Миллион лет до н.э.

Homo aptet (человек адаптивный)

По окончании племенной встречи, когда все разошлись своими путями, моё племя двинулось на юг. Как я это поняла? Становилось теплее с каждым днём. Мы шли через горы, леса, луга и реки. Красота неописуемая! Чистая, ничем не загаженная и не испорченная природа. Никаких вырубленных деревьев, никаких свалок. Я наслаждалась этой дорогой.

Теперь племя вёл Аур. Чувствуя ответственность, мужчина не отвлекался от своих обязанностей и почти не смотрел на меня. Заметив это, ко мне стал больше внимания проявлять Хоро. Новые девушки в племени его не заинтересовали, но и прямых предложений, как Тар, он мне не делал. Скорее можно назвать это ухаживаниями. Он развлекал меня беседой, угощал вкусняшками, если попадались, и просто хотел быть рядом. Наученная опытом, я старалась отвечать ему сдержано, не давать поводов и надежд. Тем более он был не совсем в моём вкусе, хотя и красив для мужчины.

Тар выглядел довольным своей супругой. Большую часть пути они шли за ручку, мило хихикали и дурачились. Она была ещё совсем девочка, на вид лет 16–18, ему как раз подстать. А их ночные ахи вздохи вынужден был слушать весь лагерь, причём с завидной регулярностью. Ребятки особо не стеснялись. Вот и славно.

Хоро я не боялась, он ко мне не прикасался, а идти было веселее с разговорами. К тому же я практиковала язык, выучила много новых слов и по прибытию к новой стоянке, уже бегло болтала по-кроманьонски. Вспомнила, что так называли тот вид древних людей, которые являются нашими непосредственными предками. Иногда память подкидывала нужную информацию. Но по большей части я изучала жизнь в натуре.

Мы шли ровно 47 дней. Наконец впереди я увидела то, чего уже не ожидала. Море! Это было определённо море, бескрайнее и ярко синее. Скорее всего Средиземное, но тут я не уверена. Аур вёл прямо к нему. Оказалось, что здесь у племени была ежегодная зимняя стоянка, в живописной бухте, неподалёку от пещер.

Пока лагерь раскладывал пожитки, чтобы отдохнуть, я пошла к кромке воды, умылась и, сняв обувь, зашла по колено. Тёплая и солёная.

— Мы пробудем здесь три полных луны, — раздался за спиной голос Аура.

— Мне нравится это место, — улыбнулась я. — А потом пойдём так же, как шли сюда?

— Нет. Другой путь. Но мы вернёмся к пещерам с рисунками. Только бизона и носорога я для тебя не поймал.

— Всё ещё впереди.

Он взял меня за руку и переплёл наши пальцы, а через минутку отпустил и ушёл. Если честно, я надеялась, что ему понравится кто-то из новых девушек, чтобы он разлюбил меня и не страдал, когда я уйду. Но они сошлись с другими мужчинами, Аур даже не пытался. Неужели не оставлял намерений добиться меня? Вот блин.

Три полных луны это получалось три месяца, как раз зима. Места, где мы поселились, были очень живописными и удобными. В сотне шагов от лагеря из скалы был источник пресной воды. В море водилось много всяких морепродуктов, рапанов, рыбы, моллюсков. Росли другие деревья с непривычными фруктами. Я была только за перейти на средиземноморскую диету.

Зима чем-то походила на отпуск. Добыть здесь пропитание проще простого. Через день мы с женщинами бродили вдоль песчаного пляжа, собирали моллюсков, ловили небольшими сетями рыбу. Мужчины по мелочи охотились на ушастых и птичьих. Жили расслаблено в общем, особо не напрягаясь. Из ракушек и костей делали бусы и браслеты, плели сеточки для волос, силки и рыболовные снасти, которые быстро приходили в негодность из-за натуральности материалов.

Мужчины чаще, чем охотились, мастерили новые наконечники, ножи и скребки. Сказали, тут имеются особенные камни, прочные и удобные в изготовлении. Они откалывали тонкие пластины по 10, иногда 20 штук, и получалось довольно красиво, что-то вроде огранки драг. камней. Наконечники напоминали лавровый лист по форме и получались очень тонкими, но поэтому и очень острыми. Мне нравилось иногда наблюдать за их работой.

