Код Кентавра

Глава 16: Шепот Заговора

После столкновения у лаборатории доктора Эша между Линой и Кайденом повисло неловкое, напряженное молчание. Он больше не упоминал тот инцидент, как и ее присутствие там. Но что-то изменилось. Его тренировки стали еще более сфокусированными, но теперь в них сквозила не только попытка контроля, но и явное стремление развить ее способности, понять их механизм. Он давал ей сложные задачи на реакцию, на эмпатическое считывание (хотя и не называл это так), на энергетический контроль, словно пытался нащупать границы ее дара. Он также, почти незаметно, начал снабжать ее информацией — под видом учебных материалов или тактических разборов он подкидывал ей данные о структуре службы безопасности Академии, о некоторых закрытых протоколах, о биографиях ключевых фигур, включая доктора Эша и некоторых членов высшего командования. Он делал это без объяснений, без намека на сотрудничество, но Лина понимала — он делился с ней оружием, пусть и информационным.

Лина, в свою очередь, тоже не сидела сложа руки. Она анализировала ту крупицу информации, что успела увидеть в отчете «Проекта Химера», сопоставляя ее с тем, что знала о Каэле Рин (вернее, о слухах вокруг нее) и о своем собственном опыте. «Терранская генетическая линия»… «Спонтанные пси-выбросы»… «Нестабильность»… «Доктор Эш»… Она начала видеть контуры ужасающей картины. Похоже, Академия «Цитадель Кентавра», или по крайней мере влиятельная группа внутри нее, под руководством доктора Эша, проводила секретные и опасные эксперименты по пробуждению пси-способностей у кадетов с определенным генетическим кодом, связанным с Землей. Каэла Рин, вероятно, была одной из таких кадетов. Ее «исчезновение» на Дельте-7 могло быть связано с тем, что эксперимент вышел из-под контроля, или она пыталась сбежать, или ее пытались использовать в каких-то незаконных операциях (тот «груз», о котором говорил бритый кадет?).

А Лина… она была идеальной заменой. Тот же генетический маркер, но без «багажа» знаний Каэлы, без ее связей и, как они думали, без ее опасных способностей. Она была чистым листом, идеальным объектом для наблюдения или для… возобновления эксперимента? И ее внезапно проявившаяся сила — это был побочный эффект перехода через «Нулевой Камень»? Или эта сила дремала в ней всегда, и именно поэтому сфера ее выбрала и перенесла сюда, где ее генетика «резонировала» с чем-то в Академии?

Эта догадка объясняла многое: интерес Кайдена (который мог знать о проекте или расследовать его), ненависть Дариана (который мог быть замешан или бояться разоблачения), попытки ее устранить или захватить (те, кто стоял за проектом, хотели вернуть контроль над «аномальным активом»). Тайна Академии была не просто в каком-то артефакте или политических интригах. Тайна была в ней самой. В ее крови. В ее связи с далекой, забытой Землей.

Она попыталась осторожно поделиться частью своих догадок с Вексом, не раскрывая всей картины, но упомянув «Проект Химера» и доктора Эша. Реакция Векса была предсказуемой — он побледнел и категорически отказался это обсуждать, умоляя ее бросить это расследование, пока не поздно. «Это выше нас, Рин, — прошептал он со страхом. — С этим связаны люди… очень большие люди. Если они узнают, что ты копаешь, тебе не поможет даже Вольф».

Это лишь укрепило Лину в ее решимости. Она должна была узнать правду. Ради себя. Ради того, чтобы понять, кто она такая. И, возможно, ради того, чтобы остановить тех, кто играл с чужими жизнями ради своих амбиций или извращенного научного интереса. Фрагменты мозаики складывались в пугающую картину заговора, нити которого тянулись на самый верх иерархии Цитадели. И она, Лина, кадет Аномалия, оказалась в самом его центре.

Пока Лина и Кайден (каждый по-своему) пытались собрать мозаику заговора, те, кто стоял за ним, поняли, что время играет против них. Случайное столкновение у лаборатории доктора Эша, где Кайден едва не был захвачен, а Лина продемонстрировала необъяснимую способность влиять на системы безопасности, стало последней каплей. «Проблемный актив» и «любопытный куратор» подобрались слишком близко. Нужно было действовать решительно.

Антагонист, до этого действовавший через посредников вроде Дариана или наемников, решил выйти из тени. Или, по крайней мере, сделать свой ход более явным. Лина начала замечать за собой слежку — не просто недружелюбные взгляды кадетов, а профессиональное наблюдение. Люди в штатском (или в неприметной технической форме), которые «случайно» оказывались с ней в одних и тех же коридорах, лифтах, даже в столовой. Они не подходили, не заговаривали, но их присутствие было постоянным и нервирующим.

Затем последовал удар по ее репутации, организованный явно не без помощи Дариана. В общую сеть Академии (в раздел слухов и сплетен, который, несмотря на строгие правила, существовал) был вброшен компромат на «кадета Рин». В нем туманно намекалось на ее предательство на Дельте-7, на ее связь с криминальными элементами, на ее «психическую нестабильность», которая якобы и была причиной ее амнезии и странного поведения. Статья была анонимной, но содержала достаточно правдоподобных (для тех, кто не знал всей правды) деталей, чтобы многие кадеты и даже некоторые офицеры начали смотреть на Лину с еще большим подозрением и отчуждением. Ее изоляция усилилась.

Но главный удар был нанесен иначе. Лина получила официальное уведомление из деканата: в связи с ее «нестабильным психоэмоциональным состоянием» и «неудовлетворительными результатами по ряду дисциплин» (явная ложь, подкрепленная фальсифицированными отчетами), ее переводят из Элитного потока в обычный, с последующим рассмотрением вопроса о полном отчислении из Академии. Подпись под уведомлением стояла не Кайдена Вольфа, а другого высокопоставленного офицера — полковника Шарда, начальника учебного отдела, известного своей консервативностью и неприязнью к любым «аномалиям».

Это был хитроумный ход. Ее не исключали сразу, что могло бы вызвать вопросы у Кайдена. Ее просто переводили, лишая статуса, доступа к ресурсам Элитного потока и, главное, — личного кураторства Капитана Вольфа. Оказавшись в общей массе кадетов, без его негласной (хоть и двусмысленной) защиты, она становилась легкой добычей для Дариана и тех, кто за ним стоял. Ее могли «случайно» подставить, спровоцировать на нарушение, которое привело бы к отчислению, или просто устранить во время какой-нибудь «рядовой» тренировки или дежурства.

Лина смотрела на уведомление на своем комме, чувствуя, как ледяные тиски сжимают сердце. Ловушка захлопывалась. Враг больше не шептал из тени — он наносил удар открыто, используя бюрократическую машину Академии. У нее оставалось совсем мало времени, чтобы что-то предпринять. И ей отчаянно нужна была помощь. Но кто рискнет пойти против полковника Шарда и тех невидимых сил, что дергали за ниточки? Оставался только один человек, чье вмешательство могло бы что-то изменить. Капитан Кайден Вольф. Но станет ли он вмешиваться? И какую цену ей придется заплатить за его помощь, если он согласится? Враг вышел из тени, и ставки в игре резко возросли.