Мечта идиота

Глава 2 Высотка на Восстании

— Добрый день, вот, пришел, как вы и просили, — поздоровался я еще на подходе, чтобы не пугать клиента неожиданным появлением. И, да, именно он просил, а не я настоял.

— Да-да, мне нужно лампу посмотреть и вы говорили, что установите. М-м… извините, забыл, как приспособление для установки интенсивности свечения называется, — последовал ответ.

— Это называется диммер, — я похлопал по сумке, — Все с собой. Документы не нужно предъявлять на входе?

— Нет-нет, что вы, я просто скажу, что вы ко мне и все, — суетливо успокоил меня Адольф.

Это хорошо, очень не хочу предъявлять паспорт вахтеру, ни к чему это, совершенно лишнее. Лицо у меня пойди-ка, рассмотри, сегодня ветрено, поэтому практически у всех прохожих шапки надвинуты по самые брови, воротники подняты или шарфы намотаны, обзору представлены только одни носы. Поди-ка по нему опознай человека. Камер наблюдения пока нет, разве что на правительственных объектах, но и там вряд ли видеозапись идет, все в режиме реального времени.

Что же, установка на клиента подействовала неплохо, он уверен, что сам меня попросил поставить у себя диммер. Вот не зря мне попался на рынке умелец, который продавал модернизированные выключатели. Нет, я такой и сам могу спаять, благо схему можно в журналах поискать, их множество для радиолюбителей издают, да и в магазинах брошюры с разными приборами для самостоятельной сборки можно найти. В общем, не вопрос, но мне проще купить, чем пару вечеров с паяльником корпеть.

Я сразу пяток приборов взял, одним вполне могу пожертвовать. Еще один поставлю в комнате общежития, это удобно на самом деле, особенно, если приходишь поздно, а соседи уже спят. Тогда включаешь свет еле-еле — и тебе видно и люди от включенной лампы не просыпаются и скандал не устраивают.

— Тогда пойдемте к вам? — я придал своему голосу вопросительные интонации.

Адольф кивнул и поспешил к главному входу, я постарался не отставать, идя метрах в полутора позади. Если за фигурантом уже ведется наблюдение, то я просто откажусь от изъятия денег. Поменяю выключатель, получу за работу гонорар и уйду. Для меня в этом случае особой опасности не будет, ну, шел мимо, помог машину починить, зацепились языками, пообещал поставить диммер. Не хотел, но раз слово вылетело, то надо сделать, да мне и не трудно и деньги почти все в столице потратил, поэтому от подработки отказываться не стал. Пробьют, проверят, в крайнем случае, выяснят про самолет и икру. Неприятно, но для КГБ это мелочи, разве что с летчиками неудобно выйдет.

В холле действительно никаких документов не требовать не стали. Когда я вошел в дверь, пожилой мужчина за стойкой встрепенулся, но хозяин только рукой махнул, заявив, что я с ним и консьерж немедленно снова воткнулся в лежащую перед ним газету.

Вот такой вот холл

А вообще шикарно тут внутри. Огромный холл, отделанный мрамором, лифты с панелями из ценного дерева, широченные коридоры с паркетом на полу. Просто поразительно, сколько здесь площади отведено на вспомогательные помещения, такое ощущение, что сами квартиры по остаточному принципу проектировались. По крайней мере, у хозяина жилье оказалось не такое и большое. Средних размеров прихожая, две комнаты, соединенные дополнительной двухстворчатой дверью. Зал немного больше 20 квадратов, спальня поменьше, думаю, 16–17. Кухонька метров 10 или чуть больше, еще ванная, туалет и кладовая.

В башне всего четыре квартиры на этаж, по две с каждой стороны лифта. Еще зачем-то перед лифтами имеется большая такая комната с окном. Вполне места бы хватило дополнительно приличную такую гостинку выделить площадью так 25 или даже 30 квадратов.

В целом дом офигенный, но вот само жилье особо шикарным я бы не назвал, в современных зданиях квартиры не хуже, даже лучше. Да вот у того же Пяткина жилплощадь взять. И прихожая у него больше, целых два балкона есть, да еще и лишних проходов между комнатами нет. Даже не понимаю, почему в 21 веке высотки продолжались считаться элитными? Разве что из-за расположения?

Занялся работой, пощелкал настольной лампой, якобы нерабочей. Работает, только лампочку поменял. Видимо, моя установка хорошо сработала, хозяин уверил себя, что прибор из строя вышел.

Ну, раз так, что занялся выключателем. Снял старый, предварительно отключив пробки, начал устанавливать новый. У меня все продумано, я на всякий случай еще на входе в квартиру резиновые напальчники надел. Они тонкие, работать не мешают, зато лишних отпечатков пальчиков не будет, а сам прибор я заранее тщательно протер. Так оно надежнее.

