Горящие облака

Глава 7

Корабль эльфов что пробил нам корпус и судя по тому, что творилось снаружи, должен был остаться незамеченным, размерами не отличался. Метров пятнадцать от силы в длину — в ширину около пяти. Совершенно небольшое суденышко по сравнению с самим Синим Псом и тем здоровенным корпусом, что закрывая солнце маячил сейчас за ним. Очень кстати похожим на тот, что не так давно грабил конвой, который мы же и охраняли.

— Эт что же получается. Они нам в бочину посыльного влепили… Тоже видать чарами прикрыли, — проворчал гном двигаясь вперед укрывшись за трофейным щитом.

В воздухе сновали туда-сюда грифоны, всадники на спинах которых засыпали палубу стрелами. Корабли сцепились мачтами, скрипели натянутые как струны канаты, раздавались редкие залпы. Однако какого-то серьезного успеха достичь на палубе Синего Пса эльфам видимо не удалось. С другой стороны, может захват судна и не был их основной целью? Тем более наш корабль добыча откровенно кусачая. Любой бы сто раз подумал, прежде чем сунуться стричь шерсть с такой овечки…

Додумывать решительно не было времени, как и оглядываться, — гном злобно засопел. В десятке метров от нас стояли в ряд трое эльфов. Видимо остатки команды, за которыми маячил не сулящий нам ничего хорошего маг. А на нас ни одного амулета! Я стоял, укрывшись за широкой спиной гнома. И смотрел на противников прикидывая как бы ловчее их прикончить и не попасть под удар мага, когда от борта Синего Пса оглушительно ухнуло. Палуба покрылась паром — эльфов снесло к чертовой бабушке. Что стоящих в линию со щитами, что мага швырнутого зарядом картечи куда-то далеко на корму. Я задрал голову и сверху нам весело помахали канониры, ворочающие паровую пушку уже в другую сторону. А с десяток человек команды остались, контролируя из пистолей пространство над нами. В доски настила недалеко от нас запоздало вонзилась черная стрела и тут же раздалось несколько выстрелов. Поздно ребятки. Если бы ваш маг был в строю, тогда да, может и вышло бы чего. А так, на нас отвлекся, наверняка какую гадость думал сделать. И тут его сверху пушкой и приложили, отвлеченного такого…

— Так-так, — задумчиво бормотал гном деловито проводя контроль, а по-простому перерезал кончиком секиры глотки лежащим на палубе в беспамятстве темным эльфам. — Эт зачем же они к нам так хитро-то… Зачем? — в глазах гнома появился алчный блеск. — Или за кем!!?

Гном от возбуждения аж вытянулся.

— Так, паря. Тут мне срочно подумалось нашу ухастую бабу проверить. Так что побегу я. А ты давай добей мага ихнего — он вон там, где-то на корме барахтается — и давай с ребятами этот кораблик ко Псу посильнее канатами подвяжи. От тех ща отобьемся, а этот потом в княжестве продадим. Эх, хороший заход получился, — Гурин уже развернулся и метнулся бодрым кабанчиком в сторону пролома. — И шелк взяли и эльфку и кораблик…

Дальше я не расслышал потому как рыжебородый уже благополучно скрылся в трюме нашего корабля.

Однако дело не ждет. Надо бы эльфского мага добить, пока тот не добил меня самого. Я повернулся к корме и в этот же миг ощутил тугой порыв ветра. Причем дул он со стороны Синего Пса! Секунда замешательства, после которой я, держа меч на перевес бросился сломя голову вперед на корму прирезать паразита пока не поздно. Все от того, что под этим порывом появившегося ниоткуда и с не правильного направления верта косые паруса, расположенные в два ряда и по четыре штуки в виде буквы Х на бортах кораблика, надулись и затрещав потянули свою ношу в сторону, медленно вытаскивая его из пролома в Синем Псе. Уже почти добежав, услышал выкрик окончания заклинания. А из-за небольшой надстройки стала подниматься тонкая в обвисших одеждах, но все еще живая фигура мага. Он выкинул руку в мою сторону сотворив пальцами с длинными ногтями какой-то жест… Закончить не успел, так как в этот самый момент его голова отделилась от туловища по довольно кривой линии от моего молодецкого удара. Однако часть заклинания успела воплотиться и меня с огромной силой отбросило на бак. Уже в полете, пытаясь развернуться чтобы принять удар ногами с горечью разглядел стремительно отдаляющиеся контуры Синего Пса. И в этот момент меня на выдохе приложило о каркас надстройки бака. В глазах помутнело, вдохнуть не получалось и я провалился во тьму.

