Инженер. Система против монстров – 9

Глава 9 Охотник над городом

Солнце, на удивление щедрое для московской осени, заливало город золотом. С высоты в сотню метров хаос внизу приобретал обманчивую, почти живописную упорядоченность. Развороченные проспекты превращались в каньоны, крыши многоэтажек в плато диковинного горного массива, а редкие дымки от пожаров в гейзеры, бьющие из-под земли. Красиво. Почти.

Старший лейтенант Леонид Филатов, намертво вцепившись коленями в мощные бока своего ручного Крикуна, с наслаждением подставил лицо встречному ветру. Арчи шёл ровно, мощно взмахивая кожистыми крыльями, и воздушные потоки приятно омывали их. В такие моменты Леонид чувствовал себя по-настоящему свободным. Не наёмником проклятого лича, не офицером сгинувшей в небытие армии, не предателем, которым он, по сути, и являлся. Просто охотником. Человеком, парящим над миром на спине своего зверя.

— Ну что, Арчи, дружище? Поработаем? — голос Леонида потонул в свисте ветра, но Крикун услышал. Он издал тихий гортанный клёкот, не поворачивая головы, и слегка качнул крылом, подтверждая готовность.

Они были идеальным тандемом. Леонид был глазами и мозгом, Арчи — крыльями, когтями и уникальным биологическим оружием. Их связь, отточенная десятками совместных полётов и укреплённая силой приручителя, была в прямом смысле, телепатической.

Леонид уже достиг двенадцатого уровня, а сегодня собирался прокачать себя и Арчи ещё на парочку. Он пренебрёг заданием по патрулированию в личных целях, потому что ему очень, просто катастрофически, нужны новые питомцы.

По команде Арчи чуть снизился. Леонид достал бинокль и посмотрел на землю. Заброшенный жилой микрорайон, типовые панельки, похожие на воткнутые в землю домино. Их дворы, забитые машинами, выглядели плачевно.

— Есть контакт, — пробормотал Леонид, заметив движение.

Внизу, пересекая асфальт между двумя домами, двигался именно тот, кто ему нужен.

Шипохвост — Уровень 7

Крупный, матёрый экземпляр. Размером с доброго быка, этот кошак двигался плавной, пружинистой походкой хозяина. Мышцы перекатывались под шкурой, покрытой костяными пластинами, а длинный, усеянный шипами хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Солнце играло на острых гранях костяных наростов на его спине. Зверь явно не испытывал страха, считая эту территорию своей вотчиной.

— Вот ты-то мне и нужен, красавец, — усмехнулся Леонид. — Арчи, работаем. Набирай высоту. Заходим со стороны солнца.

Крикун подчинился мгновенно. Он резко ударил крыльями, превращаясь в живую торпеду, и свечой ушёл вверх, к слепящему диску светила. Классика воздушного боя, применимая и к охоте. Жертва не должна видеть угрозу в небе, ослеплённая солнцем.

Заняв позицию, они замерли на мгновение, паря в восходящем потоке. Леонид пригнулся к мощной шее Арчи, почти сливаясь с ним. Он чувствовал, как напряглись мышцы под кожей «птички», как изменился ритм дыхания зверя, готовящегося к атаке.

— Пошёл!

Арчи сложил крылья и хищной стрелой ринулся вниз. Никакого боевого клича, только свист рассекаемого воздуха. Шипохвост внизу остановился, вскинув голову. Его звериное чутьё уловило неладное. Тень, мелькнувшую на земле, изменение давления. Он напрягся, готовясь к прыжку, но опоздал.

Когда до земли оставалось не больше двадцати метров, Арчи распахнул пасть. Из его глотки вырвался не тот звук, который может уловить человеческое ухо, а нечто иное. Безмолвная, сфокусированная волна инфразвука. Невидимый молот ударил по земле.

Шипохвост дёрнулся, словно его пронзило током. Его мир перевернулся. Вестибулярный аппарат, не приспособленный к таким атакам, сошёл с ума. Земля ушла из-под лап, дома поплыли, закружились в диком танце. В панике зверь вскинул хвост и дал слепой залп шипами в небо. Костяные иглы с пронзительным свистом ушли в пустоту. Арчи даже не пришлось уклоняться, шипы прошли мимо.

