Космический замуж. Землянка для звездных карателей (СИ)

Глава 21 Долго

Эйден несёт меня из мастерской… вверх по внутренней лестнице на их с Рэлоном этаж.

Я здесь ещё ни разу не была. Коридор такой же широкий, но здесь меньше личных вещей, больше функциональности. Он проходит мимо нескольких дверей в ту, которая, как я поняла, его личная.

Спальня просторная, почти аскетичная. Большая кровать, несколько проходов. Всё в строгих, тёмных тонах.

— Расслабься, Варя, — говорит он, опуская меня рядом с кроватью. — Сегодня нет спешки. Нет закона, который нужно срочно исполнить. Есть только мы. И время.

Обрывки ткани мягко соскальзывают с меня, повинуясь уверенным движениям его властных рук.

Его взгляд скользит по моему телу, и в нём я вижу то самое восхищение, что он даже и не скрывал все эти дни. Он смотрит на меня, как что-то сложно и прекрасное, что он наконец-то может изучить без помех.

Горло перехватило, слова не идут, всё, что могу, это смотреть на него. И я… не хочу сопротивляться. Сейчас, когда его пальцы следуют за его взглядом, мне до боли хочется узнать другого Эйдена — того, что сейчас не хочет торопиться.

Он касается моего плеча, предплечья, проводит ладонью по моей талии, бедру. Каждое прикосновение — отдельное событие, тщательное и осмысленное. Он будто заново знакомится с моей кожей подушечками пальцев.

Когда его губы наконец касаются моего плеча, я вздрагиваю. Он целует медленно, проводя языком по тому месту, где неделю назад оставил след.

Потом опускается ниже, к груди, и здесь он уже не сдерживается. Его рот горячий, влажный, требовательный. Его руки поддерживают меня, когда мои колени слабеют, и он мягко опускает нас обоих на край кровати.

Эйден кладёт меня на спину и склоняется между моих ног, раскрывая их широко. Его дыхание горячим веером касается самой чувствительной кожи. Он смотрит на меня, его глаза в полумраке горят желанием.

Прикосновение его языка там — сначала лёгкое, почти невесомое, — заставляет меня выгнуться и тихо вскрикнуть. Он отвечает низким, одобрительным звуком и начинает неторопливые ласки.

Целует, вбирая податливую подрагивающую плоть губами, вибрирует и давит языком. Находит ритм, который сводит с ума, и придерживается его, пока я не начинаю дрожать, сжимая простыни в кулаках.

Горячая волна накрывает меня долгим, сладким разливом тепла по всему телу, вызывая протяжные стоны и блаженную дрожь.

Только тогда он резко выпрямляется, снимает с себя одежду быстрыми, экономичными движениями.

Его тело кажется высеченным из мрамора — каждое сухожилие, весь рельеф тугих совершенных мускулов.

Эйден подминает меня под себя, опираясь на локти, его лицо в сантиметрах от моего.

— Готовься, — произносит он хрипло с хищной усмешкой. — Мы будем долго. Прочувствую тебя. Хочу, чтобы ты прочувствовала меня.

Мелькает мысль о том, что это явно за пределами подтверждения брака, но мысли улетучиваются, когда он плавным давлением раскрывает мои ноги шире и я чувствую его вторжение.

Мои глаза расширяются, тону в его предвкушающем взгляде. Он входит в меня медленно, сантиметр за сантиметром, заставляя почувствовать каждую миллисекунду заполнения.

Он замирает, полностью погружённый, и я вижу, как его глаза закрываются от наслаждения. Потом он начинает двигаться. Не спеша. Глубоко. Каждый толчок достигает самой сути, растягивая удовольствие, превращая его в долгую, изнурительную пытку блаженством.

Эйден смотрит мне в глаза, и я не могу отвести взгляд. В его обычно холодных глазах сейчас бушует буря чувств — собственничество, да, но и нежность, и ярость страсти, и что-то ещё, чего я не могу определить. Он целует меня, и его поцелуй теперь такой же глубокий и неумолимый, как и глубокие проникновения.

Это и правда длится долго. Очень долго.

Эйден меняет позы, не выпуская меня ни на секунду. Каждое его движение выверено, рассчитано, бережно и дарит мне море удовольствия. Когда я стою на коленях и локтях, чувствуя его сильные руки на талии, и глубокие, жёсткие вторжения, я кончаю несколько раз, непрерывно, один оргазм за одним, под его хриплый шёпот, впитывая его восхищение и похвалу.

И всё это время он держит себя в железных рамках, и это ощущение — что его мощь едва сдерживается этой тонкой оболочкой контроля — сводит меня с ума. Я стону в подушку, мои пальцы впиваются в простыни, и я безумно, до дрожи хочу, чтобы эти рамки рухнули.

И он чувствует это. Чувствует, как моё тело отвечает на его размеренную мощь всё более жёсткими объятиями, как я сама начинаю двигаться ему навстречу, прося большего.

Его контроль даёт первую трещину. Он выходит из меня одним резким движением, переворачивает меня на спину и снова оказывается надо мной. Теперь в его глазах уже не только сосредоточенность. Там пробивается чистая, необузданная ярость желания. Черты заострены, губы приоткрыты.

— Тебе же нравится это, признай, — хрипит он, и его голос звучит чужим, низким и рваным.

Он входит в меня снова, уже не с той неумолимой медлительностью, а одним мощным, заявляющим толчком, от которого всё внутри переворачивается, и я впиваюсь пальцами в его жёсткую рельефную спину, с громким стоном запрокидывая голову.

— Нравится, Варя?

Я не могу ответить, могу только кивнуть, задыхаясь. Мои ноги обвиваются вокруг его бёдер, пятки впиваются в его мускулистые ягодицы, притягивая его глубже.

Его движения становятся жёстче. Быстрее. Он уже не просто достигает глубины — он вбивает себя в меня, каждый толчок отдаётся эхом во всём моём существе. Его дыхание срывается на резкие, хриплые выдохи.

— Эйден… — его имя срывается с моих губ мольбой и одобрением.

Он отвечает низким рыком. Его тело напрягается, мускулы под кожей играют в такт его яростным толчкам.

Эйден имеет меня по-полной, и всё время смотрит мне в глаза, и в его взгляде уже нет ничего, кроме первобытной, всепоглощающей потребности. Он теряет себя во мне, и это зрелище, эта его потеря контроля — самая сильная афродизиак.

Внутри меня всё сжимается, готовое сорваться в пропасть. Я чувствую, как его ритм окончательно сбивается, его срывает полностью. Его движения становятся резче, глубже, и он вкладывает в последние толчки всю сдерживаемую силу.

Моё тело взрывается тихим, беззвучным криком, судорогами наслаждения, и он, сдавленно рыча моё имя, следует за мной, заполняя меня пульсирующим теплом.

Он опускается рядом, его рука сразу находит мою талию, притягивая к себе. Мы лежим в тишине, и только звук нашего дыхания наполняет комнату.

Эйден поворачивается на бок, смотрит на меня. Его пальцы отодвигают спутанные волосы с моего лба.

— Всё в порядке? — спрашивает он, и его голос снова ровный, но в нём осталась хрипотца.

Я киваю, не в силах говорить. Всё больше, чем в порядке. Это было… иначе. Без Рэлона, без его смягчающего присутствия, я увидела Эйдена другого. Не только высшего Карателя. Мужчину. Со своей страстью, своей сосредоточенной нежностью, своей потребностью… во мне.

Он прижимает мою голову к своей груди, и я слышу, как часто бьётся его сердце.

— Спи, — говорит он тихо. — Рэлон будет завтра. А сегодня ты со мной.