Глава тридцать восьмая

Тянуть с отъездом дальше не было уже никакой возможности, и после обеда лорд Энтони отправился покупать электрические лампочки накаливания. Он пошел один, решив, что для такого пустяка сопровождающие ему не нужны. Лавка располагалась в двух кварталах от опустевшего пансиона Нуси. На улицах поселка, как обычно, почти никого не было, разве что изредка пробегала стайка мальчишек.

Поднявшись по ступеням солидного каменного крыльца, лорд Энтони толкнул дверь и…

И очутился в Лавке Чудес.

Другого определения увиденному он подыскать не мог, да и не пытался. Не до того ему было. Шагнув вперед, он стал жадным взглядом обшаривать полки, впитывая каждую деталь… о, если бы сюда попала леди Моника! Впрочем, он и сам справится ничуть не хуже.

Вальяжный купец, вышедший навстречу покупателю, внимательно следил за переменами в выражении лица лорда Энтони, но лорд ничего не замечал. Он наслаждался. Он просто не мог поверить, что действительно видит перед собой разнообразные глиняные кувшины, тарелки, миски… горы деревянных расписных ложек, свистульки, «тещины языки», чугунные утюги, эмалированные ведра… нет, такого просто не бывает! Чтобы собрать подобные предметы в своей коллекции, пришлось потрудиться нескольким поколениям сэров Макдональдов, а тут…

— Так, — строго сказала лорд Энтони, опомнившись наконец. — Почем тут у вас лампочки? И где они, что-то я их не вижу.

— На сколько ватт? — равнодушно спросил купец.

— А… — такого вопроса лорд Энтони не ожидал. Он просто забыл, что стеклянные пузырьки бывают разными. — Ну, а какие у вас есть?

— Да всякие, от сорока ватт до пятисот, — пожал плечами владелец Лавки Чудес.

— Ну… мне и нужны всякие, — твердо сказал сэр Макдональд. Лампочки на пятьсот ватт, насколько он знал, не было вообще ни у одного коллекционера в известной ему части Галактики.

Купец молча выставил на прилавок какое-то непонятное устройство, и, водрузив рядом с ним коробку с лампочками, схватил одну из них и воткнул в устройство. Вспыхнул ослепительный желтый свет, и лорд Энтони невольно зажмурился. А купец продолжал проверять лампочки, искоса поглядывая на чужака. Конечно, этот мимо-помо отлично знал, кто таков лорд Энтони, — в поселке все всё знали. Но вот зачем чужаку , явившемуся из богатого мира, лампочки, купец понять не мог. Впрочем, не все ли равно? Если гость Нуси заплатит — пусть хоть все забирает.

И гость забрал всё.

Он не ограничился десятью ящиками лампочек. Он прибавил к ним корзины из ивовых прутьев, утюги, кастрюли, ведра, деревянные скалки для теста и толкушки для картофельного пюре, фибровые чемоданы и расписные подносы… а заодно купил двадцать комплектов упряжи для кавров, добавив к ним все абажуры и украшенные ракушками шкатулки, сколько их нашлось у купца. Он смел с полок всю глиняную и деревянную посуду. Он потребовал упаковать все до единой оловянные ложки и миски. Он не обделил своим вниманием тряпичных и гуттаперчевых кукол. Он не забыл о деревянных расческах и бумажных елочных игрушках. Он с полным вниманием отнесся к наборам кухонных ножей, дешевому мылу и одеколону. И пришел в восторг, когда купец, окончательно утративший соображение, выложил на прилавок завалявшийся с позапрошлого года потемневший моток хлопковой бельевой веревки.

И вот наконец процессия мимо-помо, нагруженных узлами, мешками, коробками и корзинами, потянулась из опустошенной Лавки Чудес к задрипанному космодрому. Лорд Энтони шел следом за носильщиками, предвкушая изумление леди Моники… да, на этот раз он сумеет по-настоящему поразить матушку! Но самое главное — все эти сокровища достались ему почти даром! Всего тысяча кредитов!

Пока шла погрузка сокровищ в звездолет, лорд Энтони поднялся на борт «Черной Стражи» и первым делом проверил оружейный отсек. Но там все оказалось в полном порядке. Понятно, подумал лорд Энтони, мое оружие идола Ого не интересует. Главное — чтобы его не выносили на планету, находящуюся под его опекой. Ну и хорошо.

