Горящие облака

Глава 8

Все хорошо в магическом мире. Тут к услугам человека, да и не только его и приключения различного характера, и магия со всеми вытекающими. И красотки, и вечная жизнь в потенциале… К сожалению, в активе присутствуют и разные совершенно противоестественные гадости. Вот одна из них сейчас и мчалась со всех своих обломанных ног ко мне. Все пять трупаков скалились и не отрывали от меня взглядов своих пустых глазниц. И если меня не глючит, а это не исключено при такой то жизни, то эти неживые твари еще и радостно и так плотоядно урчали-подвывали. И так все это противоестественно выглядело, что я, неожиданно для себя, наполнился к этим созданиям такой ненавистью, что буквально бросился вперед с высоко поднятым мечом.

Ну и чего такого, подумаешь ожившие трупаки — зомби. От честной стали еще никто не уходил, тем более без рук, без ног и головы! С каким удовольствием я снес голову первому подбежавшему мертвяку — это простыми словами и не описать. Такое чувство было, что привожу мир в порядок, очищаю его своей «сабелькой» от биологического недоразложившегося мусора. На противоходе откромсал ему ноги.

Трупак завалился как куль с фекалиями, в простонародье навозом обыкновенным. В смысле такой же вонючий, хоть я и не чувствовал, но смрад, наверное, был осязаем. Была бы еще и грязно зеленая дымка-облачко, то вообще сомнений не оставалось. Он еще дергался, по телу проходили конвульсии, пальцы на кисти то сжимались, то разжимались, а я уже располовинивал второго. На нем кирасы то, как на первом даже ржавой, не было вот и не стал я заморачиваться со всякими хитрыми махами.

Третий и четвертый подоспели одновременно и, неприятно меня удивив, принялись действовать проворно и слажено. То есть один бросился в ноги, второй в это время протянул руки к моей шее. Руки с неимоверно длинными желтыми когтями. Спасти это их не спасло — куда им с голыми костяшками да против честной стали… Но осадочек то остался. И, наверное, поэтому я почти и не удивился, когда последний вышедший на меня мертвяк атаковал меня прогнившим копьем с широким и длинным лезвием-наконечником. Тоже, разумеется, ржавым вусмерть, но судя по звуку столкновения с моим мечом еще вполне годным. Атаковал мертвяк, грамотно прикрываясь остатками некогда, наверное, красивого щита, хоть и двигался дергано и неестественно. Блин, да какая естественность с ходячими трупами… С ним тоже проблем не возникло. Как и учил капитан: ушел в сторону от тычка копьем, при этом сильно пнув его в бок и молодецким косым ударом отделил ему верхнюю часть тела от нижней. Затем так же методично отсек трупаку руки и голову — пускай упокоится.

Во время этого, не самого приятного процесса, обратил внимание на разницу в мертвяках. Сбегал к первым осмотрел, потом к тем двоим что были посередине, ну и наконец вернулся к последнему. Собственно разница оказалась довольно заметна. Первые и последующие, все четверо были людьми и кое на ком из них остались даже остатки доспехов. Типа той проржавевшей кирасы, которую кстати надо бы прибрать. Да и в остальных останках надо бы пошарить, как бы это ни было противно. Вполне может быть там что ценное и завалялось.

А вот последний трупак явно принадлежал эльфу. И был когда-то одет в эльфскую магическую броню. Не ту что из стали их специальной. А ту, что они делают из кож которую потом зачаровывают и та приобретает очень даже хорошие защитные свойства. Нет, это даже близко не доспех со шкуры виверны как тот, что у меня был. Там, как я понял в основном все же состав играет. И не кольчуга даже. Зато гораздо дешевле. И щит, кстати, тоже наверняка был изготовлен по подобной технологии. Так вот, если я прав, а я прав то никак не должен был мой меч так легко рассечь трупака в последнем случае — это раз. А два, — это то, что последний был явно сильнее и, как бы это сказать, развитее остальных своих товарищей. А эльфские доспеху магию свою держат ой ей как, даже гном ими ворча, но восхищался. А значит, что получается? А получается у нас то, что всосал, значит этот трупак эльфский волшебство из доспеха в себя, от чего и стал сильнее и опаснее. А если сопоставить это с тем, что я когда себе палатку греть пытаюсь или шашлык поджарить чувствую себя той еще дойной коровой и ощущаю то еще чувство, когда твоя сила проваливается в никуда. То есть в ледник. И жди потом пока она восстановится… Хм, наверное, правильнее будет думать, что все же ледник всю магию высосал, но через трупака. И малая часть в нем таки осталась. Блин, да с такими размышлениями никаких мертвяков не надо, в пору и самому удавиться, как грустно то оказывается все здесь, на ледяных землях. И если дальше эту тему развивать, то вполне может оказаться, что и корабль ухастых шлепнулся на эту ледышку именно, потому что камни летучие силу потеряли… Ох жеж, вот так погано.

