Моя «сверхъестественная» жизнь

Глава девятая. Incomplete

«I've tried to go on like I never knew you,

I'm awake but my world is half-asleep,

I pray for this heart to be unbroken,

But without you all

I'm going to be is incomplete».

(Backstreet boys, “Incomplete”)

— Что ты сделала? Ты совсем сошла с ума? Да как ты вообще до этого додумалась?

Джаред ходил туда-сюда, сжав кулаки, то и дело бросая на меня гневные взгляды. Я еще никогда не видела его таким злым, разве только когда он играл роль Арчи. Но даже когда он злился, все равно этот мужчина был невероятно красив. И я не могла глаз отвезти от его широких плеч, его стройного, мускулистого тела и от его золотистого цвета глаз. Сейчас они были именно такими. Будто маленькие огоньки, искры пламени, они сверлили меня, пытаясь напугать. Но все, на что я оказалась способна — это подойти к нему вплотную и прижать к себе, обвив его шею руками.

— Не злись, пожалуйста, — прошептала я, встав на цыпочки и все равно с трудом доставая до его уха, а потом уткнулась в грудь Джареда. Мне было так спокойно. Наконец-то он рядом, такой сильный и родной. Что было раньше и что будет потом — неважно; главное — это то, что я наконец обрела его после стольких страданий, после стольких лет боли и разочарований. Если только?..

Я не совсем понимала, каким образом он оказался рядом, и где мы с ним очутились. Это место походило на парк. Мы были на поляне, усыпанной маленькими белыми цветами, словно белый ковер. «Подснежники», — пронеслось у меня в голове. Корявые сучья старых деревьев, словно огромные паучьи лапы, торчали в разные стороны в том месте, где мы стояли. Джаред легким движением руки оттолкнул меня от себя и отвернулся, потом запрыгнул на ветку, как кот и с застывшими глазами посмотрел куда-то вверх. Там, сквозь листву гигантских деревьев можно было разглядеть кусочки чистого голубого, по-настоящему весеннего неба. Солнечный свет придавал слегка взъерошенным, длиною до плеч, волосам яркий каштановый оттенок. Он словно сожалел о чем-то. Молчание было невыносимым для меня.

— Пожалуйста, Джаред, скажи что-нибудь. Если бы я только могла… Что мне сделать, чтобы…

— Тсс, — мой любимый прижал палец к губам, и я почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. Сейчас он скажет что-то ужасное, чего я не смогу пережить. Но он лишь грустно улыбнулся и посмотрел на меня так, будто готов был разрыдаться. «Мужчины не плачут», — вдруг подумала я. И Джаред, словно пытаясь опровергнуть только что промелькнувшую в моей голове мысль, больше не смог сдерживаться. Пара слезинок скатились по его щекам, и он наконец заговорил.

— Я помню, в детстве мама часто напевала мне песню, когда я не мог заснуть, — прошептал Джаред, и его голос был таким нежным и ласковым, но я не могла понять, к чему он клонит. Я просто слушала его. — Мне иногда казалось, что под кроватью прячутся монстры, и стоит мне только закрыть глаза, как они утащат меня в свой темный мир. Но я никогда не говорил об этом никому. Я считал, что нужно быть храбрым. Об этом также была и песня моей матери. В ней была такая строчка: «Никогда не сдавайся, будь храбрым, иди до конца». И знаешь, что? Я думаю, это стало моим девизом. Я никогда еще по-настоящему ничего не боялся, до сегодняшнего дня.

Это было невыносимо, мое сердце разрывалось от тоски, от осознания того, какую боль я причинила этому мужчине. Теперь я понимала, какую же глупость я чуть не сотворила. Хотелось провалиться на месте, стереть его память обо мне. Так было бы лучше для всех. Ибо мою память о нем стереть нельзя, мои чувства к Джареду убить невозможно ничем. Как я не пыталась выкинуть его из головы, у меня ничего не выходило. Мне столько всего хотелось сказать ему, а вслух я лишь промямлила:

— Джаред, я…

Но мужчина не дал мне договорить. Спрыгнув с ветки со скоростью пантеры, он приблизился ко мне и стал целовать. Неистово, страстно, будто это было наше последнее свидание. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Все чего я когда-либо желала, все мои мечты и грезы были связаны с этим человеком. Я понимала только одно — я таю в его руках, он полностью заполнял мой разум. И знаю только одну простую истину — я знаю, в чем смысл моей жизни, где бы он не находился, я хочу быть с ним. Вместе навсегда.

