Миллион лет до н.э.

Танцы с бубнами

С того дня началась очень долгая дорога без долгих стоянок. Вождь был совсем плох, так что мы часто останавливались на короткий отдых, а иногда мужчины по очереди несли его на спине. Ахо хотел быть похоронен в конкретном месте и мы туда старались успеть.

Погода быстро портилась. Начались дожди, постоянно дул ветер, похолодало. Я достала старую накидку, выпросила у охотников пойманного в пути кролика, сама выскоблила шкурку и потом сшила себе шапку. Либо это зима близилась раньше осени, либо осени вообще тут не было. Еще как вариант — мы шли на север, возможно ради того места, где хотел умереть Ахо.

По пути ничего интересного не происходило. Я больше не рисковала испытывать судьбу, не отходила далеко и не лезла никуда одна. Собранные возле озера коренья измельчила камушками, листья берёзы подсушила и растёрла в порошок. На каждой стоянке раскладывала коренья у огня, чтобы не загнили и наверняка просохли. При случае обязательно придумаю, как сварить из этого добра мыло.

Мы пересекли невысокие горы и наконец вышли в долину с широкой рекой. К моему удивлению на берегу раскинулся огромный лагерь. Там были сотни людей и просматривалось несколько обособленных лагерей.

— Что это за место? — осторожно спросила я у Саны.

— Сюда все племена приходят, когда облетают листья.

— Зачем?

— Увидишь, — улыбнулась женщина и мы двинулись дальше.

Свой лагерь мы разбили на окраине, ближе к воде. Я с интересом разглядывала других людей, их орудия труда, их причёски и украшения. У каждого племени было что-то своё. А еще я впервые увидела тут собак. Они конечно еще походили на диких, но уже бегали за своими людьми, слушались команд и оказались довольно дружелюбными.

Это место чем-то напоминало мне ярмарку или фестиваль, куда съезжаются окрестные деревни. Только тут расстояния куда больше. Люди называли его "встреча племён". Действительно, зачем усложнять? Встреча же, как есть.

Первым делом мы разбили шалаши, развели огонь, поели. Потом женщины достали запасы красок и стали украшать себя и мужчин. Мне тоже нанесли на лицо красные и белые полосы, по рукам от плеча до кисти широкую белую нарисовали, а по бокам от неё две красные. Всё это делалось пальцами конечно. Было забавно смотреть на окружающих, ну точно карнавал бразильский. У некоторых племён уже были синие краски и даже зелёные, уж не знаю, из чего они их добывали.

Вечером начался общий сбор. Я удивилась тому, что каждое племя говорило на своём диалекте. Но при этом многие знали чужие языки и хорошо понимали друг друга. Какие-то речи я понимала, большую часть — нет.

Развели один большой костёр на площадке между лагерями, вокруг него рассредоточились участники. Какой-то старик толкал речь, из которой я ничего не разобрала. Потом начались танцы с бубнами и флейтами, с каким-то еще примитивными инструментами. У одного племени были украшения из разноцветных перьев птиц, у другого из блестящих ракушек и камушков. Третьи соорудили сложные костюмы из листьев, веток и цветов. Где только их достали в это время года?

Моя внешность вызывала большой интерес. Блондинов тут не водилось, максимум рыжие. У остальных были тёмные волосы. Ко мне подходили, просили разрешения трогать волосы, касались руки, чтобы понять, почему моя кожа такая светлая и даже спрашивали, что это за краска. Чувствовала себя ростовой куклой на детском празднике.

Несколько мужчин проявляли отдельный интерес, предлагали перейти в их племя и стать их женщиной. Тут это считалось браком. Так за первый же вечер я получила аж четыре предложения о замужестве. Когда четвертый парень это предложил, он обаятельно улыбался, уверенный в своих силах. Но внезапно его улыбка потухла, глаза смотрели куда-то за мою спину, он быстро ретировался, что-то невнятное пробормотав.

