Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище

Глава 35 Пути расходятся

Жизнь опасная, хоть и желанная штука. И опасности поджидают буквально на каждом шагу. В нашем мире, полном зла, непонимания, угроз, существ, которые убивают без сожалений, мы лишь маленькие и беззащитные букашки. Мы стараемся выжить как можем, но у многих это не получается. Единицы по меркам целой Вселенной. Люди, борются за жизнь, ведь они имеют на это право. И как окончится эта борьба, неведомо никому…

Больше двух дней пути в напряжённом молчании проводим мы с генералом. Говорим только по необходимости. Я перевариваю всё, что случилось, думаю, он тоже. Джип заглох на середине пути, иначе мы бы приехали раньше, чем дошли до места люди из замка. Связь работала хорошо, поэтому Крис, Рейна, Кая, да и все остальные знали, что генерал и я живы. Пока Эйдан разбирался с нашим авто, я осматривала окрестности, боясь, что нас настигнут. Но ни один монстр не последовал за нами. Значит Ник жив и отозвал их.

Машина завелась. Мы не теряли времени. Продолжили путь. Лишь на несколько секунд генерал остановил на мне свой внимательный взгляд, подошёл и провёл шершавой ладонью по щеке. Этот скупой жест сказал мне о многом. Генерал рад, что я жива, что я с ним. Я и правда ему не безразлична. Он мне тоже.

***

Мы уже затемно добираемся до нужного места: железнодорожная станция в месте под названием Разлом. Я вижу в темноте мелькают тени. Пляшут от окон поезда. Причудливо, словно неестественно. Но это лишь игра моего воображения и света.

Я выхожу из машины. Смотрю на поезд.

Люди уже заняли места в вагонах, хотя вокруг ещё стоит суматоха. Крис пытается успокоить народ, всем хочется скорее покинуть эти места и уехать как можно дальше. И что там дальше? Разве может быть лучше? Опасность повсюду. Наше убежище было безопасным больше трёх лет (если честно, то странно почему монстры не показывались близ замка, будто не чуяли нас), но не могло оставаться таковым всю жизнь. Теперь я это понимаю. А ведь недавно мне казалось, что я никогда не встречу монстров, так и буду сидеть вечно за разгадыванием дневников. Тайна Юрия Майорова ещё не разгадана. Мне предстоит её разгадать. Но сейчас у меня другая миссия. Прости Гарет или правильнее будет называть тебя Юрий, так как вы одно лицо, но дело, возложенное тобой на меня (разгадывание твоих собственных записей), отходит на второй план. Я обязана сделать другое.

К нам бежит Кая. Осматривает с ног до головы генерала. Беспокойство в её глазах неприкрыто абсолютно ничем. Рейна тоже спешит в нашу сторону, выйдя из вагона.

— Всё в порядке, генерал? Вы не ранены? — Рейна скользит по мне равнодушным взглядом. Рука её на автомате. Эта девушка всегда собрана.

— Со мной всё в порядке, — отвечает генерал, оглядывая платформу.

— Мэйр? — Кая, в отличие от Рейны, волновалась за меня. Это необычно, но я так устала, что и думать об этом не хочу. Я лишь киваю.

— Мэйр, найди себе место в поезде. Позже поговорим, — Эйдан задерживает свою руку на моей талии дольше, чем нужно. Кажется Рейна и Кая это замечают, но делают вид, что нет. Мне издалека машет Крис. Я ему в ответ. Он рад, что я цела. Это очень приятно. И я рада, что всё в порядке. Относительно.

— Хорошо, генерал, — устало отвечаю я, киваю. Он отпускает меня.

Крис сходу меня обнимает, как только я подхожу к дверям вагона.

— Потрепали тебя, Мэйр, но чёрт, как здорово, что всё обошлось, — восклицает он. — Идём, я покажу тебе купе, где сможешь отдохнуть. Уже скоро отправляемся. Вид у тебя совершенно дикий. Там столько монстров было, ты в самой гуще. Генерал сказал, что ты там застряла из-за этого Ника. Он не хотел тебя оставлять, я знаю.

Я тоже знаю это. Но то, что произошло в подземелье, не должен пока знать никто. Думаю генерал согласится со мной. Я о том, что Ник вколол Эйдану сыворотку. Она подействовала немного иначе на генерала, чем на Ника или Лин. Запоздало. Но я успела предотвратить его полное превращение, дав Эйдану свою кровь. Думаю, что многое зависит от человеческого организма. Если предположить, что Ник вколол генералу сыворотку, содержащую мою кровь, то она очень странно подействовала на Аарона. Я запуталась во всех этих научных опытах Ника. Что он творил за дверями лаборатории на самом деле, знает только он сам.

