Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь

Глава 3

Из забытья, которого и сном то назвать сложно, меня вывел скрип дивана. Олег, кряхтя, будто немощный старик, вставал и, едва увидев меня лежащую на полу, первым словом возмутился:

- А чего это ты не на работе? На дворе вон светло уже.

- У меня выходной, - потирая глаза, ответила ему, понимая, что сон как рукой сняло.

- Могла бы уже встать и завтрак приготовить, - направляясь в ванную, ответил мужчина.

- Пренепременно, сударь, - качая головой, усмехнулась ему во след.

Солнце едва показало свои права на день за нежными тюлями, что успела я купить в Икеа на прошлое рождество. Это можно было бы назвать лишь каплей в океане среди всего старого, советского, что досталось мне от мамы: громоздкая стенка с антресолью, стол-бабочка у стены, покрытая белой ажурной косынкой, что связала еще бабушка при жизни с такой любовью, диван с деревянными подлокотниками, как и пара деревянных стульев. Все это было все еще прекрасного качества, хоть давно уже и вышло из моды.

Была еще люстра «Каскад», правда из пластиковых деталей. О хрустале нам в то время можно было лишь мечтать, но из-за того, что несколько деталей разбились, да и она в целом пожелтела, потеряв своей вид, мне пришлось ее заменить несколько лет назад на современную, утонченную и с менее сложной конструкцией.

Истертый ковер тоже пришлось выкинуть еще в первые годы, ведь Ванечка каким-то образом всегда умудрялся испачкать его своими выделениями. К счастью, свежеокрашенный деревянный пол радовал глаз, хоть и местами уже были заметны сколы.

Потянувшись и признав, что все же не выспалась, я пошла ставить чайник. Как раз в это время и позвонил телефон. На экране высветилось имя «Семен».

«Вот ведь не спится», - подумала она, посмотрев на часы, что показывали без четверти девять.

- Алло, - присаживаясь там же на кухне, ответила в трубку.

- Машка, привет, - хмуро прозвучал голос брата, что не предвещал ничего хорошего.

- Здравствуй, - постаралась сгладить атмосферу и улыбнулась.

Семен звонил ей очень редко. С одной стороны, я уже привыкла к этому, но с другой, понимала, что у меня не так много родственников, чтобы ими разбрасываться. Тем более Семен был неплохим человеком. Просто ему мало везло по жизни, в особенности с женщинами. Он с подросткового возраста был падок на всяких авантюристок, что прыгали с мужчины на мужчину и обдирали их как липку.

У меня была хорошая привычка не лезть в чужие дела, своих проблем хватало выше крыши. «Что своих проблем мне мало шоль?» - как заезженную шутку повторяла я слова мамы, у которой с детства укоренился суржик , от которого она за всю жизнь так и не избавилась полностью.

- Да вот хотел узнать, как ты? – продолжил разговор брат.

- Все хорошо, хоть и раннее утро, и я не выспалась, - с оптимизмом произнесла, глядя на закипавший чайник. – Ты как? Как там Люда поживает? – поинтересовалась о третьей жене брата.

Семен слегка помолчал, а потом выдохнул.

- Да не очень, если честно, - и набрав побольше воздуха в легкие совместно с решимостью, продолжил. – Маш, ты ж знаешь, что когда умерла мама, я тебе ни слова не сказал по поводу квартиры…

Мужчина помолчал, будто ждал, когда она скажет, но не дождавшись от нее ни слова, продолжил:

- Так вот, тогда я подумал, ну вот куда ты с Ваньком. Не на улицу же вас выгонять, да и деньги все твои на реабилитации уходили, - и опять это молчание.

- И? – потухшим голосом произнесла я, понимая к чему он клонит.

- Так вот Ванька-то уже… эээ… много лет как нет его, - было ясно, что мужчина даже на половину не помнит, когда скончался его племянник. - И…я вот подумал, ведь мне половина квартиры причитается, так ведь?