Я обернулась. Аур как ни в чем не бывало развернулся и пошёл по своим делам. Ревнует что ли? Не хочет, чтобы я ушла? Боже, да куда я денусь?! Я ведь не смогу вернуться домой другим способом, только с его помощью.

Каждый следующий день проходило общее мероприятие, обязательно с танцами, песнями, какие-то соревнования между мужчинами, связанные с силой и ловкостью. Женщины упражнялись в плетении бус и причёсок. Меня тоже заставили участвовать, хотя в плетении я была слаба.

Как я поняла, эта встреча была нужна для обмена опытом, инвентарём и украшениями. Весь световой день люди общались между собой, обменивались разными предметами, орудиями, учились друг у друга. Племя Ахо договорилось с другим, что те дадут им двух прирученных собак и научат приручать новых. А взамен мои ребята обещали научить плести силки для охоты и делать листовые наконечники тонкой огранки, чтобы получались более острыми и аккуратными. Это считалось хорошим обменом. Как у них всё просто! Ни тебе денег, ни дорогущих онлайн курсов, никаких инфоцыган. Красота!

За завтраком я решила расспросить у Аура про льва.

— Как ты его приручил? И почему вы берёте собак в другом племени?

— Случайно. На охоте я был еще ребёнком, мы нарвались на пещерного льва. Тогда погиб мой отец. В пещере был детёныш. Я взял его в лагерь. Сана сказала, что душа отца теперь в этом львёнке и я должен его воспитать.

— И он теперь слушается только тебя?

— Да. Поэтому живёт сам, но всегда приходит если я зову.

— А с собаками так не было?

— Мы обычно не убиваем, если есть детёныши. Тот раз был случайно.

— Я поняла. Спасибо, что рассказал.

Да, сложная история. Конечно, я сомневаюсь, что душа его отца переместилась, но он в это верил. Кто я такая, чтобы рассказывать ему про звёзды, планеты и всё такое? Да и сам лев был необычным, в его глазах светился ум и понимание. И он меня не тронул, хотя мог бы легко поймать и сожрать.

🦣

Я преимущественно ходила между лагерями и вообще по территории с женщинами, всё рассматривала, ела и спала. Научить я вряд ли чему-то могла, а соревноваться с другими мне не вариант, они победят. Зато узнавала много нового для себя и, надеюсь, полезного для жизни здесь ещё какое-то время. Хотелось найти какие-то сосуды, в которых можно было бы мыло сварить. Но у них были только деревянные, плетёные или каменные, слишком маленькие для моей задачи и ненадёжные. Испытание огнём они точно не пройдут.

На седьмой день собрали молодых людей, которым предстояло стать вождями в скором времени. Набралось аж 7 человек сразу. Им предложили проявить свою крутость и всем вместе пойти на пещерного медведя в качестве испытания на должность, так сказать. Вождь должен быть первым перед опасностью, самым сильным и умным. И если он струсит в этой управляемой охоте — не быть ему вождём. Племя само его не примет. В общем, это было что-то вроде обряда инициации. Тут недалеко обнаружили одного зверя в пещере, довольно кровожадного. Говорили, незадолго до общей сходки он успел задрать пару человек.

— А что будет, когда кто-то победит? — я пристала с расспросами к женщинам, ведь в этом соревновании должен участвовать и Аур.

— Победителя не будет.

— А зачем тогда?

— Они должны охотиться вместе и забить зверя. Потом будет ритуал крови и назначения вождями.

— То есть мы шли сюда, чтобы Аур стал вождём? — удивилась я.

— Не только. Много причин. Но если вождь стар или болен, он должен уйти.

— О как. То есть вождь не выбирает, сколько ему быть главным?

— Бывает по-разному. Если племени не нравится вождь, тут они могут просить других, чтобы судили его, и избрать нового. Или если вождь ушёл, мало мужчин в племени, тут они могут взять вождя из другого или с кем-то объединиться. Это время удобное, чтобы сменить вождя по разным причинам. И для вождя хорошо уйти так, во время фуафэт.