Пока обдумывал свои мысли планомерно отпихивал в сторону свою добычу. Эта скоротечная схватка принесла мне довольно интересный улов: ржавую кирасу, ржавое же эльфское копье, пару кинжалов, проржавевших не до конца и ошметки щита просто прогнившего, но довольно большого и плоского — если что на волокушу пойдет. Все. Остальное типа обрывков одежды и кусков кожи я брать побрезговал. Это дело конечно же такое, кто-то и железо мертвяков брать бы не стал, но решил на всякие пожарные прихватить. Вот выйду я, к примеру, к селению. И чем же спрашивается буду с народом при случае рассчитываться. Не рубиться же с ними от безысходности. А тут, нате вам пожалуйста, железо то почти везде ценится. Ну и пусть что не сильно, мне то для начала должно хватить. А там, глядишь и до своих доберусь…

Я брел себе и брел. Тащил подвязанную за собой палатку с привязанным к ней щитом с собранным на нем всем взятым на трупаках добром. Мыслил себе, пока выглянув из-за очередного холма не увидел совершенно безрадостную для себя самого картину — целая толпа зомби, разных, но неуловимо похожих на тех что недавно упокоил медленно и неотвратимо брела по другую сторону от холма который я огибал. Шла неспеша и меня совсем не видела, пока. Однако столкновение должно было случиться практически неизбежно, потому как мертвяки уверенно двигались в мою сторону. И заметят они меня полюбому, точнее не меня самого, а следы мои — нюх у этих немертвых на живых просто отличный, судя по тому, что слышал, и попрутся эти твари по моим следам без устали и перерывов. Они же трупы им отдых не нужен. И рано или поздно меня эти суки достанут. Скорее всего измотанного выше крыши и во время сна. Ну его нафиг такие перспективы! Но время пока немного есть — откровенно медленно они без цели движутся, и даже то, что ветер идет от меня особой роли не сыграет. Ветер не след — мертвяки по нему не сильно без носов-то ориентируются. Они вообще, по-моему, ориентируются не по запаху, а по чему-то другому типа следа жизни, эманации какой или еще чему. Но вот надежно не убежать и… Коли помирать так с песней!

Я снова распрягся от канатов. Скинул на лед шкуру, снял парусину. Отряхнулся и вздохнув напялил на себя снятую эльфью шелковую рубаху. Всю заляпанную кровью и взятую мной на случай, если придется надевать эльфью же кольчуги. Так-то не думал, что придется, однако, как вышло, так и вышло. А напяливать кольчугу на голое тело никому не советую, удовольствие то еще. Ну да желающие могут сами попробовать. И шелковое белье в данном случае ни разу не роскошь. Кольчугу, кстати, тоже подгонять надо. Но благо эльфы размерами сильно не отличаются, да и кольчуга сама по себе на крючках с зацепами и ремнями, так что подтянул все не особо спеша. Попрыгал немного чтобы все немного пообмялось и подхватив свой родной двуручник и напевая себе под нос имперский марш, бодро двинулся на встречу очень возможно своему последнему бою. Ну а чего грустить-то если ситуацию не изменить в принципе? Да нечего, а помирать… Ну так мне не впервой! Только холодно блин без шкуры да парусины. Ну да это дело поправимое, стоит только до зомбяков добраться, так сразу согреюсь. Запарюсь еще орудием производства махать.

С таким настроением я вышел на встречу толпе трупаков и перехватив меч бросился вперед в атаку.

