Мой сводный с Цварга

Глава 11. Пещера

Айлин

Лыжа наехала на камень, палки отлетели, пол несколько раз поменялся с потолком местами. Я покатилась кубарем, теряя ориентиры, и на полной скорости врезалась в Яра, который в последний момент умудрился поменять нас местами и смягчить удар о стену пещеры. Минуту или две я лежала, пытаясь отдышаться и поверить в невозможное: мы живы. Благодаря Яру.

Тело ужасно болело, лёгкие рвало в клочья, сердце заходилось в тахикардии от пережитого. Особенно сильно болели квадрицепсы — кажется, я ещё не скоро смогу просто ходить, но мы живы!

Ещё через несколько секунд пришло осознание, что всё это время у меня не убирались шипы и я могла вспороть Яру живот или грудь… Липкий ужас от нарисовавшейся в мозгу картинки скользнул вдоль позвоночника, я мгновенно отползла от сводного брата, осматривая последнего. Фух, повезло, крови нет, значит, всё обошлось. Яр застонал, шумно закашлялся и надсадно прохрипел:

— А ты не хотела в соревнованиях участвовать. Точно за сегодняшний скоростной спуск первое место получила бы.

Вот же балбес! Нашёл время шутить. Ну как так можно?! Мы чуть не умерли!

— Женщины не созданы для соревнований, это мужчины любят помериться, кто сильнее и у кого длиннее, — нервно фыркнула я.

Я боялась дотронуться до сводного брата, пока шипы полностью не уйдут в предплечья, а они, как назло, не хотели убираться. Я была похожа на ощетинившегося ёжика… Это всё проклятый адреналин. Надо успокоиться — и руки придут в норму.

— Яр, ты как?

Он наконец-то открыл глаза и пошевелился, чем вызвал у меня немалое облегчение.

— Всё в порядке. Да что станется-то? Вам на курсах интеграции должны были рассказывать, что у цваргов не только регенерация повышенная, но и плотность тканей отличается от человеческой… ну и террасорской заодно.

«И лишь поэтому ты живой. Мужчины на моей планете от такого столкновения погибли бы», — нервно подумала я, но озвучивать не стала.

Выглядел сводный брат очень плохо, и, как всегда в таких ситуациях, этот упрямец старался держать лицо «кирпичом», не показывая, как паршиво чувствует себя на самом деле. Его щёки заметно бледнели, дыхание было тяжёлым, и слышался лёгкий присвист, а движения рук — рваными и с нарушенной координацией. Всё вместе выглядело совсем не похоже на того сильного, уверенного и ловкого Яранеля, которого я привыкла видеть. Глаза защипало, но я запретила себе плакать. Не время.

— Лавина, наверное, уже прошла, но мне надо ещё немного отдохнуть, — продолжил Яр так, как будто мы сейчас сидели в поместье у камина и обсуждали прогноз погоды. — Ты должна выбраться из пещеры, попасть в ближайшую деревню и вызвать помощь. Я постараюсь прийти следом. Хорошо?

— Угу, — буркнула я машинально, отползла от лежащего сводного брата и осмотрелась.

От моих лыж остались лишь щепки, впрочем, от лыж Яра — вообще невнятный мусор. Пещера была небольшой — метров двадцать в глубину и пять в ширину. В детстве она казалась огромной, а я невольно поймала себя на мысли, что прихожая в поместье Рошфор просторнее.

Я поднялась, чувствуя адскую мышечную боль в ногах, отряхнула себя от снега, сняла крепления и то, что осталось от лыж, и подошла ко входу в пещеру. Снежный поток завалил вход, оставив нас в полумраке, и лишь сверху маячило окошко где-то метр на метр, через которое к нам поступали кислород и свет. Свет — относительный, потому что солнце явно уже село.

— Тебе надо подтянуться, залезть вон на те камни и выбраться через дырку. У тебя всё получится, представь, что это обычная скала, по которым мы лазали подростками, — тем временем бодро инструктировал Яранель, оставшись позади на полу. — Когда выберешься, иди вниз по трассе, она приведёт тебя в населённый пункт. По моим прикидкам, тут километров семь осталось до ближайшей курортной деревни, не больше.

— Угу, — повторно хмыкнула я, размышляя, что если выберусь, то, скорее всего, «окно» завалит полностью. Яр останется без света и воздуха, а найти снаружи пещеру станет в разы сложнее. Шансы на то, что он спасётся, — минимальные.

