RS-8.Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

10. Каждой Золушке — по фее

Утром в понедельник Франческа, как и обещала, пришла на работу. Села за компьютер, как ни в чём не бывало, и взялась за дело.

Элоиза тоже взялась за дело, но её достаточно быстро оторвали. Позвонил её однокурсник по первой Сорбонне Симон Эмильен и очень хотел поговорить с ней лично. Оказалось, он в Риме, по каким-то своим делам, и будет здесь до четверга. И если бы она, Элоиза, нашла время, было бы хорошо всем.

Это было нетипично — ему всегда хватало сетевого и телефонного общения. И оттого любопытно.

Вдруг оказалось, что вечера расписаны. Танцы такие и танцы сякие. Оставался какой-нибудь обед. Идея о встрече в обед его обрадовала, и договорились вот прямо на сегодня.

Перед обедом Элоиза спустилась в гараж и прямо попросила охрану придумать ей машину — съездить на встречу. Любую. Хоть с водителем, хоть без. Охрана хитро переглянулась… и Уго Барбьери взял со столика и дал ей ключи.

— Монсеньор велел дать вам, когда понадобится.

Надо же, спасибо монсеньору. Более того, машину тут же ей подогнали — она и понятия не имела, в каком углу гаража монсеньор держит свои машины. Эта была ранее Элоизе не известная, не самая большая и не самая маленькая, зато синяя. И судя по всему, достаточно скоростная.

Но на Симона явление Элоизы произвело заметное впечатление — он даже вылез из-за столика, за которым уже сидел, и захотел обнять её, чего не делал отродясь за все годы их знакомства. Он был невысок ростом, толст, бородат и кудряв, девушки на курсе всю дорогу звали его гномом-обжорой, потому что поесть он любил. И сейчас уже перед ним лежало меню и карта вин.

— Красотка Шатийон стала ещё краше. И вот верь после этого, что женщинам на пользу замужняя жизнь и дети, ты-то являешь собой пример обратного! — сам он был женат раза три или четыре, но всякий раз недолго. — Отлично выглядишь и ездишь на шикарной машине. Выбирай, что будешь есть и пить.

— Пить — кофе. Про еду подумаю.

— Думай скорее, я уже есть хочу. Здесь чудесные морепродукты, я пробовал. И рыба неплохая. Хочешь рыбы?

— Хочу жареную каракатицу, — нет, Симон не изменился нисколько.

— Бог с тобой, пусть каракатица. И не вздумай расплачиваться — я тебя вытащил, я и плачу. Мне кое-что от тебя нужно.

— Рассказывай.

Им принесли кофе, и Симон начал рассказывать.

— Ты говорила, что ищешь сотрудника.

— Точно, ищу. И даже говорила, при каких обстоятельствах я рассталась с предыдущим.

— О нём ещё позже, пока послушай вот что. Помнишь Клеманс Мелансон?

— Помню, — это была их однокурсница, на пару лет постарше Элоизы.

У них не было особых отношений — Элоиза задирала нос, но она тогда всё время задирала нос, а Клеманс считала, что Элоиза всё в жизни получает задаром, а на самом деле ничего из себя не представляет.

— Так вот, она ищет работу. Ей вот прямо сильно нужна работа.

— И что? Ты предлагаешь мне её взять?

— Я тебе предлагаю с ней хотя бы поговорить. Я не знаю вашей специфики, и для чего конкретно тебе сотрудник — тоже не знаю, но вдруг она тебе подойдёт? Я о том, что если ты не против, то я дам ей твой номер и она с тобой свяжется.

— А в чём подвох?

— Подвох в том, что она после университета поработала года два, а потом успешно вышла замуж и далее не работала ни дня.

— И?

— А сейчас муж ушёл от неё к молодой девке. Из дома её выгнал, никакого содержания не платит. Сыновей забрал с собой и запрещает ей с ними видеться. И жить с ней им не разрешает — под предлогом, что у неё нет дохода, и она не может их обеспечить. Там были суды и прочие грязные истории, и пока всё не в её пользу.

— Это она тебе рассказала?

— Нет, она просто очень попросила помочь ей с работой. Я удивился — с чего бы, и пригласил её встретиться. Она выглядит не очень, прямо скажем, говорит — полгода мыкалась и пользовалась добротой каких-то приятелей, прежде чем вспомнила, что у неё было образование и она даже когда-то кем-то работала. В общем, мне её стало жаль, она же наша, не какая-то там, и от злой судьбы никто не застрахован. Я поузнавал — всё так и есть, бывший муж с молодой красоткой, дети где-то при них, а Мелансон в глубокой заднице. И я буду тебе должен, если ты хотя бы попробуешь с ней поработать. Ну там — взять на испытательный срок, и что там ещё можно. Вдруг будет какой-то толк? Если нет — то и нет, пусть выгребает сама. А так мы ей дадим шанс, и если она не поглупела за эти годы, то пусть хватается зубами и пользуется.

