Королева Солнца (сборник)

Глава 1 Пробуждение

Он полз на четвереньках сквозь клубы пара, по жирной грязи, грозящей затопить его целиком. Невозможно дышать… но останавливаться нельзя… надо ползти… спасаться…

Тело вытянулось на узкой койке, руки раскинуты в стороны, ногти слабо царапают смятое покрывало, голова мучительно медленно поворачивается из стороны в сторону.

Влажная жара, клейкая жижа держит цепко… но надо ползти. Это жизненно важно… он должен!

Рваные вдохи давались с огромным трудом, сотрясая все его худощавое тело. Не открывая глаз, он попытался оттолкнуться от поверхности, на которой лежал.

И тогда он увидел… Глаза передавали в мозг информацию – он вовсе не ползет по окутанному тошнотворными испарениями болоту, а смотрит на стены, которые словно вздымаются и опадают в такт его судорожному дыханию.

Дэйн Торсон, помощник суперкарго, вольный торговец с корабля «Королева Солнца», порт приписки – Терра, регистрационный номер 65-724910-Джей-Кей. Эти слова будто возникли перед ним, начертанные огненными буквами на колышущейся стене. И в этих словах был смысл, хотя… Он правда их видит? Он… Это же он – Дэйн Торсон. А «Королева Солнца»…

Ахнув, он оттолкнулся и сел. Правда, по-прежнему цеплялся руками за койку. Она должна бы служить надежной опорой, а вместо этого раскачивается, норовя сбросить его на пол.

Вспомнив, кто он, Дэйн как будто разрушил некий барьер и теперь мог думать. Его все еще мутило и голова кружилась, но он заставил себя припомнить события недавнего прошлого – по крайней мере, частично. Он – Дэйн Торсон, временно исполняющий обязанности суперкарго на корабле «Королева Солнца», потому что его начальник, Ван Райк, сейчас на другой планете и присоединится к ним только по окончании этого рейса. А Дэйн сейчас на борту «Королевы», звездолета вольных торговцев…

И тут Дэйн, осторожно оглядываясь, понял, что это не так. Он не в своей привычной каюте и вообще не на корабле, а в незнакомой комнате. Дэйн заставил себя присмотреться внимательнее, ища в окружающем хоть какую-то подсказку внезапно захромавшей памяти. Вот кровать, на ней он лежит, два откидных сиденья у стены, окон нет, под потолком вентиляционная решетка, две двери – обе закрыты. Тускло мерцает длинная осветительная трубка под потолком. В комнате голо, как в тюремной камере. Ассоциация мгновенно потянула за собой цепочку воспоминаний.

Их объявили в розыск! Арестовали… Нет! Это все в прошлом. Они прилетели на Ксехо и готовы отправиться в свой первый почтовый рейс, на планету Трусворлд…

Почтовый рейс! Эти два слова будто пришпорили Дэйна. Он попытался встать и чуть не упал, но кое-как удержался на ногах, цепляясь за стену. Желудок рванулся к горлу. Несколько мучительных мгновений Дэйн боролся с тошнотой, потом ухватился за ближайшую дверь и повис на ней всем телом. Дверь открылась. Благословенный инстинкт привел его в душевую. Там Дэйна вывернуло наизнанку.

Все еще вздрагивая от рвотных позывов, он доплелся до умывальника. Умылся и ополоснулся до пояса. Только тут Дэйн заметил, что на нем нет форменной куртки – только брюки и летные ботинки.

Вода и, как ни странно, тошнота помогли прояснить память. Пошатываясь, он вернулся в комнату и еще раз осмотрелся. Что последнее он помнит отчетливо?

Сообщение… О чем? О том, что нужно срочно забрать заказную посылку. Перед ним возникла четкая картинка: кабинет суперкарго на «Королеве», в дверь заглядывает инженер-связист Тан Я.

Успеть сгонять за посылкой… Успеть до старта! «Королева» вот-вот взлетит!

Дэйна охватила паника. Он не понимал, что произошло. Посылка… Видимо, он ушел с корабля… И где же он сейчас? А главное, сейчас – это когда? «Королева» обязана строго придерживаться расписания, ведь она – почтовый корабль, пусть и временно. Давно Дэйн здесь? Не могли же они улететь без него! И как, и почему, и где…

Дэйн утер влажный лоб. Странно, он весь в поту, и в то же время его знобит. Вон куртка лежит… Спотыкаясь, он подошел и поднял ее с кровати.

Куртка не его. Вместо принятой у звездолетчиков сдержанной коричневой расцветки – яркий, хотя и вылинявший, фиолетовый цвет с потертой вышивкой. Все-таки Дэйн ее натянул – он совсем замерз. Двинулся к другой двери, пусть его и шатало. «Королева» готовится к взлету, а его нет на борту…

Ноги подгибались, но Дэйн упорно преодолел расстояние до двери. Она подалась под его слабой рукой, и он оказался в коридоре с длинным рядом других дверей. Все закрыты, но в дальнем конце виднеется открытый проем, а за ним – движение и шум. Дэйн зашагал в ту сторону, стараясь вспомнить хоть что-нибудь еще. Сообщение о посылке в последнюю минуту перед стартом… Должно быть, он сразу же за ней побежал. Дэйн посмотрел вниз. Под расстегнутой курткой, которая была ему тесна и коротка, виднелся пояс с кармашками. Так, пояс на месте. Но…

Дэйн пощупал – все карманы пусты, кроме одного, где лежит опознавательный жетон. Ну, он-то никому не может понадобиться, поскольку настроен на химию тела Дэйна. Возьми жетон кто-нибудь другой – через пару минут информация самоуничтожится. Итак, его ограбили.

А комната зачем? Грабители бросили бы его лежать, где лежит… Дэйн ощупал голову – ни синяков, ни шишки. Конечно, существуют парализаторы, и усыпляющим газом могли пшикнуть в лицо… Но почему комната?

Ладно, гадать будем потом. Взлет «Королевы»… Надо успеть на «Королеву»! А где он сейчас? И сколько времени осталось? Нет, но они же не полетят, раз его нет. Будут его искать. У них такой дружный экипаж, они не бросят своего на чужой планете.

По крайней мере, теперь он двигался свободней, и в голове прояснилось. Дэйн запахнул куртку, хотя застегнуть не мог, и осторожно выглянул из арки в конце коридора. Просторное помещение казалось знакомым. У одной стены – отделенные друг от друга перегородками столики с кнопками для быстрого заказа еды. У другой – робот-регистратор, панель сообщений и экран новостей. Это же… как ее…

Дэйн забыл название – одна из небольших дешевых гостиниц космопорта, рассчитанных в основном на дожидающихся взлета астронавтов. Не далее как вчера Дэйн обедал вон за тем столиком с Али Камилом и Рипом Шенноном… Точно вчера?

«Королева» вот-вот взлетит… Дэйн снова запаниковал. По крайней мере он не слишком далеко от космопорта – хотя далеко от космопорта и не уйдешь на этой планете, где суша представляет собой кучку островов среди неглубоких, исходящих испарениями морей.

Все это сейчас не важно. Он должен вернуться на «Королеву»! Стараясь сосредоточиться на этой мысли, Дэйн осторожно шагнул раз, другой по направлению к ближайшей двери.

Кто-то из сидящих за столиками дернулся, будто хотел его остановить, – или показалось? Может, со стороны можно подумать, что ему нужна помощь? А ему бы только до «Королевы» добраться…

Дэйн не знал, да и не интересовался, заметил ли его еще кто-нибудь. Его занимало другое. Невероятная удача – снаружи у самой двери стоял свободный кар. Дэйн вытащил из кармашка на поясе опознавательный жетон и не столько уселся, сколько рухнул за руль. Вставил жетон в щель и нажал «Пуск».

Он напряженно всматривался, дожидаясь, когда покажется взлетная полоса. Один корабль, два, три… Последней дожидается своей очереди «Королева»! Он успел. Кар мчался на максимальной скорости, хотя Дэйн не помнил, как нажимал на рычаг. Словно машине передались его страх и спешка.

Грузовой люк задраен – но Дэйн, конечно, сам об этом позаботился. Трап все еще спущен. Кар подкатил к звездолету, и Дэйн стал подниматься по трапу, тяжело опираясь на поручень. Он держался на чистой силе воли. Голова снова кружилась, накатила слабость. Трап дернулся и поехал вверх. Корабль готовится к взлету!

Судорожным рывком Дэйн добрался до люка. До каюты далеко, он не успеет пристегнуться. Куда бежать? Ближе всего – к Ван Райку.

Собственное тело стало врагом. Дэйн почти не запомнил, как одолел трап, как ввалился в каюту и упал на койку. Дальше наступила темнота.

По крайней мере, ему больше не снилось, что он вязнет в трясине. Что-то тяжелое давило на грудь, что-то жесткое царапнуло подбородок. Открыв глаза, Дэйн уставился в другие глаза – любопытные, кошачьи. Корабельный кот Синдбад потыкался в него носом и принялся топтаться на нем всем своим солидным весом. Дэйн протестующе охнул.

Но все было знакомое, родное. Дружище Синдбад! Все-таки Дэйн успел на «Королеву». Они в космосе. Какое счастье!

И тут, впервые за все это время, Дэйн задумался о чем-то еще кроме того, как вовремя добраться до звездолета. Он отправился за посылкой, а по дороге его ограбили. До того, как он эту посылку получил, или после? Вот новая печаль! Если он расписался в получении, то он и отвечает за сохранность посылки… Вернее, не он, а «Королева». Нужно срочно доложить капитану Джелико!

– Да, – сказал он вслух и сел, спихнув с себя кота. – Надо идти к Старику…

Просыпаться в гостинице было тяжко. Сейчас – немногим лучше. Дэйн ухватился за край койки и зажмурился. Похоже, двигаться он не в состоянии. Доползти до интеркома на стене, позвать на помощь… Яд? Неужели неведомые нападавшие его отравили? Всего раз в жизни он чувствовал себя так же паршиво – на Сарголе, когда после удачной охоты на горпов ему по местному обычаю пришлось отведать питье из ритуальной чаши, за что он позже и поплатился. Тау… корабельный врач Тау…

Дэйн стиснул зубы, схватился за кстати торчащий из стены шкафчик с микрофильмами и встал. Еще хватило сил сдернуть микрофон с крюка, но кнопку медкабинета пришлось нажимать наугад – в глазах нещадно рябило.

Раз поднявшись, он почти боялся возвращаться на койку. Стоя не так сильно тошнило. Может, рискнуть выйти из каюты? Да и нужно доложить капитану, обязательно нужно…

Под ногу попалось что-то мягкое. Предостерегающе заурчал Синдбад. Возмущенный покушением на свой хвост, кот ударил лапой, царапая когтями летный ботинок Дэйна.

– Прости…

Старательно обойдя кота, Дэйн перешагнул порог и зашарил руками в воздухе, нащупывая поручни трапа. Капитан… Отчитаться…

– Какого?!..

Дэйн чуть не наступил на голову человеку, который поднимался по трапу. Он постарался его обойти, как перед этим Синдбада, качнулся слишком далеко вперед и сорвался бы вниз, если бы встречный его не подхватил. Красивое лицо Али Камила расплывалось перед глазами, но в конце концов Дэйн сосредоточился на его дерзкой усмешке.

– Доложить… – еле выговорил Дэйн. – Капитану…

– Клянусь пятью именами Стейфола! – Помощник инженера прислонил Дэйна к стене.

Лицо его то становилось четким, то снова размывалось.

– До-ло-жить Дже-ли-ко, – повторил Дэйн.

Он точно знал, что произносит эти слова, но не слышал собственного голоса. И никак не мог вырваться из хватки Камила.

– Пошли, спустимся…

Нет, ему надо подняться к капитану! Как же Али не понимает? Но они уже спускались… Или поднимались? Как определить, где в космосе верх, где низ? Дэйн помотал головой, стараясь привести мысли в порядок, но стало только хуже. Дэйн застыл, вцепившись в перила трапа – единственный якорь в качающемся мире.

Чьи-то руки тянули его куда-то. Кто-то рядом говорил, но слова не имели смысла.

– Доложить… – с огромным трудом прохрипел Дэйн.

Рядом с ним были двое. Али и кто-то еще. Дэйн не решался повернуть голову и посмотреть. Его подвели к двери, Али ее открыл, и Дэйна втащили в каюту.

И вдруг туман на мгновение рассеялся. Дэйн висел на руках у тех двоих, но изумление при виде открывшегося ему зрелища разогнало тошнотную мглу.

На койке неподвижно лежал человек. Ремни безопасности пристегнуты, как будто он еще не пришел в себя после старта. Форменная куртка… голова… лицо…

Дэйн так дернулся, что вырвался из рук своих спутников. Должно быть, они удивились не меньше. Шатаясь, Дэйн сделал шаг к койке и замер, глядя сверху вниз на того, кто лежал с закрытыми глазами – то ли спал, то ли был без сознания. Придерживаясь одной рукой, чтобы не упасть, Дэйн протянул другую – пощупать, убедиться, что глаза его не обманывают и на койке в самом деле кто-то лежит. Потому что это лицо он каждый день видел в зеркале. Он смотрел на самого себя!

Под пальцами несомненно ощущалась плоть. Получается, здесь и правда кто-то лежит, но как же лицо? Болезненный бред? Он повернул голову. Рядом с ним стояли Камил и кок-стюард Фрэнк Мура. Оба, вытаращив глаза, уставились на человека в койке.

– Нет! – выдавил Дэйн. – Я – это я! Я Дэйн Торсон!

И он продекламировал ту же формулу, что явилась ему в гостинице, когда он очнулся от кошмара:

– Дэйн Торсон, помощник суперкарго, вольный торговец с корабля «Королева Солнца», порт приписки – Терра, регистрационный номер шестьдесят пять семьдесят два сорок девять десять-Джей-Кей.

У него есть доказательство – опознавательный жетон! Дэйн вытащил жетон из кармашка на поясе и показал. Но если он – Дэйн Торсон, кто же тогда…

– Что здесь происходит?

Тау! Доктор Тау! Дэйн с облегчением повернулся, крепко держась за койку, чтобы не растянуться на полу. Тау знает, кто он. На Хатке они с Крэйгом Тау вместе пережили злоключения едва ли не похлеще этого.

– Я Дэйн! И я могу это доказать! Вы – Крэйг Тау, на Хатке вы с помощью магии заставили Ламбрилло охотиться на самого себя. И… и… – Трясущейся рукой он протянул Али жетон. – Ты – Али Камил, мы тебя нашли в лабиринте на Лимбо. А вы – Фрэнк Мура, ваша дудочка открыла нам дорогу в лабиринт.

Вот, он все доказал! Никто, кроме Дэйна Торсона, не мог этого знать. Они должны ему поверить.

Но кто же тогда лежит на его койке, в его форменной куртке? Куртка точно его. Вот прореха, которую он три дня назад залатал с помощью штопальной машинки. Он Дэйн Торсон…

– Я Дэйн Торсон! – Уже не только руки тряслись, он дрожал всем телом.

Сейчас его опять вырвет. Он больше не может бороться с тошнотой. Может, все это просто кошмарный сон?

– Спокойно! Держи его, Камил! – Тау подхватил его с другой стороны.

Потом они оказались в душевой, и Дэйна опять вывернуло.

– Подержите его, пожалуйста. – Голос Тау доносился как будто откуда-то издалека. – Я схожу за шприцем. Его…

– Отравили, по-моему. – Дэйн слышал свои слова, но не знал наверняка, произнес ли их вслух.

И в это мгновение выключился свет.

Дэйн очнулся в третий раз, уже без паники. Разбудил его не вес Синдбада и не шершавый кошачий язык, а невероятное ощущение покоя, словно с него сняли тяжелый груз. Довольно долго Дэйн просто лежал и наслаждался, но затем докучная память заставила его проснуться до конца.

Что-то нужно сделать… Доложить капитану… Мысли еле ворочались. Дэйн открыл глаза, повернул голову, и все встало на свои места. Он лежит в медотсеке. Место знакомое, хоть Дэйн и не был раньше здесь пациентом. Дэйн пошевелился, и немедленно перед глазами возник доктор.

– А, очнулся? Дай-ка посмотрим… – Тау деловито принялся осматривать все еще неподвижное тело молодого человека. – Недурно, хотя по-хорошему тебе полагалось быть покойником.

Покойником? Он умер? Дэйн нахмурился. У него на койке лежал мертвец!

– Тот человек у меня в каюте?.. – Дэйн не закончил вопроса.

– Мертвый. А ты у нас вполне здоров. – Тау подошел к интеркому на стене. – Медотсек вызывает капитана.

Капитан! Нужно доложить! Дэйн попытался сесть, и Тау нажал кнопку, поднимающую изголовье. Голова слегка закружилась, но это быстро прошло.

– А тот… Как…

– Ускорение, сердце не выдержало. При его здоровье не надо бы соваться в космос.

– У него… Лицо…

Тау взял с ближайшей полки и показал Дэйну пластиковую маску. Словно смотришь в зеркало, только вместо глаз – пустые дыры. Верхнюю часть маски с белокурыми, как у Дэйна, волосами можно натянуть на голову.

– Кто он?

Зловещая маска будто притягивала. Дэйн заставил себя отвести взгляд. Ощущение, как будто у доктора в руках безжизненно свисает кусок тебя самого.

– Мы надеялись… и надеемся, что ты его знаешь, – ответил Тау. – Но капитан хочет получить ответ немедленно.

Тут, как по сигналу, в медотсек вошел капитан Джелико. Его загорелое лицо со шрамом от бластера, как всегда, ничего не выражало.

Он посмотрел на маску, потом на Дэйна и снова на маску, и промолвил:

– Дьявольски хитрая штука. Сделана основательно.

– И, я бы сказал, не на Ксехо. Работал специалист.

Доктор убрал маску, и Дэйн вздохнул свободнее.

Капитан, подойдя ближе, протянул руку. На ладони лежал разноцветный трехмерный снимок. У человека на снимке была бледная кожа, не космический загар звездолетчика. Возможно, он был землянином или потомком терранских колонистов. Застывшие черты и странный неподвижный взгляд производили жутковатое впечатление. Редеющие волосы песочного оттенка, тонкие неровные брови, россыпь веснушек на скулах. Лицо совершенно незнакомое.

– Кто?..

Джелико указал на маску:

– Тот, кто под ней скрывался. Ты его не знаешь?

– Насколько я помню, нет.

– У него были твои вещи, плюс поддельный жетон и эта маска. Прикидывался тобой. А ты где был?

Дэйн коротко пересказал свои приключения после того, как очнулся в гостинице. Под конец упомянул о пропавшей посылке – если она действительно пропала.

– Сообщим в полицию космопорта? – спросил Дэйн.

– Я думаю, об ограблении говорить не будем. – Джелико смотрел на снимок, словно силой взгляда мог вырвать у изображенного там человека ответ на загадку. – Вся операция была тщательно спланирована. Похоже, их главной целью было внедрить на корабль своего человека.

– Суперкарго! – азартно поправил Дэйн. – У него был бы доступ…

Джелико отрывисто кивнул:

– Верная мысль. Где отчет о погрузке? Ради чего стоило так изощряться?

Дэйн мог на память отбарабанить весь список – ему впервые в жизни доверили отвечать за погрузку. Он наскоро перебрал пункты в уме – ничего такого значительного. Чтобы изготовить маску, требуется время. Для настолько тщательной подготовки нужна весомая причина.

Дэйн обернулся к доктору:

– Меня отравили?

– Было дело. Если бы не сдвиг обмена веществ после того ритуального напитка на Сарголе… – Тау покачал головой. – Не знаю, чего они хотели – прикончить тебя или просто надолго вывести из строя, но ты бы не выжил.

– Сколько же времени он собирался притворяться мной?

Дэйн спрашивал сам себя, но ему ответил капитан:

– Не дальше Трусворлда, я думаю. Во-первых, если только ему не выдали исключительно подробную легенду, он не смог бы долго морочить голову экипажу, который хорошо тебя знает. Для этого нужно просканировать память, а ты у них пробыл недостаточно долго. Ты отсутствовал не больше одного цикла по местному времени, а полное считывание памяти занимает по крайней мере планетарный день. И притвориться больным у него бы не вышло – Тау сразу бы им занялся. Так что он мог сказать – дескать, волнуюсь, первый рейс под мою ответственность – и засесть у себя в каюте со справочниками. До Трусворлда лететь недолго, может, он бы и сумел всех обмануть. По крайней мере, надеялся на это.

– Дальше, – продолжал капитан, – у него могло быть только две причины стремиться на корабль. То ли он хотел незаметно что-то переправить на Трусворлд, то ли ему самому необходимо было туда попасть неузнанным. Ему просто не повезло – во-первых, яд на тебя не подействовал после той встряски для организма, что ты получил на Сарголе, и во-вторых, у него самого здоровье не выдержало перегрузок.

– Было у него что-нибудь при себе? – спросил Дэйн. – Та посылка – может быть, она-то им и нужна, только они планировали украсть ее на Трусворлде, а не ограбить меня на Ксехо.

– Беда в том, что его проверила только автоматика при входе на корабль, мы-то его не обыскивали, – ответил Джелико. – И теперь не знаем, пронес ли он что-нибудь с собой. В каюте ничего, а трюмы опечатаны.

Опечатаны!

– Кроме отделения для особо ценных грузов, – выпалил Дэйн. – Я его запер, но не опечатывал – хотел сначала получить посылку.

Джелико бросился к интеркому.

– Шеннон! – (От его крика у Дэйна зазвенело в ушах.) – Бегом в кладовую для особо ценных грузов! Посмотри, опечатана она или нет!

Дэйн отчаянно старался сообразить: если трюмы опечатаны, где еще на звездолете можно что-нибудь спрятать?

Глава 2 Утраченная и обретенная память

– Два трюма опечатаны, кладовая просто заперта.

Голос помощника штурмана доносился из интеркома приглушенно, однако Дэйн услышал и кивнул в ответ на вопросительный взгляд Джелико:

– Так я их и оставил. Надо проверить кладовую…

Основная часть груза хранилась в нижних трюмах. Они были опечатаны, и чужак не мог их открыть. А вот кладовая, предназначенная для особо ценных и важных грузов… В каюте Дэйна ничего не нашли. Судя по тому, что чужак пристегнулся перед стартом, он планировал не просто пробраться на «Королеву» и быстро сбежать. Если он что-то пронес на борт, нужно это найти как можно скорее.

– Ты не в том состоянии… – начал Тау, но Дэйн уже сел на койке.

– Если сейчас не проверить, мы можем все оказаться не в том состоянии! – мрачно возразил он.

Однажды «Королева» уже забрала с планеты, сама того не подозревая, смертельно опасный груз. Эту историю экипаж еще не скоро забудет. Вместе с ценной саргольской древесиной на борт попали существа, способные в точности копировать расцветку окружающей среды, а яд, содержащийся в их когтях, погружал людей в беспробудный сон.

Дэйн был уверен, что ему достаточно осмотреть кладовую, и он сразу поймет, появился ли там неучтенный груз – ведь всякий суперкарго держит опись груза в голове, а не только на микропленке.

Товарищи должны его туда пустить! Безопасность «Королевы» прежде всего! Но Тау сам подставил ему плечо, а капитан спускался по трапу первым, придерживая ослабевшие ноги молодого человека.

Поддержка была ему необходима. К тому времени, как они добрались до нужного уровня, Дэйн почти висел на докторе, еле переводя дух, и никак не мог справиться с сердцебиением. Теперь он вполне прочувствовал слова Тау, что был при смерти, и все равно упорно шагнул вперед и протянул руку к замку.

Трусворлд – окраинная планета, не слишком густонаселенная. Почта, которую они везли в единственный здесь космопорт, состояла в основном из микрофильмов с информацией по сельскому хозяйству, личной переписки колонистов с другими планетами и мешка официальных записей для полицейской базы. Особо ценных материалов было мало – главным образом контейнеры с эмбрионами.

На большинстве планет импорт домашних животных проводился в порядке эксперимента, и потому тщательно контролировался. Управление экологии ввело жесткие правила – какие породы можно перевозить, а какие нельзя. Слишком часто в прошлом природное равновесие той или иной планеты оказывалось нарушено из-за бездумного ввоза животных, не имеющих на данной планете естественных врагов. Стремительно размножаясь и мутируя, такие животные быстро становились угрозой для экономики, а то и для жизни на планете.

После долгих проб и экспериментов поселенцам разрешали ввоз эмбрионов для последующего разведения. Сейчас «Королева» несла на борту пятьдесят зародышей птенцов латсмера в запечатанных контейнерах. Выведенные в лаборатории эмбрионы стоили куда больше своего веса в галактических кредитах. На Трусворлде климат оказался подходящим, а латсмеры считались предметом роскоши на многих планетах. У взрослых птиц можно раз в год выщипывать нежнейший пух, птенцы – кулинарный восторг гурмана. Если выращивать латсмеров в большом количестве, то у поселенцев появится отличный предмет экспорта, который позволит им прочно занять свое место в галактическом товарообмене.

С точки зрения Дэйна, это было главное «сокровище» на борту «Королевы». Но ящики все еще были надежно прикручены к полу и обложены слоем антиударного материала, как он их и оставил в прошлый раз. Очевидно, никто их не трогал, да и другие мешки и ящики тоже. Наконец Дэйн признал, что никто посторонний здесь не хозяйничал, и, выбравшись с помощью Тау из кладовой, опечатал люк двойной печатью. Надо было это сделать еще до взлета.

А загадка оставалась нерешенной. Мертвец в маске – откуда он взялся на борту и с какой целью? Связаться с полицией или с другими инстанциями невозможно, пока они не выйдут из гиперпространства в планетную систему Трусворлда. Человек терранского происхождения без явно выраженных модификаций в эпоху космических путешествий мог оказаться практически любого возраста и явиться с одной из многих планет, где живут потомки терран. Никто на «Королеве» его раньше не видел, а доктор Тау, несмотря на все старания, так и не смог определить, каким ядом отравили Дэйна.

Опознавательный жетон был подделан мастерски. Джелико подбрасывал его на ладони, словно этот жетон сам по себе мог оказаться ключом к разгадке.

– Такой продуманный план – это неспроста. Говоришь, о посылке сообщили из диспетчерской?

– По обычным каналам. У меня никаких сомнений не возникло.

– Возможно, посылка была настоящая. Мало ли кто им о ней сообщил, – откликнулся штурман Стин Вилкокс. – В документах на груз точно ничего подозрительного?

– Ничего…

Дэйн подавил вздох. Конечно, он всего лишь заместитель Ван Райка (и как же ему сейчас хотелось, чтобы всеведущий суперкарго был здесь, а Дэйн мог вернуться к не столь ответственной роли помощника!), но по крайней мере он точно знал, какой груз разместили в трюмах под его наблюдением. Он лично пристегивал контейнеры к специальным стойкам. Самые крупные предметы – ящики с эмбрионами и клетка браксов. Клетка браксов! Ее-то он и не вспомнил – главным образом потому, что обитатели громоздкой клетки нуждались в постоянном уходе и ее поместили в гидропоническую оранжерею, на территорию Муры.

– Что с браксами? – спросил Дэйн.

– Да ничего, – ответил Тау. – Я их каждый день осматриваю, на всякий случай. Самка скоро должна принести детенышей, хотя и не раньше, чем мы сядем на планету. В транспортной клетке ничего не спрячешь.

Дэйн задумался о браксах. Распространенное на Ксехо животное, самое крупное среди сухопутных.

Однако не слишком крупное. Взрослый самец ростом примерно Дэйну по колено, самка чуть больше по размеру. Забавные, очаровательные существа, покрытые мягким пушком – не мех и не пух, но чем-то схож и с тем и с другим. Окраска кремовая, у самки с чуть заметным розоватым оттенком, у самца немного темнее. Кроме того, у самца на горле имеются кожные складки, он их может раздувать, и тогда они становятся ярко-алыми. Вытянутая голова с узкой мордочкой и коротеньким острым рогом на носу. При помощи этого рога браксы ловко расправляются со своим любимым кормом – местным ракообразным, умело вскрывая его панцирь. На ушах перистая бахрома. Браксы легко приручаются, и с недавних пор их защищает закон Ксехо – поначалу первые поселенцы вели обширную подпольную торговлю шкурками бракса. Изредка экспортируют пару браксов, обязательно под надзор специалиста по ксенобиологии. Вот и в этот раз животных следовало доставить в лабораторию на Трусворлде. Почему-то они представляли загадку для биологов, и ученые на нескольких планетах посвящали немало времени их изучению.

– Так, это все, – сказал наконец Дэйн, просмотрев для верности запись с перечнем грузов.

Нигде ничего, если не считать мертвеца, который явно был частью некоего хитроумного плана.

– Ясно… – У Вилкокса было такое лицо, словно ему предстоит разобрать сложную математическую формулу, и он ею любуется, прежде чем приступить к решению. – Если все затевалось не ради груза, значит дело в человеке. Ему нужно было тайно попасть на Трусворлд. Маскировка должна была помочь ему пройти через оба космопорта или же только через один. Он рисковал – мы могли его разоблачить и задержать. Убийство – крайнее средство, а они собирались тебя устранить. Какие слухи ходят о Трусворлде?

Как известно, вмешиваться в планетарную политику бывает весьма опасно. Вольные торговцы старались сохранять нейтралитет. Каждому крепко-накрепко вбили в голову, что его планета – звездолет, которому только и нужно хранить верность, ныне, и присно, и во веки веков. В события на планете не встревать! Иногда удержаться нелегко, если задеты твои чувства или одна из сторон конфликта вызвала у тебя сочувствие, но каждый понимал – от этого правила зависит их жизнь и его необходимо придерживаться во что бы то ни стало. До сих пор Дэйну не приходилось выбирать между безопасностью корабля и собственными чувствами. Он понимал, что в этом ему повезло, и искренне надеялся, что будет везти и дальше. Дэйн не знал, возникал ли подобный выбор для кого-либо еще в экипаже «Королевы». Это их прошлое, и он не вправе в него лезть.

– Насколько я знаю, там никаких заварушек не намечается, – ответил Джелико, похлопывая фальшивым жетоном по ладони. – Нас бы предупредили. Раньше этим маршрутом ведал «Комбайн», они передали нам все свои записи вместе с контрактом.

– Есть еще «И-С», – напомнил Али.

«И-С», «Интерсолар». Уже дважды у «Королевы Солнца» происходили стычки с этой компанией. Оба раза выигрывали вольные торговцы – крошечный пигмей против одного из гигантов межзвездной торговли. Крупные компании владели целыми флотами космических кораблей, тысячи и даже миллионы их служащих были разбросаны по галактическим торговым путям. Компании-монополисты боролись между собой за право на торговлю с каждой вновь открытой планетой. А вольные торговцы, как нищие на пиру, подбирали крохи, которые крупные монополисты считали ниже своего внимания.

«Королеве Солнца» достался контракт на торговлю драгоценными камнями корос с планеты Саргол. За это право капитан даже бился на поединке с представителем «И-С». А когда на корабль вместе с грузом попала загадочная зараза и большая часть экипажа вышла из строя, «Интерсолар» объявила «Королеву Солнца» чумным кораблем. Только упорство, решительность и обращение к правосудию, переданное через эфир всей планете Терра младшими офицерами, спасли звездолет и всю команду.

Затем на планете Хатка, куда капитан Джелико, врач Тау и Дэйн отправились по приглашению главного лесничего, они помешали браконьерским делишкам опять-таки представителя «Интерсолар».

Так что руководство компании не испытывало большой любви к «Королеве», и при любых неурядицах команда первым делом подозревала, что без интерсоларщиков не обошлось. Дэйн глубоко вздохнул. Очень может быть, что тут замешана «Интерсолар»! У них есть и средства, и возможности для такой затеи. Правда, когда «Королева» стояла на Ксехо, там не было кораблей «И-С» – планета относится к территории «Комбайна». Но это ничего не значит. Они могли провезти своего человека на нейтральном корабле из другой планетной системы…

– Возможно, – ответил Джелико. – Только я сомневаюсь. Допустим, они не пылают к нам особыми чувствами… А если пылают, то далеко не нежными… Но мы для них – мелкая рыбешка. Они, конечно, не упустят случая нам подгадить, если это им ничего не будет стоить. А затевать хитроумную аферу… Нет. Мы возим почту. Любое происшествие будет расследовать космическая полиция. Я бы не стал совсем исключать «И-С», однако подозреваю их в последнюю очередь. «Комбайн» не сообщает ни о каких политических пертурбациях на Трусворлде. Что же тогда?..

– Есть способ кое-что узнать… – Врач рассеянно барабанил пальцами по краю подвесной полки.

Дэйн поймал себя на том, что пристально следит за его рукой. У Крэйга Тау было своеобразное хобби: магия, а вернее – те необъяснимые способности, которыми пользуются в своих целях первобытные (а иногда и не столь первобытные) обитатели сотен планет. На Хатке его познания помогли справиться с серьезной опасностью, и важную роль в тех событиях играл барабан. Только барабанил тогда Дэйн, по приказу Тау.

А сейчас ему почудилось, будто он каким-то сверхъестественным образом улавливает мысль доктора. Хотя на самом деле Дэйн не считал, что обладает паранормальными способностями, и, как утверждал Тау, именно поэтому он смог успешно противостоять гипнозу шамана на Хатке.

– Ты не помнишь промежуток времени после того, как ушел с корабля, и до того, как очнулся в гостинице. Сознанием не помнишь, – продолжал врач.

Дэйн разом потерял интерес к его пальцам.

– Глубокое сканирование? – догадался он.

– А подействует? – спросил Джелико.

– Мы не узнаем, пока не попробуем. У Дэйна стоит блок против некоторых техник гипноза. Насколько глубокий – неизвестно. Однако на покойнике была его куртка – значит, они хотя бы раз встретились. Если Дэйн не против, глубокое сканирование может дать ответы на некоторые вопросы.

Дэйну хотелось из последних сил крикнуть: «Нет!» Глубокое сканирование делают преступникам по решению суда. Если у человека есть восприимчивость к этой процедуре, она позволяет извлечь из его мозга все события прошлой жизни, вплоть до ранних детских воспоминаний. Правда, экипажу так далеко лезть не требуется, для них важно только недавнее прошлое. Предложение Тау было не лишено смысла. Но согласиться с этим значило подвергнуться процедуре, которая была ему до глубины души противна.

– Можно настроить только на время твоего отсутствия на корабле. – Тау, казалось, понимал, почему он колеблется. – Может, ничего и не выйдет. Ты не лучший объект для такого воздействия. К тому же мы понятия не имеем, как на твой организм подействовал яд. В чем-то для тебя это будет даже полезно. Мы хотя бы сможем оценить последствия отравления.

Дэйна снова пробрал озноб, как тогда, в гостинице. Тау считает, что его мозг поврежден? Но он же вспомнил погрузку в точности – это подтвердили и записи. Он забыл только тот промежуток времени, который интересует Тау. Дэйн колебался. Мысль о сканировании вызывала отвращение, и ему совсем не хотелось знать, насколько сильно на него подействовала отрава. С другой стороны, возможно, не знать – еще мучительнее. Лучше уж все выяснить раз и навсегда.

– Ладно, – сказал он и тут же пожалел, что согласился.

Пока звездолет в гиперпространстве, управлять им не требуется, достаточно одного дежурного в рубке. Это поручили Рипу, а капитан и Вилкокс должны были присутствовать при эксперименте. Дэйн не представлял, как именно работает аппарат для сканирования, – знал только, что он способен вывернуть человека наизнанку в том, что касается его прошлого.

Джелико приготовился вести запись. Тау сделал Дэйну укол. В ушах зашумело, постепенно шум затих, а потом…

Дэйн спускался с корабля по трапу, немного раздосадованный тем, что ему в последнюю минуту перед стартом приходится тащиться куда-то за срочной посылкой. К счастью, поблизости стоял свободный кар. Дэйн уселся, вставил в щель опознавательный жетон и отдал приказ ехать к воротам.

– «Денеб», – повторил он вслух название.

Кажется, это закусочная неподалеку от летного поля. Хоть это хорошо. И микрофильм с распиской о получении он заготовил, осталось только добавить голосовое подтверждение и отпечаток пальца отправителя.

Кар доставил его к воротам космопорта. Дэйн окинул взглядом улицу, ища нужное кафе. Ксехо – планета-перекресток, сюда заходят корабли по пути из одного сектора в другой. Поэтому вокруг космопорта много гостиниц, кафешек и развлекательных заведений для звездолетчиков. Впрочем, этот район сравнительно небольшой и мирный по сравнению с такими же на других планетах. Всего одна улица поставленных вплотную друг к другу одноэтажных домиков.

Жара, как всегда во второй половине дня, была неимоверная. Дэйн, одетый по полной форме в куртку и брюки, обливался потом. Поскорее бы вернуться на корабль! Ночью светящаяся вывеска, должно быть, видна издалека, а сейчас он не сразу разглядел крохотное кафе, втиснувшееся между ломбардом и гостиницей, где он обедал накануне.

На улице было безлюдно – жара загнала большинство жителей в дома. Дэйн видел всего двух звездолетчиков, да и в тех не вглядывался – спешил поскорее убраться с солнцепека.

Войдя в «Денеб», он словно попал из раскаленной печи в прохладный полумрак. Здесь было не кафе, скорее бар. Дэйну стало не по себе. Необычно – передавать в подобном месте особо ценный пакет. Но у «Королевы» впервые почтовый рейс, откуда Дэйну знать, что обычно, а что необычно. Получить бы голосовую подпись и отпечаток пальца, тогда «Королева» будет отвечать только за благополучную доставку посылки по указанному адресу. А для верности можно еще на обратном пути заглянуть в отдел безопасности космопорта и сделать дополнительную запись, чтобы не осталось никаких сомнений по поводу участия «Королевы» в этом деле.

У дальней стены выстроился ряд кабинок с кнопками для заказа выпивки и разрешенных видов курева. Впрочем, по опыту Дэйна, в таких вот припортовых заведениях вполне можно заказать и запрещенные стимуляторы, если знаешь нужный код. Посетителей почти не было. В дальней кабинке дремал пьяненький звездолетчик, бессознательно сжимая в руке пустой стакан.

Владельца не было видно, и кабинка у входа пустовала. Дэйн подождал немного, сдерживая нетерпение. Уж точно не тот пьяница в углу назначил ему встречу! В конце концов он постучал по стенке кассы – звук неожиданно громко разнесся по залу.

– Тиш-ше, тиш-ше…

Говорили на общегалактическом, но с сильным шипящим акцентом. В глубине кабинки отдернулась занавеска и появилась женщина – почти гуманоид, хотя ее бледную кожу покрывали крохотные чешуйки, а по плечам рассыпались не волосы, а бахрома тончайших выростов. Черты лица были близки к человеческим – ничего примечательного. В одежде она явно подражала стилю, который Дэйн последний раз наблюдал на Терре, – узкие брюки из металлизированной ткани, пушистая меховая безрукавка и украшенная медными и серебряными завитками полумаска, закрывающая лоб, глаза и отчасти нос.

В этой забегаловке наряд по последней терранской моде смотрелся так же неуместно, как бокал литеанского шампанского, хотя он явно служил лишь для маскировки.

– Ш-што ж-желаете? – Снова этот шипящий выговор.

– Джентльфема, на «Королеву Солнца» сообщили, что нужно забрать для доставки заказной пакет.

– Ваш-ш ж-жетон, джжентльхомо?

Дэйн протянул ей жетон. Она чуть наклонила голову, как будто вычурная маска, скрывающая лицо, ей самой тоже мешала смотреть.

– Ах да, ес-сть такая пос-сылка.

– Кто отправитель, вы?

– С-сюда, пож-жалуйс-ста…

Не отвечая на вопрос, она открыла дверцу в передней стенке кабинки и поманила Дэйна за собой, придержав для него занавеску.

Дальше был узенький коридорчик – плечи Дэйна задевали стены справа и слева. Дверь в стене при его приближении отъехала в сторону; должно быть, ею управлял фотоэлемент.

Комната, где он оказался, ничем не напоминала обшарпанный общий зал «Денеба». На обшитых пластиком стенах плавно перетекали один в другой инопланетные пейзажи. Однако при всей этой красоте в ноздри ударила вонь. Дэйн чуть не задохнулся. Источника запаха видно не было, но воняло омерзительно. В целом же комната была роскошная и на ее обстановку явно не пожалели кредитов.

В кресле удобно расположился человек. Он не встал и не поздоровался, лишь едва взглянул на Дэйна. Женщина быстро прошла к дальней стене и взяла в руки коробочку из матового металла, в форме кубика шириной в две ладони.

– Вот, воз-зьмите, – сказала она.

– Кто распишется за посылку? – Дэйн вопросительно посмотрел на женщину, потом на мужчину в кресле; под его пристальным взглядом Дэйну стало неуютно.

Тот по-прежнему молчал. Женщина как будто ждала от него приказа, а не дождавшись, заговорила сама:

– Ес-сли нуж-жно, я рас-спиш-шус-сь.

– Нужно! – Дэйн вытащил записывающее устройство и направил объектив на коробку.

– Ш-што вы делаете?! – закричала женщина, словно он собирался выстрелом выбить коробку у нее из рук.

– Официальную запись, – ответил он.

Женщина сжала коробку, прикрывая ее ладонями, словно старалась защитить всю ее поверхность собственной плотью.

– Вы – отправитель, вы обязаны выполнять почтовые правила, – продолжал Дэйн.

И снова она подождала – не будет ли знака от мужчины, но тот не двигался и не отводил глаз от Дэйна. В конце концов она нехотя положила коробку на край столика и попятилась, хотя далеко отходить не стала – застыла с протянутыми руками, готовая в случае опасности спасти коробку.

Дэйн нажал на кнопку, сфотографировал посылку и протянул женщине микрофон.

– Подтвердите, что отправляете заказную посылку, джентльфема. Назовите свое имя, дату и приложите большой палец к пленке, вот здесь.

– Хорош-шо… Ес-сли так полож-жено…

Наклоняясь к микрофону, она подхватила коробку и прижала к груди.

Но микрофон не взяла. Протянутая к нему рука внезапно полоснула Дэйна по запястью неестественно длинным ногтем. От изумления он на секунду застыл, а потом его рука онемела до самого плеча и бессильно повисла, выронив записывающее устройство. Сил еще хватило повернуться к двери, но Дэйн не смог сделать ни шагу. Последнее, что он запомнил, – как падает на колени, все еще под немигающим взглядом человека в кресле. Тот так и не пошевелился.

Дальше Дэйн помнил только, как полз по липкой грязи среди болотных испарений, а потом очнулся, совершенно разбитый, в гостиничном номере и с трудом добрался до «Королевы».

И наконец проснулся, окруженный знакомыми лицами. Тау склонился над ним и сделал восстанавливающий укол. В голове прояснилось. Теперь Дэйн отчетливо сознавал, где находится, и в то же время помнил все, что выплыло из глубин сознания при сканировании.

Глава 3 Сложности с грузом

– Микропленка с записью! – Дэйн высказал вслух первую мысль, которая пришла ему в голову.

– Вот как раз ее, единственную из твоих вещей, мы при нем не нашли, – ответил Джелико.

– А коробочку?

– Тоже нет. Возможно, она просто служила приманкой.

Дэйну почему-то в это не верилось. Все действия женщины говорили, что коробочка чрезвычайно важна. Или же она лишь отвлекала внимание Дэйна, чтобы потом застать его врасплох?

Дэйн понимал, что собравшиеся в медотсеке слышали его приключения во всех подробностях. Сканирующий аппарат не только транслировал его воспоминания, но и записывал их на пленку. Таким образом, немногие выяснившиеся факты не вызывали сомнений.

– Как я попал из «Денеба» в гостиницу? – вслух спросил себя Дэйн.

Было и что-то еще, какая-то мелочь. Лицо, мелькнувшее лишь на мгновение. Заметил ли он в холле гостиницы, когда еле плелся к выходу, того самого человека, что раньше сидел в кресле? Дэйн не мог сказать с уверенностью.

– Тебя могли перенести, якобы ты пьяный, – заметил Али. – Поблизости от космопорта такое часто случается. А ты, как я понимаю, не задержался расспросить?

– Я торопился на корабль! – ответил Дэйн, думая о коробочке, над которой так тряслась женщина.

Коробочка не такая уж большая, ее нетрудно спрятать. Но они обыскали кладовую, каюту Дэйна…

– Коробка…

Джелико встал:

– Вот такая примерно, да? – Он руками очертил в воздухе размеры.

Дэйн кивнул.

– Хорошо, поищем, – пообещал капитан.

Дэйн тоже хотел бы участвовать в поисках, но из-за слабости не мог подняться с койки. Действие второго укола уже заканчивалось. Вдруг непреодолимо захотелось спать. Во всяком случае, раз уж капитан взялся за дело, звездолет перероют до самой обшивки.

Однако поиски, проведенные со всей тщательностью, ничего не дали. Дэйн узнал об этом, когда проснулся, вновь чувствуя себя собой – впервые с той минуты, как покинул «Денеб». У них был мертвец в морозильной камере и ничего больше, разве что запись сканирования, которую капитан Джелико прокручивал снова и снова, до тошноты, надеясь отловить хоть крохотную зацепку. Добавить можно было только одно – возможность, что в вестибюле гостиницы и в задней комнате «Денеба» был один и тот же человек.

– Если это правда, представляю, как он удивился, – задумчиво промолвил капитан. – Да только поздно было ему менять свои планы. А мы больше ничего не можем сделать, пока не доберемся до полицейской базы на Трусворлде. Я готов присягнуть, что там, где мы смотрели, не спрятано никакой коробки.

– Та женщина, инопланетянка… – начал инженер-связист Тан Я, прихлебывая терранский кофе.

Дело было в кают-компании. Дэйн впервые рискнул выползти из медотсека.

– Я тут подумал… – Тан Я вынул из-за пазухи планшет для набросков.

На планшете несколькими резкими штрихами была изображена почти человеческая фигура.

