Город, в котором остался я - 2

Глава 9

Это вам не Ванга, изречения которой можно трактовать как удобно интересанту. Не буду спорить с поклонниками творчества этой провидицы, но людям нужны идолы. И они их создают сами. Предсказания Ванги о «железных птицах», «о Курске» и «пустыне в Европе» можно вертеть и так, и эдак, натягивая сову на глобус. Если записать бред метавшегося в лихорадке психа, можно там найти любое событие вплоть до конца третьего тысячелетия. При наличии неких возможностей и желания, конечно. Не забудьте в этой линейке великого Нострадамуса, Вольфа Мессинга, предсказателя Авеля, Матрону Московскую, Серафима Саровского и целой плеяды менее известных забугорных видящих будущее — типа Эдгара Кейси, матери Шиптон, Терезы из Авилы, Елизаветы Гюльденбранд и прочих.

Объединяет их несколько моментов:

— Это максимальная размытость образов. Пророчества традиционно излагались в виде символов. «Железные птицы», «Падающие звёзды», «Чёрные волны» и так далее. Такие образы достаточно широки, чтобы подойти к десяткам событий. И всегда делаются задним числом. Рухнули башни близнецы и тут же вытащена козырная карта с «железными птицами», затонула лодка и нате, у нас всё готово. Легко «приклеить» к любым катастрофам изречения признанных предсказателей.

— Во-вторых, желание людей видеть закономерность там, где её нет. Человеческая психика устроена так, что цепляется за совпадения. Одно туманное предсказание можно подогнать под сотни вариантов, выбирайте на ваш вкус. Лишь бы был знакомый контур. И чем громче событие, тем охотнее общество ищет в нём «знаки». Даже если эти самые «знаки» придуманы задним числом. Ведь нет достоверной информации обо всём наследии той же Ванги. В чьих оно руках и как используется, насколько чётко задокументировано? Всё максимально закрыто.

— Ну и третье, ретроспективная подгонка. Многие «пророчества» публиковались не до, а после событий, редактировались, интерпретировались и переводились в новых формулировках. Легенда крепла и вскоре уже никто не вспомнит оригинальный текст.

Так рождаются мифы: сначала событие, затем — «предсказание», которое якобы его предвосхитило.

-Есть и четвёртое, эффект доверия к авторитету. Попробуйте возражать против таких мастодонтов как Нострадамус, Ванга и Мессинг. Моментально прослывёте обозлённым на весь мир злопыхателем-скептиком. Стоит один раз услышать, что какой-то прорицатель «предсказал» нечто значительное, как люди начинают воспринимать каждую его фразу, как свершившееся чудо. Даже если в самой фразе сплошной туман. Массовое сознание уже само достраивает смысл. Оно хочет верить в чудеса.

На этом фоне мои послания были как нож света, разрезающий этот липкий туман.

Дата, место, событие, последствия, имена участников, всё.

И это только первая, самая незначительная часть событий, изложенных в моём письме. Дальше идёт Афганистан, Чернобыль и развал страны. То есть вещи, которые невозможно откинуть в сторону без серьёзной проверки. Ну не верю я, что кремлёвским старцам настолько наплевать на свою страну и народ.

Разумеется, если предположить, что к моему посланию тот же Андропов отнёсся серьёзно, он узнает, что есть и другие копии, попавшие к коллегам по партии. Даже на основании адресатов можно сделать предположение о том, чего хочет добиться отправитель. Проанализировав это, наверняка Андропов сделает определённые выводы.

Недаром я провёл море времени, копаясь в мировой паутине. Я, ещё будучи там, пытался спрогнозировать реакцию советских чиновников.

Нет никаких сомнений, что Контора в это время одна из сильнейших спецслужб мира. КГБ обладает отличной экспертизой в области технико-криминалистического анализа. Без сомнений они уже установили пол автора послания. Если не на 100%, то с весьма высокой вероятностью они определили лингвистический рисунок, возрастной диапазон, уровень образования и конечно психическое состояние автора. КГБ имеет собственных опытных экспертов-психиатров, которые и провели психолингвистический анализ. Они просто обязаны оценить последовательность мышления, отсутствие типичных маркеров бреда и способность выстаивать причинно-следственные связи. А заодно и предполагаемую профессию автора послания.

Представляю, как они недоумённо чесали затылки от очевидных нестыковок. А они обязательно будут, учитывая мою особу, ведь я существую как бы в двух ипостасях. В двух временных ветках. Я тщательно подошёл к процессу и заранее написал письмо. А «здесь» только перенёс его на бумагу.

