24

Самым лучшим способом воспрепятствовать намерениям наших врагов в Лон-Сере, по моему мнению, будет последовать их примеру. Другими словами, так же, как они пытались подорвать репутацию Ордена и воспользоваться недоверием, которое народ стал проявлять к магам, нам следует попытаться использовать те слабости, что присущи экономике, социальной и правительственной системам Лон-Сера. Сложность, однако, как я отмечал и раньше, в том, что наши знания в этой области чрезвычайно ограничены. Мы даже точно не знаем, кто приказал отправить захватчиков в нашу страну. Но все же, опираясь на то, что я услышал от Барама, полагаю, что с наибольшей вероятностью повлиять на ситуацию в Лон-Сере можно, воспользовавшись следующим: страшной нестабильностью системы власти, постоянным ухудшением жизненных условий, а также соперничеством и подозрительностью в отношениях между Налями.

Из девятого раздела «Доклада Магистра Бадена

о допросах чужеземца Барама», представленного

на рассмотрение 1014-го Собрания Ордена.

Весна, 4625 год Богов.


Мелиор много лет была изгоем, а потом лордом, но ни разу за это время она не попадала в тюрьму, даже в самом начале, будучи независимой, когда молодчики из Безопасности чаще всего хватают изгоев. Но она была знакома со многими, кто там был, и прекрасно знала, что брагорские тюрьмы — жуткие, грязные вертепы, где мужчины умирали если не от болезней, то от каждодневных побоев, а женщин постоянно насиловали охранники. Одни тюрьмы были хуже, чем другие, но хороших не было точно.

И уж конечно, они не были похожи на ту, куда их доставила уэрелльская Служба Безопасности. Отсюда точно не убежишь, достаточно взглянуть на толстые стальные решетки и массивные каменные стены, — ее могут держать здесь сколько понадобится. Но она никогда не думала, что в тюрьме может быть так чисто и так светло. Полированные железные прутья блестели, каменная кладка была безукоризненно ровной. Стальная кровать, стоявшая в ее камере, была твердой и холодной, но чистой. Принесший еду охранник хоть и пожирал ее взглядом, но прикоснуться не посмел. Даже еда была пусть безвкусной, но довольно сытной, а порция — внушительной. Для тюрьмы прекрасные условия. Но только для тюрьмы.

Гвилима и Орриса, очевидно, увели в мужской блок, и Мелиор была этому даже рада. Ей не очень-то хотелось видеть их сейчас. Если бы не эти двое, они все были бы сейчас свободны и благополучно пробирались бы подземными коридорами к дворцу Правительницы.

— Нечего было слушать их, — пробурчала Мелиор себе под нос и не сразу поняла, что говорит на языке чародея.

Утро почти наступило. Через решетчатое окно под потолком камеры проникал серебристо-серый предрассветный свет. Она пролежала пять или шесть часов, но заснуть так и не смогла Если их преследовал Лезвие, то в тюрьме он, конечно, их не достанет. Однако, если он прослышит об их аресте, найти их будет легче легкого. К тому же после освобождения лучемет, клинки и посохи могут не вернуть, и тогда он прикончит их сразу, как котят.

Не первый раз за последние дни вслед за мыслями о Лезвии пришел страх за жизнь Джибба. Она хорошо изучила Седрика и знала, как он делает дела. Если он — а кто еще это мог быть? — послал за ней убийц, то никто не помешает ему подослать наемников и к Джиббу. Слишком уж велик риск убить ее и оставить в живых верного телохранителя. Интересно, что с ним, подумала она. Жив ли он, сместили ли его с управления Четвертым кварталом? В любом случае она ему ничем не поможет. Она бессильна сделать что-либо даже для себя и своих спутников. А об этом в первую очередь и следует беспокоиться. Она заставила себя не думать о Джиббе и попыталась сосредоточиться на своем собственном положении.

Надо как-то убедить охрану, что им необходимо встретиться с Шивонн или, на худой конец, с одной из ее подчиненных, — кажется, в Уэрелла-Нале их называют Наместницами. Но никто из стражников не показывался с тех самых пор, как тот неуклюжий парень принес ей еду. Она слышала, как в коридоре лязгали стальные двери, однажды до нее донеслись всхлипы какой-то женщины — видимо, заключенной, — а потом звук, как будто кого-то рвало. Но все это слышалось издалека в ее отделении, похоже, никого не было.

