На темной стороне (СИ)

Глава 16 Предчувствие шторма

В субботу Хару проснулся достаточно поздно. Видимо, организм «брал свое» после нескольких нервных дней. На стену комнаты падал солнечный свет — ажурный из-за сливовых деревьев за окном. Ночью прошел небольшой дождь, а утром снова стало тепло. День, скорее всего, будет жарким, но уже не таким душным, как прошедшие. Вкусно пахло древесиной и чем-то химическим, но удивительно приятным — после обработки всех деревянных поверхностей этот запах не выветрился, а Хару еще не успел к нему привыкнуть.

Он с наслаждением потянулся, лежа на кровати, потом медленно встал. Паркет под ногами казался теплым. Доска достаточно крупная, выложена замысловатым рисунком, который собирается к центру комнаты спиралью.

Хару уже вчера ловил себя на мысли, что ему безумно хочется сделать в этом доме ремонт, сделать что-то красивое, необычное… но понимал, что сначала нужно накопить на выкуп самого дома, а потом уже… клеить обои с цветами и птицами, покупать столики в виде огромных котов… что там еще ему пророчили?

Окна в доме деревянные. Бабуля говорила, что раньше на зиму рамы заклеивали тонкими полосками бумаги… вот уж не думал, что ему придется этим заниматься, но пластиковые стеклопакеты в таком доме… как минимум — выглядели бы странно. Да и сделаны окна на совесть, нужно только заново проклеить стекла специальным герметиком — это Хару посоветовали рабочие.

Между комнатой и внешней верандой — узкий коридор. Там тоже много окон, но они уже не от пола до потолка, расположены на расстоянии друг от друга. Получается такая галерея, ведущая к закутку у камина. Но Хару направился не туда, а к общим комнатам в центральной части дома.

Бабуля и мама вместе хлопотали на кухне. Места теперь много, они без труда помещались там вдвоем. Дедуля сидел в гостиной в своем любимом кресле, с газетой в руках, но не читал — наблюдал за тем, что творится во внутреннем дворике. Отец закончил чистить пруд и подготавливал место под будущие посадки — вчера вечером Хару заказал саженец клена и два куста гибискуса. Гибискус, конечно, может разрастись до размеров дерева, как было около их старого дома, но он прекрасно поддается стрижке. И, в отличие от клена, является очень «корейским» кустарником. В любом случае, чтобы посадить клен, нужно добавить хорошей земли, вот отец и огораживал территорию.

Но больше всего внимания привлекали, конечно, Хансу и Куки. Куки охотился за бабочкой. Видимо, он один раз ее уже поймал, но отпустил: насекомое не могло нормально летать с помятым крылом. Хансу снимал Куки на телефон.

— Кошки все же достаточно жестоки, — сказал дедушка, когда Хару вошел в гостиную. — Съел бы уже эту бабочку… а он все играет с ней.

Куки, разогнавшись, скатился кубарем с веранды на гальку внутреннего дворика и тут же подскочил с таким выражением на мордочке, как будто ничего подобного не было.

— Ну… зато он быстро освоился в этом доме, — заметил Хару.

Куки запрыгнул обратно на веранду, начав воинственно озираться в поисках своей игрушки. Хансу хихикал, держа несчастную бабочку на ладошке. Толку-то, что он ее спас, все равно уже не полетит… Но Хансу все же побежал по веранде к проходу в гараж — там есть выход в мини-садик со сливовыми деревьями. За гаражом вообще достаточно много земли. Если срубить сливы — можно огород разбить, помидоры-огурцы выращивать… Хару тряхнул головой — вот только фермерством они еще в центре Сеула не занимались.

Хару предложил Хансу прогуляться по району, разведать обстановку… узнать, где тут можно побегать, не мешая движению машин.