— Айлин, имей в виду, склон завалило, но если будешь соскальзывать на попе как на ледянке, то достаточно быстро доберёшься. Старайся максимально экономить силы, никуда не спеши, двигайся в том темпе, в котором будет удобно. А мне надо немного отдохнуть, — наигранно бодро болтал позади Яранель.

«Интересно, нас уже хватились или ещё нет? Званые ужины всегда начинаются с опозданиями: пока соберутся гости, пока все поздороваются, наговорятся…»

Несколько секунд я взвешивала, как поступить. Коммуникатор не ловил связь в пещере под грудой снега… в целом на склонах связь вообще оставляла желать лучшего. Недолго думая я стащила наручный браслет, убедилась, что он включён, заблокировала экран, прицелилась и зашвырнула в единственное «окно» в пещере.

— Айлин, ты что делаешь?! — Возмущённый голос Яра наполнил пространство мгновенно. — Ты же его там не найдёшь! Тебе надо будет позвонить с него и вызвать подмогу, как доберёшься до места, где ловит инфосеть!

— А я и не собираюсь. — Я пожала плечами. — Останусь здесь с тобой.

Я развернулась и подошла к Яранелю, состояние которого неуловимо изменилось. На лбу выступили крупные бисерины пота. Так-так-так, это мне совсем не нравится. В полутьме плохо было видно, но я прищурилась, стараясь разобраться, что не так.

— Айлин, не говори ерунды. Вот, возьми мой коммуникатор. — Яр стянул собственный браслет с запястья. — Пароль три-четыре-ноль-один. В нём ещё есть заряд. Ты должна…

Что я там должна, я не дослушала, взяла устройство и включила подсветку, внимательно рассматривая упрямого сводного брата. Свет коммуникатора выхватил из полумрака мужское лицо, и мне стало совсем нехорошо. Его кожа приобрела неестественный оттенок, ближе к землисто-серому, а бисеринки пота, которые я заметила раньше, превратились в целые струйки. Губы побледнели, дыхание стало совсем рваным.

— Айлин, я серьёзно. Ты должна выбраться. Сейчас. — Голос Яра прозвучал резко, но я уловила в нём усталость. Я проигнорировала его слова и дотронулась до лба. Горячий. Нет, не просто горячий — обжигающий, как раскалившийся песок в полдень на Террасоре.

Что за пустынный демон?!

Пальцы дрогнули, когда отблеск света, скользнувший от коммуникатора, вдруг раскрыл передо мной причину плохого самочувствия Яра. Гигантская сосулька пронзила хвост Яранеля ближе к копчику и ледяным кинжалом впилась в бедро. Она была прозрачной и практически сливалась со снегом в полумраке. Только теперь я заметила, что глыба льда фактически обездвижила мужчину.

Сердце глухо ударилось о рёбра. Как же он всё это время терпел? Боль должна была быть просто чудовищной! Яр ни словом не обмолвился, не попросил помощи… Почему? Чтобы я не испугалась? Чтобы не задержалась здесь из-за него?

В крови вспыхнул адреналин. Мозг требовал осмысленных действий, но тело уже знало, что делать. Только-только спрятавшиеся шипы вновь вырвались наружу. Я размахнулась — и со всей силы ударила по груде льда, разнося её в щепки.

— Шварх! — выдохнула я.

Острая боль пронзила руку до плеча, но это не остановило. Ещё удар. Ещё!

— Айлин, что ты делаешь?! — Хриплый голос Яра вырвал из транса.

— Какого шварха ты молчал?!

— Потому и не сказал! — рявкнул Яр, глядя, как один из многочисленных шипов обломался и отскочил на пол вместе с ледяной крошкой.

— Ну правильно, давай ты останешься и здесь умрёшь! — воскликнула я сгоряча, отбросив всю привитую и цваргскую, и террасорскую вежливость. К счастью, теперь брат был свободен от мерзких ледяных оков. — Объясни мне, как ты собирался выбираться отсюда, если этот лёд тебя приковал?!

— Утром бы набрался сил, разрубил его и пошёл.

— Утром?! Да у тебя бы хвост отнялся к этому моменту!

— Отлично, теперь не отнимется. Может, ты уже уйдёшь, пока окончательно не стемнело?

— Яр, ты дурак?! — не выдержала я и неожиданно для себя оглушительно всхлипнула. — Ты что, действительно думаешь, что я брошу тебя тут?!