Тан Я положил блокнот перед Дэйном:

– Похожа?

Дэйн был поражен. Как и у всех в экипаже, у марсианина Тан Я было свое хобби, чтобы развеять скуку долгих перелетов. Но насколько знал Дэйн, инженер-связист увлекался созданием миниатюрных электронных игрушек. А оказывается, он еще и художник!

Дэйн придирчиво рассмотрел рисунок – не для того, чтобы оценить стиль и манеру исполнения, а сравнивая с тем, как ему запомнилась инопланетянка.

– Вроде подбородок был поуже… и глаза… более раскосые, или так показалось из-за маски…

Тан Я нажал едва заметное углубление на краю планшета, и линии рисунка сместились, внося перечисленные изменения.

– Да! – изумленно воскликнул Дэйн.

Инженер-связист положил планшет на стол перед капитаном Джелико. Тот внимательно его изучил и передал Тау, а от доктора планшет отправился к Стину Вилкоксу. Штурман взял его в руки и поднес к свету:

– Ситллит…

Слово ничего Дэйну не говорило, а вот для капитана оно явно что-то значило. Джелико буквально вырвал планшет из рук штурмана и снова пристально уставился на рисунок.

– Точно?

– Ситллит, – уверенно повторил Вилкокс. – Только не сходится.

– Ничего не сходится! – с досадой подтвердил капитан.

– Что такое ситллит? – спросил Тау. – Или кто?

– И что, и кто, – ответил Вилкокс. – Инопланетяне-гуманоиды, а на самом деле – стопроцентные инопланетяне…

Дэйн подался вперед, разглядывая лежащий перед капитаном рисунок. Стопроцентная инопланетянка! Ксенобиология входит в обязательную программу обучения суперкарго, поскольку зачастую именно они первыми вступают в контакт с инопланетными расами – для налаживания торговых связей постоянно приходится изучать незнакомые нравы и обычаи. Однако Дэйн в жизни бы не поверил, что гуманоидное обличье может скрывать настолько чуждую сущность, как рассказывал Вилкокс. Все равно что сказать, будто под видом человека расхаживает обыкновенная терранская змея.

– Но она разговаривала вполне осмысленно! Она… она была очень гуманоидная…

– А еще она тебя отравила, – сухо напомнил штурман. – И не ядом, намазанным на ноготь! У нее в пальце особая железа. Не знаю, как ей удается выдавать себя за гуманоида. Возможно, какая-то спецподготовка… Но ситллит на Ксехо! Считается, что они боятся открытого пространства и при любой попытке покинуть родную планету попросту умирают от страха. Их планета существует в инфракрасном свете, поэтому наши звездолетчики ее нечасто посещают. Я видел ситллита всего один раз, в лаборатории на Барбароссе, в глубокой заморозке. И это был детеныш, с пустым ядовитым пузырем. Он пробрался на корабль разведчика изыскателей, и тот его нашел уже в космосе… – Вилкокс дернул плечом. – Уже мертвым. Заморозил и доставил в лабораторию. А тут взрослая, вполне дееспособная особь, вдали от своей планеты. Я бы поклялся, что это невозможно.

– Нет ничего невозможного, – сказал Тау.

Все понимали, что он прав. То, что на одной планете кажется невозможным, невероятным, совершенно невообразимым, на другой может оказаться обыденным. Существа, которые на Терре были бы кошмарными чудовищами, на других планетах являются достойными, уважаемыми гражданами (хоть и не по терранским меркам). Неописуемо странные обычаи на иной почве превращаются в узаконенные традиции. Поэтому звездолетчики, а особенно вольные торговцы, работающие с малоизвестными и вновь открытыми планетами, давным-давно привыкли верить в любые чудеса.

Джелико снова взял в руки планшет и спросил штурмана:

– Это можно как-то зафиксировать, чтобы рисунок сохранился?

– Нажмите в середине. Тогда изображение не сотрется, пока вы не отмените блокировку.

– Итак, у нас имеются: мертвец, маска… – Вилкокс поставил на стол пустую кружку, – инопланетянка, якобы неспособная покинуть свою планету, однако бодрая и деятельная за много парсеков от нее, исчезнувшая коробка и суперкарго, восставший из мертвых… И пока ни одного ответа. Если мы не найдем хоть пару подсказок до того, как высадимся на Трусворлде…

– Есть еще кое-что. – В дверях появился Фрэнк Мура. Хоть он и говорил, как всегда, негромко, что-то в его тоне привлекло общее внимание. – У нас пропали два бракса.

– Что?! – взвился Джелико.

Он всерьез увлекался ксенобиологией и потому много времени проводил, наблюдая за парой животных с Ксехо, – даже иногда выпускал их из клетки и приводил к себе в каюту, размяться на воле. Обитающий там в клетке под потолком безобразный хубат по кличке Квикс шумно возражал против их присутствия. Обычный способ его утихомирить – сильный удар по дну клетки – не помогал, и приходилось на время этих прогулок переселять Квикса в другое место.

– На клетке же замок, – прибавил капитан.

Мура показал, держа двумя пальцами, изогнутую на одном конце проволочку:

– Это было в замке.

– Клянусь семью именами Трутекса! – Али повертел проволочку в руках. – Отмычка!

– Проволоку выдернули из сетки, которой обтянута клетка… Выдернули с внутренней стороны.

Вот теперь Мура целиком и полностью завладел их вниманием. Выдернули с внутренней стороны? Но тогда получается… минуты назад Дэйн самодовольно считал, что готов запросто поверить в невозможное, однако сейчас он был совершенно ошарашен. Выдернуть проволоку изнутри клетки могли только браксы. Но они животные! Если Дэйн правильно помнит – а как не помнить, ведь это записано в накладной, – браксы по обучаемости уступают Синдбаду, который сидит сейчас в дальнем углу кают-компании и старательно умывает лапкой мордочку.

– Дайте взглянуть! – Джелико схватил проволоку и стал ее осматривать так же сосредоточенно, как перед тем – рисунок. – Да, отломана… И это в самом деле отмычка.

– Браксы пропали, – повторил Мура.

В трюме их быть не может, подумал Дэйн. Трюмы опечатаны. Остаются: медотсек, машинное отделение, каюты экипажа, рубка и еще несколько доступных мест, отнюдь не безопасных для сбежавших животных, и притом все их тщательно осмотрели, пока искали коробку.

И снова на поиски! Двое животных, по всей вероятности напуганных, а беременной самке нельзя волноваться, – при обращении с ними требуется особая осторожность. Джелико отобрал в поисковой отряд тех, кто раньше имел дело с браксами, – от незнакомых людей те могут кинуться бежать и покалечиться. Затем капитан по интеркому проинструктировал машинное отделение, велев инженеру Штоцу и двум его помощникам, Кости и Виксу, равно как и Али, который сейчас туда вернется, оставаться на своих местах, пока их сектор корабля не объявят свободным от браксов.

Вилкоксу и Тан Я было велено вместе с дежурящим в рубке Шенноном обыскать свой сектор и задраить люки – самим не выходить, а браксы чтобы не могли туда забрести. Основными поисками займутся Дэйн, Тау, Мура и капитан. Все они по очереди заботились о живом грузе, кормили и гладили браксов. Синдбада на всякий случай заперли на камбузе.

Когда из машинного отделения и рубки доложили, что команда на месте, а браксов нет, четверо поисковиков приступили к делу. Дэйн спустился на грузовой уровень, однако печати были нетронуты. Браксы никак не могли пробраться ни в один из трюмов. Дэйну не давали покоя мысли об отмычке. Как браксы ухитрились открыть клетку? Или это сделали не браксы? Может, кто-то нарочно создал видимость, будто животные выбрались сами? Никто из экипажа не стал бы устраивать такой бессмысленный розыгрыш. А посторонний лежит мертвый в морозильнике. Воображению Дэйна представилась совсем уже зловещая картина, и он почти против воли обернулся к еще одной двери, в боковом коридорчике. Она тоже была опечатана, и молодой человек с облегчением понял, что его дикая идея ни в коем случае не может быть правдой. По кораблю не бродит оживший мертвец.

Остались еще каюты. Первым делом осмотрели каюты инженерного состава. Помещения были тесные, так что если обитатель и не был аккуратистом по характеру, его к этому вынуждала необходимость. Здесь не было открытых шкафчиков или ящиков. Дэйн осмотрел все закутки, где могли бы спрятаться животные, заглядывал в душевые, даже плотно закрытые, – ничего.

На следующем уровне находились каюта Ван Райка и его же кабинет. Дэйн и туда заглянул – ничего. Не в первый раз с тех пор, как все это началось, Дэйн пожалел, что его начальника нет на борту. Ван Райк был им так нужен! Многолетний опыт суперкарго по части хитросплетений торговли и общения с инопланетянами очень бы сейчас пригодился.

Напротив обиталища суперкарго располагалась кладовая для особо ценных грузов. Печать цела, в точности как Дэйн ее видел в прошлый раз. Следующий уровень – каюта самого Дэйна, каюта Рипа напротив, оранжерея, камбуз – владения Муры. Все, что им осталось осмотреть. Мура проверит свою каюту и оранжерею.

Дэйн вначале осмотрел каюту Рипа и затем приступил к своей. Открыл дверь – и спасла его только крошечная неточность прицела. Парализующий луч прошел у самого уха. Дэйн отскочил назад в коридор, судорожным рывком задвинул дверь и привалился к ней, держась за голову, в которой беспорядочно метались мысли. Некто, вооруженный парализатором, затаился в каюте и пытался его подстрелить. На корабль пробрался еще один посторонний, кроме покойника? Другого объяснения нет. Дэйн бросился к ближайшему интеркому и надавил на красную кнопку.

– Что? – откликнулся голос Вилкокса, очень далекий и слабый, как будто Дэйн от потрясения частично оглох.

– У меня кто-то в каюте… Парализатор… – еле выговорил Дэйн.

Он не сводил глаз с двери, хотя, безоружный, вряд ли смог бы помешать противнику, если тому вздумается выйти.

Но если чужак в каюте и сознавал свое преимущество, он им не воспользовался. Дэйн пытался сообразить, где же тот раньше прятался. Может, во флиттере? Да как бы он выдержал перегрузки при взлете, да еще и переход в гиперпространство, без специальных приспособлений? Человеку такое не под силу! Хотя это, возможно, и не человек.

По трапу с грохотом спустился Джелико, и в ту же секунду Мура выбежал из оранжереи. Вслед за капитаном появился Тау и сейчас же бросился к Дэйну.

– Зацепил меня парализатором, – объяснил молодой человек.

– Он все еще там? – Джелико взглядом указал на каюту.

– Да.

– Ладно. Тау, может, запустим усыпляющий газ через вентиляцию?

Врач отодвинул Дэйна к стене, коротко приказав: «Стой здесь!» – и опять поднялся к себе в лабораторию. Вернувшись, он передал капитану небольшой баллончик с гибкой трубкой:

– Все готово!

– Ты его разглядел? – спросил Тау.

Капитан тем временем вошел в каюту Рипа и принялся отвинчивать решетку, закрывающую вентиляционное отверстие.

– Нет. Все так быстро случилось. А после того, как меня задело, я вообще толком ничего не видел. Но где он мог прятаться? Во флиттере?

– Во время взлета? Ну-у… Может быть, если он очень крут, – с сомнением ответил Тау. – Но в гиперпространстве… Вряд ли… Разве что он переждал прыжок на койке Шеннона. У тебя в каюте лежал покойник, а Шеннон дежурил в рубке…

В открытую дверь было видно, как Джелико встал на койку Рипа и осторожно вставил трубку в вентиляционное отверстие, сведя плечи от напряжения. Трубка, словно змея, ползла вперед по воздуховоду и в конце концов уткнулась в решетку, выходящую в каюту Дэйна. Капитан все еще возился с трубкой. Дэйн догадался, что он старается плотнее прижать конец трубки к решетке, чтобы усыпляющий газ пошел прямо в запертую каюту.

– Начали! – Капитан крепче сжал баллончик в руке, а другой рукой прижал ко рту и носу маску, которую ему передал Тау.

Ожидание, пока опустошится баллончик, Дэйну показалось бесконечным. Он встряхнулся, сбрасывая с себя остатки воздействия парализатора.

Наконец Джелико вытянул трубку из вентиляции и спрыгнул на палубу.

– Если там кто-то дышащий, сейчас он вырубился, – сказал капитан с мрачным удовлетворением.

Дэйну его слова показались странными – как будто Джелико тоже думает, что покойник мог ожить.

Молодой человек первым очутился у двери. Она легко поддалась – не была заперта изнутри. Врач всем раздал маски и принялся специальным насосом вбирать рассеянные в воздухе пары усыпляющего средства.

Дэйн был совершенно уверен, что в каюте человек, и в первое мгновение растерялся, поскольку никого похожего на человека не увидел. На полу каюты лежал самец бракса, все еще держа переднюю лапу на парализаторе. На койке свернулась калачиком самка. Оба были без сознания.

– Браксы!

Встав на одно колено, Дэйн потрогал пушок на теле самца и только тогда поверил своим глазам. Это действительно был бракс и никто другой. Животное пустило в ход парализатор. Точно так же поступил бы загнанный в угол человек. Дэйн оглянулся. Впервые за время его службы на борту «Королевы» капитан Джелико растерял свое всегдашнее хладнокровие.

Тау протиснулся мимо Дэйна и склонился над самкой бракса:

– Роды начались! Пропустите! – Подняв на руки бесчувственную самку, он перешагнул через лежащего на полу самца.

– Как же это? – Дэйн посмотрел на капитана, потом на Муру и снова на бракса. – Он пустил в ход парализатор… Но…

– Дрессированный бракс? – предположил стюард. – Его приучили в определенных ситуациях пользоваться оружием?

– Возможно, – нехотя согласился Джелико. – Не знаю, не знаю… Фрэнк, можете вы укрепить клетку, чтобы из нее нельзя было выбраться?

– Добавить цепь, установить сигнализацию…

Мура наклонился, разглядывая спящее животное. Дэйн сунул парализатор в шкафчик и захлопнул дверцу.

– Животное! – сказал Мура. – Слово даю, это животное… Было животным… Я видел раньше браксов, эти вели себя точно так же. Я наполнял им кормушку…

Он замолчал и нахмурился, сведя черные брови.

– Наполняли им кормушку, и что? – настойчиво спросил капитан.

– Вот этот самец смотрел, как я запирал клетку. Потом просунул лапы между прутьями и стал трясти замок. Я решил, он хочет еще листьев рентона, и дал ему добавку. А сейчас я думаю – он пробовал запоры на прочность…

– Так, давайте вернем его в клетку, пока не проснулся, – решительно проговорил Джелико. – Мура, установите цепь и сигнализацию. На всякий случай поставим еще видеокамеру и подсоединим ее к главному экрану. Я хочу видеть, что он станет делать, когда проснется.

Мура поднял бракса на руки и отнес в клетку. Джелико и Дэйн смотрели, как он устанавливает дополнительные приспособления. Затем капитан вызвал Тана Я и велел ему подключить видеозапись, чтобы животное постоянно было под наблюдением, как преступник в тюрьме.

– Кто отправитель? – спросил Джелико.

– Лаборатория «Норакс», – ответил Дэйн. – Все документы в порядке. Получатель – компания «Симплекс» на Трусворлде. Разрешение от Совета получено.

– Ничего не сказано насчет мутаций?

– Нет, сэр. Обычное исследование. Из «Норакса» прислали сотрудника, он установил клетку, передал Муре запас корма и описание диеты для браксов.

– Установил клетку, – задумчиво повторил Джелико, упираясь рукой в стену над этой самой клеткой. – А место для клетки тоже он выбрал?

Дэйн напряг память. Сотрудник пришел с двумя грузчиками, они несли клетку. Выбирал ли он место? Кажется, нет.

Вместо Дэйна ответил Мура:

– Нет, сэр. Я сказал: поставьте сюда, здесь легче присматривать за животными. Но я не понимаю… Самке еще оставался месяц до родов. Детеныши должны были появиться на свет на Трусворлде.

Капитан Джелико хлопнул по переборке, будто проверяя ее на прочность.

– Прямо под нами – кладовая для особо ценных грузов, – объявил он.

Дэйн не видел никакой связи между этим обстоятельством и необычным поведением браксов. Да весь этот рейс – сплошная цепь загадок!

Джелико не стал ничего объяснять. Склонившись над клеткой, он попросил Муру подробно описать систему запоров. Пришел Тан Я устанавливать импровизированную следящую видеокамеру. Дэйна удивило, что капитан потребовал установить видеокамеру так, чтобы бракс, проснувшись, ее не заметил. Как будто животное и впрямь подозревали в преступлении!

Наконец все было сделано, и Джелико отдал приказ не подходить к клетке и не беспокоить бракса. Дэйн бросил последний взгляд на мирно спящее животное, которое – до сих пор не верилось! – чуть не оглушило его из его же собственного оружия. Затем Дэйн вернулся к себе и вытянулся на койке, безуспешно стараясь разобраться в происходящем. На «Королеве» и раньше случались разные передряги, но настолько необъяснимых событий еще не было. Разумное поведение животных, покойник с лицом Дэйна, загадочная инопланетянка… Фантастично, как трехмерная приключенческая лента.

Видео! Что капитан рассчитывает увидеть с помощью скрытой камеры? А предположение Муры, что браксов кто-то выдрессировал и приучил нападать на человека? В принципе, такое возможно.

Дэйн вскочил и отыскал записи о погрузке браксов. Он запомнил верно – в документах все было просто и ясно. Лаборатория «Норакс» на планете Ксехо поручает доставить двух браксов, самца и самку, на сельскохозяйственную станцию «Симплекс» на планете Трусворлд. Разрешения оформлены по всем правилам, все в полном порядке, если только кто-то не потратил целое состояние на подделку документов.

И все-таки он сделал копию микропленки с записью. Как раз закончил, когда интерком предупреждающе свистнул.

– Экран! – донесся голос Джелико.

Дэйн протянул руку и включил небольшой видеоэкран.

Глава 4 Беспокойный рейс

На экране показывали короткий коридорчик и клетку браксов. Самец стоял, поводя головой из стороны в сторону, как будто что-то искал. Затем с яростью, какой Дэйн не ожидал от известных своим дружелюбием животных, бросился на дверцу клетки, ухватился лапами за обтянутую сеткой решетку и принялся трясти, словно надеялся силой вырваться на свободу.

Впрочем, буйствовал он недолго. Прекратив бесполезные усилия, самец сел и уставился на неподдающуюся преграду. Если не знать, что это животное, могло показаться, что бракс напряженно обдумывает возникшую задачу.

Вот он снова подошел к дверце, просунул между прутьями лапу, насколько мог, и ощупал дополнительные запоры. Глядя на него, Дэйн вернулся к мысли, которую решительно отринул, когда перечитал накладные. Бракс явно овладел собой, справился со страхом и яростью и теперь искал способ, как отпереть замок.

Мутант? Но в таком случае сотрудники «Норакса» получили разрешение обманным путем, а они бы на такое не пошли, слишком известная и солидная организация. Да и как сотрудники «Норакса» могли не знать, что на их попечении самые умные представители вида? Остается одно возможное объяснение: в клетке не животные «Норакса» и все это – часть сложной аферы, так же ловко подстроенной, как и появление на корабле постороннего. Может быть, покойник и браксы как-то связаны между собой?

Ощупав запоры и поняв, что открыть их не получается, бракс остался сидеть, неотрывно глядя на дверцу, отделяющую его от свободы. Затем он словно принял какое-то решение, отошел вглубь клетки и рогом выдрал часть мягкой подстилки на полу, проложенной, чтобы защитить животных во время ускорения и гиперпрыжка. Под ней стало видно место, где вытянули и отломили проволоку. Отмычка! Вот откуда взялась отмычка!

Дэйн смотрел на экран как зачарованный. Попробует бракс повторить свой прошлый успех? Похоже на то. Поднатужившись, бракс подцепил рогом проделанную раньше дыру и, мотая головой, стал расшатывать проволоку. Такую целенаправленность и сосредоточенность Дэйн до сих пор видел только у людей.

Наконец бракс отодрал довольно длинный кусок проволоки. Случайность? Или он понял, что новый замок расположен дальше, а значит, чтобы до него дотянуться, нужна проволока подлиннее?

Самец вернулся к двери, просунул проволоку между прутьями, попробовал подцепить задвижку и, немедленно выронив проволоку, отскочил назад, испуганно вскинув голову. Дэйн знал, что бракс получил несильный удар током.

Самец снова сел, съежившись и тряся пострадавшей лапой. Затем прижал лапу к груди и, высунув длинный язык, облизал когтистые пальцы, словно унимая боль, хотя удар током, по расчетам, должен быть совсем слабый – только чтобы предупредить. Безусловно, перед ними не обычный бракс.

– Капитан! – раздался из интеркома голос Тау. – Подойдите, пожалуйста, в медотсек!

Что там еще? Дэйн вскочил. Тау вызывает капитана, но если возникли проблемы с самкой бракса, то за нее отвечает Дэйн. Она – часть груза и потому формально находится в его ведении. Он тоже пойдет!

Когда Дэйн заглянул в медотсек, Джелико уже был там. Ни он, ни доктор не оглянулись на помощника суперкарго. Оба рассматривали импровизированное гнездо, в котором совершенно неподвижно лежала самка – на какую-то страшную секунду Дэйн подумал, что она мертва. Рядом с ней тянули вверх крошечные головки два комочка меха. Глазки у них еще не открылись, однако носики уже принюхивались, как будто старались различить жизненно важный запах.

Дэйн видел двух детенышей в лаборатории на Ксехо, когда приходил договариваться о доставке, но они были не настолько малы. Все же что-то в них показалось ему странным, если сравнивать со взрослой самкой, в которую они тыкались носами.

– Мутанты? – Кого спрашивал Джелико – себя самого или Тау? – Они… Может, новорожденные детеныши всегда…

– Смотрите! – Тау указывал не на детенышей, а на установленную возле гнезда коробку с циферблатом и качающейся стрелкой.

– Радиация, радиация… Не поручусь, что детеныши мутанты, но они заметно отличаются от матери. Черепная коробка больше, и они на редкость активны для новорожденных. Я не ветеринар, могу судить только в самых общих чертах, но я бы сказал, для недоношенных детеныши очень хорошо развиты. Все это не укладывается в типичные для данного вида характеристики.

– Радиация! – Дэйн ухватил более или менее понятное слово.

Не в его натуре было испытывать предчувствия, или как еще можно это назвать, – но сейчас он отчетливо ощущал надвигающуюся беду.

Не глядя больше на детенышей, он спросил Тау:

– Этот прибор портативный?

– А что такое?

Но капитан, видимо, уловил его мысль:

– Если нет, найдем портативный!

Он положил руку на коробку с циферблатом. Врач смотрел на них так, словно у обоих вдруг проявились симптомы космической лихорадки.

Джелико уже говорил по интеркому:

– Да, принесите сюда полевой дозиметр!

Теперь и Тау понял:

– Радиация на борту! Но…

С точки зрения Дэйна, тут не могло быть никаких «но». Если его подозрения верны, то кусочки головоломки начинают вставать на место. Незнакомец пронес на корабль источник излучения и настолько хорошо спрятал, что они его не нашли, когда осматривали кладовую. А клетка с браксами, как правильно заметил Джелико, стоит прямо над кладовой.

Дэйн спросил Тау:

– Для команды опасно?

– Нет, я проверил. Хотя, возможно, браксов следует изолировать. Природа излучения пока не ясна…

– А эмбрионы латсмеров? – Дэйн мысленно продолжил логическую цепочку.

Он уже бежал к кладовой, не дожидаясь ответа доктора.

Дэйн сорвал с двери печать – он-то ее считал надежной защитой для груза! Тут подошел капитан, а ним Тау, Шеннон и Тан Я. Инженер-связист держал в руках измерительный прибор, рассчитанный на то, чтобы носить его на поясе при исследовании неизученной планеты. Тау взял прибор и что-то перенастроил. Едва он закончил, стрелка датчика закачалась из стороны в сторону, так же как в медотсеке.

В помещении трюма датчик всего за пару секунд показал, что цель их поисков действительно находится поблизости от контейнеров с эмбрионами – не среди них и не за ними, где все осматривали самым тщательным образом, а над ними. Дэйн выдвинул несколько незанятых полок и по ним, как по лесенке, вскарабкался наверх. Джелико протянул ему дозиметр.

Под самым потолком стрелка бешено заметалась. Дэйн разглядел в этом месте несколько царапин.

– Вот тут! – Он вернул Тау дозиметр и вынул из-за пояса небольшой резак.

Не особо церемонясь, Дэйн принялся выковыривать кусок потолка, который явно кто-то вырезал и потом снова установил на место. Дэйн работал резаком, пока часть потолка наконец не выпала. За ней оказалась выемка такого размера, что там как раз поместилась коробка. Та самая, которую он вспомнил при сканировании.

– Голыми руками не трогай! – предупредил Тау. – Подожди, наденешь перчатку от скафандра.

Рип побежал за перчаткой, а Дэйн пока внимательно осмотрел углубление. Коробка не была подвешена и не лежала на полочке. Видимо, ее приклеили или еще как-то прикрепили к палубе верхнего уровня. Без дозиметра они бы ее ни за что не нашли. Отверстие было вырезано и снова заделано хотя и наспех, но очень умело.

Рип вернулся с неуклюжей изолирующей перчаткой, которую отвинтил от скафандра. Дэйн натянул ее и взялся за коробочку. Та держалась прочно, будто ее приварили к металлу. Дэйн тянул и дергал, пробовал сдвинуть в одну или другую сторону. Думал уже, что придется пустить в ход сварочный аппарат, хотя при этом можно безвозвратно повредить содержимое.

Наконец он дернул изо всех сил, винтообразным движением, и коробка отделилась от обшивки. Дэйн спрыгнул на палубу, держа коробку в вытянутой руке, подальше от себя.

– Тан Я, займитесь вместе со Штоцем, – распорядился Джелико. – Только не рискуйте. Неизвестно, что в ней.

Дэйн положил коробку на палубу, в стороне от груза, и отдал Тану Я перчатку. Инженер-связист понес находку в мастерскую к Штоцу.

Между тем Дэйна больше беспокоила не коробка, а состояние эмбрионов. Если излучение подействовало на браксов даже через палубу, что стало с самым ценным грузом?

И снова Джелико подумал о том же:

– Будем сканировать или исследовать с помощью сенсоров?

– И то и другое, – немедленно откликнулся Тау. – У меня записаны допустимые значения, можно сравнить.

– На что было рассчитано – на браксов или на латсмеров? Или они случайно попали под воздействие? – спросил Дэйн, хотя и понимал, что никто из команды не может этого знать.

– Ни в коем случае! – уверенно ответил капитан. – Если хотели просто переправить эту штуку на Трусворлд, ее гораздо проще было бы спрятать у тебя в каюте. Нет, ее специально сюда поместили. Я склоняюсь к мысли, что они нацелились на латсмеров.

Это был наихудший вариант. Хоть «Королева» и получила контракт на доставку почты, если в первом же рейсе испортится настолько важный груз, они легко могут попасть в черный список. Что, если они нашли коробку слишком поздно? Что получат поселенцы, выложив за эмбрионов целое состояние, – пострадавшие от облучения зародыши? Дэйн смотрел в свои записи и видел невеселое будущее. Вполне может оказаться, что они запороли груз, который стоит больше их годового дохода. А «Королева Солнца» не готова к таким потерям. Если даже выйдет взять деньги в долг, то они, будучи должниками, автоматически лишатся почтового контракта. Останется только фрахт, ненадежный и не особо выгодный, и хорошо еще, если удастся в итоге расплатиться с долгами.

Первым на ум, конечно, приходит «Интерсолар». Однако для такой крупной компании много ли значит «Королева»? Да, они дважды расстроили планы «И-С», но приложить столько усилий ради мести каким-то вольным торговцам… Просто не верится.

Дэйн все-таки считал, что ответ надо искать на Трусворлде. Человек в маске с лицом Дэйна явно рассчитывал там высадиться. А коробка… Может, капитан ошибается и место для тайника было выбрано случайно? Сейчас важно оценить масштабы бедствия. Посмотрим, что скажет Тау о состоянии эмбрионов.

А доктор не торопился с выводами. Он заперся в лаборатории и велел не беспокоить. Команда с тревогой ожидала его вердикта.

Штоц, который всегда действовал медленно, но верно, первым объявил о результатах своего исследования. Открыть коробку не удалось, и она является источником постоянного излучения. Разломать коробку силой Джелико не разрешил. Тогда Али, надев скафандр, отнес коробку в хвостовой отсек и поместил вплотную к наружной обшивке звездолета. Инженеры решили, что там она причинит меньше всего вреда.

Когда из интеркома наконец раздался голос Тау, он не дал никаких ответов, а потребовал микрофильмы из коллекции капитана с записями об инопланетных животных и проектор. Дэйн отнес ему все это. Врач едва приоткрыл дверь, схватил принесенное и снова скрылся в лаборатории, захлопнув дверь перед носом суперкарго.

Перед самым выходом из гиперпространства Мура позвал Джелико взглянуть на самца бракса. Дэйн увязался за ними. Когда он подошел, капитан и стюард стояли на коленях в коридоре, с явно встревоженным видом.

Животное, которое совсем недавно так целеустремленно рвалось к свободе, сейчас свернулось калачиком в углу клетки. Корм и вода оставались нетронутыми. Пушистый мех бракса потускнел и свалялся – похоже, самец давно его не чистил. Мура ласково заговорил с ним и просунул между прутьев решетки сочный стебель рентона, но бракс даже не пошевелился.

– Надо его Тау показать, – сказал Джелико.

Мура уже открывал дополнительные запоры. Он распахнул дверцу, протянул руку, собираясь бережно приподнять явно больное животное, – и тут бракс внезапно ожил. Мелькнул острый рог. Мура, вскрикнув, отдернул окровавленную руку. Бракс выскочил из клетки и с невероятной скоростью промчался мимо людей.

Дэйн бросился в погоню, но настичь беглеца смог только у выхода из медотсека. Бракс скорчился у двери, бодая ее рогом и царапая когтями в тщетной попытке выбраться наружу.

Поглощенный своей задачей, он как будто не замечал Дэйна, пока тот не попробовал его схватить. Тогда бракс развернулся и ударил Дэйна рогом по рукам – точно таким же приемом он ранил Муру. Бракс поднялся на задние лапы, прижимаясь спиной к двери, с бешено горящими глазами. Потом он что-то тихо прощебетал – так раздельно, словно произносил слова неведомого языка.

– Самка. – К ним подошел Мура, прижимая к груди ободранную руку. – Он хочет к самке.

В эту самую секунду дверь открылась. На пороге стоял Тау. Бракс юркнул мимо него – доктор даже не успел сообразить, что происходит. Дэйн и Джелико одновременно протиснулись в дверь. Бракс наклонился над гнездом. Его щебетание теперь звучало мягче. Повиснув грудью на краю коробки, он тянулся вниз передними лапками, будто хотел обнять свою подругу.

– Надо его забрать, – начал Джелико.

Тау покачал головой:

– Оставим их в покое на время. Она все время тревожилась, а сейчас затихла. Нам бы хоть ее не потерять.

– Хоть ее? – повторил Джелико. – Детеныши погибли?

– Нет, латсмеры. Смотрите!

Он показывал в сторону от счастливо воссоединившегося семейства. На столе стоял проектор. Тау его включил, и на экранчике появилось четкое изображение.

– Это состояние эмбрионов на данный момент, снятое скрытой камерой. Все понятно?

Капитан, опираясь ладонями о стол, наклонился к экрану, как будто там было какое-то жизненно важное сообщение. А картинка на экране была такая: существо, похожее на рептилию, свернулось плотным клубком, так что с трудом удавалось разглядеть лапы, длинную шею и крохотную голову.

– Это не латсмер!

– Не латсмер наших дней. Но взгляните…

Тау включил другой проектор, с записями. На крошечной, академически подробной картинке было изображено земноводное с длинной шеей, крохотной головой, крыльями как у летучей мыши, длинным хвостом и слабыми на вид лапами, как будто для передвижения оно больше использовало не лапы, а крылья.

– Это предок латсмеров, – пояснил доктор. – Такими они были – точно неизвестно, сколько тысяч планетарных лет назад. Во всяком случае, до того, как наши предки стали прямоходящими и взяли в руки палку. У нас эмбрионы существ из прошлого, причем настолько отдаленного, что наука не позволяет с точностью их датировать.

– Как это может быть? – изумился Дэйн.

По документам им отгрузили эмбрионы самой обычной домашней птицы с новейшими официально утвержденными мутациями и с гарантией, что основные характеристики породы будут переданы потомству. Каким образом они вдруг превратились в каких-то… каких-то драконов?

– Регресс! – Джелико переводил взгляд с одного изображения на другое.

– Да, – подтвердил Тау. – Но как?

– И все они так? – Дэйн задал самый главный для себя вопрос – о сохранности груза.

– Нужно проверить. – Но в голосе Тау не слышалось надежды.

– Не понимаю… – Дэйн оглянулся на браксов. – Вы говорите, эмбрионы регрессировали. А у браксов интеллект повысился…

– Да! – Джелико выпрямился. – Почему на браксов излучение подействовало иначе?

– Тут могут быть разные причины. Эмбрионы еще не полностью сформировались, а браксы подверглись облучению уже во взрослом возрасте.

Дэйну пришла в голову новая мысль:

– А может, браксы когда-то были более развиты? Что, если они к настоящему времени выродились, а из-за облучения вернулись к более разумному состоянию?

Тау взъерошил рукой коротко остриженные волосы:

– Можно придумать полдюжины вариантов, но ни один нельзя подтвердить или опровергнуть без специальной аппаратуры. Вот прилетим на планету, и пусть этим занимаются исследователи в лаборатории.

– А можем мы ждать? – Джелико рассеянно потер ожог от бластера на щеке. – Вряд ли у нас будет время дожидаться мнения специалистов, когда поселенцы рассчитывают на прибытие эмбрионов латсмера, в которые вложили свои сбережения. Торсон, какая дата доставки указана в накладной?

– Как только будет возможна транспортировка, – быстро ответил Дэйн.

– Точная дата не названа? Значит, получатели могут решить, что зародыши прибудут следующим рейсом.

– Ящики не спрячешь, – возразил Тау.

– Да, тем более что сразу после посадки на борт явятся таможенники. С другой стороны, в данной ситуации я хотел бы обратиться в Торговую палату, прежде чем делать какие-либо заявления.

– Сэр, вы подозреваете саботаж со стороны «Интерсолар»? – спросил Дэйн.

– Как ни странно, нет. «И-С», может, и не упустит случая нам напакостить мимоходом, но тут тщательно спланированная операция. Я думаю, причину надо искать на Трусворлде, и мне нужно узнать намного, намного больше, прежде чем еще сильнее влезать в это дело. Если мы прибудем на планету без браксов и без эмбрионов, кто-нибудь может проявить к этому обстоятельству особый интерес, а для нас это может стать подсказкой. Посмотрим, кто будет громче всех возмущаться отсутствием груза.

– Не выбрасывать же их в космос! – всполошился Дэйн.

– Не прямо в космос, конечно. Но Трусворлд – не густонаселенная планета. Всего один крупный космопорт, и именно он указан как место назначения груза. Если мы прибудем по стандартному маршруту, на орбите нас не станут обыскивать. Погрузим эмбрионы и браксов на спасательный катер и спустим его в необжитом районе. Попробую связаться с Ван Райком, у него могут найтись знакомые в Торговой палате. В любом случае я подам просьбу о закрытом слушании.

Капитан ничего не сказал о том, чтобы обратиться в Космическую полицию, – значит, не хочет ставить в известность правоохранительные органы, пока не будет уверен, что у них есть доводы для защиты. Но защиты от чего? В крайнем случае, все они могут добровольно подвергнуться глубокому сканированию и доказать свою невиновность. Видимо, Джелико считает, что даже сканирование не сможет их оправдать – настолько они замешаны в эту историю.

– Кто поведет катер? – спросил Тау.

Джелико посмотрел на Дэйна:

– Если твоего двойника на планете будут встречать, то не станут следовать намеченному плану, если ты как ни в чем не бывало выйдешь из звездолета в космопорте. У нас на борту покойник. Пусть пока и побудет тем, за кого себя выдавал, – Дэйном Торсоном. С тобой можно отправить парочку младших офицеров. Шеннона пилотом… Хотя прокладывать курс не понадобится, спасательный катер приземляется автоматически. А чертовой коробкой пусть занимается Камил. Ее тоже нужно убрать с корабля до посадки. Вилкокс наметит вам курс подальше от поселений. Возьмете с собой радиомаяк, настроите его на частоту «Королевы». Подождите пару дней, прежде чем включать. Мы с вами свяжемся, как только сможем.

Капитан снова обернулся к Тау:

– Что там с эмбрионами? Скоро они вылупятся?

– Невозможно предсказать.

– Тогда чем скорее мы от них избавимся, тем лучше. Мура, обеспечьте полевые рационы и чем там питаются браксы. В катере будет тесно, – прибавил капитан, обращаясь к Дэйну, – зато лететь недолго.

Дэйн отобрал из своих вещей необходимый минимум, надеясь, что выбрал правильно. Климат на Трусворлде близок к терранскому, но вдали от космопорта планета была совершенно дикая. Дэйн положил в рюкзак смену одежды, затянул пояс с набором инструментов, какие используют разведчики, и проверил, достаточно ли зарядов в парализаторе.

Заряжая парализатор, он думал о браксе. Регресс привел к повышению интеллекта? Но тогда выходит, что на самом деле браксы вообще не животные!

Команда «Королевы» однажды столкнулась со следами деятельности Предтеч – это было, когда им удалось купить на аукционе права на торговлю с планетой Лимбо.

Часть поверхности Лимбо сгорела во время древних галактических войн – терранские исследователи то и дело находят в космосе их следы, – но была там и действующая установка, настолько же опасная в наши дни, как и во времена своих давно исчезнувших изобретателей. Некая сила, управляемая из тайного центра глубоко под поверхностью планеты, притягивала из космоса корабли, оказавшиеся в пределах досягаемости. Поверхность Лимбо была усеяна обломками разбитых звездолетов.

В наше время установку нашли пираты и пускали ее в ход при необходимости, но до этого она долгое время действовала сама по себе. И следа не осталось от тех, кто создал это оружие – то ли для защиты, то ли для нападения. Не нашлось ни могил, ни блуждающего в космосе корабля с замороженными телами. Неизвестно, как выглядели Предтечи. Были они гуманоидами или нисколько не похожи на землян – остается только гадать. Но если браксы, нынешние животные, когда-то были разумными… Нельзя ли здесь увидеть ответ на загадку Предтеч?

Если это правда… Мысли в голове у Дэйна так и мелькали. Тогда ущерб, нанесенный эмбрионам, попросту не имеет значения. Браксы – бесценное сокровище, и ученые многое бы отдали, только бы им завладеть. Но не верится, что именно браксы были целью того, кто пронес на борт излучающую коробку. Возможно, он хотел уничтожить латсмеров, а клетка с браксами по чистой случайности оказалась над коробкой.

Глава 5 Мирные переговоры

Последние приготовления заканчивали, когда корабль уже вышел из гиперпространства и двигался по орбите вокруг Трусворлда. Дэйн прослушал подробную инструкцию по уходу за браксами. Контейнеры с эмбрионами погрузили в спасательный катер. Тау провел выборочную проверку и убедился, что воздействие излучения сказалось на всех эмбрионах, которые он исследовал. Причину всех бед – злосчастную коробку – поместили в специальную защитную оболочку – Штоц утверждал, что утечки быть не должно, – и разместили как можно дальше от груза и экипажа катера. Али получил приказ поглубже закопать коробку сразу после высадки и отметить место.

По крайней мере, в катере имелась встроенная система безопасности для пассажиров, поскольку он был рассчитан в том числе и на перевозку раненых. Была в нем и защита от радиации. Автоматика при помощи датчиков определит самое удобное место для посадки. И вот они лежат в гамаках, готовые к старту. В узком проходе втиснута клетка с браксами, с дополнительной мягкой подкладкой.

Самих браксов не видно – Тау доверху наполнил клетку самыми мягкими материалами, какие только смог найти, оставив несколько отверстий для воздуха. Пока он готовил клетку к дороге, его поразило, что детеныши развиваются намного быстрее, чем это обычно бывает у данного вида.

Родители жались друг к другу. Самец обхватил самку передними лапами, как будто защищая. Детеныши устроились в другом углу клетки.

Дэйн так захлопотался, что не успевал подумать ни о чем, кроме очередной задачи, пока не оказался в гамаке на борту катера. Теперь же он задумался о решении Джелико убрать груз с «Королевы». Почему капитан не хотел сообщить о случившемся властям и предоставить им разбираться? Как будто предвидел осложнения, о которых никто больше не догадывался. Но на «Королеве Солнца» было принято верить капитану. Если бы только Ван Райк был здесь! Дэйн бы много отдал, лишь бы узнать, что обо всем этом скажет его начальник.

Что касается ландшафта, Трусворлд был полной противоположностью Ксехо. Там – сплошные моря с крохотными островками, здесь – громадные массивы суши, разделенные узкими лентами морей, больше похожих на реки. И климат намного прохладней. Короткое лето и долгая зима, когда полярные шапки из снега и льда неуклонно расширяются, грозя поселениям колонистов.

После посадки маленькая команда спасательного катера могла быть уверена только в одном: курс, намеченный Вилкоксом, привел их на тот же континент, что и «Королеву Солнца». Далеко ли они от космопорта, оставалось неизвестным.

Выпутавшись из гамаков, все поскорее натянули на себя термокуртки и застегнули молнии до самого горла. Холод пробирал основательно, даже в разгар дня. Шеннон открыл люк, и они один за другим выбрались наружу.

На Ксехо преобладали яркие цвета – желтый и красный самых насыщенных оттенков. Здесь тоже присутствовал цвет, однако из совсем другой части спектра.

На плато, где сел катер, росла только жесткая трава, серая и пожухшая. При посадке катер носом вспахал верхний слой почвы, смягчая удар. Внизу виднелось озеро с ярко-зеленой водой, точно среди серых камней обронили терранский изумруд. По ту сторону озера высилась отвесная стена ледника. У них на глазах здоровенный кусок льда отломился и с грохотом обрушился в озеро.

Насколько зеленой была вода в озере, настолько же пронзительно-синим был лед. Кое-где над поверхностью глетчера высились инеисто-белые ледяные пики, словно вся эта ледяная масса представляла собой застывшую волну.

Вслед за цветом их поразила тишина. Даже в гиперпространстве всегда есть вибрация корабля, негромкое урчание, привычное и потому успокаивающее. Здесь же, как только смолк шум падения ледяной глыбы, наступило полное, ничем не нарушаемое безмолвие. Не было и ветра, и Дэйн, глядя через озеро на стену льда, порадовался, что им в лицо не метет пурга.

Место посадки было слишком уж открытым. Если поднимется ветер, они мгновенно замерзнут. Разве что забиться во флиттер – но он очень заметен сверху. Джелико не дал конкретного приказа прятаться, но это напрашивалось, исходя из здравого смысла. Не затем их высадили подальше от звездолета, чтобы привлекать к себе внимание.

Они немного прошлись в сторону от озера – посмотреть, что находится к югу. Там плато резко обрывалось. Ниже начинался более пологий склон, покрытый мерзлой травой. Росли там и кусты, и деревья с густой темной листвой. С такого расстояния Дэйн не мог сказать, какого цвета листья – синего, зеленого, серого или всех трех понемножку.

– Можно спустить туда катер? – спросил Дэйн.

Рип оглянулся на катер, потом заглянул за край утеса, на котором они стояли:

– Спасательный катер – не флиттер. Но кое-какая подъемная сила имеется, чтобы можно было его передвинуть в случае неудачной посадки. Может, и долетит. Что скажешь, Али?

Камил пожал плечами:

– Можно попробовать… Но только один раз. – Таким был его не слишком обнадеживающий ответ. – Хорошо бы его облегчить, насколько получится. Взлетай, а мы поищем внизу, куда бы его посадить.

Поверхность скалы была довольно неровная – нетрудно найти, за что уцепиться и куда поставить ногу. Спускаясь вслед за Али, Дэйн заметил, что здесь намного теплее. Может, склон плато не пускал сюда холод, которым веяло от ледника. Еще одно крохотное очко в их пользу. Вряд ли браксы долго выжили бы в таком холоде, ведь у них на родине, на Ксехо, гораздо теплее.

Достигнув подножия скалы, Дэйн и Али двинулись дальше сквозь подлесок, ища поляну, где Рип, если повезет, смог бы посадить катер. Дэйну кусты впереди казались непроходимыми. Вблизи стало видно, что листья пестрые, синевато-зеленые, с преобладанием то одного, то другого оттенка. Очень темные, мясистые листья по краям обрамляла бахрома из серых волосков. Такие же волоски пучками росли и на всей поверхности листьев.

Нечего было и пробовать пробиться сквозь чащу. Али свернул влево, Дэйн – вправо. Катер долго не продержится в воздухе, поэтому Рип ждал на краю утеса, когда они найдут подходящее место и дадут сигнал к взлету.

Дэйну тишина казалась угрожающей. На «Королеве» некогда было подробно расспрашивать, а имеющиеся на корабле микрофильмы о Трусворлде, естественно, касались главным образом космопорта и поселений, которые они могли посетить, доставляя почту. О необжитых районах сведений почти не было.

Не может ведь жизнь на планете ограничиваться одной только растительностью? Но не было видно ни птиц, ни других летающих тварей и никаких наземных животных. Может, они испугались катера и попрятались? Дэйн все-таки надеялся увидеть хотя бы следы.

Зловещую тишину нарушил свист Али. Дэйн быстро обернулся и увидел, что Камил машет Рипу. Тот немедленно отошел от края утеса. Дэйн не сразу отправился обратно. Он решил пройти еще немного вперед, надеясь все-таки убедиться, что здесь обитают живые существа.