Кошак попытался бежать, но лапы его не слушались. Запнувшись, он тяжело рухнул на бок, судорожно заскрёб когтями по асфальту, пытаясь подняться. Получалось плохо.

— Хорошая работа, парень, — похвалил Леонид, чувствуя азарт. — Держится. Семёрка — не мелочь пузатая.

Арчи, не сбавляя скорости, выровнялся и стремительно зашёл сзади. Он почти не тормозил. Он просто рухнул на спину мутанта, пригвоздив его к земле. Мощные когти впились в спину Шипохвоста, надёжно фиксируя его и прижимая длинные шипы к его же собственному телу. Огромный, загнутый клюв навис прямо над затылком жертвы, готовый в любой момент проломить череп.

Шипохвост взвыл диким, яростным рёвом боли и бессилия. Он бился, извивался, пытаясь высвободиться. Хвост метнулся в сторону, и один из оставшихся шипов неприятно проехался по крылу Арчи, оставив на прочной коже глубокую царапину. Мог пробить, но повезло.

Крикун взбешённо зашипел, инстинктивно сжимая захват сильнее. Из пасти Шипохвоста вырвался сдавленный хрип.

— Спокойно, — приказал Леонид. — Держи. Просто держи.

Он легко, почти небрежно, соскользнул со спины своего зверя на землю. Приземлился мягко, на полусогнутых. Движение было настолько отточенным и привычным, будто он не спрыгивал на поле боя рядом с разъярённым монстром, а просто выходил из машины на парковке.

Леонид медленно, не делая резких движений, подошёл к голове Шипохвоста. Зверь зарычал, обнажая острые клыки, из пасти брызгала слюна. Глаза горели чистой, незамутнённой ненавистью. Любой другой на месте Леонида почувствовал бы страх. Но Леонид чувствовал лишь профессиональный интерес приручителя.

Он присел на корточки и заговорил. Тихо, вполголоса, так, что его едва было слышно за рычанием зверя и тяжёлым дыханием Арчи.

— Тише, тише… Я вижу, ты сильный. Очень сильный. Настоящий боец. Я не враг тебе. Не сегодня.

Слова не имели значения. Важна была интонация. Спокойная, уверенная, без тени страха или агрессии. Интонация вожака, который не угрожает, а констатирует факт своего превосходства.

— Ты устал драться в одиночку, да? Охотиться, защищать территорию… Это утомительно. Я могу предложить тебе кое-что получше. Еда. Безопасность. И битвы, в которых ты будешь не один.

Его взгляд встретился с яростным взглядом мутанта. И в этот момент Леонид задействовал магию.

Активирован навык: «Приручение»

Объект: Шипохвост — Уровень 7

Стоимость приручения: 70 маны

Мир для Шипохвоста снова изменился. На смену физической боли и дезориентации пришла ментальная атака. Чужая, холодная воля пыталась проникнуть в его сознание, сломать его инстинкты, подчинить себе. Он зарычал, сопротивляясь изо всех сил. Его дикая, свободная натура, выкованная в ежедневной борьбе за выживание, не желала покоряться.

ВНИМАНИЕ! Цель оказывает сопротивление! Требуется на 20% больше маны! Воля цели: 7/10. Ваша воля: 9/10. Продолжить?

— Продолжить, — прошептал Леонид, не разрывая зрительного контакта. Он усилил нажим, вливая в навык больше маны. В его глазах отражались пылающие ненавистью зрачки мутанта. Это была дуэль. Дуэль воль. Несколько секунд, показавшихся вечностью. Ярость в глазах Шипохвоста сменилась удивлением, затем смятением. И, наконец, угасла.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Приручение успешно завершено!

Получен новый питомец: Шипохвост (Уровень 7)

Получено опыта: 70

Желаете дать имя?

— Позже, — так же тихо сказал Леонид.

