***
Забылось разом все. И что я вроде как злая на этого мужчину, с такими нежными, но в то же время жадными устами. Что я в обиде на этого мужлана, чьи руки столь горячи и дерзки. Что больше никогда ничего не желала слышать об этом мерзавце, чье сердце так бешено билось под моей ладонью.
Что нахожусь наедине с Раулем в своей комнате. Что внизу мой папенька, который и не подозревает, что его любимую дочь нагло компрометируют.
Что... А что там ещё...
Я окончательно перестала что-либо соображать.
Потом... Все потом...
Обняв этого несносного лорда дознавателя за шею, запустила пальчики в его густые темные волосы.
Ощутила, как стремительно ползет вверх подол моего платья, как легче становится дышать от того, что кто-то нагло развязывает шнуровку.
— Женись сначала, мерзавец! — выдохнула между поцелуями. — А потом от платья избавляй.
— Я официально твой жених, — прохрипел он в ответ, спускаясь легкими касаниями губ на мою шею.
— Официально ты, мерзавец, что обжимался с этой «деморде», так что поимейте совесть, граф.
— Какая совесть у дознавателя, девочка моя? Ты о чем? — рукав платья медленно пополз вниз, спускаясь с плеча.
— Ваша светлость, немедленно прекратите, — фыркнула, уперев ладонь в его грудь.
— Ммм, так я ваша светлость? Или все же Рауль?
— Мерзавец, предатель и гад! — припечатала его, не желая признавать свое поражение. — А ещё притворщик и обманщик. Так красиво сыграть, что у вас нога заболела...
— На самом деле, Бель, болит она нещадно, но скоро пройдет. Не переживай, калека тебе в мужья не достанется. Целители свое дело знают, и колено восстанавливается. Как ты видишь, я могу прекрасно обходиться и без трости.
— Ну, признаться, — выдохнула я, ощущая его губы на своем ушке, — бегаешь через препятствия ты очень прытко.
— И не жалко тебе свои фигурки? — его язык коснулся мочки. — Все же перебила.
— Оно того стоило, — мой голос странно задрожал. — К тому же ты купишь мне новые.
— Если нужно будет, — его теплое дыхание скользнуло по волосам, — я сам тебе новые вылеплю...
Тем временем вырез ворота платья становился все ниже и глубже, явно куда-то сползая. Подол задирался выше, оголяя колени.
— Рауль, не выйдет, — проворчала, глядя на такой беспредел. — Сначала свадьба!
— Вот видишь, моя колючка, ты уже согласна идти со мной в храм, а говоришь «да» не сказала.
— Ах, ты, — во мне снова взыграла злость, — так ты и тут меня развести пытаешься. Что ты за змей такой!
— Ну почему развести? — отстранившись, он взглянул на меня такими невинными глазами цвета морской глазури, что я даже усомнилась в своих выводах. — Бель, я люблю тебя и мечтаю назвать своей женой...
— Платье привел в порядок! — выдохнула, ощущая, как что-то крайне неприличное растет и подрагивает под моими ягодицами.
Я, конечно, леди приличная, но на ферме была пару раз и прекрасно понимала, что детей не в капусте находят, а делают тем самым, что так рвалось из штанов лорда дознавателя.
— Бель, — прохрипел этот развратник и скользнул губами по моему, почему-то вдруг ставшему обнаженным, плечу. — Не будь столь категоричной.
— Платье, Рауль! Снизу мой отец, сейчас как закричу, чтобы он за уши тебя оттаскал.
— Но ты же любишь меня, — его взгляд стал таким жалостливым.
— Что ты пытаешься сделать? — подозрительно прищурившись, призадумалась.
— Скомпрометировать так, чтобы ты уже сегодня оказалась со мной в храме, — он невинно хлопнул длинными ресницами. — Ты даже не представляешь, насколько я желаю стать женатым лордом.
Приподняв подбородок, я призадумалась крепче, чувствуя, как его обжигающие ладони скользят по моему бедру... спине... Несносный мужчина. Развратник! Приподняв бровь, сложила губы бантиком.
— Говори, моя проказница, что задумала, — Рауль понимающе улыбнулся. — Исполню все, что в моих силах. Сказать тебе «нет», я не способен.
Какой сообразительный. Уголки моих губ приподнялись.
— Я скажу тебе «да», Рауль...
— Милая, ты уже сказала, — перебил он меня. — Но если желаешь от меня свадебный подарок, то слушаю.
— Сказать не сделать, — свредничала я и пробежалась пальчиками по его обнаженной груди.
И когда я успела расстегнуть его сюртук с рубашкой, ума не приложу. Упругие рельефные мышцы мужчины притягивали мой взор и сбивали с нужной мысли. Облизав нижнюю губу, я все же призвала свое воображение к порядку.
— Бель, — Рауль мягко подталкивал меня продолжить.
— Я желаю учиться! — выдала и сама же приподняла бровь удивившись.
Но мысль показалась мне весьма правильной, поэтому я продолжила:
— Не в академии, а у тебя и папы.
— Кем ты хочешь стать? — он забавно моргнул, как-то обескуражено.
— Известно кем! Дознавателем! — выпалила и тут же поморщила носик. — Нет! Сыщиком королевского двора!
— Может вязание? Вышивание? Шитье! — жалобно пропищал мой почти супруг.
— Нет! — высокомерно задрав нос, я уже видела себя в строгом синем платье, в очках... Непременно в них, чтобы казаться умнее и презентабельнее. В моих руках так популярное сейчас у сыщиков увеличительное стекло и рядом... Труп... Неважно кого. Это мелочи. И я веду расследование, иду по горячим следам преступника.
Леди Лиса — первый сыщик королевства...
— Пойдешь ко мне пока помощницей в кабинет, — тяжело выдохнул жених. — Будешь работать с бумагами. Учиться так учиться. Читать раскрытые дела, зубрить учебники...
— А-а-а? В Кабинет? Учебники читать?
Труп в моём воображении приподнялся и криво усмехнулся, демонстрируя выбитый передний зуб.
— А по-другому никак, Бель, — голос Рауля стал строгим донельзя. — Я найму учителей. Буду сам заниматься с тобой и, может быть, года через три возьму на первое дело.
— Три? — пропищала я, мысленно снимая очки и убирая в карман увеличительное стекло.
— Если не согласна — Лодос ждет. Ты законная наследница. Дункан уже позаботился об этом. Анабель Лакруа — дальняя родственница Мирабель Гимера, так удивительно похожая на нее. Но в роду и не такое бывает. Обе в покойную бабку. Решай, действительно ли ты хочешь учиться.
Он улыбался, видимо, еще надеясь на мой отказ. Но не на ту напал. Я уже видела себя великим сыщиком драконьего двора, а значит, меня ничто не остановит.
Кажется, Рауль это все же понял и лишь покачал головой.
А тем временем снизу послышался грохот.