Город, в котором остался я - 2

Глава 12

Нахожусь я далеко на севере в Тюменской области. Это Ханты-Мансийский автономном округ. Нашу деревушку на тридцать дворов именуют Сосьва. Расположена в двух часах ходьбы от моей заимки. И именно оттуда мне надо начинать своё путешествие. Я не собираюсь прозябать в этой дыре, но мне жизненно нужна информация. К сожалению от Ивана мне достались только сведения, связанные с их образом жизни. Так мне известно, что сейчас 1984 год. А вот кто стоит у руля страны — вопрос. Нет, Иван знает о Брежневе, но это относится к периоду его службы в армии. А так он абсолютно аполитичен и ему бара-бир, помер генсек или нет. А вот мне очень важно понять, куда я попал. В прошлое своего мира или это некая параллельная ветка развития. На первый взгляд радикальных отличий от моего мира нет.

На следующий день я свистнул собаку, взял ружьё, прихватил сотню рублей, достав их из пачки, полученной накануне и отправился в путь.

Идти на лыжах в конце марте — не самая лучшая идея. Нет-нет, а местами днём снег подтаивает, образуя наст. Наступишь и провалишься в вязкую кашу. Уж лучше ножками, тем более здешние места для меня родные. С закрытыми глазами дойду по протоптанной тропе.

Вышел рано, чтобы имелся достаточный запас времени. В сумерки лес преображается, создавая массу проблем путешественнику.

Дома раскиданы россыпью вдоль реки на небольшом пятачке, свободном от леса. Никаких улиц и в помине нет, есть тропинки между домами. Бревенчатые дома с прилепившимися к ним сараюшками. Обязательны цепные псы, нередко лесные хищники захаживают на огонёк. Но, конечно, центром жизни поселения является контора. Длинное здание барачного типа, в нём сосредоточены все необходимые учреждения. С краю — управа (сельсовет), далее заготконтора с весовой и кладовой. По центру барака универсальный магазин, где можно купить продукты — сахар, соль, крупы и муку. Есть консервы, иногда с райцентра приезжает машина и привозит конфеты и печенье. Здесь же керосин, а также патроны тройка и пятёрка. Разные вещи, от сапог до мыла и одежды. Прикольно, что стоят на полке электротовары. Зачем завезли непонятно, потому что электричества у нас нет и вряд ли будет в обозримом будущем. Чуть дальше почта, которая большую часть времени закрыта. Наверное потому что письма и посылки приходят редко, а работница почты сидит дома с внуком.

Ну и завершает парад фельдшерский пункт. А куда ещё бежать роженице или заболевшему?

Редко приезжает «передвижка», это старенький ГАЗ- 53 с надписью «КИНО». Внутри машины кинопроектор, запитанный от автогенератора. Летом зрители собирались на улице, просто натягивали белую простыню на стену и жадно смотрели привезённую картину. Ну а зимой кино крутили в помещении сельсовета. Там же отмечали все праздники и торжества.

Но мне сегодня нужно именно на почту, потому что там есть подшивки центральной и местной прессы.

Так, самая свежая трёхнедельной давности, первая декада марта 1984 года. Но вот что поразительно в материалах о Пленуме ЦК КПСС. Так вот, там с приветствием к элите партии, то есть к партийным и советским лидерам, к директорам крупнейших предприятий обратился не кто иной, как дорогой Леонид Ильич Брежнев. В Президиуме знакомые мне лица, в том числе и Юрий Владимирович Андропов. А вот Мишкой меченным даже и не пахнет.

А ведь и Брежнев и Андропов к этому времени уже на том свете. А вот Горбачёв как раз на подъёме. Член Политбюро и секретарь ЦК КПСС. Парень в одном шаге от первой ступеньки был в 1984 году.

Пришлось мне поднять пыльные подшивки за 1980 год. Сразу наткнулся на статистику Московской Олимпиады. В результате ожесточённой борьбы в медальном зачёте на первом месте оказались США наши на втором, ГДР на третьем.

Через полтора года состоялась встреча лидеров СССР и Америки. Брежнев и Рейган в итоге подписали в Хельсинки договор ОСВ-3.

Читая сухие строчки заявления ТАСС, я понимаю, что тональность принципиально другая. Есть намёки на сближение позиций и углубление культурного обмена. Частенько звучат совместные заявления по разным поводам.

Есть упоминание о забастовках в Польше, но они не получили большого развития. Зато не раз встречалась информация о «Реформе снабжения», о строительстве новых гигантских холодильных комплексов, улучшении дорожного сообщения и даже что-то писали об ускоренном жилищном строительстве.

