Миллион лет до н.э.

Спокойное море

В марте мы решили не торопиться с возвращением на север. Я вот-вот должна была родить, ходить уже было тяжело, живот опустился, я мало ела, не лезло просто. Аур суетился вокруг меня, предугадывая любое желание, и сильно нервничал. Он так же нервничал, когда рожала Байя. Буквально места себе не находил. Мне он не захотел отвечать, почему. Но с того дня его как подменили. Он стал очень тревожный, чрезмерно меня оберегал и в его глазах затаился страх.

Тогда я пошла к Сане за день до нашей свадьбы. Мне хотелось лучше понимать своего мужа.

— Раньше у Аура уже была жена, — подумав, ответила Сана. Она была из другого племени, они познакомились здесь. Хорошая была девушка. Они оба были еще очень юны и быстро сблизились.

— Ох… — вырвалось у меня. Вот этого я не ожидала.

— Нола была очень милой, наивной. И когда начались роды, она испугалась сильно. Кричала, плакала, умоляла спасти её. Сначала всё было хорошо, но из-за ее криков и слёз началась беда. Она мучилась три дня. Малыш остался в её животе, мы так их и уложили в могилку.

У меня мороз пошёл по коже от этой истории. Ведь никто не застрахован даже в 21 веке. Всякое случалось.

— Аур наверное очень её любил?

— Не думаю. Они были знакомы мало, от одной встречи до другой еще время не пришло. Но он был юн и очень сильно чувствует. Обычно мужчины уходят на охоту, когда женщина рожает. Но в тот день он остался и очень испугался ее криков. Её страх всех заразил и она не слушала меня. Смотрела на него, звала его и плакала всё время. А чем он мог ей помочь? Лучше б Аур ушёл тогда.

Значит Аур обладает сильной эмпатией и очень впечатлительный. Вот надо же. И он уже потерял одну женщину с ребёнком. Он не рассказывал мне о Ноле, но я и не спрашивала. Он в общем-то не обязан говорить, если для него это психотравма. Но я — не она. Я не испугаюсь, я готовлюсь к этому дню. Надо только кое-что предусмотреть.

— Сана. У меня есть просьба.

— О чём?

— Если вдруг так случится, что у меня будет как у Нолы, возьми самый острый нож, разрежь мой живот и вытащи ребёнка.

Женщина с ужасом посмотрела на меня.

— Я серьёзно. Там, откуда я пришла, так делают. Если мать не может родить и уже ушла, можно спасти малыша. Если я не смогу, я хочу, чтобы у Аура остался наш ребёнок. Знаю, ты поможешь его вырастить.

— Но тебе будет больно.

— Не будет. Если я уже уйду, я ничего не почувствую. Только режь аккуратно, как тонкую шкуру. Будет как бы несколько шкур, а дальше малыш. Чтоб его не ранить…

— Я поняла. Но я хочу верить, что мне не придётся это делать.

— Я тоже хочу в это верить, — я грустно улыбнулась.

Это была чистая правда. Я всё продумала и мысленно была уже ко всему готова. Я видела как нервничает Аур, как ему страшно. Если Сана права и он не любил Нолу, как любит меня, то ему вдвойне страшней меня потерять.

На следующий вечер мы поженились. Аур крепко держал меня за руку и пожирал восторженным взглядом. Шаман пел нам и посыпал священной красной охрой наши сцепленные руки. Он желал нам счастья и много детей. А ночью я утащила теперь уже мужа в долгое томное эротическое приключение. Беременность сделала меня очень чувственной, я легко возбуждалась даже от его взгляда. А тут он был в полном моём распоряжении и у нас брачная ночь. А денег не подарили, чтобы их пересчитывать. Я сама посмеялась со своей шутки, а он подумал, что я какая-то страшная богиня, если могу смеяться в такие моменты.