— Престижно короче, понятно, — пробормотала я себе под нос.

Было немного волнительно наблюдать за подготовкой к травле медведя. Мужчины выглядели очень серьёзными, долго обсуждали план действий, кто что будет делать, кто кого прикрывает. Племя Аура делало самые лучшие наконечники на копья, как выяснилось, очень острые и эффективные. Поэтому он учил остальных, помогал усовершенствовать их наконечники или сделать новые. Другой претендент на титул вождя заявил, что у его племени большой опыт охоты на пещерных зверей и поделился им. Третий тоже что-то рассказывал, но я не понимала.

Перед самой охотой мужчины провели ритуал. Старейшина под заунывные завывания и бой в бубен что-то говорил, тряс над участниками каким-то порошком и мазал их кровью, типа на удачу.

На медведя шли вечером перед закатом. Вокруг пещеры развели костры. Всем желающим можно было посмотреть, не подходя слишком близко. Дети и подростки ради такого зрелища оккупировали деревья. Семеро будущих вождей окружили вход в пещеру с копьями наперевес. Несколько десятков охотников стояли поодаль для подстраховки, если вдруг зверь вырвется и побежит на зрителей.

Я раньше видела медведей в зоопарках и если честно, не понимала, из-за чего такая шумиха. Ну крупные да, но ведь людей то много. Однако когда этого выкурили из пещеры, кинув туда факел и издавая много громких звуков, я чуть не сбежала. Он был огромен! Метров 5, когда стоял на задних лапах! Огромные клыки и длинные лапы с острыми когтями, угрожающий рык, от которого закладывало уши и кровь стыла в жилах. Ну может у страха глаза велики, конечно, да и википедии под рукой нет, чтобы проверить. Но медведь реально был огромный. Если поставить на плечи Ауру Тара, то медведь повыше этих двух амбалов будет.

Но мужчин медведь не напугал, они сосредоточились, действовали по заранее обговорённому плану, прыгали вокруг зверя, дразня его копьями, что-то выкрикивали. А он кидался то на одного, то на другого, злобно рычал и махал лапами. Его уже знатно истыкали копьями, на шерсти виднелась кровь, но и медведь спуску охотникам не давал. Как минимум у троих я видела разные раны, даже Аур умудрился отхватить когтями по лопатке. Одному медведь сломал руку, но парень из игры не выбыл, просто перебросил копьё в другую.

Я не могла отвести взгляд от этого действа, пугающего и захватывающего одновременно. Впрочем его все наблюдали с замиранием сердца. Зверя было жалко, хотя я уже знала, что он успел попробовать людской крови и явно был небезопасен. Но и за охотников страшно.

В какой-то момент опытный боец с пещерными зверями сделал хитрый выпад, целясь ему в пасть, но медведь оказался хитрее и просто снёс человеку голову одним ударом. Этого я уже не могла вынести, меня замутило и я опустила глаза в землю. А народ вокруг улюлюкал и выкрикивал подбадривающие слова.

Что происходило дальше, не знаю, но когда я подняла глаза, на спине медведя сидел Аур и давил ему пальцами на глаза. А парень со сломанной рукой умудрился подскочить в нужный момент и вогнать в глотку зверя копьё по самую середину.

Всё было кончено. Меня трясло и мутило, я не понимала, как остальные могут так спокойно на это смотреть. Впрочем, у них так вся жизнь проходит и ведь я сама ни разу не была на настоящей охоте и не знаю, как это происходит. Это для них развлечение, как для людей моего времени в кино сходить на ужастик, чтобы нервы пощекотать. Только вот здесь всё по-настоящему.

Будущие вожди с почестями вынесли тело погибшего и передали его родному племени. Затем у туши медведя сделали надрез в области сердца, подставили деревянную миску и собрали туда кровь. Каждый охотник по очереди делал глоток и произносил фразу «я принимаю твою силу и благодарю за то, что моё племя не умрёт от голода». Так они говорили каждый раз, когда охотились на крупных зверей. Я уже знала этот ритуал. Сейчас он был скорее символом, соблюдением традиций. Шкуру было решено отдать племени того, который зверя добил. А мясо разделят поровну между племенами. Правильно, не пропадать же добру. И когда это я начала так практично мыслить?

