Город, в котором остался я - 2

Глава 8

А потом я повёз их ужинать. Таксист подсказал неплохое местечко, кафе узбекской кухни «Бахоро». Я заказал всем суп-харчо и плов. А для разгона нам принесли по порции самсы. Поначалу дамы жевали автоматически. Но потом островатое блюдо вызвало у них некий интерес. А уж когда они добивали немалые порции настоящего узбекского плова из баранины — моё сердце возрадовалось от созерцания их повеселевших глаз.

С тёткой Ольги мы встретились на следующий день у входа на ВДНХ. Недалеко от знаменитой арки с композицией «Рабочий и колхозница» произошла эта встреча. Марина Михайловна старше сестры лет на десять и это заметно. Несомненно, красивая в молодости женщина, сейчас выглядит встревоженной. Чтобы не мешать общению семьи, я оставил их на лавке, договорившись встретится в кафе «Морозко», что расположено прямо у центрального входа со стороны проспекта Мира. Ну а сам решил потратить своё время на прогулку по гигантскому комплексу.

Под флагами всех союзных республик прогуливались гости столицы. Их руки заняты мороженным и фотоаппаратами. Каждый хочет увезти домой частичку этой атмосферы. А она грандиозна, создатели этого чуда хотели показать достижения и мощь страны Советов. И им это вполне удалось. Вход бесплатный, но можно купить сувениры и буклеты в киосках.

Передо мной открылся широкий бульвар, идеальные симметричные аллеи, каждый павильон как дворец императора. По обе стороны тянутся голубые ели и клумбы с цветами.

Павильон № 1 — это сердце выставки. Здесь всё монументально и торжественно, выполнено в стиле сталинского ампира. Фонтан «Дружба Народов» заметен издалека, отражаясь от позолоченных поверхностей блики слепят посетителей. Вблизи все жадно и подолгу рассматривают искусно выполненные фигурки 32 девушек в национальных костюмах. Тут успокаивающе журчит вода и играются дети. Чуть правее фонтан «Каменный цветок», тот просто поражает стеклянной мозаикой и яркостью красок.

Ну, павильон «Космос» наверное, самый посещаемый. Настоящая фантастика, рядом с самолётом ЯК-42 стоит ракета «Восток», будто олицетворяя эволюцию творческой мысли конструкторов.

Жаль, когда передо мной замаячил павильон «Казахстан» с его национальным орнаментом, я понял, что, пожалуй, опаздываю. И хотя старался идти быстро, всё равно два часа пролетели как пять минут.

Мои дамы уже устроились за одним из столиков, перед ними блюдо со слойками и горячим шоколадом.

Я же внимательно смотрю на сидящих за столом, может мне показалось, что все выглядят чуть менее напряжёнными. Видимо тётя нашла волшебные слова для племяшек.

— Максим, я вижу Вы человек серьёзный, — наконец при расставании Марина Михайловна отвела меня в сторонку, — пожалуйста, будьте рядом с девочками. Им сейчас очень нелегко. Папа погиб и мама… — тут женщина не выдержала и промокнула платочком глаза.

— Не беспокойтесь, если меня не выгонят, я буду рядом. Это могу железно пообещать.

А вечером, когда девчонки укладывались спать, я столкнулся в тёмном коридоре коммуналки с Олей. Она в пушистом халате после душа выглядела удивительно беспомощной. Впервые за это время я позволил себе притянуть девушку к себе. И Оля подалась ко мне, властно притянула мою голову и поцеловала. Так мы простояли пару минут, пока сосед не спугнул важный момент. И устроившись на неудобной и скрипучей раскладушке в комнате, я улыбался как пацан. Просто Олины глаза, сверкающие в полутьме, сказали мне больше, чем слова. Там было всё. И любовь, и благодарность, а мне больше ничего и не нужно, главное -чтобы улыбка вернулась к ней. Чтобы ушла морщинка на лбу и это застывшее выражение горя в глазах, которое сильно старило молодую девушку.

А ещё я вспоминал её тепло в своих руках. И этой ночью, по-моему в комнате, впервые за долгое время, все спали спокойно.

