Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь

Глава 7

Я не знала, как поступить. Головой понимала, что лучше отступить и не давить на служанку, но вот желание вытянуть из нее хоть какую-то информацию по сложившейся ситуации было столь непреодолимым, что я на мгновение усомнилась в своей разумности. Хотя где-то в глубине души понимала, что Франческа менее приятный собеседник и с ней сложнее будет найти общий язык.

- Лусия, - обратилась к прислуге мягко, как, бывало, разговаривала с Ванечкой, когда пыталась успокоить. – Мне сложно объяснить, что произошло, но я мало что помню. Могли бы вы ввести меня в курс дела. Напомнить, так как скажем. Тогда я предполагаю, мне будет легче восстановиться.

Лусия молча смотрела на хозяйскую дочь, точнее на меня, занявшую ее тело. Было видно, что она в сомнениях и не знает, что именно от нее ждут, поэтому я лишь кратко и неуверенно кивнула в ответ.

- Кто я? – задала самый важный вопрос, понимая, что он слишком обширный и не имеет однозначного ответа. Но он волновал ее более всего сейчас. Однозначно теперь она не Мария Ивановна, женщина сорока девяти лет, работающая на заводе.

Брови Лусии практически соприкоснулись на переносице. Она была обескуражена моим вопросом, но тем не менее произнесла ответ на мой вопрос:

- Вы – Виктория, дочь сеньора Филиппа Андраде и сеньориты Франчески Андраде де Сильвия.

- Ясно. А еще? – и увидев озадаченность служанки, решила уточнить: - Сколько мне лет?

- Двадцать пять исполнилось летом, сеньорита Виктория.

- Хорошо. Я замужем?

Вопросы из меня словно лились из неоткуда. Ведь невозможно оказаться в ином мире и быть рассудительной во всем.

- Нет, к сожалению.

- Почему же, к сожалению? – уточнила, резко прервав поток своих мыслей, хотя уже открыла было рот, чтоб задать иного рода вопрос.

Лусия засмущалась. Ей явно не хотелось отвечать на столь простой, по моему мнению, вопрос.

- Ну… как вам сказать?.. Боюсь, по словам сеньоры Андраде де Сильвия, вы уже вряд ли найдете себе мужа.

Теперь пришла моя очередь смотреть на нее как на дурочку. Да-да, до этого момента я отчетливо ловила на себе ее жалостливые взгляды, которыми обычно смотрят на умалишенных. И ничего понимала.

- Почему же? Ведь Викто… то есть я, - исправилась быстро, надеясь, что мою оплошность служанка не заметила, - весьма красива собой.

Я припомнила отражение в зеркале и для пущей убежденности повернула голову к портрету. Не могу сказать точно, с кого писали портрет, но даже если это не Виктория, то очень похожая на нее девушка.

- Но вам уже двадцать пять, - словно объясняя очевидное ребенку, возмутилась женщина.

- Ах, вот оно что, - устало потерла переносицу.

Действительно, как я могла забыть сей факт истории. Раньше же выходили замуж очень рано. И в двадцать пять можно было остаться «старой девой».

В комнате воцарилось молчание. Если я была занята тем, что пыталась понять сложившуюся ситуацию и собрать воедино рассыпавшиеся кусочки пазла, то Лусия прям горела желанием уйти по своим делам. Она то и дело теребила свой передник, поглядывая на прикрытую дверь.

Так, ладно. информации у меня крайне мало, чтобы пока пытаться ее обобщить в единое целое. С сожалением посмотрела на нервничающую женщину и решила продолжить допрос. Мне нужно было понять, к какому сословию относилась Виктория, чтобы понять куда двигаться дальше. Надеюсь, что все же к привилегированному. Надоело тянуть на себе лямку батрачки.

- А кем работает мой отец?

- Он главный редактор в типографии Хуана Переса, - как нечто обыденное произнесла женщина.

- И это известный издательский дом? – не задумываясь над ответом, последовал следующий вопрос.

- Бесспорно. Один из лучших. В неделю они выпускают тираж в несколько сотен газет, два вида журналов и буклеты с представлениями.

Теперь стали понятны слова родителей Виктории и злость мужа на свою супругу.

- Ясно. А я учусь где-либо или работаю? - вспоминая себя в двадцать пять лет, задала свой следующий вопрос.

- Нет, - покачала головой Лусия.

- Так чем же я занимаюсь целыми днями? – удивилась я.

«Только не говори, что девушка в двадцать пять лет из богатой семьи живет в пустую!» - мысленно прокричала я, скрестив пальцы.

- Ну, - замялась служанка, - чаще всего запираетесь у себя в комнате, читаете книги, ходите гулять. Госпожа периодически вытаскивает вас на балы.

- О, балы, - хоть что-то приятное услышала об этом времени. - И я здорова? – резко спросила, вспоминая свои проблемы из прошлой реальности.

- Конечно, - уверенно кивнула женщина. – По крайней мере были до сегодняшнего дня.

Было заметно как Лусия хочет побыстрее покинуть покои Виктории, но ей по этикету не позволительно это было делать без на то прямых распоряжений господ. В связи с чем женщина мялась на месте, слегка подергиваясь.