Аур боялся навредить малышу, поэтому я взяла всё в свои руки и сама управляла процессом. Мне всегда нравилось утверждение врачей, что малышу полезно чувствовать любовь родителей, а спазмы матки полезны как тренировка перед родами. Вот мы и тренировались. Порой очень усердно.

Когда этот день настал, я почувствовала стабильные схватки, пока не очень болезненные, то сказала мужу, что хочу редкую рыбу. Чтобы ее поймать, надо было уйти в горы, там озеро, где мы иногда рыбачили. А ещё хочу зайца или кролика. Это должно было озадачить его как минимум на сутки. Возможно мне повезёт и всё закончится до его возвращения.

Аур поверил, он уже привык исполнять любые мои хотелки немедленно. А учитывая, что я уже неделю нормально не ела, позвал охотников и почти все мужчины ушли. А я поковыляла к Сане.

— Началось.

— Уже? — женщина удивительно проворно подбежала ко мне, положила руки на живот и замерла. Она дождалась нескольких схваток, затем прижалась ухом, и удовлетворенно кивнула.

— Он готов появиться.

— Я тоже готова. Ты помнишь наш уговор, Сана?

Женщина кивнула, достала из поясной сумки небольшой острый кварцитовый нож и показала мне.

— Хорошо.

Для родов мы подготовили самые мягкие шкурки кроликов, чтобы завернуть малыша, чистую воду из теплого источника принесут, когда будет уже близко. Сана сказала мне много ходить, сама проверяла как идут дела, какие схватки и прочее. Байя тоже подбадривала, качая свою девочку, которая сегодня плохо спала.

Весь день женщины по двое ходили со мной, держали за руки и пели мне песни, чтобы отвлечь от боли. Уже наступила ночь, я очень устала от постоянного пребывания на ногах. Тогда Сана уложила меня на шкуры под скальный выступ и велела найти удобное положение. Я крутилась в разные стороны, поднимала и опускала конечности, пыталась что-то подкладывать, но всё равно было неудобно. Женщины всё еще менялись, чтобы мне петь и меня тоже петь заставляли. Это были скорее горловые звуки типа «оааауууоооааааууууооохооо». Но в определенном ритме и скорости. И я вдруг поняла, что когда старательно пою, мне и правда легче проживать схватки. Какие же мудрые эти древние люди. Ну вот откуда они это всё знают? Просто чувствуют и наблюдают? Или у нас правда был кто-то, кто всему учил людей, как своих созданий или детей?

Наконец я почувствовала их.

Потуги.

Это было не спутать ни с чем.

— Сана! Неси нож!

— Зачем, глупая?! Всё хорошо идёт. Дыши.

— Господи, как же больно, — причитала я между вдохами.

Да, вся эта подготовка, видео из роддомов, интервью с врачами — всё вылетело из головы от неимоверной боли и страха. Я запаниковала, несмотря на сотни раз самовнушения, что уж я то, да никогда! Из-за паники дыхание сбилось, я вся сжалась от крика, и заметалась на шкурах.

Сана отвесила мне болезненную пощечину.

— А ну ка приди в себя!

Она взяла меня за обе руки, потянула на себя и глядя в глаза сказала:

— Я помню наш уговор, но ты обещала мне, что не будешь как Нола, что справишься и будешь слушать меня. Обещала?

Я сдавленно пикнула и кивнула.

— Тогда соберись. Тебе нельзя уходить, иначе наш вождь лишится своего духа. А вам с ним еще нового вождя надо вырастить.

Я заплакала и снова посмотрела на подготовленный для кесарева сечения нож. Увижу ли я своего ребёнка и мужа?

🦣

Аур свернул охоту после первого же пойманного кролика. Но не из-за добычи, а потому что один из охотников сказал, что его жена вот так же выпроводила его, когда рожала. Чтоб не видел. Аур думал, что еще никогда в жизни так не боялся. Если Тэя уйдёт… Если малыш уйдет с ней… Так было с Налой. Так может повториться. Он хотел быть рядом, чтобы помочь, чем сможет. Чтобы в этот раз поддержать свою женщину, не испугаться её криков, поделиться с ней своей силой.

