Искушение недотроги. Ставка на темного ректора

Глава 7

Боги! Я смотрела на тарелку, стоявшую передо мной, и понимала: я не смогу проглотить ни кусочка. За моей ровной спиной сидели члены императорской семьи.

А я… А я смотрела на холодную нарезку так, словно меня через минуту после ужина казнят.

— Кейтлин, — Грегор пытался поймать мой взгляд.

Я же напоминала себе, что нужно дышать.

Но ничего не выходило.

— Ректор О’Дай, позвольте мне уехать, — наконец прошептала одними губами. — Я сдам некромантию. Я буду все зубрить. И на практике даже не подумаю упасть в обморок. Но можно мне уехать и сделать вид, что не было этого аукциона? Я все поняла. И никогда не буду участвовать в подобных мероприятиях. Но пожалуйста… — мой голос заметно дрожал от страха.

— Дело в моем происхождении? — он зло прищурился.

— Меня не должно здесь быть, лорд О’Дай. Я хочу обратно в академию. Прошу. Пожалуйста, смилуйтесь.

На его скулах заходили желваки.

— Милая, — из-за моей спины вышла императрица. — Ну что же ты так испугалась?

Она выдвинула стул и присела рядом.

— А я помню твою матушку. Она училась на целителя, а я изучала руны. Однажды я получила травму во время практики и в коридоре встретила ее. Ты… Ты так похожа на нее. Она, будучи еще первокурсницей, так смущалась, глядя на меня, выпускницу. Но при этом все же залечила рану. Добрая была девушка.

— Да, — я, наконец, улыбнулась. — Я слышала об этом. Когда мы узнали, что ваш супруг пришел к власти, она похвалилась, что однажды остановила вам кровь. Это… Это было накануне ее смерти. Она зашла пожелать мне спокойной ночи… и рассказала эту историю. А на следующий день ее не стало… Случилась та ночь…

Я смутилась, ощутив тупую боль в груди. Настроение испортилось окончательно.

— Зря я об этом вспомнила, — императрица тяжело вздохнула. — Зря.

Ее взгляд метнулся к сыну.

— Кейтлин, поешь немного, — ректор пытался меня успокоить и взбодрить. — Мы будем присутствовать на открытии бала, а после, если пожелаешь, уйдем, ну, скажем, в сад.

Я медленно кивнула, не понимая одного:

— Почему я? За что?

— М-да, — раздалось громкое за спиной. — К сыновьям девицы на шею вешаются просто гирляндами. Хоть охрану к мальчикам приставляй, — император поднялся и пошел к нам. — А эта вопрошает: за что?

— Мальчики? — я взглянула на его сыновей.

Где там мальчики? Особенно впечатляли близнецы, такие темные шкафины, даром что генералы. Их одних на поле боя можно было выпускать, а потом аккуратно трупы врагов с разрывом сердца в сторону сгребать.

— Милый, я прошу, будь мягче. Девочка не была готова здесь оказаться, — попыталась призвать его к порядку императрица.

— Дорогая, а чего нас так бояться? Я еще ни одну сноху не съел. Да, девочки?

Раздались милые смешки.

В этот момент мне сильнее захотелось в академию. Я таким взглядом уставилась на лорда-ректора, что тот от злости сам кусочек холодного мяса съел.

— Нет, — его голос звучал жестко. — Ничего страшного тебе не предстоит. Просто постоишь со мной в трех шагах от трона слева.

Я на мгновение представила, о чём он, и выпучила глаза.

— Но там стоят лишь жёны или невесты! А я… А я всего лишь не любящая ваш предмет студентка! Да я даже экзамен ещё не провалила. За что меня!

Нет, ну никакого сострадания, они все смеялись!

— Грегор, может, податься в твою академию преподавателем? — Фельор обошёл стол и сел возле младшего брата. — А у тебя там ещё такие есть?

— Таких, как моя Кейтлин, больше точно нет. Но… должность преподавателя дисциплины «Проклятия и наговоры» ещё вакантная. Можешь подать резюме.

— Хм…

— Не соглашайтесь, — пискнула я. — Этот предмет только тёмные изучают. А девушек среди них мало.

— Вот вредительница, — хохотнул Грегор. — Сдала!

— Честная, — император, казалось, вообще с меня взгляда не спускал. — Светлая, чистая душа.

Вот зачем я вообще рот открывала. Мой взгляд снова упал на тарелку. Не смогу. Ни кусочка.

Над замком пронёсся звук одиночного удара в колокол.

— Ещё пять минут, и начало официальной части, — император отошёл от стола. — Все в зал. Грегор, можете немного задержаться. Но чтобы были. Оба!

Последнее его слово убило во мне всю надежду на спасение. Это уже звучало как приказ. Шмыгнув носом, я с укором взглянула на ректора.

