RS-8.Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

11. Что у неё в карманах

Во вторник Кьяра надеялась сделать работу пораньше — танцев-то нет. И после занятий забежала к себе переодеться.

И обалдела: в гостиной сидели Гаэтано и Октавио, и разговаривали с Франческой. Сама Франческа сидела в кресле и смотрела в пол.

— Франческа, мы следим за этими людьми с пятницы, и я тебе точно говорю — они никак не связаны с тем подпольным казино, где играл твой парень, — медленно и значительно говорил Гаэтано. — Они по другому профилю — кражи и наркотики. Твой парень был наркоманом?

— Нет, — ответила Франческа.

— Он не мог владеть какой-то ценной вещью, которую могли у вас искать?

— Да какая там ценная вещь, у него вообще ничего приличного не было, даже одежды!

— А украсть ценную вещь он тоже не мог?

Она задумалась.

— Сейчас мне кажется, что мог. И украсть, и курить траву или колоться, и убить мог. Но тогда я ничего об этом не знала, и у меня не было повода задуматься.

— Когда ты собирала вещи, тебе не встречалось ничего необычного?

— Нет, в той квартире вообще не могло быть ничего необычного.

— Да ты сам там был, — не выдержала Кьяра. — И всё видел.

— О, привет. Хорошо, что ты здесь. И тебя ещё спрошу, ты же там как раз была. Ты ничего подозрительного не вспоминаешь? Мы пока не можем понять, почему убили того парня и почему до сих пор караулят Франческу.

— Нет. Ничего подозрительного, ну, кроме трупа на полу, я там не помню. Ну, бардак, всё было перевёрнуто. Да, похоже на поиски чего-то. Но я ничего не заметила.

— Жаль, — Гаэтано поднялся на ноги. — Тогда мы уходим.

Дверь закрылась. Кьяра бросила сумку на пол и подошла к Франческе.

— Послушай, они дело говорят. И не обижайся, но у тебя под носом можно слона спрятать, и ты не заметишь, если слон не будет стоять на твоём компе.

— И что теперь?

— А то, что давай пойдём и посмотрим твои вещи. Не потому, что я тебе не доверяю, а потому, что ты могла чего-то не увидеть.

— Можно подумать, что у меня столько вещей!

— Значит, и предмет в них можно спрятать небольшой.

И тут в дверь тихонько постучали.

— Это снова я, — в гостиную заглянул Октавио. — Я подумал: Франческа, может, ты посмотришь ещё раз внимательно все свои вещи, а я буду сидеть рядом и задавать тебе про них идиотские вопросы? Мы убедимся, что этот путь тупиковый, и будем думать дальше.

— Говорят, у дураков мысли сходятся, — фыркнула Кьяра. — Нас двое, ты одна. Пошли?

— Да нет там ничего, — с отчаяньем в голосе произнесла Франческа. — Ну пойдём, хорошо, вы оба в этом убедитесь и всем расскажете!

— Ура, — Кьяра подмигнула Октавио, и все они пошли в комнату Франчески.

У неё реально было мало вещей. Две полки с мелочёвкой и четыре шутки плечиков с чем-то там.

— Вот, смотрите, — Франческа открыла шкаф и достала оба своих рабочих костюма.

Вывернула карманы, они были пусты. Потом показала плечики с белыми блузками — там даже карманов не было, и сложить некуда. Ещё на одних плечиках висел красивый чёрный кожаный пиджак, совсем новый.

— Ух ты, какой он классный! — Кьяра не удержалась от того, чтобы потрогать мягкую кожу.

— Это я незадолго до всего купила. Ценники ободрала, а Лупо сказала, что в секонде. Я ж не говорила ему, где работаю, и сколько мне платят.

— Разумно, — согласилась Кьяра.

— Трусы тоже будете смотреть? — спросила Франческа, отвернувшись.

— Сама посмотри предметно, — пробурчал Октавио.

— А чего смотреть, в них карманов нет.

Кьяра заметила быстрый взгляд, брошенный им на полку с нижним бельём. Ему интересно, что Франческа надевает под джинсы? Хи-хи.

Как раз тем временем дошли до джинсов. Их было четыре пары, одни с заклёпками, одни с живописными дырами, и двое нормальных. Франческа вытащила их кучей с полки и хотела положить на стол, но одни выскользнули из рук и со стуком упали на пол.

— Что это там? — тут же среагировал Октавио.

— А я откуда знаю? Это тонкие летние, я их с прошлого года не надевала, повода не было. А гулять я сейчас не хожу. Они на той квартире в шкафу лежали, и тут в шкафу лежат.

— Так посмотри, — он прямо впился взглядом в эти джинсы.

Франческа подняла их с полу, стала проверять карманы.

— Стойте, там что-то есть. Но там ничего не должно было быть, они после стирки, я перед стиркой всегда проверяю карманы! — она побледнела и смотрела на них расширенными от испуга глазами.

— Дай сюда, — скомандовал Октавио. — Если эта вещь там столько времени лежала, то не должна быть особенно опасной — наверное.

Франческа нерешительно протянула ему штаны. Он подмигнул, сунул руку в карман и достал круглую металлическую штуку с цепочкой.

