Глава XXI

Это был настоящий военный совет. Последний военный совет перед… Чем? Боем? Не знаю, как выразиться, да только не было почему-то у меня ощущения, что все собравшиеся сейчас возле алтаря Бафомета собираются с кем-то сражаться. Позвольте, а может, они воображают, что сражаться придется мне?!

Когда вчера мы таким оригинальным способом познакомились с М., я, грешным делом, испытал некоторое облегчение, рассудив, что поскольку в район нашей дислокации заявился человек, куда лучше, чем я, знакомый со всеми здешними заморочками, то мне просто сам бог велит безо всякой там ложной скромности передать ему в руки не только проклятое Кольцо Изокарона, но и прочие бразды и вожжи этого дурно пахнущего дела.

А правда, думал я. Ну кто, кроме М., способен достойно взвалить на свои довольно широкие плечи бремя такой ответственности и чести, — сделаться славным убийцей Черного Зверя и заодно, если можно выразиться, дважды героем этих жизнерадостных мест?

Никто! И это я ему сказал.

Однако он только покачал головой:

— Не городите чепухи.

Я оскорбился:

— Почему — чепухи? Требую объяснений!

И он объяснил.

— Вы думайте хоть иногда, что говорите, — вздохнул он. — На этот раз кольцо выбрало вас — вам и отдуваться.

— Да что значит "выбрало"?! — рассердился я. — Этот ваш Учитель сказал, что все было подстроено, что меня просто решили использовать как дурачка!

М. покачал головой:

— Ни о чем таком я понятия не имею и знаю лишь то, что знал две недели назад, отправляясь в… небольшое путешествие. Кстати, и о вашем существовании мне стало известно только сейчас. — М. помолчал. — Неужели он правда умер?..

— Умер, — подтвердил я. — Но вам не в чем себя винить. Не он, так другой — я уже понял, что роли, предназначенные в этом спектакле большинству из нас, пишутся посторонними и не слишком сентиментальными драматургами. Не хотелось бы думать так же и о режиссере…

Далее я поведал М. кое-что из самых свежих новостей и, едва успел закрыть рот, как подоспели Ян с колдуном. Оба они М. чрезвычайно обрадовались, хотя Ян еще больше обрадовался Примасу. Впрочем, счастье этой пары было взаимным.

(И между прочим, с появлением Яна разрешилась еще одна небольшая загадка, мучившая весь последний час мой пытливый разум. Почему Примас — бурый? Но загадка решилась просто: Ян зашел за грозного мессира Леонарда и вскоре появился с большой тряпкой и ведром воды, позвал пса, и они удалились, а когда через четверть часа вернулись вновь, Примас был уже мокрым и отнюдь не бурым. Его походная маскировка была смыта.)


…Итак — последний военный совет… Скупое пламя огня, разведенного в старинном бронзовом треножнике, бросало красные и черные тени на лица сидевших рядом со мной людей: тонкие черты и дурацкую эспаньолку многоуважаемого Горного Учителя, единственный, сверкающий, как у кровожадного корсара, глаз Яна и весьма (в который раз повторюсь) приличный бланш под оком почтенного господина М.

Консилиум наш не отличался многословием — похоже, что эти двое — Ян и колдун — все уже решили заранее. Я не буду приводить какие-либо перипетии беседы, потому что никаких особых перипетий и не было. Щелкнув крышкой часов, Горный Учитель посмотрел на циферблат. Потом сказал:

— Ну, всё. Пора.

— Куда? — испугался я, и М. тоже вопросительно уставился на нашего верховного жреца, который пояснил:

— Туда… В Волчий замок, милостивые государи, куда же еще?

— В Волчий замок?!

Клянусь, я ожидал чего угодно, но только не этого. И не почему-либо там. Просто я полагал, что финальная встреча произойдет если уж не опять в Каменной Пустоши то, по крайней мере, подальше от людей, где-то в лесу — мрачном, первобытном лесу, — без сомнения, наиболее подходящей арене для гладиаторских боев такого рода. Однако в замке?..