Вождь оставил остальных охотников позади, а сам помчался в лагерь. Уже рассвело, и море впереди казалось особенно таинственным и спокойным. Слишком спокойный. Гладь ровная, ни одного шевеления, словно неподвижная земля, только голубая. Хороший ли это знак? Или море говорит ему, что всё кончено? Море недвижимо, потому что недвижима Тэя? Страх и ужас накрыли лавиной.

Аур был уверен, что его ждёт горе. Нутро так и дрожало, подгоняя и без того быстрые ноги. Он ворвался в сонный лагерь и застыл перед своим шатром. Тишина. Неужели они… он нервно сглотнул.

Шкура на входе дрогнула, из шатра вышла Сана.

— Тэя? Она? А…?

— У тебя родился сын, вождь, — вымученно улыбнулась ему Сана. — Тэя назвала его Оа.

Аур рвано выдохнул. Сана лишь кивнула на шатёр, он резко одёрнул шкуру, вошёл внутрь на подгибающихся ногах и упал на колени перед ложем, на котором неподвижно лежала его возлюбленная.

— Тэя. Любимая.

Он едва сдерживался, чтобы не закричать, осторожно коснулся ее лба и убрал прилипший влажный локон. Женщина шевельнулась и Аур забыл как дышать.

— Тэя?!

— Не кричи, Аур. Сына разбудишь.

Я уже более-менее проснулась, протянула ему руку и муж нетерпеливо её сжал.

— Я так боялся. Я уже думал… Когда понял, что ты меня отправила, потому что…

— Чшш, любимый. Роды это женское дело, мужчине тут не место. И я не Нола.

Я посмотрела ему в глаза и устало улыбнулась. Да, он мне не рассказывал, но стоило. Та история и меня напугала. И я поняла, если он будет присутствовать, давить на меня своим страхом и предчувствием смерти, я точно не справлюсь. И я была права.

Речь Саны в самый опасный период подействовала на меня отрезвляюще. Сначала я заплакала, но потом взяла себя в руки, вспомнила всё необходимое и сосредоточилась. Родила в итоге благополучно. И снова порадовалась, что Аур не видит меня такой слабой, беспомощной и жалкой. Не стоит мужчине это видеть всё-таки. Сана похвалила меня и велела больше никогда не бояться. Если я смогла дать жизнь малышу, я теперь всесильна и ничто не победит меня. Это меня очень вдохновило.

Аур цеплялся за мою руку, целовал её, моё лицо, плечи, что-то бормотал неразборчиво. Тогда я позвала его по имени и откинула тонкую шкуру рядом с собой. У меня под боком сопел новорождённый Оа. Аур буквально завис, разглядывая малыша. А потом так посмотрел на меня, что ради его взгляда я была готова ещё раз родить прямо сейчас.

— Ты назвала его Оа?

— Да, мне показалось, ему подходит это имя.

— Хорошее имя, — одобрил муж, продолжая разглядывать малыша. Он погладил его по щёчке, а затем по пухленькой ручке, а Оа цепко схватил отца за палец и не хотел отпускать. Оа означало огонь и мне казалось, с учётом то страсти, того пламени, которое полыхало между мной и его отцом, это единственное подходящее ему имя.

Меня затопило просто океаном нежности и счастья при взгляде на них, я уже всем сердцем любила сына и после такой яркой реакции мужа, полюбила и его ещё сильнее. Всё у нас теперь хорошо будет.

🦣

Мы с Оа быстро окрепли и уже через месяц готовы были к обратному пути к пещерам. Аур настоял на том, чтобы идти не быстро и почаще останавливаться. Я не возражала. Оа большую часть времени спал, примотанный к моей груди мягкой шкурой.