Мелиор еще час или два пролежала на железной койке, глядя, как разгорается небо за окном. И вдруг где-то поблизости со скрежетом отворилась дверь, а затем послышались шаги двух человек.

Завтрак, подумала она, садясь.

Но, как оказалось, еду два вошедших не принесли, и вообще они были не из тюремной охраны, а из Службы Безопасности, о чем говорили их опрятные малиновые мундиры.

— Ты нам нужна, — произнес один из них с непривычным уэрелльским акцентом.

— Это зачем? — настороженно глядя на него, спросила Мелиор.

— Мы не понимаем одного из твоих приятелей, того, кто владеет мерзкою птицей.

Мелиор не слишком внимательно разглядела бравых парней. Оба они были крепко сбиты и хорошо сложены, как охранники в апартаментах Седрика Но тут женщина заметила, что у одного из них на виске красуется свежая рваная рана. Она чуть не рассмеялась.

— Похоже, он нас тоже не понимает, — продолжал парень, — но мы хотим, чтобы он утихомирил свою птицу, иначе мы ее убьем.

Мелиор тут же выпрямилась:

— Вы этого не сделаете.

— Это почему же? — прищурился второй.

— Потому что он чародей из Тобин-Сера, — ответила она. — К тому же, — добавила Мелиор, понимая, что ведет опасную игру, — он приглашен Правительницей Шивонн. Как, впрочем, и все мы.

— Если вы — гости Правительницы, зачем было прятаться в туннелях? — недоверчиво глядя на нее, спросил он.

— Нам удалось уйти незамеченными из Брагор-Наля и перевалить через хребет, но мы полагаем, что нас преследуют наемные убийцы. От них мы и прятались.

— Что-то не верится, — объявил первый.

Мелиор судорожно сглотнула. Она бы тоже не поверила, но зато она знала, как обращаться с людьми из Безопасности. — Вас нельзя за это винить, — бесхитростно согласилась она. — Но ведь вы можете и ошибаться.

Это сработало, и мужчины переглянулись.

— Может, стоит доложить Наместнице? — негромко предложил один из них.

— Да, стоит, — поддержала Мелиор. — А я тем временем хотела бы увидеть своих друзей. Я уговорю чародея вести себя спокойнее.

Ей по-прежнему не хотелось видеть эту парочку, но, раз она надеялась на освобождение, помощь Орриса могла ей понадобиться.

Люди в мундирах снова переглянулись, но ничего не ответили. Она зародила в них некоторое сомнение, а если повезло, то и страх.

— Ну, не знаю, — наконец нерешительно произнес один из них.

— Но мы же в тюрьме, правильно? — уговаривала она их. — Они, наверное, в соседних камерах? — (Один из парней кивнул). — Ну так поместите меня в соседнюю.

— Так ведь они в мужском блоке!

Мелиор начала терять терпение.

— Слушайте, они в камерах. И я тоже буду в камере. — Она заговорщически подмигнула: — Я, конечно, способная девочка, но не настолько же, чтоб сбежать!

Второй парень покраснел до ушей, но первый оставался невозмутимым.

— А ты сможешь держать этого чародея в узде? — спросил он.

— Я его успокою, — ответила она, посерьезнев. — Но удержать его в узде не сможет никто. — Она хотела что-то добавить, но передумала Лучше недоговорить, чем сболтнуть лишнее. По крайней мере, полезней будет, если люди из Безопасности и охрана будут бояться сверхъестественных способностей Орриса

Мужчины в который раз неуверенно переглянулись. В конце концов первый сказал:

— Может, попробуем? Неохота снова связываться с этой дурацкой птицей.

Второй согласился, и один из них нажал на какую-то кнопку в наружной стене. Стальная решетка отъехала в сторону, и Мелиор смогла выйти в коридор.