Пришел в себя я от холода. Это конечно странно звучит на фоне раскалывающейся головы и резкой боли в боку, но было именно так. При этом верхнюю часть тела ощутимо пригревало солнышком. С облегчением выдохнул — живой!! И на этом фоне неожиданно для себя самого сел. В боку от резкого движения закололо, но почти сразу отпустило. Блин, раньше за собой что-то привычки вскакивать с закрытыми глазами не ощущал. Ну да спишем на шок и общее состояние организма. А так, сейчас надо к магу зайти его противной, отдающей переработанной тухлятиной микстурки попросить и будет все со мной снова норм. Я открыл глаза. Потом пару раз сморгнул, крепко зажмурился и снова открыл. Мда, досадно как-то выходит и грустно, и хреново так что просто задница полная…

Я лежал, а теперь сидел, на широком куске палубы, на половину закрытый надстройкой бака. И вокруг меня, как ни странно, было все вполне себе цело. А вот дальше… Короче мне повезло остаться на единственной уцелевшей части корабля, который расколошматился о склон ледяного холма. Причем шлепнулся на ледник он гораздо раньше и до склона его протащила уже инерция. О которой великолепно говорит широкая и длинная полоса пропаханного льда. Рядом со мной валялся вполне себе целый труп эльфа, обломок мачты с измочаленным концом и еще много чего… Ох жеж и погано то все! Прежде чем подняться натянул на себя кусок парусины, валявшийся подле обломка мачты. Поспешно завернулся — все-таки холодок то на ветру ощущается очень даже сильно. Стоило мне приподняться как я ощутил это в полной мере. И даже ощутимо пригревающее солнышко ему совсем не помеха. Холм закрывал весь вид, поэтому чтобы определиться с положением в пространстве надо было подняться на него. Привычно подхватил меч и тяжко вздохнув обходя торчащие во все стороны обломки досок и вывернутые жала железных гвоздей спустился на лед. Огляделся. С этой стороны холма столько долго сколько хватало взгляда простиралась мерцающая на солнце ледяная пустыня. На солнце, которое стояло в зените и совсем не с северной силой нагревало. Ну оно и понятно, ледник то здесь далеко не в арктических широтах расположен.

На холм поднимался опираясь на меч как на одинокую, но гипертрофированную лыжную палку. Не думаю, что корабль за время моей отключки успел улететь далеко на территорию ледника. Солнце в зените, а значит провалялся пару-тройку часов, не больше. И это значит, что до главного и единственного города княжества добраться будет вполне возможно. Тем более наверняка есть какое-никакое, но население вокруг, а значит и поселения быть должны, промыслы там разные. А вот когда наконец поднялся на плоскую оплавленную теплыми лучами вершину и с надеждой осмотрелся вокруг то просто обессилено сел на задницу и чуть не плача завыл. Это была полная задница. Со всех сторон была сплошная ледяная пустыня и только с одной подпирали облака далекие горы. Это был полный капец! Походу провалялся я в отключке не парочку часиков, а сутки и парочку часов!!! И неизвестно сколько из этого времени эльфский корабль с мертвым экипажем тащил меня вглубь ледника.

