Леди-воровка на драконьем отборе (СИ)

Глава 8.3

***

Присев на свободный стул с краю, сложила руки на коленях и уставилась на трость. Ха! Так просто я еще ни одну драгоценность не уводила. Вот сейчас бы в сад, там через забор и в родной особняк на Портовой улице. То-то папочка бы удивился, оценил.

«А потом еще больше изумился, когда бы к нам королевские гвардейцы нагрянули» — шепнул мне ехидненько внутренний голосок.

Нет, я, конечно, и дерзкая, и смелая, и ловкая, но не дура же так подставится.

Тяжело вздохнув, смирилась с тем, что придется мне эту красоту лорду дознавателю все же вернуть.

— Шах и мат! — воскликнули в комнате.

Подняв голову, взглянула на ближайший шахматный стол. Там разыграли партию. Белый король лежал на доске, поверженный в честном бою. Забыв на мгновение о своих проблемах, я придвинулась ближе к этому изящному, резному, деревянному столику. Он сам по себе являлся произведением искусства. Ножки, выполненные под вид пешек.

На столешнице, помимо привычного шахматного поля, изображены драконы и силы стихий — огонь, вода, воздух. Поняв, что никого тут не отвлекает присутствие женщины, я пересела еще поближе.Проигравший поднялся из-за столика и его место занял очередной лорд.Фигуры расставили по клеткам, и началась новая партия.

Прищурившись, я пыталась сообразить, какой дебют будет разыгран. Но, увы, мужчины меня не впечатлили. Серия ходов и очень быстрый и легкий шах и мат. Скривившись, принялась ждать новой игры, надеясь, что она будет хоть сколько-нибудь захватывающей.

Сама я играла, сколько себя помнила. Наверное, шахматные фигуры стали первыми моими игрушками. Отец подсовывал мне их, объясняя, что такое ладья, слон, пешка. Рассказывая, как они ходят и где на доске располагаются. Папочка вообще был сторонником умных игрушек, наверное, поэтому у меня было до обидного мало кукол и много пазлов и головоломок. Свою первую честную победу без поддавков я одержала в семь лет, сыграв с другом семьи.Нет, конечно, непревзойденным мастером я не стала, но партии с папой по вечерам здорово скрашивали нашу жизнь.

— Играете, Бель? — услышав знакомый голос, вздрогнула и обернулась.

Рядом со мной непонятно откуда взялся Рауль. Улыбнувшись, он осторожно забрал из моей ладони свою трость.

— Да, вам она нужнее, — не сдержавшись, съехидничала.

— Принц Дункан вас чем-то сильно огорчил?

— Да. Прямо сказал, что я обещала ему свою руку. Вот только в упор не помню, чтобы я, да в здравом уме и при своей памяти согласилась на такое мероприятие, как брак! Да четвертуйте лучше!

— Даже так, — он странно хмыкнул. — Чем же плоха мысль выйти замуж?

— И стать марионеткой в руках мужа? Скатиться до удобной утробы? Нет! Брак — это цепь с камнем на шею женщины.

— Так сразу и цепь?

— Лорд Хелиодоро, вы ведь сами все прекрасно понимаете. Вы позволите своей жене быть равной вам? Развиваться? Да хотя бы учиться? Вот представьте, девушка мечтает стать боевым магом, — я вдруг вспомнила Мирабель. — Она учится, стремится к своей мечте, и на тебе — приглашение на отбор. А там уже ее никто не спросит — хочет или нет. Потому что слово мужчины неоспоримо, особенно если он принц. Потому что она когда-то ребенком сболтнула лишнее.

— Осторожнее, Бель, эмоции опасны. Лучше в вашем случае молчать, — его слова озадачили.

Прищурившись, я пыталась правильно понять их смысл. Ничего лишнего я не сболтнула, ничем себя не выдала. Вопросительно приподняв бровь, взглянула на лорда дознавателя.

— Не знал, что ты мечтаешь учиться, — он легко перевел тему, так и не объяснившись.

Я снова призадумалась. Просто сказать «нет» — это означало солгать. И даже не Раулю, а самой себе. Хотела ли я стать кем-то больше, чем просто единственная дочь ночного короля? Конечно. И где-то в глубине души понимала — без образования этого не добиться. Но выворачивать душу перед этим, по сути, чужим и опасным для меня мужчиной тоже не дело.

— Вы ничего обо мне не знаете, лорд, — проворчала в ответ, наблюдая за очередной шахматной партией. — Ни-че-го!

— Ошибаешься, Бель, — выдохнул он.

— Это вряд ли, граф. Если вам донесли, когда я родилась и в какой школе для юных аристократок училась, то это ни о чем не говорит.

— Ты зла на меня, Бель, — тихо произнес Рауль. — Почему? Что я сделал — спрашивать бесполезно. Лучше скажи, что мне сделать, чтобы ты простила и станцевала со мной вальс.

— Увы, граф, я подвернула ногу, — проворчала, не оборачиваясь к нему. — К тому же будет жутким оскорблением, если я соглашусь на танец с вами и проигнорирую принца Дункана. А я и без того наломала дров.

— Это несправедливо, Бель, я желал этого танца. Ты разобьешь мне сердце.

— Не драматизируйте, — не удержавшись, я закатила глаза. — Я действительно когда-то брала ваш калейдоскоп?

Вот зачем спросила? Зачем! Подставляюсь же.

— Ты была еще малышкой и не помнишь этого, — его голос стал сухим и отрешенным.

— И я действительно обещала его Высочеству выйти за него замуж?

— Не место, Бель. Разговор не для этого вечера.

Прикрыв рот, снова уставилась на шахматный стол. Обиделась ли я на Рауля? Нет, он просто стал жертвой моей несдержанности и дурного настроения. По сути, сейчас я была зла только на одного человека — Мирабель. Она же, коза такая, успела рассказать мне о планах матушки пристроить ее к принцу, вот только уточнить забыла, что она там свою руку направо и налево раздать успела.

Подставила меня по самое не балуй. О чем она только думала? Или цель была — добраться до Академии, а там хоть восстание умертвий, хоть возрождение древних драконов.

Выкручусь, найду ее и попинаю как следует, мерзавку. А сейчас спасать нас надо и держать свои эмоции в узде.

— Что же, граф, хотите мира — выиграйте битву. Предлагаю вам партию в шахматы.

— Что достается победителю? — с ходу уточнил он главное.

— Выбирайте что угодно, кроме танцев, — пожав плечами, я понадеялась, что предложить что-то возмутительное ему воспитание не позволит.

— Отлично, — граф склонился надо мной и тихо шепнул мне на ушко: — тогда поцелуй, Бель.

— ЧТО? — у меня глаза, наверное, вдвое увеличились.

— Выиграю я — поцелуй, выиграешь ты — выбирай.

— Ваша трость, — я указала на вожделенный предмет.

— Идет, — легко согласился он.

— Шах и мат! — воскликнули за ближайшим столом.