Аур вернулся к своему племени. Мужчины поздравляли его и хвалили за храбрость, женщины благодарили за хорошую охоту и защиту. Так было принято. Я тоже подошла, но не знала, что сказать. К счастью между нами протиснулась Сана с лечебной мазью. Аур сел на землю перед ней, а она потребовала принести чистой воды.

Тут её позвали к Ахо, которому резко стало хуже. Женщина сунула мне мазь, как единственной, кто стоял рядом без дела, а сама убежала. Я опустила на колени, чтобы обработать рану молодого вождя. Обряда посвящения еще не было, но это дело пар дней судя по всему. Ахо уже почти не вставал, а Аур сегодня доказал, что достоин этого поста.

Сперва я промыла царапины водой, а уже потом нанесла мазь. Рана оказалась довольно глубокой, пришлось втирать мазь, чтобы наверняка убить возможную инфекцию. Обычно эта штука всегда работала и в племени мало кто серьёзно болел из-за ранений. Надо бы расспросить Сану, что она сюда добавляет, я как-то раньше не интересовалась.

Аур даже ни разу не пикнул, хотя ему должно быть больно. Надо же, какие глубокие раны. Ему еще повезло, что медведь задел по касательной, мог и руку оторвать. Мне стало страшно от этих мыслей, не знаю, как бы пережила подобное. А если не забывать, что Аур со мной возится только потому, что я ему нравлюсь, и если бы его не стало сегодня, моя участь наверняка была бы незавидной.

Мази нанесено уже достаточно, но я не могла заставить себя убрать руки от его кожи. Хотелось касаться постоянно. Поэтому я принялась отмывать его плечи водой от грязи и крови. Аур никак не реагировал, не повернулся ни разу и молчал. Хотела бы я знать, о чём он сейчас думает. Вдруг он накрыл мою руку своей, повернул голову и тихо сказал:

— Хватит. Я в порядке.

Я убрала руки и просто сидела рядом.

— Ты выглядишь напуганной.

— Я испугалась. Никогда не видела охоту. И медведей таких больших. И чтобы голову отрывали. Ты мог там…

— Чшш. Не говори. Всё хорошо. Охота кончилась. Я буду в порядке.

Я кивнула, потому что комок подступил к горлу из-за воспоминаний и страха за жизнь этого мужчины.

Тут краем глаза я заметила суету на входе в лагеря. Там появилось новое племя. Эти люди отличались внешне, были ниже ростом, коренастые, ширококостные, с тяжёлыми бровями и подбородками. Их женщины тоже не отличались изящностью. Старейшина, который тут был за главного, сам пошёл к новоприбывшим, о чем-то долго с ними говорил. В итоге они ушли.

— Почему их не пустили? — спросила я Аура.

— Им здесь не место. Они не похожи на нас.

— Это я вижу.

— Я не про лицо. Они живут по другому. Мы такое осуждаем.

Я хотела расспросить, но по его суровому взгляду в спины уходящим, поняла, что тема больная и лучше не трогать. Не зная, что еще сделать, я просто присела рядом и мы помолчали.

Сейчас, когда мы находились так близко, у меня руки покалывало от желания прикасаться к нему снова и снова. Он же отрешённо смотрел на водную гладь реки, искрившейся в свете Луны и костров. Мы молчали. Но мне было странно комфортно сидеть вот так рядом с ним и молчать.

🦣

Ахо умер этой ночью. Утром племя оплакивало его и другие племена тоже пришли. Его очень уважали, говорили, он много сделал для примирения многих людей и даже племён. У реки выкопали небольшую ямку, сложили его в позу младенца, на голову надели плетёную сеточку из волокон коры какого-то дерева, на руки, ноги и шею браслеты и бусы. Некоторые другие вожди тоже принесли украшения для похорон. Тело посыпали огромным количеством ритуального красного порошка. Охра, кажется, так её называл профессор. И экскурсовод что-то такое рассказывала. Я вдруг подумала, что эти воспоминания ощущаются словно из прошлой жизни, словно они не про меня. Стало даже жутковато.