Вообще получилось обидно, что почти до слез. Я, понимаешь, бегу тут, ору свой боевой матерный кличь. Меч практически занес уже для первого и самого сокрушительного удара. Ну да далековато, ну так я же бегу. А вся эта толпа мертвецов, вместо того чтобы прореагировать совершенно неожиданно почти синхронно развернулась вправо. Ну это для меня право, для них то самое что ни на есть лево. Так вот сиганула, вправо совершенно не обратив на меня никакого внимания!

— Какого хрена!! — возопил я, глядя на эту сюрреалистическую и совершенно противоестественную в своей непонятности картину, пока справа же с грозным криком в волне прогнившей крови и кусков конечностей в эту толпу глубоко не впился закованный в сталь клин.

Вообще это был полный сюр. Толпу мертвяков сейчас рвали в ошметки с десяток рыцарей на здоровенных конях. Они возвышались над этим зловонным морем как башни цитаделей и как настоящие танки перли вперед, не замечая сопротивления. Мерно опускались бликующие на солнце могучие клинки, чтобы снова подняться и обрушится вниз. Еще по длиннее моего, при этом будучи заметно шире. Сами всадники закованы в сплошные доспехи до самых пят и наброшенными поверх изогнутых кирас шелковыми коттами. Да и кони… Неимоверно крупные создания одеты в латы не хуже своих всадников и с торчащим из стального налобника метровым рогом. Выглядело все это крайне эффектно. Уж мне, как стороннему наблюдателю это было совершенно очевидно. На льду по бокам от них тоже было некоторое мельтешение. Судя по логике — пехота. Но ее видно особо не было. Зато рыцари да, — предстали во всей своей смертоносной красе… Подобного я здесь еще не видел. Да если посудить, я тут боевых всадников вообще не видел и даже не слышал о них особо. Если не брать в расчет конных стражников на улицах городов. Но я, если честно, не воспринимал их в таком ключе.

В мире, где в живую реализовано понятие летучего корабля роль традиционной кавалерии в войне по умолчанию будет сведена к минимуму. Блин, маг говорил, что тут даже на земле битв то и не бывает практически — все или в абордажи сводится или к штурму крепостей или городов. Отсюда и доспехи все местные адаптированы исключительно под пеших… А тут, ба… такой шикарный вид, да на то, чего вроде как и нет уже! Ох и не нравится мне этот ледник все больше и больше. Вот зуб даю, появление рыцарей именно с ним и связано. А не с блажью кого из баронов, решивших по самодурствовать. Хотя и такой вариант исключать нельзя.

Атака на зомби началась стремительно и развивалась так же. И вот уже первый из всадников показался с другой стороны. За ним второй, третий… И уже через несколько секунд вся десятка, отъехав метров на сто, выполнила слитный разворот и с новой силой, но теперь линией фронтом вперед ринулась в бой. Красиво, черт их бери!

Впрочем, времени на разглядывание этого спектакля с реальными персонажами у меня было не много. И сейчас как раз настал тот момент. Надо бы показать этим ребятам, что я однозначно на их стороне. Ну чтобы потом никаких нездоровых эксцессов не возникло. А делать такое лучше всего старым и проверенным веками и тысячелетиями способом. Я снова поднял меч и ринулся в схватку. Надо же показать нежданным союзникам, что я именно их союзник, а для этого нежизней с десятка зомбяков мне совершенно не жалко!

Настал вечер. Мы сидели возле обычного костра в руинах старого донжона и вели неторопливую беседу. Я сидел на длинном, непривычно вытянутом седле укрытый меховой накидкой, а в руках держал большую глиняную чашку-плошку с ягодным взваром приправленным медом. Еще неделю назад я бы от нее воротил нос — не особо я люблю медовые напитки! Но сейчас… Сейчас для меня это было самое вкусное питье на свете. Горячее, терпкое и главное сладкое. О да, я наконец-то начал снова чувствовать вкус, считай больше недели прошло. Оно растекалось по глотке и уходило дальше в пищевод оставляя за собой такое тепло, что губы сами собой расплывались в довольной улыбке. Я бы ей Богу задремал: безопасность, сытость, рядом стоял горшочек из-под каши с салом, который я же до этого и опустошил. Но Пуля, паренек, впрочем, постарше моего тела, сидевший рядом со мной и числящийся в этой охотничьей артели братом головы, а по совместительству и штатным болтуном, сейчас изволил вещать. И вещал он настолько важные и просто интересные для меня темы, что в битве со сном разум стал побеждать.