Пока шли по коридору вагона, я слышала разговоры людей, крики куриц, которых тоже взяли (для пропитания) и плач детей. Крис проводил меня до купе и оставил одну. В поезде достаточно тепло. По крайней мере теплее, чем в первый раз, когда мы были здесь с генералом. На маленьком столике стоят свечи. Их свет отражается в окне поезда. Я сажусь на диванчик, смотрю на себя в окно. Усталый и действительно дикий, как сказал Крис, вид. Волосы взъерошены, одежда кое-где порвана. Люди собрали всю экипировку, оружие и много вещей из замка, так что позже я смогу переодеться. Генератор тоже успели забрать из подземелья. Это хорошо. Он ещё пригодится.

Я откидываюсь на спинку дивана, подвигаюсь ближе к радиатору, чтобы быстрее согреться. Достаю из рюкзака записи Юрия Майорова. Стивена Гарета. Надо же. Один и тот же человек. Тереблю в руках его фото с семьёй. Потом всё это откладываю на столик.

Прикрываю глаза. Картинки недавнего прошлого проносятся одна за другой перед мысленным взором. Я чувствую в теле такую боль и усталость, что думать не хочется, но мозг ещё не до конца сошёл с ума.

Вот интересно, кто помог мне снять наручники в комнате генерала? Этот кто-то уже не раз наблюдал за мной. Я знаю, словно чувствую, что он и раньше приходил. Немолчный наблюдатель, который не хотел себя выдать. Но как он мог смотреть на меня через окно? Каким образом ему удавалось следить на такой высоте?

Вопросы, эти и другие, множатся в голове, но я не в силах ответить на них. У меня есть главная задача. Вот её мне и предстоит выполнить как только я хорошенько отдохну и высплюсь. Сменю одежду. Возможно даже поем. А кое-что, быть может, смогу взять в собой в дорогу.

Меня гложет чувство вины. Я одна виновата в том, что людям пришлось покинуть убежище. Мы потеряли ни одну человеческую жизнь. Сара…

Я должна сделать всё, чтобы хоть как-то попытаться исправить ошибку. Пусть людей в замок это не вернёт, и потерянные жизни тоже, но зато и другие не пострадают.

Сознание совсем меркнет. Я ужасно хочу спать.

***

Мерное покачивание и далёкий стук колес говорит мне о том, что поезд в движении. Значит мы уже в относительной безопасности. Возможно уже далеко от замка и монстров. От Ника…

Я открываю глаза и смотрю в окно. Уже утро. За окном серый, грязный пейзаж, пролетает снег с дождём. Дождь съел белое покрывало, которым была укутана земля. Снова потеплело? Погода весьма непредсказуемая особа. Мы едем по разорённой земле, но кое-где, я вижу жилые поселения.

Потираю лицо, стряхивая остатки сна. Дверь моего купе открывается и на пороге возникает генерал. Отдохнувший, свеженький вид, я бы даже сказала. Узнаю у него, далеко ли мы отправились. Хочу открыть рот, но замечаю его взгляд на себе и слова застревают в горле.

Он смотрит так, будто весь мир сосредоточен на мне одной. Я никогда не знала любовь мужчины, мои отношения с тем парнем были мимолётны, и я даже не понимала, что чувствую. Это была явно не любовь. Но сейчас я в замешательстве. Как понимать этот взгляд генерала? Он не говорит губами, но словно глазами высказывает мысль. Любит ли он меня? Я мысли читать не умею. Но кажется я ощущаю его чувства. Они не могут быть осязаемы, но сейчас мне кажется я могу к ним прикоснутся. Чувства — очень странная штука. Их так много и среди этого разнообразия встречается по-настоящему сильные. Что такое любовь? Думаю, любовь и вера неразделимы. Любовь это нечто цельное, самостоятельное, независимое. Я повторяюсь может, но таковы мои мысли. Я верю Эйдану. Но не знаю, люблю ли. Невозможно любить, не доверяя? Но возможно доверять, не любя. Знаю лишь то, что меня тянет к нему как магнитом, даже несмотря на то, что он скинул Ника в пропасть к реке, что приковал меня наручниками к кровати… Ник говорил о любви, но он любит лишь свою работу: предан ей, ей верен. А Эйдан? Смог бы он бросить всё ради любви? Я не хочу сейчас знать об этом. Это слишком трудное и ненужное в данный момент решение.

Он вернулся за мной. Как и обещал. Это что-то да значит. Генерал с самого начала выделял меня среди других. Он дал мне шанс. И пусть я облажалась много раз, Эйдан не бросил меня. Он меня не бросил. А я его брошу…

— Как ты себя чувствуешь, Мэйр? — генерал подходит и садится рядом. Я не ожидаю от него, но Эйдан касается рукой моего лба. Бережно, аккуратно, словно я хрупкий фарфор, который может разбиться, если прикоснуться уверенней.

— Нормально. Проспала всю ночь.

Он кивает:

— Я заходил вчера, приносил поесть и горячего чая, но ты спала.