Арчи, умный зверь, почувствовал, что борьба окончена. Он медленно, очень осторожно ослабил хватку и убрал когти. Спрыгнул со спины кошака, чуть махнув крыльями. Шипохвост, пошатываясь, поднялся на лапы. Он всё ещё дрожал от пережитого стресса, но дикая агрессия в его взгляде сменилась настороженным ожиданием. Он смотрел на Леонида. На своего нового хозяина.

Леонид поднялся и улыбнулся своей обезоруживающей голливудской улыбкой.

— Вот и умница.

Он открыл инвентарь и материализовал в руке большой, окровавленный кусок медвежатины. Заслуженная награда. Протянул мясо новому питомцу. Шипохвост мгновение колебался, затем осторожно, почти деликатно, взял угощение своими страшными клыками.

— В Питомник, — скомандовал Леонид, едва кот доел мясо и облизнулся.

Мутант исчез во вспышке голубого света, оставив после себя лишь лёгкий звериный запах. Леонид похлопал Арчи по шее и тоже угостил его мясом.

— Спасибо, дружище. Ты был великолепен.

Крикун благодарно вякнул, схватил еду и проглотил, запрокинув клюв. Опустил голову и присел, позволяя хозяину взобраться в седло. Через мгновение они снова были в воздухе, набирая высоту.

Сверху Леонид бросил взгляд в сторону запада, где находился Красногорск и цитадель Алексея. Затем его взгляд сместился на восток, в сторону Бутовского лесопарка, где сидел его истинный повелитель.

Зултакар.

Мысли о личе всегда были неприятны. Леонид был его цепным псом, ценным, но всё же псом. И он прекрасно понимал, что как только его ценность упадёт ниже уровня хлопот, связанных с его содержанием, поводок станет удавкой.

Но каждый новый приручённый зверь был ещё одним зубом в его собственной пасти. Ещё одной картой в его рукаве. Его личная, маленькая армия, о которой лич не знал, или, по крайней мере, не знал её истинных масштабов. Это был его страховой полис. Его план «Б». Его шанс, если придётся выбирать между приказом Зултакара и собственной шкурой.

Пока что он выполнял приказы. Пока что.

Арчи издал тихий, вопросительный звук, почувствовав мрачное настроение хозяина. Леонид очнулся от мыслей.

— Знаю, дружище. Знаю. Но домой пока рано. Нужно поймать ещё несколько новых друзей. А потом вернёмся на базу писать полковнику отчёты про «удачную разведывательную вылазку».

И он мысленно усмехнулся, представляя, как будет врать в глаза Соболеву, рассказывая о найденных следах Шипохвоста, которого, увы, пришлось убить, потому что не вышло приручить. Доступа к его Питомнику ни у кого не было, а на случай, если начальство всё же попросит открыть зверинец, у Леонида имелся козырь. «Сокрытие Питомцев» — полезный навык, полученный несколько уровней назад и действующий одинаково эффективно как в реальном мире, так и в виртуальном.

Ложь стала его второй натурой. Инструментом, не менее важным, чем его звери. И в этом новом мире он был виртуозом.

Мир сузился до двух вещей: багрового таймера, отсчитывающего секунды моей жизни, и невыносимого огня, пожирающего меня изнутри.

До терминальной стадии: 14 минут 45 секунд.

Кашель вырывался из груди с каплями крови. Зуд. Нестерпимый, сводящий с ума зуд под кожей, будто там копошились мириады раскалённых докрасна насекомых.

Я стоял на коленях посреди винного погреба, а мир вокруг меня заваливался набок. Хотя нет, это не мир, это я рухнул. В голове гудело, будто кто-то запустил там бензопилу на холостых оборотах. Жар распространялся по телу волнами, каждая из которых была горячее предыдущей. Сыпь пылала огнём. Кожа стала такой, словно её обработали крупной наждачкой, а потом натёрли крапивой.

Посмотрел на своих друзей.

Тень лежал на полу и содрогался. Его «Вереск» валялся рядом, выскользнув из пальцев. Судороги ломали его, выгибая спину неестественной дугой. Голова моталась из стороны в сторону. Из горла, вместо крика, вырывался лишь сдавленный хрип и бесконечный кашель. Пальцы ассасина беспомощно скребли по бетону, оставляя на нём тёмные полосы крови.