— Ты, Том, конников то видал же? — Ага видал, эльфы это, те самые башнеподобные рыцари. На единорогах, между прочим. И свалившие почти сразу после того, как разделались с мертявяками. Отсалютовали артельщикам, что сыграли сегодня роль пехоты и отвалили, гордо воздев в небеса свое оружие. — Эт их, ухастых то есть, искатели. Вот сколько сюда ходим, что мы, что батя раньше… А все одно рано или поздно на них натыкаемся. Зла людям от них обычно нет. Мы не гномы же… А вот коли коротышек на леднике встретят, тут беда… Не любят они друг друга. Ой не любят…

Пуля подбросил в костер полешко, лежавшее рядом.

Они вообще ребята интересные. И кстати ни к крестьянам, ни к купцам, ни уж тем более благородным не относящиеся. В сословном обществе, к которому весь этот мир за малым исключением и принадлежит, они как бы на особицу. Они — Пуля, брат его Рас, еще два хмурых молодых мужика Дак и Рап и седой дедок Рик — все они трапперы, добытчики меха и прочего чего чем ледник богат.

— Ледник то он такой. Ты вот думаешь с чего бы твоему кораблю упасть? — я моментально навострил ушу, готовый в любой момент услышать лишнее откровение. — Так в этот год ледник на декаду раньше намерзать начал. А от этого, стало быть, и эфир начал куда как сильней в себя тянуть… Так ведь, деда Рик?

Парень обернулся к седому старику, сидевшему четь поодаль, почти у стены, и стругавшему что-то из кости. Тот поднял голову, мельком глянул на нас и степенно кивнув вернулся к своему занятию.

— Тут деду верить можно, — меж тем продолжил Пуля, — У него, как только Ледник силу начинает набирать так кости крутит, что сразу понятно — пора на промысел…

То есть корабль эльфский не просто так борозду на льду пропахал. Он оказывается потерял, к демонам, свою положительную летучесть. Разрядился то есть, под действием поглощения эфира ледником. И судя по оговорке парня от этого поглощения температура начинает падать. Эндотермическая реакция, мать ее.

— Послушай, Пуля, — прервал я того, — А когда снова можно будет над ледником летать то? Мне вот домой не мешало бы…

— Ха! Ха-ха! — раздался от стены хриплый смешок. — Эк ты, паря, размечтался! — скрипучим голосим отозвался дед Рик. — Теперь, почитай, полгода, может и больше над батюшкой никто летать не сможет.

Полгода!? Я несколько ошалел…

— Ты это, на придурь старого не смотри, — горячо зашептал мне на ухо Пуля, — Он на леднике это, пол жизни провел от того и это… того. — парень попытался изобразить лицом, мол, что значит того. Но я не стал обращать внимания, а повернулся к старику и спросил уже у него.

— А горы? Их отсюда видно и там заставы гномов должны быть…

— Я тебе, паря, как на духу один раз скажу. И не говори мне потом, что не слышал — не поверю! — старик воздел к верху свой кривой узловатый палец и смотря прямо на меня своими поблекшими уже от возраста глазами громко проговорил. — Ты думаешь самый умный, паря, что к горам собрался? Короткий путь нашел отсюда до копей гномов али застав эльфов разных, что темных, что лесных, что высоких? Так доложу тебе малец, что почитай каждый сезон такой умник находится, собирает таких же и уходют к горам, не слушают старших!

Старик после этих слов со злостью и досадой сплюнул в сторону. И уже более спокойно продолжил.

— А ты вот головой подумай, малец. Подумай хорошенько и скажи мне… Скажи, паря, от чего это эльфы на своих однорогах, мы, да и ты так легко мертвяков побили?

— Так трупы же они… — неловко отозвался я. — Как им сильными то да быстрыми быть если у них все мышцы в труху да мозг протух к демонам… И вообще, причем здесь ледник и мертвяки?