— А она согласится работать со мной? — хмыкнула Элоиза.

— А у неё пока нет других предложений. Не согласится — значит, не согласится, её дело. Уговаривать не буду.

— Хорошо, я согласна попробовать, — кивнула Элоиза, в конце концов, у неё пока тоже нет других предложений. — Она сама свяжется со мной?

— Конечно, я дам ей твой номер. Если до вечера пятницы не свяжется — то решила, что ей это не подходит.

— Договорились. Но у тебя было что-то ещё?

— А как же. Твой бывший сотрудник тут пытался в пару мест ткнуться, но его вежливо отправили. Тогда он начал распространяться о том, что его незаконно уволили и вообще обидели и нанесли много ущерба, но — ты удивишься, наверное, уперся в твою репутацию. Она пока безупречна, — хохотнул Симон. — Не знаю, как ты этого добиваешься.

— Не могу сказать, что специально что-то для того делаю, — пробормотала Элоиза.

— Да и вообще ты вся цветущая и довольная жизнью, судя по всему. Скажи, ты всё ещё не готова пойти вечером со мной куда-нибудь?

— Знаешь, нет. Ничего не изменилось. И мне уже пора.

— Жаль, жаль. Ладно, было здорово с тобой повидаться. Сегодня дам твой номер Клеманс, если она найдётся — позвони, как пройдёт, хорошо?

— Ты в ней так заинтересован просто или у тебя есть какая-то причина?

— Кроме того, что своих не бросают? Даже и не знаю. Поглядим. Пока-пока.

— И тебе всего хорошего.

Ожидаемый звонок случился ближе к вечеру. Элоиза не могла сказать, что помнит Клеманс по голосу, но та с ходу представилась.

— Привет… Симон сказал, что ты готова взять меня на работу.

— Привет. Я готова в первую очередь встретиться с тобой и обсудить этот вопрос. Да, мне нужен сотрудник. Ты можешь приехать в Рим? Ты где вообще сейчас находишься?

— Раз это мой шанс, то я смогу приехать, — усмехнулась Клеманс. — Я в Тулоне, смогу добраться в среду после обеда. Это ещё не поздно? Или у тебя вакансия горит?

— Нет, я дождусь тебя. Когда сможешь — сообщи, пожалуйста, более точно.

— Конечно. До встречи.

О чём ещё в такой ситуации говорить? Только о деле.

Ещё один разговор возник вечером. То есть Элоиза уже распрощалась с сотрудниками и собиралась пойти к себе переодеться к танцам, и тут в дверь кабинета нерешительно поскреблись.

Это оказалась Кьяра, которая тащила за руку Франческу.

— Донна Эла, можно вас спросить? — Кьяра уже одета для танцев, в последнее время она убирается уже совсем ночью, как только с ног ещё не валится!

— Конечно, о чём бы?

— Да о дресс-коде этом, — вздохнула юная дева.

К слову, одетая в симпатичное платье, которое ей очень к лицу.

— Мы постарались сделать его не слишком строгим, — пожала плечами Элоиза.

Платье длиной до щиколотки, обувь без каблука, волосы в причёску… да и всё, кажется.

— Понимаете, у меня нет подходящего платья. И я не очень знаю, где такие берут. А вы, наверное, знаете. А Франческа вообще упёрлась рогом и говорит, что не пойдёт!

— А почему? — Элоиза с любопытством глянула на Франческу.

То есть она знала, что та — глубокий интроверт, и интереснее всего ей самой с собой. Но праздник же…

— Я не ношу платьев. Совсем. С того момента, как стала сама себе одежду покупать, — отрезала Франческа. — А в брюках нельзя.

О как. Ещё одна юная Анна, той дай волю — тоже будет только брюки носить.

— Так, дамы, садитесь, будем разбираться. Кьяра, ты, как я понимаю, не против платья?

— Нет, — рассмеялась Кьяра. — Я за. Я люблю платья.

— А ты знаешь, какое платье хочешь?

— Знаю, такого не бывает, — снова рассмеялась юная девица.

— Почему? — не поняла Элоиза.

Она не могла вообразить себе платье, которого не бывает.

— Ну, оно должно быть такое, как у принцессы. Только чтобы все смотрели и видели, что оно настоящее.

— Что значит — настоящее? Может быть, у тебя есть картинка с такой принцессой?

— Как Золушка в кино, — пробормотала Кьяра, опустив глаза.

— То есть, бальное платье с корсетным лифом, небольшими рукавами и очень пышной юбкой?

— Наверное, это так называется.

— Такое платье можно даже купить готовое, — продолжала удивляться Элоиза.

— Да нет же, готовые — они все блестящие какие-то и ненастоящие.

— А ты хочешь матовое? Из натурального шёлка?

— Я не знаю, из чего. Я хочу научиться хорошо шить, но пока не смогу сама сделать так, чтобы мне понравилось.