Ну что же, соберись тряпка!!! Вскричал я мысленно на самого себя и ударил простой и житейской логикой по стремительно поднимавшейся внутри панике. Нужно что-то делать, куда-то идти. Искать меня, организовывать спасательную операцию, в этом мире никто не будет. Более того, даже мысли подобной ни в одной голове не возникнет. Это факт и это надо просто принять. Поэтому сидеть на месте не вариант. Идти при этом надо в сторону гор. Во-первых, там могут быть фактории гномов — мало ли что коротышки могут искать по эту сторону хребта. Во-вторых, княжество Одаль, находится тоже с этой стороны, на побережье океана. Соответственно если добраться до гор и, следуя вдоль хребта… если исходить из карты капитана… в левую сторону, то я к нему тоже несомненно выйду. Ну, а дальше… А дальше будем думать, когда это самое дальше хотя бы немного приблизится. Я встал и с решительным видом направился к обломкам корабля.

Сборы были не долгими. Теплой одежды и еды на корабле не оказалось. Я пробежался по всему следу, осмотрел все трупы, но ничего приличного кроме кольчуг не нашел. Все блин шелка одни да кружева. Вот что за не практичные создания эти эльфы! Ни тебе плаща, ни куртки нормальной. Вообще складывалось впечатление, что этот кораблик никуда особо далеко от базы или своего корабля матки и не улетает. Ничего, никаких запасов! Что же. Натянул на себя всю что сумел парусину смастерив из нее накидку-пончо и обмотав ее еще в два слоя сверху. И не только. Ноги и ступни тоже обмотал на совесть, прямо поверх эльфьих трофейных сапог. Туфли свои снял и собрал в парусиновый же мешочек. Собрал три кольчуги, благо снимались они не через голову, а запахивались на боку. Правда мечем все же пришлось поработать, от чего чувствовал себя мясником. Ну не впервой. Нашел еще две сабли и четыре кинжила. Снял с размазанного трупа мага все амулеты и, хорошенько проблевавшись пока чистил, нацепил их себе на шею. Из куска борта соорудил плоскодонные санки-салазки метра так два с половиной в длину, сгрузил на них все поверх примостив труп и завязав прочно канатом впрягся в канатную же упряжь, неспеша, экономя силы двинув в сторону гор. Зачем труп? Ну мы же взрослые люди и все понимаем… ледник большой, дорога дальняя. Воды полно — вон лужи на солнышке только так натаивают. А вот с едой все непонятно… Ага, сам тоже о таком стараюсь не думать.

Первый день до вечера так и прошел под этим девизом: не думать зачем взял с собой труп. Я молча брел вперед, глядя на горы. Ледник был ровный и блестящий от чего приходилось щуриться, но особого дискомфорта это не вызывало. А вот когда начало темнеть картина начала разительно меняться. Самое поганое, что по мере захода солнца стало стремительно холодать. И если днем температура была уверенно плюсовая, то теперь явно перевалила за нуль и все продолжала снижаться. Кроме того, ветер усилился, сменил направление и теперь дул со стороны гор швыряя поземку и стремительно замерзающие поднятые с дневных луж капли прямо мне в лицо. Парусина стремительно покрывалась ледяной коркой от чего с одной стороны стало даже немного теплее, а с другой сильно сковывало движения. На фоне всего этого сильнейшим образом захотелось жрать. Ну да это желание во мне гасло так же стремительно, как и возникало стоило только взглянуть на закрепленный на салазках обледенелый труп. Нужно было искать место для отдыха и ночлега. А где его найдешь если вокруг ровная как стол ледяная пустыня и при этом от разыгравшейся метели и садящегося солнца нихрена не видно! Все верно — нигде. Но решение для такой ситуации у меня было, не то чтобы я подобное предвидел, но вполне предполагал что-то подобное. Совсем скоро должно было стемнеть, поэтому стоило поторопиться. Развязал и отпихнул в сторону труп. Обвязал его за ногу канатом и оттащил в сторону метров на пятнадцать, на сколько хватило веревки. Не по себе мне все-таки от соседства с трупаком человеческим, пусть и эльфским. А есть я его пока что не решился, поэтому пусть полежит там, хоть чуть-чуть вдали. Может потом, когда голод окончательно сведет с ума и вопрос будет стоять ребром, либо жизнь — либо смерть. Вот тогда и посмотрим.