— Именно — в замке, — подтвердил колдун.

— Но почему?!

Он нахмурился:

— Я понимаю вашу тревогу за некую особу, но поверьте: Волчий замок — лучший для нас вариант.

— Да почему же, дьявол меня забери, лучший?! — взревел я.

Горный Учитель поморщился:

— Если, сударь, и далее будете употреблять подобные выражения, то это с вами сегодняшней ночью случится. Мы и без того сейчас в преддверии очень неприятного события, и не надо накликать на наши головы Зло. Скоро оно придет само. А Волчий замок я выбрал потому, что, несмотря на всю его неоднозначную историю и атмосферу, там мы все же будем иметь под ногами более крепкую почву, нежели где-то еще. Особенно надо будет постараться как следует спрятаться от Луны.

— От Луны? — остолбенело проговорил я. — От Луны…

Он кивнул:

— Да. Потому что сегодня, как и год назад, и всегда в эту проклятую ночь, Луна — наш враг. Самый грозный и злейший враг. Сегодня она придает силы и питает адской мощью всех недругов рода людского. И потому Волчий замок — единственное в округе место, где мы можем попытаться лишить Зло ее поддержки и помощи. Вы поняли, сударь?

Я тоскливо пожал плечами:

— Понял… Но почему бы не попробовать заманить чудовище сюда?

Он усмехнулся:

— В эти мышиные норы? Ну, во-первых, здесь мы перекалечим и перебьем друга еще до того как нанесем врагу хоть какой-нибудь урон. А во-вторых… Понимаете, эти катакомбы, пусть в некотором смысле и обжитые людьми… — повел он рукой вокруг, и мы посмотрели на Бафомета, — все равно окажут поддержку Зверю, а отнюдь не нам.

На время в подземелье воцарилась мертвая тишина. Каждый о чем-то думал, но, наверное, не было ни у кого из присутствующих дум мрачнее моих.

И вдруг рука Горного Учителя легла мне на плечо.

Я вздрогнул, а он тихо сказал:

— Знаю, сударь, что это нелегко, но выбросьте, пожалуйста, похоронные мысли из головы. Быть может, я вас напугал, однако я хотел лишь, чтобы вы сосредоточились, до конца прониклись той ответственностью, страшной ответственностью, которая волею судьбы легла на ваши плечи.

— Аг-га… — сглотнул я. — Волею судьбы? А я-то думал… Спасибо за заботу. Я всё понял. Я проникся.

Он покачал головой:

— Да нет, вы не прониклись. Вы струсили. Струсили, как… как…

— Трус, — подсказал я.

Колдун хмыкнул:

— Ладно, пускай будет — трус. Хотя вообще-то от вас потребуется только одно — чтобы Зверь, простите уж за охотничий жаргон, на вас вышел. А дальнейшее будет зависеть совсем не от вас. Я говорю правду, сударь.

И знаете, после этих слов я несколько воспрял духом.

— Да? — осторожно переспросил я.

— Ну конечно. Мы рядом и наготове, и не мы одни. Но я не собираюсь приуменьшать опасность. Понимаете, этот оборотень… а впрочем, называть его оборотнем — значит упрощать ситуацию, ну да ладно. Так вот, он — существо столь необычное, что я практически не смогу воспользоваться в борьбе с ним арсеналом моих самых действенных средств и приемов.

Я снова насторожился:

— То есть?

Он вздохнул:

— Видите ли, глубинная — обращаю ваше внимание — глубинная, а не материальная сущность этого ужасного создания такова, что не человеку, каким бы он ни был, по плечу вступать с ним в прямой астральный бой. Увы, здесь нужен некто того же плана, той же природы, но с положительным энергетическим знаком — некто, кого рядом с нами, к сожалению, нет…

— Как Лорелея? — быстро спросил я и покосился на остальных. Господин М. при этих словах вздрогнул, но, стиснув зубы, героически промолчал. Ян даже не моргнул своим единственным глазом.