После встречи племён, мужчины научились у соседей делать более эффективные гарпуны для ловли рыбы, а для молотков теперь использовали кости некоторых животных и кожаные ремешки в качестве крепления, вместо стеблей растений. Это увеличивало их прочность и ударную силу. Порой я чувствовала себя как в учебнике истории, что творилась прямо перед моими глазами. Это было интересно и познавательно, а еще сильно меняло моё представление о древних. Ведь, чтобы дойти до этого этапа, человечество уже существовало тысячи лет. Когда вернусь, надо бы выяснить, в какой же период я попала, и кто эти люди.

Одежда в этих местах была почти не нужна, по крайней мере тёплая. Поэтому я ограничилась юбкой без меха и топом. Я попала сюда в июле, а сейчас, наверное, стоял уже декабрь. За это время я прилично подкачалась, особенно это касалось ног и пресса. А ну ка, ходи каждый день десятки километров по горам, холмам и долинам. Любой и похудеет и подтянется. Даже Сана немного похудела за время перехода на юг, но её вес скорее был связан с гормонами и шестью беременностями, нежели с питанием, которое было как у всех.

Вскоре я нашла маленькую бухточку с песчаным пляжем, закрытую с суши скальным навесом, и повадилась сбегать туда, чтобы искупаться и позагорать голышом. Женщины иногда купались в море, брызгались и дурачились, наслаждаясь теплой погодой. Мужчины любили поплавать на мелководье, иногда даже играли в воде, кидая какой-нибудь бурдюк или ловили друг друга.

Но мне хотелось побыть одной, в тишине, расслабиться. Свободного времени всё равно было вдоволь.

Называется, мечтайте осторожнее, мечты имеют свойство сбываться, но не так, как вы планировали. Хотела же побывать на Лазурном берегу, и ведь оказалась здесь. Может это какая-то будущая Испания или Италия, не знаю, сейчас эти места еще не имеют никаких ориентиров. Скорее всего, всё-таки берег Франции, по крайне мере, мне нравилось так думать.

Цвет моря здесь потрясающий, вода прозрачнее стекла. Плавает много рыбы, летают чайки и другие птицы. Проголодаешься — просто достань из воды ракушку, оставь на солнце на полчаса и обед готов. Или чаячьими яйцами можно полакомиться. Яиц мы кстати теперь много ели, здесь птицы гнездились в огромных количествах и не приходилось их убивать. Мы просто забирали яйца прямо из гнёзд, пока птицы отлучались поесть. Я научила других смотреть яйца на просвет, чтобы там не было зародыша.

Так прошло полтора месяца. Мне даже начало надоедать. Кажется, я понимаю, почему они приходят сюда только зимой, а не живут здесь постоянно. Летом наверное жара, от которой не спрятаться. А кондиционеров еще не изобрели.

В конце января мужчины притащили с охоты косулю и какие-то брёвна. Решено было делать больше деревянных тарелок и других посудин для разной цели. Тонкими ножами и скребками получалось быстрее и аккуратнее. Я и правда заметила на общей сходке, что там такая утварь пользуется популярностью, а наше племя мало ею пользовалось. Созрели, наконец.

Иногда я уходила гулять одна вдоль берега, наслаждалась шумом волн, запахом и солёным ветром в волосах. Соль оседала на коже и даже на губах, создавала такую шершавую пленку. Что-то в этом было. Пляжи здесь были в основном каменистые, но местами встречались и песчаные. Я шутила про себя, что это такой спа-центр на выгуле. Интересно, узнаю ли я эти места, когда вернусь? Что здесь будет? Ницца? Марсель? Прованс? Как сильно изменится этот берег до 21 века?

Были дни, когда ко мне присоединялся Аур и мы много говорили. Правда он чаще всего приходил, если я гуляла на закате или уже после него. Не знаю почему, ведь люди всё равно видели нас вместе. Он не позволял себе ничего, кроме как взять меня за руку и переплести наши пальцы. Я была не против, мне это даже нравилось.

Мы никогда не говорили о нас, только о жизни, занятиях племени, будущем переходе весной, о море. Моё сердце ныло от желания быть любимой, моё тело тянулось к нему. Порой я опускала голову ему на плечо и мы могли долго так сидеть. Но от продолжения я сама себя останавливала. Пытка какая-то, честное слово. Садомазохизм. Вот же он, рядом, доступный и желанный. И я нравлюсь ему, он будет нежным, я знаю, он остановится, если я захочу. Нет же, сама его отталкиваю. Ну не дура?