Нашел же он голый, почерневший участок почвы. Тут явно разводили костер. Среди выложенных в круг камней лежали обугленные поленья. Между камнями ветер нанес песок – значит, люди были здесь уже довольно давно. Наблюдатели из какого-нибудь поселения? Изыскатели? Не исключено, что на Трусворлде, как и на многих других окраинных планетах, в безлюдной местности скрываются преступники. Впрочем, в описаниях Трусворлда говорилось, что его населяют мирные, трудолюбивые и законопослушные жители.

Пройдя еще чуть дальше, Дэйн увидел несомненные признаки того, что через заросли какое-то время назад прорубили путь – широкий, не для пешей группы. Потом ему попалась прогалина, где в мягкой глине продавили глубокую колею, а потом она замерзла. В колее виднелся отпечаток гусеничных траков – не иначе как от краулера. Колеи и ряд поломанных кустов уходили к деревьям.

Если понадобится, можно будет воспользоваться этой дорогой. А пока…

Дэйн услышал шум и, оглянувшись, увидел, как спасательный катер скользнул с обрыва и планирует в сторону Али. В который раз он восхитился мастерством Рипа как пилота.

Скрыть следы второй посадки было невозможно. Катер проехался по земле, ломая кусты, и остановился, только почти уткнувшись носом в деревья на опушке леса. Но растения здесь были невероятно живучие. Там, где их не совсем раздавили, они уже начали выпрямляться, скрадывая след катера.

Дэйн не мог бы объяснить, почему ему так не хочется, чтобы их увидели. Просто вся эта история была настолько странная… И в чем-то даже опасная. И капитан считал, что нужно тянуть время.

Клетку с браксами пока тревожить не стали. Али облачился в скафандр и, неуклюже передвигаясь в громоздкой защитной оболочке, понес излучающую коробку в лес. Вернувшись, он записал на микропленку координаты места захоронения. Они даже не были уверены, что нет утечки через наспех сделанный для коробки кожух и что излучение не повлияет на окружающую местность.

– По-хорошему надо бы ее в космос выкинуть! – заявил Рип.

Он достал тюбики с полевыми рационами, все уселись, прислонившись к боку катера, и принялись за еду.

– В космосе ее уже больше не достанешь, – откликнулся Али. – Может, после доклада капитана умные головы захотят в ней покопаться.

– И еще браксы… – Дэйн слушал вполуха, думая о другом. – Если они выродились, что тогда? Надо применить что-нибудь вроде этой коробки, чтобы вернуть им разум? Есть закон о невмешательстве… Как он действует в данном случае?

– Интересный юридический казус. – Али выдавил себе в рот остатки концентрата и плотно свернул пустой тюбик. – Допустим, у вас имеется поселение на планете, где нет разумной жизни, а потом оказывается, что вы можете создать на ней разумную жизнь местного происхождения и в силу этого потерять свой контракт, – обязаны ли вы это делать?

– Хочешь сказать, «Комбайн» будет против? – спросил Дэйн. – Стоит ли Ксехо конфликта с Советом?

– Ксехо – планета-перекресток, – ответил Рип. – Сама по себе она никакой ценности не имеет, а вот космопорт… Если убедить «Комбайн», что космопорт останется за ними, то они, может, и не станут возражать. Но все не так просто. Браксов считали безобидными, а наши вон какие воинственные…

– Представь, что ты внезапно оказался пленником у инопланетян и надо защищать жену и детей, – сказал Али. – Что бы ты сделал?

– То же, что и бракс, – кивнул Дэйн. – Значит, наша задача сейчас – наладить контакт с браксами. Пусть поймут, что мы – друзья.

– Может, и получится. А вот ситуация с эмбрионами мне не нравится, – заметил Али. – Надо бы их выгрузить из катера. Все равно они, считай, испорчены. Детеныши браксов родились раньше срока. А если и на эмбрионы излучение так же действует? Ускоряет созревание? Штоц не смог соорудить для них морозильник.

– Их нельзя распаковывать! – возразил Дэйн. – На холоде они сразу погибнут.

Но возражал он для проформы. В глубине души он был согласен с Камилом – нужно убрать из катера контейнеры с кошмарным грузом. Чем скорее они удостоверятся, что измененные латсмеры никогда не вылупятся, тем лучше.

Тяжелая была работа – выволочь ящики через люк, дотащить до деревьев, сложить штабелем и обложить со всех сторон камнями. Землю вокруг по щиколотку устилали сухие скелетики мясистых листьев – значит, они все-таки облетают. Контейнеры засыпали камнями и сухими листьями, чтобы местные животные ими не заинтересовались. Хотя Дэйн не представлял, какие клыки или когти могли бы их вскрыть.

Когда закончили, уже стемнело. Все выбились из сил и еле-еле доползли до катера, мечтая отдохнуть в гамаках. Но Дэйн сперва подошел к клетке браксов, поднял крышку и вытащил наружу часть амортизирующей набивки. Под рукой у него что-то зашевелилось.

Из груды мягких лоскутов высунулась голова и уставилась на Дэйна немигающим взглядом. Судя по размеру – детеныш. Но это был не беспомощный комочек. Ошибиться невозможно – в упорном взгляде светился ум. Дэйна поразило, как быстро детеныш вырос. Он был уже почти в две трети размера своих родителей. По обычным для браксов меркам ему мог быть год или даже больше. Правда, в гиперпространстве время течет иначе, но все же такое заметное отличие могло быть только последствием облучения.

Следующее действие маленького бракса застало Дэйна врасплох. Малыш вдруг подскочил к ближайшей стенке клетки, уцепился передними лапками за ее верх, подтянулся и перемахнул через стенку. Такую скорость Дэйн раньше видел, только когда самец выскочил из клетки на корабле.

– Рип! Люк!

Шеннон в последний миг успел захлопнуть дверцу люка – чуть не прищемил длинный нос детеныша. Схватить беглеца Рип не успел – детеныш юркнул в сторону и запрыгнул в ближайший гамак. Там он потоптался и улегся, настороженно поглядывая на людей и морща верхнюю губу – под ней уже прорезались зубки.

Дэйн в последнюю секунду закрыл клетку – из-под груды лоскутов уже выглядывали еще три головы и три пары лап тянулись к верхнему краю стенки.

Дэйн осторожно приблизился к гамаку.

– Тихо, тихо… Я тебе ничего не сделаю… Тихо… – уговаривал он, стараясь по мере сил успокоить малыша.

Зверек тоненько пискнул и попробовал ткнуть рогом его ладонь. Тут Али, подкравшись сзади, опутал детеныша сеткой гамака. Пленник отчаянно брыкался, испуганно и сердито голося. Его вопли дружно подхватили три голоса из клетки. В конце концов общими усилиями детеныша вернули в семью, причем в процессе Дэйн оказался покусан.

– Надо их накормить, – сказал он, баюкая раненую руку. – Но сначала надо вынуть хоть часть набивки, иначе корм некуда класть.

– Объясни им это, медленно и раздельно, – посоветовал Али. – Хотя я не думаю…

– А вот и объясню! – перебил Дэйн.

Можно лишь гадать, насколько разумны браксы. Дэйн – не специалист по инопланетным животным, но им больше нельзя оставаться без еды и воды, а если просто открыть клетку, очевидно, они снова нападут.

Обклеив укушенную руку застывающим на воздухе пластырем, Дэйн достал флягу с водой и пакет с запасом корма, который ему дал Мура. Дэйн налил воду в неглубокую миску и поставил ее на палубу. В другую миску вытряхнул из пакета питательную смесь – сушеные насекомые, креветки и немного привядшие листья рентона. Миску Дэйн поставил так, чтобы браксы могли ее видеть и чуять.

Все четыре головы разом повернулись. Браксы внимательно наблюдали за его действиями. Дэйн попробовал применить простейшие методы торговли: одной рукой коснулся миски с водой и второй миски, где горкой лежал корм, затем подтолкнул обе посудины ближе к клетке.

– Люк закрыт? – спросил он, не отводя глаз от браксов.

Те, в свою очередь, неотрывно смотрели на него.

– Закрыт и задраен, – ответил Рип.

– Хорошо. Отойдите подальше. Так, чтобы они вас не видели, если получится.

– Как? В стенку впитаться? – возмутился Али.

Но Дэйн слышал лязганье металлических подошв по палубе – оба постарались отойти, насколько позволяло тесное пространство.

– Ты же их не выпустишь? – спросил Али.

– А как иначе? Им надо поесть. По идее, они должны быть достаточно голодными, чтобы ни о чем другом не думать.

Дэйн ожидал, что, как только приоткроется крышка, все четверо выскочат наружу так же шустро, как раньше детеныш. Но нет, они остались на месте. Двигаясь по-прежнему осторожно, Дэйн полностью откинул крышку и сам тихонько попятился.

Долгую минуту четверка браксов продолжала его разглядывать. Потом детеныш, которого с таким трудом водворили назад в клетку, подался вперед. Но тут же взрослый самец шлепнул его лапой по носу, над самым рогом. Детеныш негодующе пискнул. Самец первым выбрался из вороха набивки, перелез через стенку клетки и спрыгнул вниз, к мискам. Потыкал носом корм, потом воду. Потом оглянулся на свое семейство и что-то негромко прощебетал.

Детеныши кинулись к нему. Самка двигалась медленнее, и самец, перевесившись через край клетки, подбадривал ее щебетом, то и дело оглядываясь на Дэйна и Шеннона с Камилом, – те постарались отойти еще дальше.

Детеныши не стали дожидаться родителей. Они набросились на еду, изредка отвлекаясь, чтобы полакать воды – хотя один из них предпочитал окунать в воду лапку и потом слизывать капли влаги с подушечек пальцев.

Подушечек? Дэйн не решился подойти ближе и рассмотреть, но ему показалось, что передние лапки у детенышей отличаются от родительских. Больше похожи на руки.

Наконец папа-бракс уговорил маму вылезти из клетки. Подойдя к мискам, он тихонько заворчал. Детеныши, продолжая жевать, отодвинулись, хотя один протестующе пискнул. Самец встал на страже, а самку подтолкнул вперед. Она начала есть и пить – сперва неохотно, а потом с заметным энтузиазмом. Только когда она отошла от мисок, самец доел остатки.

И что теперь? Нужно вернуть браксов в клетку, хотя они, наверное, будут отбиваться. Насколько они все-таки разумны? И если вправду разумны, то насколько их мыслительные процессы отличаются от людских? Разум не всегда означает способность к взаимопониманию.

Дэйну хотелось бы наладить с ними сотрудничество. Если обращаться с ними как с животными, им только сильнее захочется сбежать, и людям придется быть постоянно настороже.

Он попробовал повторить негромкое кудахтанье, каким самец уговаривал подругу вылезти из клетки. Попытка имела успех – браксы повернули к нему длинные мордочки. Он сумел привлечь их внимание, но все четверо были напряжены и явно готовы сопротивляться. Дэйн осторожно сдвинулся вбок, продолжая кудахтать и следя за тем, чтобы не приближаться к браксам. Не сводя с них глаз, он переступал вдоль стены, мимо гамаков, пока не оказался с противоположной стороны клетки.

Дэйн поднял крышку. Браксы немедленно припали к палубе. Самец глухо ворчал, самка стояла позади детенышей, которые тоже тихонько попискивали.

Дэйн наклонился и провел рукой по краю крышки, надеясь, что импровизированная клетка сделана не слишком прочно. Держа крышку вертикально между собой и браксами, он старался открутить петли.

Самец продолжал урчать, но, видя, что Дэйн не предпринимает никаких враждебных действий и только возится с крышкой, бракс вытянул шею, пытаясь разглядеть, чем это человек занят. Еще минута – и он вскочил на клетку, подошел по бортику вплотную к Дэйну и ткнулся рогатым носом в его пальцы. Дэйн от неожиданности отдернул руку. Тогда бракс подцепил рогом петлю и легко ее отодрал. Затем проделал то же самое со второй петлей. Дэйн убрал крышку и отошел в сторону. Он не знал, поймут ли браксы значение этих действий, но самец помог ему с крышкой – это обнадеживало.

Бракс все еще балансировал на бортике, посматривая то на Дэйна, то на крышку, лежащую у стены. Дэйн рискнул обойти вокруг клетки, сохраняя между собой и браксами безопасное, на его взгляд, расстояние. Он стал вытаскивать из клетки защитную набивку – оставил только немного на подстилку. Бракс наблюдал за ним с бортика.

Тут самка подошла ближе и перелезла через край в клетку. Она ухватила зубами и передними лапками последний клок набивки, решительно выдернула его у человека из рук и бросила на дно клетки – еще и пришлепнула сверху лапками. Потом позвала детенышей – к счастью, они послушались. Последним в клетку спрыгнул самец и устроился рядом со своим семейством.

Дэйн отошел назад.

– Значит, они согласны сидеть в клетке, если ее не запирать? – спросил Рип.

– Будем надеяться. Только люк не открывайте, снаружи холодно.

Дэйн отпихнул ногой ненужную набивку. Вдруг навалилась усталость. Показалось, что он больше не способен сделать ни шагу. Попытка общения с браксами отняла все силы, похлеще яда в гостинице на Ксехо. Дэйну хотелось только спать, и чтобы его никто не трогал. Вот бы неприятности хоть ненадолго оставили их в покое!

Глава 6 Чудовище из прошлого

– Проснись и выходи на орбиту!

Дэйна выдернуло из сна. Гамак раскачивался от резкого толчка. Рип Шеннон стоял рядом с поднятой рукой, как будто собираясь толкнуть еще раз, если первый не подействует. Дэйн очумело сел. В первую секунду он не мог сообразить, где находится. Это была не его каюта на «Королеве».

Немного сфокусировав взгляд, он разглядел возле люка Али в термокуртке – тот как будто с нетерпением дожидался, когда он окончательно проснется.

– Что такое?

– Возможно, у нас неприятности, – ответил Али. – Видишь?

Он показал пальцем. Когда они закапывали излучающую коробку и прятали в лесу эмбрионы латсмеров, Али установил своеобразную систему безопасности. Если тайники кто-нибудь потревожит, сигнал пойдет на импровизированный датчик, и сейчас датчик мигал красным огоньком. Сон с Дэйна мигом слетел.

– Который?

При их невезении это, конечно, коробка. Дэйн выбрался из гамака и потянулся за курткой.

Но Али его удивил:

– Эмбрионы. Огня в дюзах можно прибавить? Дело-то срочное!

Они вылезли из флиттера на утренний морозец. Дэйн натянул капюшон, надвинул на лицо защитный козырек и сунул руки в перчатки, болтавшиеся на конце рукавов. При этом он не забыл закрыть люк, чтобы браксы оставались в тепле.

Ветки и листья серебрились от инея. Дыхание людей вырывалось клубами пара.

– Слушайте! – Рип остановил их, вытянув руку поперек тропинки, которую они протоптали вчера, когда волокли ящики в лес.

Все услышали треск, будто что-то большое ломилось через кусты. Время от времени раздавался еще один звук – что-то вроде фырканья. Судя по звуку, существо было немаленькое.

Дэйн выхватил парализатор и настроил оружие на полную мощность. То же самое сделали и его спутники. Неизвестное существо скрывали заросли, и следить за его перемещениями можно было только по шуму, который оно производило. Похоже, оно не приближалось, а удалялось. Через несколько минут стало ясно, что оно ушло вглубь леса.

Дэйн не сомневался, что существо заинтересовалось тайником с эмбрионами. Возможно, его привлек запах? Надо бы посмотреть, насколько сильно существо разрыло тайник. Латсмеры в своем нынешнем виде не нужны поселенцам, это несомненно, однако уничтожить груз без приказа нельзя, а приказа такого не поступало. И пока не поступит, Дэйн обязан заботиться о сохранности ящиков.

Пройдя совсем немного по собственным вчерашним следам, они остановились вновь, увидев следы таинственного существа. Ледяная корка на земле проламывалась под его тяжелыми шагами. Встав на колени, Дэйн измерил рукой отпечаток – растопыренных пальцев не хватило. Следы на мерзлой почве были не очень четкие, просто круглые вмятины.

Парализатор на полной мощности свалит почти любого зверя, но на некоторых планетах водятся существа, на чью нервную систему разряд парализатора не оказывает сколько-нибудь заметного действия – все равно что стегнуть прутиком. В таких случаях помогает только бластер, но бластеров у них не было.

Поэтому дальше они шли очень медленно, постоянно прислушиваясь. Их подбадривало только то, что треск звучал совсем слабо – существо по-прежнему удалялось. Наконец они добрались до места, где спрятали ящики. Здесь можно было убедиться, что загадочное существо очень сильное. Оно лихо разметало землю и камни, которыми накануне с такими стараниями завалили тайник. Контейнеры были разломаны, хотя их делали весьма прочными, чтобы могли выдержать все превратности космического путешествия. Их искорежили, смяли, а с двух сорвали крышки, словно вскрыть их не труднее, чем тюбик с концентратом.

И точно так же, как тюбик, открытый очень голодным человеком, контейнеры были пусты. Отпихнув пустой контейнер ногой, Дэйн увидел за ним еще один, тоже помятый и брошенный. Нет, не показалось – зародыш внутри шевелился. Но ему еще не время проклюнуться! Как и у браксов, «роды» начались преждевременно.

Дэйн видел, как корчится в инкубаторе тельце монстра. Еще несколько минут, и он, конечно, погибнет. И пускай бы, ведь это чудовище. Но чувство долга протестовало. «Сохранность груза!» – кричало оно. И может, если эмбрионы смогут исследовать ученые, это поможет доказать невиновность экипажа «Королевы».

Но чешуйчатую змееподобную тварь невозможно держать в спасательном катере. Когда еще Джелико пришлет дальнейшие указания…

Дэйн опустился на колени возле разбитого контейнера. Тварюшка наверняка скоро замерзнет. Земноводные особо чувствительны и к жаре, и к холоду. Может, ее сохранить в замороженном виде, как того покойника на «Королеве»?

Между тем судорожные движения зародыша не слабели, а напротив, усиливались. Если тварь и чувствовала холод, он ее только подстегивал, вместо того чтобы усыплять. Контейнер вздрогнул, покачнулся и опрокинулся набок. Из дыры в крышке высунулась чешуйчатая лапа. Когти скребли мерзлую землю, силясь протащить все тело твари сквозь слишком маленькое отверстие.

Дэйн перенастроил парализатор на половинную мощность и выстрелил по контейнеру. Когтистая лапа обмякла. Контейнер перестал раскачиваться.

– Еще двое лезут наружу! – Али, укладывая штабелем контейнеры, отставил два в сторону.

Их не потоптала неизвестная зверюга, но обе крышки на глазах у изумленных людей откинулись, как и положено в момент «вылупления», и оттуда поползли твари.

Шеннон вырубил их парализатором.

Драконьи головы на длинных шеях бессильно свесились из контейнеров.

– А другие? – Дэйн проверил, но больше признаков жизни не обнаружил.

Индикаторы на крышках не светились.

– Что делать будем? – спросил Али. – Вломим им на полной мощности, и делу конец?

Вероятно, это было бы разумнее всего. Но груз еще может понадобиться. Дэйн так и сказал, а Рип медленно кивнул, соглашаясь.

– Может, по ним в лаборатории смогут что-нибудь узнать насчет того излучения. Только куда мы их денем?

– Вот именно, куда? – спросил Али. – В спасательный катер? Тогда нам самим придется оттуда убираться. Там и так уже зоопарк. А эти… – Он сморщил нос. – Не лучшие соседи. Запашок у них…

Поселиться в близком соседстве со зловонными рептилиями никому не хотелось. Но на открытом воздухе они не выживут. Разве только построить для них что-то вроде утепленного курятника, предложил Дэйн.

– Есть клетка браксов, – заметил Рип. – Если они и дальше будут идти на контакт, можно их поселить в свободный гамак. Расплющить контейнеры, обложить ими клетку и подсоединить нагревательный элемент?

Али повертел в руках помятый контейнер:

– Ничего не обещаю, но попробовать можно. В любом случае держать их в катере просто так или в каком-нибудь ящике не выйдет. От вонищи собственные потроха в космос улетят. Долго они пробудут в отключке?

Дэйну не хотелось прикасаться к тварям, да он и не знал, как оценить их состояние. Решили, что кто-то один останется сторожить, пока двое других занимаются клеткой.

– Есть еще одна проблемка, – сказал Рип. – Та зверюга, которая здесь разгулялась… Что, если псевдолатсмеры пришлись ей по вкусу? Если она выслеживает добычу по запаху, может явиться за ними к катеру. Нам это надо?

Логично, подумал Дэйн. Сперва он решил, что надо притащить тварей к катеру и построить для них утепленный домик там. Но может быть, можно по-другому?

Али, видимо, думал о том же.

– Можно заготовить неприятный сюрприз для охотничка, – сказал он. – Штоц дал мне с собой набор инструментов. Давайте протянем провод от катера и установим силовое поле…

Дэйн верил в профессионализм Али. Если человек получил практический опыт работы под началом Иоганна Штоца, он свое дело знает. А вольным торговцам не привыкать импровизировать. Их бродячая жизнь наполовину зависит от смекалки и находчивости в трудных ситуациях.

Поэтому весь тот долгий день они провели, трудясь в поте лица. Али давал указания, Рип и Дэйн выступали в качестве неквалифицированной рабочей силы. Они расплющили три контейнера, которые повредил неведомый хищник, и еще два, где, судя по индикаторам, эмбрионы погибли. Мертвые зародыши выбросили в яму и сверху засыпали камнями – подальше от того места, где собирались поставить домик.

В итоге получилась довольно-таки кривобокая конструкция, достаточно большая, чтобы вместить трех спящих тварей. Ее надели на клетку браксов, из которой вытряхнули все содержимое. Али установил силовое поле, причем предупредил, что на него расходуется энергия катера.

Браксы вполне мирно переселились в четвертый гамак. Они почти весь день проспали. Дэйн даже задумался – возможно, в естественной среде браксы ведут ночной образ жизни? Не забыть бы на ночь задраить люк, а то вдруг им придет охота прогуляться.

Остальные контейнеры снова составили штабелем и завалили камнями, причем камней насыпали побольше. Али срубил и уложил сверху три приличного размера деревца, покрепче сцепив их между собой ветвями.

Домик с псевдолатсмерами передвинули немного ближе к спасательному катеру, расчистив для него место при помощи пилы. Проделали еще и дорожку к катеру, чтобы в случае чего можно было быстро прибежать к домику.

Дэйн понятия не имел, чем станут питаться мутанты. Судя по зубам, они, скорее всего, хищники. Поэтому он выдавил в плошку несколько тюбиков и оставил в домике – пусть поедят, когда очнутся. Если вообще очнутся – что-то долго они спят. Хотя это сильно облегчило людям работу.

Али установил сигнализацию, которая разбудит их, если ночью к домику кто-то сунется. Все так устали, что даже поели с трудом и сразу улеглись в гамаки. Дэйн сперва проверил люк. Браксы зашевелились, но Дэйн для них оставил воду и еду, надеясь, что если они все-таки отправятся гулять по катеру, у них хватит тактичности не будить человеческую часть команды. И все же Дэйна не оставляло смутное беспокойство. Так намек на зубную боль то появляется, то исчезает, пока зуб не разболится вовсю. Слишком смирными были браксы весь день, слишком уж покладистыми. Не строят ли они втихаря коварные планы?

Может, мороз снаружи удержит их от приключений, даже если они сумеют вскрыть запоры люка. Вряд ли они в самом деле рискнут выйти из катера. Дэйн так устал, что тревожные мысли не помешали ему провалиться в сон.

Холод. Ледяной, пробирающий до костей холод. Дэйн вмерз в толщу ледника над изумрудным озером, но холод шел изнутри. Нужно двигаться, нужно проломить ледяную корку и вырваться на свободу, иначе он вместе с глыбой льда соскользнет по склону и навеки погрузится в зеленую воду. Он должен выбраться!

Дэйн рванулся изо всех сил. Глыба под ним закачалась и подалась… Он падает в озеро!

Запутавшись в гамаке, Дэйн грохнулся на палубу и проснулся, весь дрожа от приснившегося холода. Но холод не приснился! Откуда-то в самом деле веяло ледяным сквозняком. Дэйн кое-как поднялся на четвереньки и в приглушенном свете от приборной панели увидел полуоткрытую дверцу люка. Снаружи свистел ветер.

Браксы! Дэйн прежде всего захлопнул дверь, а потом бросился к гамаку, где расположилось семейство. Как он и думал, гамак был пуст. В нем лежала только кучка набивки из клетки. Дэйн ее разворошил, потратив драгоценные секунды в надежде, что браксы греются под ней.

Он так и стоял с клоком набивки в руке, когда на весь катер затрезвонила сигнализация. Возможно, браксы не просто мерзнут на холоде, а оказались, беспомощные, перед неведомым охотником!

Пока Рип и Али выбирались из гамаков, Дэйн схватил куртку.

– Браксы ушли, – коротко сообщил он, – и сигнализация сработала.

Про сигнализацию можно было и не говорить – от ее звона в тесном катере закладывало уши.

Дэйн прицепил к поясу портативный прожектор, оставив свободными руки. Главная забота – браксы, а не драконы. Снаружи, как он и боялся, был лютый холод. Судя по таймеру, время далеко за полночь. Скоро уже рассвет. Дэйн настроил прожектор на минимум. Тусклый луч выхватил из темноты следы на заиндевелой почве. Не очень отчетливые, но похожи на следы браксов. Можно только надеяться, что густой кустарник помешал им сойти с тропинки – по ней легче убегать от опасности.

Сзади хлопнула дверца люка – должно быть, Рип и Али вышли вслед за ним. Дэйн старался ступать бесшумно и как можно быстрее, насколько позволяли ночь, темнота и неровная почва под ногами. К счастью, идти было недалеко – если предположить, что браксы попались в силовое поле возле клетки с драконами.

Дэйн старался не шуметь, а кое-кто впереди не заботился о таких мелочах – в лесу снова слышалась тяжелая поступь.

Значит, хищник вернулся за эмбрионами. Дэйн замер в нерешительности – он не знал, защитит ли от инопланетной зверюги парализатор на полной мощности. И тут до него донесся пронзительный подвывающий крик, полный дикого страха. Дэйн никогда не слышал, как кричат браксы, но не сомневался, что это они.

Прибавив яркости прожектору, Дэйн бросился бегом. Магнитные подошвы ботинок гулко стучали по мерзлой земле. Через пару секунд он уже выскочил на поляну, где стояла клетка с эмбрионами. Вокруг клетки полыхало силовое поле. Под его ненадежной защитой сбились в кучку браксы. Один детеныш лежал на земле, второй крепко прижался к братику или сестричке, а двое взрослых стояли на страже, наклонив голову и выставив вперед рог на носу.

Слабая защита! Враг мог бы каждого из них смять в лепешку небрежным ударом одной из своих шести лап. Сейчас он стоял на четырех ногах, касаясь круглым брюхом земли, а верхняя часть туловища покачивалась, размахивая длинными передними лапами.

Видимо, он побаивался силового барьера. Во всяком случае, коснуться светящегося тумана не пробовал. Дэйн на мгновение застыл, пораженный странным обликом противника. Жук-муравей? Нет, у него нет жесткого панциря, как у жуков. Круглое брюшко, спина и грудной отдел были покрыты длинным черным с проседью мехом, в котором запутались листья и прутики, так что все в целом слегка напоминало движущийся куст, если не брать в расчет голову, беспорядочно машущие передние конечности и агрессивное поведение.

Верхние лапы оканчивались длинными узкими зазубренными когтями, и зверь постоянно ими щелкал, делая быстрые выпады в сторону силового поля, хотя подступить к нему вплотную пока не решался. Дэйн прицелился в круглую голову – почти половину ее занимали огромные фасетчатые глаза, еще усиливая сходство с насекомым.

Голова дернулась – должно быть, луч парализатора попал в самый центр. Затем зверюга посмотрела через плечо, повернув голову под совершенно невозможным углом (если предположить, что у существа имелся скелет).

Взметнулась когтистая лапа, но Дэйн стоял твердо, по-прежнему направляя в голову зверюги луч парализатора на полной мощности – хотя и опасался, что выбрал неверную тактику. Может, у этого чудища мозг находится не в голове, а в какой-то другой части тела? Рип и Али, видя, что атака Дэйна не имеет успеха, прицелились ниже – один в грудной отдел, другой в бочкообразное брюхо. Видимо, кто-то из троих все-таки зацепил нечто жизненно важное. Лапы обвисли, слабо шлепнув пару раз по туловищу. Зверюга потопталась на месте, разворачиваясь, как будто хотела сбежать, и рухнула на землю. Чудом не раздавила клетку с драконами и перепуганных браксов.

Али отключил силовое поле, и все трое кинулись к браксам. Три из четырех невредимы, но у лежащего детеныша спина разодрана от плеча до самых ребер. Когда Дэйн склонился над ним, детеныш жалобно заскулил, а остальные отступили, как будто понимая, что человек хочет помочь.

– Драконы исчезли! – доложил Али, заглянув в клетку. – Смотрите!

Он тронул дверцу, и она распахнулась, как будто ее и не запирали. А они запирали, Дэйн готов был поклясться.

Он бережно взял детеныша на руки и понес к катеру. Трое браксов потрусили за ним, тихонько щебеча, – эти звуки все сильнее походили на слова.

– Справишься без нас? – спросил Рип. – А мы поищем драконов.

– Справлюсь.

Дэйну хотелось поскорее вернуть браксов в теплый и безопасный катер. Он знал, что Рип и Али не станут рисковать без необходимости. Первым делом следовало позаботиться о раненом детеныше.

Невозможно было предсказать, как подействуют на организм бракса рассчитанные на людей лекарства, но других не было. Дэйн обрызгал рану антибиотиками, нанес тонкий слой застывающего на воздухе пластыря и устроил малыша в гамаке. Туда же немедленно забралась мама, прижала детеныша к себе и принялась лизать ему макушку. Постепенно глазки малыша закрылись – как видно, он уснул.

Самец и второй детеныш так и сидели на полке, куда браксы залезли, чтобы наблюдать за лечением. Убрав походную аптечку, Дэйн посмотрел на них. Очевидно, браксы разговаривают между собой. А сможет ли он общаться с ними? Можно попробовать один прибор, который входит в стандартную экипировку спасательного катера. Дэйн достал из кармана на стене коробку и аккуратно перебрал содержимое: компактный микрофон, пристегивающийся на горло, и плоский диск. Второй микрофон с ремешком Дэйн отложил в сторону, а диск положил перед папой-браксом.

– Я – Дэйн… – Древнейший метод – назвать для начала свое имя. – Я – друг…

Диск издал серию попискиваний – какой-никакой результат. Неизвестно лишь, насколько транслятор сумел передать идею дружелюбия.

Бракс от неожиданности подскочил и чуть не свалился с полки. Детеныш с визгом прыгнул в гамак и прижался к маме. Она оскалилась и угрожающе выставила рог.

Но самец не стал дальше отступать. Наоборот, подобрался ближе, поглядывая то на Дэйна, то на диск, словно решал сложную задачу.

Дэйн попробовал снова:

– Я – друг…

На этот раз щебетание диска не застало бракса врасплох. Он положил на диск лапу, потрогал короткую антенну, перевел взгляд с нее на микрофон у человека на шее.

– Моя рука – пустая. Я – друг…

С бесконечной осторожностью Дэйн чуть подвинулся вперед и протянул руку – ладонью вверх, пустую, как он и сказал.

Бракс обнюхал ладонь, шевеля длинным носом.

Дэйн убрал руку, медленно встал и насыпал в миску немного корма.

– Еда, – раздельно произнес он.

Потом налил воды в другую миску:

– Вода. Пить.

Обе миски поставил так, чтобы браксу было хорошо видно.

Самка подала голос, и самец понес ей в гамак миску с кормом. Самка зачерпнула немного смеси, облизала лапку, зачерпнула еще и всыпала в рот раненому детенышу – тот уже проснулся. Самец отпил немного, оставшуюся воду отнес своему семейству, но не остался с ними в гамаке, а снова запрыгнул на полку. Присев около диска и едва не тыкаясь в него носом, бракс долго что-то щебетал. Он понял! – возликовал Дэйн. По крайней мере, понял основное. Согласится ли он надеть второй микрофон, чтобы транслятор мог работать в обе стороны? Дэйн потянулся за микрофоном, но тут дверца люка распахнулась. Бракс удрал в гамак, а Дэйн с досадой обернулся.

При виде выражения лиц Али и Рипа все мысли об общении с браксами отступили на второй план.

Глава 7 Убийство во льдах

– Какого размера была эта животина, которую мы оглушили? – спросил Али.

Он так и не расстегнул куртку, и оружие держал наготове, как будто в любую минуту могло понадобиться отбивать очередную атаку.

– Выше любого из нас. – Точнее Дэйн сказать не мог.

Да какая разница, выше, ниже? Зверюга была грозная, но перед парализаторами все-таки не устояла.

– Вообще-то, ей полагается быть вот такого размера, не больше. – Рип сунул парализатор за пояс и показал руками расстояние около фута. – Есть и другие отличия…

– Может, скажешь попросту, о чем речь? – Дэйн был не в настроении разгадывать новые загадки.

– На Асгарде, – вместо Рипа начал объяснять Али, – водится норное животное, в целом похожее на терранского муравья, только размером побольше и живет поодиночке, не колониями. И ни волос, ни меха у него нет, и оно не может растоптать человека или снести ему голову когтями. Поселенцы называют его мурашоидом. А мы здесь встретили мурашоида с некоторыми дополнениями.

– Но… – начал Дэйн.

Рип его перебил:

– Вот-вот, но и еще раз но! Нет сомнений, что это мурашоид и есть… Но только измененный, так же как эмбрионы изменились и браксы ведут себя несвойственным им образом.

– Значит, коробка…

Дэйн первым делом подумал о зарытой коробке. Видимо, защитный кожух Штоца все-таки пропускает излучение и оно подействовало на существо, обитающее поблизости.

Рип словно прочел его мысли:

– Не коробка! Мы проверили, к ней никто не приближался. И не могла зверюга за одну ночь настолько преобразиться. Мы смотрели следы. Зверюга была такой еще до того, как мы прилетели.

– Почему вы так решили?

– Нора. – Али брезгливо скривился. – И при ней отходы жизнедеятельности. Зверюга явно именно такого размера и живет здесь давно. Однако это мурашоид.

– Откуда такая уверенность? Вы говорите, мурашоид внешне похож на терранского муравья. Может, и здесь водится зверь или насекомое с подобным обликом? Вы сами сказали, есть и другие отличия…

– Простая логика, – ответил Али. – Мы бы и не знали, не будь на Асгарде музея естествознания и не случись так, что нам однажды поручили везти туда груз, какие-то фортианские артефакты, которые Ван Райк велел доставить с особой осторожностью. Пока хранитель расписывался в получении, мы пошли немного осмотреться. Предки мурашоидов вымерли задолго до прибытия первых колонистов, но некоторые мертвые особи сохранились – погибли во время паводка и остались в глубинном слое торфа. Они были большие, мохнатые – словом, похожи на нашу зверюгу, как родные братья и сестры! До Асгарда много парсеков. Как, по-твоему, здесь оказалось животное, вымершее пятьдесят тысяч лет назад, да еще и на другой планете?

– Коробка… – Дэйн все возвращался к единственному разумному объяснению. Но отсюда нетрудно было сделать следующий шаг. – Еще одна коробка?

Рип кивнул:

– Не просто коробка, а еще и ввоз иных форм жизни. Не может одно и то же животное появиться на двух разных планетах естественным путем. Выходит, кто-то привез сюда современных мурашоидов, с помощью облучения вызвал у них регресс, и получилась эта зверюга. Так же, как у нас – драконы.

– Драконы! – спохватился Дэйн. – Зверюга их съела?

– Нет… маленький… освободил их… – Слова были произнесены высоким голосом с металлическим оттенком.

Дэйн уставился на товарищей по команде. Ни тот ни другой ничего не говорили. И оба смотрели куда-то ему за спину, как будто не верили своим глазам. Дэйн обернулся.

Папа-бракс опять сидел на полке рядом с диском, но сейчас он держал что-то в лапках, прижимая себе к горлу. Транслятор!

– Маленький их освободил. – Бракс, безусловно, произносил слова, и перевод из диска шел вполне осмысленный. – Ему было любопытно, и он подумал, что это неправильно – кто-то чужой в нашем доме. Когда он открыл клетку, они его ранили. Он позвал… Мы пришли к нему. Пришел большой зверь, но драконы раньше убежали в лес. Так было.

– Клянусь медными копытами Катхора! – воскликнул Али. – Он разговаривает!

– Через транслятор! – Дэйн был поражен не меньше.

Микрофон раньше лежал в стороне. Бракс догадался, что именно благодаря микрофону речь Дэйна стала для него понятной, и специально сходил за ним. Какой огромный скачок в развитии! Или же браксы никогда и не были животными, какими их считали, и облучение вернуло их не так уж далеко в прошлое.

– Ты говорил. – Бракс показал лапкой на микрофон, потом на диск. – Я слышал. Я говорю, ты слышишь. Это правда. Большой зверь не съел драконов. Они тоже большие. Им тесно в клетке. Толкают стену, царапают дверь. Маленький подумал, им там плохо. Открыл дверь, чтобы был простор. Они улетели…

– Улетели? – эхом отозвался Дэйн.

У первобытных существ болтались на спине кожные выросты – в далеком будущем они превратятся в крылья латсмеров. Но чтобы на них летали!

– Надо их поймать, а если они летают где-то в лесу… – начал он.

И тут бракс добавил:

– Они плохо летают. Много раз по земле – прыг, прыг.

Он лапкой изобразил, как подскакивают драконы.

– Они могут быть где угодно, – сказал Рип.

Бракс посмотрел на него вопросительно. Дэйн сообразил, что инопланетянин понимает только то, что говорится через транслятор.

– Они могли пойти в любую сторону, – повторил он для бракса.

– Искать воду… Нужна вода, – ответил бракс. – Вода там.

Он показал на юг, словно мог увидеть реку или озеро сквозь глухую стенку спасательного катера.

– Озеро там! – Рип кивнул на северо-восток.

– Озеро в той стороне, – перевел Дэйн.

– Нет, не туда полетели… А туда! – И снова бракс махнул лапкой на юг.

– Ты их видишь? – спросил Али.

Потом, сообразив, что объясняться с браксами может только Дэйн, обратился к нему:

– Спроси, почему он так уверен?

Дэйн уже и сам собирался спросить. Если бы инопланетная вытянутая мордочка была способна выразить удивление, наверняка именно такое выражение на ней бы и появилось.

Бракс коснулся лапкой той части головы, где у людей находится лоб, и ответил:

– Драконы сильно хотят воду, поэтому мы чувствуем… Чувствуем, как они хотят…

– Телепатия! – почти проорал Рип.

Но Дэйн сомневался.

– Вы чувствуете, что думает кто-то? – спросил он, надеясь, что вопрос понятен.

– Не думает, только когда другой бракс думает… Иногда. Когда кто-то чувствует, мы чувствуем. Он чувствует сильно, тогда мы знаем.

– Передача эмоций на расстоянии, – подытожил Али.

– Маленький чувствует – драконы хотят выйти, он дал им выйти, – продолжал бракс. – А драконы ранили маленького. Плохо так делать…

– Холод, – сказал Рип. – Если они отправятся на юг искать воду, холод их доконает.

– Значит, надо их найти раньше, – ответил Дэйн.

– Кто-то должен остаться около рации, – напомнил Али.

– Это задача пилота, – быстро ответил Дэйн, не дав Рипу вставить слово. – Мы возьмем с собой радиотелефоны. Если понадобится, дашь нам сигнал возвращаться.

Он ожидал, что Шеннон будет возражать, но тот уже начал вытаскивать из шкафчиков необходимые припасы и складывать в рюкзаки.

Тут снова заговорил бракс:

– Идти с вами. Чувствовать драконов… Сказать где…

– Слишком холодно, – поспешил ответить Дэйн.

Пусть он потерял часть груза, но браксы бесконечно ценнее, чем латсмеры-мутанты. Нельзя ими рисковать!

– Ну, не знаю… – Рип протянул ему рюкзак. – Положи сюда мини-нагреватель, включи на слабый нагрев, подстели эти штуки… – Он кивнул на клочья набивки. – Посади туда нашего друга, ему будет вполне тепло. Он дело говорит. Если сможет показать направление на драконов, вы сбережете массу времени и сил.

Рюкзак был из стандартного снаряжения спасательного катера. Водонепроницаемый, рассчитанный на использование в атмосфере, непригодной для жизни. И довольно большой – бракс точно поместится, даже вместе с подстилкой и нагревателем. Если бракс и правда способен обнаружить псевдолатсмеров с помощью некоего эмоционального эхолота, то они действительно сэкономят время. А Дэйну что-то подсказывало: чем меньше времени они проведут в дикой чащобе, тем лучше. И чувство это крепло по мере удаления от катера.

Али со своим знанием техники воплотил идею Рипа в жизнь. Он уложил на дно рюкзака мини-нагреватель, стенки утеплил кусками набивки в несколько слоев, а в серединке как раз осталось место для бракса. Ремни рюкзака удлинили под рост Дэйна. Али взял второй рюкзак, с припасами. У каждого к капюшону куртки был прикреплен радиотелефон, а к капюшону Дэйна – еще и микрофон транслятора, у самой щеки.

Бракс залез в гамак и, судя по тихому щебету, стал объяснять своему семейству, что собирается отлучиться. Неизвестно, возражали они или нет, – бракс временно расстался с транслятором, чтобы его могли прикрепить к рюкзаку.

Вышли в путь уже ближе к полудню. Дверца клетки стояла нараспашку. Мурашоид – если это и в самом деле был видоизмененный мурашоид – уже скрылся. Глубокие борозды в земле указывали, что он не столько шел, сколько полз куда-то на восток.

– Там его логово, – заметил Али. – Я думаю, ему не пошло на пользу, что он провалялся так долго на морозе. Если вздумает снова явиться, его по крайней мере будет слышно издали.

– Если это действительно первобытная форма мурашоида… – Дэйну все еще не верилось.

– То кто его сюда привез и зачем? – закончил вопрос Али. – Тут есть о чем подумать. Можно предположить, что наша коробка – не первая, и вообще с нашей они поторопились. Что-то их подгоняло. У «Комбайна» на этом маршруте не было никаких сложностей. Значит, если сюда и доставили другую коробку, то ли ее лучше экранировали, то ли на корабле не было живого груза, на который она могла повлиять. Но это как раз вряд ли – колонистам регулярно доставляют партии эмбрионов. Не только латсмеров, других сельскохозяйственных животных тоже.

– Возможно, эти неизвестные «они» пользовались неофициальными почтовыми рейсами, – предположил Дэйн.

– И то правда. Здесь всего один крупный космопорт и нет системы радаров, охватывающей всю планету. Она и не нужна. Здесь нет ничего, что могло бы привлечь браконьеров и контрабандистов… Или есть?

– Наркотики? – Дэйн выдвинул самую простую гипотезу.

Какое-нибудь наркотическое растение, которое легко вырастить в местных условиях? Весит немного, места почти не занимает, а выгоду приносит огромную.

– А коробка-то зачем? Разве что она стимулирует рост растений… Может, и правда наркотики. Тогда мы можем столкнуться с вооруженными и весьма опасными типами. Но зачем ввозить с другой планеты мурашоидов и превращать их в чудовищ? И при чем тут покойник, притворяющийся тобой? Больше похоже на то, что «Королеву» хотели подставить. Я могу придумать еще кучу вариантов…

– Впереди вода, – раздался в ухе тоненький голосок бракса, и Дэйн переключился на более насущные заботы.

– Ты чувствуешь драконов?

– Только вода… Дракона сейчас нет. Но дракону была нужна вода.

– Если он их не чует, – заметил Али, когда Дэйн пересказал ему новости, – может, они уже сдохли.

Дэйн разделял пессимизм Камила.

Они петляли между деревьями. Ноги увязали в толще прелых листьев. Кусты, что раньше стояли стеной, поредели. Местность шла под уклон.

Если оглянуться, были хорошо видны отпечатки их ботинок. Возвращаться по радару не потребуется, можно просто пойти по собственным следам.

Как и обещал бракс, впереди показалась вода, причем даже слишком внезапно – они вдруг оказались на самом краю глубокой расщелины с отвесными стенками. По дну ее бежала река.

– Вытекает из озера. – Али, прищурившись, смотрел вверх по течению.

Река у берегов была покрыта льдом, а в середине оставалась полоса чистой воды, стремительно текущей с северо-востока на юго-запад. Драконов не было видно – ни замерзших, ни обмороженных.

– А сейчас ты их чувствуешь? – спросил Дэйн инопланетянина в рюкзаке.

– Здесь нет. Дальше…

– С какой стороны? – уточнил Дэйн.

– За водой…

Если драконы пересекли реку – значит они и в самом деле могут летать. По-другому на тот берег не перебраться. Дэйн не понимал, как рептилии выжили на таком холоде. Возможно, они более морозоустойчивы, чем можно было предположить.

Теперь приходилось искать, где можно спуститься с обрыва и перейти реку. Пока таких мест видно не было.

Они разделились. Али пошел на северо-восток, к озеру. Дэйн – на юго-запад. Пейзаж вокруг оставался без изменений, но в конце концов Дэйн увидел место, где край обрыва обвалился. То, что его обрушило, застряло в толстом слое льда у самого берега, медленно покрываясь ледяной коркой от брызг.

Краулер! Тяжелая машина для передвижения по пересеченной местности. В кабине – никого. Дэйн не рассчитывал найти водителя – по всем признакам краулер стоял здесь уже давно. Все-таки Дэйн сбежал по осыпи и подошел посмотреть.

Без прочных тросов машину не вытащить на берег. Возможно, если вода в реке поднимется, течение вывернет краулер изо льда. Но от разбитого краулера толку мало.