Всякое железо, в том числе и колюще-режущее, тоже распихал в стороны и стал из-под него вытаскивать сложенный в несколько слоев парус. В дно салазок упер кусок обломанной доски, метра так полтора длиной и канатом закрепил ее к краям как мачту. Встал по ветру и накинул на это все парусину, подвязал по краям… Ну да, ничего нового я не придумал. Обычная, по сути, палатка в одной из множества своих вариаций. Подветренный край закреплять пока не стал — через него буду залезать. Собрал все железо, посмотрел еще раз на труп, живот предательски буркнул при этом к горлу подкатил ком — нет, не готов я пока. Вообще не факт, что буду готов к такому… И залез внутрь.

Казалось бы, как может согреть на ледяном ветру палатка из парусины? На самом деле очень даже хорошо. Налипший снаружи на ткань лед со снегом не позволял теплу особо выветриваться и вместе с моим дыханием создал внутри парниковый эффект. Да дышать было не очень приятно, да и влажность явно была выше нормы. Но это было вполне терпимо и уж гораздо лучше, чем ночевка под открытым небом. Чутка придя в себя собрался и решил опробовать критически важный момент. Чашки или хотя бы миски я не нашел. Шлема или на худой конец шита, даже того которым Гном прикрывался — тоже. Наверное тот Гурин с собой прихватил, вещь то если подумать вполне годная. Поэтому предо мной сейчас было два варианта. Первый — это попробовать растопить кусочки льда в мешочке из сложенной в несколько слоев все той же парусины. При этом воду надо было не столько растопить, сколько нагреть. Потому как ледяное питье да на собачьем холоде, да без теплой одежды, — это, я вам доложу, особая извращенная разновидность мазохизма. Ну и кратчайший путь к бронхиту, плавно переходящему в пневмонию и, как следствие, скорой, но вполне мучительной смерти. На фоне голодной смерти, кстати, вполне себе не плохая альтернатива если кинуться на меч не хватает воли.

Второй — это прожечь в куске деревянной чурки углубление и топить лед уже в нем. Как все это проделать спрашивается, если спичек и зажигалок и даже самого простого комплекта из огнива с кресалом, хотя вместо кресала вполне подойдет любой из клинков, нет? А все просто, я же — недомаг! И это, черт его дери, звучит гордо. Другое дело, что я еще не пробовал руну огня изображать как руну света тогда на корабле. Но была у меня уверенность, что если долго мучатся, то что-нибудь, совсем не обязательно то, что надо, но получится.

Мешочек со льдом устроился между моих ног. Я обхватил его с двух сторон руками, закрыл глаза, подал эфир и мысленно представил руну огня. Лед остался холодным, а вот парусиновые бока слегка запарили. Блин, не так надо! В этот раз обе руки поставил сверху и снова представил руну. Снизу раздалось шипение и руки окутало теплым паром… Однако получилось несколько своеобразно: кусок льда сверху растопился и стек на лед снизу. В итоге вода получилась совершенно не горячая и, к сожалению, стремительно просачивающаяся сквозь ткань. Мда, парусина как материал для котла оказалась откровенно слабовата.

Ну что же, тогда всегда можно попробовать вариант номер два. Но прежде, наученный уже жизненными коррективами, решил проделать углубление эльфской саблей. Когда натолок щепы снова распростер руки, теперь уже над приличным углублением в деревянной чурке, представил руну и подал на нее эфир. Вначале ничего не происходило, причем довольно долго. Я подал еще силы, уже чувствуя наваливающуюся усталость. А потом неожиданно вспыхнуло, не хуже, чем от бензина. Блин, надо было раньше догадаться, что корабельную древесину от огня защищают! И вот, одернув руки, я наконец осознал, как же за это время замерз. Протянул руки к импровизированному костру и с блаженством зажмурился — как же хорошо! Ногой чутка приоткрыл полог, чтобы позволить воздуху циркулировать беспрепятственно и не угореть. А воды можно и попозже натопить, когда плошка получится поглубже.