Для Ахо спели прощальную песню и кто-то сыграл на флейте из бивня мамонта. Её потом тоже положили в могилку. Сверху присыпали землёй и накрыли ветками, чтобы животные не раскопали.

В этот день больше не происходило ничего примечательного. Я слонялась по территории, разглядывая, чем занимаются люди. В одном племени разбирали кишки убитого медведя. Две женщины мужчина и девочка-подросток, которую явно обучали. Зрелище не из приятных, чего уж. Но из них можно сделать нити для шитья, если хорошо промыть и правильно высушить.

Однако эти люди не делали нитей. Они промыли одну кишку, насыпали туда сухих зёрен, налили воды и стали кидать внутрь раскалённые камни. Я заинтересованно приблизилась и спросила разрешения посмотреть. Они были только рады. Процесс шёл долго, внутри кишки всё пузырилось и булькало, как при кипении в кастрюле. Зёрна разбухали на глазах, а когда камни остыли, они вскрыли кишку и вывалили на деревянную мисочку готовую кашу. Опаньки! Вот тебе и способ и сосуд!

— Что вы хотите за кишки?

Они удивились моему вопросу и спросили, что я хочу сделать с ними. Тогда я достала из рюкзака высушенные корни, листья и почки берёзы и попросила часть кишки себе. Я уже не боялась их трогать, не возникало чувства омерзения, просто привыкла. Насыпав немного ингредиентов внутрь, я долила воды и стала кидать раскаленные камни специальной v-образной палочкой прямо из их костра. Моё варево тоже забурлило и со временем стало вязким, мутным и густым. Когда камни остыли, я достала из сумки небольшой бурдюк для воды и вылила туда готовую жидкость.

— Пойдём, — я поманила людей к воде. Потом села на берегу, смочила ноги и нанесла немного мыла, потёрла, пока не появилась пена, и ополоснула водой. Показала им чистые ноги. Походу ребята были в шоке и тоже захотели попробовать. Мое мыло отлично смывало их краски и грязь. У мужчины была небольшая воспалённая царапина на руке. После промывания, когда мы сидели уже у костра и пытались общаться, он заметил, что ранка подсохла и стала не такой красной. Вот и антибактериальное действие подоспело, подумала я.

Не знаю, насколько мне хватит, но теперь я знала, что клянчить у охотников после разделки туши.

На следующий день ко мне пришли представители сразу трёх племён и уже с чистыми кишками, чтобы я научила их. Взамен предлагали пушистые шкурки каких-то зверьков, украшение из ракушек и перьев. Я даже растерялась от такого внимания, а моё племя заинтересовалось причиной. Пришлось объяснить им и тогда Сана помогла мне объясниться с другими.

— Мне не хватит запасов, чтобы всем дать, — сказала я ей. — Нужно найти ещё корни и листья. Но сейчас их может не быть. Когда мы были на озере, было хорошее время для сбора.

Сана поняла и перевела это на другие языки. Люди пообещали поискать сами, если я объясню, что искать. Тогда я взяла палочку и нарисовала на песке лист березы и почку, а рядом попыталась изобразить мыльнянку и ее корень. От моих художеств они офигели даже больше, чем от мыла. Не все племена умели рисовать, как моё. А мои рисовали только животных и то потому, что так было принято, это охотничий ритуал. Они не понимали, зачем рисовать что-то обычное вроде травы, деревьев и цветов. А мне курс в художественной школе в кои то веки пригодился.

Одна женщина что-то залопотала и утащила своих людей в сторону.

— Она говорит, что видела такой цветок неподалёку. Их племя живёт здесь давно.

— Отлично, пусть копает побольше, сколько найдет.

