Горящие облака

Глава 4

По палубе туда-сюда бегали прачки, суетясь и то и дело разливая корыта с парящей на холоде горячей водой. Не представительницы древнейшей профессии, не воительницы какие-нибудь, не благородные девы, а именно прачки. И занимались они тем, что стирали и мыли все и вся. Начиная от одежды команды и заканчивая бортами и палубами, и разложенными то тут, то там бухтами канатов.

И дело сие в их исполнении мне виделось откровенным благом. Потому как если за чистотой судна капитан с боцманом ревностно следили и палубу команда драила иной раз по несколько раз на дню. То вот с личной гигиеной, а соответственно чистотой и опрятностью одежды имелись серьезные проблемы. Ибо на это капитану и соответственно боцману было от чего-то совершенно наплевать. Как следствие — веся команда к концу перехода кишела вшами. Причем появились они резко. Буквально на следующий день после нападения. Гном, разумеется, не моргнув и глазом заявил, что зловредные насекомые, несомненно, пришли от эльфов. Ибо те, те еще неряхи и вообще известные змеи… Ну я, конечно, с ним согласился, покивал. Но вот переспрашивав остальных ожидаемо узнал, что такое бывает после каждого достаточно длительного перехода. Что, собственно, говорило в пользу того, что корень заразы кроется где-то гораздо ближе, чем на корабле ухастых. И скорее всего он располагается непосредственно на некоторых членах команды и на доставляющихся припасах. А вот к предубеждениям гнома-расиста надо относиться с известной долей юмора и все будет хорошо.

В общем прачки мыли все и стирали. А некоторые, сторговавшись за денежку малую, оказывали и некоторые услуги более личного плана спускавшись с ребятами на вторую палубу уже отмытую и выдраенную, и на которой основная часть команды и проживала. К несчастью этих некоторых, из команды на Синем Псе осталась только дежурная вахта. Остальная часть благополучно свалила тратить и пропивать полученное серебро. И совсем не факт, что не спустят они свои кровно заработанные на ветер. Но попробуй удержи. А удерживать команду от пропоя — это путь прямиком вниз с корабля в море и без парашюта. Колхоз, каперство, пиратство дело конечно сугубо добровольное, но вот вставать между командой и «зеленым змием» в порту не рисковал практически ни один вольный капитан.

Погрузка припасов была еще впереди, но проем в трюм от чего-то был закрыт, и мы снова спускались на землю на веревочном подъемнике. У самого борта корабля нас ждал извозчик, со вполне себе прозаической целью — отвезти в лавку. Ага, именно так. Дело в том, что после того, как всю команду после рейса загнали в баню. Это чтобы они хотя бы помылись перед тем, как бесславно полечь в нелегкой борьбе с выпивкой и немудреными портовыми развлечениями. И не в какую-нибудь обычную, к какой мы на дачах привычные, а здоровенную римскую баню, имеющую даже теплый бассейн. Расположенную в самом порту и, судя по толпам входящих туда и выходящих мужиков, обслуживающую походу еще и весь флот Карта! Так вот, после нее капитану нашему неожиданно в голову стукнуло, что у меня нет приличной одежды. Ну как же, я же вроде как стал считаться его учеником. А ученик такого мастера как конт Сальт, и возможно вообще будущий рыцарь какой-нибудь, ну никак не может ходить в простых матросских тряпках еще и с чужого плеча. И обходиться без приличного камзола ему никак не к месту! Вот не знаю откуда у него именно такой заскок проскочил, однако платить за мой камзол новоявленный учитель от чего-то не собрался и отправил меня с гномом на корабль за монетой. Сам же вместе с магом отправился в лавку откуда и прислал за нами извозчика. Дабы мы случайно не заблудились на тесных улочках Тамиссы и случайно же не утопали куда-нибудь в кузнечный или банковский квартал, где живут родственники Гурина. И там, разумеется, совершенно случайно не нахрюкались до поросячьего визга. Судя по хмурому и недовольному взгляду гнома, капитан наш обладал даром провидца, не иначе!