— Вообще можно сшить корсет, на него уже лиф платья, а юбку либо на кринолин, либо сделать многослойную — из плотной сетки, а сверху из ткани от платья, только в несколько слоёв. В принципе, если хорошо замотивировать мастера, можно ещё успеть. Тебе найти мастера?

— Если можно… — прошептала Кьяра.

— Только корсет нужно будет заказывать отдельно. Есть мастерская, где моя сестра иногда заказывает корсеты для своих проектов, и моя тётушка — для коллекции, — да-да, и Линни, и Женевьев оставались довольны, а им обеим непросто угодить — обе сумасшедшие историки.

— Здесь, в Риме? — удивилась Кьяра.

— А где же? Вообще они шьют для кино, но и частные заказы тоже берут. Позвонить туда завтра, рекомендовать тебя?

— Да, я хочу, — у неё даже глаза загорелись.

— А платье нужно будет шить уже на готовый корсет. Но можно пока встретиться с мастером и купить ткань, отделку и прочее.

— Спасибо, донна Эла! — Кьяра была рада, как будто… Как девочка, которой пообещали платье принцессы, всё правильно.

— Франческа, а теперь рассказывай ты. Что там с платьями? — Элоиза не сразу поняла, что обратилась к сотруднице на «ты», но когда поняла, ничего отматывать назад не стала.

— Ничего, — пожала плечами та. — Мне не нравятся платья.

— Какие платья тебе не нравятся?

— Какие все носят. Вот, как на Кьяре.

— А тебе такое и не подойдёт. У тебя совсем другая фигура и оттенок кожи тоже другой. Из тебя не сделаешь принцессу при помощи пышного платья.

— Боже упаси, — Франческу передёрнуло.

— Значит, не будем и пытаться, — Элоиза ещё раз окинула взглядом фигуру девушки — тонкую, гибкую, плоскую. — Скажи, что ты думаешь о платьях прямого покроя со сложной отделкой? Можно ведь поиграть с фактурами ткани, с оттенками цвета. Кстати, какой цвет — синий или фиолетовый?

— Синий? Нет, конечно.

— Хорошо, фиолетовый. В нашем распоряжении множество оттенков. Скажем, если за образец взять модель столетней давности, модерн? И хитро задрапировать твою фигуру. Много мелких деталей отделки, много украшений. Я сегодня напишу своей тётушке и попрошу её сориентировать по изображениям — она отлично разбирается в истории моды и у неё большая база источников. Конечно, здесь может оказаться сложнее, чем с идеей Кьяры, но мне кажется, стоит попробовать.

— То есть, вы хотите сказать, платье без юбки? — для Франчески все эти слова были, судя по всему, пустым звуком и белым шумом.

— Платье с высокой талией и прямой юбкой. Возможно — в несколько слоёв тонкой пластичной ткани. Твоей фигуре это нисколько не повредит.

— Я… подумаю.

— Или стимпанк. Кожаный корсет, металлические застёжки, шестерёнки и прочее подобное. Юбка в драпировку, мягкие сапоги, чулки…

— А так можно? — нерешительно проговорила Франческа.

— Правилам не противоречит. Думай до завтра, а там мне пришлют картинки, мы их посмотрим. Годится?

— Наверное… — Франческа была в больших сомнениях.

— А обувь, донна Эла, а обувь? — вскинулась Кьяра.

— А ты в чём танцуешь?

— В балетках, — и показала прозрачный мешочек с идеально белыми балетками.

Элоиза не удивилась бы, если бы узнала, что Кьяра стирает их руками после каждого занятия.

— В них и танцуй. Или можно попробовать какие-нибудь светлые танцевальные, в которых будет удобно.

— А Франческе?

— Очевидно, не белые.

— Я не ношу туфли, — пробормотала Франческа. — Они неудобные.

— Джазовки? Мягкие, удобные, на шнурках?

— Это как ваши? — оживилась Кьяра.

— Да.

— Годится, только скажите, где их берут, — кивнула она.

— А сейчас ступайте в зал.

— Конечно, — Кьяра подскочила и дёрнула за руку Франческу.

— Я не пойду, — замотала головой та.

— Франческа, для нормального восстановления нужно двигаться, — сказала Элоиза как можно более непререкаемо. — Наши танцы отлично подходят — движение есть, нагрузки нет.

— Ничего себе нет, — пробурчала та под нос.

— Это я тебе говорю как специалист, — рассмеялась Элоиза. — Нагрузка в основном на мозг, и то до тех пор, пока вся информация в ноги не уйдёт, а её немного, поэтому уйдёт быстро. А работать с информацией ты умеешь, я знаю. Всё, идите.

— А вы придёте? — встрепенулась Кьяра. — Сегодня нет маэстро Фаустино, а вы считаете лучше Гаэтано!

— Приду. Только схожу к себе переодеться.

Девицы удовлетворились этим ответом и исчезли.

Почувствуй себя тётушкой Женевьев, называется.