Разумеется, их специалисты сделали определённые выводы и доложили на самый верх:

Итак, что они могли подчерпнуть из довольно большого текста?

— Что автор не вполне «советский человек», он мыслит иначе.

— Автор знает то, чего обычный советский человек знать не может.

— Автор обладает необычной логикой — «внешним взглядом», не свойственный времени.

— При этом он полностью вменяем, рационален и не имеет следов психоза.

Я надеюсь, что «там» сделали верные выводы. Что перед ними не обычный «анонимщик», а нечто «вне системы».

Я умышленно использовал слова, обороты и логические модели, которые в СССР и вообще в этом мире ещё не существовали. К примеру, выражение «глобальная информационная повестка» сейчас не существует. Его смысл в общем понятен, но не применяется. Медиа-эффект, информационный шум, социальная динамика, массовое восприятие, системный кризис, структурные изменения, геоэкономика — вся эта лексика пришла из 2000-х.

Как бы я размышлял на месте председателя всемогущего КГБ?

Автор послания пишет словами будущего, но нет фантастических формулировок. Он использует логические конструкции, которые пока не известны.Можно сделать вывод — это человек из не столь далёкого будущего или по-крайней мере знающий это самое будущее. Послание, написанное отнюдь не врагом и не авантюристом. А тем, кто желает стране Советов блага и искренне пытается помочь ей избежать того, что её возможно ждёт.

Я надеюсь, я очень надеюсь, что «там» увидят мою лояльность, пусть и выраженную немного отстранённо. Но, я не наивный и понимаю, что предстоит случиться нечто серьёзному, пока мне поверят и захотят действительно сотрудничать. А пока остаётся только следить за столичными газетами и передачами журналистов-международников.

Новый год я встречал в кругу своей новой семьи. Ну без пяти минут семьи, не придирайтесь к словам. Нина Михайловна в последнее время стала пользоваться тростью с резиновым набалдашником. Костыли убрали за шкаф в надежде, что больше не понадобятся.

К сожалению, душевное её состояние отстаёт от восстановления физической формы. Она сама потихоньку спускается по лестнице и прогуливается по дворику.

— Мама начала выпивать, — пожаловалась мне Оля. Выяснилось, что ничего там такого ужасного нет. Просто старшая дочь стала замечать, как мама иногда, когда дочери на учёбе, посиживала на балкончике с бокалом вина и сигаретой. Я сам видел пачку «Стюардессы». Если честно, не вижу ничего плохого в том, чтобы женщина использовала такие методы релаксации, как небольшая доза слабого алкоголя и никотина. Хуже другое, Нина Михайловна настолько была погружена в жизнь супруга, что сейчас после его гибели она представляет из себя лишь слабую тень той сильной и жизнерадостной женщины, которую я знал. Она перестала улыбаться и глубокие тени пролегли вокруг её глаз. Наверняка угнетающе влияет и тот факт, что она практически инвалид и совсем не ясно, сможет ли вернуться к работе. Конечно здорово, что она даже самостоятельно смогла дойти до булочной, но ведь потом отлёживалась весь вечер и Ольге пришлось колоть ей обезболивающее.

День, когда мой новый начальник Зимин передал мне четыре сотни рублей крупными купюрами, свёрнутых пополам, ознаменовал тот факт, что меня признали своим и мою самостоятельную работу оценили соответствующей ожиданиями. Не скрою, финансовый кризис захлестнул мой карман всерьёз и каждый месяц мне приходилось перехватывать небольшие суммы.

Нет, лично мне на жизнь вполне хватает. Дело в другом, навещая девчонок я обратил внимание, что Оля смущается бедным угощением. К этой гордячке обращаться было бесполезно. Но мне не составило труда сформировать картину происходящего в этой квартире.

Я не знаю, насколько серьёзны были накопления родителей. Возможно, на сберкнижке и лежат пара-тройка тысяч. Всё-таки профессор на пару с супругой должны были неплохо получать. А может быть они всё потратили на поездку в Венгрию. Но неприятный факт в том, что мама перестала следить за тем, как живут дочери. Оля беспощадно воевала с младшей сестрицей, которая с её слов — «пошла по рукам». Татьяна уродилась в материнскую породу. Высокая и светловолосая с вытянутым породистым лицом и намёками на хорошую фигуру. Шестнадцатилетняя соплячка стала плохо учиться, принося в дневнике тройки. А ещё у неё появились знакомые мужского пола и Ольге приходилось применять превентивные меры. Татьяна забила на свои обязанности по дому, воспользовавшись недомоганием матери. Ну и Оля крутилась как могла. Ей приходится много заниматься, мне удалось убедить невесту согласится с выбором отца и остаться работать на кафедре вместо обычной отработки по распределению. Но это потребовало дополнительных занятий в институте. А тут дома за мамой нужно следить и просыпаться по ночам, когда той становилось плохо. Готовить на всех и убирать квартиру — она из той породы, кто будет тянуть эту лямку, пока не свалится. Добавьте при этом хроническую нехватку средств. Сколько там получает студентка, рублей сорок стипухи. От силы сорок пять, если нет троек. Попробуй-ка прокормить на эти копейки троих. Мама-то похоже витает в облаках.