Каждый день мы наслаждались родительством. Когда я уставала, Аур сразу забирал сына, нёс его сам и даже не хотел отдавать. Но потом Оа быстро объяснял отцу, кто тут главный, когда требовал выдать ему мамину грудь. И всё становилось на свои места. Я ощущала такую невероятную уверенность в себе и такую гордость. Я кормила сына грудью с упоением, наслаждаясь процессом и его жадным сосанием.

Иногда мне казалось, что он слишком быстро растёт. Сын менялся каждый день и я даже расстраивалась, что не успеваю посмаковать каждую минутку с ним. Я даже ревновала, когда Аур слишком долго с ним возился. Муж теперь был на втором месте, я всё время с ребёнком и Аур не пытался утащить меня в постель. Тем более Сана предупредила его не трогать меня до начала лета. Излишняя предосторожность, но я и сама не торопилась, не хотелось.

Так прошло лето, а за ним наступила осень. Малышка Тара и Байи только осваивала хождение, а они успели зачать второго малыша, хотя животик пока было не видно. Я тоже не хотела останавливаться. Поэтому перед выходом на племенную тусовку, отдала сына бабушке и утащила Аура в наше укромное жилище.

— Что такое? — запереживал Аур, напрягшись из-за моей суеты.

— Я соскучилась.

— Ты меня не пускала к себе и Сана сказала…

— Уже прошло много времени. И я соскучилась, — я нетерпеливо стягивала с него куртку, покрывая поцелуями крепкие плечи.

— А нам точно можно? Ты недавно родила и…, — сопротивлялся Аур, хотя я чувствовала, как он дрожит от возбуждения. Муж нерешительно обнял меня.

— Оа уже сидит и нам точно можно. А главное — я хочу. Я так тебя хочу.

Эти слова прорвали плотину и Аур жадно набросился на меня, утянув в горячий крепкий поцелуй до потери дыхания. Я была только за. И вдруг поняла, что действительно соскучилась по нашим ласкам, по бурной страсти и ярким финалам. Аур подхватил меня на руки, почти швырнул на ложе из шкур и упал сверху. Всё произошло быстро. Даже слишком быстро. Зато какой фейерверк ощущений! Кажется после родов стало только чувствительнее и ярче.

Мы долго лежали в обнимку, целовались и болтали. И так вышло, что он сам заговорил про Нолу.

— Когда Нола ушла, я боялся с кем-то быть. Не хотел опять потерять, мне казалось, это я во всём виноват. Каждый раз на встрече племён меня знакомили с другими девушками, но даже если она мне нравилась, я отказывался.

— Ты любил её?

— Не знаю. Мы слишком мало были вместе. Она была весёлой и доброй. Но слишком пугливой. Боялась даже если я кричал во время охоты. А потом появилась ты. И сразу набросилась на меня с побоями.

— Аххаха. Этакая бесстрашная львица.

— Ты мне и правда львицу напомнила. Даже поцарапала меня тогда когтями.

— Прости, — я спрятала смешок у него на груди.

— Я тогда еще не понял, что влюбился. Но Сана сказала, если я хочу стать вождем, это мой долг, я должен зачать детей. И если боги послали тебя, значит с тобой. Не просто так ты появилась в пещере именно в тот день и когда я был та главным.

— Так вот почему ты тогда ночью…

— Да. Я тебя побаивался, поэтому пришёл, пока ты спала.

— Боги, я совсем иначе всё воспринимала. Думала, я для тебя как охотничий трофей.

— Я бы не подошёл к тебе, если бы не Сана и не мой долг вождя.

— И почему ты не настоял?

— Женщина сама выбирает. Охотнику нельзя её принуждать. Если бы ты не сопротивлялась…

— А я снова накричала на тебя и побила.

— Да. И вот тогда я понял, что влюбился.

— Вот прям тогда?