Как ни странно, но проснулся я не от холода. К холоду я как раз за ночь притерпелся. А вот громкое чавканье рывком выдернуло меня из состояния утренней полудремы. Раз чавкают значит что-то едят. А есть там снаружи можно было только одно — тело эльфа, которое я вчера есть так и не собрался и конец каната, обвязанного за ногу которого валялся где-то тут в палатке подо мной. Мысленно собравшись, подтянул к себе верный двуручник, я приготовился явиться на пробивающийся из щели выхода из палатки свет. Чтобы там ни было, а его надо валить. Или сдохнуть и стать пищей самому. Потому как именно в этот момент я отчетливо осознал, что есть эльфятину не стану и скорее сдохну, чем стану каннибалом. А вот что касается неведомого мне пока зверя, то тут есть довольно неплохой шанс сделать его своим завтраком. И обедом. И ужином. И снова завтраком… Короче стратегически важным этот зверь может оказаться для меня.

С этими мыслями я откинул полог в сторону и встал с мечом на перевес. В том месте куда я вчера оттащил труп сейчас, спиной ко мне сидел здоровенный меховой комок и самозабвенно продолжал с чавканьем пожирать промороженное мясо, подвывая от удовольствия и хрустя костями в мощных челюстях. Что за зверь мне попался я совершено без понятия, однако самоуверенности у меня резко поубавилось. Хищник был ростом выше меня, при этом он сидел на льду, а я теперь стоял. При этом разглядывая его я оказывается задержал дыхание и шумно вдохнул, когда понял это.

Косматая большая голова повернулась ко мне. Поросший белой шерстью нос шумно втянул воздух принюхиваясь, а затем полуметровая пасть раскрылась и издала громоподобный рык. Зверь слитным движением оказался на ногах и плавно качнулся в мою сторону. С четким и недвусмысленным намерением разбавить свой рацион еще и мной до кучи.

Момент истины настал. Бежать смысла нет, — нет шансов. Я сглотнул вставший поперек горла ком, перехватил поудобнее меч и смотрел хищнику прямо в глаза — теперь главное не упустить момент. Зверь прыгнул, разведя в стороны передние лапы для широкого удара когтями и широко разинув пасть… Я же, за мгновение до этого, сотворил привычную уже руну света и выставив вперед длинный клинок ринулся вперед, вбивая клинок под челюсть ослепшему хищнику и чуть ли не на карачках выворачиваясь из-под валящийся на меня сверху и бьющейся в агонии туши. Обычное животное человеку, вооруженному магией и мечем не соперник…

Я сидел и жарил шашлык. Нет не переворачивая шампура с насаженными на них кусочками сочащегося жиром мяса над подернувшимися легкой золою углями. Нет. В моем случае это выглядело несколько иначе. Здоровенный кусок замерзшего уже жесткого мяса нанизанный на эльфскую саблю был воткнут в лед вертикально передо мной. А с протянутых мной к нему рук раз за разом срывалась руна огня чтобы отдаться шипением или даже шкварчанием на куске мяса. Когда снаружи образовывалась румяная корочка, я срезал ее другой саблей и погрузив снятый пласт в рот принимался старательно жевать, при этом продолжая таким своеобразным способом обжаривать мясо со всех сторон. Конечно, это больше походило на шаурму или на кебаб какой. Но ни маринованных огурчиков, ни лука, ни хлебушка или лепешки у меня не было. Поэтому я предпочитал считать получившееся блюдо шашлыком. Жевал и представлял себе его вкус и запах. Представлял потому как ни того ни другого пока еще совсем не чувствовал. Не прошел еще у меня эффект от безвкусника. И меня это, кстати, очень даже устраивало. Неизвестно какова эта ледниковая животина на вкус, но я очень сомневался, что приятная.