— Как Лорелея?.. — задумчиво повторил Горный Учитель. — Да, пожалуй, как Лорелея. Либо же кто-то другой из ей подобных. Так что, сколь ни печально, но нам придется рассчитывать на непосредственный, грубый контакт, главная цель которого — разрушить телесную оболочку Зверя.

У меня заныло под ложечкой.

— И… разрушить ее должен я?

— Нет, — отрубил он. — И не дергайтесь, бога ради! Я же сказал, что всю возможную защиту постараюсь вам обеспечить. Ну а остальное… — в наших руках. Ясно?

Я резко встал:

— Ясно. Идемте!

— Куда? — удивился колдун.

Я тоже удивился:

— Как — куда? В замок, естественно.

Он улыбнулся:

— Да-да, разумеется, сию же минуту отправимся. — И повернулся к задумчиво уставившемуся в какую-то точку г-ну М.: — Сударь, там все готово?

М. встрепенулся:

— Вроде бы да. По крайней мере, так заверил… Ну, сами знаете кто, перед тем как мы с Примасом направились сюда.

— А девушка? — Горный Учитель внимательно посмотрел на меня. — Она как держится?

Его собеседник неопределенно дернул плечом:

— Да вроде нормально, только… Знаете, у меня сложилось впечатление, что она не вполне понимает, что за события должны вот-вот разыграться вокруг нее и ее замка.

Учитель кивнул:

— Догадываюсь, что вы имеете в виду. Нет-нет, она прекрасно все понимает, только в свое последнее посещение Волчьего замка я снизил на всякий случай порог чувствительности ее мозга.

Меня словно током прошибло.

— Вы хотите сказать, что загипнотизировали Каролину?!

Тонкие губы колдуна высокомерно сжались.

— Я не х о ч у это сказать, сударь, — я это с к а з а л. А сделал так ради пользы дела и ее же блага, иначе мадемуазель Каролине было бы непросто в последние перед сегодняшней ночью дни не только следовать моим инструкциям, но и вообще — жить. А теперь… теперь она — почти обыкновенная храбрая девушка, которую не слишком удивляет то, что ей предписано исполнить, и которая все это хладнокровно, и главное — правильно и точно исполняет.

— Но послушайте… — растерянно пробормотал я. — Вы же могли внушить ей многое…

— Мог.

— И внушили?

— Кое-что — да.

— И чтобы она забыла даже о самом факте существования Лугара и Лилит?

— Да, и это тоже.

— Господи, но зачем?!

Он холодно усмехнулся:

— А для чего бедной девочке помнить о людях — она-то знала их только как людей! — которые неминуемо должны были погибнуть?

Я похолодел.

— А они… действительно неминуемо должны были погибнуть?

— Разумеется. Эта пара была обречена — и не зависимо от ваших героических бдений на дереве возле мельницы.

— Но п о ч е м у они были обречены? — почти выкрикнул я. — П о ч е м у неминуемо должны были погибнуть?.. Нет-нет, я не из жалости, я просто пытаюсь понять. Да, они были оборотнями, но ведь, в конце-то-концов, не одни же они!

— Не одни, — жестко согласился колдун. — Даже грандиозная прошлогодняя чистка не вымела всю эту падаль из здешних краев. Кто-то отсутствовал, кто-то был болен, кто-то по иным причинам не смог явиться тогда на зов Моргенштерна и Карла к Каменной Пустоши…

— И они до сих пор живы? — перебил я.

— Да, сударь, они до сих пор живы. Но они тоже умрут, обязательно умрут — как только придет их час, может даже и завтра. Если, конечно, наше сегодняшнее предприятие будет успешным.

Я покачал головой:

— И все равно непонятно, почему этих иностранцев потребовалось убивать до срока.

Колдун прищурился:

— Что значит "до срока", сударь? И потом, разве вы еще не уразумели, что Лилит и Лугар были разведчиками? А может, и не только разведчиками.