— Только не оставляй меня больше никогда, Виктория, слышишь? — прошептал он страстно, оторвавшись ненадолго от такого весьма увлекательного занятия. Сейчас он улыбался, и грусти больше не было в его глазах, которые вдруг показались мне изумрудно-зелеными. «Лесные феи… магия любви…», — сумасбродные мысли вновь стремительным потоком пронеслись в моей голове.

— Я бы никогда не оставила тебя, Джаред.

— Ты уверена в этом? Потому что твои поступки как раз говорят об обратном!

Я тяжело вздохнула, а мои руки начали скользить вверх по его могучим бицепсам. Я чувствовала, как его мышцы напряглись, и легкий трепет выдал его с головой. Он хотел того же, чего и я. Разве можно было мечтать еще о чем-то?

— Я не могла без тебя. Прости. Несколько дней вдали показались мне адом. Я думала, что перестану думать о тебе, но…

Дальше я продолжить не смогла, потому что мои слова были прерваны рыданием, вырвавшимся вдруг из груди.

— Тише, тише, малышка, — Джаред притянул меня к себе, и провел ладонью по моим щекам, вытирая слезы. — Я здесь, с тобой, и я больше никогда тебя не оставлю.

— Правда? — по-детски писклявым голосом вдруг произнесла я, все еще шмыгая носом. Но постепенно мои рыдания утихли.

Мужчина хмыкнул, видимо его насмешило мое глупое выражение лица. Но все, что я видела перед собой — это человека, который смотрит на меня, как на самую большую драгоценность на свете.

— Правда, — серьезно сказал он. — И ты знаешь прекрасно, почему.

— Почему же? — кокетливо спросила я.

— Ты знаешь, — он опустил глаза, тем самым позволив мне любоваться его длинными ресницами.

— Хочу, чтобы ты сказал мне, — упрямилась я.

— Это то, о чем не говорят вслух, потому что это самая большая тайна свете.

— Да ладно, мистер Василевский. Перестаньте прикалываться-то в такой ужасно серьёзной ситуации.

— По-твоему я только и делаю, что прикалываюсь?

— Ага, — хихикнула я.

— А сейчас?

Движения Джареда были столь внезапными, что у меня возникло ощущение, будто очень крепкий алкоголь ударил мне в голову. Хотя, пожалуй, так будет всегда. У меня никогда не перестанет кружится голова от его страстных поцелуев, от его горячих рук, скользящих вниз от моей талии к бедрам, от его крепких объятий, в которых и умереть не страшно. Если бы от любви и от счастья умирали, то я бы сделала это уже неоднократно. А он все еще продолжал «лишать меня жизни», становясь все настойчивее. И я уже потеряла контроль над собой. Давно потеряла, позволив рукам Джареда забраться мне под рубашку. И тут словно во сне я услышала долгожданные слова, которые прозвучали так внезапно, несмотря на то, что все было весьма очевидно. И в то же время, именно в этот момент я осознала — счастье уже не может быть более полным.

— Я люблю тебя, Викки…

— Я люблю тебя, Джаред…

Моя голова шла кругом, а темная зловещая бездна затянула меня, и вдруг повеяло холодом. Я не могла понять, что произошло, и почему так резко счастье превратилось в тоску и безмолвие. Вокруг все потемнело, подул сильный ветер, а зеленая листва на деревьях пожухла. На поляне, где секунду назад Джаред держал меня в своих объятиях, больше никого не было. Я стояла одна, с ужасом наблюдая, как мимо меня во мраке ночи проносятся бледные прозрачные фигуры. Призраки? Этого же просто не может быть. Но если мне это снится, то почему же я тогда осознаю все это? «Джаред, где ты?» — крик застрял в моем горле. С трудом пытаясь поймать ртом воздух, как рыба, которую прибоем вынесло на берег, я ловила себя на мысли, что задыхаюсь. Сердце колотилось от страха, и несмотря на жуткий ледяной ветер, я ощутила, что мое тело словно пылает в огне.

«Нееееет», — наконец вырвался крик откуда-то из глубин моего сознания, и я наконец очнулась в своей постели.

Как хорошо, что я одна: муж на работе уже, или еще не вернулся? Что сейчас за время суток? Утро? Вечер? Не в силах собраться с мыслями, я приподнялась с постели. Вокруг полнейший разгром: одеяло всклокочено, простыня съехала на пол, подушки разбросаны по комнате. «Видимо, тут было грандиозное сражение», — подумала я, усмехнувшись, но тут же поймала себя на мысли, — «Господи, я вчера чуть не спрыгнула с моста! Я, возможно, бы никогда не пошла на такое, если бы… Если бы жизнь не казалась мне такой печальной и унылой, вдали от человека, с которым мне никогда не суждено быть вместе». Однако, какой странный сон. И все было так ярко, словно наяву. Будто он чувствует меня, находясь на таком невозможно далеком расстоянии, на другом конце земного шара, а по моим ощущениям, так еще дальше: где-то в другой вселенной, как минимум.