Извозчик раскланялся с приторной улыбкой и, как только мы уселись, резво тронул своего серого конька. В общем пока ехали я выслушивал ворчания рыжего обладателя моноброви. А вот когда подъезжали, и когда гном увидел куда его везут, то слушал я уже матерные декламации причем в полный голос. И не удивительно, ведь покупать мне платья наш благородный капитан собрался ни где-нибудь, а, как я теперь знаю, в гоблинской гильдии портных. Надо ли говорить, что с гоблинами у гномов отношения сложились нисколько не лучше, чем с эльфами? О-о-о, и откуда в его рыжей голове столько разнообразных эпитетов берется то…

Когда подъехали, у вычурных ворот нас встретил зеленый сморчок в белоснежном парике и ладно скроенном серебристом кафтане. То есть, что это передо мною гоблин я понял. И то, что он был ростом с гнома меня не удивило. Удивило то, что несмотря на полную пасть острейших зубов он на редкость правильно и четко, а главное предельно приторно-культурно говорил.

— Любезные господа, прошу за мной! — с легким поклоном гоблин указывал рукой на беззвучно распахивающуюся дверь. — Мэтр Ооолеса Вас уже заждался. А многоуважаемый конт Сальт изволили гневаться, что вы так долго.

С этими словами он ловко увлек за собой и меня, и матерящегося сквозь сжатые зубы гнома. И вот наблюдая такой контраст между ругающимся и вообще ведущим себя откровенно невоспитанно гномом и гоблином, галантно указывающего путь по аккуратно обшитому тканевыми обоями коридору, подсвеченному затейливыми канделябрами, я в глубине души откровенно ржал. Потому как гном при всем при этом на ходу обвинял все племя гоблинов в варварстве, нечистоплотности и отсутствию манер, в частности. Еще он плел что-то про гигантских жаб и разбитной канибализм (это как вообще?). Но это я уже не слушал, потому как в это же самое время мы вошли в высокое и необычайно светлое помещение. По центру которого стояла круглая платформа, на которой сейчас гордо вздев подбородок стоял капитан, а вокруг него суетилось не менее десятка гоблинов, сверкавших всеми оттенками зеленого на блестящих от капелек пота лысинах — в помещении было довольно жарко.

— Господин Сальт, — ваши гости! — объявил провожатый и ловким движением сместившись нам за спины неслышно прикрыл высокие створки большой распашной двери.

Капитан нас явно заметил, но ограничился только коротким кивком, показывая тем самым, что обратил внимание. Зато вот от группы гоблинов, лазавших по нему во всех направлениях, отделился один, утер платочком лысину и с пугающей своей зубастостью улыбкой направился к нам.

— О-о-о, достопочтимый Гурин! Как я рад снова вас видеть в нашем скромном торговом доме! — гоблин, не глядя поправлял свой черный камзол, венчавшийся шикарным белым воротником и потирая руки остановился прямо перед нами.

— Ну-с, господа, пожалуй приступим!

Гурин откровенно завыл в бессилии сознавая, что под грозным взглядом капитана деться ему с этого «Титаника» просто некуда. И в это же время из открывшихся в стенах дверей слуги-гоблины вытолкали еще две круглые платформы и установили их по обе стороны от той на которой стоял Эверли Далан Сальт.

— Прошу вас, дорогие господа, проследуйте за мной… Становитесь вот сюда. Да, все правильно, юный господин, именно сюда, по центру круга!

Буквально под ручку гоблин, а скорее всего сам мэтр Ооолеса, справедливо решивший к гному не соваться, завел меня на платформу. И тут же, по взмаху его руки, многочисленные подмастерья принялись меня измерять со всех сторон и ракурсов. Буквально ползая по ловко расставляемым вокруг меня стремянкам.

Судя по всему, тоже самое сейчас происходило и с гномом, потому как уровень мата от него стал просто неописуемым. Однако на особо забористой фразе он неожиданно замолчал. Я в удивлении резко повернулся в его сторону от чего один из гоблинов, примерившийся измерить мне голову неловко дернулся и шмякнулся вниз, на полированные доски платформы. Однако не растерялся и стал старательно измерять мои ступни, тщательно записывая карандашом размеры в выуженный из-за пояса блокнот.