Потом мой расфокусированный взгляд нашёл Ершова. Бывший опер не кашлял, он задыхался. Каждый судорожный вдох сопровождался жутким, влажным хрипом, будто его лёгкие доверху наполнились вязкой жижей. Он рвал воротник своей рубашки, а по подбородку стекала розовая пена.

— Тарас! — я попытался ползти в его сторону.

Мышцы не слушались. Я выбросил руку вперёд, подтянулся, но меня сразу же подкосил приступ удушающего кашля.

— Кха-кха-кха! — Искра скрючилась на полу рядом со своим жезлом. Её рыжие волосы рассыпались по бетону. Она пыталась что-то говорить. Губы шевелились, но слов разобрать я не мог.

— Аня! — окликнул я. — Противогаз! Надевай противогаз!

Она с трудом повернула ко мне голову. Глаза блестели слезами. Кожа на шее и руках горела алым.

— Лёша… — прошептала она надломленным голосом. — Лёша, я… не хочу так…

Искра никогда не жаловалась. Никогда. Даже когда ситуация была откровенно хреновой и все это понимали, она предпочитала ехидничать и делать вид, что всё под контролем. Сейчас она умирала и понимала это.

— Держись, — процедил я сквозь зубы. — Слышишь меня? Держись. Я вытащу нас отсюда.

Она закрыла глаза и обмякла.

Я видел, как на тыльной стороне её ладоней вздуваются и лопаются крошечные пузырьки, оставляя язвочки. Некротическая лихорадка… Твою же мать… я не успею доползти до всех, не успею надеть всем противогазы. И это, скорее всего, не поможет.

Токсин уже в крови. Противогаз сейчас, что мёртвому припарка. Выиграет ей лишнюю минуту, но отнимет столько же у остальных. Я отключусь раньше, чем успею предпринять что-то действительно важное. Мы умрём, и она в том числе. Единственный шанс спасти Аню — это спасти всех. А для этого нужно наплевать на эмоции и стать машиной. Прямо сейчас.

— Доспех… — прохрипел я, мысленно прорываясь сквозь слои боли к инвентарю.

Секунда. Две. Ментальная команда, обычно мгновенно срабатывающая, сейчас не проходила. Мои мысли были слишком заторможенными, вязкими, как патока.

Нет. Мы не сдохнем здесь. Не в этом вонючем подвале. Не от яда какой-то безликой мрази. Я не для того выживал в этом дерьме, чтобы позволить себе сдаться сейчас.

Сконцентрировался. Ещё раз.

«ДОСПЕХ!»

Воздух вокруг меня замерцал, уплотнился. Получилось! Молекулы титана и композитов, удерживаемые силовым полем в субпространственном кармане, хлынули в реальность, формируя вокруг моего тела вторую кожу и панцирь. Миомерный поддоспешник плотно обхватил тело.

Сегменты брони начали материализовываться на мне с тихими щелчками стыковочных замков. Нагрудная пластина. Перчатки. Наплечники. Шлем, увенчавший всё это дело, лёг с глухим, успокаивающим «клик». Доспех отрезал меня от отравленного воздуха подвала. Внутри шлема пахло углём и пластиком.

Почти сразу система жизнеобеспечения доспеха вышла на связь.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПИЛОТА!

Пульс: 138 уд/мин (норма: 60–100)

Температура тела: 39,4°C (растёт)

Насыщение крови кислородом: 88% (норма: 95–100%)

Давление: 90/55 мм рт. ст. — ГИПОТОНИЯ

Зафиксировано внешнее биохимическое воздействие.

Воздух в помещении: ОПАСЕН.

Идентификация вещества: не удалась.

Концентрация неизвестного аэрозоля: ВЫШЕ ПРЕДЕЛЬНО ДОПУСТИМОЙ.

Статус системы фильтрации: ПЕРЕГРУЗКА. Фильтры не справляются с объёмом агента.

ВНИМАНИЕ! Обнаружено проникновение отравляющего вещества в систему жизнеобеспечения!

Рекомендуется: НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ.

Проклятье! Даже доспех не панацея. Но это инструмент. А любой инструмент можно настроить.

