканчик Софи.

— А себе? — удивилась она.

— А у меня и так проблемы со сном, во второй половине дня кофе под запретом. И сахара здесь нет, но есть сироп на заменителе. Он мерзкий.

Хару показал бутылочку с «вишневым» сиропом. Кто вообще додумался купить такой вкус к кофе?

— Иу, — поморщилась Софи. — Кто добавляет вишню в кофе? Хорошо, что я не люблю сладкое. Спасибо за кофе. Сама я такими кофемашинами пользоваться не могу.

— И в кафе наверняка не покупаешь, — усмехнулся Хару.

— Конечно! Это грабеж — столько платить за айс американо! А нормальный латте здесь не делают, только на альтернативном молоке… И стоит он вообще неприлично.

Хару снова грустно улыбнулся. В последние полгода цена кофе его уже не особо беспокоит — высокие выплаты по контрактам снизили уровень возмущения из-за цен. Но Софи он прекрасно понимает — от кофе можно и отказаться. От мечты жить лучшей жизнью в городе своей мечты — уже сложнее. А то, что Софи нравится Сеул и она хотела бы здесь остаться, читается по ее поведению.