Гном же тем временем стоял, присосавшись к увесистой бутылке какого-то пойла, а подле подиума, на который его поставили стоял довольно улыбающийся маг. Заметив мой взгляд, он просиял еще больше и довольный собой заметил.

— Учись парень, только забористым пойлом Гурина можно к достойному портному загнать!

— Что ты, маг, глупости то несешь… — оторвавшись от бутылки, и походя смахивая ползающих по нему гоблинов рукой, при этом умудрившись вытереть себе рукавом губы и уже беззлобно, проворчал рыжебородый.

— Ваша милость, конт Сальт! — проскрипел тонкий голосок откуда-то из-под сапога гнома. Оттуда, где тот ненароком опустил его на голову одному из гоблинов, да так и оставил предварительно слегка надавив. — Ваша милость! А рыжий гном снова дерется… А-а-а!!!

Это видать Гурин слегка на ногу-то и надавил.

— Гурин, старый ты баран! Сто лет тебе сиськи большой не видать! — взревел белугой моментально развернувшийся в сторону гнома капитан. — Ты что падаль творишь-то!? А ну быстро ногу убери с головы племянника нашего уважаемого мэтра Ооолеса.

Гном недовольно засопел, но ногу поднял. От чего прищемленный было гоблин проворно отскочил в сторону и злобно зыркая в сторону коротышки глазами присоединился к той братии, что заканчивали измерять меня.

Капитан же, наблюдая все это усмехнулся, пригладил пятерней, итак, идеально уложенные волосы и, отпив из услужливо поданного кубка тягучего вина, с этакой ленцой ни к кому конкретно не обращаясь, произнес.

— Тем более мэтр Ооолеса и его торговый дом не далее, как пол часа назад, стали нашими заказчиками на ближайшую декаду, — Эвер Темный глаз при этом весело переглянулся с магом. В глазах которого так и сверкали веселые искорки.

Смешно им блин. А вот гнома чуть удар не хватил. Он весь как-то осунулся, побледнел…

— Это как так-то…? — промямлил он было. — Это что же… Мы и на службу к этим…

Тут в глазах гордого представителя подгорного племени сверкнуло пламя, лицо пунцово покраснело и он, сжав кулаки, взревел.

— Да чтобы честный гном, да на службу к подлым гоблинам!!! Да…!!!

Договорить он не успел, потому как капитан, все так же с ленцой и совсем не обращая внимания на крики сообщил. Причем всем в помещении.

— Оплата в пятнадцать тысяч золотом и приз… Ну тот который берем.

И так добродушно улыбнулся, будто бы речь сейчас шла не о запланированном грабеже и убийстве себе подобных, а… ну я не знаю даже… в бордель на праздники сходить.

А с гномом от этих слов произошла натуральная метаморфоза. Во-первых, он как-то резко успокоился. А во-вторых, хитро прищурившись переспросил.

— А приз-то какой намечается, капитан?

Маг больше не мог держать суровую мину и прыснул предательски заулыбавшись. А капитан, уже полностью развернувшись и небрежно отпихнув в сторону сунувшегося ему под ноги гоблина и улыбнувшись во все свои тридцать два здоровых зуба очень хищной улыбкой сообщил.

— Галеон темных.

От резкого хлопка я вздрогнул. А это всего лишь гном весело хлопнул в ладоши и с криком: «Да! Да-да-да!!!», принялся пританцовывать, забавно подпрыгивая и поворачиваясь при этом вокруг своей оси. Гоблины уже закончили и отошли в стороны, к проемам в стенах, из которых заносили подставки-подиумы. И я, воспользовавшись этим тихонько подошел к магу.

— Витоль, а это что это с ним? — задал я вопрос бьющемуся в тихой истерике человеку.

Тот посмотрел на меня, но ответить ничего не смог. Так просто махнул рукой, мол жди, дай важное дело закончить.

Ну да, дело то серьезное: не каждый день видишь, как серьезный гном пританцовывает, а строгий капитан и суровый судовой маг чуть не катаются по полу от смеха. Ради такого можно и подождать.

Когда все немного успокоились в центр зала вышел уже знакомый мне мэтр Ооолеса и громко откашлявшись широким жестом пригласил нас пройти в правую дверь, во второй салон, насладиться там парой часов вином и закусками, пока платья шьются.