Ясно, что невозможно за пару-тройку лет модернизировать систему, но хотя бы удалось избежать крупных айсбергов, проскользнув на волосок от гибели.

Не нашёл ни одного упоминания о событиях в Афганистане, но не факт, что там ничего не происходит.

Из интересного — ещё создание некого управляющего органа, называемого Госсовет. Туда входят крупные хозяйственники, а также представители региональных партийных элит, типа Алиева, Романова, Тихонова и Рыжкова.

А когда бабуля, которая сидела за конторкой, стала откровенно враждебно смотреть в мою сторону, я с трудом разогнул спину и вышел на улицу.

Тельма шляется по посёлку, она привычная к тому, что я могу зависнуть в каком-нибудь доме. Если что, даже переночует сама, подвинув в будке знакомого Барбоса.

В «Сельпо» присмотрел себе городское пальто. Кстати финское и всего за 37 рублей. Какой дурик в нашу глухомань завёз подобные вещи. У нас тулуп и брезентовый дождевик — самое то. Польский синий костюм тоже пришёлся в пору. А вот на чёрные полуботинки Московской фабрики «Парижская коммуна» денег уже не хватило. А жаль, мне понравилась крепкая кожа и аккуратная колодка.

— Что, никак к зазнобе в город собрался? — дебелая молодая продавщица заинтересовалась моими телодвижениями. И не дожидаясь моего ответа она продолжила, — если не хватает, занесёшь позже. Я запишу долг в тетрадку.

Да, у нас так многие делали. Все друг друга знают как облупленных. Вот пьянчужке Григорию в жизни не дадут в долг. А моя особа видимо внушает доверие.

Встретив около конторы Марию Павловну не стал отказываться от приглашения зайти в гости.

В доме было тепло и вкусно пахло сдобой, — а это с утра я пироги затеяла. Мой руки и садись к столу.

М-да, мне бы такую тёщу, жил бы как у бога за пазухой. Гипотетически если я бы решил остаться здесь, то можно было бы сойтись с её Веркой. Та девка приятственная во всех отношениях. Пацан не помеха, а с такой тёщей я был бы всегда сыт и борода в табаке. Но это я так, для разминки мозгов пофантазировал. На самом деле мои мысли уже крутятся со страшной скоростью, обрабатывая полученную сегодня информацию. Мне нужно ехать в город, только там я могу попытаться определиться со своей жизнью. Ближайшие — это Сургут или Нижневартовск.

Добраться — та ещё эпопея. Нужно на попутке доехать до райцентра Урай. Там уже сесть на поезд до нужного пункта назначения. Разумеется, с пересадкой на узловой станции.

Так что пока я узнал у тёти Маши, когда приедет машина с продуктами и почтой. Оказывается через два дня. Она же договорится с водилой, чтобы тот не артачился и взял попутчика. Собаку оставлю у неё, переночуют с их Байкалом, они вроде дружат. А будка у того большая, поместятся.

Пока топал назад, пытался продумать порядок своих действий. Первым делом купить золото. Дело в том, что вчера я достал из подпола две большие и красивые жестяные коробки. Это подарочные наборы шоколадных конфет «Красный Октябрь». Квадратные с плотной крышкой, в них Иван с отцом хранили самое ценное. В первой коробке были документы и немногочисленные фотографии. А вот во второй семейные материальные ценности. 17 000 рублей и небольшой мешочек с золотыми монетами. Нет, не Николаевские червонцы. Советские юбилейные монеты, это золотые монеты Госбанка. Были на олимпийскую тематику, а также юбилейные к «Победе над фашизмом». Небольшие кругляши в пакетике, на аверсе выбито «Госбанк СССР, проба 900, 7.742 г». Всего тринадцать монет. Это родитель Ивана бумажные рубли заработанные честным трудом, превращал в не теряющее в цене золото. Умный был человек, имел понятие об инфляции. Плотный пакет с деньгами — это то, что отец и сын Карнауховы заработали на ниве промысловой охоты. Они жили со своего хозяйства, почти ничего не тратили, отсюда и такая немалая сумма. И я в этом плане поддерживают своего отца. Не знаю в какой мир я попал, но насколько я помню, уже в 1985 году началось подорожание продуктов. В 1987–88 годах из-за дебильных горбачёвских реформ это приняло небывалых размах. А 1990 случился обвал цен. Этого я не хочу и стремлюсь заиметь кое-что надёжнее казначейских билетов Госбанка. И не важно, что история немного изменилась, деньги всегда имеют тенденцию обесцениваться. Бумага есть бумага.