— Как это? — озадаченно проговорил я.

— А так. Они первыми под видом бедных эмигрантов заявились в эти края, и именно тогда всё и началось.

Я снова сел на топчан, потому что ноги сделались тяжелыми.

— Что — всё?!

— Убийства людей, участвовавших в битве у Каменной Пустоши.

— Но разве их убивал не Зверь?.. — прошептал внезапно осипшим голосом я.

Колдун больше не улыбался и не щурился.

— Не исключено, не исключено… Однако при тщательном анализе кровавых событий последних месяцев я пришел к занятной мысли, что в смерти крестьян, садовника, гайдуков покойного графа, да и возможно, его самого, повинен кто-то другой. И только потом, когда, так сказать, черновая работа была в основном уже выполнена, на сцене появился наконец главный герой — Черный Зверь…

И вот тут в голове моей что-то забрезжило.

— Постойте-постойте… — забормотал я. — В одной из книг графа — той, которую он читал незадолго до смерти, — были описаны подобные случаи. И появление на Земле Зверя происходило неоднократно, в самых разных странах и в самые разные времена, после того, как до этого кто-нибудь расправлялся с ведьмами, вампирами или оборотнями. И это было как месть, как наказание!

— Вот именно, — согласился колдун. — А еще…

— Нет-нет, подождите! Что-то очень важное… Вспомнил! Там говорилось, что облик Зверя принимал, как правило, кто-нибудь из своих, из местных жителей… Господи, да вы что, не слышите?!

— Слышу, — рассеянно кивнул он. — Не кричите, я не глухой.

— Но если так… — Я принялся усиленно чесать затылок и ойкнул от боли, наткнувшись на шишку. — Простите, господа, но если так, то возможно… — И осекся, поймав на себе недружелюбный взгляд Яна и — растерянный — М.

А Горный Учитель вдруг резко встал.

— В этом мире все возможно, сударь, — сухо произнес он. — Однако дедукцией займемся в более спокойное время, потому что теперь нам действительно пора отправляться в замок.

Ян и М. тоже встали.

Ну что ж, делать нечего. Но пара колючих мыслишек все равно не давала покоя, и я…

— Слушайте, — упрямо сказал я. — А кто же тогда убил кузнеца? Лугар?

Колдун чуть помедлил.

— Лугар?.. Да, думаю, что Лугар, и скорее всего — в своем нормальном, человеческом обличье. Ну, сударь, теперь всё?

Я замотал головой:

— Последний вопрос. Вы можете хотя бы немного утешить меня насчет мадемуазель Каролины?

Наконец-то он опять улыбнулся.

— Смотря что подразумевать под словом "утешить".

Я махнул рукой:

— Да ладно вам! Мне хочется знать: ее странное поведение в отношении моей персоны — это… ну… обычный ее стиль или же… — И сконфуженно умолк.

Горный Учитель все еще улыбался.

— Знаете, сударь, хотя в подобных случаях и говорят, что лучший советчик — сердце, я, так и быть, принимая во внимание неординарность ситуации, поведаю вам следующее: ни в коем разе не вмешиваясь в основные помыслы и инстинкты многоуважаемой госпожи Каролины, я все же чуть-чуть постарался сделать так, чтобы она сначала вас приютила (ну действительно, не на улице же ночевать!), а потом, когда того потребовали обстоятельства и интересы нашего предприятия, — выкинула из Волчьего замка к чертовой матери.

— Ага, — ухмыльнулся я. — Мне, значит, таких слов говорить нельзя, а вам, значит, можно?

Он тоже ухмыльнулся:

— Ага. Мне можно. Потому что, когда их произношу я, они остаются, как правило, без последствий.

— Понятно, — сказал я. — Еще бы. Ну и, ваше святейшество, на дорожку, насчет т о й с а м о й ночи?

Его черная бровь изогнулась недоуменной дугой:

— Понятия не имею, сударь, какую ночь и в каком контексте вы имеете в виду.

Гм, так я и поверил…

Загрузка...