Машина была без дополнительных инструментов, какие используются в сельском хозяйстве. Зато при ней были небольшой бур, погнутый после падения в реку, и покореженные остатки ковша, как у экскаватора. Это машина для горнопроходческих работ или как минимум для старателей. Надеясь отыскать подсказку, где здесь поблизости поселение или хотя бы лагерь, Дэйн осторожно обошел по наледи вокруг краулера и подергал дверцу кабины.

Когда дверца наконец поддалась, Дэйн об этом сразу пожалел. Кабина все-таки была не пуста. Находящиеся в ней люди лежали на полу, один на другом, оттого их и не было видно снаружи. Оба убиты выстрелом из бластера. В прорези на приборной панели виднелся краешек опознавательного жетона. Дэйн осторожно вытащил его. Когда – и если – они вернутся в космопорт, этот жетон, возможно, поможет расследовать убийство.

Закрыв дверь, Дэйн подпер ее кусками льда. Но прежде он открыл отделение для припасов. Рационы могли пригодиться, хоть их сейчас и не унести. Однако в первую очередь он хотел заглянуть в дорожный сейф. Людей в краулере убили. Не для того ли, чтобы ограбить сейф?

Догадка подтвердилась – замок сейфа был выжжен, да так, что дверца наполовину расплавилась. Внутри было пусто, и только небольшой осколок камня застрял под дверцей – видимо, попал туда случайно, пока из сейфа в спешке выгребали содержимое.

Камешек был совсем маленький. Дэйн решил забрать и его вместе с жетоном. Может, он что-нибудь да значит, раз его хранили в сейфе, словно какую-нибудь ценность.

Невозможно было сказать наверняка, сколько времени краулер здесь простоял. Довольно долго, судя по тому, сколько льдин вокруг нанесло течением. Дэйн поднялся на вершину склона, с которого свалилась машина, и прошел немного по следу. Возле места падения след шел параллельно краю обрыва. Значит, люди не пытались бежать от преследователей через реку – водитель и пассажир были уже мертвы, а машина какое-то время шла на автопилоте.

Не она ли оставила следы ближе к плато? Вполне возможно, только Дэйн решил не отвлекаться на выяснения.

– Вызываю Торсона! Вызываю Камила! – Дэйн даже вздрогнул, так внезапно ожила рация. – Возвращайтесь к спасательному катеру! Немедленно возвращайтесь!

Непохоже на Рипа разговаривать так официально – разве только дело совсем плохо и он хочет их предостеречь. Мурашоид? Или у них появились еще и двуногие враги? Дэйн пустился рысью по тропе, на бегу бросив взгляд на вмерзший в лед краулер. Возможно, те, кто расстрелял старателей, теперь обратили внимание на катер? Что, если Рип не может их предупредить иначе, как необычным выбором слов?

Бракс молчал. Если он и чуял близкие неприятности, как раньше почуял драконов, то ничего об этом не говорил. Вдруг Дэйну пришла в голову новая мысль, почти такая же неожиданная, как вызов с катера, поскольку речь шла о совсем уж невероятном. Силовое поле не пускало мурашоида к браксам, но браксы-то каким-то образом оказались внутри! И драконы, удирая, тоже прошли сквозь барьер. Да, поле было слабенькое, но Али проверял – оно работало. Как же существа двух разных видов ухитрились его преодолеть?

– Когда маленький нашел клетку, – сказал Дэйн в транслятор, – вокруг нее была защита. Но он вошел, открыл драконам дверь…

Сможет бракс понять суть вопроса? Что случилось с полем? Браксы отключили его и снова включили? Отключить еще могли, если поняли, что это такое. Но снова включить, да еще изнутри, абсолютно невозможно.

Бракс ответил нехотя, как будто ему трудно было объяснить то, что он всегда делал не задумываясь. Или же словарного запаса не хватало.

– Мы думаем… Если неживая вещь, мы можем думать, что хотим, и вещь делает…

Дэйн тряхнул головой. Если бракс хотел сказать именно то, что сказал… Выходит, у них есть некая паранормальная способность управлять неодушевленными предметами? А драконы? Неужели драконы тоже так умеют?

– Драконы, как они прошли через защиту?

– Маленький им открыл… когда они его ранили. Они хотели уйти и ушли, – вполне логично объяснил бракс.

Что же, все сходится – если принять на веру, что браксы способны силой мысли открыть проход сквозь силовое поле. Все новые и новые сюрпризы преподносят эти животные-мутанты… Нет, не животные! Разумные существа, кем бы их ни считали на Ксехо. Какая будет сенсация, когда о них узнают ученые!

Дэйн увидел бегущего навстречу Али и остановился, дожидаясь его.

– Слушай! – Дэйн пока задвинул подальше мысли о браксах и коротко рассказал Камилу о разбитом краулере и его содержимом.

– Думаешь, у Рипа гости? – мгновенно сообразил Али. – Ладно, пойдем туда медленно и осторожно.

Разговаривая, оба потирали микрофоны пальцами в защитной перчатке, чтобы тот, кто, возможно, подслушивает, не мог разобрать слова. Затем Дэйн с облегчением вновь надвинул на лицо козырек – хоть какая-то защита от мороза. Солнце почти не грело, хоть и стояло высоко в небе, а в лесном сумраке даже малая иллюзия тепла и света исчезла.

К катеру они подошли с величайшей осторожностью, но когда увидели, что находится на полянке за ним, опасения рассеялись. Нельзя было не узнать разведывательный флиттер с «Королевы». Дэйн почувствовал, как у него гора с плеч свалилась. Джелико прислал за ними! Может, вся эта путаница наконец разъяснится? Дэйн и Али, воодушевленные, подбежали к входному люку.

В катере они увидели Рипа и Крэйга Тау, а с ними был еще один человек – не капитан, как ожидал Дэйн, и вообще не из экипажа «Королевы». Застывшее лицо Рипа и напряженная поза Тау предостерегали, что их беды еще далеко не закончились.

Незнакомец был явно терранского происхождения, но ниже ростом по сравнению с Дэйном и его коллегами, шире в плечах и с очень длинными руками. Особенности его фигуры еще подчеркивала меховая шуба, которую чужак расстегнул, но снимать не стал. Под шубой на нем была зеленая форменная куртка со значком на груди – два серебряных листочка на одном стебле.

– Познакомьтесь, лесничий Мешлер – исполняющий обязанности суперкарго Дэйн Торсон, помощник инженера Али Камил, – официальным тоном представил доктор Тау и пояснил: – В настоящее время лесничий Мешлер отвечает за все, что происходит в этом районе.

Дэйн мгновенно перешел в наступление. Может, он и не совсем верно оценил сложившуюся ситуацию, но опыт бурной жизни вольного торговца подсказывал: потенциального противника нужно вывести из равновесия и первым нанести удар, причем как можно более неожиданно.

– Если вы – представитель закона, то я хочу сообщить об убийстве. О двух убийствах.

Он показал опознавательный жетон из краулера и осколок камня, который нашел во взломанном сейфе.

– У реки стоит краулер, вмерз в лед. По-моему, он давно там находится, но я плохо знаю климат вашей планеты, поэтому не могу утверждать с уверенностью. В кабине два трупа с ожогами от бластера. Сейф взломан, а вот это застряло под дверцей. – Он положил камешек на полку. – А это – опознавательный жетон с панели управления.

Дэйн положил жетон рядом с камешком.

Если он рассчитывал перенести военные действия на территорию противника, то это ему в какой-то мере удалось. Мешлер в растерянности переводил взгляд с двух улик на Дэйна и обратно.

– Мы еще хотим сообщить, – нарушил Али недолгое молчание, – хотя, возможно, Шеннон уже сообщил, что в окрестностях бродит мурашоид-мутант…

Мешлер наконец отмер. Все следы удивления исчезли с его лица.

– Я смотрю, вы тут сделали немало открытий… Очень странных открытий. – Голос его был холоднее морозного воздуха снаружи.

Дэйн подумал, что лесничий говорит так, словно все рассказанное считает не только неправдоподобным, но и попросту невозможным. Однако у них есть доказательства! Весьма убедительные доказательства.

Глава 8 Вынужденный полет

– Объясните, пожалуйста, сэр, что происходит? – попросил Дэйн, обращаясь к Тау.

Сделав все, что в его силах, чтобы вывести противника из равновесия, он хотел теперь узнать, с чем они столкнулись.

Ответил ему Мешлер:

– Вы все арестованы!

Он произнес это с таким апломбом, будто слова могли их разоружить и уравнять шансы одного против четверых.

– Я должен сопроводить вас в Труспорт. Ваше дело будет разбирать Космическая полиция…

– В чем нас обвиняют? – Камил и шагу не сделал от входного люка.

Руку он держал за спиной – наверное, все еще не выпустил дверную ручку. Очевидно, Али не считал, что в бою шансы Мешлера выше, чем у них.

– Саботаж, порча груза, убийство… – Лесничий называл одно обвинение за другим, словно судья, оглашающий приговор.

– Убийство? – изумился Али. – Кого это мы убили?

– Неизвестное лицо, – протянул Тау.

Он слегка расслабился и прислонился к стене, положив руку на край гамака, где в теплом гнездышке сидели браксы.

– Ты его видел уже мертвым. – Доктор кивнул Дэйну. – У него тогда было твое лицо…

Мешлер бросил на Дэйна быстрый оценивающий взгляд. Молодой человек откинул капюшон, чтобы тому было лучше видно. Уже во второй раз на плоской физиономии лесничего мелькнуло удивление.

Тау издал звук, сильно напоминающий фырканье:

– Видите, лесничий Мешлер, мы говорили правду. Вот перед вами человек, чье лицо копирует маска! И все остальное мы тоже можем доказать. У нас есть излучающая коробка, с которой все это началось, есть мутировавшие эмбрионы, есть браксы… Пусть ваши ученые все это исследуют. Они убедятся, что в нашем отчете нет ничего, кроме правды.

Дэйн почувствовал у себя за спиной какую-то возню. Он и забыл про бракса в рюкзаке! Сбросив с плеч ремни, он опустил рюкзак пониже, чтобы его обитатель мог перелезть к своему семейству в гамак. Мешлер молча наблюдал за ним.

Затем лесничий вынул из внутреннего кармана трехмерный снимок и, подойдя вплотную к гамаку с «ксеханами», стал сравнивать их с изображением.

– Есть отличия, – высказался он наконец.

– Как мы и говорили. Вы слышали, как они, вернее – она разговаривает, – ответил Рип.

Судя по его напряженному тону, нельзя сказать, чтобы до прихода Али и Дэйна он приятно проводил время.

– И где же эта таинственная коробка? – Лесничий, не глядя на них, продолжал скептически рассматривать браксов.

– Мы ее поместили в защитную оболочку и зарыли, – ответил Дэйн. – Только, возможно, на планету не впервые доставляют подобный груз.

Теперь Мешлер заинтересовался. Холодные льдинки его глаз сфокусировались на Дэйне.

– У вас есть причины для такого предположения?

Дэйн рассказал о мурашоиде. Неизвестно, какое впечатление произвел рассказ, но по крайней мере лесничий не выказывал недоверия.

– Говорите, вы нашли его логово? И когда вы в прошлый раз видели зверя, он был оглушен?

– Мы прошли по следам до логова, – ответил Али. – Судя по отпечаткам, от клетки он снова направился туда. Мы больше не стали его выслеживать.

– Да, вы погнались за другими монстрами, чтобы прикрыть собственные нарушения закона о ввозе, – с прежней непреклонностью заявил Мешлер. – И где сейчас эти монстры?

– Мы выследили их до реки, – продолжил Али. – Бракс говорит, они перелетели на ту сторону. Мы как раз искали брод, когда нас вызвали сюда.

Тут подал голос Тау:

– Бракс говорит? Откуда животное знает?..

– Он… – Дэйн просто не мог называть бракса животным. – …Говорит, они улавливают эмоции. Из-за этого и вышло, что драконы сбежали. Детеныш бракса «услышал», что им не нравится в клетке, пошел и выпустил их. Они набросились на детеныша, а потом удрали…

Он ожидал, что лесничий не поверит, еще и насмехаться станет, но тот бесстрастно слушал, то и дело поглядывая на браксов.

– Итак, у нас монстры гуляют на воле, и мурашоид в придачу…

– И еще двое убитых, – вмешался Дэйн. – Причем убили их задолго до того, как мы прибыли на планету.

– Если они так давно мертвы, – ответил Мешлер, – пусть подождут еще немного, ничего с ними не случится. В первую очередь необходимо разобраться с этими вашими «драконами».

Убрав трехмерный снимок, лесничий достал из-за пазухи небольшую трубку, нажал – перед ними развернулась карта. Несмотря на мелкий масштаб, она была очень понятно размечена и легко читалась.

– Озеро. – Мешлер показал пальцем. – Ваша река из него вытекает?

– Мы так думаем, – ответил Дэйн.

– И ваши драконы через нее переправились?

За линией реки на карте виднелись светло-зеленые значки. Лесничий тронул их пальцем.

– Участок Картла. Если ваши драконы направляются в ту сторону… – Еще одно нажатие, и карта снова втянулась в трубку. – Надо их найти, пока они туда не добрались. Это… существо может их выследить? Вы уверены?

– Он говорит, что может. Он привел нас к реке.

Дэйн шагнул вперед. Они не отдадут бракса лесничему! В конце концов, при всех изменениях бракс по-прежнему является частью груза и Дэйн за него отвечает.

Но Мешлер не интересовался браксом.

– Вы арестованы! – Он обвел их суровым взглядом, словно бросая вызов. – Если мы будем ждать поисковую партию из Труспорта, может оказаться слишком поздно. У меня свои обязанности. Если участок Картла в опасности, долг призывает меня туда. Монстров выпустили вы – значит, на вас тоже лежит долг…

– Мы и не спорим, – ответил Тау. – Мы сделали все, что могли, чтобы оградить от опасности космопорт.

– Все, что могли? Когда драконы готовы напасть на людей?

– Я вот чего не понимаю… – медленно проговорил Дэйн; его слова предназначались главным образом Тау. – Как они выдерживают холод? Их выпустили рано утром. Я думал, они замерзнут. Рептилии не переносят холод.

– Латсмеры – не рептилии, – поправил Мешлер. – Они прекрасно приспособлены к холоду. Они еще до вылупления акклиматизируются к зимним температурам Трусворлда.

– Я же вам говорю, – разозлился Дэйн, – это не привычные вам латсмеры, а их далекие предки! Может, на миллион лет старше. С виду они самые настоящие рептилии!

– Мы не знаем точно, что они такое, – поправил Тау. – Для этого требуется провести лабораторное исследование. Возможно, устойчивость к холоду – это та часть подготовки, на которую облучение не повлияло.

– Не время для научных дискуссий! – решительно заявил Мешлер. – Их надо найти, пока они не наделали дел. Для начала я отправлю свой отчет, а вы ждите здесь!

Оттолкнув Али плечом, он вышел из катера и захлопнул за собой дверь.

Камил спросил доктора:

– Что происходит?

– Мы бы все хотели это знать, – устало ответил Тау. – Когда мы прибыли, в космопорте уже прошла информация, что мы появились при подозрительных обстоятельствах. От нас потребовали объяснить, откуда на борту покойник…

– Но как?.. – начал Шеннон.

– Вот именно – как? Мы о нем не сообщали – просто не успели. Ответили правду, предъявили тело. Я передал врачу в космопорте свои выводы. Они хотели получить его документы. Мы сказали, что у него были твои документы, и показали маску. Они не поверили – или сделали вид, будто не верят. Сказали, такой обман не мог пройти незамеченным. За время полета он бы неизбежно раскрылся. Вероятно, это правда. Отсюда они логично перешли к следующему вопросу: зачем этот тип пробрался на борт?

– И вы рассказали о коробке, – продолжил за него Али.

– А куда деваться? Сотрудники лаборатории со скандалом требовали браксов, а поселенцы – латсмеров. Мы могли сказать, что один из грузов прибудет позже, но не оба сразу. Джелико попросил провести слушание Торговой палаты. «Королева» пока находится на штрафстоянке, экипаж – под арестом. За вами отправили этого Мешлера, и меня с ним заодно – ухаживать за браксами. По закону о торговле живой груз обязан сопровождать медработник.

– Как по-вашему, это все происки «Интерсолар»? – спросил Рип.

– Не думаю. Все та же проблема – вряд ли крупная компания станет затевать такую сложную интригу ради одного-единственного вольного торговца. И контракт на почтовые перевозки мы у них не из горла вынули. Он уже много лет принадлежал «Комбайну». Нет, скорее всего, мы просто попались кому-то под руку и нас использовали. Возможно, с кораблем «Комбайна» было бы то же самое.

– Крэйг… – Дэйн слушал вполуха, обдумывая новую мысль. – Тот человек, покойник… Что, если так и было задумано? Может, он был им не слишком нужен, лишь бы успел пролезть на корабль?

– Может быть и такое. Но почему?

– Почему, почему, почему? – Рип взмахнул руками, словно разбрасывая нерешенные вопросы на все четыре стороны.

Тем временем Али вертел в руках камешек, который Дэйн взял на разбитом краулере.

– Трусворлд – сельскохозяйственная планета, верно?

– Так сказано в описании планеты.

– А как же убитые старатели и взломанный сейф? Где, ты говоришь, был этот камень? – внезапно спросил Али.

– Застрял под оплавленной дверцей. Я подумал, что кто-то в спешке выгребал содержимое и не заметил этот осколок.

Рип заглянул через плечо Али, чтобы рассмотреть камешек:

– По-моему, обычная каменюка.

– Да, но ты не геолог, и никто из нас в минералогии не разбирается. – Али взвесил камешек на ладони. – У меня такое чувство, что ответ на все эти загадки у нас под самым носом, а мы тупые и не замечаем.

Он так и стоял с камнем в руке, когда люк распахнулся и в катере вновь появился Мешлер.

– Ты! – Он ткнул пальцем в Шеннона. – Останешься здесь! Корабль охраны из космопорта тебя заберет. – Палец указал на Али. – И тебя тоже. А ты, ты и это… существо, которое якобы умеет вынюхивать драконов, полетите со мной на флиттере. Заберем этих тварей, и побыстрее!

На какое-то мгновение Дэйну показалось, что Шеннон и Камил готовы возразить. Оба оглянулись на доктора. Лицо Тау не изменилось, но, должно быть, они прочли на нем приказ не спорить с лесничим.

И снова Дэйн усадил бракса в рюкзак. Инопланетянин не возражал, как будто понял весь разговор и знал, зачем они во второй раз покидают флиттер. Интересно, что лесничий не приказал Дэйну сдать парализатор.

– Сначала навестим Картла! – начальственным тоном объявил Мешлер.

Он занял место за приборной панелью, Дэйн по его жесту сел рядом и поставил себе на колени рюкзак с браксом. Тау досталось одно из задних мест.

Что ни говори, пилотом лесничий был отличным. Возможно, флиттер – привычное средство передвижения, когда воплощаешь собою закон на такой обширной территории. Мешлер легко и непринужденно поднял машину в воздух, развернул на юго-восток и прибавил скорость.

Казалось, всего две секунды прошли, а внизу уже промелькнула река. Дальше снова пошли зеленые волны деревьев с толстыми листьями, как будто лес – это тоже водоем. Бракс тихонько сидел в рюкзаке, высунув наружу голову и поводя из стороны в сторону рогатым носом, словно принюхивался.

Внезапно бракс показал лапкой куда-то западнее их нынешнего курса. Из микрофона под капюшоном Дэйна раздался тоненький голосок:

– Драконы… там…

Мешлер дернулся и отвлекся от приборов. Бракс показывал носом направление, будто наведясь на никому не слышимый сигнал.

– Откуда ты знаешь? – сурово спросил лесничий.

Дэйн повторил его вопрос для транслятора.

– Драконы голодные. Идут туда, где мясо.

Охотятся! Что ж, у чувства голода, безусловно, есть эмоциональная составляющая, и у хищников она должна быть очень сильна. Но флиттер ведет Мешлер. Повернет он или будет следовать прежним курсом? Дэйн чуть было не принялся его уговаривать, но тут флиттер повернул. Нос бракса теперь указывал вперед, будто и впрямь был подсоединен к панели управления.

– Участок Картла, – объявил Мешлер.

Среди пней были разбросаны странные загончики. Ограничивающие их шесты были вкопаны в землю не вплотную друг к другу в виде частокола, а с промежутками – вероятно, между ними сделаны перекладины или натянуты веревки. В ярком солнечном свете было видно, что в загончиках копошится, толкаясь и вытягивая длинные шеи, какая-то пернатая живность. Латсмеры!

– Их прямо так и выпускают, даже без охраны? – удивился Дэйн.

Он вспомнил мурашоида. И местные хищники должны же водиться на Трусворлде.

Мешлер хмыкнул:

– Они не беззащитные. Люди к ним близко не подходят без парализатора. Хотя, если проехать на краулере тихим ходом, они как будто не замечают.

Бракс вдруг пронзительно заверещал – на этот раз без слов. Внизу разыгралось настоящее сражение, и кровавая бойня была в самом разгаре.

Здесь насестов было меньше, чем на первом поле, и на них не сидели латсмеры. Несколько искалеченных тушек валялись на земле. Два обитателя вольера все еще были живы и яростно атаковали врагов, нанося удары убийственно острыми клювами.

А враги… Дэйн в первую секунду не поверил своим глазам. Когда эмбрионы вылупились, они по размеру были примерно как самка бракса. А тут перед ним существа покрупнее латсмеров. Стремительные выпады, обманные движения, удары когтями и хвостом, крылья, способные поднять существо в воздух, чтобы нападать на латсмеров сверху, – все это явные признаки взрослых особей с немалым боевым опытом.

– Они… Они выросли! – От изумления Дэйн произнес вслух очевидное, все еще не веря, что такие изменения могли произойти за один-два дня.

– Это и есть ваши драконы? И вы хотите меня убедить, будто они только что вылупились?

Недоверие Мешлера можно было понять, но это действительно были те самые животные, которых Рип, Али и Дэйн поместили в клетку, – только значительно крупнее.

– Да, это они.

Мешлер заложил крутой вираж, возвращая флиттер к полю боя. Над полем он снизился. Наверное, лесничий хотел отпугнуть драконов от оставшихся латсмеров. Дэйн держал парализатор наготове, дожидаясь, когда они приблизятся к месту схватки.

Мешлер порылся в кармане и протянул Дэйну предмет яйцеобразной формы.

– Нажми штырек вот тут, сверху, – распорядился он. – Когда будем над ними пролетать, бросай как можно ближе.

Поле сражения опять осталось позади. Дэйн открыл окно, поставил рюкзак на пол, придерживая его коленями, и высунулся наружу, готовясь бросать.

На третий раз Мешлер провел флиттер еще ниже. Дэйн старался по возможности точнее оценить расстояние. Надавил большим пальцем, утапливая поршень вровень с поверхностью яйца, и разжал руку. Должно быть, лесничий резко прибавил скорость – флиттер рванулся вперед. Дэйна вдавило в сиденье. Мешлер постепенно сбросил скорость и снова развернулся, явно заходя на посадку.

Садиться среди пней, в местности, кое-как расчищенной от кустарника, – непростая задача. Флиттер вновь приблизился к разоренному вольеру. Над покосившимися колышками вился зеленоватый дым, поднимаясь тонкими завитками и рассеиваясь намного выше флиттера.

Тварей, которые только что безжалостно истребляли латсмеров, и след простыл, если только их не было среди лежащих на земле тушек. Лесничий посадил флиттер на единственном более или менее ровном клочке земли, немного в стороне от вольера.

Оставив бракса в машине, Дэйн вслед за Мешлером и Тау бросился к месту боя. Если драконы явились за едой, очень может быть, что сопротивление латсмеров погубило всю стаю. Или же драконы не просто убивали ради убийства, а защищались от противника, которого недооценили.

Драконы и два последних латсмера лежали там, где упали, но они были еще живы. Странный газ подействовал на них как луч парализатора. Мешлер внимательно осмотрел мутантов.

– Говорите, это предки латсмеров? – недоверчиво спросил он.

Дэйн и сам бы сомневался, если бы не видел, как они выползали из инкубаторов.

– Если только нам не подменили груз, – ответил Тау. – Но такую возможность, я думаю, можно исключить. На Ксехо их просветили перед погрузкой. Рутинная проверка, но тамошние специалисты свое дело знают.

Мешлер наклонился, приподнял краешек перепончатого крыла и снова уронил на чешуйчатое тело. Мерзкая на вид морщинистая кожа то расправлялась, то снова собиралась складками в такт судорожному дыханию.

– Если ваша коробочка умеет делать такие фокусы…

– Не наша! – поправил Дэйн. – И не забывайте про мурашоида. Наверняка эта коробочка – не первая.

– Доложить! – сказал Мешлер, словно бы думал вслух. – А пока…

Он вытащил из-за пояса тенглер и умело обездвижил обоих драконов, плотно опутав им лапы, крылья, хвосты и страшные зубастые челюсти.

Пленников отволокли к флиттеру и погрузили в багажное отделение. Глядя на искалеченных латсмеров, Мешлер только головой покачал. Те двое, что сражались до последнего, еще могли выжить, но остальные точно погибли. Теперь нужно было сообщить о случившемся невезучему владельцу.

– Он потребует возмещения убытков, – злорадно сообщил Мешлер. – И если под присягой обвинит вас в землевредительстве…

Дэйн не знал, что значит «землевредительство», но догадывался, что «Королеве» такое обвинение не сулит ничего хорошего.

– Это не мы! – сказал Тау.

– Не вы? Вы не доставили груз в космопорт – во всяком случае, эту часть не доставили, так что вы все еще за нее отвечаете. А если груз причинил ущерб…

Тонкий юридический вопрос, подумал Дэйн. Они, безусловно, отвечают за ущерб, причиненный грузу, но ущерб, причиненный грузом? Он стал лихорадочно припоминать все справочные микрофильмы, изученные за годы учебы и на «Королеве Солнца». Случалось ли такое раньше? Он не помнил. Наверное, Ван Райк знает, но Ван Райк за много парсеков отсюда, в другом секторе галактики, и только Духу дальнего космоса ве́домо, когда он к ним вернется.

– Лететь кратчайшим путем… – Снова Мешлер говорил сам с собой.

Но через несколько минут вместо того, чтобы лечь на прежний курс, на восток, флиттер развернулся носом к западу.

Мешлер, издав невнятное восклицание, стукнул кулаком по индикатору на приборной панели. Стрелка дрогнула, но не сдвинулась. Мешлер принялся щелкать переключателями и нажимать на кнопки. Никакой реакции. Курс флиттера оставался неизменным.

– Что случилось? – Дэйн и сам водил флиттер, и ему было ясно, что сейчас машина ведет себя так, словно ею управляет автопилот, а лесничий никак не может задействовать ручное управление.

Тау перегнулся через спинку сиденья, почти прижимаясь головой к голове Дэйна:

– Смотрите вон на тот индикатор! Нас ведут по направляющему лучу!

В самом деле, судя по показаниям одного из датчиков, машину поймал и контролировал мощный энергетический луч.

– Не получается его сбросить! – Мешлер уронил руки. – Флиттер не откликается на ручное управление.

– Но если никто не задавал курс… То как же… – Дэйн озадаченно уставился на индикатор.

Можно включить автопилот, можно даже заблокировать его отключение, но никто из них этого не делал. И к флиттеру никто не подходил – они бы заметили, хоть и были заняты драконами.

– Контактный луч, – задумчиво проговорил Мешлер. – Но это невозможно! В той стороне ничего нет. Ну, может, пара-тройка охотников бродит. И еще опытная станция фонда Трости. Но это дальше к северу. И даже у них нет такого оборудования…

– У кого-то, значит, есть, – сказал Тау. – Похоже, в ваших лесах скрывается много такого, о чем вы не подозревали, лесничий Мешлер. Кстати, насколько тщательно вы его патрулируете?

Мешлер вскинул голову. Щеки у него горели.

– У нас половина материка неосвоенных земель! На большей части мы провели аэрофотосъемку. А для наземных исследований людей не хватает, и фондов тоже. Наша работа – охранять сельскохозяйственные участки. На Трусворлде никаких неприятностей не было до того, как…

– Если хотите сказать – до того, как мы прилетели, то лучше не говорите! – с горечью перебил Дэйн. – Не мы вывели регрессивного мурашоида, не мы убили тех людей в краулере. И уж точно мы не ловили управляющим лучом флиттер, в котором сами сидим! Луч создается с помощью специальной аппаратуры. Значит, в ваших диких лесах такая аппаратура есть, а вы о ней не знаете.

Но Мешлер не слушал. Он схватил микрофон рации и быстро набрал какие-то буквы – должно быть, шифр. Повторил трижды, делая паузы в ожидании ответа. Ответа не было, и лесничий, дернув плечом, повесил микрофон на место.

– Рация тоже не действует? – спросил Тау.

– Похоже на то, – ответил Мешлер.

Флиттер летел дальше на запад, в надвигающиеся сумерки – в неизвестность.

Глава 9 Охотники на людей

Сумерки сгущались, но Мешлер не включал свет в кабине флиттера, а когда Дэйн потянулся к выключателю, лесничий перехватил его руку.

– Не нужно, чтобы нас заметили, – объяснил он.

Дэйн даже растерялся – как это он сам не сообразил, что яркое освещение в самом деле может быть опасно.

– Где мы? Хотя бы предположительно? – спросил Тау.

– Где-то на юго-западе! По нашим сведениям, тут ничего нет, только непролазная чаща, – ответил Мешлер. – Я разве не говорил?

– Эта опытная станция, – продолжал доктор. – Что за опыты там проводят? По сельскому хозяйству, ветеринарные или общие исследования?

– Сельскохозяйственные, но не только для Трусворлда. У них лицензия на подготовку животных к экспорту. Да там все чисто, я к ним не раз заглядывал, когда делал облет территории. Сейчас мы значительно дальше, и притом у них нет аппаратуры, чтобы давала такой луч.

– Трости… – Тау задумчиво повторил название фонда. – Трости…

– Виган Трости. Это одна из организаций, созданных по его завещанию, – объяснил Мешлер.

Виган Трости! Дэйн сразу вспомнил сотни слухов и якобы правдивых историй об этом человеке. Он был из тех, кто, как выражаются терране, «превращает в золото все, чего коснется». Каждое изобретение и каждое исследование, которые он финансировал, имели успех и добавляли все больше и больше кредитов к его огромному состоянию. Никто не знал истинных размеров богатства Трости. Время от времени он вкладывал астрономические суммы в различные исследовательские проекты. Если проект окупался – а они обычно окупались, – доходы он вкладывал в развитие планеты, где проводились исследования.

Говорили, разумеется, и другое – то, что всегда говорят о подобном человеке. Дескать, его «везение» не выдержит открытого и тщательного расследования, и к некоторым его проектам лучше слишком не присматриваться, и даже – будто бы у некоторых исследований двойное дно. Открытая часть маскирует вторую, далеко не столь бескорыстную.

Такие слухи тоже расходились широко, превращаясь в легенды, но не было ни крупицы доказательств их истинности. Так сказать, в бухгалтерской книге Трости кредит значительно превышал дебет. Если он и совершал в своей жизни какие-то ошибки или порой сворачивал на кривую дорожку, сейчас прошлое было похоронено и забыто.

Виган Трости обладал огромным влиянием, а о его частной жизни почти ничего не было известно. Он терпеть не мог быть на виду. Рассказывали, что он порой сам принимал участие в своих экспедициях, и его сотрудники не знали, что босс работает рядом с ними. Когда он исчез, то оставил подробнейшие указания по управлению своей империей, чтобы она служила знанию и вообще благу человечества. На многих планетах его считали героем, чуть ли не полубогом.

Его исчезновение расследовала Космическая полиция, но ничего выяснить так и не удалось. Просто несколько планетарных лет назад его помощники объявили: частный звездолет босса долго не возвращается и на такой случай у них есть инструкция закрыть все проекты, что они и исполнили на глазах у изумленной общественности.

Говорили, что он отправился в очередную экспедицию и вдруг регулярные отчеты перестали поступать. Когда прошел им же самим указанный срок, помощники выполнили распоряжения, которые он оставил именно для такой ситуации.

О молодых годах Вигана Трости никто ничего не знал. Начало его жизни осталось такой же тайной, как и ее окончание. Словно комета, он пронесся по обитаемой галактике, изменяя все планеты, с которыми соприкоснулся.

– Мы теряем высоту! – вдруг крикнул Мешлер.

– И еще… – Тау снова перегнулся через спинки передних сидений. – Видите?

Его рука едва виднелась в темноте, но у прибора на его ладони имелась собственная подсветка. Стрелка подрагивала у правого края шкалы. Приборчик издавал гудение, и кажется, оно постепенно становилось громче.

– Что это? – спросил Мешлер.

– Впереди – излучение, такого же типа, как из той коробки, только сильнее. Я думаю, скоро мы получим ответы на кое-какие вопросы.

– Послушайте! – Лицо лесничего в неосвещенной кабине казалось размытым пятном, но в голосе зазвучали новые нотки. – Вы сказали, излучение вызывает у живых организмов регресс, возвращает их назад во времени…

– Мы можем об этом судить только по тому, что произошло с эмбрионами и браксами, – ответил Тау.

– А на нас оно может подействовать?

– Не знаю. Коробку на звездолет принес человек. Торсон видел, как ее держала в руках инопланетянка. Возможно, конечно, их отправили на смерть, но я так не думаю. Кому-то было нужно, чтобы «Королева» доставила груз на Трусворлд, а если бы экипаж регрессировал так же стремительно, как облученные животные, мы бы просто не смогли выйти из гиперпространства. Но если усилить излучение… Даже не знаю…

– И, говорите, впереди облучение того же типа?

– Судя по показаниям прибора, да.

Неизвестно, что еще мог Тау добавить, – флиттер вдруг резко пошел на снижение. Мешлер, вскрикнув, бросился снова дергать рычаги и давить на кнопки. Бесполезно! Непреодолимая сила тянула флиттер к земле.

– Включить защиту!

Дэйн не столько увидел, сколько почувствовал, как рука пилота метнулась к аварийной кнопке, и сам нажал такую же кнопку возле своего сиденья. Хватит ли времени? Земля внизу виднелась темным пятном, и Дэйн не знал, с какой скоростью они падают.

Амортизирующая пена мягко окутала его тело – включилась защитная система флиттера. Пена поднималась все выше. Вот она дошла до горла, коснулась подбородка… Следуя инструкции, Дэйн откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Пена, быстро уплотняясь, обволокла троих людей и бракса. Надо было бракса предупредить, но Дэйн о нем совсем забыл – тот сидел очень тихо. А сейчас было уже поздно.

Надо расслабиться, уговаривал разум взволнованные нервы. Пусть амортизирующая масса делает свое дело. Если напрягаться, защита не сработает как надо. Дэйн усилием воли заставил себя расслабиться.

Флиттер ударился о землю. Несмотря на пену, тряхнуло так, что Дэйн почти потерял сознание. Он не знал, сколько времени провалялся в полуобмороке, пока не пришел в себя настолько, чтобы нашарить замок на дверце. Было нелегко преодолеть сопротивление загустевшей пены. Наконец его пальцы сомкнулись на дверной ручке, и тут же дверцу кто-то резким рывком открыл с другой стороны. Пена медленно потекла наружу и потащила с собой слабо трепыхающегося Дэйна.

Кто-то сдирал с него налипшую пену. Длинная полоса, словно шарф, размоталась с головы и плеч. Дэйн открыл глаза и заморгал, ослепленный лучом переносного прожектора, направленным прямо в лицо. Он никак не мог сообразить, что случилось. Они летели на флиттере, потом было крушение, а потом…

Чьи-то руки бесцеремонно выдернули его из пены. Видимо, кто-то очень спешил. Как только Дэйн смог стоять, его поставили на ноги. Прожектор по-прежнему светил в лицо, и Дэйн не мог разглядеть, кто стряхивает с него пену. Во всяком случае, их было двое. Они деловито повернули Дэйна на сто восемьдесят градусов, завернули руки за спину и при помощи тенглера связали ему локти и запястья. Теперь он был так же беспомощен, как если бы его от пояса до плеч залили быстро затвердевающим пластиком.

Убедившись, что пленник надежно связан, его сильно подтолкнули в спину. Дэйн по инерции пробежал несколько нетвердых шагов и врезался в какую-то поверхность. Опираясь на нее, он осторожно повернулся. Глаза притерпелись к яркому свету, и он понемногу начал что-то различать, хотя неизвестные, которые теперь принялись за Тау, оставались неясными тенями.

Дэйн не знал, сколько всего их было. Наверняка кто-то держался в стороне, прикрываясь лучом прожектора. Но действовали они умело и слаженно, словно раньше долго тренировались.

Дэйна, Тау и Мешлера скрутили, но рюкзак с браксом не забрали! Не знали о нем или просто не придали инопланетному существу значения?

На открытом воздухе амортизирующая пена растворяется. Полосы, снятые с пленников, уже понемногу тают. Значит, скоро бракс сможет освободиться собственными силами. Но как себя поведет напуганный инопланетянин? Дэйн не знал, чего ожидать. Тут раздался рев мотора и грохот, которые могли означать только одно – приближающийся краулер. Хотелось надеяться, что за суматохой никто не заметит бракса.

В луче прожектора появился канат. Извиваясь, как змея, он пристегнулся к флиттеру. Покореженная машина с жалобным скрежетом поползла вслед за краулером. Дэйн не видел, куда ее увозят. На плечо легла чья-то рука. Дэйна, подталкивая сзади, повели по неровной тропинке. Он то и дело спотыкался и наверняка не раз бы упал, если бы его не придерживал невидимый охранник.

Наконец они вышли на поляну. Там под нависающей скалой был разбит лагерь. Сваленное в кучу снаряжение, среди которого виднелась походная плитка, ясно говорило, что неизвестные находятся здесь уже довольно давно и притом хорошо подготовились.

Был там еще и фонарь с рассеянным светом, настроенный на самую малую яркость, как будто хозяева лагеря предпочли бы обходиться совсем без освещения.

В тусклом свете Дэйн наконец разглядел тех троих, что захватили их в плен. Одеты в стандартные охотничьи костюмы, к поясу пристегнуты различные инструменты, какие обычно берут с собой, когда отправляются в ненаселенную местность чужой планеты. Все трое – терране или потомки терранских колонистов. Но тот, кто сидел возле фонаря и при их появлении поднялся на ноги, терранином не был.

Дэйн таких никогда не видел. Очень высокий – ему приходилось горбиться, чтобы не задевать головой нависающий каменный козырек. Его кожа была желтой в свете фонаря – ярко-желтой, а не коричневато-смуглой, как у древних жителей терранского востока. Глаза у него светились, и зубы, когда он открыл рот, тоже. Вокруг глаз было намазано какое-то светящееся вещество.

Редкие волосы росли на заостренном кверху черепе кольцами, с одинаковыми промежутками между ними. А туловище совсем как у терранина, только руки и ноги чересчур длинные. Одет он был тоже в охотничий костюм.

Дэйн гадал, определил ли Тау, с какой планеты это создание, – доктор лучше в таком разбирался. Кем бы он ни был, инопланетянин явно командовал в лагере, отдавая приказы не словами, а жестами. По его знаку пленников заставили сесть под скалой, а высокий инопланетянин присел на корточки возле фонаря. Его ловкие пальцы, двигаясь, будто бескостные щупальца, подняли с земли радиотелефон. Однако говорить он не стал, а быстро застучал по микрофону двумя извивающимися пальцами.

С пленниками никто не заговаривал, и Мешлер не задавал вопросов. Скосив глаза, Дэйн увидел, что лесничий внимательно наблюдает за происходящим, словно мысленно делает заметки на память.

Неизвестные одеты как охотники… Снаряжение, как у них, Дэйн часто видел у охотников-спортсменов на других планетах. Но если они официально прибыли на Трусворлд под предлогом охоты, у них должны быть лицензия и сопровождающий гид, а никакого гида не видно. И краулера, который увез флиттер, больше не слышно. Можно предположить, что «охотников» на самом деле больше, просто другие не показываются.

Набрав и отправив сообщение, высокий инопланетянин закутался в длинный плащ с капюшоном и улегся под скалой на дальнем краю лагеря. Вслед за ним и двое из троих терран тоже заснули, хотя и поодаль от своего начальника. Доставив пленников, они больше не смотрели в их сторону. Третий терранин остался сидеть возле фонаря, держа на коленях тенглер.

Дэйн плохо разбирался в электронике, но в лагере он не увидел ничего похожего на излучающую коробку. И никаких признаков той мощной аппаратуры, которая вызвала крушение. Надежда распутать осаждающие «Королеву» загадки снова ускользала.

Дэйн устал, но разве уснешь в таком положении. Тау и Мешлер тоже не спали. Часовой у костра изредка вставал и принимался ходить взад-вперед, поглядывая то на пленников, то, с куда бо́льшим вниманием, в темноту вокруг лагеря, куда не доставал слабый свет фонаря.

Когда часовой в очередной раз пустился расхаживать, Дэйн заметил, как что-то мелькнуло в дальнем конце лагеря. Там кто-то двигался, и очень осторожно. Кто-то слишком маленький, это не мог быть даже ползущий человек. Бракс! Хотя с чего бы инопланетному существу идти сюда за ними? Скорее, он бы сбежал от спутников, которые так легко попались в плен.

Часовой повернул назад, и больше Дэйн не видел никакого движения. К тому времени, как часовой снова уселся у фонаря, молодой человек уже был уверен, что ему почудилось.

Все же он то и дело косился исподтишка в ту сторону и через несколько секунд был вознагражден – миниатюрный силуэт выскочил из-за куста и тут же спрятался за какими-то коробками. Ошибиться было невозможно: вытянутая мордочка с рогом на носу безусловно принадлежала браксу.

Дэйн не мог даже предположить, чем бракс может им помочь. Правда, однажды бракс пустил в ход парализатор, но их всех разоружили, когда вытаскивали из амортизирующей пены. Если бракса заметят, у него нет шансов – разве что он нашел какое-то оружие во флиттере. Подать ему знак не было никакой возможности. Дэйн постарался хотя бы мысленно предостеречь крохотного инопланетянина. Вряд ли, конечно, его предупреждение дойдет до адресата.

Часовой снова встал. Едва он повернулся спиной, бракс бесшумно, как тень, метнулся через открытое пространство. Вот он скрючился около доктора Тау, повернув голову под неудобным углом. Рог на носу! Он рогом перепиливает путы!

Жгут, выпущенный из тенглера, так просто не перепилишь. Невероятно эластичный, этот жгут поддается нажиму лезвия, но не режется.

Однако бракс упорно дергал головой, пытаясь разорвать путы. Тау морщился – должно быть, жгут больно впивался в тело, но доктор старался не двигаться.

Вдруг он чуть-чуть согнул руки, и Дэйн задохнулся от восторга: бракс ухитрился порвать жгут! Тау свободен! Впрочем, он пока не спешил этим воспользоваться, только чуть наклонился вперед, отстраняясь от стены. Дэйн понял, что бракс протискивается за спиной доктора к нему, Дэйну, на помощь. Вскоре он почувствовал, как к нему прижалось теплое пушистое тельце. Связывающий руки жгут натянулся – бракс подцепил его рогом. Как только руки Дэйна оказались свободны, он тоже чуть-чуть отодвинулся от стены, пропуская бракса к Мешлеру.

Часовой закончил очередной обход и опять сел возле фонаря, не забывая уделять внимание и пленникам, и темноте за кругом света. Он все время был настороже. Нападать на него без оружия и без четкого плана было бесполезно.

В конце концов он опять встал и растолкал одного из своих спящих товарищей. Грубо разбуженный человек не стал жаловаться, а взял протянутый ему тенглер и устроился на посту возле источника света. Между тем предыдущий часовой лег, завернувшись в плащ, из-под которого только что выбрался его напарник. Все это было проделано без единого слова, как будто им запрещено разговаривать.

Бракс вылез из-за спины Мешлера – видимо, лесничего он тоже освободил. Перебежками, прячась в тени, бракс добрался до груды ящиков – она и была его целью с самого начала. Новый часовой тоже отправился с обходом. Как только он достиг самой дальней точки своего маршрута, бракс начал действовать. Дэйн не мог толком разглядеть, что именно бракс отвязал и подтолкнул, но этот предмет с грохотом покатился к фонарю. За секунду до столкновения Дэйн сгруппировался.

От удара фонарь опрокинулся, и свет погас. В тот же миг трое пленников бросились на землю, надеясь, что их не достанет выстрел из тенглера. Не пытаясь подняться на ноги, Дэйн на четвереньках заторопился вперед, стараясь выбраться на открытое место. Судя по звукам, его спутники придерживались той же тактики.

Он ждал, что вот-вот крик часового разбудит весь лагерь, но услышал только топот ног и характерное шипение тенглера. Если жгуты кого и зацепили, то, во всяком случае, не Дэйна.

Оказавшись за пределами лагеря, он вскочил. Задел кого-то плечом, замахал рукой и почувствовал под пальцами скользкую поверхность термокуртки. Схватившись за руки, они вместе стали пробираться со всей возможной скоростью сквозь густой подлесок сбоку от скалы. Кусты защитят от тенглера, но у противника наверняка имеется оружие посерьезней…

– Тау?

– Да! – раздался шепот.

– Мешлер?

– Не знаю, – прошептал доктор.

Передвигаться в кустарнике бесшумно не получалось. Наверное, лжеохотникам нетрудно определить по треску, где они сейчас. Вдруг чьи-то руки схватили Дэйна сзади. Он развернулся, вслепую ударил нападавшего…

– Тихо!

Дэйн узнал голос лесничего.

– Легче, легче!

Мешлер потащил за собой Дэйна, а Дэйн – доктора, которого по-прежнему держал за руку. Похоже, лесничий отлично видел в темноте – они уже не шарахались наугад в подлеске, хоть ветки и хлестали их нещадно. То ли они вышли на тропинку, то ли просто здесь кусты росли реже.