— Сюда, — приказал охранник, жестом указав дорогу. Пройдя через несколько дверей и длинных коридоров, они попали в мужской блок. Здесь все было несколько более запущенным, а само отделение — переполнено. Все камеры были заняты, а в нескольких содержались даже по два или три человека

Заключенные стали свистеть и улюлюкать проходящей мимо Мелиор. Кое-кто выкрикивал непристойности. Когда-то Мелиор приходилось выслушивать подобное, но, став лордом, даже за менее грубые слова в свой адрес она мужчин убивала Рука машинально опустилась туда, где обычно висел лучемет, но ни его, ни кинжала, само собой, не было, и без них она почувствовала себя все равно что голой.

— Может, зря мы это затеяли, — прошептал один из парней другому, видя, что мужчины за решетками уже просто беснуются.

— Заткнись и шагай, — огрызнулся другой. — В последнем отделении будет спокойно.

Они прошли через пост охраны, и дежурные, даже не пытаясь усмирить заключенных, откровенно наслаждались написанным на лицах провожатых Мелиор беспокойством.

Еще через несколько минут за ними закрылась тяжелая стальная дверь, крики и свист прекратились, как и предсказывал один из парней. Это отделение ничем не отличалось от остальных, разве что было почти безлюдным, как и женская половина. Заняты были только две последние камеры, в них и держали ее спутников.

Хотя Мелиор до сих пор сердилась на Орриса и Гвилима за то, что из-за них они все оказались в тюрьме, все же она была рада их видеть.

— Слышала, ты доставляешь нашим хозяевам изрядные хлопоты, — обратилась Мелиор к Оррису на Тобинмире.

Маг усмехнулся, хотя темные глаза смотрели жестко.

— Старался, как мог. Ты поэтому здесь? Попросили меня приручить?

— Ну да, что-то вроде того. — Она повернулась к Гвилиму. Он был бледнее обычного, но держался молодцом. — Привет, Хранитель, — сказала она ему на родном языке. — Как дела?

— Спасибо, хорошо. Я переживал за Орриса. Боялся, как бы его не ранили. — Он слабо улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Мелиор. Думаю, и Оррис тоже.

— Спасибо, — произнесла она, улыбнувшись в ответ. — Я тоже рада видеть тебя.

Первый парень отпер дверь в соседнюю камеру и жестом приказал Мелиор в нее пройти.

— Не давай им спуску, — сурово велел он. — А нам надо переговорить с Наместницей.

Когда оба офицера Службы Безопасности удалились, Мелиор спросила Орриса:

— Ты знаешь, что они чуть не убили твоего ястреба? — и с удовольствием увидела, как смертельно побледнело его красивое лицо.

— Нет. Я видел, что они разозлились, но не думал, что они могут убить Анизир.

— Удивительно, что они этого не сделали, — сказала Мелиор, отбрасывая назад волосы. — Видно, тот, кому они подчиняются, приказал им не трогать вас.

— С чего бы это?

— Из любопытства, наверное. В конце концов, не каждый день в здешних туннелях появляются Хранитель, чародей и дамочка из Брагор-Наля.

— Что будем делать?

— Ждать, — ответила Мелиор, укладываясь на железную койку. — Я сказала им, что мы гости Правительницы. Может, это привлечет чье-то внимание.

Но, похоже, ничего не вышло. Путешественники провели в тюрьме весь день и следующую ночь. Оррис, послушавшись Мелиор, вел себя тихо. На вопросы они отвечать отказывались.

— Мы — гости Правительницы Шивонн,— говорила Мелиор. Но с каждым часом ей становилось все тревожнее. Если уловка не сработает, неизвестно, сколько они могут здесь просидеть.

Однако утром следующего дня парни в малиновых мундирах вернулись, а с ними еще четверо товарищей и высокая женщина в длинной черной мантии и черном головном уборе. Из-под него выбивались несколько прядей золотистых волос, обрамляя привлекательное, но суровое лицо с голубыми глазами и довольно большим ртом.

Она молча рассматривала Мелиор и ее друзей, как бы оценивая их.

— Я — Наместница Вирсия, — наконец промолвила она. — И пришла, чтобы проводить вас к Правительнице.

Мелиор вскочила, не веря своим ушам:

— К Правительнице?

Наместница смерила ее презрительным взглядом:

— Но ведь именно этого вы и добивались?

— Да, — подтвердила Мелиор, стараясь справиться с первоначальным изумлением, — но я… — И, не зная, что сказать, замолчала.

Высокая женщина холодно улыбнулась.

— Но вы не ожидали, что вашу просьбу удовлетворят, — договорила она.