С другой стороны, а если забеременнею? Что я буду делать? Как тут рожать? Нет ни медицины, ни акушерок, ни даже примитивной гигиены. И как я потом уйду? Заберу малыша с собой и буду воспитывать одна в 21 веке? Или смогу оставить его отцу и племени?

В середине февраля вождь объявил, что скоро будем собираться в обратный путь. Работы стало в двое больше: запасали продукты на переход, шили новые бурдюки для воды, готовили орудия и вещи для обмена.

Мне вдруг резко стало мало моря и моей тихой бухточки. Буду скучать по этому всему: тишине, теплой воде, морскому ветру и пляжу. Никогда раньше не проводила столько времени на побережье.

Теперь я каждый лень сбегала в свою бухточку, могла часами зависать в тёплой солёной воде, чередуя с загаром. Пока не заметила, что за мной кто-то подсматривает. Это точно был мужчина, у подростков бороды ещё не выросли. Но из-за того, что находился он далеко и прятался за скальными уступами, лица я не могла рассмотреть. Вот же подлец, а? Но так как он не приближался и в лагере никто не выдавал своего интереса, я особо не переживала. Мужчины как-то успокоились на мой счёт и почти не оказывали знаков внимания. Меня это только радовало.

Однажды начался шторм. Сильнейший ветер, волны выше человеческого роста, море потемнело и пошло пеной. Грохотал гром, где-то далеко сверкали молнии. Страшно красиво. Правда при этом похолодало знатно, но это же временно. Племя спряталось в пещеры. Они были уверены, что это боги-животные гневаются, что мы где-то пропустили важный ритуал. Даже Аур сидел со всеми и поглядывал наружу из под насупленных бровей.

Мне их поведение казалось забавным, я то в школе учила, как устроена погода и почему идёт дождь. А они могли только гадать об этом. Бесёнок в моей голове подначивал попугать этих людей, дать им пищу для размышлений и, кто знает, убедить их в своем бесстрашии. Конечно, риски в шторм есть для всех, но я то знала, что это не гнев богов и Зевс не поразит меня молнией, ну и вот это вот всё. Один раз живём, в конце-то концов. В реинкарнацию я особо не верила, и решила брать от жизни всё. Вряд ли я сейчас пострадаю, если пару минут побуду под дождём и окунусь в волнах.

Я выскочила из пещеры под струи ливня, бегала там и танцевала, а потом нырнула в бушующее море, правда рядом с берегом. Я знала, в этом месте есть скопление камней, от которых можно оттолкнуться. И не утонуть. Как только волна схлынула, я уперлась в камни и выбежала на пляж, мокрая и счастливая. А потом неспешно пошла к пещерам. Жаль, не было фотоаппарата, хотела бы я запечатлеть полные ужаса и удивления глаза людей. Напугала я их знатно, конечно. Всю жизнь будут вспоминать и потомкам рассказывать, как одна сумасшедшая победила шторм и вышла из него живая. А мне то что? У нас в Сочи шторма и сильнее бывают. Правда, я не рискую лезть в воду в такие моменты. Но тут бесёнок победил.

Только Аур смотрел на меня восхищённо, без толики страха. Ему, наверное, тоже хотелось так попробовать, но он не решился. Возможно, боялся отношения соплеменников. Кто я такая, чтобы его осуждать? Позже, когда шторм начал утихать, а племя легло спать, он тихо пробрался к моей шкуре, жарко поцеловал и так же тихо убежал. Впечатлила, на свою голову. И что мне теперь делать? Даже один его поцелуй подействовал как полбанки виагры.

🦣

Через пару дней после бури мужчины заявили, что видели неподалёку стадо копытных и хотят поохотиться. Аур по секрету шепнул, что видел еще и носорогов. Да и звезды носорога обещали. А еще он поклялся Ахо перед смертью добыть рогатого. Они ведь вместе собирались, но Ахо заболел сильно и на охоту время уже не тратили. Он не успел при жизни застать своё тотемное животное. Да, местные верили, что каждому покровительствует дух какого-нибудь зверя. Аур не зря носил шкуру льва, это был его тотем. У Ахо — носорог, Тар считал себя бизоном, Хоро покровительствовал леопард. Ну и далее по списку. Женщинам обычно предлагалось выбрать в качестве тотема птицу, рыбу или что-то спокойное.