— Прости, — он мило улыбнулся. — Я не думал, что ты настолько испугаешься. Поверь, этот бал ни к чему тебя не обязывает. Но когда я вписывал в лотерею своё имя, совершенно забыл, что та, кто окажется со мной на балу, будет сопровождать и на…

— Не заговаривайте мне зубы, — возмутилась я. — Я хорошо учила этикет. Я должна стоять в первом ряду приглашённых слева. А не подле вас!

— Ты посмотри на неё, умная какая, — он укоризненно покачал головой. — А стоять будешь рядом. Как моя невеста.

— Но я не…

— А поговори ещё, так и вовсе женюсь, не спрашивая, а в себя влюблять потом буду. Договорные браки в нашей империи никто не отменял.

— Почему договорной?

— Потому что кое-кто сейчас договорится. Ешь давай.

Я назло всему и всем схватила кусочек ветчины и запихала в рот.

Живот довольно заурчал. Ему было не до моих душевных терзаний.

… Мы действительно немного опоздали. В зале уже толпился народ из тех, кто в представлении не нуждался. По правую сторону от императора и его супруги стояли сыновья по старшинству. И две снохи. А по левую — близнецы, рядом с которыми пристроились и мы. При этом мне никто не позволил спрятаться за широкую спину. И, хуже всего, что и не возразишь. Я растерянно стояла рядом с Грегором и боялась смотреть в зал. Оставалась надежда, что меня никто не узнает.

Такая наивность, конечно, но…

— Только официальная часть? — шепнула я.

— И первый танец, — уголки губ Грегора приподнялись.

— Если бы я знала, что вы настолько коварны, даже за вопросами к экзамену к вам не пришла.

— Не аукцион, Кейтлин, так что-нибудь другое, но я бы всё равно присвоил тебя.

— Вы ещё не присвоили, — тихо возмутилась.

— Твоё «ещё» вселяет в меня надежду…

Заиграли фанфары, и в зал вошли первые именитые гости. Те, кто был достоин быть представлен императорской чете.

Я не знаю, как выдержала это. Нет, мне не удалось тихо и незаметно постоять.

На меня смотрели все.

Пялились, шептались, обмахиваясь веерами. В какой-то момент я малодушно придвинулась ближе к Грегору и незаметно для остальных схватила его за рукав сюртука.

— Успокойся, Кейт. Ты ничем им не обязана. Никто не скажет тебе ни слова. Ни о чем не спросит. А я и так вообще шестой на трон. Так что вся придворная жизнь нас мало будет касаться. Шесть официальных балов в год, на которых обязаны присутствовать все.

— Не нас, а вас, Грегор, — исправила я его.

— Нет, Кейтлин, я не оговорился. Нас, моя красавица. Нас.

— Я не ваша невеста, — заупрямилась в который раз. — Да с чего мне вообще ею быть?

— С того, что я сделаю тебе предложение. Но это пока секрет, так что никому.

Близнецы, слушая нас, издали тихие смешки.

— Милая Кейтлин, — прошептал ближайший ко мне, — дело в том, что все думают, что брат уже сделал вам предложение. И вы ответили да. Просто в ином случае вам бы не позволили стоять здесь.

— Но я ведь стою, — выдохнула, окончательно запутавшись во всем.

— Значит, вы ответили да, — добил он меня.

— Но… — я растерянно взглянула на ректора.

— Не переживай, я все исправлю.

— Дадите опровержение?

— Нет, позволю тебе сказать мне да.

И снова веселые смешки.

— Грегор О’Дай, вы невозможный некромант, — прошипела.

— Зато ты теперь обращаешь на меня внимание и не вздрагиваешь испуганно, стоит мне приблизиться. А так как все окружающие уже считают, что ты моя невеста, то добиться тебя становится еще проще.

Мои плечи опустились.

Вот где я моргнула?

В какой момент зевнула так, что оказалась у трона императора стоять и подолом платья пол подметать?

«Хоть платье приличное, — мелькнуло в голове. — Надо будет хозяйке салона еще раз спасибо сказать».

Мой взгляд скользнул по толпе, и вдруг я замерла, легко различив оранжевое пятно. Мариса. Она стояла рядом с профессором Арлисом, цепляясь за его руку. Сообразив, что я ее заметила, она кокетливо поправила волосы и, потянувшись, что-то принялась шептать ему на ушко.

Меня передернуло. Отвернувшись, я уставилась себе под ноги.

Рука Грегора скользнула по моей талии и замерла там.

— Знаешь, что было для меня самым невыносимым, Кейтлин? Что мы с тобой оказались в одинаковой ситуации. Ты смотришь на этого светлого, а он не замечает тебя в упор. Я смотрю на тебя, но ты не видишь этого.