На лице Мелиор тоже появилось непреклонное выражение.

— Я не знала чего ожидать, — возразила она. — Трудно проникнуться доверием к Правительнице и ее… слугам, учитывая прием, который нам до сих пор оказывали.

— Полагаю, — не растерявшись, парировала Вирсия, — прием, который вам до сих пор оказывали, намного лучше того, на который могла бы рассчитывать я в качестве гостя вашего Правителя и его слуг.

Мелиор молча посмотрела на женщину из-за блестящей стальной решетки. Что она могла возразить?

— Что происходит? — спросил Оррис на Тобинмире.

— Они собираются доставить нас к Правительнице, — ответила Мелиор.

— Что, так сразу? И ты ей веришь?

Закономерный вопрос, но она не знала, что на него

ответить.

— Нам лучше оставаться здесь? — с некоторым раздражением ответила она.

— Это не аргумент.

— Знаю. Но другого у меня нет.

— Так бы и сказала, — усмехнулся Оррис.

— Значит, это и есть чародей, — подходя к камере Орриса, произнесла Вирсия.

— Небось по птице догадались, так? — саркастически заметила Мелиор.

Наместница ответила ей ледяной улыбкой и приказала сопровождавшим ее мужчинам вывести заключенных из камер. Сама она пошла впереди и вывела их из тюрьмы другой дорогой, так что им не пришлось идти мимо битком набитых камер мужского блока.

Из тюрьмы они попали в большое подземное помещение, где уже ждали два больших черных мобиля. Один, длинный и блестящий, предназначался для рослой Наместницы. В другом разместились шестеро охранников, Гвилим, Оррис и Мелиор. Как только все расселись, мо-били рванули с места и вывезли их сначала на улицы Наля, а затем на ослепительно белую Верхнюю.

По Верхней дороге они поехали на север, удаляясь от Срединных гор. Отсюда Уэрелла-Наль показался Мелиор очень похожим на ее дом. Квады были почти такими же, как и в Брагор-Нале, хоть здания и сияли на солнце. И лишь когда мобили снова спустились на городские улицы, она поняла, что ошиблась. Вдоль многолюдных улиц каждого квада росли деревья, уже покрывшиеся молодой зеленью. Нигде не было мусора. Тротуары были красиво выложены синей, золотой и красной плиткой.

Вскоре они подъехали к большому озеру. Ветер гнал по голубой воде рябь, весело блестевшую в утренних лучах. Озеро окружали высокие раскидистые деревья и большой зеленый газон, за которым высился огромный дворец из белого мрамора.

Мелиор проверила, видит ли все это Оррис, но тот сидел с закрытыми глазами, как будто медитируя. Зато Хранитель во все глаза смотрел на все, что проплывало за окном, только без всякого восторга. Руки его дрожали, а лицо было бледным, как в тюрьме.

— Что-то случилось, Хранитель? — с тревогой спросила Мелиор.

Он покачал головой и попытался улыбнуться, но отвечать не стал, и Мелиор, подождав немного, снова отвернулась к окну.

Они подъехали к дворцу, видимо резиденции Правительницы Шивонн. Несмотря на внушительные размеры, здание было довольно скромным и по сравнению с Золотым дворцом, где жили Правители Брагор-Наля, казалось даже бедным. Гладкий белый фасад украшала только незатейливая резьба вокруг дверей и больших окон. Но зато дворец был окружен громадным садом; Мелиор раньше и не подозревала, что в природе существует столько цветов, сколько росло здесь.

Мобили въехали на круглую площадку перед дворцом и остановились у главного входа Когда Мелиор и ее спутники выбрались из мобиля, их встретил большой отряд в малиновых мундирах офицеров Службы Безопасности. Шестеро из них проводили бывших заключенных во дворец и остановились в огромной приемной с высоким резным потолком и множеством портретов, развешанных по стенам. Мелиор решила, что это изображения прежних Правительниц, судя по одинаковым красным мантиям, похожим по цвету на форму офицеров Службы Безопасности.

Они просидели здесь всего несколько минут, когда из двери в другом конце приемной вышла Наместница Вирсия, приблизилась к ним и торжественно объявила:

— Сейчас Правительница примет вас. — Взмахнув полами мантии, она круто повернулась, бросив: — Следуйте за мной.