Двигаясь, словно сомнамбула, я заставила себя подняться и разобрать тот беспорядок, который я устроила во сне, а потом отправилась пить кофе. Кофе. Как всегда, мой утренний ритуал в последние дни.

Какое-то гнусное, давящее чувство поедало меня изнутри. Поговорить что ли с мамой? Естественно, я не скажу ей об этом безумном поступке, но мне, черт побери, так хотелось кому-нибудь излить душу. Прекрасно понимая, что сейчас самым лучшим решением будет на что-то отвлечься, я принялась переводить книгу.

«Переведешь первую главу и обязательно отправь мне. Уже не терпится прочитать…», — так написал Джаред в своем последнем сообщении. Джаред… Он не давал о себе знать уже несколько дней, а я просто обезумела от тоски. Уж лучше было нам не встречаться. Это событие, такое потрясающее и сказочное, как показалось вначале, дало обратный эффект. И хотя я прекрасно понимала, что надо было бороться и жить дальше, моя жизнь больше никогда уже не станет прежней.

Перевод получался корявый, голова жутко болела, а руки нервно бегали по клавиатуре, и все мои мысли были лишь об одном. Как же мне жить дальше? Даже не знаю, сколько бы я просидела в таком заторможенном состоянии перед монитором своего компьютера, если бы не внезапно раздавшийся звонок мобильника. Мама, кто же еще? Я вчера, кажется, забыла ей позвонить. Но на мое удивление на экране телефона высветился знакомый Ванкуверский номер. Джаред…

Нервно сглотнув, я потянулась к телефону и дрожащими руками нажала на прием вызова.

«Алло…»

— Викки, привет! — его голос, как всегда веселый и задорный, прозвучал из трубки.

— Привет, Джей.

— Хм… ты еще никогда не звала меня так. А я вот сегодня на съемки вернулся из Остина. Здорово провел время с семьей. Слушай, ты ведь была права. Во всем, — его голос вдруг оборвался, но потом, будто бы у него открылось второе дыхание, и мужчина затараторил, — Я тебе очень благодарен. Знаешь, мы познакомились совсем недавно, но мне кажется, что никто, почти никто меня не понимал так сразу, и так быстро. Словно мы были знакомы уже давно. Не знаю, чувствуешь ли ты то же самое, но у меня такое ощущение, что мы станем хорошими друзьями, и…

По мере того, как Джаред говорил, я ощущала, как мое сердце будто прокручивают через мясорубку. У него все хорошо. Он хочет со мной общаться. Как друзья. Как славно.

— Джаред, постой, — невнятно пролепетала я, но этого человека очень трудно было перебить. Уж если он начинал разглагольствовать, то это было похоже на запуск ракеты. Ничто в мире не могло его удержать.

— Джаред, замолчи! — вдруг закричала я, что стало неожиданностью даже для меня самой. А на другом конце провода стало тихо. Он не ожидал. Но это было необходимо — оборвать все раз и навсегда. Поэтому набрав в легкие побольше воздуха, я сказала уверенным голосом, — не звони мне больше. Не звони и не пиши, хорошо?

Тишина. На секунду мне даже показалось, что он бросил трубку, и я почувствовала, как что-то во мне оборвалось. Но потом я услышала его вздох.

— Я думал, что… — теперь уже Джаред не мог связать двух слов, что было совсем на него непохоже. — Я просто не совсем тебя понял. Почему, Викки?

Уж лучше бы он бросил трубку. Зачем он требует объяснений? Какая глупость. Будто мы пара, которая прошла через многое и в итоге отношения которой сложились не самым удачным образом.

— Я думал, что ты хочешь того же, чего и я. Думал, тебе понравилось со мной общаться. Видимо, я ошибся.

Его голос был таким убитым, что я не смогла больше сдерживаться.

— Ты не ошибся, черт тебя дери! — снова закричала я в трубку, но на этот раз в моем голосе было отчаяние, а не злость. — Мне нравится с тобой общаться. И ты мне нравишься, очень нравишься, даже чересчур. Джаред, я… ведь… я люблю тебя! Я без ума от тебя! Я твоя чертова фанатка, которая чуть не покончила с собой вчера, когда думала, что больше никогда не увижу тебя!