Выгоднее всего купить рассыпное золотишко, которым промышляют серые артельщики. Но это чистый криминал, попадёшься — сядешь надолго. Из той же серии скупка валюты, там вообще вплоть до вышки. Покупать жильё сейчас не получится, разве что кооперативную квартиру или частный дом. Ювелирку брать — рискованно, оставлять в Сберкассе, это как помогать Буратино закапывать свои кровные сольдо в Стране Дураков.

А вот золотые монеты продаются совершенно законно и открыто. Стоимость одной варьируется от 110 до 150 рублей. Это невыгодный курс, зато безопасный. Разумеется, если взять сразу большую партию, могут заинтересоваться компетентные органы. Поэтому брать надо небольшими партиями. У промысловых охотников деньжата водятся, это всем известно. За сезон тысячи три срубить можно легко, при определённой удаче. Я бы оставил тысяч десять на покупку нормального жилья, а остальное пустил бы в золотые монеты. Лет через пять они подымутся в цене стократно. Причём всё легально, если что, покажу корочку от Госохотнадзора, что я являюсь охотником-промысловиком и свою лицензию.

Продать тоже легче лёгкого, монеты любой банк примет. Со своей маржой конечно.

Вечером я долго всматривался в фотографии, явно сделанные дешёвым любительским фотоаппаратом. Там в основном изображён мой батюшка — Василий Дмитриевич Карнаухов в кругу семьи и со своей собакой. Моих фотографий всего три. На одной я снят в ателье в форме старшины 2 статьи Балтийского флота. Потом я изброжён совсем маленьким вместе с родителями. Моя мама — полная женщина в простом платице и цветастом платке смотрит в объектив настолько серьёзно, что я подумал было, что это фотограф так её испугал, что она убежала от нас с отцом. Ну а на третьей я совсем молоденький изображён с товарищем по училищу.

Далее бечёвкой перевязаны документы. Паспорт на имя Ивана Васильевича Карнаухова, аттестат о среднем образовании, военный билет и справка, что я проучился три семестра в училище лесного хозяйства. Я тогда недоучился, сбежал домой. И виной этому дурацкая влюблённость в одну пустышку женского пола.

Далее охотничий единый билет, так называемый ветеранский, многолетний. Разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, вписаны две единицы. Ещё разрешение на добычу пушнины, корочка промысловика и акт закрепления охотничьих угодий. Это был плотный конверт о праве пользования на протяжении 10 лет. Также водительские права «С» класса, полученные в школьном УПК. А у нас все сельские ребята такие получали, часто в придачу ещё и права на трактор.

А также пачка талонов «Потребкооперации». Да это же настоящее золотое дно. Так государство стимулировало заготовителей разного профиля. В каждом крупном городе существуют магазины «Потребсоюза», что-то типа «Берёзки». Там можно было по госцене купить массу вкусного. Импортные вещи и продукты, включая элитный алкоголь. Электронику, часы, инструмент. Лучшие отечественные, а иногда и импортные товары. Я о таком слышал, но в руках никогда не держал. Плотные листы бумаги с номиналами от 10 до 50 рублей. Печать заготконторы, всё солидно. Я не считал, на какую сумму тут талонов, но помню, что чёрный обменный курс называли 1 к 3. Это потому что реальная стоимость товара в этих магазинах значительно выше.

С интересом я проверил своё оружие. Это заслуженный и потёртый ИЖ-58МА 12-го калибра и мелкокалиберная ТОЗ-8. Если первый служит для охоты на крупную добычу. Тот же медведь или лось лягут как миленькие при попадании такого калибра, то мелкашка довольно новая, исключительно для охоты на пушного зверя. Как изюминка на тортике — промасленный свёрток. Там заботливо завёрнут батин пистолет. Он никогда не говорил, откуда у него боевое оружие. Но как-то сказал, что ствол чистый и достался ему от товарища, работающего в органах. Это армейский ПМ с двумя обоймами на 8 патрон. К нему идёт рыжего цвета кожаная кобура, жёсткая как из дерева. Макаркин густо смазан солидолом и не готов к использованию. Да и где из него палить в наших краях, только птиц распугивать.

До райцентра пилить 73 километра, мы тряслись по бездорожью целых два с половиной часа. А уже ближе к вечеру я сел на поезд до Нижневартовска. В город приехали ночью и пришлось кемарить вместе с другими пассажирами на вокзале.

Я здесь бывал пару раз, ещё до армии. А в прошлой жизни я вообще довольно долго здесь жил по общагам, в основном работал вахтовым методом. Молодой растущий как на дрожжах город. Нефтяной бум погнал сюда много желающих подзаработать. Лес строительных кранов, каждый год как грибы появляются трёх-, пяти-, и даже девятиэтажные жилые дома. По улицам носятся самосвалы и строительная техника. Ну а моя дорога лежит в Госбанк. Только прежде надо привести себя в порядок. Таксист привёз меня к Дому Быта, где я занял очередь к парикмахеру.