Она провела их в другой зал за высокими белыми дверями. Вместо дальней стены в этой комнате было гигантское окно, из которого открывался великолепный вид на роскошные сады и уэрелльское небо. В зале были полы темного дерева, а по стенам висели прекрасные гобелены. Тут и там были расставлены стулья, диваны и столики, а в центре стояло простое деревянное кресло, на котором восседала женщина в малиновой мантии.

Мелиор за десять лет много слышала о Шивонн, Правительнице Уэрелла-Наля. Говорили, что это женщина железной воли и острейшего ума, умевшая вести бескомпромиссные переговоры, не терпевшая глупости и не щадившая врагов. И вот она сидит перед ними, приземистая полная тетка с доброжелательным круглым лицом, большими карими глазами и очень светлыми, почти белыми, волосами. У нее была довольно привлекательная наружность, и она вполне могла бы оказаться чьей-то доброй, еще нестарой бабушкой. Но уж кого она точно не напоминала — так это главу мощного Наля.

Правительница несколько мгновений внимательно изучала посетителей. Потом взглянула на Наместницу и обратилась к ней низким, чуть скрипучим голосом:

— Ты можешь идти, Вирсия. И прихвати с собой стражу.

— Слушаюсь, Правительница, — поклонившись в пояс, ответила женщина и, сделав знак охранникам, вышла из комнаты.

Заключенные остались с Шивонн наедине. Некоторое время все молчали. Шивонн сидела в кресле с безмятежным выражением лица, переводя взгляд с одного на другого.

— Скажи ей, кто мы, — не выдержав, громко прошептал Оррис Мелиор. — Скажи, что мы пришли просить помощи.

Шивонн быстро глянула на Орриса, потом выжидательно посмотрела на девушку.

Мелиор неловко кашлянула и неуклюже воспроизвела поклон Вирсии.

— Приветствуем вас, Правительница Спасибо, что удостоили чести, приняв нас. Мой друг хотел…

— Я поняла, что он сказал, — перебила Шивонн.

Мелиор от изумления открыла рот:

— Вы понимаете его язык?

— Да. И говорю на нем. Похоже, ты удивлена?

— Я… да, пожалуй.

— Мой второй муж был торговцем из Аббориджа, — пояснила Правительница, рассеянно водя пухлым пальцем по подлокотнику кресла — Он научил меня Тобинмиру и аббориджийскому языку. Кроме того, — продолжила она, вдруг впившись взглядом в лицо Мелиор, — я Правительница и обязана много знать. Но для брагорийского лорда подобное знание удивительно, ты не находишь, Мелиор? Может, расскажешь, где ты выучила этот язык?

Мелиор хотела ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Во рту пересохло, и сердце неистово колотилось в груди. Что она может ей сказать? Поразительно, как быстро Шивонн поставила ее на место, вынудив оправдываться.

Правительница холодно улыбнулась.

— Но это подождет, — сказала она. И, повернувшись к Оррису, обратилась к нему на безупречном Тобинмире: — Какая прекрасная птица. Как ее зовут?

— Благодарю вас, Правительница, — невозмутимо ответил он. Если Оррис и удивился, что Шивонн знает его язык, то и виду не показал. — Ее зовут Анизир.

— А тебя?

— Я — маг Оррис.

Правительница смерила его взглядом, как уличный боец оценивает противника прежде, чем выхватить нож:

— Зачем ты здесь, Оррис?

— Полагаю, вы сами знаете, — с тонкой улыбкой ответил маг.

— Ах да По поручению вашей Премудрой. Значит, вы не поверили, что нам ничего не известно об описанных ею событиях?

— Нет, — без обиняков ответил Оррис. — У тех людей было иноземное оружие. У них были механические птицы, каких не смог бы изготовить ни один ремесленник в Тобин-Сере. Откуда же они могли прийти, как не из Лон-Сера?

— Понятия не имею,— прямодушно призналась Шивонн. — Но это не доказывает, что они прибыли отсюда.

— Одного из чужеземцев мы взяли в плен, — продолжил Оррис. — Он из Лон-Сера и много рассказал нам о своей стране. Я привел его с собой, но он сбежал, едва мы попали в Брагор-Наль.