— Дурак ты, паря, — беззлобно ругнулся дед. Он встал, прошел к костру, где ему тут же уступили место, расправил накидку и сев протянул руки к одной из кружек взвара, что стояла возле огня чтобы не остыть. Народ весь подсел поближе и тоже навострил ушки. Думаю, они никогда особо об этом не задумывались, просто знали, что туда нельзя и этим были вполне довольны, но вот послушать деда было интересно. — А при том, дурья твоя голова, что если бы не ледник-батюшка, то эти мертвяки давно бы всех нас со свету изжили. Да так, что кроме как на островах людей бы и не осталось.

Я удивился. Как так-то!? Ну чем же ледник влияет на них? Они же не корабль… Черт. Я понял.

— Ледник ведь не сам появился и совсем не просто так, да?

— Дошло да? — довольно осклабился здоровыми зубами старик. — Может и не такой ты и дурень, коли догадался. — Дед взял кружку и причмокивая сделал глоток, даже не подув. — Здесь ледник с них почти всю эфиру выпил. Высушил их, что ту рыбу, что к пиву гномы делают… От того и слабые они что дети, когда оттают да в стаи сбиваться начинают. На леднике все так, все что магию имеет с ней быстро расстается, привыкай. А уж когда он намерзать начинает, то тут даже с кораблей так тянет, что те в небе держаться не могут… Твой же свалился. Вот то-то же.

Возле костра повисло молчание, прерываемое только сиплым дыханием сидевших по кругу. Старик же снова громко отхлебнул, выудил откуда-то из-за пояса трубку, неспеша набил ее и выудив палочку с угольком на конце прикурил от нее. По старому донжону расплылся пряный запах табака.

— Дурная гномья привычка — пояснил он для меня. — В предгорьях то ледник почти весь стаял за последние лет сто… Там мертвяков этих видимо-невидимо и силы они там набрались уже. Батька мой, покойный, говаривал еще, что только отвесные склоны гномов да ухастых спасают. Но долго ли то будет… Чего тебе?

Заерзавший было в нетерпении Пуля тут же выпулил.

— Деда Рик, а с мертвяка что силу восстановил что-нибудь взять то можно? А то с этих кроме как прогнившего железа…

— Тфу ты дурень! — вскричал дед и потянул из-за пазухи флягу к которой тут же и приложился хорошенько. — Помереть тут с вами, что ли. Я тебе толкую что туда не соваться лучше, а он про ливер мертвячий…

— Дед, — Рас забрал у недовольного старика флягу, — Хочешь свою брагу допить ответь давай брату. К горам, я тебе слово даю, мы артелью идти не собираемся. А вот знать бы надо… Чем милостивые боги не шутят, можно и здесь на такого наткнуться.

Дед обреченно вздохнул и требовательно протянул руку.

— Давай сюда! — и получив обратно свою флягу и снова приложившись продолжил. — Так просто ничего не взять кроме железа… — старик пожевал губами. — Без алхимического прибора нельзя. А с ним, дед мне еще в детстве говаривал, что можно на них эссенцию жизни набрать…

— С мертвяков!? — удивленно подскочил Пуля.

— Ну не сами же они восстают, дурья твоя голова! — возмущенно проворчал дед и украдкой посмотрел на Раса. А вот тот сидел задумавшись. Сильно задумавшись. Еще бы… Не знаю сколько они зарабатывают здесь за сезон, который походу идет все полгода, на мехах, но вот эссенция жизни штука куда как перспективная. Очень перспективная. Она же для чего нужна? Для зелий исцеления — дорогих, хотя их и маги заменить успешно могут, и для эликсиров омоложения, вот им маги не конкуренты. Да вообще много куда ее можно впихнуть… Одно непонятно, Витоль никогда не говорил, что ее где-то можно добыть. Он, конечно, вообще мало что говорил, так что возможны варианты.