Сана прокричала мою просьбу в спины уходившим, женщина повернулась и кивнула, что поняла.

— Тогда мне стоит походить и поискать берёзу, — сказала я.

— Походи. Не одна. Возьми с собой кого-нибудь.

— Я пойду, — вызвался Тар, ослепительно улыбаясь. Сана одобрительно кивнула и у меня не нашлось причин отказываться от его компании.

Мы отошли недалеко от лагеря. Тут повсюду росли густые леса. Тар спрашивал, как мне охота на медведя и что я думаю про встречу племён. Я отвечала честно. Глубоко в лес заходить не пришлось. Повезло найти одну березу, половина листьев у неё облетела, оставшиеся были слишком желтыми и сухими, как и её почки. Я всё-таки нарвала некоторое количество, чтобы попробовать, но в успехе сомневалась.

Тар помогал срывать листья, продолжая болтать, а потом вдруг задал вопрос в лоб:

— Когда ты выберешь охотника, с которым хочешь быть?

— Зачем тебе? — растерялась я.

— Будь со мной.

— Тар, я не хочу никого выбирать.

— Я видел как ты целовалась с Ауром. Но ты не выбрала его. Почему? Он не нравится?

— А тебе здесь никто не нравится? Столько людей и женщин разных.

— Ты нравишься. Раз ты не с Ауром, будь со мной.

Тар привлекательный парень, молод, силён, в целом неплохой охотник. Только выпендривается много. Но оно и понятно, на фоне такого брата легко нажить комплекс неполноценности. Но сейчас было в его предложении что-то подозрительное, бравада, желание хоть в чём-то превзойти Аура любым способом. Да и вёл он себя с таким юношеским максимализмом, что даже будь он последним мужиком, я бы с ним не осталась.

— Нет. Я не хочу. Просто не хочу. Хочу быть одна.

— Но ты не должна. Надо быть с охотником.

— В твоем племени есть женщины, которые одни.

— Это сёстры. Нам нельзя с ними.

— И со мной нельзя. По другой причине.

Тар хмыкнул, отошёл от дерева, а в следующее мгновение обнял меня сзади, начал лапать и попытался поцеловать. Его действия были неприятными и даже болезненными. Я сопротивлялась, вырывалась, но он не сдавался. Сильный, чертяка. Ему даже удалось прижать меня к ближайшему дереву и присосаться к моим губам. На секунду я обмякла, чтобы обмануть его, а когда он слегка ослабил хватку, врезала коленом между ног. Тар согнулся по полам и упал на траву.

— Я сказала нет. В этот раз я не скажу Сане и Ауру. Но если попытаешься снова, всё расскажу. Понял?

— Понял, — прохрипел парень, с ненавистью глядя на меня. Ничего, жить будет. И может правда не полезет больше. Но и мне стоит быть осторожнее и не оставаться с ним наедине.

🦣

Прошёл почти месяц, как мы жили здесь. За это время я многое узнала об устройстве древнего общества, многому научилась. Позавчера научила три племени варить мыло и получила приятные для себя вещи в обмен. Не все понимали, зачем это нужно, даже в моём племени, но это и не важно. Вряд ли я кардинально повлияю на историю, рано или поздно люди ведь научились варить мыло. Зато меня теперь больше ценили за уникальный навык, пусть пока и не понятный.

Основные соревнования и обряды были проведены и теперь начался интересный период. Люди стали переходить из одного племени в другой. Не случайно, они сперва договаривались. Например, у нас не хватало женщин детородного возраста, а у другого племени было крайне мало мужчин. Трое из их женщин пришли к нам, а один наш охотник решил уйти туда. Его не стали отговаривать, не самый ценный экземпляр.

Оказывается все эти дни мужчины и женщины весь период встречи племён присматривались друг к другу, общались, находили что-то общее. А вот эти соревнования между ними были призваны показать навыки и способности, чтобы было что оценивать.