— Герметизация! — просипел я. — Полная изоляция! Запас кислорода!

С глухим щелчком все вентиляционные клапаны доспеха захлопнулись. Герметизация завершилась за секунду. Ещё через секунду система вывела новую строку.

Активирован протокол «Замкнутый контур».

Запас кислорода: 100%

Расчётное время работы: 15 минут 00 секунд.

Кислородных баллонов хватит на пятнадцать минут. Терминальная стадия начнётся через четырнадцать с половиной. Отлично, про запас воздуха можно не думать, его хватит до конца жизни.

Сразу же активировал мессенджер.

Кому: Олег Петрович.

Пометка: СРОЧНО!

Текст: «Винный погреб. Мы отравлены БОВ. Отправлю образец в хранилище. Без защиты в погреб не входить. У нас меньше 15 минут».

Сразу же пришло ответное сообщение.

«Атропин! Диазепам! Ты в доспехе? Есть автоинъектор?»

Я посмотрел на своих людей. Ершов затих. Тень перестал дёргаться. Дыхание Искры стало едва различимым. Они все потеряли сознание.

Ответил медику:

«Инъектор доспеха заряжен адреналином. Почти не могу двигаться. Вколоть?»

Олег Петрович прислал ответ так быстро, что мой заторможенный мозг не успел отметить этот момент:

«Не вздумай! Получишь фибрилляцию желудочков, усиление гипоксии и инсульт! Ты герметизировал костюм? Увеличь подачу кислорода до максимума. Дыши глубоко, но не часто. Охлаждение держи на максимуме. Мы вас вытащим».

Слова Олега Петровича подействовали на меня отрезвляюще, как пощёчина. Инструкция к действию. Чёткая и ясная. Не «держись», а «делай».

— Костюм, — приказал я, с трудом ворочая непослушным языком, — переключить дыхательную смесь на чистый кислород. Аварийный протокол «Форсаж». Охлаждение — максимум.

ПРИНЯТО.

В шлеме зашипело. Кристально чистый кислород ударил в лёгкие, почти обжигая их холодом. Я заставил себя сделать глубокий, медленный вдох. Потом ещё один. Бензопила в голове сбавила обороты, превратившись в ровный, почти сносный гул.

Одновременно электромагнитный поршневой насос в спинном блоке перешёл на максимум, звук его работы сжался в сплошное гудение, и позвоночник заныл ровной вибрацией. От поясницы к лопаткам пронеслась холодная волна, затем растеклась по плечам и рукам. Мышцы спины сначала напряглись от резкого перепада температуры, затем расслабились. С миомерными волокнами произошло то же самое, на секунду возникло ощущение стянутости и жёсткости.

Жар, пожиравший меня изнутри, отступил. На внутреннюю сторону визора высыпались новые данные.

Подача кислорода: 100% (протокол «Форсаж»)

Внимание! Ускоренный расход ресурса.

Расчётное время работы: 6 минут 30 секунд.

Система охлаждения: 100% мощности.

Температура тела: 39,1°C (снижается)

Пульс: 125 уд/мин (стабилизируется)

Насыщение крови кислородом: 92% (растёт)

Вязкая пелена, застилавшая сознание, начала медленно редеть. Зуд не исчез, но отошёл на второй план, став терпимым фоновым шумом, а не главной пыткой. Мышцы всё ещё были ватными, но теперь я хотя бы чувствовал их.

Я всё ещё умирал. Просто теперь я умирал с ясной головой.

Надо двигаться. Добыть образец и отправить его Петровичу, чтобы тот запустил свой «Анализ патогенов», пока поднимает на уши остальных медиков и готовится принимать наши полудохлые тушки.

Сервоприводы в суставах доспеха тихо завыли, когда я опёрся на руку и заставил себя подняться на одно колено. Мгновение… и я рухнул обратно. Мои мышцы, разъедаемые ядом, отказались подчиняться. Доспех дёрнулся и завалился набок, с грохотом ударившись о бетон. Я лежал, как опрокинутая консервная банка, беспомощный и тяжёлый.

Нет. Не беспомощный.