- Семен, ты выплатил ипотеки по двум квартирам. И где они? – подкинула я мысль в надежде, что тот успокоится. Но, оказалось, зря.

- Маш, не начинай, а, - тут же перебил меня брат.

- Нет, дорогой, ты послушай. Да, ты прав, половина квартиры твоя, я ничего не имею против. Но я знаю одно, как только ты получишь свою часть имущества или денег, ты отдашь их свои бесконечным женщинам, - пыталась я достучаться до брата полностью проснувшись.

- Я их детям своим отдаю, что ты несешь?! – огрызнулся Семен, который не хотел слышать оппонента.

- Твои дети еще маленькие. Вон Костику лишь пятнадцать исполнилось летом. Зачем им пока эта недвижимость? – и услышав, как брат набирает в охрипшие от сигарет легкие воздух, быстро продолжила, - и пока ты не начал кричать, я хочу сказать, что в итоге эта квартира все равно достанется твоим детям. Но зачем сейчас она тебе сейчас сдалась? Признайся уже, что все дело в Люде.

- Не твое дело! – огрызнулся Семен. – И вот что! Если ты не согласишься отдать деньгами часть своей доли, то вали из квартиры на все четыре стороны, ясно?

Брат и в детстве особо мягкостью характера не отличался, по крайней мере относительно меня. но, с другой стороны, в этом был плюс: он всегда добивался того, чего желал. Вот только беда, о последствиях он никогда не думал.

- Либо ты отдаешь половину стоимости квартиры, так… - выдохнула, перебирая в памяти цены комнат в общежитиях, о которых на заводе говорили «девчонки», когда на материнский капитал обзаводились недвижимостью.

- Да, - неохотно вымолвил мужчина, все еще надеясь, что не ему придется платить.

- Мне надо поговорить с Олегом, - увидав как мой сожитель вышел из ванной, тут же нашлась с ответом.

- Ой, вот только его сюда не суй, ладно, - пробубнил в трубку брат.

Семен в своих женщинах души не чаял, и даже при доказательстве их неверности, мог с рогами еще какое-то время ходить, зато, когда дело касалось моих мужчин, брат всегда чуть ли не в лицо им говорил, что все они козлы и бездари.

Я же научилась и на эту ситуацию смотреть под углом того, что для Семена ни один ее мужчина не будет идеальным, ибо у него очень высокие к ним требования. Хотя он во многом оказывался прав, но признаваться в этом я брату не стану.

- Мы с ним уже четвертый год вместе, Семен, - было неприятно говорить, что за эти годы мой избранник ни разу и рта не раскрыл о заключении брака и навряд ли это произойдет когда-нибудь, учитывая, что наш роман, кажется, идет к концу, - и я должна с ним считаться как-никак.

- Он к этой квартире никакого отношения не имеет, и я зуб даю, он там ни одного ржавого гвоздя не прибил, а ты с ним все сюсюкаешься.

Семен был прав, ибо Олег и впрямь был «бытовым инвалидом», и все же он был частью ее реальности.

- Господи, Семен, чья бы корова и впрямь мычала, ну правда, - заваривая чай, усмехнулась. Меня уже начинало трясти от упреков брата.

- Мне нужны деньги или бумаги на имущество, Маш. Разговор закрыт! – с этими словами на другом конце бросили трубку.

После разговора с братом я почувствовала себя неважно. На силу приготовив яичницу и сварив вкусный кофе в турке, как любил Олег, опять прилегла. Выпить что ли вновь таблетку или все же собраться и пойти к терапевту? Но ведь дома столько дел, что так ждали моих выходных.

В какой-то момент мне показалось, что у меня немеют ноги. Варикоз тоже давно нуждался в реанимации, но в аптеку все зайти то нет времени, то забывалось. Забывчивость и впрямь стало моим вторым именем. Вот ведь не думала, что так быстро познакомлюсь с болезнью стариков!

- И долго ты еще собралась лежать? – вышел из кухни Олег.

- А у тебя были на меня планы? – улыбнулась непринужденно, в надежде, что он не придумал повода вынести мне мозг на пустом месте.