— Вы недолюбливаете профессора Арлиса? — пробормотала, слегка пристыженная его словами.

— Да. Ненавижу. За то, что он не оценил ту, от которой я глаз не могу отвести! — в его голосе прорезалась злость. — За то, что ты смотришь на него, а не на меня. Что ты видишь в нем такого, Кейтлин? Что?

Вроде и вопрос неприличный, и какой-то щекотливый, но я решила ответить:

— Он наверняка добр, нежен и заботлив…

— Кто? Арлис? — Грегор усмехнулся. — Неправильную я тактику выбрал, нужно было просто вас познакомить ближе. Ты бы быстро разочаровалась в его «нежности» и «доброте».

— Вы наговариваете на него, — я оскорбилась.

— Нет, и я позволю тебе в этом убедиться. Сама все поймешь.

— Пс-с-с, — шикнул на нас один из близнецов. — Отец смотрит. Ведем себя прилично.

Услышав это, я улыбнулась и тут же поджала губы, потому что император стрельнул в меня усмиряющим взглядом, призывая к порядку, совсем как делал это когда-то отец. Еще до страшной ночи, когда не стало мамы, когда он все еще был моим любимым и заботливым папой.

… Церемония продолжалась. От скуки я считала полосочки на паркете. Ладонь на моей талии никуда не исчезла, но я уже особо-то и не обращала на нее внимания.

А гости все прибывали и прибывали.

— Еще немного, — шепнул Грегор.

— А потом? В академию?

— Нет, после вальс. Дальше сад. Прогулки. Фейерверки. Будет представление. Потом… что-нибудь придумаю.

И снова музыка. Перед троном императорской четы появился распорядитель бала.

Я особо не вслушивалась в его длинные пафосные речи. Мое внимание было отдано паркету и рисунку на нем. Но вот момент, когда объявили первый танец, не остался незамеченным, потому что только сейчас я вспомнила, кто его открывает.

Вспомнила и остолбенела. Неженатые сыновья императора спустились в зал и протянули руки своим дамам этого вечера, а вот женатые и помолвленные… Ох…

Да, Грегор галантно развернулся и протянул мне ладонь, заведя вторую руку за спину.

Да, открывали бал наследники империи.

В голове помутнилось от волнения. Я боялась, что перепутаю шаги, что буду выглядеть недостойно. Но Грегор так легко скользил над полом, что его уверенность постепенно передалась и мне, и на втором круге я уже улыбалась.

Он смотрел на меня не отрываясь. И было в его темных, что ночь, очах обещание чего-то недозволенного, жаркого и смущающего.

Мои губы пересохли. Я провела по ним язычком и тут же моргнула, потому что в зрачках лорда-некроманта вспыхнуло зеленое пламя.

Испугалась ли я? О, только за свою девичью честь. Как-то сейчас она заботила меня более всего остального.

А музыка гремела. Ладонь на моей талии становилась тяжелее. Дышалось все труднее. Зато щеки горели от жуткого смущения.

Да как же я так попалась в руки этому темному?

Кто кого вообще выиграл на аукционе? И правильно, что мою ставку оплатил он сам. Да потому что лотом вовсе не ректор был.

Мы кружили в полумраке бального зала. Вокруг мерцали, вспыхивали и гасли магические огоньки. Музыка заглушала многочисленные голоса, словно отрезала нас от остальных гостей. Она лилась, обволакивая, внушая покой и уверенность, помогала не сбиться с такта.

Грегор… Высокий, статный, он двигался с грацией хищника, увлекая за собой. Боясь поднять взгляд, я разглядывала едва заметную ямочку на его подбородке. На собранных в низкий хвост волосах играл отблеск свечей.

Шаг, шаг… поворот. Он приподнял меня и покружил. Подол моего изумрудного платья взметнулся и запутался в его ногах.

На краткий миг Грегор прижал меня к своему мощному телу и отпустил. Мы снова закружили в танце.

— В твоих прекрасных глазах я вижу искорки смущения, Кейтлин, неужели ты до сих пор боишься меня?

Он говорил, а я не сводила взгляда с его твердых губ. И в голове вспыхивали совсем уж странные, даже нелепые мысли. Мне вдруг захотелось узнать, какой на вкус его поцелуй: сладкий или солоноватый, влажный или сухой.

Сглотнув, я смущенно покраснела.

— Моя Кейтлин, — шепнул Грегор.

Его сильная, уверенная рука сжала мою талию. Я ощутила легкую дрожь, разбегающуюся по всему телу. Жар. Рвано выдохнув, невольно попыталась отстраниться, словно это могло меня спасти.