Такую охоту я одобряла. В конце концов мне нужен рисунок, чтобы вернуться. А нарисовать его он может, только если сам этих животных поймает. Сперва я обрадовалась, а потом задумалась: так ли мне нужен этот рисунок? Я точно хочу вернуться? Говорят, человек ко всему привыкает, но к хорошему быстрее. Не знаю, чего больше было сейчас в моей жизни. Я однозначно адаптировалась, многому научилась, многое попробовала. Первобытная жизнь уже не пугала меня, как в первые дни. Примитивный труд и выделка шкур почти не вызывали отвращения. Я привыкла спать на шкурах, есть еду без соли и специй, постоянно двигаться, справлять нужду в кустики. Я даже к тампонам из мха привыкла! Ещё год здесь, вообще превращусь в первобытную даму. От этой мысли стало так тепло внутри. Еще год. С ним рядом.

Они ушли рано утром. Охотники были настроены серьезно, планировалось навялить и закоптить мяса побольше в дорогу, а для этого нужно было животное, покрупнее зайца и питательнее перепёлки. Желательно, не одно.

Первую половину дня я вместе с другими женщинами собирала ягоды с кустов недалеко от лагеря, потом мы наловили рыбы на обед и запекли её между раскалённых в костре камней. Это займет время, но не требует присутствия всех женщин. Мне же хотелось охладиться и я сбежала в свою любимую бухту, никому не сказав.

На контрасте с жарким воздухом, вода особенно приятно холодила кожу. Я легла на спину и позволила волнам немного меня покачать. Чтобы не унесло далеко от берега, я периодически приподнимала голову и осматривалась. К счастью море сегодня было тихое. Накупавшись, я вылезла на берег, уселась на округлый камень в тенёчке и принялась разбирать волосы. Одежду надену потом, когда буду уходить, а пока можно и так обсохнуть. Обычно я оставляла её под камнем в кустах, чтобы ветром не унесло. Волосы сильно отросли и уже путались на кончиках, но постричь их не было возможности. Я немного покромсала кончики каменным ножом, получилось криво-косо и решила их не трогать до возвращения. Схожу потом к своему парикмахеру, если она меня еще не забыла.

Сегодня за мной никто не следил и я разрешила себе насладиться тем, как вечер обвивал мою кожу. Поэтому звук шагов по камням стал полной неожиданностью. Я резко обернулась и встретилась взглядом с Хоро. На мне ничего не было и единственное, чем я могла прикрыться — это волосы.

— Что ты здесь забыл? — не стала церемониться я.

— Знаю, что ты сюда ходишь одна.

— И что? Нельзя?

— Наоборот. Я рад, что ты здесь сейчас. Одна.

— Ты должен быть на охоте с остальными, — я осторожно отходила назад, чтобы побежать в сторону лагеря.

— Я и был.

— Значит, все вернулись.

— Еще нет.

— Что ты хочешь, Хоро?

Он хищно улыбнулся. Мы оба понимали, что этот вопрос был лишним. Его намерения и так были ясны как день. Обычно Хоро вёл себя сдержанно, никогда не пытался ко мне прикоснуться или подкараулить в одиночестве. Но, видимо в тихом омуте черти всё-таки водятся. Моя вина, что я забыла это правило. Зато я теперь точно знала, кто подглядывал за мной. Чёрт, надо было сказать об этом другим. Хотя бы кому-то. Вряд ли я успею добежать до лагеря. Хоро — самый быстрый охотник, его еще никто не перегнал.

— Хоро, я сейчас пойду.

Он улыбнулся, но промолчал.

— Ты же знаешь, что я хочу быть одна? — я тянула время и делала мелкие шажки назад. Я поискала глазами свою одежду, но её не было на привычном месте. Мои вещи пропали, пока я купалась. Он всё продумал.

— Ты никого не выбрала. Ты была с Ауром, с Таром…

— Я никогда не была с Таром!

— Я видел вас в лесу.

— Значит, видел не всё. Я его прогнала.

— Ты всех прогоняешь. Это потому, что ты не встретила настоящего охотника.