- Ну хотелось бы узнать, когда ты заштопаешь уже эти чертовы носки? – пнул он носок, что лежал около дивана.

- Дорогой, у тебя есть руки, и ты сам можешь это сделать, не так ли? Тем более ты же еще пока не работаешь.

Я чувствовала, как сила духа постепенно покидало мое бренное тело, даже места сарказму не осталось. Физическая усталость и слабость диктовали свои условия: хотелось тепла и заботы, а не претензий со стороны избранника.

- И что теперь? Будешь постоянно тыкать меня в то, что я все еще не могу найти работу? – заводился Олег. – Давно могла бы уже подойти к начальнику своему и устроить меня на завод.

- Господи, Олег, мы столько раз разговорили об этом, - покачала я головой. – Это невозможно, потому что у тебя нет необходимых разрядов.

- Да ты просто не хочешь, чтоб я там путался у тебя под ногами. Видит Бог, боишься, что спалю тебя с кем-нибудь там, да ведь?

Продолжать слушать этот бред более не было сил. Я знала, что он не остановится. Если Олег и был не в настроении, то это надолго и пока не испортит его всем вокруг, он не успокоится.

«Лучше в поликлинику схожу, чем буду весь день слушать его нападки», - решила я, откидывая шаль в сторону.

Резко встала, отчего сильно закружилась голова. Стараясь не стонать и не вызвать очередной тирады со стороны сожителя, придерживаясь одной рукой о стену, оделась.

- Куда это ты намылилась, а? – перешел на ор Олег.

- В больницу, - сухо ответила мужчине, с которым когда-то надеялась познать женское счастье.

- Конечно, в больницу! О себе только и думаешь! –крикнул мне в спину, но мне уже было все равно на его ор.

На улице, как ни странно, вновь полегчало. Холодный воздух дал наполнить легкие и словно подарил шанс дышать. В спертой квартире, пропахшей дешевым алкоголем, меня словно придавливала бытовуха. А так хотелось свободы и сил.

Этого чувства ничто не заменит: возможность быть безрассудной, легкой, беззаботной. Я даже и вспомнить не могла, когда в последний раз вела такой образ жизни. Не исключено, что до рождения Вани и замужества, в походах, что организовывали факультеты географов и охотно брали девчонок-веселушек с собой на слеты, да и просто так за компанию.

До больницы доехала на троллейбусе, просидела длинную очередь к терапевту и все же смогла взять направления на анализы. Вот и завтрашний выходной будет не таким, как я на то рассчитывала. Придется с утра бегать по больницам и медосмотрам. Повезло, что окна к специалистам были, а то часто такое растягивается на недели. Свое дело все же сыграло то, что врач-терапевт была близкой подругой мамы и она как могла использовала все связи, чтобы записать меня кому надо без лишней волокиты.

Растягивая по возможности время, чтобы не возвращаться рано домой, зашла в магазин и закупилась продуктами, растягивая это дело на максимум, перебирая в голове всевозможные рецепты. Готовка меня всегда успокаивала. Я находила в этом отдушину, а радостное-довольное лицо Олега радовало глаз.

Вот и сегодня хотела задобрить его несладкий характер узбекским пловом и щами, что он так любил. О том, стоило ли приготовить синнабоны, я еще думала. Возможно, если купить готовое тесто в пекарне, то идея казалась бы неплохой. Ведь остатки потом можно было и на работу утащить. Хотя мало вероятно, что остатки возымеют место быть: Олег любит есть помногу. Этому свидетель его большое пузо, что росло в геометрической прогрессии. И когда только он успел из симпатичного мужчины стать грузным брюзгливым стариком?

______________________________________

Суржик - идиом (разговорный язык), включающий элементы украинского и русского языков, распространённый на Украине, а также в России и в Молдавии среди выходцев с Украины и их потомков. Отличается как от собственно украинского, так и от разговорного русского языка, хотя не имеет с ними чётких границ.