Я — куда сказали туда и пошел, гном, прекратив свои безобразия тоже, и даже маг, все еще закрывая лицо руками и то и дело всхлипывая, не в силах так резко остановиться, двинулся было вслед за нами… Но вот у капитана на этот счет было несколько другое мнение.

— От чего же, мой дорогой мэтр, вы приглашаете нас во второй салон? — при этих словах он не двинулся и с места, и сказано это было тоном не предвещавшим ничего хорошего ни для гоблина в частности, ни для его торгового дома в целом. — Помнится раньше мне доводилось бывать у вас только в первом и ни в каком ином. Иные же вроде как были для купцов и…

— О-о-о, ваша милость господин Сальт, — не дав договорить залебезил гоблин, пятясь, на ходу вытаскивая тончайший платок и протирая им, итак, блестевшую полировкой лысину. — Ваша милость, поверьте, мы совсем недавно переделали второй салон по высшему разряду! Многие аристократы с огромным удовольствием предпочитают ожидать в нем…

— Заткнись мэтр, и веди меня в первый салон, — цедя слова и уверенно двинувшись к левому проходу сообщил гоблину капитан.

— Но… — попытался было возразить тот.

— Я сказал в первый салон! — чуть ли не рыча обернулся к нему капитан.

Первый салон внушал. Внушал как блеском от полированной позолоты на лепнине, что увешивала все стены. Так и высотой арок самих стен, поднимавшихся от пола метров так на десять по моим прикидкам. Окон в салоне не имелось. Ну это и понятно, и вполне соответствует архитектурного стилю, сложившемуся здесь, в материковой части известного мира. Где наиболее безопасные и богатые здания и дворцы сплошь строятся в форме круга, венчающегося куполом или куполами полусферы. Тут в зависимости от достатка. И с обязательным наличием амбразур с паровыми пушками, направленными не столько в стороны, сколько в небо. Не самый рациональный подход, на мой взгляд. Но судя по тому, что такая конструкция в Тамиссе довольно сильно распространена — вполне оправдывающем свое назначение. При всем при том, при такой конструкции своды потолков центральных залов находятся на довольно высоком уровне. Вот, собственно, как здесь.

Зато под потолком, расписанным художниками под бирюзовое небо с редкими облачками, было установлено три мощных магических светильника в форме, разумеется, шара. Что наверняка должно было стилизовано имитировать редко проглядывающее здесь из-за туч солнце.

Однако несмотря на довольно большую высоту в ширину зал был чуть более десятка метров, чего не скажешь о длине, которая смело приближалась к пятидесяти метрам и по центру его в одну продольную линию было выставлено с десяток круглых столов из несомненно драгоценных пород деревьев сейчас покрытых кружевными скатертями из тончайшей белой паутины. Возле каждого стола стояло по шесть резных стульев с мягкой обивкой и высокими подлокотниками. А за их спинками стояли и не двигались словно зеленые статуи гоблины-слуги. И шевеля буквально одними зрачками неотрывно следили за капитаном Сальтом, ловя буквально каждый его жест или взгляд. За дальним столом уже устроилась какая-то компания, шумно чокалась кубками и вообще не обращала ни на что вокруг своего, несомненно, аристократического внимания.

Поэтому ничего не было удивительного, что капитан, поморщившись сильно в глубь зала не пошел. Благородные они такие — хрен их разберешь что их достойно, а что нет. И вдруг решивши усесться за один из столов, сочтенный подходящим, Эверли Сальт сел на уже заботливо отодвинутый для него стул и совершенно естественным жестом принял в руки хрустальный бокал подсвечивающегося вина. При этом стулья для нас так же были приветливо отодвинуты, а на столе, неизвестно откуда, но появились легкие закуски.

Капитан откинулся на спинку довольно развалившись на стуле, глотнул из бокала вина и счастливо прикрыл глаза. По правую руку от него уселся маг — Витоль Вотан Тинин, а по левую — рыжебородый гном Гурин. Я же скромно примостился слева от гнома и неуверенно потянулся за бокалом вина.

— Пифа нефси! — потребовал гном уже успевший запустить руку в тарелки с закусками, выхлебать вино из своего бокала и набить рот.