Ну и что сбежались? Четыре женщины разного возраста побросали своих клиентов чтобы посмотреть на дикаря из глубинки. Но вышла их старшая и всех разогнала.

— Вас как стричь? — девушка лет двадцати восьми с улыбкой сморит на мою заросшую голову.

— А вот как его сможете? — я показал на фотографию симпатичного брюнета. У него короткая, но стильная причёска. В наших парикмахерских такие фотографии часто украшали стены помещения.

— Хм, легко, голову будем мыть?

— Будем, и бриться тоже.

— Что совсем бороду убираем.

— Совсем, — решительно рубанул я рукой, — Вы делайте, за ценой я не постою.

Судя по прейскуранту, обычная стрижка обойдётся мне в 30 копеек, модельная в 70. Бритье ещё 25, мытьё головы 15. Так что я могу не стесняться.

От ласковых прикосновений женских мягких пальчиков я прикемарил, ночью толком не спал, всё боялся за деньги. А ещё я взял готовый к стрельбе пистолет. Просто подумал, что меня, богатенького промысловика, покупающего золотые монеты могут слить местной мафии те же работники банка. Милиции я не интересен, у меня железные и солидные документы. А вот бандиты очень даже могут на меня выйти. Так что пистолет для самозащиты. Сейчас уголовники вооружены только холодняком и боевой пистолет — серьёзный аргумент в разговоре с ними.

А когда я очнулся, то мне показалось, что передо мной в зеркале предстал совсем другой человек. С меня состригли кучу шерсти как с барана и после мытья я превратился в довольно симпатичного брюнета. Аккуратный нос, немного тяжёлая челюсть и резковаты скулы. Но яркие карие глаза делают лицо привлекательным. Когда волосы падали на лоб, я был похож на болонку. А сейчас прямо-таки красавчик.

Две девчонки, освободившись от своих клиентов с интересом стали по бокам. Они активно помогают подружке, — Ань, виски ему чуть подбери, да так лучше.

Прикольно смотрится, неухоженная борода и аккуратная стильная причёска.

— А может оставим небольшую бородку? — мой мастер вопросительно посмотрела на меня, — будешь как Ивар Калныньш, не помню в каком фильме. «Долгая дорога в Дюнах» вроде.

— Не знаю, я бы сбрил. Но давайте попробуем.

Из Дома Быта я вышел совсем другим человеком. А ещё в новом пальто, так «ваще». Вот ботинки оставил старые, но не тащить же вторую пару. А эти растоптанные и вообще по нашей грязюке в самый раз. Мастеру я дал трояк, но она даже не сразу обратила внимание на щедрые чаевые, всё строила мне глазки. Вот разговоров-то будет про чудесное преображение парня из глубинки.

Среди серых бараков здание банка выделялось солидностью и монументальностью.

Каменная облицовка, широкие ступени, высоченные тяжёлые двери и зеленоватая табличка над входом:

«Государственный банк СССР. Нижневартовское отделение»

В общем зале толпятся с десяток человек, но мне явно не в общую кассу.

Поинтересовавшись у проходившего работника банка, я направился к окошку «Операции по ценностям и чековым документам Госбанка».

Операционистка скучала, изучая свои ногти, — девушка, я бы хотел приобрести золотые монеты Госбанка. Этот реально?

— Паспорт пожалуйста. И заявление нужно по форме. Вон там на столике возьмите бланк. Называется он «Заявление на выдачу именного чека Госбанка СССР».

Не ясно, на хрена он мне, но надеюсь дамочка знает что делает. Вернувшись к окну, я протянул заполненную бумагу:

-Вы хотите купить 30 юбилейных монет, это обойдётся Вам в четыре тысячи пятьдесят рублей, — вот сейчас она наконец-то проснулась и лупает на меня своими коровьими глазками.

— Да, именно так.

— Ну тогда заплатите в кассу и походите ко мне, я пока оформлю чек.

Ну, я так не играю, вместо увесистой стопочки золотых цацек, я получил на руки красивую бумажку. Оказывается, теперь мне нужно вТоргпром, в специальный отдел. Именно там я получу купленное золото, предъявив чек.

Я прикинул, что в общем потрачу на это дело восемь тысяч. Что при цене 135 рублей за одну монетку составит около 60 штук. То есть мне придётся смотаться ещё в один город и докупить там ещё 30 монет. И при этом постараться не засветиться.