Все-таки они продвигались довольно медленно. Дэйн не мог понять, почему в лагере не слышно тревоги. И вдруг вспыхнул свет. Видимо, фонарь не просто снова включили, но и прибавили яркость. К счастью, беглецов заслоняли кусты.

Тяжелые ботинки звездолетчиков теперь ступали звонче – под ногами была более твердая почва. Кустарник закончился, справа и слева поднимались темные сплошные стены. Дэйн взглянул вверх и увидел узкую полоску неба с парочкой сияющих звезд.

Что-то задело его колено. Выпустив руки своих спутников, Дэйн наклонился и дотронулся до бракса. Маленький инопланетянин дрожал всем телом. Дэйн взял его на руки, расстегнул термокуртку и посадил бракса за пазуху.

– Что такое? – шепотом спросил Мешлер.

– Бракс мерзнет.

Как долго бедняга терпел ночной холод?

– А он может… сказать, с какой стороны флиттер? – спросил Мешлер.

Дэйн ощупал шею бракса – транслятор был на месте.

Отогнув край капюшона, Дэйн зашептал в микрофон:

– Летающая штука… Где?

– В яме… В земле… – сразу же ответил бракс.

Дэйн перевел дух – он боялся, что бракс в полубессознательном состоянии от холода.

– А яма где?

Бракс заерзал и ткнулся макушкой Дэйну в подбородок, указывая носом куда-то влево.

– Слева… Он говорит – в яме, – доложил Дэйн.

Мешлер уверенно зашагал в указанном направлении, как будто четко видел дорогу. Но земляне начали отставать, спотыкаясь на каждом шагу.

Мешлер вернулся к ним:

– Живее!

– Нет смысла, если мы в спешке переломаем себе ноги, – резонно заметил Тау.

– Но мы на открытом месте, – возразил Мешлер.

– Здесь темно! Кто знает, какое тут место, – отозвался Тау.

– Темно? То есть вы ничего не видите? – искренне удивился Мешлер.

Кажется, он был всерьез потрясен таким открытием.

– Ночью не видим. По крайней мере, не видим так хорошо, чтобы нестись галопом по буеракам, – ответил Тау.

– Я не знал. Тогда погодите!

Дэйн смутно различал, как Мешлер что-то делает руками, а потом в ладонь Дэйна ткнулся поясной ремень.

– Пойдем в связке! Я поведу.

Дэйн схватился за ремень, Тау взялся за его плечо, и лесничий уверенно зашагал вперед, как будто путь ему освещали прожектором.

– Правильно идем? – спросил он через минуту.

– Идти надо сюда? – спросил Дэйн через транслятор.

– Так. Скоро большая яма.

Дэйн передал ответ Мешлеру. И правда, скоро они подошли к большой яме. Ее стенки уходили вниз на неведомую глубину.

– Что-нибудь видно? – спросил Дэйн.

– Флиттер они доломали, – глухо ответил Мешлер. – Заберем хоть припасы… Если что-нибудь осталось.

Вдруг ремень обвис в руке Дэйна. Судя по звукам, лесничий полез в яму, к флиттеру.

Глава 10 Ловушка

Не время сейчас исследовать обломки крушения, мысленно застонал Дэйн. Судя по ярко полыхающему фонарю, охота уже началась. А те, кто управлял краулером, который приволок сюда флиттер? Они вполне могут быть где-нибудь поблизости!

Дэйн вспомнил, что бракс чувствует чужие эмоции. У преследователей наверняка эмоции так и кипят.

– Кто-нибудь идет сюда? – шепнул Дэйн в транслятор и почувствовал, как бракс заерзал в рюкзаке.

Небось вертит головой, как будто его длинный нос – эхолокатор.

– Сзади… Больше нигде…

Гори этот Мешлер реактивным топливом! Надо срочно уносить ноги, а он тут копается в никому не нужной куче металлолома. Ясно же, что фальшивые охотники не оставили здесь оружия. Или нет? Если хотят представить крушение как несчастный случай, то не станут ничего брать. Но при несчастном случае должны остаться и трупы…

По спине пробежал холодок. Трупы тут, под рукой, готовенькие, как только понадобятся. Может, неизвестные просто хотели сначала вытрясти нужную им информацию и только потом превратить живых пленников в мертвые тела. И чем дольше они здесь неизвестно чего дожидаются втроем… Вчетвером, напомнил себе Дэйн (пока что бракс оказался самым полезным участником их экспедиции). Словом, чем дольше они здесь торчат, тем больше шансов, что планы врага успешно осуществятся.

– Надо уходить! – Дэйн сформулировал очевидное. – Какой смысл копаться в обломках? Нас же догонят!

– Хочешь в одиночку плутать по лесу? – спросил Тау. – Очевидно, у Мешлера потрясающее ночное зрение. Если бандиты в темноте видят хуже, он от них легко уйдет.

– Бандиты?

По идее, это слово не должно бы так сильно удивить Дэйна. И без того ясно, что под видом охотников действует преступная группа, но бандиты обычно не затевают хитроумных операций. Налететь, ограбить и скрыться – так они чаще всего действуют.

– А здесь-то что им надо?

– Кто их знает? Может, Мешлер знает. Вообще-то, должен бы. Слушай!

Оба застыли, стоя плечом к плечу. Дэйн чувствовал, как напряжен Тау. Звук раздался не сзади, а снизу. Мешлер выбирается из ямы? Дэйн всей душой надеялся, что это так.

– Пошли! – Голос Мешлера прозвучал прямо из-под ног Дэйна.

Терранин попятился, и ремень у него в руке натянулся. Снова они пошли вперед тем же порядком – Дэйн за лесничим, а Тау держится за плечо Дэйна. Время от времени Мешлер шепотом давал краткие указания, в какую сторону сворачивать, но так и не сказал, что нашел среди обломков, хотя на плече у него висела тяжелая сумка – она то и дело стукалась о руку Дэйна, сжимающую ремень.

Продвигались они сверх ожиданий быстро – правда, в темноте Дэйн не мог определить, в каком направлении. Если возвращаться к спасательному катеру, им предстоит несколько дней пути. Тогда, пожалуй, Мешлер не зря копался среди обломков, разыскивая припасы.

Время потеряло всякий смысл. Иногда Мешлер останавливался и давал им отдышаться. Дэйн и Тау по очереди несли бракса за пазухой. Миниатюрный инопланетянин больше не дрожал. Он сидел на руках Дэйна теплый и расслабленный, поэтому Дэйн надеялся, что бракс не слишком пострадал от ночного холода.

Рассвет застал их среди скал, из которых время и непогода выточили удивительные причудливые скульптуры. Тяжелые каменные глыбы висели в воздухе, опираясь на конусообразные колонны. Самые крупные скалы были источены глубокими дырами, порой размером с небольшую пещеру. В таком месте можно долго скрываться от преследователей – видимо, потому Мешлер его и выбрал для привала.

Дэйн сам не понимал, насколько выбился из сил, пока не скрючился в нише между скал, которую указал лесничий. Пеший поход в ботинках, предназначенных для космоса, – не лучшее развлечение. Конечно, прочнее обуви не найдешь ни на одной планете, но тяжелые магнитные подошвы ощущаются на ногах, как неподъемные гири.

– Ослабь застежки, – посоветовал Тау, расстегивая собственные ботинки. – Только совсем не снимай! Мало ли, вдруг придется срочно обуваться.

Даже чуть ослабить тугие застежки – уже облегчение. Дэйн блаженно вздохнул.

Мешлер открыл сумку, которую принес с флиттера, и достал из нее один-единственный тюбик с питательной пастой. Дэйн мог бы за раз выдавить все ее содержимое себе в рот, но здравый смысл подсказывал, что лесничий поступил правильно – тот разделил тюбик на четыре части, аккуратно съел одну четверть и передал тюбик Тау. Доктор выдавил вторую четверть на плоский камень, и бракс мигом слизнул ее длинным бледным языком. Тогда Тау съел свою долю и отдал почти совсем плоский тюбик Дэйну. Тот постарался есть как можно медленнее, надеясь, что так голод будет ощущаться меньше.

Конечно, в полевом рационе очень много калорий. На такой порции, какая досталась каждому из них, вполне можно продержаться. Но это как будто тебе дали только попробовать еду, которую хотелось целиком переложить к себе на тарелку.

– Мы движемся на север. Далеко отсюда до катера? Или до того участка, о котором вы говорили? – спросил Дэйн, когда удостоверился, что в тюбике не осталось даже микроскопической съедобной крупицы.

– Слишком далеко и то и другое. Без транспорта не добраться, – огорошил их Мешлер. – Пешком не дойдем, с ограниченным запасом провианта и без оружия…

– Вы, кажется, говорили, что опасных зверей здесь не водится, – возразил Дэйн.

Он просто не мог смириться с мрачным ответом лесничего.

– За нами погоня, – напомнил Тау. – Ладно, если на север идти бесполезно, что будем делать?

– Краулер… – Лесничий застегнул сумку. – И еще вот это…

Он что-то протянул Тау. Дэйн узнал датчик, с помощью которого Тау обнаружил излучение, когда флиттер вышел из-под контроля.

– Он все еще работает? – спросил Мешлер.

Тау внимательно осмотрел датчик и нажал кнопку на крышке. Стрелка мгновенно ожила и указала прямо на человека, держащего датчик в руках.

– Работает. Так, с какой стороны тот лагерь? Я уже окончательно запутался, юг от севера не отличу.

– Там! – Мешлер так уверенно ткнул пальцем влево от Тау, что оставалось только ему поверить.

– Значит, источник излучения не у них.

– Я никакого оборудования не видел, – прибавил Дэйн.

– Коробка небольшая. У них могло быть что-то подобное зарыто. Но датчик показывает в ту сторону… – Доктор махнул рукой себе за плечо.

– Расстояние определить невозможно? – спросил Мешлер.

– Нет. Ясно только, что излучение там сильнее.

Лесничий прислонился затылком к скале.

– Пешком не дойдем даже до владений Картла. А это самый южный участок, – заметил он, как будто думал вслух. – Краулеры – медлительный, тяжелый транспорт. Они нуждаются в техобслуживании и обычно не отходят далеко от базового лагеря.

– У тех старателей был краулер, – напомнил Дэйн.

– И лагерь наверняка был тоже, – угрюмо ответил Мешлер. – А тот, под скалой, всего лишь временный. Так что…

– Пойдем обратно, прямо к ним в руки? – разозлился Дэйн. – У вас, часом, не космическая лихорадка?

– У меня профессиональный опыт лесничего, – спокойно ответил Мешлер. – Эти люди в одежде охотников – по-моему, совсем не охотники.

– Мы не вооружены, – заметил Тау. – Или вы нашли оружие во флиттере?

– Нет. Я думаю, оружие собирались положить рядом с нами среди обломков. За нами гонятся, да, но они думают, что мы повернем на север. Если мы отправимся на юг и захватим краулер… Или другую машину… То у нас будет шанс. А иначе…

Он не договорил и закрыл глаза. Дэйн вдруг понял, что ночной поход был втрое тяжелее для лесничего, который служил глазами для троих.

– Я первым подежурю? – предложил Тау.

Дэйн хотел вызваться на первую вахту и не смог – мертвенная усталость сковала все тело.

– Ладно, – согласился он и привалился к скале по примеру Мешлера, уже засыпая.

Когда Тау разбудил Дэйна, чтобы тот его сменил, бледное зимнее солнце стояло уже высоко и даже чуточку пригревало. Случайно или осознанно Мешлер выбрал удачное место. Их крепость-ниша была обращена на северо-запад – отсюда логично ожидать нападения преследователей. Подступиться к ним можно только по узкой тропинке среди скал. По крутому склону нетрудно скатить на преследователей пару-тройку валунов, одна беда – валунов поблизости нет. Дэйн в этом убедился, когда выбрался из пещеры размять затекшие руки и ноги. Правда, от скал далеко не отходил.

В небе парили какие-то существа, изредка взмахивая крыльями, – но то были исконные обитатели здешних мест. На земле ничто не двигалось. Дальнозор бы сюда… Во флиттере точно был, но с таким же успехом он мог находиться на изрытой кратерами луне Трусворлда.

Мешлер явно видел смысл в своей идее отправиться в самое сердце вражеской территории, но Дэйна одолевали сомнения. Он устроился посидеть у входа в нишу. Бракс выбрался из теплой ямки между Тау и Мешлером, подошел и сел рядом с землянином.

– Внизу есть кто-нибудь? – спросил Дэйн через транслятор.

Бракс медленно повел длинным носом влево, а потом вправо.

– Никто не идет. Охотник там… – Бракс указал носом на парящую в небе точку. – Он голодный. Он ждет, но не нас.

Дэйн доверял чутью бракса, хотя и не настолько, чтобы покинуть свой наблюдательный пост.

– Были раньше… – добавил бракс.

– Кто был?

– Были люди. Здесь.

– Здесь! – воскликнул Дэйн.

– Не это место, внизу… там… – Бракс показал куда-то влево, ниже по склону.

– Откуда ты знаешь?

– Пахнет машинами. – Длинный нос брезгливо сморщился. – Не сейчас. Когда-то.

– Посиди здесь, посторожи! – попросил Дэйн.

Он не видел следов от машин, но если здесь проехал краулер, отпечатки наверняка остались. Можно пойти по ним – это лучше, чем блуждать наугад по подсказке датчика.

Дэйн спустился по склону со всяческими предосторожностями – хотя, подумал он, криво улыбаясь, Мешлер наверняка бы сказал, что он наделал массу ошибок. Добравшись до места, куда показывал бракс, Дэйн обнаружил, что тот не ошибся, – на земле остались вмятины от гусениц краулера и в одном месте на камне виднелось пятно машинного масла. Его-то, наверное, и уловил чуткий нос инопланетянина.

След петлял, – видимо, обходя неровности каменистой почвы, – но в целом шел на юг. Немного в сторону от показаний датчика, но можно было предположить, что в конце концов привел бы туда же. Далеко идти Дэйн не решился – не хотелось попасться на глаза какому-нибудь бандиту. Он успел вернуться и снова занять свое место у входа в укрытие, прежде чем проснулся Мешлер. Когда лесничий присоединился к нему, Дэйн рассказал о своем открытии. Мешлер немедленно начал осторожный спуск и вскоре вернулся.

– Дорога не наезженная, – сказал он, доставая из сумки еще тюбик. – Там проехали всего один раз, и машина была неисправна.

– Протечка масла? – догадался Дэйн.

– И это, и край следа неровный. Возможно, машину вели на ремонт, поэтому срезали путь.

Мешлер снова разделил тюбик на четыре равные части. Сперва съел свою порцию, потом выдавил одну четверть перед браксом и только тогда передал тюбик Дэйну. Молодой человек в свою очередь, подкрепившись, положил тюбик рядом с Тау – так, чтобы врач, когда проснется, сразу его нащупал.

– Больше ничего? – спросил Мешлер.

– Ничего. И он тоже так считает. – Дэйн указал на бракса, облизывающего мордочку длинным языком.

– Пойдем, когда стемнеет. – Мешлер вскинул голову – совсем как бракс, когда принюхивается. – Сегодня будет ясная ночь. Луна прибывает.

Толку-то, подумал Дэйн. Для Мешлера, может, ночь и ясная, а для землян все равно темень.

День клонился к вечеру. Дэйн опять задремал. Его разбудил Тау. Они вновь разделили на четверых тюбик с питательной пастой, и Мешлер скомандовал отправляться в путь. Солнце уже наполовину скрылось за зубчатым краем горной цепи. По земле протянулись длинные тени.

Дэйн нес бракса за пазухой, чтобы тот его предупредил в случае чего, хотя из-за этого не мог как следует застегнуть куртку, теряя часть тепла. Они пошли по следу, оставленному краулером. Еще не успело окончательно стемнеть, когда им попалось место с влажной, взрытой почвой. Видимо, здесь машина застряла и пришлось ее откапывать. Следы от ботинок были сильно смазаны – невозможно определить, сколько человек ехали на краулере.

Датчик в руке Тау показывал прежнее направление. Доктор объявил, что излучение не усиливается. Около полуночи бракс подал голос.

– Существа, – пискнул микрофон в капюшоне Дэйна. – Опасность!

– Люди? – быстро спросил Дэйн.

– Нет. Как драконы…

Дэйн передал его предупреждение остальным. Мешлер, шедший впереди, снова вскинул голову, и снова в слабом свете ущербной луны показалось, будто он принюхивается.

– Какая вонища! – вырвалось у него.

Дэйн обернулся и закашлялся. Вот уж точно, вонища! Куда хуже, чем запах от свежевылупившихся драконов и даже зловоние мурашоида. Как будто они стоят на краю выгребной ямы.

– Вон там силовое поле.

Тау показал им датчик – стрелка металась из стороны в сторону. Присмотревшись, Дэйн разглядел, что путь им преграждает бледно-голубая, слабо светящаяся дымка. Впереди виднелась темная спутанная масса какой-то растительности, но от нее их отделяло силовое поле. Дэйн втайне этому порадовался – лезть в чащу в темноте его совсем не тянуло, даже если Мешлер будет проводником. И вонь явно шла оттуда же.

– След краулера сворачивает влево! – Мешлер пошел дальше по следу.

Дэйн нехотя последовал за ним. Тау шагал рядом. Похоже, врачу все это нравилось не больше, чем Дэйну.

Здесь было какое-то подобие дороги – по крайней мере, полоса ровной земли, наезженной гусеницами краулеров. То ли их здесь проехало много, то ли один ездил много раз. Дорога шла вдоль границы светящегося марева, озаряющего призрачным сиянием и саму дорогу, и кусты по бокам. Достаточно, чтобы разглядеть…

Дэйн не ахнул вслух. Зато Мешлер не сдержался, при всем своем долгом опыте лесничего. Ахнул и замер, как будто силовое поле вдруг вырастило руку и перехватило его. Впрочем, Дэйн тоже застыл как вкопанный.

За силовым полем кто-то двигался. И вид этого существа при тусклом свете мог обратить в бегство любого здравомыслящего человека.

Существо мелькнуло на миг и сразу исчезло. И больше ни звука, ни движения. Дэйн не был уверен, что ему не примерещилось. Существо выглядело настолько чуждым, что даже звездолетчикам стало не по себе.

– Это… – начал Дэйн.

Он хотел спросить: это на самом деле?

Но Мешлер уже снова размашисто шагал вперед. Землянам пришлось прибавить ходу, чтобы не отставать, спотыкаясь и оскальзываясь в неровной колее. Лесничий как будто спешил отгородиться от увиденного. Все молчали. Даже бракс притих. Его вес все сильнее оттягивал руки.

Светящийся барьер силового поля изгибался вправо, а дорога шла дальше прямо. Вдруг Мешлер снова остановился и, вытянув руку, остановил Дэйна. Они стояли на небольшом пригорке. Крутой склон уходил вниз у них из-под ног. Там, в темноте, журчала вода. Через реку был перекинут мост, и на обоих его концах стояли фонари с рассеянным светом, настроенные на самую малую яркость. Часового видно не было – что ни в коем случае не означало, что его и в самом деле нет.

Дэйн спросил бракса:

– Там люди?

– Нет людей, – без колебаний ответил бракс.

– Придется рискнуть, – сказал Мешлер, когда Дэйн повторил ответ миниатюрного инопланетянина. – Скорее всего, другой переправы поблизости нет, иначе не стали бы строить мост. На краулере почти любую реку можно одолеть.

Дэйн чувствовал себя страшно беззащитным и словно голым, пока бежал вместе со спутниками вниз по склону, потом по мосту и наконец в густую тень на той стороне.

– Источник излучения совсем близко, – сообщил Тау, когда они двинулись дальше по колее. – Только немного левее.

И тут же, как по команде, колея тоже свернула влево. Силовое поле все еще слабо светилось, но уже в отдалении, чему Дэйн был бесконечно рад. Теперь дорога превратилась в узенький, кое-как расчищенный просвет между высокими темными кустами. Идти было трудно – под ноги то и дело попадались корни и поломанные молодые деревца. Дэйн и Тау шли медленно, полагаясь на способность Мешлера видеть в темноте и обходить самые опасные неровности.

Отсюда силовое поле уже не было видно. Правда, это не мешало Дэйну мысленно представлять себе то невероятное существо за стеной кустарника. Пожалуй, вспоминать мимолетную картинку было еще хуже, чем напрямую встретиться с чудовищем.

Колея снова повернула. Впереди показались огоньки, будто окаймляющие дорогу. Снова спросили бракса, и снова он их уверил, что охраны нет. Дэйн все же колебался, и Тау его поддержал, решительно заявив, что идти напролом, не разведав сперва, с чем предстоит столкнуться, – сущая глупость.

– Машины, – пропищал бракс. – Машины – да, люди – нет.

– Вот видите! – сказал Мешлер после того, как Дэйн неохотно повторил слова бракса. – Идем туда, берем краулер и уходим. Только пусть он нас предупредит, если что.

Тау медленно водил перед собой датчиком:

– Если у них работает следящая аппаратура, излучение ее маскирует.

– Мы не можем быть уверенными, что такой аппаратуры нет, – подхватил Дэйн.

Он просто не мог подчиниться Мешлеру. Ощущение, что они идут прямиком в западню, все усиливалось.

– Я пойду разведаю, – ответил Мешлер. – А вы стойте на месте!

Силуэт лесничего черной тенью вырисовывался в свете фонарей. Он опустился на колени и, насколько можно было разглядеть, принялся водить руками по земле. Ощупывая дорогу перед собой, Мешлер на четвереньках выбрался на открытое место перед фонарями, а оттуда, не вставая, все так же на четвереньках пополз обратно.

– Никакой сигнализации нет.

– Почему вы так уверены?

– Свежие следы дамара. Он совсем недавно прошел в ворота. Если и есть сигнализация, она рассчитана на двуногое – во всяком случае, на нечто покрупнее дамара.

Дэйн не знал, что такое дамар, – вероятно, какое-нибудь животное. Но Мешлер говорил со знанием дела. И бракс утверждал, что впереди нет ничего опасного. Не мог же Дэйн отказаться идти вперед из-за неясного предчувствия.

И вот он ползет на четвереньках между рядами фонарей, ожидая в любую секунду услышать вой сирены и снова почувствовать, как стягивают все тело вылетевшие из темноты жгуты тенглера. Он настолько ярко это ощущал, что, даже проделав весь путь, так и продолжал ползти, пока не наткнулся на уже распрямившегося Мешлера.

– Вам ничего не угрожает. – Показалось или в голосе лесничего и впрямь прозвучала легкая издевка?

Если и так, гордость Дэйна от этого не страдала. На чужих планетах безопасность прежде всего – это правило было намертво вбито в сознание каждого вольного торговца, поэтому обвинение в трусости не заставляло гневно хвататься за парализатор.

С браксом на руках встать было трудновато. Дэйн все еще стоял на коленях, когда случилось то, чего он боялся. Правда, сирена не завыла и никто на них не бросился из-за кустов.

Слева блеснула яркая вспышка. Дэйн быстро повернулся, готовый бежать назад, и увидел, что между ним и фонарями встало стеной слабо светящееся марево.

Они оказались в узком коридоре, огражденном с обеих сторон силовым полем. Впереди был тупик, и он сокращался, вынуждая их отступать. Тупик становился все короче. Скоро никакого коридора не осталось, и только ровная стена гнала их передо собой, будто дичь, попавшую в сеть.

Глава 11 Вопрос секретности

Их гнали на восток – туда, где они видели чудовище. Оказаться там, рядом с ним! Но силовое поле никому не одолеть.

Никому не одолеть? Бракс прошел сквозь слабенькое поле, рассчитанное на новорожденных драконов. Здесь же, судя по свечению, энергия мощная. Отключить ее можно только у источника. А источник наверняка по другую сторону барьера, так что про эту идею можно забыть. И все же Дэйн не мог забыть, как бракс отключил то, другое поле всего лишь силой мысли.

Нехотя отступая перед медленно, но неумолимо наползающим маревом, все трое наконец остановились под деревом.

– Никакой сигнализации, значит? – не удержался Дэйн. – А зачем им сигнализация? Ловушка сработала автоматически, им и беспокоиться ни о чем не надо. Настроил западню и собирай себе потом незваных гостей.

– Если их вообще собирают, – мрачно добавил Тау.

От такого предположения холод пошел по коже, особенно если вспомнить, что теперь они, скорее всего, оказались на одной территории с чудовищем.

Бракс заерзал на руках у Дэйна, как будто землянин его нечаянно придавил. Высунув голову из-под куртки, бракс указал носом на слабо светящуюся в темноте дымку силового поля. Дэйн решил – не повредит проверить, справится ли с ним бракс. Он поделился этой мыслью со спутниками.

– У драконов барьер был слабый, – сказал Тау. – А здесь поле включено на полную мощность.

– Браксы прошли внутрь и выпустили драконов наружу… – Мешлер склонялся к оптимизму. – Думаешь, он и сейчас так сможет? Тогда давай!

Он схватил Дэйна за плечо и подтолкнул к силовому барьеру.

Дэйн сказал в транслятор:

– Эта вещь такая же, как была около клетки, но сильнее. Сможешь проделать в ней дыру, чтобы мы прошли?

Бракс вывернулся из рук Дэйна и неуверенно двинулся к мареву, выставив перед собой рог, как будто собирался боднуть силовое поле. Он остановился за несколько шагов до барьера и начал медленно водить головой из стороны в сторону, словно примеривался, где вырезать дверь. Но в конце концов он присел, и в капюшоне Дэйна прозвучало:

– Сильная, очень. Можно сделать маленький проход для меня. Очень тяжело. А вы слишком большие. Долго проход не удержу.

Дэйн пересказал его вердикт остальным.

– Так, – проговорил Мешлер. – Значит, оно… Он сможет пройти, а мы – нет.

– Можно и по-другому, – подал идею Дэйн. – Если он выйдет, отключит поле…

– Шансов мало, – отозвался Мешлер таким тоном, словно вообще не верил в подобную возможность.

– Не так уж и мало. – Тау встал на одно колено – темный силуэт на фоне светящегося марева. – Это поле общего назначения. Мощное, но по устройству несложное. Если бракс через него пройдет… Дэйн, сможешь ему объяснить, что искать и что делать, если найдет?

– Был бы у меня свет и на чем рисовать…

Тау посмотрел на Мешлера:

– Как там у вас, в сумке, найдется что-нибудь полезное?

– Походный прожектор есть, а больше… – Лесничий покачал головой.

Стоя на коленях, Дэйн стал шарить руками по земле, пока не напоролся пальцем на острый прутик. Прутик легко выдернулся из земли – значит, здесь она не совсем промерзла.

Дэйн обратился к браксу:

– Ты можешь сделать кое-что для нас всех.

Бракс пристроился между Дэйном и Тау. Рукой в перчатке Дэйн разровнял небольшой участок земли. Мешлер порылся в сумке и протянул ему походный прожектор – обычно такие пристегивают к поясу. Положив прожектор на землю, Мешлер снял куртку и держал ее, словно щит, чтобы свет не было видно со стороны. Дэйн, сидя на земле, спешно вспоминал, как выглядит блок управления силовым полем.

– Где-то… близко… – начал Дэйн, стараясь говорить медленно и раздельно, – есть коробка. Вот такая.

Он старательно начертил прутиком на земле примерное изображение управляющего блока.

– Сверху три выступа, вот такие…

Дэйн нарисовал выступы.

– Один повернут вот так…

Дэйн добавил к рисунку короткую черточку.

– Другие два повернуты книзу, вот так. Тот, который повернут вверх…

Дэйн стер добавленные черточки и перерисовал их заново.

– Его надо повернуть вниз. Те два повернуть вверх. Тогда откроется проход. Я не знаю, где эта коробка. Может быть, ее охраняют люди. Но в ней наша единственная надежда выйти на свободу. Понимаешь?

– Понимаю. А вы?

Дэйн не понял, о чем спрашивает бракс. Видимо, бракс догадался, что вопрос получился неясным, и спросил снова, на этот раз так же старательно подбирая слова, как перед этим Дэйн:

– Я делаю так, вы свободны. Что вы сделаете для меня? Для моих?

Сделка! Дэйн был потрясен. Он совсем забыл, что браксы – груз. В сущности, у них нет никаких причин сотрудничать с экипажем. Если вдуматься, бракса даже не спросили, хочет ли он помогать. Попросту использовали его способности, как будто он и вправду животное, каким его раньше считали.

Дэйн объяснил суть дела Тау и Мешлеру.

– Ну конечно! – откликнулся доктор. – С чего мы взяли, что он автоматически станет рисковать ради нас своей шеей?

– Там, в лагере, он нас освободил, – напомнил Мешлер. – Зачем, если не хотел нам помогать?

– Мы были ему нужны, – подумав, ответил Дэйн. – Мы могли его защитить в диком чужом лесу.

– Это ему и сейчас необходимо! – победно воскликнул Мешлер. – Мы все в одинаковом положении.

– Не совсем, – возразил Тау. – Там были безлюдные места, а здесь поблизости есть лагерь или поселок. Теперь он нам нужнее, чем мы ему.

– Что ты хочешь? – Дэйн перестал слушать спутников и обратился к браксу.

– Не в клетке! Быть свободным вместе с моими, – немедленно ответил бракс.

Дэйн не имел права принимать такие решения. Формально браксы по-прежнему оставались грузом. Но разумные существа нельзя классифицировать как груз! Они пассажиры, как бы на это ни смотрели власти. А пассажиры вольны уйти с корабля, если не совершили никакого преступления. Только Дэйну никто не давал полномочий заключать такие сделки, а обещать впустую он не мог. Торговцы многое вправе решать по ситуации, но есть рамки, за которые выходить нельзя, и самые уязвимые из них связаны с инопланетными расами. От того, какое решение сейчас примет Дэйн, зависит вся его будущая карьера. Возможно, Мешлеру этого не понять, но Тау наверняка поймет.

Он пересказал обоим просьбу бракса.

– Если он разумный, ему не место в клетке! – рявкнул Мешлер. – Скажи «да», и пусть он нас вытащит из этого загона!

Если бы все было так просто… Что, если Дэйн скажет «да», а потом юристы скажут «нет»? Браксы – груз, и этот груз так и не доставили по назначению. Есть отправитель на Ксехо, есть адресат, который ждет свою посылку в космопорте. Согласятся ли они с таким итогом?

– Чего ты ждешь? – еще резче спросил Мешлер. – Если инопланетянин может отключить поле, пусть отключает! Ты хоть соображаешь, какое страшилище тут рядом ходит?

Но Дэйн не собирался поддаваться давлению, когда в будущем это могло обернуться довольно неприглядной стороной.

– Я хотел бы сказать – будьте свободными, – начал он, снова тщательно подбирая слова, – но есть другие, выше меня. Они могут сказать, что я не прав. Я не могу обещать за них.

Как только бракс рассмотрел рисунок, Тау выключил прожектор и Мешлер снова надел куртку. В темноте Дэйн смутно различал только, что нос бракса повернут в его сторону.

Наконец прозвучал ответ:

– Ты сочувствуешь нам. Ты будешь говорить за нас?

– Буду. И я, и все, кто есть на корабле.

– Нужно больше.

– Я не могу обещать свободу, когда другие могут сказать «нет». Это неправильно. Но я буду говорить за вас.

– Тогда я сделаю, что можно. Если коробка найдется…

Бракс подошел вплотную к мареву и потыкался носом в нескольких местах, как будто вынюхивал слабину, а потом замер, низко нагнув голову. Тау чуть слышно вскрикнул и дернул Дэйна за локоть. Стрелка на слабо подсвеченном циферблате датчика металась все быстрее. Сдавленный возглас Мешлера заставил их снова взглянуть на силовой барьер.

Дэйну казалось, что свечение не стало слабее, но бракс уже наполовину прошел через поле. Еще пара секунд – и он стоит с другой стороны. Бракс оглянулся, как будто подбадривая людей, и потрусил в ту сторону, куда они шли, прежде чем попались в силовую ловушку.

– Держимся около барьера, – скомандовал Мешлер, – только спрячемся.

Он кивнул на заросли кустарника, но больше ничего сказать не успел – ночную тишину разорвал безумный вопль. Звук стегнул, словно кнутом. Дэйн сгорбился и зажал уши ладонями.

Еще один вопль. В слабых отсветах силового поля Дэйн увидел, что не он один корчится от этой акустической атаки.

– Ч-что это?

Мешлер должен знать, в чем дело, он же все-таки лесничий.

– Не представляю, – еле выговорил ошеломленный Мешлер.

– Силовое поле – не просто ловушка, – объяснил Тау. – По всей вероятности, это еще и клетка. И я бы не хотел встретиться с другими ее обитателями.

Лучше бы неизвестные владельцы западни пришли и забрали их в плен, подумал Дэйн. Отходить далеко от барьера нельзя – если бракс отключит поле, нужно будет скорее бежать. Но тогда придется встретиться с чудовищем, которое тоже попало в ловушку и рыщет здесь в темноте. А у них нет оружия.

– Огонь… Факел… – послышался голос Тау.

Затем раздался треск. Ветка, густо покрытая листьями, затряслась и отделилась от куста – доктор ее отломил.

– Зажигалка есть? – спросил Тау лесничего.

– Ветка сырая, вряд ли будет гореть, – проворчал Мешлер, но принялся рыться в сумке. – Держите подальше от себя…

Дэйн не видел, что они делают.

В конце концов Мешлер дал добро.

– Я ее пропитал универсальным горючим. Одна искра – и полыхнет. Вы правильно мыслите, большинство зверей боятся огня. Но неизвестно, что за тварь тут бродит. Может, и свет прожектора ее отпугнул бы.

– Бракс пошел в ту сторону, – сказал Дэйн. – Если мы пойдем туда же вдоль барьера…

– Можно и туда, – согласился Мешлер.

Все же они старались держаться под прикрытием кустов, так что продвигались медленно и осторожно. Больше мерзких воплей не было слышно, однако Дэйн каждую секунду ожидал, что на них из темноты бросится какое-нибудь страшилище.

Скоро колея, проложенная краулером, опять повернула прочь от барьера. Люди остановились, не решаясь покинуть ниточку, ведущую к свободе.

Тау первым нарушил молчание:

– Лагерь должен быть там…

Темным пятном на фоне светящегося марева рука Тау показывала вдоль дороги.

– Источник излучения в той стороне…

– Я вот чего не понимаю, – медленно проговорил Дэйн. – Как может быть, что существует целая организация, а власти ничего о ней не знают?

Он ожидал, что Мешлер что-нибудь скажет – может быть, огрызнется с досадой. Но лесничий молчал, и у молодого человека зародились подозрения.

Тау выразил его мысль словами:

– Вы что-то знаете! Так это правительственный проект? Но если так…

– Да, если так, вы можете нас отсюда вытащить!

Мешлер переступил с ноги на ногу. Лица его они не видели, но в самом его молчании было что-то такое, отчего Дэйну стало не по себе.

– Мы ждем, – сказал Тау.

Тау! Он сможет вытащить из лесничего правду! Доктор увлекался туземной магией разных планет, а она зачастую основана на гипнозе. Он много общался с теми, кто одарен паранормальными способностями – как и с шарлатанами, способными провести даже придирчивых критиков. На планете Хатка Тау и сам с помощью иллюзий победил шамана, который глубоко верил в собственные колдовские способности. Тау тогда спас Дэйна и капитана Джелико, а может, и всю планету – шаман Ламбрилло рвался к власти.

Сейчас у них не было никаких подручных средств, чтобы вытрясти из Мешлера правду, только опыт и знания доктора. Никто, кроме Тау, не мог заставить лесничего говорить.

– Здесь запретная территория. – Мешлера, похоже, особо убеждать не понадобилось.

– Но вы нас сюда привели, – заметил Тау. – По чьему-то приказу?

– Нет! – решительно запротестовал Мешлер. – Я вам сказал правду. Пешком мы бы не выбрались. Найти опытную станцию – единственная возможность выжить.

– Станцию фонда Трости?

Мешлер же сам говорил, что она на северо-западе. Дэйн не вмешивался в разговор, предоставив Тау расспрашивать лесничего.

– Здесь не главная станция, другая. Строго секретная. Мы знали только, что она есть. Нам не говорили, где она расположена.

– И чем там занимаются, – дополнил Тау. – Так, может, вы воспользовались поисками наших драконов, чтобы там немного разнюхать? И если да, то по чьему приказу?

– Предполагается, что в Совете знают подробности, но наше управление… мы считаем…

– Что тоже должны быть в курсе дела? Интересно, – вслух размышлял Тау. – Возможно, тут не просто интриги между департаментами. Неудивительно, что вокруг «Королевы Солнца» поднялась такая возня. Кто-то в самых верхах рассчитывал получить то, что мы сгрузили на спасательный катер. Я прав?

– Не знаю, – резко ответил Мешлер.

Возможно, он не хотел делиться своими мыслями, а может, и вправду пребывал в неведении.

– А те охотники? Они притянули наш флиттер к земле… Или нет?

– Да! Об охотниках я знаю не больше вашего, – с жаром воскликнул Мешлер. – Знаю только, что вся эта территория засекречена.

– И тем не менее позволили браксу отключить силовое поле, – продолжал Тау. – Это означает одно из двух: либо вы знали, что у него не получится, и хотели выиграть время, либо у вас есть свои подозрения насчет…

Доктор не закончил фразу. Сзади затрещали кусты и повеяло той самой вонью, от которой раньше все трое чуть не задохнулись. Очевидно, там рыскало чудовище, и оно приближалось, хотя неизвестно, специально ли на них охотилось или…

– Назад! – Мешлер потянул Дэйна за руку. – Живее!

Снова пришлось полагаться на умение лесничего видеть в темноте, хоть сбоку и подсвечивало силовое поле. Спешно пробираясь сквозь подлесок, они все дальше уходили от дороги.

Свободной рукой Дэйн прикрывал глаза от хлещущих веток. Шипами ему уже порвало куртку в нескольких местах и до крови расцарапало щеку. Наконец они выбрались на открытое пространство. Там светила луна, и по ровной земле даже можно было бежать.

– Направо! – скомандовал Мешлер.

Дэйн подчинился только потому, что и сам увидел нечто черное, высоко над землей. Не дерево, а платформа на толстых столбах. Сзади, уже совсем близко, резал уши пронзительный визг.

Мешлер подбежал к ближайшему опорному столбу и, подпрыгнув, ухватился за невидимый в темноте выступ. Лесничий стремительно вскарабкался на платформу и сбросил оттуда что-то тяжелое – упади оно чуть ближе, сбило бы Дэйна с ног. Тау поймал рукой нижний конец этой штуковины.

– Лестница! – выдохнул доктор, уже взбираясь по ней.

Дэйн полез следом за ним. Тау выбрался наверх. Дэйн тоже перевалился через край платформы. Резкий толчок заставил его откатиться в сторону. Лесничий рывками выбирал веревочную лестницу.

Дэйн ползком подобрался к краю и заглянул вниз. Их преследователь вышел из чащи, чернея огромной кляксой в свете луны. Сверху трудно было оценить его размеры, но Дэйн готов был поклясться, что чудовище в несколько раз крупнее него. Оно передвигалось на четырех лапах, но на открытом месте выпрямилось и дальше заковыляло на двух, свесив передние лапы вдоль туловища.

Низко опущенную голову чудища рассмотреть не получалось, да оно и к лучшему – судя по неясным очертаниям, зверь был кошмарен, а от его вони тошнота подступала к горлу.

Чудовище то и дело снова опускалось на четыре лапы. Видимо, при охоте оно полагалось больше не на зрение, а на обоняние и сейчас вынюхивало добычу. Наконец оно подошло вплотную к платформе. Если полезет наверх, как от него отбиться? В темноте трудно определить, какими средствами нападения оно располагает от природы, но общий облик чудища подсказывал, что это серьезный противник даже для вооруженного человека. Мешлер забрался на платформу без всякой лестницы. А чудовище тоже так умеет?

Прямо у них под ногами раздался ужасающий вопль, и вся платформа затряслась – не от звука, а оттого, что тяжелая туша с размаху ударилась о столб. Дэйн не решался заглянуть за край, но, судя по ощущениям, чудовище прилагало все силы, чтобы то ли выдернуть, то ли повалить ближайшую к нему опору. Вся конструкция содрогалась от могучих рывков – или ударов.

Бум! Дерг! Бум! Чудовище упорно атаковало платформу. Скоро ли оно добьется своего и платформа рухнет? Бежать было некуда, хотя, наверное, стоило попробовать спуститься – хоть какой-то шанс на спасение.

– Смотри! – Тау потянул Дэйна за плечо.

Доктор тоже лежал плашмя – видимо, считал, что так легче удержаться на качающейся платформе.

Куда смотреть? На что? К ним на помощь спускаются с неба полицейские на гравипоясах? Столько уже невероятного произошло, Дэйн бы не слишком удивился традиционному финалу телебоевика.

Но увидел он другое. Там, где чудовище вышло из зарослей, светилось зеленовато-белое пятно.

Глава 12 Тайная база

Платформа снова качнулась. Долго еще она продержится? Между тем фосфоресцирующее зеленоватое пятно перетекло чуть дальше на поляну.

«Перетекло» – это слово лучше всего описывает способ передвижения пятна. Его очертания постоянно изменялись, как будто оно состояло из какого-то полужидкого вещества. Чем ближе, тем меньше оно напоминало любое известное Дэйну животное.

Теперь к зловонию чудовища примешивался новый запах, не уступающий ему по мерзостности. Удары по столбу внезапно прекратились, и вновь раздался душераздирающий визг. Даже не видя чудовища, Дэйн догадывался, что оно не радо гостю.

Текучая масса была огромна, а поскольку она светилась, ее было хорошо видно в темноте. Пожалуй, размерами она не уступала разбившемуся флиттеру. Она ползла к платформе, выпуская подрагивающие выросты, светлее и ярче основной глыбы. Все эти выросты тянулись в одну сторону, к чудищу под платформой, но тут же снова втягивались, как будто не могли продержаться долго.

Чудовище опять завизжало, но не нападало на вновь прибывшего, хотя и не убегало. Оно как будто колебалось, не зная, какую тактику выбрать.

Светящаяся масса стремительно ползла через открытое пространство, выпуская все новые выросты. Они становились тоньше и все больше походили на щупальца, но по-прежнему быстро исчезали.

В третий раз послышался визг. Приняв наконец решение, чудовище бросилось вперед и вправо с невероятной скоростью. На бегу оно ударило светящуюся кляксу когтистой лапой. По меньшей мере три отростка отлетели в сторону и, шмякнувшись на землю, слились в одну самостоятельно движущуюся маленькую кляксу. Не обращая на них внимания, чудовище развернулось, грозно размахивая лапами. Светящаяся клякса тоже повернула и чуть медленнее, но так же неуклонно поползла к противнику.

Чудовище снова провело молниеносную атаку, отбрасывая в сторону оторванные от кляксы куски. А те снова собрались в маленькую отдельную кляксу и двинулись на врага. Теперь у чудовища вместо одного противника оказалось три, хотя две маленьких кляксы были, видимо, далеко не так опасны. Чудовище еще несколько раз в ярости полосовало врага когтями, и каждый раз всего лишь создавало себе новых врагов, пусть и меньшего размера.

– Они его окружают! – крикнул вдруг Мешлер. – Оно думает, что рвет врага на части, а на самом деле помогает взять себя в кольцо.

И точно, где раньше были три светящиеся кляксы, теперь колыхались восемнадцать. Движения чудовища замедлились. То ли оно выдохлось – ведь еще до начала битвы потратило немало сил, расшатывая платформу, – то ли просто стало осторожнее, начиная понимать, если у него имелись какие-то зачатки разума, что собственные усилия лишь ухудшают его положение.

Клякса-родитель была теперь едва ли вполовину первоначального размера, зато потомство ее все множилось. Потомки покрупнее уже сами размахивали щупальцами. И все эти щупальца тянулись к чудовищу в центре круга.

Странное сражение ненадолго затихло. Чудовище, присев на корточки, рассматривало главную кляксу. Кляксы тоже не двигались с места, но щупальца вместо того, чтобы указывать на противника, потянулись в стороны, истончаясь, удлиняясь и беспорядочно болтаясь в воздухе. Впрочем, вскоре стало ясно, что в этом хаотичном мельтешении есть система. Вот две мелкие кляксы соприкоснулись щупальцами – и тут же щупальца срослись, превратились в одно, тоненькое, над самой землей. Мало-помалу и другие кляксы объединились. Вокруг чудовища образовалось сплошное кольцо, и только впереди был разрыв – там, где лежала клякса-родитель. Возможно, ее бездействие должно было усыпить бдительность чудовища. И в самом деле, громадный зверь будто не замечал, что на три четверти окружен. До поры до времени ограждающая его лента лежала на земле в бездействии.

Дэйн не заметил никакого сигнала, просто свободные концы ленты взметнулись в воздух и подсоединились к родителю. Вся лента резко сократилась, как натянутая резинка, и толкнула чудовище вперед. Напрасно зверь визжал и бился – большая клякса приподнялась, на этот раз не щупальцами, а всей передней частью, и обрушилась на пленного врага, покачиваясь и колыхаясь. Лента уже полностью всосалась в основную массу.

Чудовище не сдавалось, хотя и полностью погруженное в полужидкий кисель. Клякса перекатывалась по поляне, постоянно меняя форму, – внутри ее шла борьба не на жизнь, а на смерть. Постепенно конвульсии слабели. Клякса понемногу сжималась, уплотняясь. В конце концов она застыла на месте и выглядела теперь как твердый шар.

– Переваривает, – сказал Тау. – Что ж, нам показали, как не надо с ней сражаться.

– Что это? – спросил Дэйн, оборачиваясь к Мешлеру.

Должен же лесничий что-то знать о местной фауне!

– Не знаю. – Мешлер озадаченно рассматривал шар. – Здесь таких никогда не водилось.

– Уже второй неизвестный экземпляр, – заметил Дэйн. – Третий, считая того, кто сейчас переваривается. Мурашоид совершенно точно был с другой планеты. Возможно, и эти тоже?

