Эйден выходит в смежный со спальней кабинет.
Я лежу в объятиях Рэлона, прислушиваясь к наслаждению, пульсирующему в теле.
Они взяли меня, согласно закону. Защищая меня этим. И сделали это с таким мастерством, что мое собственное тело стало их союзником. Не могу не признать, насколько сильно мне с ними понравилось.
Рэлон поворачивает моё лицо к себе и начинает целовать. Нежно, умело, заставляя забыться, отдаться поцелую.
Вздрагиваю от того, что тишину нарушает резкий, механический звук.
Рэлон отпускает мои губы, смотрит на меня, а я скашиваю глаза. В дверях стоит Эйден, и я даже дыхание затаиваю от взгляда на его обнажённое рельефное тело. Он идеален. Очень красив. Поджарый хищник, только что заставлявший меня стонать и плавиться от наслаждения.
Неторопливо и уверенно Эйден приближается. Только сейчас я замечаю рядом с ним в воздухе парит серебристый дрон-биосканер. Его бездушный объектив направлен на меня.
— Процедура подтверждения, — сообщает Эйден, в ответ на мой ошарашенный взгляд.
Рэлон лениво потягивается, но в его внимательный взгляд прикован к моему лицу.
— Мы разве… уже не? — тихо выдыхаю я.
— Это была подготовка, — сообщает Эйден. — Теперь главное. Консумация с биофиксацией.
— Он должен сканировать… сам акт? — у меня перехватывает дыхание.
Мысль о том, что устройство будет фиксировать самое интимное, заставляет меня съежиться.
— Консумацию, — поправляет Эйден. — Необходимо зафиксировать пик биоэлектрической активности. Одновременно у всех троих.
Он приближается к постели. Биосканер следует за ним, издавая тихое жужжание.
Мое сердце замирает. До меня доходит: они не собираются делать это по очереди, как это было только что. Они… Они сразу вдвоём…
— Нет, — вырывается у меня, и я пытаюсь высвободиться. — Вы не можете… это…
— Можем, — Рэлон мягко, но неумолимо притягивает меня к себе, сдавливая мою грудь успокаивающе-властным жестом. — И должны.
— Это будет больно, — шепчу я, и голос дрожит.
— С нами? — Рэлон усмехается, и в его улыбке я вижу обжигающую нежность. — Никогда. Это будет… интенсивно. Но больно — нет.
Эйден встаёт рядом с постелью, его взгляд, тяжелый и пристальный, прикован ко мне.
— Тебе понравится. К тому же, я сказал, что процесс должен быть завершён. И будет завершён правильно.
Они двигаются с пугающей слаженностью.
Рэлон поворачивает меня на бок и прижимается своим умопомрачительно рельефным торсом к моей спине. Его пальцы вновь находят мой клитор, начинают ласкать с нежной настойчивостью.
Эйден опускается передо мной, ко мне лицом. Подхватывает мою ногу под колено, поднимая высоко, раскрывая меня перед объективом сканера.
— Рэлон, — бросает Эйден.
Тот тут же убирает пальцы, берёт моё лицо и поворачивает его к себе.
Его поцелуй отвлекает меня от страха, заменяя его нарастающей волной желания. Он слишком опытен, целует так, что я стону в его рот, не в силах сопротивляться безумию, что он так умело разжигает во мне.
Услышав мой стон, Эйден вторгается в меня спереди плавным, точным толчком, с выверенным контролем, заполняя своей неумолимой мощью. Меня выгибает, со стоном, заглушённым поцелуем Рэлона.
Он плавно двигается внутри, разжигая ответный огонь, заставляя мое тело принять его. Я уже снова на грани, дрожу, когда Эйден замирает, полностью погруженный в меня.
— Сейчас, — говорит он, и его голос хриплый от сдерживаемого напряжения.
Рэлон отпускает мои губы, опускает руки на мои ягодицы.
Я вздрагиваю, испуганно глядя на Эйдена, и он впивается губами в мои губы.
И тогда я чувствую, как Рэлон медленно, с обжигающей осторожностью, входит в меня сзади. Он чем-то смазан, и проникновение плавное, без сопротивления и боли, на всю длину, до конца.
Я вспыхиваю ощущениями. Ошеломляющее. Они вдвоём заполняют меня целиком, без остатка. Я растянута, занята, принадлежу им в самой своей сути. Я захлёбываюсь стонами, вцепляюсь в жёсткие предплечья Эйдена, но они держат меня крепко, не давая двинуться, заставляя привыкнуть к себе.
— Дыши, Варя, просто дыши, — шепчет Рэлон позади меня, в мои волосы.
Он недвижим, как и Эйден.
— Тесная. Идеально принимаешь нас, — хрипло произносит он в мои губы.
И тогда они начинают двигаться. Когда Эйден входит глубже, Рэлон слегка отступает, и наоборот. Они создают внутри меня постоянное, неумолимое движение, волну удовольствия, которая накатывает снова и снова.
Это слишком. Это за гранью. Мое тело взрывается оргазмом почти мгновенно, срывающим голос криком, но они не останавливаются. Они продолжают, с выверенной силой, растягивая мою кульминацию, доводя ее до невыносимого, ослепительного пика.
Биосканер жужжит рядом, его линза светится, фиксируя данные. Но я уже не помню о нем. Я забываю обо всем. Существует только это: два тела, окружающие меня, два ритма, сливающиеся в один, и всепоглощающая власть наслаждения, от которой слёзы проливаются из глаз.
Я чувствую, как Эйден теряет контроль, его движения становятся глубже, жёстче.
Рэлон хрипло рычит, его пальцы впиваются в меня, и он погружается в меня в последний, решающий толчок. Я чувствую, как его пульсирующее тепло заполняет меня, и следом за ним содрогается Эйден, впиваясь губами в мои губы.
Они замирают, зажимая меня между собой. Биосканер издает мелодичный сигнал — сканирование завершено.
Я лежу, полностью опустошенная, плача от переизбытка ощущений. Эйден делает замысловатый знак дрону, и тот удаляется. После этого вдруг начинает целовать мои щёки, сцеловывая слёзы.
Рэлон неторопливо и восхитительно приятно ласкает меня рукой по бедру.
— Как же ты хороша, жена, — в его хриплом голосе я слышу улыбку.
Я не могу ответить. Я могу только лежать, принимая их ласки. Эта близость меня потрясла. И я совершенно не знаю, как с этим мне жить дальше.