Что? — перебила Мелиор. — Ты мне ничего об этом не рассказывал!

Оррис зло посмотрел на нее, но потом снова повернулся к Шивонн, не добавив больше ни слова.

— Премудрая только упомянула, что, за исключением одного человека, все захватчики мертвы, — строго произнесла Шивонн. — Я не знала, что вы взяли пленника и что он лон-серского происхождения. Тем не менее этого недостаточно, чтобы утверждать, будто его послал кто-то из нашей страны. Многие наши люди становятся наемниками. Потентаты Аббориджа могут это подтвердить.

— Он был послан моим оверлордом, — вмешалась Мелиор, перейдя на Лонмир. — Его зовут Седрик.

— Ты это знаешь наверняка? — посмотрев на нее с нескрываемым любопытством, уточнила Шивонн.

— Да.

— Откуда же?

— Они провалили задание, — вздохнув, ответила Мелиор. — Я должна была возглавить новый отряд.

Глаза Шивонн округлились. Потом она задумчиво кивнула:

— Так вот откуда твое владение языком.

Мелиор молчала.

— Зачем же ты помогаешь кудеснику? Думаю, мне понятно, почему Хранитель здесь, — сказала она, жестом указав на Гвилима. — Но ты? Что заставило Мелиор И Лакин бросить все, что она имела, ради столь сомнительного предприятия?

— Вы, вероятно, полагаете, что знаете обо мне все, — спокойно ответила Мелиор, — но вы ошибаетесь. Возможно, у вас на меня собрано солидное досье, поэтому вам и известно, кто я. И пусть каждое слово там чистая правда, все же вы не знаете, кто я на самом деле.

— Может, ты и права, — немного подумав, произнесла Шивонн, посмотрев Мелиор в глаза. — Но я повторю вопрос: зачем ты это делаешь?

Мелиор решила, что скрывать не имеет смысла Теперь уже не имело значения то, что ее секрет станет всем известен, она уже и так достаточно натворила с тех пор, как Оррис появился в Брагоре. — Я гилдрин, — призналась она и с удовольствием заметила что это заявление потрясло Правительницу, однако та быстро справилась с собой и снова приняла прежнее безмятежное выражение.

— Теперь вы верите, Правительница? — нетерпеливо спросил Оррис.

— В то, что ты сказал о нападениях на вашу страну? — с легкостью переходя на Тобинмир, уточнила Шивонн. Немного помолчав, покусывая губу, что как-то не вязалось с поведением второго по важности человека во всем Лон-Сере, она ответила: — В свете всего, что сообщили вы с Мелиор, другого мне не остается. Жаль, что я не знала этого, когда было получено послание Премудрой.

— Вы бы дали другой ответ? — тут же спросил маг.

Шивонн встала, подошла к окну и задумчиво посмотрела на садовую зелень.

— Трудно сказать, — призналась она. — Это совершенно разные вещи: то, что считаю я, и что — Совет Правителей. — Она снова обернулась к посетителям: — Знай я тогда об этом — и весь Совет тоже, — скорее всего мало что изменилось бы. Я бы, вероятно, настаивала на более сердечном ответе, но Дарелл точно воспротивился бы, а Марар бы его во всем поддержал.

— Да, — искоса взглянув на Мелиор, ответил Оррис. — Я кое-что слышал о порядках в вашем Совете.

— В таком случае ты поймешь меня, когда я скажу, что ничем не могу вам помочь.

— Но вы же знаете, что я говорю правду! — настаивал Оррис. — Вы, по крайней мере, могли бы попытаться убедить остальных Правителей!

— Зачем? — беспомощно разведя руками, спросила Шивонн.

— Ведь Седрика необходимо остановить, — сказал Оррис, и голос его зазвенел.

— Но я ничуть не сомневаюсь, что Седрик действовал по приказу Дарелла! — парировала Шивонн.

— Нет,— перебила Мелиор. — Я точно знаю, что Седрик действовал сам по себе и Дарелл об этом не знает.

Шивонн на мгновение замолчала.

— Это все равно ничего не меняет,— возразила она.— Даже если Дарелл и не знал ничего, он не позволит Совету пресечь действия Седрика. От этого предприятия он слишком много выигрывает и ничего не теряет. Попыткой убедить Совет я ничего не достигну, — подытожила она. — Мне очень жаль.