Ох как теперь мне понятны сомнения деда и задумчивость Раса. Но есть один момент, который всех примиряет — если даже эту эссенцию добыть, то как ее потом до покупателей довести, ледник то исходя из логики по пути ее всю вытянет? В горы к гномам не подняться, иначе они бы и сами добычу давно наладили… Стоп. Откуда-то же эта эссенция берется и ее не так уж и мало несмотря на огромный и устойчивый спрос. То есть, получается гномы ее добычу все же наладили со стороны предгорий. А с этой стороны? С этой стороны ее нет смысла добывать. Риска очень много, а донести ее через ледник простому трапперу не под силу. Простому да, но не мне. Или какому другому магу, у кого запас эфира может восполняться от его собственных сил даже здесь.

— Эльфы же в сторону гор поехали, — не спросил, а констатировал я. Старик нехорошо посмотрел на меня, но кивнул в ответ. Вот все и понятно. Бизнес налажен и никого чужого в него пускать не будут. И старик видимо догадывается что да как, но прекрасно понимает, что простые люди на этом празднике жизни явно лишние. Но я ведь не простой. Если я свою магическую силу буду не на жарку мяса, да обогрев тратить, а на поддержание эфирной составляющей эссенции, которой не может не быть то всяко что-то да принесу. И это, если убраться отсюда действительно сейчас никак нельзя, довольно интересный вариант. Куда кстати принесу-то? А то с разговорами этими самое главное узнать забыл.

В крепость Каас, как я узнал. Артель поднялась, как только рассвело. Пуля принялся разводить костер и готовить завтрак. Остальные, кутаясь со сна в меховые накидки отправились готовить сани к переходу. Сани… Сани то слабо сказано! Я сказал бы что это целые плоские телеги установленные на узкие снизу, но расширяющиеся как поплавки к верху полозья. Собраны они были из пересушенной древесины и костей. А площадка и борта набраны из натянутой на реечную на ремешках обрешетку кожи. Из металла была только уключина, что стояла по центру и буквально намертво крепилась ко всей конструкции. И да, никаких тягловых животных предусмотрено не было. Зачем, спрашивается, нужны скакуны если по леднику и день и ночь, то туда, то сюда гуляет сильнейший ветер? В уключину устанавливалась довольно высокая раздвоенная мачта с двумя косыми парусами на каждой направляющей.

Интересное и очень практичное решение. Я был откровенно заинтригован. Как интересно мы пойдем по ветру или галсами? Заклинание то тут не применить — мигом потеряет силу.

Сани были доверху заполнены меховыми шкурами, растянутыми на подобии барабанов на деревянные жердяные круги. А у кожаных бортов, укрытое шкурами попроще лежало мясо и прочий ливер, почки там всякие, печень… Мясо, как я понял на продажу в крепости, а вот ливер на вытяжки всякие для алхимиков. Ага, значит при случае можно будет про эссенцию и разузнать.

Трапперы собрались быстро. Оставили в старом донжоне запас дров, мяса, бросили пару фляг, еще раз почистили проход и привалили его снаружи широким щитом из досок толщиной с мою руку. Чтобы он не вывалился его подперли толстой колодкой. Ну да, судя по всему, тут как в тайге, не только они пользуются услугой этакой «избушки». Сани откатили подальше от башни, она все же на холме стоит, старый Рик указал направление, проверился по солнцу и махнул рукой, мол поехали. Саней всего у артели было три. Старик Рик и Рас сели в первые. Бак и Рап во вторые. А вот мы с Пулей заняли третьи. По правде, надо сказать, что Пуле управлять санями в одиночку далеко не впервой и в этом он был, наверное, лучший в артели, после Раса. Так что я был в надежных руках, а распределились так, потому как общался со мной он больше всех. И видимо собирался продолжать и во время перехода. Рику же, который обычно с ним и ездит пустая болтовня по ходу дела надоела. Хотя я вот думаю, что он поболтать точно любитель. Вон какие коленца ночью перед костром выкидывал. Не всякий депутат на такое горазд!

Паруса устанавливались довольно интересно. Вначале, они, насаженные на тонкую длинную рею раскладывались на льду. Потом на них укладывалась мачта, она же двойная в виде латинской буквы V, по одной направляющей на парус. Ну а дальше все подвязывалось ремешками, регулировалось, подтягивалось и закреплялось на два каната по одному на мачту. Собственно все. Когда порыв ветра стих Рас крикнул.

— Тяни!