Пока работал, негромко с хозяином разговаривал, сначала пару анекдотов толкнул, чтобы клиент расслабился. С учетом того, сколько я их помню из будущего, за шутками в карман лезть не нужно. Главное — чтобы они были к месту. Чинишь выключатель, анекдот должен быть про электриков. Я такой и рассказал, о том, как парочка работников в детском саду проводку делала. Все бы хорошо, да дети после их визита стали материться. Воспитательница начальнику монтеров пожаловалась. Вызывает он подчиненных и претензию выкатывают, а один и выдает в ответ:

— Да неправда все. Я стремянку держал, а Петров провода паял. И мне за шиворот олова накапал. А я ему вежливо так и говорю 'что ж ты, Петров, своему напарнику олово за шиворот капаешь, нехорошо это, не по-товарищески.

— Ну, ладно, а ты, Петров что? — спрашивает начальство.

— А что я? А тоже вежливо ответил, что он все выдумывает и пусть он не нервничает, а продолжает продуктивную работу.

Я уже понял, что главное клиента заболтать, расположить к себе, а для этого и разговор нужен такой, чтобы не возникало неприятия. И замолкать надолго не стоит, пока собеседник не поплывет окончательно, вот тогда из него можно веревки вить. Что-то вроде гипноза получается или транса, под которым человеку можно приказать что-нибудь сделать и он даже не вспомнит потом, что его заставило так поступить. Но есть и ограничение — люди под гипнозом не могут переступить через собственные убеждения.

Нельзя заставить человека убить, если для него это моральная преграда. И секретную информацию он не выдаст, если привык в обычном состоянии держать язык за зубами. Но меня государственные тайны и не интересуют.

— Включите телевизор, вы же просили и его посмотреть, — хозяин про это не упоминал, но мне нужно проверить, насколько я его контролирую.

Судя по тому, что он без всяких возражений включил «говорящий ящик», можно переходить непосредственно к делу, поэтому предложил хозяину посмотреть еще кран в ванне. Собственно, нужно мне это было, чтобы воду посильнее открыть. Мало ли, может квартира уже под прослушкой? Цифровых систем распознавания речи пока нет, поэтому шум воды должен забить звуки голосов.

— Вроде нормально работает кран. За работу вы отдадите пятьдесят рублей. У вас же достаточно денег?

— Да, это не сумма, — тускло ответил клиент.

— Вы храните деньги на антресолях?

Адольф не ответил, на лице явно проявилась борьба между желанием ответить и подозрительностью. Пришлось надавить.

— Здесь нет никого, вы один и разговариваете сами с собой, обдумывая как поступить.

Хозяин заметно расслабился.

— Деньги на антресолях? — повторил я вопрос.

— Да.

— Сколько там?

— Почти миллион.

Отлично, значит, деньги он еще не сжег, следовательно, инженер еще не попал в разработку, прослушки пока тоже нет. Ну, что же, тогда можно действовать.

— Вы понимаете, что, если начнется проверка и на вас выйдут сотрудники безопасности, но наличие такой суммы станет приговором?

— Да, в Москве уже проверяют библиотечные формуляры, — тихий ответ, клиент явно испытывает страх.

— Что вы хотите делать?

— Попробую передать американцам образец формуляра. Они обещали сделать такой же, но с меньшим количеством записей.

Вот на этом ты и погоришь, библиотекарь очень удивится, когда увидит изменения в перечне выдаваемых документов.

— Это разумно. А с деньгами?

— Не знаю, закопаю на даче или… уничтожу, — судя по гримасе на лице, расставаться с купюрами предатель не хочет, но деваться ему некуда, чувствует, что земля начинает гореть под ногами.

— Прятать бесполезно, при попадании в разработку и дачу и квартиру тщательно обыщут. Единственный способ — сжечь купюры в печке. Вы же сами это понимаете. Половину суммы нужно уничтожить.

— Да, — однообразно ответил инженер.

— Вот и хорошо. Все деньги в квартире?

— Нет, на даче еще примерно сто тысяч, и золото закопано на огороде и спрятано в доме.

Заставил хозяина принести деньги. Блин, их реально много. Все хорошо, я даже не ожидал настолько большой объем. И это несмотря на то, что основная сумма из сторублевых купюр состоит. Но даже так не представляю, как ее незаметно вынести. Приказал хозяину принести линейку. Оказалось, что кирпич из десяти пачек сторублевок по размерам 14 на 12 на 7 сантиметров получается. Ну, плюс-минус миллиметр. А у хозяина деньги именно так и хранятся — блоками по десятку пачек, завернутыми в толстый полиэтилен. В каждом по тысяче бумажек. Кстати, у пятидесятирублевок точно такие же размеры, а вот четвертаки чуть поменьше, где-то 12,5 сантиметра на 6.