Сана пояснила мне, что в нашем племени жениться друг на друге уже нельзя, плохо для потомства. Собственно, это я уже услышала от Тара. Из доступных для этого женщин только я, но я никак не выберу себе охотника. Пришлось напомнить, что я вообще не собираюсь его выбирать.

Она только рассмеялась в ответ и добавила, что у них принято выбирать себе пару из как можно более непохожих людей, поэтому такие вот межплеменные сборища очень удобны. Не надо никого специально искать, сами сюда придут. Любопытно. Они вроде не должны ничего знать о близкородственном скрещивании, но видимо, наблюдали и заметили, что это плохо. Не эти люди, конечно, а их предки. Надо же.

Так вот почему никто в племени не парился насчет вымирания! Они знали, что придут сюда и будет вот этот обмен людьми. Добровольный, к слову! Если женщина не хотела переходить, её и не заставляли. То же с мужчинами.

Завершением этой межплеменной тусовки служило назначение новых вождей. Для местных это был настоящий праздник. Все люли нанесли краски на лица и тела, надели свои украшения, собрались на общей площадке перед большим костром. Снова были танцы, бубны, песни и речи. В этот раз меня тоже потащили танцевать и еще спеть просили. Я понятия не имела, что им спеть и выбрала какую-то простую популярную песенку. Народ конечно ничего не понял, но ритм им зашёл.

Мы снова танцевали, а молодые вожди сидели отдельно и наблюдали за этой вакханалией. Сформированные здесь парочки тоже проходили обряды по типу нашего бракосочетания. Их должны были одобрить их племена и потом шаман соединял их как пару. Даже Тар всё-таки выбрал себе женщину и пошёл с ней к алтарю. Надеюсь, ему этого будет достаточно, чтобы забыть меня, девушка была красивой и достаточно фигуристой.

Я ловила себя на том, что постоянно бросаю голодные взгляды на Аура, если бы я согласилась, мы с ним сейчас тоже предстали бы перед шаманом. Он посмотрел на меня лишь раз и в целом вел себя сдержаннее, чем я. Чтобы отвлечься, я решила веселиться по полной. Если такие мероприятия у них проходят только раз в год, надо брать от жизни всё. Верно?

Я легко влилась в толпу танцующих, смеялась и даже пела то, что смогла выучить. Народ в этой эпохе оказался дружелюбным и весёлым. Здесь ещё не случалось войн, людям просто не из-за чего было воевать. Могли конечно подраться, если что-то не поделили, но это редкие случаи. Но в целом они просто дили, обменивались опытом, учились и познавали мир. Ну и отрываться, как выяснилось, умели.

И только Аур был серьёзен как никогда. Со мной танцевал Хоро, за ними еще парочка молодых людей, которые раньше делали мне предложение. По хмурому лицу Аура я легко читала недовольство и была уверена, что оно касается меня.

Но я ведь ему не принадлежу, я ему не жена и не сестра. Да, он мне нравится и я ему тоже. Ну и? Что ж мне теперь, повеселиться нельзя? Нельзя общаться с другими мужчинами? Я ведь не прыгаю в их постели, а просто танцую. Чего он куксится? Бесит.

Настроение вдруг испортилось. Я извинилась перед партнером, имя которого даже не запомнила, и ушла в шалаш. С каких пор мне стало важно его мнение и его взгляд? Я ведь сама его отшила и объяснила, что мне надо вернуться домой. Почему я так волновалась о его гибели сегодня? Только ли потому, что он обещал мне рисунок, чтобы я могла вернуться домой? Чего теперь сижу и реву в одиночестве? Истерика накатила так неожиданно, что я не успела совладать с собой. Мне даже было плевать, если кто-то увидит и что может подумать.

Я осознала, что влюбилась. Серьёзно и беспросветно. У этой любви не могло быть будущего, если только я не решу остаться. Но разве я могу? Как же моя семья? Мармеладка? Подруги? Работа? Нет, это невозможно. Я из 21 века и мне тут вообще не место. И я оплакивала эту невозможность.