И мы потянули. Стоя одной ногой на полозье, а другой на деревянной раме, потянули канаты на себя поднимая паруса. Пуля их споро обмотал о выступ на задней раме. Спавший было ветер усилился, паруса надулись, и мы пока еще медленно, но с каждой минутой ускоряясь двинулись вперед. Что интересно, разгонялись мы по ветру, то есть в сторону гор, а вот когда скорость возросла довольно прилично, наверное, до тридцати— сорока километров в час, заложили плавный вираж и теперь мчались параллельно горам в сторону противоположную океану. Паруса развернули и теперь они стояли по косому, то есть ветер нас все так же и толкал при этом был к нам под углом почти в девяносто градусов. Вот ведь наловчились, ну чем не виндсерферы а? Я развалился возле самой мачты удобно закутавшись в мех с головой, а вот Пуля уселся на лавку, устроенную с задней части саней и вставив между канатами длинную палку с вырезами по краями и принялся ей в прямом смысле «рулить», затянув протяжную песню на незнакомом мне языке. Я смотрел то на него, то вперед. На то как пролетают по бокам километры. Скорость то так и осталась приличная совсем немного упала, а ветер то нам сейчас так и дул сбоку со стороны ледника к горам. Да, траекторию движения немного подправляли, ловя ветер для ускорения, но в целом направление выдерживали.

— Слушай, Пуля, а почему вы до Балома на этих своих санях не ходите? Вон как летим, не многим медленнее чем летучий корабль, — прокричал я, высовываясь из мехов и подползая поближе к нему на корму.

— Ха! Ишь чего удумал! — крикнул он мне в ответ. — Не, но получится, далеко тут очень. А еще там дальше, — он указал рукой куда-то назад, — река замерзшая будет. Так после нее лед вперемешку с камнем лежит везде… А камень, эт Том, самое страшное для саней. Когда вот так ветер оседлаешь не дай Светлые Боги камню аль земле под полозья попасться — костей потом не соберем…

Ну с камнями все понятно. Я ни раз и не два в детстве на санках так налетал и всегда это было неприятно. Тумаю здесь при такой массе и таких скоростях это будет фатально.

— Там на первых санях Рас правит, а Рик вперед смотрит, — парень рукавом меховой куртки, похожей на наряды чукчей или эскимосов, в которые сейчас все мы одеты иначе нельзя — обморозишься, утер лицо. — И он, коли увидит, то старшему, ну голове артели и говорит. Он правит, а мы, значит, уже за ним повторяем. На первых санях одному никак нельзя ехать. Вот на вторых и третьих пожалуйста. Я вот так один не люблю ездить, поговорить не с кем…

А я вот так сидел рядом, слушал в пол уха и думал, что может не так и плохо что меня занесло к этим простым людям. Они занимаются своим привычным делом, не пиратствуют не убивают. Ну людей, то есть. Так-то убийством животных они и живут, охотники же. И уж коли добраться до Балома мне в ближайшие полгода, пока ледник намораживается и летучие корабли сюда пробиться не могут не судьба, то может попробовать на время прибиться к артели. Или организовать, чем черт не шутит, свою… Вон как прикольно на санях мчаться по снегу и льду. Да и вода, которой становится все меньше и меньше на льду, для таких полозьев не особая проблема, главное правильно ее пройти. Да и мертвяки эти не особая проблема… Не, мертвяков однозначно надо добывать! Причем не тех, кто по леднику шляется.

Замок Каас появился на горизонте часов через семь. Солнце уже начало потихоньку садиться, но было еще светло. А вот ветер уже сменился и дул сейчас уже от гор, что нам только на руку.

— Вон замок, — прокричал Пуля, указывая рукой вперед. От крика я моментально взбодрился от навалившегося в последний час дрема, развернулся и обомлел. От радости, чего уж тут. Прямо передо мной из-за горизонта на фоне заходящего солнца уверенно проступало и неспешно росло огромное здание привычного куполообразного формата. Очень похожее на те, что я видел в Тамиссе столице Карта. Только выходило, что оно гораздо больше тех, что я видел ранее.

— Как солнце садится станет — будем. Чет не быстро мы сегодня. — Ободрил меня Пуля.