— Ты должна была уйти, Айлин. Одна. — Такие родные и такие уставшие глаза цвета пепельной дюны умоляюще посмотрели на меня. — Ты не можешь оставаться. Это опасно. Во-первых, свод пещеры может обвалиться, во-вторых, сейчас с каждым часом будет всё холоднее и холоднее. У тебя есть шанс спастись. Добраться до деревни, да ещё и по склону — это совсем недолго. Послушай меня, пожалуйста.

Я почувствовала, как слёзы бегут по щекам. Кожу стягивало и неприятно покалывало, но я ничего не могла с собой поделать.

— Послушать тебя? Как же! Знаешь что? Если я уйду, то вход завалит, и спасатели точно не успеют вовремя тебя найти. Я. Не. Уйду!

Яранель долго смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное, что не поддавалось расшифровке. Потом он прикрыл глаза и тихо пробормотал:

— Как же ты выросла, Айлин. Я даже и не понял, когда это случилось. Вроде ещё вчера бегала такая очаровательная кнопка и спрашивала «а почему?», «а зачем?», «а можно?», беспрекословно слушалась, а теперь…

Он шумно вздохнул и замолчал, так и не закончив фразу.

«Очаровательная кнопка» эхом разнеслось в голове.

Да уж, Айлин, не повезло тебе влюбиться в мужчину, который… Впрочем, какая сейчас разница? Сейчас единственное, о чём можно думать, — это выживем мы или нет. Всё остальное — второстепенно.

— А ты как был невыносимым старшим братом без чувства самосохранения, таким и остался, — не осталась в долгу я и принялась действовать.

Сейчас важно остановить кровотечение. Расстегнула комбинезон, оторвала два внушительных лоскута от рубашки и стала перевязывать хвост. Просто потому, что Яр его не прятал под одежду и последний был в лёгком доступе.

— Айлин, честное слово, со мной всё будет в порядке. Не надо плакать. — Мужские пальцы вдруг коснулись моей щеки и что-то собрали. Ровно там, где щёку щипало сильнее всего. — Я выкарабкивался и не из такого.

— Тебе бы в сказочники, а не в бизнесмены.

В полнейшей тишине я аккуратно перевязала мужской хвост, посмотрела на ногу.

— Мне придётся расстегнуть твой комбинезон.

— Хорошо.

Дрожащими руками я принялась расстегивать молнии, мельком отметив, что костюм Яра тоже относится к категории новомодных трансформеров. Мне даже не надо снимать его целиком, достаточно открыть молнию на бедре.

— Шипы ушли? — вдруг спросил Яр, повернув голову в мою сторону. — Не болит?

— Ушли. Вообще не болит, — честно ответила я. Для того, что я пережила, я чувствовала себя на удивление отлично. Похоже, если активно пользоваться шипами, нервные волокна действительно смещаются в руках и меняют структуру.

— Вот и хорошо, — выдохнул Яр, внезапно откидываясь на лопатки. — Но учти, если выяснится, что ты мне соврала…

— Из нас двоих враль — это ты.

— А ты не смотри на меня так, как будто собираешься добить, — улыбнулся Яр.

— А ты не провоцируй, — фыркнула в ответ.

***

Яранель

За последние тринадцать лет я так привык заботиться об Айлин, что не мог представить себе иную ситуацию. И вот, пожалуйста. Заказывали? Получайте. Я спешил на помощь Айлин, считая, что смогу защитить её от Ханса, но фактически сейчас она спасала жизнь мне.

Её пальцы, привычно ловкие и уверенные, затягивали перевязку на бедре. Ткань впитывала кровь, а сама Айлин сосредоточенно хмурила светлые брови, будто задавшись целью превратить пещеру в операционную. Я невольно вспомнил, сколько раз эта ситуация уже повторялась. Айлин чуть ли не еженедельно «латала» меня, пока мы были подростками. Она обзавелась личной аптечкой и даже специальные курсы скорой медицинской помощи прошла. На нас, цваргах, всё заживает быстро, но Айлин всегда очень переживала, когда у неё выстреливали шипы, и потому настояла на дополнительном образовании.

Я лежал, смотрел на выбившуюся из-под шапки золотистую прядь сводной сестры и мечтал о том, чтобы Айлин сейчас оказалась как можно дальше от этой ледяной ловушки. Где-то, где тепло и безопасно. Если бы только получилось уговорить её бросить меня здесь и уйти! Увы, по тому, какой решимостью горели синие глаза Айлин, я понимал, что даже заикаться на эту тему больше не стоит. Почему-то это её оскорбляет. Хотя, казалось бы, что в этом такого? Она — девушка, я — мужчина. Её жизнь объективно ценнее моей.