— Поспорим? — я не собиралась так легко сдаваться.

— Стань моей и никто больше не посмотрит на тебя.

— Тоже мне достижение.

— Что?

— Глупости. Мне это не нужно.

— Ты спорила с богами и другие теперь боятся тебя трогать. Но я знаю, что ты просто женщина. Глупая, если решила, что тебе всё можно.

— О чём ты?

— Ты прогневала богов. Своими танцами во время бури. Боги гневались, а ты смеялась над ними. Теперь они прокляли нас. Животные разбегались на охоте, а одного охотника даже ранили. Это всё из-за тебя. Ты должна стать как все и рожать детей. Тогда боги простят наше племя.

— Ты чушь несёшь. Боги тут не причём.

— Я докажу это, когда сделаю тебя своей.

И тут я побежала, потому что нащупала стопами земляную тропинку. Спорить с ним дальше было бессмысленно. Но не успела я сделать даже десяти шагов, он схватил меня поперек тела и потащил обратно.

— Нет! Не смей! Пусти! Хоро, ты пожалеешь!

Он закрыл мне рот рукой и утащил под скальный навес. Я брыкалась как сумасшедшая, кусала его пальцы, жаль не сломала, била его пятками по ногам, желая достать до паха. Но Хоро оказался умнее Тара и хозяйство своё закрывал. Он швырнул меня на песок с такой силой, что на минуту выбило воздух из легких. Этой моей заминкой мужчина воспользовался, чтобы прижать к земле и заблокировать руки, удерживая их одной левой у меня над головой. Его правая рука попыталась разжать мои ноги, зато освободила рот и я принялась кричать во всё горло. А когда он хотел закрыть мне его своим, укусила за губу до крови.

Ноги он мне всё-таки раздвинул коленом, но вот сделать ничего не успел. Мощная сила стащила с меня наглого мужика, а я села на песке и грудь прикрыла рукой. Куда же он дел мою одежду?

В это время Аур мутузил Хоро, бил кулаками по лицу, что-то злобно рычал. Я заметила у него кровь на руке. Неужели, Хоро успел его поранить. Или это на охоте? О нём говорил Хоро? Аура ранил зверь? Наглец сопротивлялся, отбивался от вождя и даже смог сбросить его с себя, быстро вскочив на ноги. Аур встал напротив, загородив меня собой.

— Ты из-за неё со мной поругаться решил? — зло бросил Хоро.

— Это ты пошёл против меня. В нашем племени женщин не принуждают.

— А стоило бы! Она вообще не наша, пришлая. Появилась неизвестно откуда, одни проблемы от неё. Разгневала богов! Это из-за нее охота не удалась, а ты ранен.

— Что ты несёшь?! Мы живем по заветам предков. Охота от женщины не зависит. Она бывает неудачной. В племени Тэя работает как все.

— Зато не хочет выбирать охотника. Она от тебя нос воротила, Тара отшила, смеялась над богами во время их гнева. Конечно они злы и поэтому прокляли наше племя. Есть только один способ всё исправить! Отдай её мне, я научу, как себя вести нужно!

— Она не принадлежит никому. И она не хочет тебя. А что до гнева богов, это глупо. Если бы так было, её поразило бы небесное копьё прямо там или море забрало бы на глубину. А этого не было. — Аур сжал руки в кулаки и видимо собирался снова драться.

— Боги решили наказать нас за то, что позволяем ей столько. Отдай её и я всё исправлю.

— Она не моя. И чтобы не гневить богов, я соблюдаю заветы предков. А ты сейчас идёшь против них.

— Ты слабак, Аур! Заветы предков? Давно пора их поменять! Особенно, когда женщина вот так их нарушает и рискует нашими жизнями!

— Убирайся, — отчеканил вождь. — Чтобы к вечеру тебя тут не было. И никогда больше не показывайся мне на глаза.

Я заметила, что невдалеке стояли другие охотники и они слышали всю перепалку между этими двумя. Может из-за меня Аур не стал бы его выгонять, но Хоро перегнул палку, поставив под сомнение его власть и ум, а для вождя это смерти подобно. Такое прощать было нельзя. Самое страшное наказание — изгнание из племени. Это почти всегда смертный приговор, одному человеку не выжить.