— Что это? — Кьяра с таким раньше не встречалась.

— Как что? Часы, — сообщил Октавио с таким видом, будто у него самого их по кругляшу в каждом кармане. — Да ладно, у меня таких нет. Я у монсеньора видел. Он когда собирается на важные мероприятия, кладёт такую штуку в карман жилета. Смотрите, они, наверное, серебряные!

Октавио нажал на кнопку сбоку, но ничего не произошло. Он потряс, пошевелил — никакой реакции.

— Они сломанные, — нерешительно сказала Франческа.

— Или с подвохом, — покачала головой Кьяра.

— Короче, я понял. Пошли к Артуро.

— Точно, — согласилась Кьяра.

— Кто это — Артуро? — не поняла Франческа.

— Ты не знаешь Артуро? У тебя никогда ничего не ломалось? — удивился Октавио.

— Она не в курсе, что в этом случае идут к Артуро, — рассмеялась Кьяра.

Артуро нашёлся, где ему и было положено найтись — в гараже, в ремонтной мастерской. Ему было под семьдесят, у него не ходили ноги, и он передвигался в кресле на колёсах, но со зрением и с руками у него всё было получше многих молодых. Болтали, что он раньше был военным механиком, или конструктором, Кьяра не знала деталей. Кажется, свою серьёзную травму он получил где-то в Африке. Но работать руками не разучился, и любой механизм подчинялся ему, как миленький. Ему вечно тащили разные неработающие приборы, и он их разбирал, чистил, паял, и возвращал работающими. Ещё никто лучше него не мог диагностировать поломку в машине — поэтому и мастерская у него располагалась в отнорке гаража. Но с машинами он сам возился редко — обычно смотрел, говорил, что и где, по его мнению, а ремонтом потом занимался кто-нибудь другой.

Механические часы ему были обычно на один зуб, как говорится. Он их очень любил и возился с ними с удовольствием.

— Привет, дядя Артуро, а мы к тебе с подарочком! — радостно завопил Октавио.

— Привет, юный Октавио, и вам, барышни, тоже привет, — Артуро отложил лупу, через которую рассматривал какие-то шестеренки на столе, и поднял голову.

Кьяре уже случалось здесь бывать — когда с помощью дона Лодовико она купила скутер, условием его дальнейшей работы был как раз ремонт Артуро. И Артуро помог, конечно, в первую очередь потому, что его попросил дон Лодовико. А Кьяра потом ему осторожненько убралась в мастерской — чтобы ничего нигде не испортить.

И сейчас возле шестерёнок стояла большая, на поллитра, не меньше, кружка с остывшим уже чаем — это у него было в обычае. Артуро любил хороший развесной чай и ему обычно притаскивали в качестве оплаты за работу — или бонуса к оплате, если работа была серьёзная. В кружке сверху плавала металлическая стружка.

— Скажи, дядя Артуро, что ты думаешь вот об этом предмете? — Октавио положил ему на стол часы.

— Думаю, что это часы, — сказал тот.

— А то мы сами не знаем, — хмыкнул Октавио.

— Хорошие, дорогие часы. Швейцарские. Старенькие — годов тридцатых, наверное, — тут он попытался открыть, и часы снова не открылись.

Тогда мастер взял какую-то тонкую металлическую штуку, что-то ею поддел и подцепил, и крышка отскочила. Артуро положил часы под лампу, и все четыре головы наклонились над столом.

Кьяра ничего необычного не увидела — часы, ну да, большие, циферблат как с перламутром, цифры римские, стрелочки ажурные, но по всему — обычные часы. Зачем их так прятали?

— Дядя Артуро, скажи, эти часы из чего?

— Корпус — скорее всего серебро. Что внутри — надо смотреть. Ну а теперь признавайтесь, мелочь, кого ограбили и что вообще хотите?

— Хотим узнать, есть ли в этих часах что-то особенное, — с готовностью ответил Октавио. — Если сможешь что-нибудь внятное нам сказать — я попрошу у монсеньора для тебя премию, — он ещё и подмигнул для достоверности.

— Ладно, разберу и почищу. Глядишь, что и раскроется. А чьи часы-то? Барышни, кого-то из вас?

— Эти часы сейчас в разработке по нашему делу, — тут же сообщил Октавио. — То есть по делу службы безопасности.

— Ух ты, важный какой, — фыркнул Артуро, но тут же подмигнул Кьяре — всё, мол, нормально. — Погляжу. Приходите завтра вечером, что узнаю — расскажу.

— Спасибо тебе, — серьёзно сказал Октавио. — А если вдруг что срочное — звони мне, хорошо? Я тут же прилечу.

— Ладно, ладно, — пробурчал Артуро и уткнулся своим носом-картошкой в лупу.

— А может, тебе свежего чаю принести? — нахмурилась Кьяра. — И с сахаром, а то пить чай со стружкой как-то некруто, я считаю.

— Детка, если ты это сделаешь — моя любовь к тебе не будет знать границ. Она и так их не знает, а теперь и вовсе, — тут же откликнулся Артуро.

Кьяра кивнула остальным и достала телефон. По уму, нужно и еды ему добыть, а то работает человек. Уборка подождёт.