Прошёл месяц. Нину Михайловну перевезли в Новосибирск. А через неделю выписали домой. Вот только первое время ей нельзя вставать. Женщина лежала на спине со слегка согнутыми коленями. Оле приходится мотаться между институтом и больной матерью. Приходила медсестра из поликлиники, делала уколы и помогала ухаживать за больной. И только через две недели больной разрешили садится на короткое время.

Поначалу я старался не появляться перед будущей тёщей. Зачем её смущать, а вот все денежные вопросы взял на себя. Ещё в Москве я обратил внимание, что девушки стеснены в деньгах. Видимо больших сумм наличных в доме не держали, а средства на сберкнижке были не доступны. Вот Оля и выкручивалась как могла. Платил за всё я, только приходилось делать это хитро.

— Слушай меня, женщина. Я трачу деньги на свою будущую жену и родственников, не мешай мне наслаждаться этим моментом, — пожалуй впервые я заговорил об этом и что примечательно — со стороны девушки последовала слабая улыбка.

А вот когда Нина Михайловна стала вставать и перемещаться на костылях, я стал захаживать в гости почаще.

— Максим, тебя к телефону, — вот ведь только зашёл в вагончик, как сразу кому-то понадобился. Может Оля звонит?

— Максим Юрьевич? Это Зотов Александр Сергеевич из горисполкома. У нас есть к Вам вопросы служебного характера. Вам следует подойти к нам завтра в восемь утра. Запишите адрес — ул. Советская, 34. Не забудьте взять с собой документы.

— Подождите, я же работаю, надо отпроситься у начальства.

— Пусть Вас это не волнует, с Вашим начальством мы решим. Прошу не опаздывать.

Сухой канцелярский голос заставил моё сердце забиться в тревожном предчувствии неприятностей. Я-то дурак и забыл про свои гениальные послания руководству страны. Но как меня нашли? Не стоит заблуждаться, КГБ всегда действует под чужой личиной. Могли представиться, к примеру, работниками «Санэпидемстанции». Спасибо, что не приехали на работу. Как я потом объясню, что меня увезут неулыбчивые товарищи в «воронке» прямо с работы.

— Всё в порядке? — рядом стоит Лена, женщины быстро просекают такие моменты.

— Да, просто завтра с утра мне срочно нужно в поликлинику. Предупредишь шефа? А то его нет на месте.

— Без проблем, — женщина ещё раз окинула меня свои колдовскими глазами и уткнулась в развёрнутые чертежи.

А вот мне не до работы. А если всё бросить и удариться в бега. Пусть поймают меня в неразберихе всесоюзной стройки где-нибудь под Байкалом. Хотя Оля, что она подумает про всё это.

Вот ведь женщина, вечером я как обычно встретил девушку после занятий. И она на раз считала моё настроение, просто взяла меня за руку и развернула к себе. Пытливо всмотрелась в глаза, — что-то случилось?

— Нет, солнышко. Всё в порядке, просто на работе запарка и с начальством поругался.

А ночью я до утра не мог заснуть. Лежал и завидовал беззаботно храпящим соседям. Всё строил различные варианты нелёгкого разговора с чекистами. Не стоит раскрывать перед ними всю правду. Но придётся признать, что у меня есть некие паранормальные способности. Главное удержаться на некой грани, чтобы меня не заперли сразу в камеру для психов. Всё зависит от того, по чьему указанию меня нашли. Возможно всё ограничится встречей с тем же Андроповым. Если он мне поверит, а ведь наверняка предсказанные мною авиакатастрофы уже произошли, то возможно удасться сотрудничать со спецслужбой без ущерба для моей свободы.

Как я и ожидал — это типичное казённое неприметное здание с крепкими решётками на окнах. Наверняка там у них камеры с крепкими дверями для всяких подозрительных личностей.

На входе у меня проверили паспорт и отправили на второй этаж к товарищу Зотову.

Невысокий человек субтильного телосложения со щёточкой усов и бухгалтерскими нарукавниками перебирал папки в сейфе.