Шкуру со зверюшки я снял сразу. С мездрой и прочими мелочами типа аккуратности даже и не заморачивался. Голову отчехвостил двумя ударами, брюхо вспорол и вывалил подальше всю требуху. Все смотрел на здоровенную темную печень, уж больно есть хотелось. Но потом вспомнил, что, к примеру, в печени белого медведя содержится смертельная доза витамина А… и есть ее передумал — а вдруг с этой так же. Потом долго возился, срезал филей и только когда упаковал его в снятую шкуру и поместил на салазки со сложенной палаткой понял, что пожрать на нервах совершенно забыл. Вот в тот момент и встал вопрос как же это мясо теперь готовить, не жрать же строганиной? Дерева то у меня откровенно на костры не хватает. И вообще, салазки неприкасаемы ибо это мой прицеп и вообще я на них и палатку ставлю и сплю. В чурбаке в прогоревшем углублении я воду планировал топить… Вот так, ассоциативный ряд сработал, и придал эксклюзивное и самобытное решение. Правда вначале я попробовал проделать то же самое в руках, но получилось не ахти и вообще руки обожглись. Тем не менее, даже сжевав полусырое подгорелое мясо сил у меня прибавилось достаточно чтобы практически без остановки прошагать весь световой день. И вот уже сейчас, когда за тканью палатки вовсю шумела ночная метель и температура стремительно падала я сидел и делал себе такой вот оригинальный шаурмашашлык. Ну и пусть что без вкуса, зато много и жирно. А обильно питание это, как я теперь знаю, первейшее дело при путешествиях по ледяным холодным пустыням. А шкура очень себя хорошо проявила в качестве накидки и на меня, и на палатку на ночь. Тем более, что я, развивая свою же идею, периодически нагревал внутренний объем проецируя символ-руну огня на дощатый щит салазок. И результат был! Не такой хороший как мог бы, но был. Щит салазок нагревался. Не так сильно, как хотелось бы, но все же лучше, чем ничего. Тем более такой способ нагрева требовал сил, которые довольно быстро восстанавливались. И если бы не приходилось вливать в эти руны столько сил, что после подогрева таким способом меня иной раз вырубало, то было бы в какой-то степени даже комфортно. Ну да с меня маг то никакой. Может лет так через надцать что-то более вразумительное и получилось бы… Ну а пока у меня складывалось впечатление, что во все эти руны я вливаю силы гораздо больше, чем тогда на корабле и что основная ее часть просто пропадает в никуда — впитывается в ледник.

Ледник вообще по мне был довольно странным. Днем, при ярком солнце на его поверхности образовывались натуральные лужи глубиной бывало по щиколотку. Так что я ни на мгновение не пожалел, что напялил трофейные эльфские сапоги. И вообще, шагать было даже жарко. А вот к вечеру все радикально менялось: температура резко падала и поднимался холодный порывистый ветер, тащивший поземку к ночи переходящий во вьюгу. В эти моменты я мысленно себя хвалил за догадливость — не додумайся я сделать палатку давно бы превратился в сосульку. Зато я не сомневался теперь в магической пусть и не полностью, но частично-то точно, природе всего этого бедствия.

Вот примерно таким «макаром» прошло четыре дня. Четыре незабываемых и похожих друг на друга как братья близнецы… нет, как клоны!! Четыре похожих друг на друга как клоны дня. И совершенно не удивительно, что когда прущий вперед как трактор и тянущий за собой свои походный дом, как какая-нибудь неправильная улитка-мутант, закутанный как куколка бабочки в парусину с накинутой поверху и обвязанную канатом шкурой, при этом с обожженными заклятьями руками и красным от загара лицом с прищуренными от солнца глазами я, на периферии зрения разглядел человеческие фигуры… От неожиданности подскачил и протер глаза. И это совершенно не удивительно, так как от вида чего-либо еще окромя бликов солнца на льду и самого льда, я за это время просто отвык. И когда маячившие вдалеке фигуры никуда не пропали, а даже наоборот, разглядев мое махание руками, начали двигаться в мою сторону я был вне себя от счастья.

Ровно о тех пор пока не рассмотрел то, что так опрометчиво подзывал к себе. Как рассмотрел, так выматерился, потянул вперед притороченный канатом к спине свой двуручный меч. Ко мне, ковыляя и подволакивая культи неровной, но целеустремленной походкой двигались трупаки. Целых пять штук отсвечивающих ржавыми кирасами оттаявших живых мертвецов.

— Гадский ледник! — сквозь зубы прошипел я поудобнее перехватывая меч и отпихивая ногой в стороны сброшенную для удобства шкуру.