— Сию минуту, — отозвался из-за его спины халдей и невозмутимо уточнил, — Вам человечьего, гномьего или может эльфского?

— Ты что ли умучать меня жаждой решил, проклятый, — взбрыкнул гном, но от еды не оторвался, — Гномьего неси зеленомордый. И чтобы не менее пяти пинт мне и две парню! Понял!? И давай поживее чтоб…

Халдей все также невозмутимо, но сдвинулся в сторону и исчез за толстой портьерой. А довольный уже гном повернулся ко мне и доверительно сообщил.

— Ты это, паря, эльфью мочу не пей. С нее потом живот мутит и не попить толком — все на нужник бегать приходится. Так что…

Договорить он не успел, как, собственно, я возразить ему. Маг, так же развалившись в кресле, прервал его.

— Прекращай заниматься ерундой, Гурин. Сейчас парню ничего крепкого нельзя. Пусть пьет… — тут он бросил короткий взгляд на стол и сообщил сопровождая все это повелительным жестом. — Разбавь ему вино до половины водой!

Я признаться не ожидал такого и поэтому не успел прореагировать, когда слуга ловко подхватил мой бокал, отлил с него часть в специальный графинчик, долил из кувшина воды и снова вложил его мне в руку. Ловко!

Вообще все это меня крайне впечатлило. Само отношение, весь этот сервис… и вообще причастность к чему-то такому этакому. Отсылка нас с гномом на корабль якобы «за монетой» была, как я теперь понял, банальным предлогом чтобы переговорить с хозяевами данного торгового дома без лишних ушей. Причем не моих, думаю меня никто и никуда посвящать и не собирался, а гномовых. Дабы тот со своим врожденным недовериям к другим расам и откровенным расизмом все карты не попутал. Ну а я тут просто удачно подвернулся, ну и как-никак ученичеством со мной капитан занялся. Ну а поскольку он человек у нас благородный. Аристократ то есть. То мелочиться то и не привык. Потому как мне совершенно и очевидно понятно, что за данный шмот, что сейчас гоблины где-то там у себя в залах ваяют, да за сервис местный мне не то, что со своих денег не расплатиться, а придется пахать не одну декаду! И делать это придется самым что ни на есть людоедским способом, то есть на переднем крае абордажной команды Синего Пса. И ведь отказаться или спустить все на тормозах вариантов нет. Меня же вроде как приблизили, доверили и приняли, так сказать. Если что-то вякнуть обида будет смертельная наверняка. Как же, черная неблагодарность, мать ее! Так что делать особо нечего — будем загонять себя в долги. А коли так, то и делать это надо с шиком и для начала хотя бы пожрать, окромя этого наверняка дорогущего шмота, будет в самый раз. И я крепко так отхлебнул из своего бокала и поставив его на стол притянул к себе ближайшее блюдо с какими-то, как я успел ранее заметить цепким своим взглядом, рулетиками.

Вот не могу сказать, что люблю все это завернутое и смешанное. Однако со вкусом жевать и снова наполнять рот мне это совершенно не мешало. В конце концов разносолами не корабле не балуют, а тут вполне так, ничего. Я подхватил свободной от двузубой вилки рукой соусницу и густо полил им содержимое серебряного блюда. С соусом эти немного суховатые рулетики должны быть очень даже ничего! Уже занес вилку, когда услышал за своей спиной.

— Ого, неужели это сбежавший Сальт почтил своим присутствием нашу славную столицу!

— Вот ведь твою мать! — сквозь зубы прошипел я чувствуя седалищным нервом неминуемое приближение беды. Только вроде все в более или менее конструктивное русло входить стало. И на тебе, — обязательно появится какой-нибудь урод готовый все испортить. И ведь испортит же! Сейчас как капитан…

Додумать перспективную мысль я не успел, потому как неожиданно был отброшен резким толчком в сторону вместе с уютным стулом. В следующее мгновение мне на скулу опустилась нога, обутая в сапог с твердой подошвой, и сильно так надавила. Не ударила, а именно что надавила — зафиксировала. А горло ощутило холод стального лезвия, которое к нему приставили и которым аккуратненько так вспороли кожу, но дальше не пошли.