— Но ведь можно попробовать, — не отступал Оррис. — Чем вы рискуете?

— Многим, — ответила Правительница, снова сев в кресло. — Раз Мелиор разъяснила внутреннюю политику Совета, ты должен понимать, что Уэрелла-Налю приходится с боем добиваться всего, что нам необходимо. Если я употреблю все свое влияние на заведомо безнадежное дело, вдобавок поставив при этом Дарелла в неприятное положение, мне будет трудно требовать того, что действительно необходимо моему народу. Прежде всего я должна заботиться об Уэрелла-Нале.

В устах другого Правителя эти слова позвучали бы лживо и напыщенно. Но Шивонн Мелиор почему-то верила.

— Мне очень жаль, — снова повторила Правительница — Правда. Я не держу зла ни на тебя, ни на твой народ. Но у меня нет ни одной весомой причины, чтобы помогать вам, зато их предостаточно, чтобы от этого воздержаться. Я понимаю, это звучит жестоко, но это правда

Оррис молчал, словно размышляя над словами Правительницы, но по его темным глазам Мелиор догадалась, что он обдумывает следующий ход.

— Из сказанного следует, что наш враг не Совет, а Брагор-Наль. Так?

Лицо Шивонн прояснилось.

— Да! — с готовностью подтвердила она. — Именно так! Я так рада, что ты это понял!

— Значит, в каком-то смысле, — продолжал маг, — у наших народов — общий враг?

— Ну…

— Если Брагор-Наль захватит Тобин-Сер, это даст ему колоссальное преимущество перед вашим Налем, верно? У него будет больше средств и ресурсов.

Мелиор отметила, как трезво оценивает Оррис положение, и вспомнила их недавний разговор, когда маг признался, что «преуспел» в политических тонкостях. Сейчас она поняла, что он сильно поскромничал.

— Более того, — добавила она. — Мы решим проблему перенаселения. Можно будет переместить людей в Тобин-Сер, подальше от отравленных вод и воздуха, а Наль использовать исключительно в промышленных целях. Думаю, что со временем эта отрава через горы распространится и к вам. А наши сточные воды в первую очередь достигнут Стиб-Наля.

Шивонн печально покачала головой.

— Ты очень умен, — обратилась она к Оррису. — Вы оба, — поправилась она, глянув на Мелиор.

— Дело здесь не в уме, — с достоинством ответил Оррис. — Простая логика. Помогая мне, вы помешаете возвыситься вашему сопернику и не дадите ему отравить вашу землю. И к тому же, вероятно, даже выиграете от этого.

— Каким же образом? — прищурившись, спросила Шивонн.

— Я мало что видел в вашем Нале, — сказал Оррис, — но, по-моему, он сильно отличается от Брагор-Наля.

— Мы этим очень гордимся.

— Я думаю, важно рассказать моему народу, что не все Нали похожи на помойки и наводнены преступниками. Раньше мы считали, что технические достижения превращают людей в ничтожества и никакой пользы от них нет. Но, возможно, со временем мы поймем, что это не так. Может, оказанная вами помощь станет началом налаживания добрых взаимоотношений между нашими странами, а со временем и торговли.

— Полагаешь, это возможно? — с живейшим интересом отозвалась Шивонн.

— Да. Но от вас потребуется терпение. Мой народ недоверчив к чужакам, а после вторжений из Лон-Сера отношение к ним лишь ухудшилось. Но, думаю, постепенно оно изменится.

Правительница некоторое время смотрела на него. Ее заинтересованность пропала, и лицо приняло прежнее непроницаемое выражение. Потом она улыбнулась и сказала

— Заманчивое предложение. И твое заключение тоже верно: выигрыш Брагор-Наля означает наши потери.

— Но…

— Но я все равно бессильна. Ты сам сказал, что ваш враг — Брагор-Наль, точнее, один оверлорд. Повлиять на него не в моей власти. Я не имею права указывать Дареллу, как вести свои внутренние дела Он не позволит мне требовать чего-то от его подчиненных, равно как и я никогда не позволю ему командовать моими. По закону это может сделать лишь Совет, чего, как я уже объяснила, никогда не произойдет.