— Нейроинтерфейс… — прошептал я, обращаясь к системе. — Чувствительность миомерных волокон — на максимум. Усиление сенсорных сигналов — тысяча процентов.

ВНИМАНИЕ! Усиление чувствительности миомеров может привести к непредвиденным рывкам, неточным движениям и разрыву мышечных тканей пилота! Подтвердить?

— Да, твою мать! — выдохнул я.

Мир взорвался. Каждое моё мысленное усилие, каждое микроскопическое сокращение умирающей мышцы теперь отзывалось в доспехе с чудовищной, преувеличенной силой. Я подумал о том, чтобы согнуть палец, и металлическая кисть сжалась в кулак с такой силой, что заскрежетал металл. Я попытался пошевелить ногой, и бронированная конечность с грохотом прочертила по полу дугу, высекая искры.

— Снизить до пятисот процентов, — прошептал я.

Процесс всё равно напоминал попытку управлять карьерным экскаватором с помощью ресниц. Неуклюже. Опасно. Но это был единственный шанс. Моя цель — замёрзшая чёрная клякса в центре комнаты. Образец. Мне нужен этот сраный образец.

Я пополз.

Доспех усиленно считывал все мои нейромышечные импульсы, а приводы каркаса воплощали их в реальность. Это не походило на человеческое движение. Это была агония машины, управляемой гибнущим мозгом. Доспех дёргался, скрежетал, бился об пол. Я мысленно тянулся вперёд, и титановая махина с рывком подавалась на полметра, пропахивая в бетоне борозду.

Я пытался оттолкнуться рукой, и локоть с хрустом выбивал в бетоне лунку. Каждый сантиметр давался с неимоверным трудом. Пот заливал глаза, несмотря на лютый холод внутри доспеха. Таймер в углу зрения безжалостно тикал.

До терминальной стадии: 13 минут 28 секунд.

Резкий толчок. Дикая боль. Кажется, я сломал ногу.

Но сейчас это не имело значения. Наоборот, боль подействовала как разряд тока. Я сделал попытку напрячь другое, правое бедро — доспех бросил меня вперёд примерно на полметра, и только сервоприводы в голенях не дали мне рухнуть плашмя на пол.

— Ч-чёрт, — выдохнул я, балансируя.

Слишком сильно. Отклик слишком чуткий. Но стоило снизить чувствительность, как я терял способность двигаться совсем. Либо так, либо я стану недвижимостью, как мои товарищи.

Я полз к замёрзшей луже, как пьяный краб. Расстояние сокращалось. Рывок. Очередная маленькая победа и большой позор. Левая, сломанная нога, дёрнулась слишком резко. Доспех бросил меня в сторону, я снёс плечом пустой деревянный стеллаж, тот упал с жутким грохотом.

Искра вздрогнула и открыла глаза. Хорошо. Всё ещё живая. Будем надеяться, что никто не отправится в вечность раньше, чем истекут проклятые пятнадцать минут.

До терминальной стадии: 12 минут 58 секунд.

Вот он. Застывший ужас. Чёрный, как сама смерть, лёд, сохранивший отпечатки последних конвульсий твари. Теперь нужно достать из медицинского раздела Хранилища подходящую тару.

Предмет: Контейнер медицинский (герметичный).

Маленький, с термосок, прочный. Из такого хорошего пластика, который не разобьёшь, даже если захочешь. Достал его. Я заставил дёргающуюся руку доспеха открыть крышку. Затем, собрав остатки воли, поднял вторую руку и сжал пальцы.

Удар.

Мой бронированный кулак обрушился на замороженную жижу. Чёрный лёд разлетелся на сотни острых осколков. Не обращая внимания на боль рывков, я неуклюжими пальцами подцепил один из самых крупных кусков, похожий на застывший сгусток смолы, и бросил его в контейнер. Крышка захлопнулась с герметичным щелчком. Отправка…

Раздел: Медицина

Подраздел: Биологически опасные материалы

Контейнер ушёл туда. Есть. Теперь у медиков будет образец. Отправил сообщение Петровичу про гостинец.