Хоро сверлил Аура грозными взглядами, но вождь остался непреклонен. Виновный не склонил головы и прощения не попросил, он принял свою участь, развернулся и отправился в лагерь за личными вещами. Аур подал какой-то знак охотникам, и они последовали за Хоро, видимо чтобы проследить. Затем он шагнул в высокую траву и достал оттуда мою одежду, повернувшись ко мне спиной. Я быстро нацепила юбку и топ и подошла к нему.

— Тар приставал к тебе? Почему не сказала? — повернулся ко мне мужчина.

— Это в прошлом. Он сразу понял, что ничего не выйдет и потом женился, — я стала рассматривать рану у него на груди и плече.

— Это сделал зверь?

— Носорог. Надо было мне сказать про Тара.

— Зачем? Ты бы и его выгнал?

— Если мы не будем соблюдать заветы предков, племя не выживет.

— В чём-то Хоро прав, — задумчиво сказала я. — Вам нужны дети и побольше. А я не делаю, как вам нужно. Прости.

— Ты ни в чём не виновата. Просто не ходи одна. И говори, если что не так.

— Так что с носорогом?

— Я не взял его силу. Мы боролись, но он ушёл.

Я кивнула. На рисунке в пещере так и было. Носорог убегал от охотника, в то время, как бизон был им повержен. Первый пазл сложился. Но я видела, что Аур переживает, что не поймал его.

— Ты ведь можешь рисовать, если не победил зверя, но боролся с ним?

Он задумался и потом согласно кивнул.

— Тогда всё в порядке. Отпусти его.

Он часто дышал, как будто ему было больно, кровь уже не струилась по плечу, раны оказались не глубокими. Я сейчас представила, что носорог мог проткнуть его насквозь. Тогда племя точно четвертовало бы меня за смерть вождя, хотя они и не знали, что я просила его поймать носорога и бизона. Но Хоро убедил бы их, что это из-за меня, ведь я прогневала богов. Как же я корила сейчас себя за это временное помешательство, за выпендрёж, который мог стоить жизни другому человеку или даже целому племени!

О чём только думала?!

— Надо обработать твою рану, — сказала я Ауру и шагнула в сторону, но он удержал меня за руку и прижал к себе.

— Обещай, что скажешь, если к тебе будут приставать.

— Обещаю, — буркнула я, уткнувшись носом ему в грудь.

Нет, ну правда, я сейчас разревусь. Ну почему он такой классный??!

🦣

Дни шли за днями, пролетело две недели, как ушёл Хоро. В тот день Аур объявил, что он нарушил заветы предков и оскорбил вождя, за что изгнан навсегда. Никто не возразил. Ахо тоже требовал жесткого соблюдения правил, Аур лишь поддерживал эту традицию. Но и ему нужно быть достаточно жёстким, чтобы вести людей дальше.

Перед возвращением на север решили устроить праздник с песнями и плясками, помолиться богам и принести дары, чтобы в пути не было проблем и охота удавалась.

На ритуалы ушёл весь световой день. Зажгли сразу 5 костров, дыма было много и мне казалось, я вся им пропахла, даже внутри. Прокоптилась, хах. Вечером накрыли богатую угощениями поляну и устроили пляски.

Жена Тара объявила, что ждёт ребёнка, чем вызвала кучу внимания к себе и поздравлений. Тар гордо выпячивал грудь, показывая, какой он классный. Я только посмеялась, надо же какой редкостный нарцисс.

У нас был один бубен на племя, а за зиму мужчины соорудили несколько костяных флейт и сейчас пытались на них играть, получалось не у всех. Но эти звуки, такие простые и ритмичные, пробуждали во мне что-то древнее, потаенное, что-то, что я до сих пор успешно держала под контролем. Я бросила взгляд на Аура. Он тоже смотрел на меня тёмным нечитаемым взглядом.

Сколько я смогу еще сдерживаться и убегать от него?

Праздник затянулся допоздна. Аур впервые решил расслабиться и присоединился ко всем. Я так вспотела, пропахла дымом и перевозбудилась от всей этой активности, что не смогла бы заснуть. Поэтому решила искупаться перед сном. Только вот погода начала портиться. Пошёл небольшой дождик, море ощетинилось небольшими белыми барашками. Луна боязливо выглядывала из-за чёрных туч, периодами совсем пропадая. Ветер был не очень сильным, а грома с молнией и вовсе не было. Меня это не пугало, это ещё не шторм, можно успеть искупаться.