– Но… – Мешлер покрутил шеей, как будто она затекла. – Ввозить инопланетных животных без оформления соответствующих документов запрещено! Сотрудники фонда Трости не стали бы…

– Кто сказал, что их ввозили официально, по крайней мере в нынешнем виде? – спросил Тау. – Если у этих сотрудников есть излучающая коробка, они могли привезти совсем других животных, а потом подвергнуть регрессу. Конечно, фонд Трости – солидная организация, но… Мешлер, а вы уверены, что это действительно организация фонда?

– Вся секретная территория находится в ведении фонда Трости, – медленно проговорил лесничий.

– Иногда официальные бумаги могут служить прикрытием. – Доктор произнес вслух то, что было давно известно экипажу «Королевы».

– Кому и для чего нужны чудовища? – Дэйн посмотрел на шар и отвел глаза.

Не хотелось вспоминать подробности битвы монстров, хотя он нисколько не сочувствовал проигравшему.

– Может, нужны не чудовища сами по себе, – отозвался Тау. – Вероятно, здесь проводятся какие-то эксперименты. Подобное излучение можно использовать по-разному. Допустим, такую коробку зароют на чьем-нибудь участке – долго ли колонист продержится, если его скот начнет с дикой скоростью вырождаться? Замечательный способ очистить планету от поселенцев. А если они добьются, чтобы излучение действовало и на людей…

Дэйн резко сел. В словах Тау отразились его собственные тайные страхи.

Мешлера больше заинтересовало другое:

– Почему вы думаете, что они хотят избавиться от поселенцев?

– Вот вы нам и скажите! Вы о своей планете знаете больше нашего. Интересно, а эта штука лазать умеет? – спросил Тау, глядя на кляксу. – И скоро ли она опять проголодается?

Дэйн встал. На его родной планете водились крупные рептилии, которые, как следует наевшись, несколько дней находились в полусонном состоянии. Можно надеяться, что и здесь так же, хотя, вообще-то, нельзя судить о незнакомых животных по известным тебе видам. Дэйн оглянулся, ища глазами силовое поле. Свечение должно быть видно отсюда. Надо наметить путь на случай, если у бракса получится отключить барьер и свечение погаснет.

– Нет никакой причины… – Мешлер все еще обдумывал возможность, что действия неизвестных преступников направлены против колонистов. – Абсолютно никакой причины! И не может быть, чтобы такие эксперименты проводили с ведения Совета.

– Вот и хорошо, – откликнулся Тау. – Давайте выберемся отсюда, и вы сможете обо всем сообщить. Поле еще действует?

– Да, – ответил Дэйн.

Силовой барьер светился по-прежнему. Сколько они должны ждать, прежде чем станет ясно, что бракс потерпел неудачу? И скоро ли клякса опять проголодается? Умеет ли она, в самом деле, лазать? Гадать не хотелось, но предательское воображение подсказывало, что никаких препятствий к этому вроде бы нет.

Дэйн решительно сосредоточился на более насущной задаче – вычислить ближайшую к ним точку барьера. Он предположил, что она находится с северной стороны, и сказал об этом остальным.

– Спрашивается, что нам делать? Будем сидеть здесь или попробуем дойти до барьера, пока наш гость не пробудился от послеобеденного транса? – сказал Тау. – Интересно, сколько еще сюрпризов таится в зарослях.

И тут свечение мигнуло. Бракс отключил поле? Дэйн хотел крикнуть остальным, но барьер засветился вновь, и он промолчал. Через секунду поле снова мигнуло, а потом совсем погасло.

– Отключено!

– Пошли! – Тау поднял какой-то предмет, который Мешлер положил возле рюкзака.

Это был факел, сделанный из ветки. Доктор взвесил его в руке, словно собирался использовать в качестве дубинки, а потом заткнул за пояс.

Дэйн мысленно проследил путь к ближайшей точке бывшего барьера. За ней начиналось открытое пространство, там можно будет идти быстрее. Напоследок оглянулся на кляксу, но она вела себя мирно, будто обычный валун.

Дэйн подтолкнул ногой веревочную лестницу, услышал, как ее утяжеленный конец стукнулся о землю, и начал спускаться, то и дело все-таки посматривая между столбов на кляксу. Душа не лежала поворачиваться к ней спиной.

По пути к барьеру нужно было снова преодолеть полосу густого кустарника. На бегу Тау вытащил из-за пояса факел.

– Здешние леса хорошо горят? – спросил он, когда поравнялся с лесничим.

– Сейчас зима, листья сухие. Весной начнут расти новые, и тогда эти опадут. Что вы хотите сделать?

– Поставить заслон, чтобы никакая пакость не подкралась сзади.

Они снова взялись за руки, и Мешлер повел их через чащу. Когда вышли на открытое место, Тау вынул из кармашка на поясе зажигалку и поднес ее к факелу. Пропитанный горючим факел мгновенно вспыхнул. Тау раскрутил его над головой и зашвырнул в заросли, через которые они с таким трудом продрались.

– Отличный маяк, – возмутился Дэйн.

– Зато лучшего способа сбить с толку погоню не найти – разве только снова включить поле, но этого мы сделать не можем. Не хотелось бы, чтобы еще какая-нибудь зверюга из этого заповедника ужасов нас выследила по запаху!

Они пустились бегом через луг, а когда выбежали на проложенную краулерами тропу, сзади уже разгоралась огненная черта.

– Куда теперь?

Дэйн ожидал, что Мешлер поведет их обратно к огражденной фонарями дороге, но лесничий повернул в другую сторону.

– Нам по-прежнему нужен транспорт, и даже больше прежнего, если за нами будет погоня после вот этого…

Он махнул рукой назад, где уже не просто пылала желто-алая линия на земле, а высокими свечами загорались деревья.

– Что, так просто подойдем и попросим? – Дэйн остановился. – Это еще глупее, чем пинать ногами ту кляксу…

– Нет!

Вот хорошо – по крайней мере, у Мешлера не все мозги отшибло.

– Выждать надо. – Лесничий огляделся и сбросил с плеча сумку. – Вон там подходящее место.

Там, куда он показывал, колея шла между довольно высокими откосами. За полуосыпавшимся земляным гребнем можно было худо-бедно спрятаться. Отличное место для засады, будь у них бластеры. Может, Мешлер думает, что лесной пожар привлечет внимание, сюда пришлют какую-нибудь машину и ее можно будет захватить? Без оружия?

– Что вы собираетесь делать? – спросил Дэйн. – Помахать им, чтобы нас подвезли?

Раздался странный хриплый звук. Неужели Мешлер смеется?

– Нечто в этом роде! Если нам повезет и кто-нибудь явится посмотреть, что случилось.

Мешлер что-то вынул из сумки – Дэйн не разглядел, что это. Видимо, лесничий не собирался объяснять свой замысел. Разумнее всего было бы им с Тау бежать отсюда, а Мешлер пусть валяет дурака в одиночестве, но было уже поздно. До них донеслось лязганье гусениц краулера.

Дэйн и Тау поскорее залегли за ненадежным укрытием. Лесничий по ту сторону колеи успешно слился с ландшафтом. Дэйн понятия не имел, где он прячется.

Водитель краулера гнал машину на пределе мощности. Двигатель и корпус отчаянно скрежетали от тряски. Краулер, громыхая, проехал мимо землян. Дэйн напряженно ждал, когда в дело вступит Мешлер, но ничего не происходило, и Дэйн перевел дух. Должно быть, лесничий отказался от своей безумной идеи.

Тут от противоположного откоса отделилась тень и вышла на середину дороги. Дэйн смутно видел, что было дальше. Ему показалось, что Мешлер чем-то бросил в корму краулера. Тяжелая машина проехала еще немного, а потом из нее повалил пар.

Из кабины слышались кашель и невнятные крики. Распахнулась дверца, кто-то вывалился из кабины и покатился по земле, за ним еще один. Прямо вверх, в ночную тьму ударил огненный луч бластера. При его свете Дэйн увидел, как из кабины выскочили еще двое, держась за лицо и непрерывно крича. Бластер выпал из рук своего владельца и остался лежать в колее. Смертоносный луч бил низко над землей, отражаясь от крутых стенок колеи.

В отсветах этого луча можно было разглядеть, что краулер с болтающимися дверцами кабины едет дальше, а люди неподвижно лежат на дороге. Те двое, что выскочили позже, еще пытались извлечь оружие. Один даже вытащил бластер из кобуры, но потом обмяк.

Теперь на дороге появился Мешлер. Он бегом догнал краулер, подпрыгнул, ухватился за дверцу, его проволокло по земле, но потом он подтянулся и, извернувшись, забрался в кабину. Краулер со скрежетом остановился.

Двое землян, осторожно обойдя луч от бластера, подбежали к лесничему. Тау задержался у первого из лежащих. Не прикасаясь к нему, принюхался и быстро сделал несколько вдохов, прочищая легкие.

– Усыпляющий газ, – сказал доктор. – Значит, у Мешлера все-таки было оружие.

– И он его применил с блеском!

Дэйн отдавал должное ловкости лесничего. Но если бы хоть один из пассажиров краулера успел как следует прицелиться, Мешлера поджарило бы на месте. Встав на одно колено, Дэйн протянул руку и отключил все еще испускающий смертоносный луч бластер. Оставшись без света, он стал на ощупь собирать с бесчувственных тел оружие.

Мешлер, конечно, действовал безрассудно, однако успех был существенный. Они получили краулер плюс четыре бластера, хотя один почти совсем разряжен. Транспорт и оружие.

Но Мешлеру, кажется, все было мало. Краулер снова ожил и начал медленно разворачиваться. Когда земляне поздравили лесничего с успехом, он только что-то буркнул, как будто думая о другом.

– Уберите их с дороги, пожалуйста, – сказал он, развернув машину в том направлении, откуда она приехала. – Сложите наверху, на откосе. Пусть проспятся.

– А вы куда? – спросил Дэйн.

– Знаете, с какой скоростью движется краулер? – с легким презрением ответил вопросом Мешлер. – Можно, конечно, его забрать. И нас догонят задолго до того, как мы приедем к Картлу. Нам нужен флиттер или воздушный челнок…

– Думаете, можно вот так запросто явиться к ним в лагерь и выбрать себе транспорт по вкусу? – огрызнулся Дэйн.

– Не узнаем, пока не попробуем, верно? – рассудительно заметил Мешлер, хотя в его словах ничего разумного не было. – Краулер выехал из лагеря – краулер возвращается. Откуда им знать, что в кабине другие люди? И бластеры у вас есть…

Да, своя безумная логика тут была. Земляне могли бы и Мешлеру пригрозить бластером, но лесничий наверняка понимал, что они не станут в него стрелять. А краулер в самом деле слишком медлителен.

– Зажги две палочки благовонных курений и помолись Ксампбреме, – посоветовал Тау, словно читая заклинание. – Бей в барабан, вызови семь духов Альбы Нук… Этот ненормальный и правда ведь попробует. Что ж, поможем ему, чем можем.

Дэйн и Тау перетащили спящих на земляной гребень и оставили там до рассвета – или когда уж они очнутся. Мешлер тем временем развернул краулер, огибая место сражения.

По крайней мере теперь у него в самом деле есть бластер, подумал Дэйн, забираясь в кабину. И еще… бракс! За этими бурными событиями Дэйн совсем о нем забыл. Где-то же он все еще бродит, нельзя его бросать!

Громыхая по колее, краулер привез их на край овальной впадины. Глядя вниз, Дэйн замотал головой и протер глаза. Что-то там такое, странное…

– Быстро вниз! – резко скомандовал Тау, как будто им грозила серьезная опасность.

Краулер клюнул носом. Возникло странное ощущение дезориентации, почти как при входе в гиперпространство. Но они не на звездолете!

Дэйн машинально зажмурился, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Почувствовал, что краулер спускается по крутому склону, и снова открыл глаза.

То, что находилось впереди, больше не казалось размытым – или же это у него зрение прояснилось. Несколько неярких фонарей все же давали достаточно света, чтобы их можно было заметить сверху. Но Дэйн со спутниками ничего не заметили. Все было темно, пока краулер не проехал вглубь впадины – словно бы сквозь крышку, которой она была накрыта.

– Искажающее поле, – пробормотал Тау. – Крупномасштабное. С воздуха невозможно обнаружить.

Дэйна больше интересовало то, что впереди. В свете фонарей он разглядел четыре надувных купола – такие можно найти в любом лагере разведчиков. За ними виднелись два приземистых здания со слоем дерна на крыше, как будто они были не построены, а вырыты в земле.

А главное – чуть в стороне стояли несколько машин. Еще один краулер, дальше – флиттер, а еще дальше… Дэйн тихо ахнул. Дальше в огромной яме стоял, опираясь на стабилизаторы, космический корабль. В рассеянном свете фонарей стеклянно поблескивала спекшаяся земля на дне ямы – верный признак, что корабль взлетал и садился здесь не один раз. Так оплавить почву могли только работающие дюзы.

– Флиттер… – Лесничий кивнул, как будто заранее знал, что им повезет.

Но лагерь отнюдь не был безлюдным. Вокруг второго краулера суетились люди. Дэйн отчетливо разглядел длинное дуло дизраптера, хотя совершенно непонятно, что здесь делает оружие, запрещенное к применению для гражданских нужд. Над земляной крышей здания торчал металлический стержень – передающая антенна. Судя по длине, способная не только достичь космопорта, но и отправлять сообщения в космос.

Мешлер вел краулер на прежней скорости. Чтобы подобраться к флиттеру, нужно было проехать вплотную ко второй машине. Мешлер даже не пытался обойти ее по дуге. Может быть, думал, что их блеф не раскроют.

Второй краулер уже тронулся с места, но при их приближении заглушил двигатель. Из кабины высунулся человек и что-то им крикнул. Мешлер помахал рукой. Наверное, надеялся выиграть еще немного времени. Но им придется выйти, чтобы добежать до флиттера…

Держа бластер наготове, Дэйн прикинул оставшееся расстояние. Лесничий развернул краулер боком, чтобы машина послужила им прикрытием. Из второго краулера закричали громче и настойчивей. Прямо перед носом их машины в землю ударил луч бластера – явное требование остановиться.

Тау распахнул дверцу:

– Пошли!

Он выскочил наружу и помчался к флиттеру.

Глава 13 Ночевка в лесу

Дэйн натянул капюшон поглубже и прижался губами к микрофону транслятора:

– Бракс! К флиттеру!

Он не представлял, где сейчас находится миниатюрный инопланетянин. Может, уже убежал из лагеря, но если нет, необходимо дать ему шанс.

– К флиттеру, бракс!

– Пошел! – Мешлер стал выталкивать Дэйна из кабины, но землянин упорно цеплялся за сиденье и только махнул рукой, показывая, чтобы лесничий шел вперед.

– Бракс! Иди к флиттеру! – позвал он снова, отпихивая Мешлера.

Лесничий со злостью выругался, пролез мимо Дэйна и побежал за Тау. На полпути к флиттеру он остановился, повернулся и лучом бластера прочертил по земле дымящуюся канаву, чтобы хоть немного притормозить преследователей.

– Бракс!

Дольше тянуть было невозможно. Дэйн выпрыгнул из кабины и зигзагами понесся к флиттеру. Лучи бластеров били почти вплотную к нему. Враги не планировали взять их в плен – стреляли на поражение.

Когда Дэйн подбегал к распахнутой дверце флиттера, что-то мелькнуло совсем рядом. Дэйн с замиранием сердца узнал бракса.

Они вместе ввалились в кабину. Доктор уже сидел за приборной панелью. Должно быть, он до упора втопил кнопку подъема – флиттер рванулся вверх с такой силой, что их вдавило в сиденья, почти как при старте космического корабля. Секунду-другую люди и бракс барахтались в общей куче.

Когда они наконец расцепились, флиттер мчался навстречу восходящему солнцу на максимальной скорости, стремительно увеличивая расстояние между ними и лагерем.

– Кажется, оторвались! – сказал Тау. – Других флиттеров я не видел. Если только они снова не притянут нас к земле лучом…

– Аппаратура у них наверняка есть, – возразил Дэйн, каждую секунду ожидая почувствовать, как флиттер снова неумолимо тащит вниз.

Почему Мешлер думает, что на этот раз они смогут уйти? В прошлый раз не ушли же. Если подумать, это странно. Неужели лесничий забыл…

– На северо-запад… – Мешлер как ни в чем не бывало окинул взглядом приборную панель, словно им уже нечего бояться.

Тау послушно сменил направление.

Бракс устроился на коленях у Дэйна и привалился к нему боком. Землянин чувствовал, как тот пыхтит – выдохся на последнем рывке к флиттеру. Дэйн укрыл бракса полами куртки.

– Луч не включили… – Молодой человек не понимал, как им удалось удрать.

– Пока не включили, – уточнил Тау.

Судя по выражению лица доктора в тусклом утреннем свете, он тоже каждую секунду ждал, что их перехватят. Минуты шли, флиттер летел все так же ровно, однако расслабиться не получалось.

– Летим к Картлу, – проговорил Мешлер, как будто думал вслух. – У него есть рация, свяжемся с космопортом…

– И что скажем? – спросил Дэйн. – Ваши власти наверняка в курсе…

– А может, и не в курсе, – задумчиво отозвался Тау. – Случается такое, что исследователи зайдут за назначенные им границы и при этом наворотят дел.

– Или продадутся, – угрюмо добавил Мешлер.

– Кому продадутся? – спросил Дэйн. – И зачем?

Лесничий только головой покачал. События прошлой ночи явно выбили его из колеи. Он давно растерял скептицизм, с которым явился на спасательный катер. Должно быть, увиденное убедило его в том, что экипаж «Королевы» невиновен, а на просторах его родной планеты происходит много такого, о чем ведать не ведает служба лесничества.

– Тот силовой барьер, – сказал наконец Мешлер. – Ваш датчик может определить, включился он снова или нет?

– Не может. Он только улавливает излучение, но установить его происхождение не позволяет. Не изменяя настройки, я не смогу определить, какая часть излучения относится к полю.

– Может быть, есть способ. – Дэйн повернул голову к транслятору.

Второй транслятор по-прежнему висел на шее бракса.

– Коробка… Ты оставил рычажки, как мы говорили?

– Нет, не смог…

– Почему это?

– Люди приходят, уходят. Легко могли найти. Сделал так… – Бракс нагнул голову и показал, как бодает рогом. – Теперь коробка не работает.

Дэйн повторил его слова остальным. Мешлер хрипло выдохнул.

– К Картлу! – Лесничий подался вперед, как будто мог силой воли подтолкнуть флиттер, чтобы тот летел быстрее. – Картла надо предупредить!

И тут земляне поняли наконец, что его беспокоит.

– Чудовища! – воскликнул Дэйн.

– Сколько их там еще… – прибавил Тау.

Если монстров не будет сдерживать силовое поле, смогут ли люди вновь собрать их вместе? Справятся ли с такими, как та клякса? Разве что сожгут ее бластерами… И, как сказал Тау, сколько их там еще? И каких разновидностей? Может, их специально разводили? А тот мурашоид – не беглец ли, который нечаянно забрел на север?

– Верно, сколько их там и каких видов, – мрачно отозвался Мешлер. – Нужно предупредить все южные участки. Притом понятия не имея, с чем придется столкнуться.

– Если только не найти того, кто все это устроил, и не вытрясти из него ответы, – заметил Тау. – На участке есть прямая радиосвязь с космопортом?

– На всех участках есть, – сказал Мешлер.

Понемногу светало, но день был пасмурный. Бледное зимнее солнце заслонили тучи, и вдруг пошел дождь вперемешку со снегом. Корпус флиттера мгновенно обледенел. Видимость упала до нуля.

Тау указал на альтиметр:

– Нас вынуждают снижаться.

– Но курс прежний, – возразил Мешлер. – Так держать!

Ледяной дождь хлестал по флиттеру. Еще и ветер налетал порывами, норовя сбить их с курса. Тау снова и снова налегал на рычаги, возвращая флиттер к нужному направлению. Как будто кто-то использовал погоду, словно оружие, чтобы не дать им достичь цели.

Но разбушевавшаяся стихия могла и чудовищам помешать слишком далеко разбрестись. Лес на территории бывшего силового поля – все-таки какое-то укрытие от непогоды.

Тау быстро переводил взгляд с альтиметра на радар и обратно.

– Возможно, придется сесть, – предупредил он. – Иначе рискуем разбиться.

Дэйну еще не приходилось летать в такую бурю. Ветер свирепствовал, и вполне можно было поверить, что шквал способен швырнуть флиттер на землю. Смогут ли они сесть? Невозможно даже определить, что́ под ними – лес или открытая местность.

– Поехали!

Тау не стал дожидаться согласия своих спутников. Борясь с дождем, снегом и бешеным ветром, он не сводил глаз с радара – единственного ориентира в этой свистопляске. По крайней мере, они не в горах, подумал Дэйн, хотя наверняка давно уже сбились с курса, который указал Мешлер. Надо было лететь на северо-запад, а их все сильнее сносило к югу.

Они мчались на предельной скорости и на максимальной высоте, какую Тау мог выжать, и в том направлении, куда позволял шторм, – на юг. Долго ли продолжалась битва со стихией, неизвестно.

Однако в конце концов дождь прекратился – осталась только ледяная корка на стекле. Они летели вслепую, по приборам.

– Давайте садиться, пока можно! – сказал Тау. – Если снова начнется, флиттер может и рухнуть. С таким слоем льда тяжело держать его в воздухе.

– Ну ладно. Если сумеете… – нехотя согласился Мешлер.

У Дэйна руки чесались самому взяться за рычаги управления. Тау, как и любой из экипажа «Королевы», умел пилотировать флиттер, но беспомощно ждать конца, не имея возможности вмешаться… Дэйн с трудом заставил себя сидеть молча.

Для посадки нужно было зависнуть над землей и следить за показаниями радара – но при таком ветре зависнуть на одном месте практически невозможно. Тау крепко стиснул губы – очевидно, он тоже понимал, что может случиться худшее.

Флиттер завис и тут же чуть не перевернулся от мощного порыва ветра. К счастью, второго шквала не последовало. Мешлер подался вперед, едва не тычась носом в экран радара, как будто мог этим заставить прибор показать нужный результат.

– Давай! – рявкнул лесничий.

Дэйн страшным усилием не позволил себе смотреть на датчики и на Тау, сражающегося с рычагами. Он еще раньше пристегнул ремнями безопасности себя и бракса. Мешлер во второй раз за время их приключений вдавил кнопку, высвобождая амортизирующую пену, и она начала вспухать, окутывая сидящих во флиттере.

Не успела пена дойти им до плеч, как флиттер тряхнуло и всех отбросило на спинки сидений. Флиттер сел на твердую поверхность. От толчка ледяная корка на стеклах потрескалась и осыпалась кусками.

Впереди стеной стояли какие-то растения – так близко, что казалось, ветки задевают стенки флиттера. Дэйн открыл дверцу, чтобы пена вылилась, и в кабину тут же ворвались ледяные струи дождя. Отстегнув бракса, Дэйн пересадил его на соседнее сиденье, где посуше, а сам натянул капюшон, опустил на лицо козырек и вылез посмотреть, куда же они сели.

В следующую секунду он застыл, похолодев не от ветра и дождя, а от осознания, как им повезло. У самого хвоста флиттера виднелся край обрыва. Они сели на треугольный выступ скалы, острием уходящий в туман, и вплотную к густым зарослям. Этот островок безопасности был так мал, что Дэйн только глазами хлопал, не веря, что они все-таки сумели не промахнуться.

На покрытом ледяной слякотью камне подошвы скользили, но ботинки звездолетчика помогли удержаться на ногах. Придерживаясь рукой в перчатке за бок флиттера, Дэйн медленно дошел до хвостовой части и обогнул ее почти вплотную – как можно дальше от края обрыва. По другую сторону только подтвердилось то, что он обнаружил раньше, – они ухитрились сесть на узкий выступ над пропастью, чудом не врезавшись в чащобу. На шасси уже нарастал слой льда, примораживая флиттер к скале.

Мешлер и Тау тоже двинулись вокруг флиттера, разбрызгивая натекшую из дверцы пену – она не исчезла полностью, а хлопьями застывала под дождем. К тому времени, как они подошли к Дэйну, лицо Тау приобрело зеленоватый оттенок.

– Клянусь всеми Законами Легестера! – воскликнул Мешлер, качая головой. – В жизни не видел такого везения. На ладонь левее или правее…

Он смотрел на флиттер, за который держался обеими руками, словно ждал, что машина вот-вот превратится в бешеного мурашоида или что-нибудь в этом духе.

– Говорят, – отстраненно заметил Тау, – кому на роду написано утонуть, того не пристрелят из бластера. Как видно, нам еще срок не пришел умирать. Так, – деловито продолжил он, обращаясь к Мешлеру, – есть предположения, где мы?

– Далеко от исходного курса. На юго-западе, точнее сказать не могу. Нужно дождаться погоды поприличней, прежде чем снова взлетать. Долго ли ждать придется… – Лесничий пожал плечами.

– Если сможем взлететь, – уточнил Дэйн.

Он осторожно присел и заглянул под брюхо флиттера. На шасси уже наросла глыба льда. К нему еще добавилась загустевшая пена. Видимо, поверхность скалы имела наклон к центру, где стоял флиттер. Перед взлетом нужно будет аккуратно счистить все эти наросты, о чем Дэйн и сказал остальным, когда они тоже заглянули под машину.

– По крайней мере, сейчас лед работает как якорь. Чем больше его тут намерзнет, тем меньше шансов, что нас сдует. – Доктор махнул рукой, показывая на край скалы. – Переждем бурю, а уж потом обколем лед и взлетим. А сейчас пошли-ка в кабину.

Тау был прав – холод пробирал даже сквозь термокуртки. Отряхнувшись, как могли, все снова забрались в кабину. Флиттер зловеще покачивался под напором ветра. Может ли особо сильный шквал сорвать их с ледяного якоря?

Лесничий разделил на всех еще один тюбик полевого рациона. Дэйн порылся в шкафчике и выяснил, что припасов не так уж мало, даже если в сумке Мешлера закончится провизия. Там нашлась коробка с концентратами, другая – с полевой аптечкой, дальнозор и запасные обоймы к бластеру.

– Молодцы, позаботились о нас, – прокомментировал Дэйн, снова укладывая найденное в шкафчик. – А что насчет рации? Нельзя связаться с участком, предупредить их и попросить передать другим?

После вылазки Мешлер снова занял место пилота. Откинув с головы капюшон, он расстегнул куртку:

– В бурю сигнал не дойдет, но как только она кончится… А пока можно поспать.

Предложение было разумное. При одном упоминании о сне Дэйн почувствовал, как у него слипаются глаза. Прошло уж наверное больше двадцати четырех часов с тех пор, как они немного подремали, скрючившись среди камней. Но смогут ли они спать, когда флиттер содрогается под ударами ветра и в любой миг может свалиться в пропасть?

Все-таки Дэйн заснул, и остальные тоже. Просыпаясь, он не сразу вспомнил, где находится. Флиттер больше не вздрагивал от порывов ветра, и дождь не барабанил по корпусу. Дэйн приподнялся на локтях. На груди у него теплой тяжестью лежал бракс. Миниатюрный инопланетянин шмыгнул носом и жалобно заскулил. По крайней мере Дэйн смог выглянуть в окно – вернее, смог бы, если бы стекло не затянул плотный слой сверкающего инея. Судя по блеску, снаружи светило солнце. Если буря прошла, пора отправляться в путь. Ворочаясь, Дэйн задел спинку переднего сиденья. Тау поднял голову, закашлялся и огляделся.

– Что такое… – начал он и замолчал, видимо сориентировавшись.

– Там солнце светит! Наверное… – Дэйн показал на окно.

Тау подергал ручку дверцы. Она сперва сопротивлялась, как будто и ее приморозило, потом поддалась. Тау распахнул дверцу и охнул – не только от холода, но и от бьющего в глаза солнца.

Доктор высунул из кабины ногу и начал вылезать, но поскользнулся и еле-еле успел схватиться за дверцу. Грохнувшись на колени, он все-таки не выпустил дверцу. С трудом извернулся, выглянул наружу, и лицо у него стало как у человека, мимо которого, едва не опалив, только что прошел луч бластера. Он с бесконечной осторожностью отодвинулся вглубь кабины, как будто у него отнялись ноги, подтянулся на руках и снова вполз на сиденье. Потом рывком захлопнул дверцу.

– Голый лед, – сообщил Тау. – По-моему, на нем и стоять-то невозможно, не то что ходить.

Мешлер приоткрыл дверцу со своей стороны и посмотрел вниз:

– Тут то же самое.

– Нужно очистить шасси, иначе не взлетим, – сказал Дэйн. – Бластер на малой мощности?

Он высказал свое предложение в форме вопроса.

– Того, кто будет очищать, нужно привязать чем-нибудь вроде страховочного троса, – заметил Тау. – Что у нас со снаряжением?

Дэйн осторожно подвинул бракса и открыл шкафчик, который осматривал накануне. Вроде бы он ничего похожего на трос не видел, но мало ли, вдруг найдется. Однако ничего такого не нашлось.

– А это что? – спросил Мешлер, развернувшись на сиденье и показывая пальцем что-то скрученное в рулон у Дэйна над головой.

Землянин потянул рулон и высвободил плотно скатанный лист водостойкого пластика – возможно, им предполагалось накрывать флиттер во время шторма. На флиттере «Королевы» такого оборудования не было.

– Нарезать полосками, связать друг с другом – будет веревка. – Мешлер вытащил из-за пояса длинный нож и принялся за работу.

Но работа была тяжелая. Прочный пластик, рассчитанный на непогоду, не поддавался даже остро заточенному лезвию. Лесничий терпеливо пилил, и в конце концов у него получились три неровных полосы. Он связал неподатливый материал крепкими узлами. Получился корявый толстый канат. Лесничий не стал искать добровольцев, а привязал канат к собственному поясу, опустил на лицо козырек и застегнул куртку. Тау и Дэйн взялись за другой конец каната.

– Думаю, с этой штукой я быстро управлюсь. – Его рука в перчатке сжимала бластер.

Мешлер выбрался наружу. Хоть он и придерживался одной рукой за дверцу, было заметно, что ноги у него скользят.

Дэйн и Тау крепко держали канат, обмотав им запястья и сжимая голыми руками неровно обрезанные края. Мешлер сделал шаг, не устоял на ногах и скрылся из вида. Канат натянулся под его весом.

Канат дергало и крутило, как будто Мешлер елозил по земле, но двое в кабине держали надежно. Много ли времени уйдет на то, чтобы выжечь весь лед? Руки уже болят! Запястья Дэйна побелели, занемев там, где в них врезался пластик.

Землянин уже думал, что останется калекой, но тут в дверном проеме показалась рука, нашарила опору, и Мешлер, подтянувшись, упал на сиденье. Дэйн перегнулся через него и захлопнул дверцу. Лесничий встряхнулся, сбросил перчатки, сел и немедленно нажал стартовую кнопку. Дэйна отбросило назад. Он чуть не придавил бракса. Крошечный инопланетянин, пискнув, попытался отползти.

Флиттер набирал высоту, хотя догадаться об этом можно было только по ощущениям. Заиндевелые окна по-прежнему не позволяли ничего разглядеть.

– Мы отклонились к югу, – сказал Мешлер. – Значит, летим на север. Только я не знаю точно, насколько далеко нас отнесло к западу.

– Рация работает? – спросил Тау.

Мешлер снял с крюка микрофон и повесил на ремне себе на шею.

– Вызываю Картла! Картл! Картл! – повторял он почти нараспев.

Все, затаив дыхание, ждали ответа. Но из приемника раздался только резкий звук, почти такой же раздражающий, как визг чудовища, хоть и немного потише.

– Помехи! – Мешлер отпустил кнопку вызова. – Через них не пробьешься.

– Это нормально? – спросил Тау.

– Я откуда знаю? – с прежним нетерпением огрызнулся лесничий.

Глаза у него ввалились, лицо осунулось. За время их знакомства он как будто постарел на несколько месяцев.

– Местность для меня незнакомая. Но я бы сказал, что глушат специально – очень уж помехи громкие и настырные.

– Может быть, те деятели догадываются, что мы захотим всех предупредить, – предположил доктор. – Что ж, раз по радио связаться нельзя, надо лететь самим.

На север, поскольку их отнесло к югу, и на восток, потому что Мешлер считает, они забрались слишком далеко на запад. Но почему он так уверен? Их не встретят радарным лучом. Если бы удалось связаться по радио, можно было бы использовать сигнал как радиомаяк. А так у них ничего нет, одни только догадки лесничего, а внизу неисследованная глушь. Если только в ней не таится новых сюрпризов, вроде того лагеря в низине.

По крайней мере буран прекратился и стекла в кабине понемногу оттаяли. Стало видно, что день на редкость ясный. Мешлер нашел небольшой обзорный экран и настроил его на показ местности, над которой они пролетали.

Судя по солнцу, было раннее утро. Значит, они проспали не только ночь, но и часть предыдущего дня. Мешлера беспокоило потерянное время, хотя никак нельзя было ожидать, что чудища уже преодолели расстояние от лагеря в низине до владений Картла.

Низины, накрытой искажающим полем, видно не было – как и других летательных аппаратов в воздухе, и краулеров или их следов на земле. Только лес, две крупные реки да кое-где большие каменистые участки. Как и говорил Мешлер, неосвоенная территория, без всяких признаков присутствия человека.

Глава 14 Участок Картла

Лесничий несколько раз пробовал рацию, но слышался только треск помех. Вдруг Мешлер показал на подмерзшую у берегов реку.

– Викорокс!

– Вы знаете эту реку? – спросил Тау.

Дэйн подумал, что доктор не меньше его беспокоился, что они неизвестно где.

– В прошлом году одна экспедиция сюда добралась. – Мешлер откинулся на спинку пилотского кресла – похоже, что с облегчением.

Наверное, и он тоже тревожился.

– Теперь нам нужно следовать по ней до впадения притока, он называется Корокс, а дальше повернуть на восток. Там начинаются владения Картла.

Мешлер заложил вираж и направил флиттер вдоль реки. Местность под ними выглядела так, словно здесь никогда не ступала нога человека.

– Значит, ваши южные земли в целом не освоены, – заметил доктор.

– Трудно расчистить лес. Ввозить технику с других планет невыгодно. У нас не хватает горючего и механиков для техобслуживания и ремонта. А лошади и двуроги с Астры и других планет здесь не приживаются – по крайней мере, в первом поколении. На сельскохозяйственных станциях до сих пор пытаются вывести породу тягловых животных, которые смогли бы здесь жить без постоянного специального ухода. Есть местное насекомое под названием «торк», оно жалит в глаза. У привозных животных пока не удается выработать иммунитет. А местных, пригодных для тяжелой работы, нет. Поэтому несколько участков скидываются, сообща покупают технику и расчищают свои земли по очереди. В сухой сезон пробуют еще пускать пал, но тут нужно много людей, чтобы огонь не вышел из-под контроля.

– Значит, со времени Первой высадки вы не сильно продвинулись, – заметил Тау.

Лесничий стиснул зубы, как будто удерживаясь от резкого ответа, и только потом сказал:

– Мы прикладываем немало усилий, чтобы Трусворлд сохранял независимость. На аукцион для повторного заселения планету выставлять не собираются, если вы на это намекаете… – Помолчав, он с тревогой взглянул на Тау. – Вы думаете, в этом дело?

– Не исключено, правда? Предположим, все, ради чего вы столько трудились, может оказаться потеряно. Или даже не все, а хотя бы часть? Достаточно большая, чтобы вы больше не могли претендовать на автономию?

Тогда Дэйн понял. Колония на вновь открытой планете должна расти, население и объем экспорта ежегодно должны значительно увеличиваться, иначе Главное иммиграционное управление вправе выставить планету на аукцион. И если колонисты не смогут набрать достаточно денег, чтобы перебить ставки других претендентов, они потеряют все, что нажито упорным трудом.

– Но зачем? – спросил Мешлер. – Мы – аграрная планета. Другие поселенцы столкнутся с теми же самыми трудностями. Здесь нет ничего ценного… Ни полезных ископаемых, ни…

– А тот камешек из сейфа в краулере? – спросил Дэйн. – Старатели считали его достаточно ценным, чтобы держать под замком. Их убили, а содержимое сейфа забрали. Мешлер, может быть, на Трусворлде есть нечто такое, о чем вы не знаете.

Лесничий покачал головой:

– При вторичном обследовании изыскатели с помощью датчиков провели разведку полезных ископаемых. Нашли умеренные залежи меди, железа, других руд, но ничего такого, что можно было бы вывозить на другие планеты. Мы добываем, сколько можем, для собственных нужд. Возможно, тех людей убили, потому что они что-то лишнее увидели, а камень подбросили, чтобы сбить нас со следа. Вы говорили, что мурашоид бродил где-то поблизости. Может быть, преступники явились его ловить и нечаянно наткнулись на старателей.

– Вполне возможно, – согласился Тау. – В то же время я бы порекомендовал еще раз провести разведку ископаемых… Если успеете.

– Лагерь в низине не вчера возник, – сказал Дэйн. – Давно здесь работает станция Трости?

– Восемь лет. Планетарных.

– А давно ли в этом направлении осваивались новые участки? – Тау задал вопрос, который пытался сформулировать Дэйн.

– Дайте подумать… Картл расчистил свой участок ранней весной двадцать четвертого, до того, как трава пошла в рост. Сейчас двадцать девятый год. Южнее Картла участков нет.

– Значит, пять лет. А другие направления? Восток, запад, север?

– На севере слишком холодно для латсмеров. Севернее космопорта есть только пара сельскохозяйственных опытных станций, – не задумываясь, ответил Мешлер. – На востоке – Ханкрон. Участок расчищен в двадцать пятом году. На западе – Лансфильд, в двадцать шестом.

– Значит, уже три года ни одного нового участка, – подытожил Тау. – А до того как часто они появлялись?

Но Мешлер, судя по выражению лица, уже мысленно составлял список.

– До двадцать четвертого мы осваивали один, может, два, иногда и три новых участка за год. В двадцать третьем пришли четыре корабля с эмигрантами. С тех пор – только один, в основном это были техники с семьями, обслуживать космопорт. Освоение новых земель прекратилось.

– И никто не заметил? – спросил Дэйн.

– Если кто и замечал, об этом не говорили. На участках люди полностью себя обеспечивают, а в космопорте появляются раз-два в год, когда нужно отправить груз. На каждом участке живут пять-шесть семей, а документы оформляют на одного человека, он за все отвечает. Для работы в поле используются саморемонтирующиеся роботы, но расчищать лес им не под силу. Когда начали разводить латсмеров на экспорт, стало полегче. Возделывать землю не нужно, только расчистить небольшое пространство для птиц да одно-два поля, где выращивать семена смеза на зиму. Летом латсмеры вполне способны прокормиться местными насекомыми и ягодами. Покупатели считают, что это придает мясу птиц особый вкус, который высоко ценится. Роботы легко справляются с заготовкой семян для зимнего корма, но нужны работники-люди, чтобы выщипывать пух на продажу, – это делают в конце весны. Потом пух отвозят в космопорт и уже там фасуют в тюки.

– Значит, у вас постепенно складывается монокультурная экономика?

Вопрос Тау привел Мешлера в замешательство, как будто он раньше не задумывался об этом.

– Нет… Ну, может, и да. Латсмеров разводят все больше, потому что это единственный предмет экспорта. Монокультурная планета, и новые земли не осваиваются…

Он зло стиснул челюсти.

– Я лесничий, моя забота – делать обход, уточнять карты, инспектировать окраинные участки. Но в Совете кто-нибудь должен же был сообразить, что происходит!

– Несомненно, – согласился Тау. – Неизвестно только, не подтолкнул ли кто-нибудь планету в этом направлении. Вы видели, как драконы расправлялись с латсмерами, – а драконов вывели из зародышей современных латсмеров путем облучения. А если на поля с латсмерами выпустить мурашоида или тех монстров из-за силового барьера? Или зарыть такую вот коробочку где-нибудь на отдаленном участке, чтобы все птицы в ее ближайшей окрестности подверглись воздействию?

– Надо срочно добраться к Картлу и его рации! – сквозь зубы проговорил Мешлер.

Вскоре они достигли места, где река соединялась с притоком. Лесничий повел флиттер вдоль притока, местами сплошь покрытого льдом. Внизу мелькнуло кое-как расчищенное поле с вольерами, но латсмеров видно не было. И на земле, припорошенной снегом, не отпечатались следы гусениц.

За первым полем показалось другое, тоже безжизненное. Мешлер развернулся и прошел над полями на бреющем полете.

– Ничего не понимаю. Именно на этих полях разводят латсмеров. Здесь должно быть полно птиц!

Он снова взялся за рацию и стал вызывать участок Картла. Но помехи все еще не исчезли, хотя и стали чуть потише. Снова набрав высоту, Мешлер прибавил скорость.

Еще два поля – на последнем черной шевелящейся массой толпилось множество птиц. Когда на них упала тень флиттера, латсмеры обезумели от страха и заметались, топча своих менее крупных сородичей и беспомощно хлопая крыльями, неспособными поднять их в воздух.

Флиттер пролетел мимо, и птицы остались позади.

– Я предполагаю, что такое поведение для них неестественно, – сказал Тау.

– Да, – коротко ответил Мешлер.

За узкой полосой кустарника снова начались поля, более тщательно расчищенные, чем те, где разводили латсмеров. Из-под снега выглядывала щеточка каких-то посевов. Река здесь плавно изгибалась, и в излучине находился участок.

Здесь было несколько домов и сараев, образующих квадрат. В центре, возвышаясь над внешними стенами квадрата, стояла радиовышка. Примерно на середине ее высоты был укреплен знак с изображением клейма Картла – такой же будет стоять на всех производимых здесь товарах.

Дома были каменные, а крыши – земляные. Из обучающих микрофильмов Дэйн знал, что в основе такой крыши – обожженная глиняная черепица, сверху насыпан слой земли, в которую посажены луковицы. Весной кровли превратятся в настоящий цветник, а осенью с них соберут семена и перемелют в порошок, заменяющий жителям Трусворлда инопланетный кофе.

Дэйн подумал, что для якобы безопасной планеты эти огороженные постройки слишком уж напоминают укрепленный форт. У всех домов двери выходили внутрь квадрата, а между собой дома соединяли толстые глинобитные стены с землей поверху, где тоже были посажены луковицы.

Снаружи на площадке у ворот выстроились транспортные средства. Среди них Дэйн разглядел краулер и небольшой кар – он бы никогда не подумал, что такая легкая машинка сможет пройти по бездорожью.

Мешлер посадил флиттер возле машин и выскочил из кабины раньше, чем затихла вибрация от двигателя. Сложив руки рупором, лесничий крикнул:

– Эй, кто дома!

Сперва показалось, что участок Картла необъяснимо опустел, совсем как первые два поля.

Но потом из-за стены послышался голос:

– Назовитесь, кто идет!

Мешлер откинул с головы капюшон, чтобы лучше было видно лицо:

– Вим Мешлер, лесничий. Ты меня знаешь.

Никто не ответил. Они стояли и ждали на холодном ветру. Дэйн держал на руках бракса.

Наконец тяжелые ворота приотворились.

– Входите, быстро!

В голосе звучала такая тревога, что Дэйн невольно оглянулся через плечо. И впрямь как будто осажденный форт! Кто так напугал поселенцев? Вроде бы поблизости не видно никаких живых существ, кроме латсмеров. Хотя паническое поведение птиц – явный признак, что здесь не все ладно.

Дэйн последним протиснулся в щель, и встречающий их человек тут же захлопнул ворота и запер их на тяжелый засов, как будто сама смерть могла ворваться во двор по пятам за гостями.

Хозяин участка был высок, по происхождению не той же расы, что Мешлер, с темной кожей такого же оттенка, как у Рипа, и жесткой щеткой волос – они стояли дыбом, будто их нарочно зачесали наверх.

На плечи у него была наброшена косматая шуба – пустые рукава болтались при ходьбе. Под ней – рубаха из шкурок латсмеров, с пушком, кое-где протершимся от долгой носки, перехваченная широким поясом. За пояс по местному обычаю были заткнуты два ножа – один спереди, для еды и хозяйственных надобностей, другой сзади, в красивых ножнах, как символ совершеннолетия. Второй нож использовался в редких для современного Трусворлда случаях кровной вражды.

Штаны и сапоги у хозяина участка были из шкур, мехом наружу. В сочетании с шубой его наряд выглядел оперением не хуже, чем у латсмеров. Но была еще одна деталь. Человек держал в руке старинное ружье, стреляющее пулями, – Дэйн такие видел только в музеях на Терре. Сейчас их применяли разве что на первобытных планетах, где ввозить обоймы для бластеров слишком дорого и колонисты производят оружие из местных ресурсов.

– Мешлер!

Хозяин участка протянул руку, лесничий приложил к ней свою, и они в традиционном местном приветствии пожали друг другу локти.

– Что происходит? – спросил Мешлер.

Он так и не представил хозяина землянам.

– А может, это ты нам объяснишь? – таким же резким тоном ответил хозяин. – Точнее, вдове Джейкора. Он вчера вернулся поздно вечером… Ничего толком рассказать не смог, только что-то непонятное про людей и монстров. Он осматривал дальние поля, там его и покромсали.

– Покромсали? – повторил Мешлер.

– Иначе не скажешь. Я таких ран в жизни не видел! Потом оказалось, что радиосвязь не работает – сплошные помехи. Тогда мы закрыли ворота, Кейси взял флиттер и улетел в космопорт. Мы только потом заметили, что Ангрия с детьми не вернулась! Я пробовал связаться с ними по радио – глухо, с участком Ванатара нет связи. Индитра и Форман помчались туда на большом хоппере.

Он захлебывался словами, как будто ему просто необходимо было излить душу.

Мешлер, все еще держа его за локоть, перебил этот поток:

– Давай-ка по порядку! Ванатар наконец-то начал осваивать свой участок?