Но нет. Его ладонь сжала мою руку крепче. Поворот и рывок. Я снова оказалась в его тесных объятиях. Улыбка. Предвкушающая. Я наблюдала, как медленно приподнимаются уголки его губ. И вот странность — мне совершенно не было страшно. Я доверчиво положила ладонь на его крепкое плечо, ощущая тепло, идущее от этого мужчины даже через сюртук.

Музыка звучала громче, мы продолжали скользить в объятиях друг друга, медленно и плавно. Я не могла припомнить ни одного своего вальса, в котором чувствовала бы себя так легко. Ни одного мужчины, который бы сжимал меня так нежно и в то же время страстно. Да что там, вдруг показалось, что до Грегора О’Дая я никогда и не танцевала этот танец. Он так уверенно вел меня, а я послушно следовала за ним, совершенно не опасаясь ненароком отдавить ему ноги. Это было и смешно, и так пугающе одновременно.

— Кейтлин, ты совершенно не смотришь на меня.

Смутившись, набралась смелости и подняла взгляд выше. Зря. Мгновение, и я утонула в его темных, что сама ночь, очах. В них было столько пылкой нежности, обещания чего-то неведомого, но смущающего до одури. В черных зрачках я видела отражение себя: растерянной и смущенной, но в то же время красивой и… желанной.

— Так значительно лучше, — его шепот будоражил сердце, отзываясь в нем трепетом. — Мне нравится эта невинность. Ты как воробушек, пойманный в ладони.

— Не смущайте меня, Грегор, — пробормотала храбрясь.

— Не буду, — выдохнул он. Его взгляд становился все более пристальным, задерживаясь на моих губах.

В голову снова полезли неприличные, жаркие мысли. Я и сама не поняла, в какой момент этот мужчина сместил все остальное. Мой взгляд снова опустился на твердые губы некроманта. Любопытство разгоралось. Сообразив, о чем мечтаю, смутилась. Легкий румянец вспыхнул на щеках, выдавая мое состояние. Грегор тихо засмеялся.

От этого звука стало еще сложнее дышать. Я опустила глаза, изо всех сил стараясь скрыть свой трепет.

— Тебя выдает дрожь в руках, Кейт. И частые вдохи. Хотел бы я знать, насколько при этом быстро бьется сердце.

Он придвинулся ближе. Его дыхание коснулось моих волос. Я ощутила легкий аромат лимонов, исходивший от ткани его сюртука. Приятный запах. Немного неожиданный. Но словно знакомый.

Я сделала глубокий вдох и улыбнулась. Да, я определенно слышала его раньше. Он навевал спокойствие и обещал защиту.

Словно чувствуя мое состояние, Грегор прижал меня еще ближе. Моя грудь коснулась его груди. Я вспыхнула, понимая, насколько неприлично это выглядит со стороны. И нужно было возмутиться, но… Я прижалась к нему, невольно ища защиты и тепла в его объятиях.

И как-то совершенно забылось, что он темный некромант. Что в его глазах пылает зеленое магическое пламя. Все это теперь казалось таким несущественным. Неважным. И даже чуточку глупым.

Внезапно, в одном из поворотов, Грегор остановился. Сбившись с такта, я все же слегка наступила на носок его сапога. Вскинув голову, взглянула на него, ничего не понимая. Музыка продолжала литься. Его братья кружили своих партнерш, но как-то уж странно, словно стеной отрезая нас от остальных гостей.

— Грегор, — шепнула я испуганно.

Его рука нежно коснулась моей щеки, проведя костяшками пальцев по коже. Сердце затрепыхалось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Мужская ладонь скользнула ниже по шее и замерла там, где прощупывался пульс.

— Что ты делаешь? — я невольно перешла на «ты».

Он услышал. Выдохнув, медленно наклонился, не выпуская мой взгляд. Не позволяя отвернуться. Как будто ждал того момента, когда я все пойму. Как будто давал мне шанс произнести заветное «нет». Но я не смогла выдавить ни звука, во мне боролось смущение и вдруг возникшее неудержимое влечение к этому мужчине. Он приближался, и я знала, что сейчас произойдет.

Знала и не остановила.

Его губы коснулись моих губ, нежно и трепетно. Это был лишь легкий намек на будущий поцелуй, но у меня перехватило дыхание. Закрыв глаза, я полностью отдалась этому моменту.

Он углубил поцелуй, и я ответила на него, робко и неумело. Это было так волнующе, так запретно, так прекрасно. Где-то там, за спинами его братьев, за яркими, разлетающимися подолами платьев их леди стояла толпа. И наверняка кто-то да видел. Но…

В этот миг весь мир перестал существовать, оставив лишь нас вдвоем в этом танце страсти и нежности.

Оторвавшись от моих губ, он взглянул на меня. Я видела это дикое магическое пламя в его глазах. В нем тлело желание и безграничная нежность. Улыбнувшись, он вновь подхватил меня и ловко вклинился в круг танцующих.