Темнота подступала к краям зрения. Я тряхнул головой, прогоняя липкий туман, начавший затягивать сознание. Нельзя. Нельзя просто сидеть и ждать. Врачи могут успеть. Но «могут» — это не «точно успеют». А я в такие лотереи не играю.

Значит, параллельный план.

Активирован модуль: «Анализатор Материалов».

Выберите образец для сканирования.

Я мысленно выделил один из чёрных осколков. Голубая сетка тут же набросилась на него, сканируя.

Анализ образца…

Идентификация структуры…

Определение элементного состава…

ВНИМАНИЕ! Обнаружена сложная белковая структура с элементами магии!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Магическая составляющая не будет просчитана!

Расчётное время анализа: 3 минуты 20 секунд.

Три минуты двадцать секунд. Четверть оставшегося нам времени. Это очень долго. Это чертовски долго! Но быстрее вряд ли выйдет. Органика, смешанная с магией, заточенная в один отвратительный аэрозольный коктейль, способный убить четырёх человек за пятнадцать минут.

Я чувствовал, как сознание уплывает. Как будто я тону в тёплой, вязкой смоле. Нет, нельзя. Ещё не конец. Открылся интерфейс прямой связи с андроидом.

ПРОМЕТЕЙ. КО МНЕ. ВИННЫЙ ПОГРЕБ. ВХОД ЗАПРЕЩЕН. ЖДАТЬ У ДВЕРИ. ПЕРЕДАЮ ВРЕМЕННЫЕ ПРАВА УПРАВЛЕНИЯ ОЛЕГУ ПЕТРОВИЧУ. ПРОТОКОЛ «МЕДИК». ВЫПОЛНЯТЬ.

Ответ пришёл мгновенно:

ПРИНЯТО, СОЗДАТЕЛЬ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ: 90 СЕКУНД.

Я выбрал нужный ID, дал гостевой доступ к андроиду Олегу Петровичу. Теперь у него будет пара сильных и послушных рук, когда нас начнут вытаскивать.

Взгляд упал на таймер анализатора. Три минуты. Я могу не дождаться. Могу отключиться. И даже если дождусь, у меня может не хватить сил отправить результаты.

Сознание меркло. Я видел лица Искры, Ершова, Тени… Я их подвёл. Я, лидер фракции, Технократ, не смог их защитить. Злость на самого себя придала мне последний, отчаянный импульс.

Я открыл интерфейс «Техно-Око», пытаясь связать его с «Анализатором Материалов». Мысленно попытался «перетащить» иконку анализатора в окно активных подключений «Ока», чтобы через него автоматически переслать данные анализа Прометею.

ОШИБКА! Несовместимость протоколов. Модуль «Анализатор Материалов» не имеет виртуального шлюза для подключения к «Техно-Оку».

Чёрт! Конечно. «Анализатор» — это инструмент для меня, для моей базы данных. Он не предназначен для трансляции данных вовне или через другие модули, подаренные мне Системой. Это как пытаться подключить тостер к Wi-Fi, у него просто нет для этого нужных деталей.

Нужен мост. Программный мост. Скрипт, который будет перехватывать данные из одного модуля и перепаковывать их для другого. Я активировал навыки «Базовое программирование» и «Протокол взлома». Перед моим мысленным взором всплыло полупрозрачное окно консоли.

До терминальной стадии: 11 минут 38 секунд.

Завершение анализа через: 2 минуты 6 секунд.

Я должен успеть написать код до того, как потеряю сознание.

Попытался сосредоточиться. Мысли путались. Строчки кода, обычно чёткие и логичные, расплывались, превращаясь в бессмыслицу.

Голова раскалывалась. Я не мог найти точный адрес ячейки памяти, куда «Анализатор» выгружает результаты. Не знал, какой формат пакета требует «Техно-Око» для передачи данных из другого модуля. Я тыкался вслепую, теряя драгоценные секунды.

Отчаяние подступило к горлу ледяным комком. Я не успеваю. Мы все умрём во время реанимации, потому что я не могу написать сраный кусок кода.

И в этот момент, на самом дне безнадёжности, что-то щёлкнуло.

Мир исчез.