— Угу. Ты так отличалась от всех. Ты сильная и храбрая. Нола бы плакала и подчинилась, но не ты. И мне понравилось твоё тело. Твоя кожа такая белая и нежная, — он задумчиво провел пальцами по моей руке. — Но потом я вспомнил Нолу и сказал Сане, что она ошиблась. Боги не послали тебя, ты против и я не буду это делать. Сказал, если судьба даст мне знак, тогда и решу.

— Но я не Нола. Ты ведь понимаешь?

— Ты не Нола. Ты меня пленила, как львица бизона.

Я снова рассмеялась.

— Ну и сравнения у тебя.

— Ты вцепилась в меня когтями и зубами и не хотела выпускать, — Аур смешно зарычал, навис надо мной сверху, изображая льва и широко улыбнулся. — Но даже когда держала меня так крепко, не подпускала к себе.

Он стал нежно целовать мою шею и грудь.

— Ты наверное не знал, что делать? — я почти промурлыкала эти слова, подставляясь под его губы и язык. А он ответил, не прекращая своего занятия.

— Не знал. До той ночи в море. Ты была такой волшебной тогда, такой смелой. Очень сильная. Ты не боялась бури и грома с молнией. И я решил, что попробую еще раз. Вождь я или кто? Если я не завоюю женщину, то как посмею дальше вести племя? А если даже в этот раз ты оттолкнёшь меня, я больше не буду пытаться. И усомнюсь в себе.

— А знаешь, что я думала?

— Расскажи мне.

— Что ты мне так безумно нравишься, что я едва могу устоять от искушения. Каждый раз я сама не понимала, откуда у меня силы, чтобы тебя отталкивать, когда всё внутри меня тянется к тебе. И тогда в море, когда ты вынырнул прямо передо мной, я подумала «Ну всё, сдаюсь! Ты победил!»

Аур внимательно выслушал меня, а затем крепко поцеловал. Казалось, он хочет высосать из меня душу или слиться со мной в одно существо. Не прекращая поцелуя, он оказался внутри и в этот раз снова было по-особенному, как никогда прежде. Надо же, я думала, что он весь такой сильный и могучий, этакий альфа-самец. А оказалось, что это он восхищался моей силой и бесстрашием. Мы просто идеальная пара, решила я, перевернула его на спину, не разъединяя наших тел, и уселась сверху.

Аур закусил губу, чтобы сдержать стон, а я отдалась во власть ощущений, двигалась, как хочется, извивалась на нём. Мне казались нереальными ощущения в моем теле, словно я парила в облаках и тонула в вязкой пучине. Меня обвивал щупальцами большой горячий осьминог, таким я воспринимала Аура, который успевал везде касаться и целовать меня. Ближе к кульминации, он сел и прижал меня к себе. Мы были вместе и мы были единым целым. И может сегодня мы зачали еще одного малыша.

🦣

Когда мы пришли на встречу племён и огляделись, чтобы выбрать себе место для стоянки, Аур сразу напрягся и позвал охотников на собрание. Я тоже стала осматриваться, чтобы понять, что же его так смутило. И поняла я это очень скоро. Одно из племён было теми самыми людьми, которых в прошлом году не пустили. Они выглядели иначе и, как сказал мне тогда Аур, жили по другим правилам, которые все осуждали. Деталей я не знала, но Ауру верила без сомнений.

Страннее было другое. Среди этих людей был Хоро. Неужели наш бывший соплеменник сумел сблизиться с изгоями и убедить старейшину в их безопасности? Неожиданно. И подозрительно. Мы пошли к жилищу шамана, чтобы отвесить поклоны и поздороваться, представить наших детей. Наш путь проходил мимо Хоро и его новых друзей.

Как же мне понять, кто эти люди? Они ниже ростом, коренастые и широкие. Черты лица грубые, брови нависают сильнее, чем у нас, носы широкие, а губы как у уток. Неандертальцы что ли? Я вспомнила картинки из учебников по истории и дедушкиных материалов. Ну вроде похожи, но не совсем. Как будто смесь неандертальцев с другим народом.