Такие вот «кирпичи» должны быть, только по 100 и 50 рублей

Интересно, что все пачки перевязаны не стандартными банковскими бумажками, а резиновыми кольцами, теми самыми, что девчонки волосы перевязывают, а хозяйки используют для закрывания бумагой банок с вареньем. Не удивлюсь, если американцы меняли деньги малыми партиями у валютчиков.

— Дома картошка есть?

— Да, — хозяин вопросу не удивился, он же «знает», что сам с собой беседу ведет.

На кухне оказался полный ларь отборных клубней. Добротный такой ящик, с тремя ячейками. Самая большая для картофеля. Есть еще две поменьше — для моркови, а также для лука и чеснока. Хозяин рачительный, домовитый.

Не так я себе представлял процесс сравнительно честного отъема денег. В реальности пришлось серьезно потрудиться. Блоки с пачками пришлось распаковывать. Тут и рюкзак мой пригодился. На дно его я высыпал тонкий слой клубней, поверх них полиэтилен. Резинки поснимал, перевязывая одной уже по 2–3 пачки. Мне нужно, чтобы у инженера их осталось столько, чтобы потом следствие решило, что он около 400 тысяч рублей сжег…

Вошло в рюкзак примерно тысяч на триста сотками и еще пятьдесят тысяч купюрами по пятьдесят рублей. Я дополнительно сбоку напихал клубней. Мне нужно, чтобы они под тканью проступали, создавая иллюзию, что весь рюкзак корнеплодами заполнен. Сверху пачек опять полиэтилен положил. Мешок мой заплечный до половины заполнил. Сверху еще слой картошки насыпал, морковки, лука положил с чесноком. Затянул горловину, посмотрел критическим взором — нормально получилось, сразу видно, тащит человек остатки урожая с огорода. Вес, правда, не очень большой, килограмм пятнадцать, не больше, но тут расхождение не очень заметно.

Вот и все, можно идти. Пришлось только немного задержаться, чтобы внушить инженеру четкие инструкции. Он должен сегодня же поехать на дачу и сжечь в печке все хранящиеся там бумажные купюры. Резинки взять с собой, сложив их в коробку — пригодятся, чтобы потом банки с вареньем закрывать.

Отдельно объяснил про себя. Познакомился хозяин со мной случайно, я помог ему завести машину, в процессе работы он договорился, что я помогу ему с электрикой в квартире. Сам инженер, хоть и занимается электроникой, но он больше теоретик, руками работать не привык. Заплатил мне за работу пятьдесят рублей. Заодно немного подправил воспоминания его о своей внешности. Не сильно, но немного их исказив.

По зрелому размышлению решил информацию о предателе в органы не подбрасывать. Они и сами его через месяц-другой вычислят. Вряд ли их заинтересует обычный электрик. Но на всякий случай, если будут копать все контакты, то пусть останутся ложные воспоминания. Так, даже выйдя на меня, ничего у органов не будет. Ну, починил, ну, получил деньги. Можно отбрехаться, что деньги почти все в столице профукал, а тут возможность подзаработать. Поведение вполне понятное, проверять, конечно, будут, но глубоко копать — это вряд ли.

Шапку я надел еще в квартире инженера, выйдя из лифта, на ходу начал поднимать воротник. Сначала левую сторону, чтобы лицо от вахтера прикрыть. Ничего необычного — на улице ветрено и холодно, все лица закрывают. Заодно поправил сумку, причем так «удачно», что из нее на пол пассатижи вывалились. Ругнувшись вполголоса, наклонился за ними. Мужик за стойкой с ухмылкой посмотрел на меня, на его лице так и читалось: «вот же растяпа».

Я распахнув сумку, положил выпавший инструмент, тщательно застегнул клапан, после чего решительно направился на выход. Если консьерж и имел намерение поинтересоваться моей личностью, то после моего перфоманса он его начисто утерял, снова равнодушно уткнувшись в газету. Он теперь в ней кроссворд разгадывал, и отвлекаться надолго от этого захватывающего занятия не собирался.

Вот для этого я сумку и забыл застегнуть, еще и пассатижи десять минут так пристраивал, чтобы обязательно загремели, как только я за наплечную лямку дерну. Да я специально это устроил, чтобы содержимое сумки стражу местного портала показать. А так сразу видно — нет у меня ничего, проверять нечего. Да и вообще, какая опасность от такого лопуха? Ясно же — никакой.