– Да, они нас вызвали по радио, на расчистку. На меня трясучка опять напала, полетели Ангрия, Мабла и Кэри с детьми, Синги, Рефал, Дронир, Лантгар. Все поместились в грузовом флиттере. Кейси поехал с обходом по западным полям, Джейкор – по восточным, а Индитра с Форманом строили новый сарай. Что я теперь Кэри скажу! Джейкор погиб… Позавчера в полдень мы слушали дневной выпуск новостей из космопорта, там рассказывали про звездолет каких-то торговцев, которые законы нарушают, а потом вдруг бац – помехи. С тех пор связи нет… Кейси вернулся как обычно, – продолжал хозяин участка, – а Джейкор запаздывал. Потом смотрим – краулер едет не пойми как, виляет из стороны в сторону, будто за рулем никого нет. Да так, считай, и было. Джейкор полумертвый лежал на водительском месте. Пробормотал что-то про людей и монстров из леса – и все! Связаться по радио с космопортом мы не могли, и Кейси сказал, что сам полетит. Индитра и Форман снарядили хоппер и поехали к Ванатару, узнать, как там наши женщины. Я из-за трясучки проклятой никуда не гожусь. Ну вот, опять…

Он затрясся всем своим долговязым телом. Тау немедленно его подхватил:

– Вольская лихорадка!

– Не совсем, – отозвался Мешлер. – Действует похоже, но ресербиотиками не лечится. От нее пока не нашли лекарства. Может, вы чем-нибудь поможете?

От судорожной дрожи поселенец раскачивался взад-вперед. Голова у него бессильно запрокинулась, и он бы, наверное, упал, если бы его не держали с двух сторон доктор и лесничий.

– Надо уложить его в постель и укутать потеплее, – сказал Тау. – Если ресербиотики не действуют, тепло во всяком случае поможет.

Они повели больного к среднему из домов, прямо напротив ворот. Дэйн, забежав вперед, открыл перед ними дверь.

Очевидно, колонисты и сами знали, что тепло помогает – в широком очаге пылал огонь и кто-то придвинул к нему вплотную походную кровать с ворохом одеял. Больного бережно уложили, доктор укрыл его одеялами, а Мешлер подошел к очагу. Там на железном штыре висел котелок. Штырь можно было повернуть, чтобы котелок оказался над огнем. Лесничий понюхал исходящее па́ром содержимое котелка и, взяв со стола чашку и ложку с длинной ручкой, начерпал в чашку горячего питья.

– Отвар эзама, – пояснил Мешлер. – Согреет его изнутри. Но похоже, приступ будет тяжелый.

Тау приподнял закутанного в одеяла больного и с помощью Мешлера напоил того отваром. Когда его снова уложили, он, кажется, впал в забытье.

Дэйн спустил на пол бракса. Миниатюрный инопланетянин присел у самого огня и блаженно вздохнул. Как же он переносил холод во время пути, подумал Дэйн.

– Здесь других больных нет? – спросил Тау.

– Судя по его рассказу, нет. Это Картл. Он, как видно, не в себе – и от трясучки, и оттого, что не может сам помчаться на помощь женщинам. В такой мороз он просто отключится, если попробует отойти далеко от жилья.

– Они говорили о каком-то Ванатаре… Значит, есть еще один участок на юге? – спросил Дэйн.

– Ванатар уже года два думал здесь поселиться, но я не знал, что он в самом деле решился. Должно быть, это случилось внезапно. А я долго был в командировке, не появлялся в этих краях. Давайте посмотрим…

Лесничий подошел к стене. Дэйн последовал за ним. На стене была нарисована карта местности. Участки, расчерченные ровными контурами полей, были закрашены желтым, нерасчищенные земли – серым. На востоке границы были намечены пунктиром, как будто временные.

– Около пяти лет назад здесь по заявке Ванатара провели изыскания. – Мешлер указал на район, обведенный пунктиром. – С тех пор он все колебался, браться за освоение участка или нет. Это чуть к востоку и дальше к югу отсюда.

Дэйн рассматривал серое пятно неисследованных земель. В какой их части находится силовое поле и лагерь в низине? Или это уже вне карты?

– Вряд ли у Ванатара уже построена защита. Те, кто съехались ему помогать, наверняка работают в разных концах участка, устанавливают силовой барьер, а женщины и дети выполняют роль дозорных. Если к ним явятся чудовища…

Фраза повисла в воздухе. Пояснений не требовалось.

– Возьмем флиттер и попробуем их забрать? – спросил Тау, подойдя к карте.

– Всех сразу не заберем. – Но Мешлер явно обдумывал такой вариант.

– Как вы думаете, – спросил Дэйн, – далеко достают радиопомехи?

Мешлер пожал плечами:

– Кто знает? По крайней мере, Кейси приведет помощь, когда доберется до космопорта.

– Есть еще спасательный катер, – сказал Дэйн.

В катере Рип и Али… И поблизости зарыта коробка. Что, если те, кому она была адресована, теперь знают, где ее искать?

Но Мешлер понял Дэйна неправильно:

– Катер не взлетит. И у нас нет никакого способа с ним связаться. Да и наверняка их уже доставили в космопорт.

– Еще одно… – Тау смотрел на лесничего в упор. – Что этот Картл говорил о преступниках со звездолета? Похоже, наши здорово влипли. И это ваша вина, не наша! Хотелось бы, чтобы власти поскорее это поняли.

– Я не больше вашего знаю, что творится в космопорте! – взорвался Мешлер. – Давайте заниматься тем, что происходит здесь и сейчас! Нужно помочь людям на участке Ванатара. Давно вы проверяли свой датчик?

Дэйн не понял, к чему был задан вопрос, но Тау без возражений снял с пояса датчик и нажал на кнопку. Стоя рядом с ним, и.о. суперкарго увидел, что стрелка отчаянно мечется, захватывая каждый раз не два соседних деления, а половину шкалы, указывая то на юг, то на север, как будто на нее влияют сразу две силы.

– Что это значит? – спросил Мешлер.

Тау выключил датчик, внимательно осмотрел и снова включил, держа под другим углом. Бесполезно – стрелка все равно металась по шкале, словно стараясь зафиксировать два разных источника в противоположных направлениях.

– Очевидно, два сильных источника излучения, – ответил Тау.

– Наверное, их коробка и коробка с катера! – предположил Дэйн.

Могло ли быть так, что воздействие коробки с юга усилило излучение коробки, которую они зарыли в лесу? И если да, повлияет ли излучение на катер? Но Али и Рипу велено дожидаться, пока их не заберут в космопорт. Неужели они все еще там, в опасной зоне?

– Она может притянуть к себе монстров? – спросил Мешлер, по-прежнему держа палец на карте, где был изображен участок Ванатара.

– Кто знает? Оба источника одинаковы по силе, – ответил доктор.

– Есть еще кое-что… – Дэйн старался вспомнить разговор, который услышал как-то на «Королеве».

За радиосвязь на корабле отвечал Тан Я. Дэйна обучали только основным навыкам – он мог в случае необходимости отправить и получить сообщение. Но однажды Тан Я в беседе с Ван Райком рассказал, как их преследовал пиратский корабль, который глушил радиосвязь, и как они исхитрились послать сигнал бедствия – антипомехи, в пульсации которых было зашифровано короткое сообщение. Дэйн не решился бы такое попробовать – слишком сложно для него, но раз на участке есть рация, кто-нибудь здесь наверняка занимается ее починкой и вообще в этом разбирается.

– Что? – нетерпеливо спросил Мешлер.

– Я случайно слышал одну вещь… Кто здесь занимается рацией?

– В основном Картл. Он раньше работал инженером в космопорте. Подкопил местных кредитов и купил участок. Но рация же не работает… Сейчас посмотрим…

На столе в углу была установлена рация – почти такая же сложная, как на «Королеве Солнца». Мешлер включил передатчик. Помехи звучали не так громко, но непрерывно.

– Все еще глушат.

Дэйн посмотрел на доктора:

– Картл очень плох? Он не мог бы очнуться хоть ненадолго и кое-что сделать?

– Если эта болезнь протекает так же, как вольская лихорадка, он очнется часа через четыре или пять. Будет очень слаб, но с ясной головой. К сожалению, я не знаю, сколько раз у него бывали приступы, а это может быть важно.

– Он все равно не сможет ни с кем связаться по радио! – возразил Мешлер. – Думаете, он не пытался?

– Он пробовал отправлять обычные сообщения, – сказал Дэйн. – А можно посылать в эфир пульсирующие антипомехи. И если в космопорте найдется человек с хорошим слухом…

– История Тана Я про Эргард! – воскликнул Тау. – Пожалуй, в этом что-то есть. Только нужно дождаться, чтобы Картл пришел в себя.

Мешлер пристально посмотрел на них:

– Может, вы понимаете, о чем речь, а я не понимаю. Но выбора особого нет. Я даже не уверен, что смогу найти участок Ванатара.

Глава 15 Попытка спасения

Наконец-то снова настоящая еда! На столе перед Дэйном стояли холодная грудка латсмера и каша из местных злаков с ягодами – наконец-то настоящая сытная еда после нескольких дней на полевых рационах, по четверти тюбика за раз! За окном стемнело. Тау то и дело подходил проверить состояние Картла. Больной иногда принимался что-то неразборчиво бормотать. Никто из уехавших на участок Ванатара не возвращался. Из приемника, работающего на минимальной громкости, доносился только треск помех.

– Далеко мы от катера? – спросил Дэйн.

Допив подогретое питье и поставив кружку на стол, он решительно уставился на Мешлера.

Лесничий уже дважды подходил к стене и рассматривал карту, даже водил по ней пальцем, словно удостоверяясь в ее точности.

Услышав вопрос, он подошел к столу и ответил:

– Часа два лету, а что? Ваших там уже нет. Их давно должны были забрать. И коробку наверняка тоже увезли.

– Так ли? – откликнулся Тау. – А показания датчика? Вряд ли он вел бы себя подобным образом, если бы коробка была уже в космопорте, расстояние слишком большое. Почему ты спросил? – обратился он к Дэйну.

– Если бы мы привезли свою коробку на юг, может, она отогнала бы монстров?

Дэйн говорил наугад, хватаясь за соломинку.

Тау покачал головой:

– Не сто́ит везти ее сюда, когда мы почти ничего не знаем о том, как она действует. Дэйн, налей мне еще этого питья!

Картл зашевелился, стараясь сбросить с себя груду одеял. Дэйн налил оставшиеся в котелке полкружки ароматного питья и подал доктору.

– Пейте не спеша, – сказал Тау на общегалактическом.

Поддерживая больного за плечи, доктор поднес кружку к губам Картла. Тот жадно выпил все до капли. Потом с помощью Тау сел и откинул одеяла. Его больше не била дрожь. На темнокожем лице появилось осмысленное выражение.

– Долго я провалялся в отключке? – спросил Картл.

– Около трех часов, – ответил Тау. – Видимо, приступ уже заканчивался.

– Ангрия… Дети… Все наши?

Должно быть, он прочел ответ на лице Тау. Его рука потянулась к ножу за поясом.

– Тогда… – Он не закончил фразу.

– Послушайте! – Дэйн встал перед Картлом.

Он не представлял, на что может толкнуть поселенца страх за семью, но чувствовал, что сейчас последняя возможность выяснить, насколько тот разбирается в радио.

– Радиосвязь все еще глушат, но есть способ передать просьбу о помощи.

Картл нахмурился. Не глядя на Дэйна, он вытащил «нож чести» и пробовал большим пальцем остроту лезвия.

– Связь глушат, – рассеянно повторил он. Затем повернулся к Мешлеру: – Вы прилетели на флиттере. Можно, я его возьму? Трясучка закончилась.

– Надолго ли? – с нажимом спросил Тау.

Картл оглянулся на доктора, а тот продолжил:

– Да, этот приступ закончился, но на холоде все начнется заново. Если вы в полете потеряете сознание, кому от этого будет польза? Послушайте Торсона. Может, вы о таком не слыхали, но я точно знаю, что этот способ однажды сработал в похожей ситуации. У вас образование инженера-связиста. Вот вам и возможность помочь своим.

– Ну что такое? – Картл снова обернулся к Дэйну, но говорил нетерпеливо и продолжал водить ножом взад-вперед, как будто не ожидал услышать ничего толкового и не хотел тратить время на ерунду.

– Я не инженер-связист, не знаю вашей терминологии, но вот что сделал один вольный торговец, когда его корабль преследовали пираты с глушилкой.

Дэйн коротко пересказал историю Тана Я.

Когда он закончил, нож в руке Картла был неподвижен.

– Антипомехи переменной амплитуды… – проговорил колонист. – А шифр какой?

– Ничего сложного, только позывные и сигнал бедствия.

Картл убрал нож в ножны:

– Да. И если Кейси не долетел…

Он встал, покачнулся, но не стал опираться на протянутую доктором руку и молча прошел к столу, где стояла рация.

Коснувшись регулятора громкости, он прибавил звук и какое-то время напряженно слушал, шевеля губами, как будто что-то считал.

Потом он выдвинул стул и рухнул на него, все с тем же сосредоточенным видом. Пошарив под столом, вытащил коробку с инструментами. Отвинтив одну стенку, Картл выключил приемник и принялся за работу – сперва медленно, будто на ощупь, а потом быстро и уверенно. Наконец он откинулся на спинку стула, придерживаясь за край стола и ссутулив плечи, как будто совершенно выбился из сил.

– Готово. Но поможет ли? – Он словно спрашивал сам себя, а не чужаков, которые стояли у него за спиной.

Тем временем бракс валялся у очага, наслаждаясь теплом. Вдруг он сел, сложив передние лапки на животе. Хоть он и не поворачивал головы к собравшимся в углу, похоже было, что он к чему-то прислушивается. Это привлекло внимание Дэйна. Он стал наблюдать за браксом и почти не смотрел на Картла, который соединил между собой две проволочки и начал отбивать сообщение в рваном ритме.

Дэйн присел на койку, где раньше лежал Картл, и взял в руки свою термокуртку.

– Что? – спросил он, поднеся к губам капюшон с транслятором.

– Идут, – ответил бракс.

– Те, кого надо бояться? – быстро спросил Дэйн.

– Есть страх… Но он внутри тех, кто идет. Есть боль…

– Они близко?

Бракс медленно повел головой взад-вперед, словно определяя расстояние чутким носом.

– Идут быстро, но еще не здесь, – довольно уклончиво ответил он. – Есть страх, много страха. У всех.

Дэйн встал и сообщил остальным:

– Бракс говорит, сюда кто-то приближается. Говорит, они ранены и напуганы.

Картл, должно быть, услышал, несмотря на треск помех из приемника.

Он резко обернулся:

– Когда?

– Бракс говорит, идут быстро.

Картл уже сорвался со стула. Он даже не глянул на свою теплую шубу, задержался только на миг, чтобы схватить ружье. Мешлер с бластером в руке оказался у двери даже раньше Картла.

Они бросились к воротам. Остальные догнали Картла, когда он уже забрался на узкий выступ, идущий вдоль стены рядом с воротами. Оттуда можно было выглянуть наружу. Снег искрился в ярком лунном свете.

Ветра не было, и в тишине все услышали ровный гул флиттера. Картл, радостно вскрикнув, перегнулся через внешнюю стену форта и нажал кнопку. Вспыхнули прожекторы, освещая посадочную площадку. Мешлер дернулся, как будто хотел выключить освещение, но не стал.

Посадочные огни флиттера не горели. Темный силуэт идущей на посадку машины казался зловещим на фоне луны. Когда посадка завершилась, стало видно, что флиттер побольше того, который они угнали из лагеря в низине, и почти вдвое больше флиттера с «Королевы Солнца». Он явно был рассчитан на перевозку грузов, но сейчас и из трюма, и из кабины стали выскакивать люди. Многие в спешке падали, другие помогали им подняться и бежали дальше, словно узники, которых выпустили на волю. Оставив дверцы флиттера открытыми, они бросились к воротам, как будто за ними все еще гнались чудовища.

Женщины – три, четыре, пять, шесть. Детей не сосчитать – как они только все там поместились? За ними мужчины – двое в бинтах поддерживают третьего, он пытается идти сам, но ноги его не держат.

Картл распахнул ворота, кинулся навстречу женщине, которая вела за руки двоих малышей, и сгреб ее в объятия. Остальные столпились вокруг. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга, на непонятном для землян местном диалекте.

Тау, растолкав женщин, подбежал к раненым. С помощью Дэйна и Мешлера он повел их в дом.

Рассказ о происшедшем они услышали позже. Флиттер привез женщин с участка Картла, плюс еще трех с участка Ванатара, всех их детей и раненых – двух людей Картла и одного с участка Ванатара; его состояние было самым тяжелым.

Их застали врасплох. Как и говорил Картл, они работали поодиночке, в разных концах поля. Мужчины наблюдали за роботами, ведущими расчистку, женщины готовили еду на кострах. И вдруг начался кошмар. Подробности у каждого рассказчика выходили разными – видимо, нападали на них монстры нескольких разновидностей. Ничего подобного поселенцы раньше не видели, и сама эта чуждость еще усиливала страх.

Кто-то быстро опомнился и скомандовал роботам прикрывать отступление. Поселенцы разбились на группы. Тем, кто прилетел к Картлу, повезло – они оказались совсем рядом с площадкой, где стояли флиттеры. Но даже им спасение далось дорогой ценой, поскольку чудовища оказались лишь передовым отрядом отвратительного войска. За ними шли люди с бластерами, и они стреляли без колебаний. Правда, некоторые рассказчики, особенно мужчины, утверждали, что чужаки не только гнали перед собой чудовищ, но и сами оборонялись от них.

Прилетел флиттер и завис над транспортной площадкой, а за ним тянулась цепочка монстров, как будто он вел их на поводке. Завязался бой, потом еще один. Два стоявших на площадке флиттера оказались изуродованы, поднять их в воздух нечего было и думать. Таким образом, идея вывезти первую группу на участок Картла и вернуться за другими провалилась.

– Ну, мы их все-таки достали, – рассказывал раненый с левой рукой на перевязи. – У Ванатара была установлена горелка на краулере – он хотел выжигать кустарник. Мы с Яшти добежали до краулера. Сбили эту летучую пакость, прямо в самую середку попали. Тут прилетела машинка от Картла, и мы смогли увезти женщин. От меня с такой рукой толку было мало, а Яшти крепко приложило по голове, но вместе из нас двоих получился один пилот. Асмуалу досталось больше нашего, он даже встать не мог. Танмор сказал нам улетать, пока в небе чисто, а они с людьми Картла будут удерживать площадку и, может, выведут краулер с горелкой на пригорок. Мы, когда взлетали, слышали, как заводят двигатель, – значит, кто-то из наших все-таки добрался до краулера. Но вечно они не продержатся. Кроме роботов и небольшой горелки, у них никакой защиты нет.

– Сколько ваших добралось до площадки? – спросил лесничий.

Раненый покачал головой:

– Не знаю. Наша группа была самая большая, в основном женщины и дети. По крайней мере троих прикончили чертовы твари, я сам видел. Еще двоих сожгли во дворе мерзавцы с воздуха, до того как мы их сняли.

– Этот пригорок, – перебил Мешлер. – С какой он стороны от площадки?

Раненый закрыл глаза, как будто стараясь вызвать мысленную картинку.

– Через одно поле к югу и потом еще одно к востоку. Это даже не горка, а скала большая. Ванатар сказал ее не трогать – думал на ней устроить особо защищенный вольер. Самое удобное место для обороны.

– Рядом с ней флиттер не посадить?

Раненый мотнул головой:

– Только на открытом месте, а там придется отбиваться от монстров. Если они еще не захватили скалу…

– А если флиттер зависнет, можно будет поднять ваших людей на тросах со спасательными поясами?

– Не знаю.

Предложенный Мешлером способ был очень рискованным. Экипаж «Королевы» ни разу его не применял. Дэйн видел такое только во время тренировок. И есть ли у поселенцев нужное снаряжение?

Тот же вопрос задал вслух второй легкораненый:

– У вас имеется спасательный катер? Будут нужны пояса и тросы. И зависнуть надо как можно ниже, а у них бластеры. Один выстрел трос перережет запросто.

– Зависнем на малых оборотах, – уверенно ответил Мешлер.

Дэйну это предложение казалось безумным. Он огляделся. Тау занят тяжелораненым – он, конечно, должен остаться здесь. Трое с участка Ванатара не в состоянии никуда лететь, а у Картла может случиться повторный приступ. Значит, спасать поселенцев придется им с Мешлером.

Лесничий не стал вызывать добровольцев. Он загрузил работой всех, кроме Тау. Общими силами они соорудили импровизированный спасательный пояс, прочную веревку двойного плетения со стальной жилой и лебедку. Оборудование заняло почти все свободное место внутри флиттера. Получалось, что они смогут вывозить по два, максимум – по три человека зараз. И это если взять грузовой флиттер, а он тихоходный. И Картл предупредил, что если перегрузить флиттер в режиме зависания, он может рухнуть.

Но на рассвете они все же вылетели. Мешлер снова занял место пилота, а Дэйн с браксом, который в последнюю минуту увязался с ними, пристроились в хвостовой части, рядом с лебедкой.

Дэйн попробовал убедить инопланетянина остаться.

– Плохо! – объяснял он. – Там большая опасность.

– Лететь с тобой, всегда. С тобой возвращаться к нашим, – твердо ответил бракс, как будто Дэйн был его единственной надеждой вернуться к семье.

Выкинуть его из флиттера силой у Дэйна не хватило духу – он помнил, как им всем помогли способности бракса.

Мешлер вел флиттер на максимальной скорости, какую мог выжать из громоздкого тяжеловоза. Тем временем на участке Картла готовились к осаде. Сам Картл снова засел за рацию, хотя, кажется, не слишком верил в успех.

Дождя и ветра не было, но день выдался пасмурный. Солнце бледным пятном проглядывало сквозь тучи. Из оружия у спасателей были только два бластера. Дэйн старался не думать о том, что будет, если враг захватил горелку и обратит ее против них.

Когда под ними оказались поля, где шла расчистка, следы внезапно прерванной работы послужили лучшим ориентиром. Сразу бросались в глаза обгорелые обломки вражеского флиттера – он рухнул на два краулера и придавил их собой.

Из-за обломков сверкнул луч бластера, метя прямо в спасателей. Друг, принявший их за врага, или враг, стремящийся им помешать? Во всяком случае, стреляли из ручного оружия, и до флиттера луч не достал, мощности не хватило. Но если они начнут снижаться, вполне возможно попадание…

Мешлер увел флиттер в сторону. Все его внимание сосредоточилось на управлении неповоротливой машиной. Неожиданно бракс дал им подсказку:

– Много страха… Боль… Там… – Он указал носом.

Дэйн перевел, и Мешлер развернул флиттер в новом направлении.

Впереди показались скалы. Сверху они были похожи скорее на искусственную постройку, хоть и представляли собой беспорядочное нагромождение источенных эрозией каменных глыб.

Мешлер подвел флиттер ближе. Посреди кое-как расчищенного поля лежал опрокинутый краулер. Ствол горелки нелепо торчал вбок. От того места, где ствол упирался в землю, тянулась дымящаяся черная полоса. Видимо, когда краулер перевернулся, горелка работала на полную мощность и продолжала выжигать почву, пока не сел аккумулятор.

Впрочем, враги тоже понесли потери. Позади краулера валялись три обгорелых трупа, при жизни явно бывшие чудовищами. Но еще больше кошмарных тварей все еще рыскали среди камней. Правда, нападать не пытались – главным образом потому, что под скалой дежурили три робота, угрожающе размахивая длинными суставчатыми руками с насадками для рубки леса.

Еще два робота были неисправны. Один кружил по полю, сломанные руки волочились за ним. Блок управления, заменяющий роботу голову, наполовину расплавился. Второй стоял на месте – видимо, у него закоротило контур движения, и он только бессмысленно молотил руками по земле.

Эти руки явно тоже нанесли противнику немалый урон – поблизости лежали четыре изрубленных трупа. Но роботы способны действовать, только пока не кончится заряд. Уже сейчас двое из них на глазах замедляли ход, а один совсем остановился и застыл с поднятыми вверх руками.

Мешлер налег на рычаги управления. Как и говорил Картл, грузовая машина не могла сравниться маневренностью с привычными лесничему моделями, и ему никак не удавалось правильно рассчитать высоту. Внизу, должно быть, узнали флиттер – люди на скале отчаянно замахали руками.

Дэйн пинком распахнул дверцу и приготовился бросить спасательный пояс, но зловредный флиттер взбрыкнул, отказываясь зависать неподвижно. Пояс качался из стороны в сторону. Будет ли работать лебедка, Дэйн не решался даже гадать. Попробовать надо, а там видно будет.

Пояс полетел вниз. Когда за веревку дернули, Дэйн понял, что пояс достиг цели. Ну, теперь…

Дэйн сказал браксу:

– Посмотри, как там дела. Мне надо заняться этой штукой…

Крошечный инопланетянин подобрался к дверце и высунул голову наружу, упираясь задними лапками:

– Они пристегнули человека… У него болит…

Спасают прежде всего раненых. Лучше бы сообразили отправить вперед здорового, а то мало ли, вдруг пояс не выдержит…

Дэйн включил наспех сооруженный для лебедки моторчик. Веревка натянулась, мотор взвыл, получив дополнительную нагрузку. Груз поднимался медленно, слишком медленно – а Дэйн ничего не мог сделать, только следить за тем, чтобы мотор работал и веревка наматывалась как можно ровнее.

Ожидание казалось бесконечным, но вот бракс доложил:

– Один здесь. Не может сам.

Дэйн мгновенно принял решение:

– Иди сюда! Смотри, если веревка провиснет, крикни!

Бракс послушно подошел к лебедке. Дэйн протиснулся мимо него к дверце. Пояс с обмякшим человеком вращался в воздухе под самым порогом. Раненого примотали к спасательному поясу связанными между собой обрывками ткани со множеством узлов. Дэйн осторожно втащил его внутрь и уложил на пол. Человек был весь в поту – явно не от жары. Дэйн как мог бережнее развязал узлы и еще раз выбросил пояс наружу.

Осматривать первого пассажира было некогда. Мешлер даже не оглянулся, целиком сосредоточившись на управлении флиттером. Казалось, он сам стал частью машины.

Снова рывок, еще один раненый – на этот раз в сознании, он смог сам забраться внутрь.

Освобождая его от обвязки, Дэйн спросил:

– Сколько ваших еще?

– Десять, – ответил поселенец.

Десять! Столько им не увезти, слишком много места занимает лебедка. Значит, нужен второй рейс. Успеют ли они? Дэйн опять бросил пояс, попросил поселенца следить за лебедкой и пробрался к Мешлеру:

– Их двенадцать человек. Всех не заберем.

Лесничий, не поворачивая головы, ответил:

– Времени в обрез. Второй раз можем не успеть.

Это было очевидно. Так же ясно было и то, что перегруженный флиттер далеко не улетит. Пока они видели только чудищ, которые не решались подступиться к роботам, и один-единственный луч бластера из-за машин на площадке. Но это еще не значит, что противник отступил.

Вдруг флиттер качнулся, как будто его дернули за невидимую веревку. Он больше не висел на месте. Расстояние до скалы увеличивалось.

– Управляющий луч! – крикнул Мешлер. – Слабый, но на этой машине я не могу его одолеть.

Управляющий луч, снова! Неужели они опять упадут?

– В чем дело? – закричал второй раненый. – Мы уходим от скалы!

Дэйн стал пробираться назад, к двери. Пояс болтался на веревке. Счастье еще, что никого не успели пристегнуть…

– Смотрите!

Луч тянул их все ближе к земле, и спасательный пояс зацепился за торчащую вверх руку отключенного робота, как за якорь. Это стало последней каплей – несмотря на все мастерство Мешлера, нос флиттера резко задрался вверх, и машина хвостом вперед устремилась к земле.

Глава 16 Приманка

Из-за внезапного крена Дэйна отбросило назад. Он врезался головой в опору лебедки с такой силой, что треск пошел. Возможно, подкладка термокапюшона спасла ему жизнь. Во всяком случае, на какое-то время он перестал воспринимать окружающее.

Очнулся он с гудящей головой. Боль запускала безжалостные пальцы в шею и плечи, заполняя собою весь мир. Дэйн смутно осознавал, что за красной пеленой, заволакивающей обзор, слышатся какие-то громкие прерывистые звуки.

Потом его подняли и куда-то потащили. Боль резко усилилась. Дэйн закричал, чтобы его не трогали, но его по-прежнему бесцеремонно волокли. Болело нестерпимо, но сознания он все-таки не потерял.

Его снова положили – вернее, бросили – и оставили лежать на чем-то неровном, так что голова была слегка приподнята. Потом они ушли. Дэйн с трудом приоткрыл глаза и кое-как огляделся. Над ним громоздилась груда обломков. Рассмотреть ее целиком Дэйн не мог – не хватало сил поднять голову выше. Несколько долгих минут он мучительно старался вспомнить, как здесь оказался, и наконец понял, что груда обломков – это флиттер, который, очевидно, рухнул хвостом вниз. Между скалами и Дэйном взад-вперед бегал робот, беспорядочно размахивая механическими руками.

– Мешлер? – хрипло выговорил Дэйн.

Над ним склонилось незнакомое лицо. Чужак бросил на Дэйна беглый взгляд, но не сделал даже попытки осмотреть его раны.

– Этот еще живой, – сообщил он кому-то.

– Тем лучше. Если будет корчиться, получится убедительно. Как там остальные?

– Один мертвый, один еще дышит. А пилот?

– Целехонек. Ноги ему связали из тенглера, тоже будет убедительно дергаться. Затолкаем его до пояса под обломки, и готово. Давай, отправляй сообщение землеедам…

Голоса звучали то громче, то тише. Некоторые слова доносились отчетливо, другие – неразборчиво, еле слышно, и он не мог понять их смысл.

– Эй, вы, там, за камнями!

Это уж точно вышло громко и отдалось в голове Дэйна оглушительным гулом.

– Слушайте! – прокричал тот же голос.

Ответ долетел намного тише:

– Мы слушаем.

– У нас есть для вас предложение.

– Слушаем. – Как будто эхо первого ответа.

– Пусть к нам подойдут один-два человека, поговорить.

– Пусть ваши к нам подойдут, и без оружия, – послышалось встречное предложение.

– Соглашайтесь, раз они так хотят, – вмешался еще один голос. – Времени осталось мало. Все пошло не по плану.

– Мы поднимемся на скалу, без бластеров…

– Согласны!

Тот, кто стоял рядом с Дэйном, отошел в сторону. Робот шарахнулся, когда он проходил мимо, – устройство распознавания объектов не позволяло ему напасть на человека. К первому подошел еще один. Они стояли спиной к Дэйну, хотя и в поле его зрения. Туман перед глазами понемногу рассеялся, и Дэйн отстраненно наблюдал за происходящим. Реальной ему сейчас казалась только боль.

Из-за камней вышли двое в меховой одежде поселенцев. Они продвигались вперед очень осторожно и остановились поодаль от врагов.

– Что вам надо? – спросил один.

– Всего лишь убраться с планеты. Взлететь-то мы взлетим, корабль у нас есть, но до него еще нужно добраться. Нам нужен флиттер.

– И что? У нас его нет, – отрезал поселенец. – А из камней флиттер не сделаешь.

– Заключим перемирие. Мы отзовем зверей. На севере есть еще один передатчик – если мы отключим свой, они убредут в ту сторону. Мы дадим в эфир сигнал бедствия. Кто-нибудь прилетит, увидит обломки крушения и сядет поблизости. Мы захватим флиттер. Бластеры применять не будем, только тенглеры. Мы улетаем, вы свободны. Нам нужен только флиттер, ничего больше. Мы бы и этот взяли, да проклятый робот его попортил. Сидите тихо, не устраивайте нам сюрпризов, и мы улетим…

Поселенец повернулся к своему спутнику. Дэйн видел, как шевелятся губы, но с того места, где лежал, не мог расслышать ни слова.

– А с ними что будет? – Поселенец показал на Дэйна и обломки.

– Здесь полежат, пока не прилетит флиттер. Потом сможете их забрать. Сейчас мы отзовем зверей ненадолго – убедитесь, что мы не обманываем. То есть если вы согласны.

– Нам надо обсудить.

Поселенцы отошли назад, не поворачиваясь к врагам спиной, и скрылись за валунами.

Чужаки тоже отошли, явно не опасаясь обстрела из-за камней. В сознании Дэйна мелькнуло что-то, не связанное с болью. Он понял условия перемирия, но не понимал, какое отношение все это имеет к нему, только ощущал неясную тревогу. Очевидно, поселенцы не доверяют этим людям, но согласятся ли они? И если согласятся…

Ловля на живца! Объяснение вспыхнуло в голове, как сигнал тревоги, и сразу стало понятно, какие могут быть последствия для него самого. Обрывки разговора, которые он услышал, когда очнулся, сложились в логичное целое. Он – и еще другие, кто выжил при крушении, станут приманкой!

Флиттер прилетит и сядет поблизости, чтобы оказать им помощь. Если зверей отзовут и враги ничем себя не выдадут, это вполне может сработать. И если те люди за камнями не предупредят прилетевших, ловушка захлопнется.

Можно ли верить, что, получив транспортное средство, чужаки мирно улетят? Дэйн изо всех сил старался рассуждать здраво, несмотря на пульсирующую в голове боль. Если поселенцы в самом деле поверили, то они дураки.

С другой стороны, они плохо вооружены, а роботы уже отключаются один за другим. Только что остановился тот, который носился по кругу за обломками флиттера. Вот он пару раз всплеснул механическими руками и застыл, вытянув руку перед собой, как будто отталкивал врага, с которым больше не мог сражаться.

Итак, без бластеров, с бездействующими роботами поселенцы станут легкой добычей для монстров. Может, с отчаяния они и рискнут согласиться на сделку, думая, что хуже уже некуда, а так есть шанс на спасение. Их надо предупредить! Эта мысль придала Дэйну сил. Он попробовал пошевелить рукой. Рука чуть-чуть приподнялась, но кисть свисала, как перебитая. Дэйн сосредоточился на пальцах. Он их не чувствовал, будто чужие, но они подчинились мысленному приказу.

Однако сейчас недостаточно было помахать рукой. Требовалось гораздо больше. Дэйн приказал себе сесть, но едва оторвал голову от опоры, все вокруг завертелось, и он чуть было снова не потерял сознание.

Дэйн полежал немного, собираясь с силами. Подвигал рукой, ногой, другой рукой и другой ногой. По крайней мере, переломов нет. Онемение понемногу проходило. Может быть, он всего лишь ударился головой, да еще его помотало по флиттеру.

– Думаешь, они согласятся?

Дэйн замер. Голос звучал где-то сзади, совсем рядом.

– А что еще им делать? Когда все роботы отключатся, звери навалятся кучей. Они же не совсем тупые. Пусть еще маленько пообсуждают, а потом выдвинем ультиматум – сейчас или никогда!

– Сколько примерно ждать флиттера?

– Ну как… Те отсюда удрали, а эти прилетели и сразу к делу. Они явно знали, что к чему. Значит, где-то уже бьют тревогу. Дэкстиз получил сообщение из космопорта. Как я понял, вольные торговцы уболтали Ларгоса и начальника полиции.

– Я думал, у Спьюмэна все схвачено…

– Все было отлично, а с этим последним грузом пошло наперекосяк. Гротлер не смог бы сильнее напортачить, если бы нарочно старался. Его счастье, что не долетел живым. Дэкстиз его бы на кусочки порвал и скормил своим зверюшкам. Вся операция под угрозой срыва! И сорвется, если Спьюмэн не сможет прикрыться фондом Трости. Один-единственный идиот прокололся, и три года работы на свалку! А может, еще и главное прикрытие туда же.

– Гротлер, наверное, больной был. Он же при взлете сдох?

– Будем надеяться, что хоть это правда. Если ему помогли, дела еще хуже, чем кажется. Прав Дэкстиз – спишем потери и валим с планеты, а эти птицеводы пусть разбираются с властями. Дэкстиз включит подстрекатель, монстры озвереют и разбегутся по округе. У поселенцев дел будет выше головы, а мы пока заметем следы. Знаешь, иногда приходится сворачивать операцию, и к черту убытки.

– Думаешь, вся история с фондом Трости накроется?

– Кто знает, что может разнюхать полиция? Мы еще могли бы прикрыть Гротлера и поставки, если бы этот лесничий с торговцами не влезли не в свое дело. Да еще силовое поле нарушили и выпустили здоровенных зверюг. После этого только и оставалось заново брать зверей под контроль. Да и то не удалось, чей-то сигнал с севера помешал.

– Гротлера?

– Чей же еще? Торговцы не доставили передатчик. Спьюмэн говорил, они признались, что отправили его на спасательном катере куда-то в леса и там зарыли. Думали, он спокойно пролежит, пока инженеры не явятся его изучать. Клянусь четырнадцатью рогами Маблана, на этом все и развалилось! Мы старались их опередить, а что вышло? Наткнулись на этих…

– Дэкстиз сказал, всех убрать и пусть лесничие думают, что их звери загрызли.

– Да знаю я! И что? Часть этих олухов удрала! И вот мы сидим дожидаемся – надо, мол, позаботиться, чтобы эти ничего не рассказали, если кто к ним на помощь придет. В итоге потеряли флиттер. Кому охота выбираться отсюда на краулере, когда некоторые зверюги запросто могут его вскрыть, как тюбик с полевым рационом…

– Значит, надеемся захватить флиттер?

– А ты что-нибудь еще можешь придумать? Айлик отключил глушилку и посылает сигнал SOS, нарочно совсем слабый. Отсюда до космопорта четыре-пять больших участков. Любой может отозваться, у них обычай такой. Добудем флиттер и тогда включим подстрекатель на полную мощность. Роботы-то сдохли… Так что выйдет, как Дэкстиз и хотел – никто ничего не расскажет. Некому будет рассказывать.

Нескольких кусочков головоломки все еще не хватало, но картинка складывалась довольно мерзкая. Впервые с тех пор, как Дэйн увидел мертвеца у себя на койке, происходящее обрело смысл. Дэйн боялся не зря – чужаки не собирались выполнять свою часть сделки. Как предупредить поселенцев?

– Эй, вы… – Поселенцы первыми подали голос.

Дэйн старался заставить свое тело слушаться. Если бы он мог крикнуть! Но когда попробовал, получился только хрип. Один из чужаков, проходя мимо, пригляделся и прицельно пнул Дэйна по ногам. От удара по всему телу словно пробежал огонь. Дэйн испугался, что сейчас снова отключится. Немного придя в себя, он увидел, что чужаки и поселенцы продолжают переговоры.

– Мы согласны. Отзовите тварей и можете забирать флиттер… Если он прилетит.

– Прилетит, – ответил чужак. – Мы уже посылаем на север сигнал бедствия. Не вздумайте их предупреждать! Если подадите знак, мы тут же спустим зверей. И они доберутся раньше…

Он ткнул пальцем в сторону обломков – и, быть может, других выживших при крушении. Дэйн не видел, кто там. Выжил ли бракс?

Опять он чуть не забыл про инопланетянина! Чужаки о нем не упоминали. Неужели бракса чем-нибудь придавило? Печальный финал для необычного товарища по злоключениям. Капюшон куртки смялся в комок под головой Дэйна. Он пошевелился, проверяя, сможет ли дотянуться до транслятора, но в шею воткнулось что-то острое, и Дэйн замер. Транслятор, видимо, раскололся, от него остались только острые железки. Теперь позвать бракса невозможно, даже если он уцелел.

Но у землянина были другие заботы. Чужаки, отойдя от камней, остановились возле него. Оба, насколько можно судить, земляне или потомки терранских колонистов. На них, как и на нем, были термокуртки, капюшоны накинуты на голову и только козырьки отогнуты назад. Один чужак присел на корточки, не прикасаясь к Дэйну:

– Ты все слышал. – Это был не вопрос – утверждение. – Смотри не пробуй сбить нас с орбиты. Не то мы спустим зверюшек, и как ты думаешь, кем они подкрепятся в первую очередь?

Дэйн молчал, и чужак, судя по всему, решил, что как следует запугал беспомощного пленника.

Еще и прибавил:

– Надо бы все равно вас того… Торговцы проклятые, свалились на нашу голову. Если бы не вы…

– Пошли! – Напарник потянул его за плечо. – Незачем на него наезжать. Не из-за торговцев все вышло, а из-за Гротлера. Ну и еще из-за того, что мы никак не могли знать заранее. А этот так и так сдохнет.

Оба исчезли из поля зрения Дэйна. Ему оставалось разглядывать искореженный флиттер, неподвижного робота и камни, а в голове все еще звучали слова «так и так сдохнет». Эти слова подействовали на него, как удар хлыста.

Значит, чужаки считают, что с ним все кончено, он так и будет здесь валяться, послужит приманкой в их ловушке, а потом достанется какому-нибудь чудищу на обед! Увидеть бы только, что находится сзади… Что они раньше говорили? Что Мешлер жив-здоров, ему только спутали ноги из тенглера и запихнули его под обломки, чтобы тоже выполнял роль приманки…

На этот раз никакой бракс их не освободит. Придется самому! Дэйн снова попробовал очень медленно и с бесконечной осторожностью пошевелить руками и ногами. Теперь они слушались лучше – как будто удар ногой снял какой-то блок. Голова тоже болела меньше, только тупо ныла – конечно, тоже мучительно, зато мир вокруг больше не кружился.

Дэйн посмотрел в небо, стараясь определить время. Было все так же пасмурно. Не понять, скоро ли стемнеет. Но бандиты наверняка обеспечат какое-никакое освещение, иначе в темноте не разглядеть приманку. Насколько ярким будет свет?

Дэйн прислушался. Звяканье двух последних роботов-защитников у камней и еле-еле слышные голоса вдали, слов не разобрать.

Вода… Великий дух космоса, как же хочется пить! Стоило подумать об этом, и жажда стала нестерпимой. Она затмит разум, если только ей позволить. Дэйн всегда считал себя выносливым – вольные торговцы славятся своей способностью стойко переносить самые тяжелые условия на чужих планетах, а если выжить невозможно, то во всяком случае не сдаваться без борьбы. На Терре их учили специальным приемам – способам выживания, которые заключены не в инструментах и припасах, а в самом человеке. Дэйну эти техники давались нелегко, и вряд ли сейчас будет лучше, но деваться некуда – другого пути нет.

Он стал вспоминать методы, которые столько времени вдалбливали ему в голову – хотя когда он брался применять их на практике, преподаватели приходили в отчаяние. Разум сильнее тела… Да только он-то не экстрасенс!

Пить… Ужасно пить хочется. Кажется, положи его в лужу, он будет впитывать ее сквозь поры, наподобие губки. На мгновение Дэйн позволил себе подумать о воде, о том, как пересохло во рту и словно пеплом присыпали горло. Потом применил метод, которому их учили, – да только учили на другом краю галактики, в удобной комнате, полной жизнерадостных будущих звездолетчиков.

Итак, ему нужна вода. Следовательно, воду нужно добыть. Для этого необходимо сдвинуться с места. Чтобы двигаться, он должен снова взять под контроль свое тело. Одна сложность – если он будет слишком деятелен, враги могут заметить и позаботиться о том, чтоб он снова лежал смирно.

Руки Дэйна были вытянуты вдоль боков, ладонями к земле. Очень осторожно, опираясь на ладони, Дэйн приподнялся и почувствовал, что слабость проходит. Он уже мог бы встать.

Сумеет ли он притвориться, будто бредит? И решатся ли враги обойтись с ним слишком уж сурово на глазах у поселенцев? Как-никак была заключена сделка, пусть даже чужаки и не собираются ее выполнять. Если он шевельнется, а его за это искалечат, поселенцы сообразят, что и с ними поступят не лучше. Раньше, когда его пнули, это было сделано мимоходом, и со стороны могло показаться, что он без сознания. Итак…

Дэйн посильнее уперся ладонью. Важно еще, в какую сторону двигаться. Если он перекатится в направлении камней, за которыми прячутся поселенцы, его наверняка остановят. А вот если к обломкам? Делать нечего, надо попробовать.

Собравшись с силами, Дэйн оттолкнулся, перекатился на бок и остался лежать, пережидая боль и головокружение. Зато теперь он хорошо видел обломки флиттера. Возле них кто-то лежал ничком. Тяжелораненый, которого они приняли на борт. Он, очевидно, был мертв. Чуть дальше лежал Мешлер.

Лесничий уставился на Дэйна во все глаза, а потом беспомощно заерзал. Все его тело до груди скрывалось под обломками, и обе руки тоже. Над ним нависала дверца люка, а сбоку под угрожающим углом накренилась боковая опора лебедки.

– Вон тот шевелится!

Дэйну не было видно говорившего, но голос прозвучал совсем близко.

– Воды… – Дэйн решил, что пришло время сыграть свою роль. – Воды…

Он по-прежнему едва хрипел, но все-таки на этот раз получилось более внятно.

– Воды он там хочет.

– Ну дай ему воды, чтобы эти, за камнями, чего не подумали.

Дэйна бросило в жар. Он правильно рассчитал! Тут его грубо схватили за плечо и снова перевернули на спину. Дэйн успел только увидеть над своим лицом носик поильника, какие используют в космосе, и в рот полилась благословенная влага. В первый момент он задохнулся, часть восхитительной жидкости вылилась изо рта и потекла по подбородку в капюшон. Потом носик поильника ткнулся ему между зубов, и Дэйн стал жадно пить.

– Тащи его сюда! – раздался приказ, и поильник так же бесцеремонно выдернули у него из зубов. – Слишком близко он к камням. Придет еще кому-нибудь блестящая идея забрать его, когда стемнеет.

Дэйна подхватили под мышки и поволокли по земле. Он терпел, из последних сил цепляясь за остатки сознания, как будто это оружие, которые хотят вырвать у него из рук.