— Твои холопы, Эдар, всегда были непочтительны. А этот, даже набрался наглости сидеть спиной ко мне!

— Ба! — только и сказал на это капитан. — Да неужели меня угораздило встретить в сем прекрасном салоне братцев Фиот!? Витоль, ты только посмотри. Да это же сами Рауль и Фен Фиоты!

При этом я услышал звук резко отодвигаемого стула.

— Ну что же, с позволения сказать, господа. Коли Боги настолько благосклонны, что позволили нам собраться в одном и том же месте, то думаю это прекрасный шанс закончить наши так некстати прерванные герцогом дела. И да Фен, оставь мальчонку, иначе, боюсь, торговый дом Канн резко вспомнит о том сколько ваша семейка и ты лично ему задолжали.

Одновременно с последней фразой раздался резкий шелест вытаскиваемого из ножен мечей. А тот, что был возле моей шеи одним слитным движением ушел в сторону, как и нога до этого четко удерживавшая мою голову.

Я, не теряя времени даром, буквально на четвереньках метнулся к ближайшей стене и уже там обернулся, прижимая руку к глубокой кровоточащей царапине на шее. Картина мне предстала довольно-таки банальная, ожидаемая и в то же время завораживающая. Злобно скалящийся гном и надменно улыбающийся маг спокойно стояли возле противоположной стены. Небольшая группа богато одетых людей — чуть поодаль. Гоблины-слуги застыли, казалось, стараясь вжаться в стены, а вот за широкими портьерами, скрывающими технические проходы в стенах для обслуги, виделась явная суета. Ну ту понятно — побежали стучать хозяевам. Как без этого-то? Так вот… Посреди зала застыли с обнаженными клинками в позах как в знаменитом фильме про трех мушкетеров — три фигуры. Двое стояли спиной ко мне и это несомненно были братья Фиот, а третий — наш капитан Эверли Далан Сальт. Стоял, направив в сторону братцев в согнутой руке шпагу и мило улыбался. И вот это-то мне больше всего, даже несмотря на злобные ухмылки мага и гнома, сказало, что скоро здесь произойдет двойное убийство.

Кстати, о мечах, в руках что местных аристократов, что капитана были именно шпаги. Не знаю как у нас, но тут шпага — это вполне себе полноценный меч. У основания ширина его лезвия практически с мизинец взрослого человека и постепенно уменьшается к кончику, который в свою очередь сильно закален. Хорошо развитая гарда и длина около метра позволяет ей довольно эффективно применяться для колющих ударов. Вместе с тем, при случае, такой шпагой можно вполне себе успешно и рубить. То есть, по факту, очень интересное и перспективное индивидуальное оружие. Но вот только для индивидуального поединка. В толкучке схватки, да еще будучи с ног до головы закованным в броню таким девайсом особо не навоюешь.

Капитан сделал стремительный выпад. Просто прямой укол, но проделал это так быстро, что стоявший правее от него соперник был вынужден резво отскочить назад широким взмахом препятствуя продолжению атаки. Однако Эдар Сальт продолжать атаку на него и не планировал. Он парировал клинком встречный укол второго… при этом манера фехтования его сейчас была скорее характерна для схватки на полноценных двуручных мечах. Потому что, отбив в сторону клинок он тут же провел рубящий удар в голову незадачливому сопернику, лишь в последний момент развернув клинок плоской стороной.

Один из братьев, видимо он и есть Фен так как стоял совсем недалеко от меня, осел. Ноги его подкосились, шпага вывалилась из ослабевшей руки и он, сломанной куклой рухнул на блестящую мозаику мраморного пола. Второй, тот, что храбро отскочил, наблюдая все это взревел раненным тираннозавром и, видя, что уже ничего не успевает сделать, выхватил из-за пояса пистоль. Гном, мгновенно оценив ситуацию, бросился на него, маг воздел к закрытому сводами небу руки в пассе заклинания…

Я прекрасно понимал, что никто и ничего не успеет сделать. Этот урод, испортивший такой прекрасный день, выстрелит и, как минимум, ранит капитана. Но ранить тоже можно по-разному — расстояние то здесь аховое, а калибры тут на пробитие полноценного доспеха ориентированы. Главное, чтобы в голову не попал, тогда даже наличие мага целителя ничего изменить уже не сможет.