Кивнув вахтеру, я потянул створку двери. Мужик ожидаемо мой знак вежливости проигнорировал, высокомерно взглянув на меня. «Ходят тут всякие», словно написано было на его лице. Какой выразительный товарищ. Как же — элита, на такое место берут только самых лучших, не чета всякому шляющемуся взад-вперед быдлу. Вот и правильно, дорогой страж дверей, вот и ладно.

На улице и правда неприятно, засунул руки в карманы и, пригнувшись, заспешил к метро — там хоть не дует. Мне сейчас на Белорусскую надо, я же не идиот из высотки рюкзак тащить. Нет, сам Адольф и подвезет, мы с ним рядом с базаром должны через полчаса встретиться.

Вышел из метро, направился прямиком в здание вокзала. В туалете наглотался нурофена, сразу три таблетки, водой из под крана запил. Холодной воды в ладошки набрал, лицо туда всунул, чувствуя, как медленно ослабевает головная боль. Ох, хорошо-то как. Надеюсь, в ближайшее время мне больше не придется так мучиться. Вот сто пудов местные посетители думали, что с похмелья маюсь, я в зеркале уловил несколько смешливых взглядов. Да, плевать, пусть что хотят считают, мне-то какое дело. Придя немного в себя, пошел на базарчик, ветерком на улице еще обдует, глядишь, окончательно полегчает.

Пока ждал клиента, по толкучке походил. Так-то она каждый день работает, но в выходные дни продавцов куда больше, так что я с пользой время провел, наткнувшись на лоток с книгами, которые предлагал пожилой мужчина с интеллигентным лицом. Ультрамодных современных книг у него не было, в основном букинистическая литература, но я откопал несколько старых изданий по геологии, даже отложил книг пять для покупки. Глянул на часы — пора выдвигаться, поэтому попросил букиниста придержать для меня выбранные книги на часок. Тот пообещал, но, судя по насмешливой улыбке, потешался надо мной он изрядно, ну, да, кто же еще их купит? Вряд ли мимо геологи табунами ходят. Ну, и ладно, я сегодня не обидчивый.

Инженер прибыл на две минуты раньше, вышел из машины, поставил рядом со мной рюкзак, после чего развернулся и пошел обратно к машине. Нормально, действует точно по программе. Ну а я уже с рюкзаком за плечами вернулся к старику-букинисту. Все ж выбранные книжки я куплю, пригодятся. Заодно и еще покопаюсь, может, что еще найду интересное.

Изрядно нагруженный, вернулся в метро. За спиной рюкзак, на боку брезентовая сумка, еще и в руке связка книжек. И по закону подлости нарвался.

Стою на перроне, жду состав, сзади голос:

— Сержант Акопян, что везете?

Обернулся, ну, еперный бабай — стоят, сразу двое. У одного на погонах три шпалы, второй чуть моложе — с двумя лычками. Вот же повезло — патруль мной заинтересовался.

— Картошку с дачи везу, мама сказала, что морозы на днях ударят, надо забрать, чтобы не померзла, — с недоумением ответил я, мол, ну, чего прицепились.

— А это что за книги? — продолжил расспросы въедливый сержант.

Я на лавочку связку поставил, мол сами смотрите. Ну, да, на такую литературу вряд ли кто позарится. Видно, что б/у, да еще и справочники по минералогии, петрографии, геологии, географии. Сержант таки не поленился, посмотрел корешки.

— Учитесь?

— Ну, да, в десятом, — сейчас повальная акселерация, десятиклассники те еще лоси, а я молодо выгляжу, хоть и высокий, и школьником представится выгодно, к малолеткам отношение попроще, — Это старшего брата книги, он их на даче забыл, а мне тащить обратно.

— А в сумке что?

Сержант, да что же ты такой приставучий? Угомонись уже.

— Инструмент. Это уже отец оставил, когда проводку менял, — я вздохнул, словно жалуясь на несовершенство мира, полное посыланий на дачу в выходной денек.

Думаете, отстал? Какой там, все-таки заставил показать и что в рюкзаке. Я отстегнул верхний клапан, говорю уже со сдержанной такой досадой:

— Мне картошку выгружать или как?

Патрульный не поленился, с боков рюкзак похлопал. Нет, как же удачно я клубней насовал, равномерно со всех сторон выпирают. Не было бы их, милиционера реально мог заинтересоваться странной мягкой прослойкой.

Выкладывать содержимое не пришлось, старший патруля махнул рукой, мол, шагай, куда шел и не произнеся ни слова, отправился дальше, перехватив очередного пассажира, в этот раз с пухлым портфелем.