Район старый, тротуаров нет, просто сплошная проезжая часть, лежачие полицейские практически через каждые пять-десять метров. Хару нашел на карте небольшой парк и они направились туда. Тот участок, где располагался их дом, был еще относительно пологим. Чуть дальше они шли по дороге, где входные ворота располагались на одном уровне со вторым этажом домов на нижней улице. На улице росло достаточно много старых деревьев, плюс крыши — нельзя сказать, что с холмов открывается такой уж захватывающий вид. Но все равно красиво, конечно.

Парк крошечный, даже меньше того, что был в их старом районе. Но есть и детская площадка, и место для занятий спортом, и аллея со скамейками. Поблизости — супермаркет с далеко не бюджетными ценами. Хару печально вздохнул: машина просто необходима. Тут даже за продуктами будет проблематично сходить. Вот он — главный минус этого дома.

Вернулись после прогулки уставшие. Хару купил совсем немного продуктов, но тащить эти пакеты в горку — сомнительное удовольствие. Интересно, удастся ли убедить бабулю пользоваться доставкой? Она всегда говорила, что ей важно самостоятельно выбирать нужные товары, а не просто покупать все подряд по списку…

Обедали на веранде, поставив туда старый низенький столик из гостиной. Куки на веранде охотился теперь уже за каким-то мотыльком. В Каннам-гу меньше зелени, такого количества букашек там отродясь не было. Здесь же Куки словно вернулся в свой «котеночный» возраст — носился по полупустой веранде, охотился за всем, что шевелится, исследовал труднодоступные уголки дома.

После обеда отец поехал обратно в Инчхон. Тему увольнения и переезда в Сеул больше не поднимали. Хару про себя решил, что к переменам отец не готов.

Сам Хару… сражался со странной внутренней тревогой. Такая ответственность. И столько проблем. Сможет ли он вытянуть это финансово? Нет, не так. Сможет ли он справиться так быстро, как ему бы хотелось, и не слечь в процессе от какой-нибудь нервной болячки?

Днем он просмотрел каталог автомобилей. А ведь кому-то еще нужно будет этой машиной управлять. У бабушки и мамы прав нет. Дедушка не водил машину лет двадцать. На машину с водителем Хару денег не хватит. И он знает своих домашних — они не согласятся ездить на такси за продуктами.

Каким-то невероятным, удивительным образом именно в этот момент Хару позвонила Хаджин, бывшая супруга Минхёка. Они живут на соседнем холме, в доме архитектора Им — Минхёк оставил его жене с ребенком. Хаджин каждые выходные ездит за покупками в большой супермаркет, потому что поблизости нет хороших магазинов. Может взять с собой маму и бабушку Хару.

Мама и бабуля оделись практически с армейской скоростью и через пять минут уже стояли полностью собранные на веранде. Хару поблагодарил Хаджин сам, но вряд ли смог выразить всю свою признательность на словах. Хаджин так все ловко обставила, что стало понятно — она по субботам будет возить бабулю с мамой в супермаркет, а в среду рано утром — на фермерский рынок неподалеку, он работает по расписанию. Еще и говорила об этом так, будто это бабуля делает ей невероятное одолжение — Хаджин было так скучно ездить на рынок самой, а теперь у нее есть компания.

Поздний звонок Минсо его не разбудил. Хару валялся в кровати, но заснуть никак не получалось и он уже всерьез подумывал о том, чтобы включить свет и почитать что-нибудь. А тут — звонок, странные вопросы о том, где он и чем занимается.

— Что-то случилось? — спросил Хару.

— Чанмин попал в аварию. Был за рулем. Пьяный, — просто ответила Минсо, — Не выходи из дома один, даже на пробежку. Все только через менеджеров и только в их присутствии. Журналисты могут попытаться взять у тебя интервью.

— Понял, — сказал Хару.

Но, на самом деле, он не совсем все понял. Минсо быстро сбросила звонок, у нее явно много дел, а Хару так и остался сидеть с телефоном в руках.

Чанмин. Пьяный за рулем. Авария.

Внутри нарастала паника. Хару прекрасно понимал, что это означает — скандал. Вопрос только — насколько большой скандал.