Меня всю трясло от переполнявших чувств. Неужели я все это сказала вслух? Хотя, с одной стороны мне полегчало, и еще не наступило то состояние, когда я начну думать о последствиях сказанного.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышала хриплый голос Джареда. Он был таким далеким. И я поняла, когда услышала его, до чего же я глупая и эксцентричная особа. Я ожидала криков, упреков, как в моем сне, ведь в нем он меня любил. А наяву я никто ему, абсолютно чужой человек.

— Прости меня, Викки.

Ему было всего лишь жаль меня, как было бы жаль любую другую. Он не понимал, насколько я увязла в своей любви и отчаянии. Боль от неудач и разбитой мечты, от жуткого одиночества и чувства собственной неполноценности — вот чем было наполнено все мое существование до встречи с ним, с человеком, которому я не имела права даже открыть свои чувства. Ведь он никогда не сможет ответить мне взаимностью. Это всего лишь очередная мечта, которой никогда не суждено сбыться. Мечта, к которой мне почти удалось прикоснуться.

Видимо, Джареду не приходилось еще вот так успокаивать своих обезумевших фанаток, хотя он должен был подозревать о существовании таких. Но, видимо, он посчитал меня более или менее адекватной, раз начал общаться. В данный же момент он с трудом мог связать пару слов. Самое время было поставить точку, но Джаред вдруг воскликнул:

— Викки, я не должен был приезжать. Я не знал, что это у тебя настолько серьезно.

Ну вот, сейчас он начнет утешать меня, а этого я точно не вынесу.

— Послушай, Джей. Все будет хорошо, если ты об этом. Я больше не стану ничего с собой делать.

— Разумеется, ради всего святого, Виктория! — закричал мужчина, чем крайне меня озадачил и даже немного испугал. Но… «Значит ему не все равно, ему не совсем плевать на меня», — закралась глупая мыслишка в моем больном сознании. — Я ведь не стою того, чтобы из-за меня вот так…

— Не говори так.

— Как? Думаешь, мне никогда не было плохо?

У меня комок застрял в горле, а слезы вдруг покатились из глаз потоком. Кажется, он услышал.

— Викки, ты плачешь? — его тон больше не был таким резким и суровым. — Я не хотел на тебя кричать, но ты… то, что ты сделала… то, что ты хотела сделать… Я могу как-то тебе помочь? То есть… прости… Я говорю какую-то ерунду…

— Джаред, пожалуйста, только перестань извиняться.

— Я.... хорошо, — его голос снова напрягся, потом он вздохнул и прошептал. — Я знаю, что такое терять близкого человека. Я знаю, что такое депрессия. Когда я увидел твои посты, я словно заглянул в зеркало. Но потом мы встретились, и ты мне показалась одной из самых веселых и жизнерадостных девушек на свете, и я бы ни за что не поверил, что ты можешь пойти на что-то подобное. Ты ведь сильнее, чем думаешь, я сразу это понял. Но сейчас я даже не знаю, как себя вести.

Мне было больно, слышать эти слова, больно осознавать, что я была причиной этих мрачных воспоминаний, которые ему пришлось пережить вновь. Я не собиралась делать Джареду больно. Мне так хотелось сказать ему что-то подбадривающее, но вслух я произнесла следующее:

— Кажется, наш разговор слишком затянулся, а я хотела, чтобы все закончилось поскорей. Просто пообещай мне, Джей, что не станешь мне больше звонить.

— Хорошо, — просто сказал он и повесил трубку.

Вот так. Я снова чего-то ждала. Но чего? Что он будет уговаривать меня остаться друзьями? Я понятия не имею. Это все моя шизофрения, которая заставляет меня вести себя и думать противоречиво.

Секунд пять я просто молча смотрела в экран мобильника, пытаясь осознать, что сейчас произошло, и у меня ничего толком не выходило. Потом резко швырнув телефон об стенку, я бросилась в спальню и упала на кровать. Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы. Но крик застрял в горле, а руками я обхватила себя, скорчившись в позе зародыша. Почему я не могу исчезнуть, раствориться в воздухе, так чтобы никто и никогда не вспоминал обо мне? Будто меня и никогда не существовало в этом мире. Всем стало бы намного легче. А так… я даже не могу наложить на себя руки, «потому что это проявление слабости», «потому что надо жить дальше» и тому подобное.

Но как мне жить дальше, когда я чувствую, что меня располосовали надвое, и одну половину выбросили, как ненужный хлам. Без него я чувствую себя неполноценной, без него я словно инвалид. Я разбита, потеряна, и не вижу больше места для себя в этом мире, и мне так сложно бороться дальше. Я буду просто существовать, как тень блуждать во мраке до конца своих дней. Слезы душили меня, но я понимала, что в любом случае я сделала правильный выбор. Может, быть, со временем мне станет легче. Всего лишь нужно больше не напоминать себе о нем.