Блин, чуть не обделался со страху, вот точно стоило мне в театральный поступить. Как сыграл-то! Вон, поверили же, что просто картошку домой везу, а не триста пятьдесят тысяч рублей. Впрочем, ее и везу, будет нам с Васей сегодня жареный картофан. Увы, сержант, сегодня не твой день, а мог бы досрочно стать старшим сержантом, а то и сразу старшиной. И хорошо, я очень рад, что ты оказался не таким уж и внимательным.

Подошедший состав с шипением открыл двери. Ну, наконец-то, надеюсь, на конечной не нарвусь на милицию. На второй раз у меня могут нервы не выдержать, они сейчас на пределе.

К счастью до дома добрался без происшествий. Васи в квартире ожидаемо не оказалось, ну, да, он же только вечером обещал показаться, а сейчас еще и десяти нет. Для выходного дня можно сказать, что еще раннее утро. И отлично, что хозяина нет, мне еще улики скрыть нужно, тем более, что я уже все для этого подготовил.

Напился чаю, да принялся за работу. Пришлось буфет двигать на середину комнаты и класть на пол. Открыл створки нижнего отделения. Оно самое глубокое и потеря сантиметра пространства будет совершенно незаметна. Постелил на полу кухни газету, высыпал на нее картошку и другие овощи, чтобы добраться до денег.

Теперь самое главное — ровным слоем разложить купюры по всей площади задней стенки, так чтобы не было незаполненных участков. А вот теперь уложить на них фанерку и закрепить ее штапиком. Он там и был раньше, видимо, щели прикрывал. Я еще вчера его аккуратно снял и фанерную стенку подготовил, выпилив из куска, найденного у Васи на балконе. У него там целая куча материалов: доски, бруски, несколько листов фанеры, банки с краской, причем, большинство банок наполовину пустые.

Попробовал заднюю стенку — стоит как влитая. Поставил шкаф вертикально, открыл все отделения. Как ни смотрел — вообще незаметно, что внизу объем стал меньше. И прекрасно. Как говорится, дальше положишь, ближе возьмешь. Инженера возьмут летом, год будет длиться следствие, а в 86-м приговор приведут в исполнение. Поэтому однозначно еще год трогать эти деньги нельзя, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Поэтому пусть денежки идут в Магадан медленным ходом. Даже, если на меня выйдут и устроят обыск, то всегда можно будет перевести стрелки на бывшего владельца мебели. Попробуй, узнай — может, это он спрятал. В креслах же тайник есть, отчего ему не быть в буфете?

Пошел на кухню, нашел пару пакетов, сложил туда морковку и лук. Картошку пересыпал в авоську, задвинув ее за холодильник. Путь Пяткин кушает, ему калории нужны.

Вот чего мне не хватает, так это смартфона. Порой подумаешь с кем-нибудь связаться, так рука непроизвольно начинает в кармане шарить — гаджет ищет, а его нет. И вечером так и хочется в игрушку погонять или книжку почитать. Тоже нырк рукой под подушку и облом.

Ну, делать нечего, пришлось идти до телефона-автомата, решил я все же докупить мебелей, раз появилась возможность. Дозвонился до хозяйки дома с Сокола, поинтересовался, заинтересована ли она еще в продаже оставшихся предметов обстановки. Оказалось, что не прочь.

Теперь пришлось идти к Васильевичу, хорошо хоть недалеко. По случаю выходного он тоже дома оказался, и снова заработать был очень даже за. Следующим шагом мы уже вдвоем отправились к студентам. У общаги тоже будка телефонная установлена, так что я оттуда позвонил продавщице и договорился через час подъехать.

Смотались продуктивно, я скаредничать не стал, забрал оба книжных шкафа, секретер, обеденный стол и стулья. И еще книжек выбрал десятка три. Правда, их стало куда меньше, чем раньше, а еще часть уже стояла в уголке комнаты, увязанная в стопки. Как сказала хозяйка, эти издания уже забронированы. Но я все равно нашел, чем поживиться. Итого на 470 рублей покупок. Расписку взять не забыл, документ — первое дело.

Довезли, втащили антикварные мебеля наверх, окончательно заставив комнату. Я сразу Васильевича напряг связаться с его знакомым в трансагенстве на железной дороге. Договорились завтра на самое утро. Студенты ради заработка согласились первую пару прогулять.

Суперпродуктивный день получился, только начало первого, а уже столько дел провернул. Вот только устал что-то как собака, пойти, что ли подрыхнуть так минуток по шестьдесят на каждый глаз? Хорошее же дело!