Но вот что еще я успела заметить, так это то, что из служанки вытекало что-то странное. И нет, дело было не в физических метаморфозах или иных подобных экскрециях, а что-то на уровне энергетическом, словно кровь внутри нее была осязаемой.

Необычное явление, но пока я решила на нем не зацикливаться и не придавать значение, свалив все на перемену тела и вообще реальности. Мало ли кем на самом деле являлась эта самая Виктория и какими возможностями она обладала.

- Замечательно, - и поняв, что и так уже слишком много времени заняла у Лусии, отпустила прислугу.

Разговор со служанкой дал мне пищу для размышлений. К тому же к концу разговора я не только согрелась, но немного окрепла физически. Слабость в теле, которую я до этого времени ощущала, по крайне мере бесследно прошла, оставляя после себя лишь усталость.

Я вновь решила пройтись по комнате, периодически дотрагиваясь до тех или иных предметов интерьера. Старинная мебель ручной работы с гравировками и всевозможными вставками из самоцветов, ткани и лепнины напомнили ей походы в музей. Они внушали трепет и благоговение пред прекрасным.

К тому же меня обуревали различные мысли, такие как: неужели я и впрямь попаданка? Только куда? В прошлое моего мира или это совершенно иной, незнакомый мне мир? Возможно ли что это всего лишь сон? Так кто такая все же эта Виктория? И куда делась на самом деле душа незнакомки? Надолго ли я застряла в ее теле? И как мне быть дальше?

Я была разбита и совершенно не представляет ни образа жизни сей особы, ни манер поведения. И вообще, если это Испания, то откуда мне знать этот язык? Неужели с переменой тела, я автоматически приобрела способность понимать местные языки? Если это действительно так, то это просто великолепно! Надеюсь, с чтением и письмом тоже проблем не будет…

Желая убедиться в последнем, я подошла в закрытому шкафу. Что там говорила Флоренция? Что-то о скрытых ею вещах от глаз людских. Возможно, эти вещи и дадут мне разгадку о Виктории.

Шкаф представлял собой массивную мебель закрытого вида, с вырезанными на дверцах восточными узорами, что навело на мысль, что данный шкаф скорее всего был привезен издалека. Внутри него оказалось несколько полок, вешалок с изумительными платьями и сундучок. Откуда-то пришло понимание, что в нем должно было храниться самое важное!

Ящик был железным и до того старым, что местами гвозди и небольшой, но увесистый замок, который сейчас просто болтался на душке открытым, проржавели. Стоило мне только снять замок и приоткрыть крышку, как механизм, удерживающий крышку, неприятно скрипнул, заставив меня передернуть плечами.

Внутри, казалось бы, небольшого сундучка, к моему удивлению, оказалось куда большее пространство, да такое, что аж уместило несколько книг в черном кожаном переплете, множество свеч, склянок, амулетов и кристаллов… прям атрибуты ведьм из лавок на Хэллоуин.

- Кто ты, черт возьми, Виктория? – задала сама себе вопрос, поочерёдно доставая и рассматривая каждую вещь.

Мне казалось, что эти вещи мне смутно знакомы. Будто какое-то дежавю, честное слово! Словно где-то давным-давно мне уже приходилось разливать все это, читать и записывать. Но как обычно бывает по утрам, едва ты пытаешься вспомнить детали сна, понимаешь, что все бесполезно. Сон скрывается за вуалью подсознания.

Странно было и то, что я похоже начала привыкать к этому новому для меня телу. Ноги перестали мерзнуть, руки более уверенно слушались команд мозга, да и шатать меня перестало. Не желая углубляться мыслями еще и в это, благополучно смахнула все изменения на привыкание к новому месту. Оглянувшись по сторонам, заметила, что в комнате стало гораздо уютнее что ли, да и в целом воздух приобрел некую осязаемость. Глупости, конечно, как он мог стать плотнее?

Было еще одно, на что мне стоило пока обратить свое внимание – на идущий в комнату шум улицы из приоткрытого окна. Ведь за все время моего попаданства я уже не в первый раз слышала стук колес и конское ржание.

Желая удовлетворить свое любопытство, наконец-то смогла добраться до него, с трудом обойдя стол и огромный глобус на пьедестале. Тихонечко отодвинув кружевную тюль, выглянула в окно. И… о чудеса! На улице и впрямь разъезжали кареты, запряженные лошадьми, и люди шли в необычных одеяниях: мужчины в костюмах и в шляпах-цилиндрах, а женщины в пышных платьях и с ажурными зонтами, что прятали их лица от полуденного солнца.

Вид из окна представлял собой центральную площадь города, в середине которого была установлен памятник какому-то полководцу на коне, а слева виднелся кусочек леса, видимо парка. Сам дом, в котором я очнулась, был окружен двух и даже трехэтажными домами-соседями, со свойственными для того времени архитектурными деталями, доселе виданными мной лишь в фильмах, либо на картинках в учебниках по истории.

Прикрыв глаза, медленно выдохнула, словно смирившись с происходящим. Возможно, я сошла с ума и мне это все лишь видится, а если вспомнить о том, что произошло в часовне, то скорее всего я головой и умерла. А этот мир – все лишь своеобразная форма рая, которую Господь создал лично для таких как я, ну или что там ждет каждого после ухода из той жизни?