— Аверин Максим Юрьевич? Присаживайтесь, я сейчас освобожусь.

У вас бывало такое, что вы шли как на казнь, а вам сообщали, что вышла ошибочка? Вот так и я вышел из этого здания и глубоко вздохнул воздух свободы. Мир заиграл красками и прохожие стали замечательными и прекрасными людьми, причём все без исключения.

— Вы приглашены вот по какому поводу. Я из первого отдела. Вам нужно оформить допуск к секретной документации. Вы же понимаете, на нашем предприятии есть режимный цех и все, кто имеют доступ к информации — дают подписку.

Мне прочитали лекцию на предмет что можно и что нельзя, потом дали расписаться в нескольких журналах и пожелали всего хорошего.

Вот же леший тебя подери, это 1-й отдел, связанный с министерством обороны. А может параллельно и с конторой глубокого бурения. Иначе к чему этот камуфляж, приплёл сюда горисполком. У нас есть их контора на втором этаже заводоуправления. Отдел контролирует секретность на нашем предприятии. Я как-то заносил к ним требование на списание материалов. Так в окошке мелькнула женщина в форме прапорщика и шлёпнула мне печать 1-го отдела. Получается из-за этого мелкого придурка я потерял несколько лет своей жизни? Я ведь уже смирился, что не выйду отсюда долгое время.

Впервые моя будущая тёща выбралась из дома. Разумеется, с моей помощью. Я нашёл левака и нанял микроавтобус УАЗ, подогнав его к их дому. Нина Михайловна попыталась спускаться по лестнице сама, но чуть не загремела вниз. Поэтому я просто подхватил её на руки, а Татьяна потащила костыли.

Мы пробыли на кладбище два часа, женщина просила её оставить одну у могилы супруга. Пришлось нам отойти подальше. А потом, когда вернулись домой и Оля накрыла стол для чая, мы изрядно промерзли, то Нина Михайловна сама затронула тему наших с Ольгой отношений.

— Нина Михайловна, я ещё в прошлый раз сказал, что рассчитываю уговорить Олю выйти за меня за муж. И если будет на то Ваше благословение, сыграем свадьбу. Разумеется, когда это будет возможно.

Потом младшая дочь принесла из родительской спальни маленькую иконку, и мы с Ольгой присели возле кресла хозяйки дома. Она положила нам на головы свои ладони и закрыв глаза, помолилась.

— Ну и хорошо. Я всегда чувствовала, что ты подходишь нашей дочери. А жить будете у нас, места хватает.

— Нина Михайловна, у меня через год, а то и раньше, будет готова двухкомнатная квартира в кооперативном доме. Так что жить нам есть где.

Но когда у женщины сверкнули слёзы в глазах, я быстро поправился:

— Да, конечно, если вы меня приютите, отказываться не буду, — и понял, что вовремя среагировал, когда увидел многообещающую улыбку своей невесты.

Я стал постоянным клиентом газетного киоска и покупал центральную прессу «Известия» и «Правду». А потом пытался в передовицах и статьях ведущих журналистов — международников найти хоть малейшие следы реакции на мои послания кремлёвским небожителям.

Пресса освящала международные события исключительно через призму «мир — мы и наши достижения — враги с их внутренними проблемами — наш мирный путь».

Но, видимо я недооценил косность системы и её закрытость. Кое-что упоминается о событиях в Иране с захватом американского посольства. Но без оценок, видимо не сформировали пока позицию по этому вопросу. Американцы враги, но захват заложников никому не нравится.

О Южной Корее нашёл коротенькую ссылку, что в Сеуле состоятся мероприятия по преемственности власти. Та же херня, вроде союзники Америки, но убийство первого лица государства — во всём мире табу.

Единственное что меня насторожило — а я много время провёл в интернете перед возвратом сюда в 1979 год, изучая советскую прессу этого периода. И мне кажется, что все формулировки анализа происходящего за рубежом стали более сдержанные. Про Афганистан, Мекку и две авиакатастрофы — ни строчки.