Чтобы прояснить ситуацию, он позвонил Тэюну. Тот переключил его на видеосвязь и они с Шэнем и Юнбином, перебивая друг друга, рассказали о случившемся Эмоции у них плескали через край, сказывался алкоголь в крови. Деталей самой аварии они не знали, но зато с их слов Хару понял одно: на медицинских тестах будут не какие-нибудь крошечные проценты алкоголя в крови. Там будет «ого-го» сколько.

Потом Шэню позвонили из агентства и Хару вынужденно прервал связь. Но тут же написал менеджеру Пён. От него и узнал, что в аварии есть пострадавшие — молодую супружескую пару доставили в госпиталь на «скорой».

Теперь Хару понимал, что это действительно большой скандал. И также понимал, что Чанмина уберут из группы. Шэнь в их разговоре по видеосвязи предположил такой исход, еще не зная о пострадавших. Менеджер Пён уже не сомневался в таком исходе.

Так как о сне уже не стоило и мечтать, Хару пошел искать в сети — что обычно бывает с айдолами, которых поймали пьяными за рулем. Случаев, на самом деле, хватает. Чаще всего таких пьяниц отправляют на долгий хиатус — то есть, они сидят без работы от нескольких месяцев до года, размышляя о своем поведении. Но это касается старых случаев с айдолами второго и начала третьего поколения, обычно уже взрослых, отслуживших. Чем ближе к современности — тем чаще за такое исключают из группы. Но менеджер Пён прав — Чанмина наверняка исключат, ведь есть пострадавшие.

Скорее всего, Минсо сразу приняла это решение, ведь авария Чанмина — это подсудное дело. Административным штрафом уже не отделаться, пострадавшие в аварии из-за пьяного вождения — это, как минимум, условный срок.

Хару долго бродил по комнате кругами, не в силах не то, что уснуть, а даже просто посидеть на кровати более пары минут. Места у него достаточно, рядом никто не спит, так что можно не переживать, что кого-то разбудишь.

Насколько сильно уход Чанмина повлияет на продвижение всей группы? Концерты вряд ли отменят — в них вложено слишком много денег. Но что дальше? Как отреагируют поклонники? Уход одного мембера — это всегда проблемы. Большинство групп, конечно, продолжает работать и гастролировать, но такие события всегда негативно сказываются на продажах.

И все это происходит в момент, когда Хару так хочет побольше заработать. Как всегда вовремя.

Желание постучать Чанмина головой об стену возникло снова. Жаль, но голова Чанмина вне зоны доступа. Или к счастью?

Хару изводил себя тревожными мыслями где-то до трех часов ночи. Потом ненадолго уснул, но сон словно еще больше вымотал его. В пять утра Хару проснулся, привел себя в порядок и позвонил менеджеру Пён, попросив отвезти его в общежитие — лучше нервничать вместе.

Ни около дома, ни около общежития никого не было — ни журналистов, ни сасэнок. Хару побежал в общежитие, менеджер Пён предпочел воспользоваться лифтом. Он поехал к менеджеру Квон — видимо, тоже будут нервничать вместе.

Чанмин ночевать, разумеется, не приходил. Скорее всего, он был либо в больнице, либо в полиции. Никаких новостей о нем не было. В интернете уже вовсю обсуждали ночное происшествие, называя Чанмина злодеем.

— Роуз от него уже отказались, — сказал Шэнь, — Я проверил самые крупные сообщества в твиттере, корейских социальных сетях и в Китае — никто даже не пытается его оправдать, все возмущены таким поступком. Есть те, кто его защищает, но их очень мало, комментарии теряются в общем числе недовольных.

— Наверное, для нас это и лучше, — вздохнул Хару. — Судя по всему, его контракт будет расторгнут, он покинет группу. То, что роуз, в своем большинстве, заранее согласны с таким решением — это к лучшему.

— Много тех, кто… ну, ругает нас? — тихо спросил Сухён.

Шэнь покачал головой:

— Среди роуз — нет. Но вне фандома, разумеется, много недовольных. Но, честно говоря, я боялся, что будет хуже.