Мысли еще пролетали в голове, а тело уже вовсю двигалось. И не так, как это у меня бывает в моменты тренировок и «вспоминаний», а вполне себе осознанно и характерно поступкам человека испорченного нашим двадцать первым веком.

Я рывком бросился к лежащему подле меня безвольному телу, приподнял за волосы его голову и подставив к горлу клинок подхваченной с пола шпаги (вот это я сделал на автомате) взревел дурным голосом.

— Стоять, сучара однояйцевая! А то вскрою твоему братцу глотку до самого костяка!! Живей сука!!! — взвыл я на одной высокой ноте, аж связки заболели.

Пистоль смотрел прямо в грудь капитана, но выстрела не последовало. Гном с разбегу налетел на замершего аристократа, сбил его с ног и приставил к его затылку свой кинжал. Наш маг же ограничился признательным кивком в мою сторону и развернулся в сторону стремительно приближавшейся к нам группы благородных стоявших до всего этого поодаль и старательно делавших вид, что схватка их не интересует.

Капитан же, презрительно усмехнувшись, сделал в сторону лежавших на полу братьев шутливый реверанс и неспешно вложив шпагу в ножны дежурным тоном бросил в нашу сторону.

— Томас, Гурин, оставьте эту падаль тут. Мне что-то разонравился этот салон и жутко захотелось в какой-нибудь веселый дом. Только чтобы он был чистый и вообще… достойным. Гурин, ты понял? Чтобы было не как в прошлый раз.

Поднявшийся уже гном раздосадовано и зло засопел.

— По крайней мере… — капитан шарил взглядом по стенам и стоявшим возле них гоблинам. Наконец он нашел искомое и счел возможным показательно закончить свою фразу, — По крайней мере там не скрывают, что плевать хотели на безопасность гостей.

Мэтр Ооолеса, стоявший весь этот монолог у стены и видимо только что приведенный слугами, от такого сравнения, натуральным образом побелел.

Уже на улице, усевшись к споро подъехавшему извозчику и презрительно бросив вышедшему лично нас провожать мэтру, мол, «извольте доставить заказанное на корабль», а также дежурно и надменно раскланявшись, капитан приказал трогать. И вот, спустя минут двадцать, когда мы уже входили в дубовые створки дверей какого-то заведения типа бордель, капитан обернулся ко мне и весело подмигнув спросил.

— Томас, думаешь эти жабы переростки достаточно прониклись чтобы поднять сумму контракта минимум на пять тысяч золотых?

Я как шел, так и встал.

— Э-э-э… Так вы это специально?

— Конечно специально, — хлопнул меня по плечу шедший слева маг. — Все же знают, что этих скряг по-другому и не разведешь, — довенрительно сообщил он. — К тому же эти дурачки, братья Феот…

— Фиот, — незамедлительно поправил капитан, — Все ты Витоль со своим северным выговором слова коверкаешь.

— О… прости-прости — поднял руки маг и тут же продолжил, снова повернув голову в мою сторону. — Эти братцы тут уже довольно давно завсегдатае. А они и мне, признаться, еще в прошлый раз надоели. Да и капитан тогда пригрозил их проучить…

— Не мели ерунду, Витоль! Проучил бы и тогда, если бы не прямое повеление герцога… Хотя… Так даже веселее получилось! И на гоблинов надавили, и этих подлых свиней проучили, да еще и Томас-то наш, зубки показал!

— Все так капитан, — вторил ему гном, — Однако давайте в следующий раз в салон для благородных пойдем уже прилично приодетыми, в том, что портные сшили. А то прирежут еще парня ненароком… — И видя мой удивленный взгляд, я-то было уже подумал, что это все было просто поводом для наезда, пояснил. — Ты то одет у нас скорее, как служка, а не как вольный человек. Вот некоторые, думать не привыкшие, и бесятся. Виданое ли это дело чтобы слуги да за господским столом, да в салоне восседали…

Гном еще говорил что-то, а капитан Сальт, задумчиво потерев подбородок, пробормотал себе под нос.

— Хм… Об этом я что-то не подумал.