Вообще, насколько мне известно, статья в газете без подписи означает самый высокий уровень — это позиция ЦК, вернее Политбюро. Размещались они естественно на первой полосе. Обычно статьи подписывались — «От редакции», «Заявление ТАСС», «Коммюнике Советского правительства» или же исходили от международного обозревателя.

«От редакции» — это тоже линия ЦК, но чуть мягче и шире по диапазону. То есть писались редакцией газеты по указанию партии. Чаще всего в таких работах разъяснялись позиции статей без подписи.

«Заявление ТАСС» — это отдельный жанр, всё сугубо официально. Минимально возможная дипломатическая формулировка государства, где заложена позиция СССР по конкретному вопросу и утверждённая на самом верху. Сухой текст на первой полосе, это фактически официальное уведомление миру о ситуации.

«Коммюнике Советского правительства» — это выше «Заявления ТАСС», потому что выражало не мнение, а формальное решение Советского правительства и ЦК партии, изложенное предельно официальным путём.

Авторские статьи, исходившие от грандов пера — А.Бовина, В.Зорина или С. Лозовского — это произведения в свободном стиле, но в рамках общей линии партии. Там допускается некая аналитика, сюжетность и более мягкая пропаганда. Публикуются такие статьи на второй-третьей страницах и для меня наиболее ценны в плане поиска намёка на реакцию по поводу моих неуклюжих посланий. Порой авторы получали негласные указания «подсветить» нужную тему. То есть это микроскопическое окошко, через которое мне могли передать знак о том, что меня услышали.

Вот интересная статья товарища А.Бовина, обозревателя-международника газеты «Правда» от второго ноября 1979 года:

Название — «Нестабильность и провокации — опасные тенденции мировой политики».

«В последние недели мировая политика характеризуются рядом событий, которые не могут быть рассмотрены как случайные. Разрозненные на первый взгляд явления в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке складываются в тревожную картину.

Так продолжается серьёзный затянувшийся кризис в Иране вокруг американского посольства. События в Тегеране стали следствием авантюристической политики тех кругов в Вашингтоне, которые ещё вчера видели себя хозяевами региона.

А на Корейском полуострове после убийства главы государства сохраняется повышенная нервозность. В некоторых западных комментариях заметна настойчивая попытка связать происходящее в Сеуле с событиями на Ближнем Востоке. Будто один кризис оправдывает вмешательство на другом континенте».

Далее много бла-бла с критикой западных СМИ, которые очень остро реагируют на происходящее, строя различные предположения. Вплоть до того, что за всем этим заметна рука Москвы.

Но я особо отметил завершающий абзац и перечитывал его много раз, пытаясь отделить шелуху от смысловой нагрузки:

«В наше время особенно важно, чтобы оценка происходящих явлений не ограничивалась лишь тем, что уже стало официально подтверждённым. Значительную роль играет и та работа, что проводится в компетентных кругах, способных сопоставить разрозненные сигналы и своевременно обращать внимание на те детали, которые иные наблюдатели могли бы не заметить. Немаловажное значение при этом имеет и участие научных коллективов, располагающих необходимыми средствами для глубокого анализа тенденций, ещё не проявленных в полном виде. Именно в сочетании усилий таких органов и специалистов нередко появляется возможность точнее понять характер надвигающихся процессов — дать им ту оценку, которая действительно служит делу мира и стабильности».

Для обычного читателя мура полная, просто набор слов. А вот мне кажется, что это сигнал от Юрия Владимировича. Здесь дважды упоминается компетентные органы, а так обычно называют Комитет. А ещё намекают на сотрудничество. Адресат максимально размыт, они же не понимают с кем пытаются наладить общение.

Ну действительно, меньше всего Андропов с советниками рассматривают феномен попаданца из будущего. Скорее они могут предположить наличие некого коллектива учёных, которые научились настолько глубоко анализировать мировую информацию, что способны делать точные выводы. Но это возможно лишь на ближайшую перспективу. А чтобы на десятки лет вперёд, да с точными датами и абсолютно конкретными формулировками?