Космический замуж. Землянка для звездных карателей (СИ)

Глава 14 Первое утро

Я просыпаюсь, зажатая между двумя большими рельефными телами.

Осознаю себя на широкой груди Рэлона, он прижимает мою голову к своей груди, его пальцы медленно перебирают мои волосы. Эйден за моей спиной, его широкая ладонь собственнически лежит на моём бедре.

Они не спят. Я это чувствую. В их неподвижности слишком много осознанного покоя.

Невольно смущаюсь от того, что они остались спать со мной, но ощущение их близости дарит мне удивительное чувство защищённости.

Воспоминания накатывают вспышками. Рэлон, его медленные, глубокие проникновения, от которых я плавилась. Эйден, его выверенная сила, заполняющая меня. Двойная полнота, разрывающая границы тела.

Их голоса — хриплый шепот Рэлона в моих волос, низкое рычание Эйдена у губ. Моё собственное безумие, крики, слёзы. Тело вспоминает всё это раньше разума, и внутри всё сжимается горячим стыдливым спазмом, а по коже снова бегут мурашки.

Как это можно было вынести? И как я могла получить от этого такое сокрушающее наслаждение?

Эйден двигается первым. Его губы касаются моего плеча, простое прикосновение, но от него всё тело вздрагивает.

— Проснулась, — говорит он.

В его сильном голосе я слышу довольную, ленивую улыбку, как у сытого крупного хищника.

Я не отвечаю, просто прижимаюсь лбом к груди Рэлона, глубоко вдыхая его запах. Он всё ещё кажется чужим, но от этого ещё более возбуждающим.

Эйден отодвигается ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. Его глаза пронзают меня, сканируют. Он изучает моё лицо, как раньше изучал голограммы моего проекта.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и его голос звучит привычно ровно, но чуть ниже, более хриплым.

Я киваю, не в силах выдавить слово. Горло пересохло.

Они синхронно переворачивают меня на спину, и я оказываюсь под двойным взглядом.

Рэлон опирается на локоть, его ясные глаза тёплые, полные нескрываемого восхищения. Он смотрит на меня, будто на редкую драгоценность, которую только что приобрёл. Эйден смотрит пристально, его поза собранная, но в ней читается расслабленное удовлетворение.

— Тебе нужно поесть, — говорит Эйден. — И пройти медосмотр.

— Осмотр? — шепчу я, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Зачем?

Рэлон проводит пальцем от моего виска к подбородку, его прикосновение заставляет меня замереть от всплеска томных ощущений по всему телу.

— Убедиться, что мы не причинили тебе вреда, — отвечает он.

Его ясный тёплый взгляд говорит, что это не формальность. Он действительно хочет это знать.

— Это стандартная процедура после активации дипломатического иммунитета по статье 7-Г, — добавляет Эйден своим деловым тоном. — Биометрические данные для архива, проверка физического состояния. И обязательно поесть. Завтрак уже готов.

Я послушно киваю, и моё внимание притягивает красный след на плече Эйдена — отпечаток моих зубов.

Краснею. Даже и не помню, когда укусила его. От этого зрелища по животу разливается странная смесь стыда и возбуждения. Как же они меня распалили, что я до такого дошла.

Рэлон, кажется, читает мои мысли. Он улыбается той же хищной, довольной улыбкой.

— Не переживай, Варя. У нас всё прошло хорошо.

Он наклоняется и целует меня. Неторопливо, глубоко, с властной нежностью, которая напоминает мне каждое его движение прошлой ночью. Я расслабляюсь и отвечаю, тело вспоминает его губы быстрее мозга. Когда он отпускает меня, я даже дышу чаще.

Эйден встаёт с кровати, его мускулистая спина и плечи в искусственной подсветке прорисовываются чётче, заставляя меня вздохнуть. С ума сойти, как он красив. Идеален.

Он протягивает мне руку.

— Душ. Потом завтрак. И на медосмотр.

Его жёсткий властный тон необъяснимым образом успокаивает. В моей новой реальности хоть что-то остаётся неизменным — его прямолинейность.

Я принимаю его руку. Мои ноги слабеют, когда я встаю, и Рэлон тут же подхватывает меня с другой стороны.

Они провожают меня до двери ванной, как будто я хрустальная. Это одновременно смущает меня, но и трогает. Я закрываю дверь и прислоняюсь к прохладной поверхности, глядя на своё отражение в огромном зеркале.

Бурная, однако, у нас была консумация. Я вся в следах их власти надо мной. Отпечатки пальцев на бёдрах, тёмные пятна на шее и плечах.

Я трогаю одно из них на ключице — боли нет, но я отчётливо вспоминаю, как сюда впивались губы Эйдена. Тело реагирует на воспоминание немедленной, стыдливой волной тепла.

Включаю воду, и мощные струи смывают с кожи следы продолжения нашей ночи. Но не ощущения. Под водой память тела просыпается с удвоенной силой.

Я вспоминаю, как после консумации мы пошли сюда в душ. Помню, как держалась за эту стену, когда Рэлон взял меня сзади в душе. Как Эйден, молчаливый и сосредоточенный, мыл мои волосы, его точные сильные пальцы массировали кожу головы.

Они не отпускали меня ни на секунду, унесли меня в постель, и продолжили, уже по-очереди.

Меня пугает мысль, что эти двое могущественных, явно привыкших контролировать себя мужчин потеряли этот контроль именно со мной. Их движения становились резче, жёстче, глубже. Они рычали моё имя как что-то сокровенное. Хвалили меня, и в их словах слышалось чистое, жгучее восхищение.

Да, это пугает. И будоражит до самой глубины души. Это ведь всего лишь консумация, исполнение договора. Почему же мне так хочется это повторить?.. Очень сложно признаться самой себе, насколько сильно мне с ними понравилось.

Я надеваю предложенный шелковый халат, ласкающий прикосновением кожу и медлю перед выходом.

За дверью меня ждут два самых влиятельных мужчины на Аэроне, одни из самых могущественных во всей галактике. Мои спасители. Мои… мужья.

Счёт за моё спасение, кажется, только начал предъявляться. Но впервые в жизни я смотрю на предстоящий платёж не со страхом, а с замирающим сердцем. Предвкушением, в котором мне очень трудно признаться самой себе.