И всё таки, что Хоро там забыл? Или это было единственное племя, которое приняло его? Хоро заметил меня, хищно улыбнулся и кивнул. Его противный липкий взгляд прошелся по моей слегка округлившейся фигуре и задержался на пополневшей из-за кормления груди. Фу, и как я раньше не увидела этой вот мерзости в нём? Противный же, ну?

В целом встреча проходила спокойно и хорошо. Никому не оторвали голову в этот раз, было много свадеб и обмена информацией. Я наслаждалась материнством, с упоением кормила сына грудью и очень гордилась тем фактом, что не имея опыта, смогла с самого первого дня. Я не могла налюбоваться на Оа, целовала пухлые щёчки и нежничала с ним. Здесь детство заканчивается намного раньше, чем у нас. Уже в 15 он будет считаться мужчиной и пройдет обряд инициации. Эх, как быстро летит время.

Позже мы благополучно добрались до зимней морской стоянки, где Оа уже во всю бегал и резвился. Аур стал учить его плавать, и даже сделал ему маленькие орудия: копьё без наконечника и простенький гарпун. Конечно, сыночку еще не хватало развитой моторики, но он очень старался повторять за отцом.

Я так и не забеременнела, как планировала. Возможно причина в кормлении грудью, учитывая, что Оа пока не хотел никакой другой еды и соглашался только на воду. Ну что поделать? Потерпим, да и он подрастёт, полегче станет. Будет гонять по лагерю с девчонками Тара. Да, Байя родила вторую девочку, и Тар снова ходил мрачнее тучи. Ведь у нас с Ауром родился мальчик. Он наверняка завидовал.

Ближе к весне сын всё-таки заинтересовался едой. А уже в полтора года внезапно отказался от груди, оставив только ночные кормления. Аппетит у него был как у настоящего охотника. Дни пролетали очень быстро, наполненные путешествиями и заботой о малыше. И вот во время следующей сходки племён я, наконец, поняла, что беременна.

Я собиралась рассказать об этом мужу, но чуть позже, когда смогу убедиться, что беременность устоялась и когда хотя бы пару месяцев не будет тех самых дней. Я снова ощущала себя сосудом, внутри которого сокровище, и всё было мне нипочём. Я была счастлива. На эмоциях я часто тискала Оа, чмокала, обнимала. Но мальчишка оказался с характером, уже в этом нежном возрасте вырывался из рук матери и бегал везде за отцом. Настоящий мужчина растёт. Я улыбнулась.

На сходке снова было то странное племя полунеандертальцев вместе с Хоро. Нас они не трогали и даже не пытались пойти на контакт, но я чувствовала от них угрозу. Хоро всё так же обволакивал меня липким взглядом, однако даже с места не двигался. И всё же у меня было смутное ощущение, что он что-то задумал, но доказательств этого не было. Так что я не стала беспокоить Аура необоснованными подозрениями. К счастью обошлось без инцидентов.

Когда мы стали двигаться в сторону зимней стоянки, пришлось ненадолго стать лагерем. Движение с детьми замедляло нас, тут уж ничего не поделаешь. Но возникла и другая проблема: заготовленные в этот раз продукты в дорогу почему-то испортились, словно кто-то залил их речной водой. Они все были сырые и в плесени. Мы разбили лагерь в чистом поле возле единственного огромного дерева с развесистой кроной.

Мужчины собирались несколько дней поохотиться, чтобы успеть и навялить и накоптить мяса впрок. Сегодня они ушли на рассвете и должны были вернуться к закату. Женщины занимались собирательством, как обычно.

Байя вынашивала уже третьего ребёнка и очень надеялась, что в этот раз получится мальчик. Она боялась, что Тар разлюбит её. Вообще её плодовитость было уникальной. Обычно женщины здесь не рожали так часто. Я хотела объяснить ей анатомию оплодотворения и то, что пол будущего малыша зависит от мужчины. Возможно, Тару в днк предписано быть отцом только девочек. Но потом поняла, что это ничего не изменит, а они, скорее всего, таких сложностей не поймут. И не стала. Только поддержала подругу в её желании. А ещё я решила рассказать ей о своей беременности, но попросила пока не говорить мужчинам. Байя обещала.