— Вы не думаете, что Марару не понравится то, что замышляет Седрик? — спросила Мелиор.— Ведь это принесет вред и его людям.

— Марар — дурак и трус, — презрительно бросила Шивонн. — Но у него хватает мозгов, чтобы понять: лучше уж Брагор-Наль завоюет Тобин-Сер, чем пойдет войной на Стиб-Наль. — Она снова тряхнула головой и в который раз повторила — Мне очень жаль.

В зале повисла напряженная тишина. К всеобщему удивлению, ее нарушил Хранитель, молчавший с того момента, как они переступили порог дворца

— Простите, Правительница, — почтительно начал он. — Я мало что понял из вашей беседы, но мне вполне ясно, что вы отклонили нашу просьбу.

— Да, Хранитель. К сожалению, так и есть.

— Тогда зачем вы позвали нас? — спросил Гвилим. — К чему было попусту тратить ваше и наше время?

Шивонн бросила на него пронзительный взгляд, и Мелиор испугалась, что Хранитель рассердил ее. Но она лишь грустно улыбнулась:

— От надежной Наместницы и ее подчиненных я получила сообщения, что у границы Наля в туннелях схвачены три человека, один из которых — Хранитель, другой похож на чародея из Тобин-Сера, а третья — брагорийская жительница, странно напоминающая одного тамошнего лорда, пользующегося весьма дурной славой. Разве я могла удержаться и не встретиться с вами лично? Может, это не самый удовлетворительный ответ, но это правда.

— А что вы теперь с нами сделаете? — спросил Хранитель.

— Не поняла?

— Мы проникли в ваш город незаконным путем. Вы сами сказали, что у Мелиор дурная репутация, вдобавок она из враждебного Наля. К тому же она гилдрин, как и я, а в Уэрелла-Нале никогда не любили мой народ, хоть и не преследовали так жестоко, как в Брагоре. Оррис — вообще из другой страны, где чужеземцев не сильно жалуют. Вот я и спрашиваю: как вы с нами поступите?

— Приму вас как почетных гостей Матриархии, — не медля ответила Правительница. — Вы можете оставаться в Уэрелла-Нале столько, сколько пожелаете. Во дворце для вас уже приготовлены комнаты. И вы можете осмотреть все, что захотите.

— Возможно, за нами следят наемные убийцы, — сказала Мелиор. — На нас покушались еще в Брагор-Нале, и похоже, что кто-то преследовал нас в горах.

— Да, Вирсия упомянула о чем-то в этом роде. Думаю, это вы сообщили мальчикам из Службы Безопасности. Как раз когда представились моими гостями,— добавила она, приподняв брови.

Мелиор вспыхнула:

— Прошу прощения, Правительница. Мне казалось, это единственный способ привлечь ваше внимание.

Шивонн усмехнулась и подошла к стоявшему в углу столу. Там она нажала кнопку на стене.

— Я назначу одного из моих личных телохранителей, а также наряд Службы Безопасности сопровождать вас. С ними вам ничто не грозит.

— Нам могут вернуть наше оружие и посохи моих спутников?

Шивонн не ответила, потому что в дверь постучали. В маленькую дверь вошел подтянутый мускулистый парень с темными волосами.

— Вызывали, Правительница? — спросил он, поклонившись.

— Да, Ивон. Позаботься о моих гостях. Сопровождай их, куда бы они ни пошли. И возьми еще команду охранников: есть вероятность, что их преследуют люди из Брагор-Наля.

— Да, Правительница

Шивонн хмуро глянула на Мелиор:

— И принеси их оружие. Оно может им пригодиться.

— Слушаюсь, Правительница,— сказал парень и исчез.

— Вообще-то, это не в моих правилах, Мелиор, особенно принимая во внимание твою репутацию. Я уступаю твоей просьбе лишь ввиду особых обстоятельств.

— Понимаю, Правительница. Благодарю вас.

— Но вы должны знать, — сурово продолжала Шивонн, словно и не слыша что сказала Мелиор, — что охранники будут не только оберегать вас, но и следить за вами.

— Раньше охранникам не слишком-то удавалось меня контролировать,— усмехнулась Мелиор. — Но вам не о чем беспокоиться, Правительница.

— Надеюсь, — сухо ответила Шивонн. — Очень надеюсь.

Загрузка...