Предупредив Сану, что немного погуляю, но скоро вернусь, я прихватила остатки мыла и вышла из шалаша. Надо бы наварить ещё, но тут не росла мыльнянка и берёза. Насобираю по пути обратно. Не успела я покинуть пределы лагеря, как меня остановил Аур:

— Куда собралась?

— Купаться хочу.

— Боги гневаются.

— Это не гнев, Аур. Это природа. Для неё нормально разное настроение, как и для нас. Ты ведь бываешь зол, весел и спокоен? Вот и природа такая.

Кажется ему нравилась моя версия бытия, но он не смел признаться в этом, потому что всё племя не переубедишь. Да и не за чем, по большому счету, пускай история идёт своим чередом. Но мне хотелось в эту минуту, чтобы он понял меня и сам не боялся.

— Я буду тебя охранять, — заявил мужчина безапелляционно.

Что ж, была не была.

Мы неторопливо шли по берегу к моей бухточке, не касаясь друг друга. Я чувствовала, если только прикоснёмся, нас уже ничего не удержит и плакала моя хвалёная выдержка. Аур молчал, поглядывая иногда на море и на меня. Когда под ногами оказался песок, я попросила его посидеть на камне и отвернуться, пока я искупаюсь. Он послушался.

Я сбросила одежду, вошла в воду и быстро намылилась. Соль, конечно, не смоешь, но зато копоть, пот и грязь — наверняка. Да и волосы уже засаленные. Раньше я мыла их через день, от городского воздуха быстро загрязнялись. Но здесь хватало иногда недели, а то и больше. Я нырнула, промыла голову тщательно, насколько могла. И осталась по грудь в воде. Волны слегка покачивали меня, а я боялась обернуться, боялась встретиться с ним взглядом.

За спиной раздался плеск. Я закрыла глаза на минуту, глубоко дыша. Одновременно жаждала и боялась. Плеск послышался ближе. Вождь поравнялся со мной на расстоянии вытянутой руки, посмотрел на бескрайнее море, погружённое во мрак. Где-то далеко сверкнула первая вспышка.

— Как ты это называешь? — спросил мужчина.

— Молния.

А потом ожидаемо загремел гром.

— А это?

— Это гром. Они всегда следуют друг за другом.

— Ты не считаешь это гневом?

— Нет, это природа. Так устроен мир и это нормально.

Я видела, что он не боялся. Ни сейчас, ни тогда, когда я танцевала под дождём. Он просто не знал, как это объяснить и поступал, как остальные. Возможно теперь для него что-то изменится.

Мужчина нырнул с головой, подплыл ближе ко мне, вынырнул и потянулся к бурдюку с мылом, что висел на моём запястья на кожаном ремешке.

— Можно?

Я нервно сглотнула и кивнула.

Походу у меня нет шансов устоять против него. Аур стоял передо мной, склонив голову. Я вспенила в его густых волосах мыло, затем положила руку ему на макушку и показала, что надо нырнуть и уже в воде промыла волосы. А когда он выныривал, его руки обхватили меня за бедра, а его губы прошлись дорожкой быстрых поцелуев от пупка до шеи. Я машинально обхватила его большую голову руками.

Ну трындец. Сдаюсь! Я не могу так больше!

Аур покрывал моё тело поцелуями, подхватил на руки, заставил обнять себя ногами и вынес из бушующего моря. От его горячего тела и мне было жарко, в животе крутилось напряжение, требуя выхода. Мужчина аккуратно уложил меня на свою накидку из шкуры льва. Я жадно впилась в его губы, не разжимая ног у него за спиной. Долгая прелюдия не потребовалась. Мы оба были готовы к этому мгновению, и когда он со стоном вошёл в меня, я издала звук, которого сама испугалась. Что-то на довольном.

Столь желанные ритмичные движения его бёдер я приветствовала всем своим существом, наша страсть нарастала так же, как шторм в море. Молнии уже сверкали повсюду, гром разрывал тишину ежеминутно, а мы этого не замечали, поглощённые друг другом. После первого оргазма он нависал надо мной на локтях и мы безудержно целовались.