Когда его снова бросили на землю, он оказался в полусидячем положении, опираясь на что-то головой и плечами. Мешлер корчился совсем рядом, почти можно дотянуться рукой.

– Отлично!

Дэйн приоткрыл глаза. Он уже не играл роль, а полностью вжился в образ. Очень смутно он различил, что прямо перед ним стоит человек.

Человек? Нет, инопланетянин. Похож на того, из лагеря в низине, а может, тот самый и есть. Он говорил на общегалактическом – по крайней мере, то единственное слово, которое он произнес, было на этом жаргоне звездных дорог, хотя и с сильным акцентом.

– Да, молодец, Юльджо. Теперь на него без слез не взглянешь, любые спасатели купятся. Очевидно, он приполз спасти придавленного друга, но сил не хватило. Великолепная постановка! Ваша порода на окраинных мирах просто одержима мыслью, что надо помогать друг другу в беде. Если бы не эта слабость, мы не смогли бы расставить ловушку.

Он вскинул голову – на ней вместо термокапюшона был надет плотно прилегающий шлем с торчащей сзади антенной. Шлем не от космического скафандра. Может быть, инопланетный радиотелефон? Он смотрел на север. Неужели они ждут, что спасатели уже сейчас прилетят? Насколько Дэйн мог судить, до северных участков несколько часов лету, а от Картла больше никто не явится.

– Хорошо бы фонари поставить. Дождя не предвидится, но впереди темная ночь.

В самом деле, сумерки сгущались, однако с новой точки обзор у Дэйна был лучше. Второго раненого поселенца он, правда, не видел. Может быть, тот с другой стороны разбитого флиттера. Мешлер больше не дергался, но, лежа лицом к Дэйну, то и дело вполне осознанно поглядывал на него.

Чужаки возились с двумя походными фонарями, устанавливая их таким образом, чтобы один освещал двоих среди обломков, а другой – посадочную площадку, на которую рассчитывали заманить флиттер спасателей.

«Почему они больше не используют управляющий луч?» – удивился Дэйн. И тут же сам себе ответил: один раз попробовали и устроили крушение, а сейчас флиттер им нужен целым и невредимым.

Закончив подготовку мизансцены, инопланетянин поставил двоих в тени обломков – так, чтобы куски разбитого флиттера прикрывали их сверху. Оба были вооружены тенглерами.

Инопланетянин снова подошел к Дэйну с лесничим.

– Надейтесь или молитесь своим богам, чтобы ждать пришлось недолго, – сказал он. – Мы сдерживаем тварей, но здесь у нас нет надежного оборудования. Мали ли, вдруг они вырвутся. В этой игре все зависит от случая, а вы и те остолопы за камнями можете проиграть больше всего. Вот, их последний робот спекся. Надолго ли хватит пары бластеров и нескольких парализаторов против зверюг, которые рыщут в ночи и только и ждут, когда их выпустят?

Взмахом руки он указал на грубо расчищенное поле, и Дэйн увидел, что там в самом деле рыщут кошмарные, жуткие твари. Описать их словами он бы не смог, но понял, что будущее чернее безлунной ночи. Ее хотя бы освещают звезды.

Глава 17 В поисках крысиной норы

– Мы вынуждены полагаться на характерную для вашего племени слабость, – продолжал инопланетянин. – Эмоции у вас перевешивают осторожность. Видя сородича в опасности, вы немедленно спешите к нему на помощь. А мы тут приготовили поистине жалостную картинку.

Дэйну почудился в его словах некий элемент черного юмора, как будто с точки зрения инопланетянина это было смешно. Но задумался ли бандит о том, что сцена слишком уж хорошо поставлена? Спасателей, прилетевших на сигнал бедствия, неизбежно насторожит настолько хорошо освещенное место крушения. Может, зашифрованный сигнал Картла пробился через помехи и… Нет, нельзя полагаться на пустую надежду, будем исходить из того, что есть. Если спасатели прилетят, ничего не подозревая…

Инопланетянин отошел прочь.

– У них получится, – мучительно прохрипел Мешлер. – Наверное, с воздуха все выглядит естественно. А если мы попробуем предупредить…

– Нам все равно надеяться не на что, – ответил Дэйн. – Я слышал их разговор.

Неужели Мешлер думает, что бандиты сдержат слово?

Включились фонари. Освещенная ими сцена, безусловно, создавала впечатление, будто кто-то спасшийся при крушении указывает спасателям место бедствия. Слабый свет был направлен так, чтобы Дэйна и Мешлера было хорошо видно. И бандиты сразу заметят любое их движение.

Но в руках у бандитов тенглеры, а не бластеры. Может быть, у врага мало зарядов? И много ли монстров у них осталось?

Если чудовищ выпустят, а роботы уже не действуют… Дэйн решительно прогнал эти мысли и сосредоточился на ближайшем будущем. Что они с Мешлером могут сделать здесь и сейчас? Увы, ничего не приходило в голову!

Воды бы еще чуть-чуть… Нет, не думать о воде! Она сейчас так же недоступна, как далекая «Королева». Звездолет, спасательный катер… Что с ними? Коробка, видимо, все еще там, где ее зарыли, иначе она не притягивала бы чудовищ. Значит, состряпанная Штоцем защита все-таки пропускает излучение.

Все эти мысли никуда не вели, но Дэйн так глубоко в них погрузился, что не сразу заметил прикосновение холодного металла к руке. В конце концов настойчивые тычки все же привлекли его внимание.

Землянин не смел скосить глаза, и не только из-за страха, что голова снова закружится. Если каким-то чудом происходит то, о чем он подумал, нельзя, чтобы бандиты что-нибудь заподозрили. Дэйн украдкой приподнял руку. И тотчас предмет, который тыкался между нею и землей, лег в ладонь. Пальцы Дэйна сомкнулись на рукоятке.

Парализатор! Бракс! Должно быть, крошечный ксеханин прятался за обломками и теперь принес ему оружие. Не бластер, конечно, а все-таки посильнее тенглеров, хотя неизвестно, много ли зарядов осталось.

И снова толчок. Дэйн нащупал дуло второго парализатора, но на этот раз оружие сразу убрали, как будто бракс просто давал ему понять, что тоже вооружен. Дэйн вспомнил стычку на борту «Королевы» – бракс умеет обращаться с парализатором. Если бы можно было как-то подсказать ему, чтобы зашел с другой стороны обломков и вырубил тех двоих в засаде! Но поговорить с браксом невозможно.

Дэйн пошарил рукой, нащупывая лапку, которая держала оружие, и ничего не нашел. Подумал бы, что ему примерещилось, но первый парализатор все еще был у него.

Стремительно темнело. Фонари ярко светились в полумраке. Твари, рыщущие в ночи, леденили душу. Парализатор… Что толку от парализатора, если они вырвутся на волю? Не думать об этом! Сможет ли он достать хоть одного из тех, в засаде? Дэйн чуть-чуть повернул голову, подглядывая сквозь ресницы. Когда прилетят спасатели, получится у него вырубить хоть одного бандита раньше, чем те пустят в ход тенглеры? И отважится ли он? Или его немедленно сожгут бластерами другие бандиты, притаившиеся в тени?

Сколько всего бандитов? Главный – инопланетянин, и еще по меньшей мере шесть, а то и больше. Безумный, безнадежный план, но другого у Дэйна не было.

Напряжение всех нервов не может длиться вечно. От долгого ожидания его острота притупляется. Дэйну и раньше случалось ждать боя, но никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.

Ночную тишину то и дело нарушали зловещие шорохи и голоса бродящих поблизости тварей, которых пока еще сдерживали хозяева. Слышать их было отчего-то еще ужаснее, чем видеть.

Но наконец сквозь рычание, визг и шипение пробился новый звук – ровный гул флиттера. Дэйн, вытягивая шею, старался разглядеть носовые огни, но он лежал лицом на юг, а флиттер, вероятно, приближался с севера.

– Летят, – прохрипел Мешлер, силясь выбраться из-под обломков. – Ты можешь что-нибудь сделать? Как-то их предупредить?

– Наверное, сделал бы, если бы мог! – огрызнулся Дэйн.

Что толку выдать себя раньше времени? Оружие нужно пускать в ход, когда этим реально можешь чего-то достичь.

Гул мотора затих. Дэйн сперва удивился, а потом решил, что пилот осторожничает. Хочет перед посадкой сделать круг и осмотреть окрестности. Хватит ли у него подозрительности вообще не садиться? Гул становился все слабее и совсем смолк. Дэйн подумал, что угадал правильно, и если честно – сердце у него сжалось. Не выпустят ли враги монстров, раз ловушка не сработала? Но никто из затаившихся в засаде не пошевелился. Как видно, главный бандит был терпелив и уверен в своем знании человеческой расы. И уверенность его оправдалась – гул снова стал нарастать, приближаясь на этот раз с юга.

Теперь Дэйн увидел носовые огни – зеленые, словно глаза ночного хищника. Машина шла низко над землей и почти прямо на него. Вот она снова начала снижаться, гул мотора усилился. Дэйн посмотрел на бандита, которого мог видеть с того места, где лежал. Тот явно нервничал, держа тенглер наготове, так что липкая струя, мгновенно затвердевающая при контакте с телом, точно зацепила бы того, кто попробует подойти к Дэйну и Мешлеру.

Дальше фонарей землянин ничего не видел, но не сомневался, что другие бандиты готовы броситься в атаку, как только флиттер коснется земли, – но, вероятно, не раньше, чем убедятся, что из флиттера все вышли. Иначе пилот может снова взлететь, и они останутся ни с чем.

То, что произошло дальше, практически повторяло его мысли, как будто их подслушал какой-то телепат. Дверца кабины открылась еще прежде, чем шасси коснулись земли. Из флиттера выскочил человек и сразу побежал, но не прямо к обломкам крушения, а зигзагами, словно знал о засаде. В ту же секунду Дэйн перекатился на бок, застав бандита врасплох, – а возможно, тот растерялся, увидев, что флиттер, высадив только одного пассажира, сразу же снова взмыл в воздух и завис над обломками.

Дэйн выстрелил, прикрывая свои действия собственным телом. И хотя он не успел как следует прицелиться, рука бандита бессильно повисла. Тенглер выпал. Бандит бросился его поднимать. Дэйн не вырубил противника, но по крайней мере на несколько часов тот остался одноруким бойцом. Бегущий человек проскользил по земле оставшиеся несколько шагов до Мешлера, обернулся и тоже выстрелил из парализатора. Его выстрел оказался точнее – луч попал разыскивающему тенглер бандиту прямо в голову, и тот рухнул как подкошенный.

Тенглер второго бандита выпустил в воздух жидкие нити. Он стрелял в режиме сети – нити автоматически опутают ближайшего человека. К несчастью для себя, бандит, когда целился, высунул из-за обломков руку и часть плеча. По ним разом выстрелили Дэйн и человек из флиттера.

Тенглер упал на землю, все еще выбрасывая в воздух липкий фонтан. Через секунду нити нашли цель и жадно опутали голову и плечи бандита.

Пока Дэйн дивился потрясающему выстрелу, который словно направляла сама богиня удачи, рядом раздался голос Рипа:

– Ты как?

– Головой стукнулся. Сейчас на нас натравят монстров, а за камнями поселенцы…

– Я думаю, у них найдутся другие заботы, – ответил Шеннон. – Что касается монстров…

Держа в одной руке парализатор, он сунул другую за пазуху и вытащил коробку.

Нажал кнопку на крышке и спросил:

– Где там эти монстры?

– Были вон там… – Дэйн сел прямее.

Мир вокруг качнулся, но Дэйн усилием воли отогнал головокружение.

– Годится!

Рип вскочил – Дэйн не успел его предупредить, что опасно быть на виду, – и размахнулся, словно бросая бомбу с усыпляющим газом. Коробка полетела в темноту. У Дэйна словно зуд прошел по коже, и боль в голове вспыхнула с новой силой.

– Акустика, – коротко пояснил Рип. – Настроена на частоту мурашоида. Будем надеяться, подействует на всех, кого они выпустили из своего поганого зверинца.

В следующий миг он бросился ничком между лесничим и Дэйном – луч бластера вонзился в обломки там, где только что была его голова. На всех троих дохнуло огненным жаром. Дэйн старался не думать о том, что второй луч наверняка их поджарит, однако больше выстрелов не было. В темноте слышалось беспорядочное рычание, полыхали вспышки, но ни одна не была направлена на них.

– Готово дело, – проговорил Рип прямо в ухо Дэйну – они лежали на земле плечом к плечу. – Теперь им не до нас.

– Что?..

Рип ответил, не дожидаясь окончания вопроса, – видимо, считал, что хорошие новости послужат отличным лекарством.

– Ты понимаешь, мы не сразу сюда полетели. Прихватили еще несколько полицейских, двух лесничих и парочку космопортовских охранников с гравипоясами. Пока мы этих отвлекали, они заняли позицию и вот сейчас вступили в бой. Под действием акустики зверюги разбегутся…

– Коробка с «Королевы»… Бандиты говорили, что она притягивает монстров на север, – перебил Дэйн.

– Вот и хорошо. По дороге их и переловят. Вы-то как?

Рип откинул в сторону обломок, под которым лежал Мешлер, и легко расправился с опутывающими лесничего жгутами. Со стонами распрямляя затекшие руки и ноги, Мешлер выполз наружу.

Все это время флиттер висел над ними. Сейчас он сел на землю чуть в стороне, на этот раз основательно. Из кабины выскочили двое.

Дэйн узнал первого:

– Капитан Джелико!

На втором была полицейская форма со звездно-крылатым кадуцеем медицинской службы на воротнике, а в руке у человека была походная аптечка.

– Торсон, что с тобой? Что ты тут натворил? – спросил капитан, встав на одно колено и приподнимая Дэйна.

– Осторожно, сэр! – Дэйн потянул Джелико за рукав, заставляя пригнуться. – У них бластеры!

– Им пока не до нас, – отмахнулся капитан. – Дай посмотрю тебя…

Несмотря на все протесты, Дэйн вскоре оказался в умелых руках полицейского доктора.

Тот заметил, делая Дэйну укол восстанавливающего средства:

– Череп цел, но стукнулся ты изрядно. И этими штуками тебя порезало… – Он отбросил в сторону горсть металлических обломков. – Давай-ка понюхай вот это.

Он отломил кончик ампулы и сунул ее Дэйну под нос. В ноздри ударил резкий запах, в голове сразу прояснилось, а боль словно отодвинулась куда-то. Дэйн лежал, наслаждаясь отдыхом. Доктор отошел и занялся другими ранеными. За это время капитан куда-то скрылся, но Рип все еще был рядом.

– Откуда взялся капитан?

– Долгая история, – ответил Шеннон. – Потом расскажу. Главное, что сообщение Картла все-таки дошло, а мы уже и так собирались двигаться на юг. Когда услышали про второй сигнал бедствия, нетрудно было сообразить, что тут, скорее всего, ловушка. Так что Старик подготовился.

– Картл слышал по радио, что наших арестовали по обвинению в саботаже.

– Так и было, но потом столько всякого случилось, что даже тупоголовая охрана космопорта призадумалась. Начали к нам прислушиваться, задавали кучу вопросов, и на каждый у нас нашлось по нескольку ответов. Тут подключилась Космическая полиция, взяли под арест парочку местных советников и просканировали им мозги. Серьезное дело, между прочим, – если бы подозрения не подтвердились, кое-кто мог лишиться форменной куртки и права работать в космосе.

Вся эта история касается не только Трусворлда, – продолжал Рип. – Может, нас бы и не стали слушать, но Космическая полиция уже какое-то время назад начала копать в этом направлении. Все завязано на фонде Трости…

– Торсон! – перебил, подойдя к ним, капитан. – Сколько людей ты здесь видел?

– Шесть, может, семь. Большинство, по-моему, земляне или потомки колонистов, но главный у них инопланетянин. Им был срочно нужен флиттер, чтобы вернуться в лагерь. Они хотели убраться с планеты…

Но капитан уже не слушал. Он оттянул в сторону край капюшона, и Дэйн увидел прикрепленный внутри радиотелефон, примерно как транслятор, через который Дэйн разговаривал с браксом.

Бракс! Ну почему он все время забывает про маленького инопланетянина, который уже дважды спас им жизнь – даже трижды, если считать тот раз, когда бракс отключил силовое поле? Как будто кто-то нарочно загоняет эти мысли вглубь сознания.

И вот сейчас миниатюрный ксеханин вышел из-за груды обломков, ковыляя на трех лапах, а четвертой прижимая к животу парализатор. Из флиттера выпрыгнула его подруга и бросилась навстречу. Браксы потерлись носами, а потом повернулись к землянам, стоя плечом к плечу.

Капитан Джелико отогнул перчатку, открыв еще один микрофон – на запястье, похожий на радиотелефон, какие используют изыскатели.

– Финнерстан, только что небольшой летательный аппарат поднялся в воздух, направляется на юг. Браксы сообщают, что на борту один из бандитов. По тем деталям, которые они улавливают, предполагаю, что это главарь. Вероятно, он летит на их командный пункт. Надо перехватить…

Ответа не было, только подтверждающий щелчок микрофона. Дэйн сел, со страхом ожидая нового приступа боли. Но благодаря уколу он мог двигаться безнаказанно, хотя и был очень слаб. Рип встал и протянул ему руку. Дэйн ухватился за нее и, подтянувшись, тоже поднялся.

– Он летит в низину…

– Низину? Какую низину? – немедленно спросил Джелико.

Дэйн сбивчиво рассказал про силовой барьер и бандитский лагерь за ним. Джелико, сдвинув назад капюшон, задумчиво пожевал губу. Выражение лица капитана – точнее, полное отсутствие какого бы то ни было выражения – было Дэйну знакомо. Оно означало, что Джелико готовится действовать.

– У них был флиттер, – сказал Дэйн. – Поселенцы его сбили. Поэтому бандиты и устроили ловушку – надеялись раздобыть другой флиттер. Им необходимо вернуться в лагерь, у них там звездолет. Они хотят улететь с планеты.

Капитан Джелико быстро заговорил:

– Финнерстан, у них есть база на юге и там корабль, готовый к старту. Есть возможность кого-нибудь туда отправить?

Из микрофона послышался ответный писк. Джелико нахмурился, прижимая радиотелефон к уху.

– Акустическое устройство дает помехи, – шепнул Рип. – Я думаю, пока оно работает, с космопортом связаться не получится. Если бы его отключить…

– Именно!

Дэйн не знал, относится ли возглас Джелико к словам Шеннона или к реплике собеседника по радиотелефону.

– Мешлер знает, где та низина, – подсказал Дэйн.

Он огляделся, но лесничего нигде не было видно.

– У нас есть датчики, просто рядом с акустическим устройством они не работают. Пошли!

Капитан зашагал к флиттеру, Дэйн и Рип следовали за ним. Браксы потрусили вперед, как будто знали заранее, куда идти.

Уже взявшись за ручку дверцы, капитан оглянулся на Дэйна:

– Торсон, ты на больничном.

Дэйн покачал головой и тотчас пожалел об этом – предупреждающий укол боли прозрачно намекал, что делать такие жесты ему пока рановато.

– Я был в том лагере…

Неубедительный довод – Мешлер лучше покажет дорогу. Но Дэйну хотелось участвовать в событиях до самого конца. Тут подбежали трое в форме Космической полиции и еще один охранник из космопорта, и Дэйн получил неожиданную поддержку – на вопрос о лесничем они ответили, что он пошел проверить, остались ли какие-нибудь машины на ходу и нельзя ли на них вывезти раненых.

В конце концов экспедиция отправилась в смешанном составе. Браксы притулились в хвосте флиттера, настороженно поглядывая по сторонам: попробуйте только нас выгнать! Кроме того, были трое полицейских, их начальник Финнерстан – он примчался в последнюю секунду, когда дверца уже закрывалась, – охранник из космопорта, двое лесничих, Джелико, Рип и Дэйн.

Все еле поместились. Капитан занял кресло пилота, Финнерстан сел рядом с ним, остальные теснились сзади. Флиттер был не грузовой, рассчитан на перевозку личного состава, так что в нем по крайней мере были скамейки, хотя и жесткие.

Дэйн оказался за спиной Джелико. Сразу после взлета капитан спросил, не поворачивая головы:

– Куда лететь?

– Я думаю, сэр, на юго-запад примерно.

Финнерстан обернулся и смерил Дэйна взглядом:

– Там ничего нет. Мы несколько месяцев прочесывали этот район…

– Они в низине, – ответил Дэйн, – и прикрыты искажающим полем. Сверху ничего и не увидишь.

– Искажающее поле! – изумился Финнерстан. – Такого размера? Это невозможно!

– Судя по тому, что я видел и слышал, – холодно заметил капитан Джелико, – эти ребята из фонда Трости умеют невозможное сделать возможным. Думаю, когда их прищучат, ученым придется отказаться от многих предвзятых идей. Искажающее поле, значит? Как же вы их нашли?

– По следам краулера.

– Это уже кое-что. Если только доберемся засветло… Надо поторопиться. Не нравится мне, что кто-то уже летит на юг. Предупредит их, и они унесут ноги с планеты. – Джелико обернулся к Финнерстану. – Одну их аферу вы раскрыли, но с чем останетесь? С теми следами, что они не успеют подчистить. А я думаю, таких будет немного. Что не смогут увезти с собой, они уничтожат. А нам этого совсем не надо. Как только выйдем из радиуса действия акустики, отправьте шифровку. Попросите подкрепление из космопорта. Наша «Королева» не так хорошо вооружена, чтобы гоняться за ними в космосе. А ваш патрульный катер?

– Можно попробовать, – не слишком уверенно ответил Финнерстан.

Дэйн подумал, что вполне разделяет его сомнения, если вспомнить, сколько хитроумных устройств имеется у бандитов.

Если в голове Финнерстана и бродили невеселые мысли, он не оставлял попыток пробиться в эфир, пока помехи не прекратились. Тогда он отправил зашифрованное сообщение, повторив его несколько раз. Наконец раздался подтверждающий щелчок, и Финнерстан вернул микрофон на подставку.

– Катер выйдет на орбиту. Может, и успеют… Они включат радар на самый широкий охват. Заметят любой корабль, который взлетит с этого материка.

– Время, – откликнулся Джелико. – Попробуем их как-нибудь задержать… Но планы строить бесполезно, пока у нас нет конкретных данных.

Глава 18 Трофеи

– Так что происходит? – спросил Дэйн Рипа, который еле втиснулся рядом с ним.

– Чего только не происходит, – туманно ответил Рип и тут же объяснил: – Мы пока всего не знаем, но фонды Трости, похоже, занимаются темными делишками – и здесь, и на других планетах. На поверхности – благая деятельность, на чем и построена их репутация. А за этой ширмой… В общем, у полиции появились доказательства, что они стоят за правительствами по крайней мере четырех планет в разных секторах космоса и постоянно расширяют сеть своего влияния…

– Кто они? – перебил Дэйн. – Трости же умер… Или нет?

– Это одна из загадок. Хотя тут могут быть два объяснения. Либо он все еще очень даже живой и все это придумал – а может, нашел тех, кто придумывает, потому что здесь явно коллективный разум, причем не одной расы. Либо Трости всегда был только ширмой, а за ним скрывалась масштабная организация, ловко создавая ему ореол романтики, чтобы отвлечь внимание от их истинной деятельности.

– На Трусворлде у них есть опытная станция, где животных подвергают регрессу и таким способом разводят чудовищ, – сказал Дэйн. – Это все?

– Поначалу, может, и было все, но потом они сделали еще одно открытие.

– Тот камень!

– Руда, – поправил Рип. – И очень непростая. Используется в работе паранормов – проводник низкоуровневой телепатии, резко усиливает и телепатию, и другие экстрасенсорные способности. Такая руда встречается на нескольких планетах, но ее свойства поняли только после того, как построили машину, вызывающую регресс. Бывают такие случайные открытия, когда ученые, проводя эксперимент, заинтересуются неожиданным побочным эффектом. Можно предположить, что эксперименты проводились именно на Трусворлде. Эти деятели хотели взять под контроль всю планету, владельцы земельных участков были угрозой для секретности. Поэтому они и начали создавать и выпускать монстров, чтобы распугать поселенцев.

– Полиция все это знала и ничего не делала?

– Полиция подозревала. А потом появились мы. Человек из фонда Трости, который встречал груз в космопорте, и хотел бы заткнуть нам рот, да не мог – разве что убить нас. Капитан обратился к представителю Торговой палаты, а полицейские только и ждали такого случая. У фонда Трости немалые связи в Совете, однако влиять на Космическую полицию они не могут. Совет пытался устроить нам веселую жизнь, но после заявления капитана вся их затея лопнула, как баллон со сжиженным газом. И как со сжиженным газом, для них это была катастрофа. Они решили, что смогут выиграть время и вывезти с планеты ценные записи, если выпустят чудищ…

– Чудищ выпустили мы. Вернее, бракс.

Дэйн рассказал о силовом барьере и как подслушал разговор бандитов о том, что вторая коробка перетягивает монстров на север.

– А старатели? – вспомнил вдруг Дэйн. – Если они не из фонда Трости, откуда они знали… А вообще, знали они, что это за руда?

– Мы предполагаем, что у них был какой-то датчик новейшей модели, он зафиксировал необычное излучение от залежей руды, и они решили, что наткнулись на нечто интересное. Взяли образцы, но эта жила, видимо, была уже разведана фондом. Их убили, образцы забрали. Сделали наспех и в очередной раз напортачили. В последнее время работнички фонда Трости вообще действовали как-то бестолково. Тот хитроумный замысел протащить коробку на борт «Королевы»…

– Да! И кстати, зачем рисковать, если у них уже были такие коробки, да еще и руда?

– Тоже загадочно. Может быть, нашу коробку прислали из другой лаборатории на проверку? И ту лабораторию держали в особом секрете, потому такие хитрости. Им на беду, среди груза оказались браксы и зародыши латсмеров, да еще их человек скончался. Если бы дотянул до космопорта, ему всего-то надо было снять маску и исчезнуть. Видимо, что-то их заставило пойти на риск. Может, мы это узнаем потом, когда полиция проведет расследование. Если его тоже не засекретят.

– До сих пор не могу поверить, что Трости…

– Эти слова будут повторять на многих планетах, – вмешался в разговор один из полицейских. – Беда в том, что научные открытия, которые они делали для вида, чтобы утвердиться на очередной планете, на самом деле принесли массу пользы, так что нам нужны очень убедительные доказательства, иначе мы не переломим общественное мнение. А они наймут лучших адвокатов и будут тянуть время в суде. Мы надеемся, что на этот раз найдем улики – записи, микрофильмы… Достаточно, чтобы разоблачить это отделение фонда и отыскать ниточки к другим отделениям.

– Если успеем, – заметил Дэйн. – Они могут вывезти самые нужные материалы, а остальное уничтожить.

Голова у него снова разболелась. Наверное, лекарства полицейского врача не так долго действуют, как хотелось бы. Дэйн понимал, что нужно спешить. К тому же неизвестно, каким оружием располагают бандиты в лагере под искажающим полем. Управляющий луч с легкостью брал под контроль флиттеры и вызывал крушения. Если у бандитов есть хоть одно такое устройство, битва проиграна, еще не начавшись.

Увы, память подсказывала Дэйну, что существует масса различного оружия, позволяющего одним нажатием кнопки сбить летательный аппарат в небе. Должно быть, эти мысли снова отразились на его лице, как на обзорном экране.

– Они не смогут применить против нас управляющий луч, если готовятся к взлету, – рассудительно заметил Рип. – Это им собьет траекторию…

– Если не луч, я могу перечислить еще штук пять других способов, – уныло отозвался Дэйн.

Он прислонился ноющей головой к стенке и закрыл глаза.

– На, держи!

Ему что-то сунули в руку. Открыв глаза, Дэйн увидел самонагревающийся тюбик с полевым рационом; крышечка была уже открыта, и над тюбиком вился пар. Дэйн только сейчас понял, что ужасно проголодался. Дрожащей рукой он поднес тюбик к губам и надавил. От горячей питательной пасты во рту разлилось благословенное тепло. В прошлый раз он ел уже очень давно, на участке Картла, а регулярно питаться по-человечески ему не приходилось еще дольше.

Конечно, полужидкий полевой рацион не дает ощущения сытости, к тому же он безвкусный, но голод все-таки утоляет. И на этот раз Дэйну досталась не четверть тюбика – целый тюбик на одного! Вокруг все тоже подкреплялись.

– А браксы? – Дэйн вспомнил о них, едва сделал первый глоток.

– Им тоже выдали. – Рип кивком указал на хвостовую часть кабины.

Во флиттере было полутемно, но Дэйн разглядел, что обе удлиненные мордочки присосались каждая к своему тюбику.

– Что с ними решили? – спросил Дэйн немного погодя, выжав тюбик до капли и скатав его в шарик.

– Детеныши в лаборатории, там о них заботятся по высшему разряду, – ответил Рип. – А матушка захотела лететь с нами. Вокруг них вообще все суетятся. Если современные браксы – выродившаяся форма разумной жизни, то у Ксехо намечаются большие проблемы. И похоже, так и есть. Видимо, необходимо сделать все возможное, чтобы вернуть их в осмысленное состояние. Придется заново переписать историю планеты… В общем, головная боль для кучи народу.

– У них правда есть экстрасенсорные способности?

– Пока точно неизвестно. В лаборатории бросили все прочие эксперименты, занимаются только браксами. Если вспомнить, что принцип действия машины, вызывающей регресс, связан с местной рудой, возможно, она усиливает любые экстрасенсорные способности. Еще одна головная боль…

– Ха! – Полицейский вытянул вперед руку с датчиком на запястье, похожим на тот, что был у Тау, только более компактным. – Излучение нужного типа, на два градуса к западу…

– Понял! – Джелико чуть подправил курс. – Далеко?

– Меньше двух единиц. Идет утечка через силовой барьер.

Джелико наклонил голову и через минуту сообщил:

– Браксы говорят, внизу какое-то наземное средство передвижения, две машины.

– Возможно, они подтягивают бойцов? – предположил Финнерстан.

«Подтягивают бойцов», – подумал Дэйн. А у них горстка людей, поместившаяся в один несчастный флиттер, – и они собираются атаковать отлично защищенную базу, находящуюся в состоянии полной боевой готовности. Однако на лицах вокруг он не видел страха. Можно подумать, обычный повседневный рейс. Дэйн больше не чувствовал голода, но в голове снова пульсировала боль, а еще он ужасно устал. Когда он в последний раз нормально спал? Он пытался вспомнить события последних дней – казалось, они растянулись на месяцы. Насколько он знал, капитан Джелико шел на риск только в самых крайних случаях, когда другого выхода не было. Ни один вольный торговец не стал бы рисковать понапрасну, если дорожит своим кораблем. Но в этот раз капитан твердо решил пойти в наступление.

– Одна единица осталась, – объявил Финнерстан, не отрывая взгляда от датчика.

– На радаре никаких летательных аппаратов, – ответил Джелико. – Сигнал с земли нечеткий, сильные помехи.

Дэйн вытянул шею, стараясь выглянуть наружу, но с того места, где он сидел, увидеть землю было физически невозможно, даже если бы за окном был ясный день, а не предутренние сумерки.

– Управляющего луча нет. – Непонятно, Джелико ставил их в известность или просто думал вслух.

– У меня тут что-то новенькое. Может быть, ваше искажающее поле. – Финнерстан оглянулся на Дэйна.

– Ну, Торсон, что там внизу? – спросил Джелико.

Дэйн постарался собраться. Сейчас он должен доказать, что его не зря взяли с собой.

– К югу – посадочная площадка звездолета. – Он закрыл глаза, чтобы лучше видеть мысленную картинку. – Примерно на семь стандартных полей к северу – три надувных купола, стоят вплотную друг к другу. За ними два длинных строения, наполовину утоплены в землю, земляные стены, на крыше дерн. Рядом с куполами – площадка для наземного транспорта. Вроде все.

– Возможно, они ждут возвращения своих людей в захваченном флиттере, – сказал Джелико. – Те летели бы уверенно, зная местность. Попробуем изобразить то же самое.

И напороться на огонь бластеров, если у бандитов есть какой-то условный сигнал. Дэйн пожалел, что у него нет раковины, куда он мог бы забиться на ближайшие несколько минут. Но полицейский не стал возражать против безумного плана Джелико.

– Смотрите! – Финнерстан прижался лицом к стеклу и глядел вниз.

Увидеть, что его заинтересовало, могли только те, кто сидел сразу за ним.

– Снижаемся! – Руки Джелико так и летали над приборной панелью. – Это, наверное, искажающее поле. Так, перехожу в режим зависания…

Вокруг зашевелились. Полицейский у входного люка взялся за ручку дверцы. Флиттер завис на малых оборотах и пошел вертикально вниз.

Свет за окном был какого-то странного оттенка. И вдруг он вспыхнул ярче, как будто прибавили мощность. Возможно, они прошли через искажающее поле, которое приглушало свет фонарей. Теперь стало ясно, что лагерь, куда они спускаются, хорошо освещен и полон движения.

– Пошел!

Приказ отдал Финнерстан, не Джелико. В следующую секунду флиттер тряхнуло – они коснулись земли.

Полицейский рванул дверцу и отработанным движением в перекате вывалился наружу. Следующий так же привычно последовал за ним. Космопортовский охранник и лесничие выпрыгнули наружу не так лихо.

Финнерстан уже и сам выскочил через переднюю дверь. Пока Рип и Дэйн поднимались с мест, браксы шмыгнули в люк с удивительным для таких толстеньких существ проворством.

Рип спрыгнул вниз. Дэйн высаживался последним – он все еще двигался заторможенно, к тому же держал в руке парализатор. Джелико видно не было – может, он выпрыгнул с другой стороны.

Когда подошвы Дэйна ударились о землю, встряска отдалась болью в гудящей голове. Дэйн осмотрелся. Было светло, но по счастливой случайности флиттер приземлился вдали от самой оживленной части лагеря. Звездолет стоял на площадке, задрав нос к звездам. Оба грузовых люка были открыты, и погрузочные краны трудились вовсю. Роботы вереницей тащили от земляных зданий канистры и ящики, но у каждого ноша была небольшой по объему – берут с собой только то, что удобно для погрузки, наметанным глазом мгновенно оценил Дэйн. Остальное, скорее всего, собирались уничтожить.

Поблизости стоял краулер с двумя клетками, накрытыми брезентом. Рядом никого не было. Трап, ведущий в ту часть корабля, где располагаются команда и пассажиры, все еще был спущен и…

Дэйн вздрогнул. Трап охранялся – внутри входного люка стояли двое в форменной одежде, оба вооружены бластерами и оба не сводят глаз с трапа. Присмотревшись, Дэйн разглядел еще двоих – те дежурили возле грузовых люков, присматривали за имуществом, которое роботы складывали около корабля.

Пока что никто как будто не заметил флиттер и высадившихся из него людей. Ближе к звездолету стояли несколько человек. Они ничего не делали, просто стояли тесной группой, с пустыми руками, глядя на трап и грузовые люки.

– Места в трюме не хватает, – негромко прокомментировал Финнерстан. – И начальство решило бросить рядовых здесь. Любопытно, как они к этому отнесутся…

– Сэр, их разоружили, – заметил один из полицейских.

К металлическому звяканью роботов и общему шуму погрузки прибавился новый звук. Он исходил не от группы людей, с горечью наблюдающих за подготовкой к старту, – звук шел откуда-то издалека. Вот из-за корабля выехали еще два краулера.

На платформе первого виднелись всего три человека, и каждый прижимал к себе сверток или коробку, словно оберегая свою ношу от тряски. На втором краулере стоял огромный ящик, закутанный брезентом.

Когда краулеры подъехали ближе, безоружные люди с криками бросились к ним, как будто хотели захватить машины. Вдруг по земле прошелся луч бластера, оставив дымящуюся полосу как предостережение – оставаться на месте. Люди шарахнулись назад.

Краулеры не замедлили ход, а их пассажиры даже не взглянули на отверженных. Машины остановились, только подъехав вплотную к грузовому люку. Роботы замерли. Большинство из них отключили, и они стояли тесной группой, словно карикатура на отчаявшихся людей. Два робота все еще действовали – они взялись за ящик со второго краулера и понесли его с такими предосторожностями, что сразу стало ясно – груз очень ценный. Пока роботы пристегивали к ящику тросы, люди с первого краулера начали подниматься по трапу, также неся свою поклажу с величайшей осторожностью.

– Почти готовы к старту, – сказал Джелико. – Пора…

Не ему одному пришла в голову эта мысль. Пока люди жались в тени флиттера, выжидая благоприятный момент, браксы начали действовать. Папа-бракс поднялся на задние лапы, сжимая передними парализатор. Он уже был у подножия люка. Нажав на спуск, бракс повел парализатором из стороны в сторону, метя в караульных.

Те, должно быть, слишком внимательно наблюдали за своими противниками-людьми и до последней секунды не замечали маленького инопланетянина. Человек, замыкающий процессию с грузом, споткнулся, упал навзничь и съехал вниз по трапу – браксу пришлось отпрыгнуть в сторону. Однако не вся порция парализующих лучей досталась этому невезучему. Караульный выронил из онемевших рук бластер. Второй караульный, застигнутый врасплох, прицелился не в бракса, а в известных ему врагов – тех, кого собирались бросить на планете. Луч бластера скосил сразу несколько человек, остальные с воплями бросились врассыпную.

Теперь и караульные возле грузового люка схватились за оружие, но тут же рухнули, оглушенные парализаторами браксов. Оставшийся на ногах караульный наверху трапа еще какое-то время продолжал палить, но в конце концов и он скатился вниз – бластер все еще выплевывал бешено крутящийся смертельный луч, пока не упал на землю.

– Наша очередь!

Полицейские первыми кинулись в атаку, за ними бежали остальные. Перед взлетом трап должны убрать, а люк – задраить. Один из браксов выскочил из укрытия и помчался к бластеру, но не добежал – или не добежала. Из люка ударила струя огня. К счастью, целились плохо – инопланетянина не задело, он только бросился плашмя на землю.

Стражи порядка уже подступили к звездолету, целясь в открытые люки и стреляя в любого, кто пытался их закрыть.

Дэйн, спотыкаясь, бежал за капитаном и Шенноном. Он запыхался и сильно отстал, но и другие вольные торговцы не спешили вступить в бой за люки. Их целью был третий краулер – тот, на котором стояли две клетки. Рип добежал первым, забрался на водительское место и уже включил мотор, когда на соседнее сиденье упал капитан и пригнулся, готовясь защищать добычу. А защищать пришлось – несколько отверженных, переживших огонь из бластера, попробовали отбить краулер.

Джелико уложил двоих. Последнего обезвредил Дэйн, попав ему в ногу из парализатора. Рип начал разворачивать краулер. Теперь Дэйн сообразил, что он задумал. Если краулер въедет на трап, вес тяжелой машины послужит якорем. Программа безопасности не позволит звездолету взлететь, когда трап не убран.

Стрельба у корабля все еще продолжалась. Джелико неотрывно наблюдал, не покажется ли кто возле люка, чтобы выбить Рипа с водительского места. Помощник штурмана завершил маневр – теперь тупой нос краулера смотрел точно на цель.

Дэйн увидел, как рука Рипа поднялась и резко опустилась, держа парализатор за дуло, – он вдребезги разбил приборную панель. Теперь тяжелый краулер никакими силами не свернуть с пути.

Рип и Джелико спрыгнули, каждый в свою сторону. Машина, лязгая гусеницами, неумолимо ползла вперед. Раздался скрежет, который пробился даже сквозь крики и треск разрядов. Нос краулера задрался вверх – машина частично вползла на трап и забуксовала, вгрызаясь гусеницами в землю. Импровизированный якорь продержится какое-то время – хотя, возможно, несколько замедлит захват преступников, засевших в корабле. Если из космопорта пришлют подкрепление, можно будет использовать бомбы с усыпляющим газом.

Видя, что звездолет надежно закреплен, осаждающие занялись отловом тех бандитов, что разбежались, спасаясь от бластера. Тем временем Джелико с Финнерстаном отправились осматривать базу. Дэйн поплелся за ними. Многое уже успели уничтожить. Одно из приземистых зданий взорвали изнутри. Всюду были следы торопливого разграбления. Отлично укомплектованную рацию бросили, и сейчас за ней сидел сотрудник охраны космопорта. Он быстро нашел нужную частоту и запросил подкрепление.

– Одна беда, – заметил Финнерстан, – если они так фанатично блюдут секретность, то могут уничтожить все, что успели погрузить на корабль.

Он смотрел на звездолет таким взглядом, словно хотел бы расколоть его, как яйцо, чтобы добраться до желтка.

– Пока придет подкрепление, там ничего нужного не останется.

– Переговоры? – предложил Джелико.

– Только дадим им больше времени избавиться от всего, что может вызвать подозрения. Будь это местная организация, они могли бы пойти на сделку, но тут масштабы не те. Наверняка на борту найдется информация, которая приведет к десятку других планет, – может, и таких, о которых мы думать не думали. Это ценнее любых пленников.

– А что насчет этих? – спросил Дэйн, указывая на арестованных. – У них нет причин покрывать тех, кто в звездолете. Может, они расскажут, что есть на борту и решатся ли это уничтожить.

Возможно, Финнерстан и сам думал о том же. Он немедленно приступил к допросу. Арестованные по большей части угрюмо молчали, но пятый по очереди дал ценную подсказку. Захвачены были в основном охранники и низкоквалифицированные рабочие, уровня не выше инженера третьего разряда, а этот пятый попал в плен в полубессознательном состоянии – его придавило гусеницей краулера. Он последним поднимался на борт, когда бракс оглушил его из парализатора.

Арестованный явно был выше чином, чем другие пленники. Когда его проводили мимо, двое даже попытались кинуться на него с громкой руганью. Он стоял перед Финнерстаном, весь дрожа и испуганно озираясь.

Выстрел из парализатора, реальная опасность смерти под гусеницами краулера и злоба подельников окончательно его сломили. Полицейский узнал то, что ему было нужно.

По приказу Финнерстана из развалин вытащили пневмотрубу и с ее помощью забросили в открытые люки несколько бомб с усыпляющим газом. Космопортовские охранники надели респираторы и отправились собирать спящих бандитов, прочно связывая их жгутами тенглеров. Затем начали переносить в безопасное место все то, что злоумышленники собирались вывезти с планеты.

Три дня спустя в Труспорте экипаж «Королевы» наконец-то собрался вместе – впервые с тех пор, как улетел спасательный катер. Колония осталась фактически без правительства. Временно Трусворлдом управляли представители Космической полиции, а с других планет вызвали специалистов исследовать лаборатории фонда Трости и материалы, захваченные на звездолете.

Дэйн сидел, грея руки о кружку с кофе. Головная боль наконец прошла, и он чувствовал себя странно – как будто невесомым. Он проспал примерно двадцать планетарных часов и теперь мог воспринимать то, что рассказывал капитан Джелико.

– …Как только все выгрузят, корабль выставят на аукцион как контрабанду, захваченную при незаконной операции. Здесь, на планете, звездолет никому не нужен. Вероятно, мы будем единственными претендентами. Полиция не станет возиться, перегонять его на другую планету для продажи. Финнерстан обещал, что, если мы сделаем ставку, корабль будет наш!

– У нас уже есть корабль! Отличный корабль! – возмутился неподкупный Штоц.

– Отличный корабль, связанный почтовым контрактом, – ответил Джелико. – За почтовые перевозки, конечно, платят деньги, но невеликие. И если мы подкопим кое-что ко времени окончания контракта…

Расширить предприятие до двух кораблей – серьезный шаг. Не многие вольные торговцы на такое решались.

– Нас никто не заставляет оставлять его насовсем, – продолжал Джелико. – Я даже не предлагаю ходить на нем в дальний космос. Будем его использовать в пределах планетной системы. Трусворлд – аграрная планета. Но если они начнут выращивать что-нибудь помимо латсмеров, то скоро будут готовы к регулярной межзвездной торговле. Вот смотрите!

На стене высветилась картинка.

– Это – планетная система Трусворлда. Захваченные нами карты показывают, что месторождений той специфической руды – ее называют экстрасенсит – здесь не так много. Значительно больше на соседней планете, Риджинни. Она не поддается терраформированию, но можно построить шахты под куполами. Шахтерам нужно что-то есть, а руду нужно перевозить на Трусворлд и уже отсюда осуществлять галактические перевозки. Вот вам постоянный источник дохода, причем объем перевозок будет расти по мере того, как расширяется добыча руды. Учитывая наше участие в разоблачении жулья из фонда Трости, мы вполне можем получить торговые права. Сплошная выгода!

– А экипаж? – спросил Стин Вилкокс.

Джелико потер пальцем шрам от бластера на щеке:

– Почту возить – легкая работа…

«Легкая, как же», – подумал Дэйн, но промолчал.

– На какое-то время разделимся. В первый рейс новый корабль поведете вы, Стин. Камил будет за инженера, Викс в ответе за двигатели. Стюарда наймем местного. А вы, Торсон, сможете занять должность суперкарго, поскольку Ван Райк возвращается на «Королеву». В следующий раз Шеннон может быть за штурмана. Будем чередоваться. Конечно, напрячься придется, но рейсы между планетами одной системы – дело нетрудное. С помощью роботов и малочисленный экипаж справится. Все согласны?

Дэйн обвел взглядом товарищей по команде. Он понимал всю выгоду предложения Джелико. Точно так же он догадывался, что будет немало трудностей, о которых капитан умолчал. Но когда пришла его очередь, он вслед за другими сказал, что согласен.

Они купят звездолет, начнут регулярные рейсы между Трусворлдом и соседней планетой, распределив свой не слишком большой экипаж на два корабля, и будут надеяться на лучшее, но при этом будут готовы столкнуться с худшим, как это в обычае у вольных торговцев. Что же в следующий раз будет худшее? Дэйн решил, что не позволит воображению рисовать зловещие картины. «Королева» много всяких бед преодолела, и ее новой сестричке тоже придется этому научиться.