Насладившись еще раз зрелищем богатой добычи, сэр Макдональд вернулся в поселок, чтобы попрощаться с Нусей и Клямом.

Молодых людей он нашел на заднем дворе пансиона. Они сидели на корточках перед грядкой с носорожьим корнем и что-то обсуждали. Заслышав шаги лорда Энтони, оба повернулись и весело бросились ему навстречу.

— Тони! — воскликнула Нуся. — Они чувствуют себя прекрасно! Я так рада! И кролики, похоже, приживутся!

— Замечательно! — от души порадовался сэр Макдональд и тут же похвастался: — А я в вашей лавке нашел кучу интереснейших вещей! Вы представить себе не можете, это же сплошь коллекционные экземпляры!

Он с азартом принялся перечислять купленное, а Клям и Нуся, слушая его, то и дело растерянно переглядывались. А потом девушка спросила:

— Тони, в ваших краях что, действительно нет всякой такой ерунды?

— Если бы была — зачем бы я стал покупать? — засмеялся лорд Энтони. — А главное — все почти даром! Это фантастика!

— Даром — это сколько? — осторожно поинтересовался бедолага Клям.

— Да за весь товар — тысяча кредитов! — радостно ответил сэр Макдональд.

Молодые люди дружно ахнули. Нуся даже слегка побледнела. Клям, опомнившись, заорал:

— Я его придушу, этого чертова хорька!

И совсем было собрался помчаться куда-то, но лорд Энтони перехватил его твердой рукой.

— В чем дело, Клям? — строго спросил он. — Что тебя так возмутило?

— Ты просто дурак, Тони! — простонала Нуся. — Ну почему ты не позвал кого-нибудь из нас, когда пошел за покупками? Он же тебя надрал ровно на девятьсот кредитов!

— Что? — ахнул лорд Энтони. Но тут же расхохотался и махнул рукой: — Да наплевать, ребята! Я продам часть добычи и заработаю столько, сколько вашему купцу и не снилось!

— А, — с облегчением вздохнула отважная Нуся. — Тогда другое дело. А то бы я ему точно глаза выцарапала, жулику проклятому! И башку бы ему расколотила!

— Пусть живет, — великодушно позволил сэр Макдональд. — А я, между прочим, пришел попрощаться. Пора домой.


Прощание затянулось надолго. Нуся заявила, что не отпустит милого Тони, пока тот не отведает особого блюда, которое в племени мимо-помо готовится лишь в самые великие моменты жизни — на свадьбу, например. Лорд Энтони, чувствуя себя польщенным, не стал отказываться. Нуся умчалась на кухню, прихватив с собой Кляма, так как нуждалась в помощнике, а лорд Энтони стал рассматривать грядку с носорожьим корнем. Да уж, если бы он собственными глазами не видел, как эта черная морковка удирала от людей, он просто не обратил бы внимания на такое обычное растение. Сорняк и сорняк. Любопытно…

В этот момент одна из морковок вдруг начала энергично выбираться из земли, действуя листьями ботвы, как руками.

— Куда! — рявкнул лорд Энтони, хватая носорожий корень за макушку.

— Отстань! — пропищала в ответ морковка. — Погулять охота! Да не сбегу я, чего привязался!

Лорд Энтони почувствовал, как внезапно ослабели его колени. Он сел на землю и, вытаращив глаза, стал следить за действиями корнеплода. А тот выбрался наконец наверх и… и действительно пошел гулять, весело прыгая вокруг менее активных собратьев. Прогулка продолжалась минут десять, после чего носорожий корень нырнул в свою родную ямку и заботливо похлопал вокруг себя ботвой, уплотняя землю. Сэр Макдональд решил, что пора вернуться в дом. Но встать на ноги ему удалось далеко не сразу, и потому большую часть пути он проделал на четвереньках. Лишь метрах в трех от заднего крыльца ему удалось принять вертикальное положение. Войдя в кухню, он застал там хлопочущую возле плиты Нусю. Клям куда-то подевался.

— Нуся… — осипшим голосом заговорил лорд Энтони. — Нуся…

— Что с тобой, Тони? — испугалась девушка, взглянув на бледного гостя. — Что случилось?

— Нуся… — повторил лорд, не в силах найти слова для описания увиденного. — Эти… морковки…

— Что с ними? — пуще прежнего всполошилась девушка и бросилась к окну. Но на грядке царили покой и тишина, и Нуся снова повернулась к сэру Макдональду. — Да можешь ты объяснить, что произошло, или нет?