Аур был немногословен, но зато очень внимателен. Он подмечал каждую мою реакцию, легко запоминал, где и что мне нравится. А я просто плавилась в его руках. Отдышавшись, мы решили быстренько окунуться у самого берега, потому что песок забился куда только можно и нельзя. Пока шёл ливень, нас укрывал скальный навес и мы решили пережидать здесь. Уходить не хотелось. Вообще никогда. Кажется я могу провести вечность под этой скалой, если он будет рядом.

— Расскажи мне про гром и молнию? — попросил Аур, когда мы сидели в обнимку у костра, что он развёл за пару минут, растирая палочкой подготовленную дощечку-трут. Я еще не умела так быстро добывать огонь.

— Может не надо? Пусть будет как было.

— Я хочу знать. Всегда думал, что это не боги, потому что иногда для их гнева просто нет повода.

— А что скажут остальные?

— Они не узнают. Только я. Они станут больше меня уважать.

— Тогда хорошо.

Я как можно проще объяснила ему физику грозы и образования дождевых капель. Потом ответила еще на несколько вопросов. А потом он задал тот самый.

— Откуда ты пришла?

— Из будущего, — ответила я, подумав. Не, ну а что я теряю? Вряд ли он знает, что такое время, век, тысячелетие.

— А где это? Мы можем туда дойти?

— Нет. Это очень далеко, много-много лун вперёд.

— Поэтому ты можешь вернуться только через рисунок?

— Думаю, да.

— Когда пойдём обратно, там будут стада бизонов. Я обязательно добуду одного для тебя.

— А ты не хочешь, чтобы я осталась?

— Хочу. Но ты не хочешь.

— Ты бы пошёл со мной?

— В будущее?

— Да.

— Я не могу бросить своих людей. Моя жизнь здесь.

— Понимаю. Но если бы пошёл, думаю, ты бы быстро смог всему научиться.

— Возможно. Раз я скоро достану бизона, у нас останется совсем мало времени.

— Наверное это так.

— Ты будешь со мной всё это время?

— Тебе будет больно, когда я уйду. И что племя подумает?

— Нам неведомо, что будет. Я хочу быть с тобой, пока ты здесь.

Я грустно улыбнулась и спрятала тоску на его губах. Аур снова уложил меня на шкуру, покрывал поцелуями плечи, шею и грудь. Его борода слегка щекотала кожу, но когда он опустился на живот и ниже… Этого я не ожидала. Я была уверенна, что в прошлом люди занимались этим примитивно, а он… О боги, что он творит своим языком?! И борода тут вообще не лишняя оказалась. И волосы на его груди. Кажется, я вела себя неприлично громко, но было как-то пофиг. Тем более Ауру нравилась моя реакция.

Такого удовольствия я пожалуй никогда не испытывала. Казалось, Аур тоже наслаждается процессом, моими стонами и дрожью. Я цеплялась за его плечи, покрытые шрамами, льнула к его крепкому торсу, тонула в его тёмных глаза. А ему нравилось наблюдать за моим лицом в самые яркие моменты, ласкать везде, где ему хотелось. Я совершенно не возражала. Он был лишён предрассудков, для него не существовало ограничений, запретов и правил в сексе. Он и слова такого не знал, но это не важно. И это было прекрасно.

Мужчина, теперь это мой мужчина, пусть и временно, не выпускал меня из объятий до тех пор, пока на сером горизонте не прорезалась розовая полоска.

Ночь, ты можешь не заканчиваться?! Мне мало, остановись! Мы так долго сдерживались, месяцами облизывались друг на друга. Разве хватит нам одной короткой ночи, чтобы удовлетворить всю накопленную страсть? Что до техники и опыта, Аур не читал умных книжек про секс и видео никогда не смотрел, но его тело, его чувственность верно подсказывали ему, что и как делать. Марк даже рядом не стоял. Пожалуй это будет моя последняя мысль про Марка. Я излечилась от него.

Аур с сожалением отпустил меня, когда вокруг заметно посветлело. Мы решили искупаться снова, смыть песок и обсохнуть у костра, прежде, чем вернуться в лагерь. Ветер окончательно стих, буря закончилась еще затемно. А к рассвету значительно потеплело. Когда солнце встало и разорвало седину туч, мы оделись и отправились к остальным.

Вместе.

Сегодня племя уходит.