Звуки сервоприводов и насосов доспеха, таймеры, даже боль в сломанной ноге и зуд под кожей — всё это растворилось, сменившись абсолютной, стерильной тишиной. Перед моим мысленным взором, словно вспышка сверхновой, развернулась сияющая трёхмерная схема.

Живая, пульсирующая структура из света. Два узла — «Анализатор Материалов» и «Техно-Око» — висели в пустоте, как две далёкие галактики. Я видел их не как иконки интерфейса, а как сложные сплетения программных модулей, потоков данных и системных вызовов.

Активирован навык: «Инженерное Озарение» (пассив.)

Я увидел решение. Оно было очевидным. Нет, не так. Единственно возможным. Идеально элегантным в своей простоте.

«Анализатор» не имел внешнего шлюза, но у него был внутренний порт отладки, который он использовал для вывода логов самому себе. «Техно-Око» не могло принимать сырые данные, но у него был протокол для получения телеметрии от дронов, который можно «обмануть», подсунув ему данные под видом отчёта сенсоров.

Мне не нужен сложный мост. Мне нужен простой адаптер.

Вспышка погасла так же внезапно, как и появилась. Реальность с грохотом обрушилась на меня, но в голове царила кристальная ясность. Паника ушла, сменившись ледяной, сфокусированной решимостью. Я знал, что делать.

Код больше не был набором символов — он стал инструментом, продолжением моей воли.

Создание нового протокола…

Название протокола: «Дата-Линк» v1.0

Строчки кода ложились одна на другую с невероятной скоростью. Это было похоже на сборку знакомого с детства конструктора.

КОМПИЛЯЦИЯ УСПЕШНА

Создан новый протокол: «Дата-Линк» v1.0

Протокол интегрирован в ядро «Техно-Око»

Получено опыта: 200 × 3 = 600

Применить протокол к модулю «Анализатор Материалов»?

Есть! Есть, сука! У меня получилось! Теперь я могу связывать модули в единую систему. В свою собственную маленькую систему внутрь большой галактической Системы. Это победа… Если, конечно, я останусь в живых, чтобы продолжить работу в этом направлении.

Но сейчас… нужно просто применить…

В ту же секунду на моём визоре вспыхнуло новое уведомление.

Протокол «Дата-Линк» v1.0 активирован.

Связь установлена успешно.

Теперь осталось назначить получателем Прометея. Пара секунд настойки «Техно-Ока», выбор устройства. Готово.

ПРОМЕТЕЙ. ПРИГОТОВИТЬСЯ К ПРИЕМУ ПАКЕТА ДАННЫХ. ВЫСШИЙ ПРИОРИТЕТ. ПЕРЕДАШЬ ПЕТРОВИЧУ.

Андроид отозвался, подтверждая готовность.

Всё. Это всё, что я могу сделать. Осталось только вернуть подачу кислорода к норме, потому что его уже мало осталось.

Так и сделал. Вернул. Дышать стало сложнее.

Я чувствовал, как холодная пустота заполняет меня. Последний рубеж. Сознание. Если я его потеряю, то так и останусь в этом загерметизированном гробу. Никто не сможет снять доспех. Они будут пытаться, потратят драгоценное время…

Последняя, отчаянная мысль.

ПРОМЕТЕЙ. АКТИВИРУЮ ПРОТОКОЛ ВНЕШНЕГО УПРАВЛЕНИЯ. ПЕРЕДАЮ ТЕБЕ КОНТРОЛЬ НАД СИСТЕМАМИ МОЕГО ДОСПЕХА. КОД ДОСТУПА: ГЕФЕСТ-ОМЕГА. СНИМИ ЕГО С МЕНЯ, КОГДА ПОТРЕБУЕТСЯ ИЛИ КОГДА КИСЛОРОД ЗАКОНЧИТСЯ.

Это было завещание. Моя последняя команда.

А затем силы оставили меня окончательно. Сознание закружилось в воронке. Система жизнеобеспечения доспеха отчаянно заверещала о критическом падении всех жизненных показателей.

Мир растворился во тьме.

Последнее, что я услышал, был не вой сирен и не крики людей. Это был тихий, механический голос у меня в наушнике:

— Да, Создатель.