Я кидаю взгляд на стол и только сейчас замечаю, что там стоит тарелка, накрытая полиэтиленом. На ней лежат бутерброды с консервированным мясом, а рядом стоит термос. И я укрыта пледом.

— Спасибо, — произношу я с благодарностью. — Вы могли бы остаться…

Прячу взор. Он качает головой.

— Было много дел, да и…

Мы не можем иметь личные отношения? Так? Несмотря на всё, что было между нами, он по-прежнему упрям. Что ж, это мне лишь на руку. Там, куда я отправлюсь, я должна быть одна.

— Я понимаю. Генерал, — я смотрю на стол и вижу, что фото Юрия Майорова лежит не так, как я оставляла. — Вы уже поняли, раз увидели фото?

Он ставит локти на колени и подпирает руками подбородок.

— Человек, сделавший записи и заставивший тебя их расшифровать, одно и то же лицо? Да, я это понял.

Он глубоко задумался о чём-то. Хотела бы я знать, о чём именно. Аарон явно заглянул в мои переводы. Они тоже все здесь, на столе. Я сложила всё вместе. Он ведь знал Гарета! Так? Но он не знал, что Гарет приехал из России? Вряд ли он знал его как Юрия Майорова.

— Генерал? — шёпотом позвала я.

Он тяжело вздохнул.

— Когда ад пришёл на землю, мне было десять. Я знал мирное время. Ну, если его можно таковым назвать. Тебе сколько?

— Двадцать пять.

— Ты родилась среди хаоса, росла среди боли и крови, жила рядом с несчастьями, смертями. Хоть Лондон и считается безопасным, но это не так. Совсем не так.

Я не думаю, что Лондон безопасен. Или любой другой город. Просто он защищён лучше остальных. А рядом Открытые земли. В него сложно пробраться. Но мне предстоит это сделать.

— Кто-то скажет, что ад всегда был на земле, но я скажу, то было лишь его преддверием.

Страшные слова. Мне от них не по себе.

— Я так виновата, генерал. Я очень глупая. Я скрыла от вас опыты Ника, и вот во что это вылилось. Мы едем чёрт знает куда, оставив безопасное место. Которое теперь разрушено. Всё из-за меня.

Он смотрит на меня. Внимательно. Снова хочет прочесть мои мысли? Моя вина гложет меня нестерпимо, и я сделаю всё, чтобы её загладить. Кажется генерал это понимает. Он укоризненно качает головой.

— Не думай сейчас об этом. Тебе нужно поесть. А мне нужно проверить, всё ли там в порядке. Мы хотим наметить маршрут. Если хочешь, приходи в штаб. Это через два вагона. И, кстати, вот.

Генерал достал из ножен два кинжала и протянул мне. Они очень красивые. Вот это да! Это мне?

— Держи. Ты хорошо управляешься с ножами. Пусть у тебя будут эти кинжалы. Кинжалы отца, но я редко использую их. Тебе нужнее. Ты в метании ас.

Он улыбается, а мне неловко.

— Я не…

Достойна.

— Бери, — настаивает он. Подчиняюсь. — И приходи, ладно?

Он посмотрел с надеждой. Он хочет, чтобы я приняла участие в совещании? Нет, это не по мне. Я недостойна быть частью отряда теперь. Да и не могу я показываться людям на глаза. Пусть о моих ошибках знают немногие, но Я знаю. И этого достаточно. Я не в силах вести себя так, словно ничего не произошло и на моих плечах не лежит тяжкий груз. Его я понесу его сама, без помощи генерала и остальных.

— Я приду, — вру генералу.

Он кивает, хочет уйти, но вдруг останавливается на пороге.

— Алекс, ты нам нужна, — говорит он, и у меня чувство, что он знает о моих намерениях. Да нет, откуда? А ему лично я нужна?

— Хорошо.

Он уходит.

Закрываю лицо руками и начинаю плакать. Нет. Всё это не может так быть. Я не нужна им. Я лишь обуза. Я всё порчу. Постоянно совершаю ошибки, которые приводят к плохим, ужасным последствиям. Но больше не стану. Теперь я буду поступать правильно.

Замечаю как в купе светлеет. За окном вдруг забрезжило солнце?! Оно будто говорит: не всё ещё потеряно, мы сможем увидеть будущее, оно придёт, мир перестанет быть хаосом и станет нашим домом. Как прежде. Я хочу в это верить. Каждый хочет верить в это.

Сейчас у меня своя миссия. Я должна начать её. Но не смогу сделать этого рядом с генералом. Он не даст. Эйдан хочет меня защитить, но теперь мне не нужна защита. У меня есть цель. Эта цель будет путеводной звездой для меня. Моя дорога лежит в туманный Лондон. Я иду за тобой, Ник.

Первая часть трилогии подошла к концу.