Руки Айлин были холодными, и потому, когда она закончила с ногой, я сказал без задней мысли:

— Иди сюда ко мне. Погрею.

Я ожидал, что Айлин скромно ляжет рядом и я смогу обнять её, но никак не мог предвидеть реакции террасорки:

— Точно! У нас же обоих костюмы-трансформеры. Отличная идея! Сейчас я их объединю, и будет общий спальный мешок на двоих.

И с этими словами она принялась расстёгивать молнии и на мне, и на себе, а ещё через минуту я пожалел о том, что сказал. Или, наоборот, не пожалел? Стоило ли оказаться в этой ледяной пещере на морозе в горах с многочисленными ушибами и рваной раной в бедре, чтобы Айлин прижалась ко мне своим восхитительным стройным телом? Определённо.

Хотя это был мазохизм чистейшей пробы.

Кровь в жилах вдруг побежала быстрее, пульс усилился, как будто я не еле-еле спасся от лавины, а выиграл марафон. В воздухе улавливались бета-волны волнения Айлин, но всё же она действовала решительно, и я списал отклонения в типичных колебаниях на общую стрессовую ситуацию. Её прохладные пальцы прикасались к моим плечам, груди, талии, пока она что-то настраивала на костюмах, но мне казалось, что эти прикосновения оставляют за собой огненные дорожки. Я изо всех сил старался не выдать своего состояния.

— Вот, готово! — с довольным видом сообщила Айлин, стягивая уже единый большой кокон из материалов наших костюмов. — Сейчас тепло распределится равномерно.

— Умница ты моя, — хрипло ответил я.

Теперь мы лежали вплотную друг к дружке лицом к лицу в одном большом комбинезоне-мешке. Айлин вытянула руки из порванных рукавов и завязала те узлами, чтобы не терять тепло, а молнии на ногах объединила. Она осторожно разместила свои ступни рядом, чтобы не передавить моё раненое бедро, но в этот момент мои мысли были о чём угодно, но не о ране. Все ощущения сейчас были сосредоточены на том, что её мягкий живот, едва отделённый тонкой тканью, касался моего, а руки, за неимением пространства, обняли и легли мне на поясницу. Я чувствовал каждую подушечку её пальцев.

Бескрайний космос!

Что-то похожее на гул взрыва разносилось по нервным синапсам. Она была слишком близко, слишком тёплая, слишком... моя. Казалось, я смогу ощутить биение её сердца, если немного сосредоточусь, настолько мы слились воедино.

Мазохизм. Это самый изощрённый мазохизм, который только можно выдумать. Яр, тебе бы пережить эту ночь. Во всех смыслах этого слова. Я зажмурился и мысленно досчитал до десяти, стараясь отвлечься от того, что самая желанная девушка на свете фактически трётся об меня сквозь еле ощутимую преграду и посылает оглушающе дурманящие цветочные бета-колебания.

Яр, дружище, давай вот только ты сейчас не опозоришься, а? Это будет полное фиаско.

Горячее влажное дыхание щекотно скользнуло своей шее, вырывая из беседы с самим собой. Айлин чуть откинула голову и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. Я уловил на долю секунды лёгкий всплеск непривычно короткой бета-волны. Кажется, она тоже нервничала... Хотя это даже не нервы, а лёгкий дискомфорт, скорее. Отлично. Хоть какое-то равновесие.

— Тебе удобно? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Да, — коротко ответила она, и я ощутил, как её ладонь неуверенно коснулась меня в районе рёбер.

Этот лёгкий жест заставил задержать дыхание. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не думал, что смогу вот так фактически держать Айлин в своих руках, чувствовать, как её тело прижимается ко мне, слышать, как ровно она дышит, и при этом знать, что она рядом, потому что сама этого захотела.

— Ой, а я точно тебе не давлю на ногу?

Её и без того огромные глаза вдруг распахнулись ещё шире, ладонь резко поползла ко мне на бедро, и я только и успел, что в последнюю секунду перехватить её.

— Точно, — прохрипел я, чувствуя, как сердце бьётся в горле.

Еще пару секунд, а точнее, пару десятков сантиметров, и от позора было бы не увернуться.

— Айлин.

— М?

— Давай поговорим о чём-нибудь… м-м-м… не касающемся текущей обстановки. Хочу отвлечься.