Сегодня меня сильно тошнило, я осталась в лагере с несколькими женщинами и Саной. Трое наших ушли искать ягоды. Байя взяла своих детей, чтобы погулять с ними у реки, я попросила взять и моего Оа. Ула вызвалась помочь с детьми. Я решила, что это прекрасный день, чтобы отдохнуть. Усевшись под деревом, я прикрыла глаза и откинулась на шершавый ствол.

Тишина, легкий ветерок, стрекотание насекомых и шуршание травы успокаивало. Размеренная, заранее понятная жизнь меня расслабляла. Раньше со мной такого не случалось. А потом раздался странный звук. Я открыла глаза и огляделась. В центре лагеря стояла Сана, насквозь проткнутая копьём. Я не поверила своим глазам.

— Сана? Что происходит?

Я поискала глазами других женщин. Двое лежали в траве и не двигались. Еще трое, дрожа, обнялись и сидели на земле, с ужасом глядя в сторону. Я тоже посмотрела туда и кровь в жилах застыла. На нас шли неандертальцы, а возглавлял их Хоро.

Гонимая ужасом, я побежала в сторону реки, куда ушла Байя с детьми, а они бросились в догонку. Я уже видела голубую ленту воду и даже голову Улы рассмотрела. Подала ей знак прятаться, а сама развернулась и побежала в другую сторону. Надеюсь они успеют найти убежище и ничем себя не выдадут. Пожалуйста, родные, только не ходите в лагерь!

Мужчина сбил меня с ног, повалил на землю и наверное не ожидал такого сопротивления. Я извивалась как фурия, кричала и кусала его руки, билась ногами. А потом он меня развернул. Это был Хоро.

— Теперь я получу, что заслужил.

— Копьё в сердце ты заслужил, — яростно ответила я и плюнула ему в наглую рожу.

Он отвесил мне пощёчину. А рядом появился неандерталец, который был у них за главного.

— Хоро. Уйди, — сказал он.

— Она моя! — заявил мой враг.

— Мы делим добычу.

— Я сразу сказал, что она моя!

И тут неандерталец отвесил ему такого леща, что мужчина слетел с меня и упал неподалёку. Фигасе сила. С таким лучше не ссориться. Я сжалась в комок и молчала, наблюдая за их перепалкой.

— Ты мне обещал! — заорал Хоро, поднявшись на ноги.

— Как смеешь на меня орать!? — огрызнулся вожак.

— У нас был уговор. Я вам место на встрече и добычу, а вы мне эту женщину. С остальными делайте, что хотите!

— Она моя будет.

— Не смей, Аго! Уговор!

Аго сплюнул на землю, показывая своё отношение к этому «уговору».

— Чтоб тебя медведь задрал! — вопил Хоро. Он не умел проигрывать и не видел границ. Не умел смиряться и походу только очерствел, пока жил с этими людьми. Вождю нельзя перечить. Аур не научил его этому, когда просто выгнал. Надо было сильнее отметелить в тот день, глядишь, запомнил бы.

Они стали драться. Хоро сильный и быстрый, но Аго сильнее. Хоро может спасти только его ловкость. Я отползла от места стычки и так же ползком направилась в лагерь. Лучше б я этого не делала.

Соплеменники Аго пировали вовсю. Один насиловал девочку лет 10, дочку одной из наших женщин. Судя по всему девочка была мертва, как и её мать. Один мальчик, младший сын Эйлы, пригвождён копьем к стволу дерева. А два ублюдка доедали отрезанную руку Саны. Я обернулась, едва сдерживая рвотный позыв. Аго как раз отрывал голову Хоро.

В этот момент я потеряла сознание.