Ну и пришлось мне приходить к ним с авоськой продуктов. У меня нет времени стоять по очередям, поэтому я тупо забегал по дороге в магазин «Коопторг» и покупал там мясо, колбасу, сосиски и сыр. Даже овощи-фрукты и тортик можно было взять без всякой очереди. Разумеется, это стоило значительно дороже. Приходилось придумывать причину, по которой я чисто случайно забыл занести в общагу продукты, — да взяли, чтобы отметить с ребятами победу наших хоккеистов. Но пришлось отменить, ну не выкидывать же продукты.

Оля умница и всё понимала и вскоре между нами установилась договорённость. Она принимает от меня помощь, а я даже помогал ей в домашней работе. Сама девушка при этом взялась за мой внешний вид. В самом деле одинокий парень, живущий в общежитии заметен тем, что имеет несколько неухоженный вид. А Оля как заправская жена стирала мои вещи, подшивала если было нужно и вообще взяла надо мною шефство. Она передавала мне пирожки со всякой начинкой, — ой, я тут затеяла пирожки. Вот свёрток, вывесишь за окно на мороз. Потом только подогреешь в духовке и будут как свежие.

Но на всё это требовались деньги, поэтому я и был несказанно рад, что система наконец заработала.

Прорыв в наших отношениях случился во время посещения новой квартиры. Коробка дома уже готова, идут отделочные работы. С разрешения прораба мы поднялись на третий этаж и зашли в нашу квартиру. Под ногами хрустит песок и мелкие камушки. Окна радуют свежим запахом дерева. Подоконников, дверей и батарей отопления пока нет, но в целом квартира приобрела окончательный вид. Лоджия смотрит во двор, — а там, наверное, будет детская площадка? — прижалась ко мне девушка.

— Наверное, а сзади должен быть гаражный блок на семнадцать посадочных мест. Обещали выделить тем, кто учувствовал в строительстве.

— А нам то зачем?

— А ты что не хочешь машину? Лично я планирую купить в ближайшее время. У вас же есть дача, вот и буду возить туда летом.

Оля обняла меня и поднявшись на цыпочках, поцеловала в губы. Не удержавшись, я запустил руку под её пальто. И там нащупал два восхитительных полушария. И это так меня распалило, что я, наверное, позволил себе лишнего.

— Тихо, сюда могут войти, — и Ольга положила пальчик мне на губы, призывая не шуметь. Это при том, что она не сделала попытку избавиться от моей осмелевшей руки.

— Не сейчас, не здесь, — позже я прокручивал её слова и мне показалось, что в них заложен определённый смысл.

Стыд и позор, я со всем своим солидным жизненным опытом не смог просчитать двадцатидвухлетнюю девицу. Мы собрались на концерт Льва Лещенко, — Макс, только зайдём к подруге. Она с родителями уехала к родне, а меня попросила поливать цветы и кормить кота.

Я-то наивный даже не разувался, пока Оля скрылась в недрах полутёмной квартиры своей подруги. А потом мне показался странным звук идущий из комнаты. Пройдя в зал, я увидел стоящую у окна девушку. На ней вязанное бардовое платье, которое выгодно подчёркивало достоинства великолепной фигуры. Оля смотрит на снегопад за окном, зябко обхватив свои плечи руками. Подойдя к ней, я прижался к её спине, а когда она повернула ко мне лицо, коснулся её губ.

— Подожди, — в последнее время мне всё сложнее контролировать себя, когда мы остаёмся наедине. Вот и сейчас в коридоре я прижал девушку к стене и абсолютно забыл, для чего мы здесь.

Оля мягко вывернулась из моих рук и сдёрнув меховой плед с дивана, постелила его на пол. Затем она села на краешек стула и принялась медленно стаскивать тёплые чулки. А я завороженно следил за этим волшебством. Вот сверкнули в полутьме голые ноги, на мгновение я увидел белые трусики, затем девушка встала и протянула ко мне руки.