Ненадолго повисло молчание. Хару читал статьи на новостных сайтах по дороге в общежитие. Многие авторы пророчили группе Black Thorn потерю лидирующих позиций. Говорили, что группа слишком молода, чтобы пережить такой скандал. Правы ли они? Хару не знал. Но просто так сдаваться он не готов.

— Даже если Чанмина не исключат, а отстранят — он не будет выступать на концерте, — уверенно сказал Хару. — Кому как, но мне лучше работать, чем сидеть без дела. Давайте попробуем перераспределить его партии. У меня есть распечатки с текстами всех наших песен, сейчас принесу.

Все с воодушевлением согласились. Хару принес тексты, сначала выделили, кому что принадлежит сейчас, указали то, что в текстах не указано — бэк-вокал, эндлибы, хоровые выкрики. Потом начали думать над тем, кому достанутся партии Чанмина. И достаточно быстро поняли, что у них очень большие проблемы. Возможно, Роун и поможет им исправить ситуацию, но тоже не за несколько минут. Партии Чанмина нельзя просто передать, нужно делать существенные перестановки.

Потом вспомнили и про готовые декорации. Про концертный мерч. Про работу световых установок — это делается не вручную, заранее пишется программа, которая просто включается в нужный момент. Еще и хореография. Все рассчитано на семерых. Даже если просто убрать некоторые партии Чанмина по принципу «нет рэпера — нет и рэпа»… все равно остается немало проблем из-за его отсутствия.

— В существующие группы когда-нибудь брали новых участников? — спросил Хару, обращаясь скорее к Шэню.

То неуверенно пожал плечами. Ответил Сухён:

— Такое бывало, но очень редко. Сейчас так и вообще не делают. Один из последних примеров — это пятая участница Red Velvet, она присоединилась после дебюта. Но так, чтобы участника заменили… я не уверен, что такое было.

— Да и поможет ли замена? — покачал головой Ноа. — Кто способен подготовиться к концерту за такой короткий срок?

— Хороший танцор, — ответил Шэнь. — Я бы смог выучить всю нашу хореографию за две недели. Недавно Софи пришла — она ведь тоже за десять дней выучила всю нашу хореографию, включая сложное интро со мной. Это реально, но сможет так не каждый.

Повисла пауза. А потом Тэюн неуверенно сказал:

— Сай — танцор. И рэпер. Но… согласится ли он?

Все удивленно на него уставились, обдумывая предложение, но Ноа ответил сразу:

— Согласится. Сай безумно хочет дебютировать, затянувшаяся подготовка второй группы New Wave очень его беспокоит. Другой вопрос — согласятся ли его взять? Это ведь не нам решать — нужен ли группе седьмой участник. Директора… не знаю, мне кажется, они не одобрят подобное предложение.

Опять все замолчали. А потом Хару вслух выразил свои мысли:

— Можно подать эту идею под соусом «дешевле взять седьмого, чем менять готовый реквизит»…

— Ты думаешь? — удивился Шэнь. — Они много потратили на декорации?

— Не знаю. Но ведь почти все готово, — ответил Хару. — Подъемные механизмы, экраны, визуальные эффекты, коробки для танца теней, программы светового шоу… к тому же, изменение хореографии потребует дополнительных трат на хореографа. А еще придется отказаться от услуг одной танцовщицы, ей выплатят неустойку за досрочное расторжение контракта…

И снова тишина.

Не им принимать решение. Но для них добавление седьмого участника — это проще. Вот только… проще ли это для Сая? Мечты о дебюте есть у многих, но стать частью группы в период скандала… Еще и с необходимостью за две недели выучить партии, хореографию, отснять дополнительные фотосессии для мерча, плюс ему будут нужны костюмы… Там на сон времени едва останется. Причем не только у него — группе нужно сработаться, а это делается только с помощью совместных репетиций. Им шестерым придется много работать в любом случае — что с новым участником, что без него. Но замена способна решить многие проблемы.