— Да! — выкрикнул лорд Энтони. — Морковка гуляла!

— Ну и что? — удивилась девушка. — Не век же ей в земле-то сидеть!

Она едва успела подставить табурет под лорда Энтони, который снова потерял под собой опору. И поспешно налила ему стаканчик местного самогона. Выпив зубодробительное пойло и как следует встряхнув головой, лорд Энтони жалобно произнес:

— Но она еще и разговаривала!

— Да ведь это же носорожий корень, — засмеялась Нуся. — Конечно, он умеет и говорить, и двигаться. Но если уж прижился на каком-то месте — не сбежит.

— Но, детка, — возразил сэр Макдональд, — если оно разговаривает, значит, оно обладает каким-никаким разумом! Как же вы из него зелье-то готовите? Из мыслящего-то существа?

Нуся вдруг смутилась и отвернулась к окну. Лорд решил, что девушка испытывает угрызения совести… но он ошибся. Дело было совсем в другом.

Налив гостю еще стаканчик живительного напитка, Нуся тяжело вздохнула и приступила к объяснениям.

— Видишь ли, Тони… зелье готовят не из самого носорожьего корня. Но это страшный секрет, и я надеюсь, что ты…

— Я буду нем, как могила! — клятвенно пообещал лорд Энтони, с огорчением заглядывая в опустевший стакан.

— В общем, для зелья используются только экскременты носорожьего корня. Понимаешь? Корень ведь не просто так погулять вышел, ему в туалет нужно было сходить… ну, а потом надо собрать то, что он оставил…

— О! — воскликнул лорд Энтони, внезапно развеселившись. — И часто они гуляют?

— Ну, пару раз в день…

Лорд Энтони представил, как его гости, затаившись в кустах, наблюдают за скачущей вокруг грядки черной морковкой… и залился хохотом. Нуся не стала спрашивать гостя о причинах смеха. Она просто сказала:

— Обед будет готов через полчаса. Посиди пока в гостиной, ладно?


Через полчаса лорд Энтони и Клям, тщательно вымыв руки, уселись за накрытый белоснежной скатертью стол. В центре стола красовалась низкая широкая ваза с незнакомыми сэру Макдональду цветами. Они были похожи на золотые шарики, гроздьями висевшие на безлистых колючих ветках. Лорд Энтони оценил изысканность цветов и точность подбора вазы — она была блекло-синей в черных разводах и отлично подчеркивала красоту букета.

Больше на столе ничего не было.

Нуся торжественно поставила перед мужчинами огромные плоские тарелки, положила на каждую по двузубой вилке. Не забыла и о приборе для себя. После этого она вышла — и вернулась с супницей в руках. Лорд Энтони недоуменно вздернул брови. Супница в его представлениях связывалась с неким жидким блюдом… но тарелка и вилка перед ним наводили на мысль о чем-то вроде бифштекса. Это становилось интересным.

Нуся уселась напротив мужчин и, сдвинув немного в сторону вазу с цветами, чтобы та не мешала ей видеть Кляма и лорда Энтони, сказала:

— Тони, блюдо это несколько необычное. Поэтому я сначала объясню, как его едят.

— О, конечно! — и лорд Энтони решил пошутить: — Оно что, бегает?

— Именно так, — кивнула девушка. — Но далеко не убежит, не беспокойся. Это булики. Их окунают в заварное тесто и потом подсушивают до хруста. Но, само собой, от этого булик подвижности не теряет, скорее наоборот. Поэтому когда ты раскусываешь тесто, он может выскочить. Но побежит, естественно, сюда, — Нуся показала на вазу с цветами. — Его привлекает желтый цвет. Так что хватай вилку — и лови его.

— А… э… — замялся лорд Энтони. — А эти булики — они кто такие?

— Это личинки гигантского фараона, — пояснил Клям. — Бабочка такая.

— Личинки бабочки… ты хочешь сказать, это просто гусеницы?

— Ну, вроде того, — кивнул Клям, с вожделением глядя на супницу.

Лорд Энтони внимательно посмотрел на бывшего стража идола, потом на Нусю… нет, непохоже было, чтобы они над ним издевались. Да черт побери, подумал вдруг сэр Макдональд, ел же я дождевых червей? А чем гусеница хуже?

И он храбро протянул свою тарелку Нусе, снявшей крышку с супницы.

Загрузка...