В отличии от неё у меня вроде бы немалый опыт в амурных делах, но откуда это чувство, что она меньше меня волнуется.

— Ты уверена? — сложно ошибиться в намерениях, когда стоящая рядом девушка берёт твои ладони и накрывает ими свою грудь.

— Да, — чуть слышно ответила она.

А утром я проснулся от того, что не чувствовал правую руку. Там уютно пристроилась голова моей девушки, вот рука и онемела. К тому же сон на довольно твёрдой поверхности не способствовал особо приятным ощущениям. Зато на меня нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Это было настоящее сумасшествие. Я вспоминаю красоту девичьего тела, бархатистость кожи, теплоту её рук и нереально красивые глаза. Оля стала женщиной по своему выбору, так она решила. Оценила все риски и придумала повод — проведать котейку подруги, если честно, мы его даже не видели. При всём своём пуританском воспитании она не стала ждать свадьбы. Тем самым расставив окончательно приоритеты и связав наши судьбы воедино. Разумеется, мы и не думали предохраняться, так что со свадьбой тянуть никак нельзя.

С этого момента моя жизнь изменилась радикально. Мы проводили вместе почти всё свободное время. А ещё я решительно не желал проводить ночи в одиночестве. Мне страшно понравилось просыпаться, прижимая к себе тёплое волнующее тело. Не последнюю роль играет и тот факт, что даже на работе мне вспоминаются отдельные зажигательные моменты, заставляющие меня искать возможность уединиться с любимой девушкой. Проблема типичная для этого времени. Гостиница только для иногородних, с местной пропиской не пустят. В общагу сам не потащу свою невесту. Остаются редкие возможности, когда Нина Михайловна уходит к знакомой на чашечку чая. Тогда я выдаю трояк Татьяне и юная шантажистка, злобно ухмыляясь исчезает в направлении кафе «Сказка». Где и будет сидеть, пока не проест все выцыганенные у меня деньги.

И как бы в противовес моим личным делам, когда порой хотелось подпрыгнуть и взлететь от переполняющих чувств — меня стало частенько клинить на почве ожидания неприятностей. Наверное нечто подобное испытывает воспитанный в строгих моральных нормах вынужденный воришка. Украл мелочь из кармана товарища и мучается угрызениями совести всю жизнь. Только у меня с последним всё в порядке, а неприятности мне могут доставить внешне вежливые товарищи из компетентных органов. И всё чаще ловлю себя на мысли, что не хочу больше вмешиваться в дела больших и серьёзных дяденек. Раньше мне было легко и, не скрою, интересно. У меня не было семьи и любимой девушки. Я мог рискнуть ради великой цели.

Но теперь всё изменилось, мне есть ради кого жить. Появилась та, ради которой хочется просыпаться по утрам, а не бросаться в темноту истории с факелом в руках. И вместе с этим пришло простое понимание — я не хочу снова рисковать собой и теми, кто находится рядом.

Да, я мог бы рискнуть и передать ещё порцию сведений, чтобы продолжать подталкивать огромный механизм, который зовут страной. Но ради чего? Ради эфемерной идеи, что человек, пусть даже обладающий взрывной информацией, может в одиночку переставлять фигуры мировой политики? Всё это больше похоже на иллюзию, на сладкую ложь и напрасную надежду, в которые легко поверить самому.

Я уже дал им достаточно. Факты, даты и предупреждения на десятилетия вперёд. А реакции ноль, никаких изменений я пока не вижу, хотя регулярно изучаю прессу. И даже если там наверху мне поверили, то история будет очень медленно сворачивать на другие рельсы и мои предсказания станут как бы не актуальны.

Конечно я мог бы сообщить немало интересного в плане новых технологий и путей развития человечества. Но я не этого добивался, когда решился на авантюру с письмами.

Наверное сейчас во мне проснулся обычный человеческий эгоизм, я хочу жить. Не спасать мир, не исправлять ошибки великих мира сего — просто жить. Хочу счастья для себя и для тех, кто мне дорог.

Политика — вещь холодная и прожорливая. Она не стоит ни одной человеческой судьбы. Ради будущего миллионов советских граждан я рискнул. Но уверен, что очередная попытка выдать информацию из будущего станет для меня фатальной. Стопудово деятели из КГБ настропалили сторожевые нити на каждом углу в ожиданиимоего выхода. То, что прокатило один раз, повторить не удасться. Не надо недооценивать советские спецслужбы.