Город, в котором остался я - 2

Глава 14

Воду в дом провести не проблема, поставить насос и качать. Греть воду и топить только печью пока. Хотя, можно подумать о котле на соляре.

Сам дом большой и крепкий с добротной кровлей. Заметно, что хозяева его любили. Нет, не эти — а прежние. Летняя кухня, сени, большой зал метров 20. Хозяйская спальня и основная кухня с печью. Там же внизу хозяйственная каморка для всякого инструмента. На втором этаже ещё три комнаты. За домом стыдливо прячутся небольшая банька и дровник.

То есть дел тут, конечно, много. Но в целом дом годен для проживания большой семьи.

На следующий день мы всем табором поехали в ЖЭК. Там взяли справку о зарегистрированных жильцах. Посетили БТИ, получив паспорт дома. Затем уже с домовой книгой поехали в нотариальную контору, где и провели сделку купли-продажи. Прямо там при свидетелях я передал всю сумму. Заплатив налог, мы распрощались с теперь уже бывшими жильцами дома.

Последним шагом стало посещение райисполкома, где меня и зарегистрировали как владельца частного строения.

Обратно я взял билет на самолёт. Ан-24 доставил пассажиров в Сургут, а уж оттуда я добрался поездом до райцентра. Таким образом удалось сэкономить целые сутки.

Когда меня подвезли к зданию конторы, я первым делом пошёл к дому, где оставил собаку.

— Так убежала, паскуда этакая. Перегрызла верёвку и убежала, — вот же напасть. Хотя лайка в родных местах не пропадёт. Но ведь всегда есть вероятность столкнуться с голодной волчьей стаей.

-Моя ты красавица, — Тельма самозабвенно вылизывает мои руки и лицо. Бедная, она вернулась домой и почти четыре дня жила на подножном корме. Нет, не надо её оставлять надолго. Мысль отдать собаку знакомому охотнику окончательно истаяла как туман с восходом солнца. Я же обещал Ивану позаботиться о ней. Он отдал мне своё тело, так не ужели я отвечу чёрной неблагодарностью.

Хм, а не так всё просто с этим переездом. Мне ужасно не хочется бросать то, что наполняло наш дом и делало его живым. Это многочисленная кухонная утварь. А также вещи и охотничьи припасы. Вплоть до станка для набивки патронов. И это всё нужно как-то переместить на две тысячи километров.

На железнодорожной станции меня приободрили. Оказывается, есть такая услуга — заказ транспортного контейнера. Существуют два типа, на 1.5 и 3 тонны. Имеется и громадный морской, но это исключительно для организаций. Так что мне отлично подойдёт трёхтонник. Даже можно будет погрузить кое-что из припасов и продуктов. Удовольствие далеко не дешёвое. Только перевозка по железке обойдётся в 270 рублей. А ведь ещё нужно доставить по разбитой весенней дороге на станцию. Плюс дополнительный сбор за пользование контейнером. Ещё стольник набегает. Наверное, поэтому было мало желающих воспользоваться их услугой. Но деньги у меня есть. Я ещё «вспомнил» батину заначку на 1300 рублей.

Оружие уторкаю в контейнер. А вот с собакой беда. По правилам перевозить собаку следует в наморднике и с поводком. Но главное, при межобластных перевозках требуется справка от ветеринара. Тоже полбеды. Но как ехать двое суток в тамбуре вагона? Для служебных собак, а моя относится к этой категории, особые требования. Или вести в багажном отсеке или уговорить проводника пустить в тамбур. В купе категорически не допускается. Можно, конечно, выкупить купе, но всё равно, собаку жалко. Крупное животное, привыкшее к свободе, будет заперто в тесном помещении. С трудом представляю как это будет.

— Значить уезжаешь? Вань, ну и правильно. Что тебе тут делать. Я смотрю на тебя и дивлюсь. Никак встретил девушку? Не узнать прям, — Мария Павловна сидит напротив меня и подливает чай из самовара.

— Да, тёть Маша. Я уже и трудовую забрал, расчёт получил. Через неделю машина придёт со станции с контейнером. Соберусь и поеду. Вот только как Тельму в вагоне везти?

— А ты договорись с дальнобойщиками, что мотаются между городами. Авось возьмут с собакой в кабину. Всё легче, можно остановиться и выгулять зверя.

А и то дело. Когда приехал Камаз с контейнером, я за полдня забил его своими вещами. Золотишко и оружие припрятал на самый низ. А вот документы и деньги сложил в сумку.

Попытка устроиться в МАЗе вышла неудачной. Кабина тесная. А вот Камаз для этого больше подходит:

— Извини мужик, но меньше пяти червонцев взять не могу. Я собак люблю, но эта засрёт мне всю кабину, так что решай.

А что там решать? Невысокий полноватый водила с плутоватыми глазами решил подкалымить. С меня не убудет, мы устроили из тряпок и старого одеяла настоящее царское ложе на моторном тоннеле.

Если честно, то водитель меня утомил, долгая нудная дорога и он решил за мой счёт поддерживать нужную концентрацию. Я же с завистью посматриваю на Тельму, которая бессовестно дрыхла, даже ушами не шевелит. А мне приходится рассказывать этому любопытному товарищу о нелёгком промысле охотника. От непривычки много говорить даже горло осипло, поэтому я изобразил дикую усталость и привалился к двери. Удивительно, но мне удалось заснуть.

Плюсом в этой поездке стало то, что по моей просьбе водила останавливал машину в подходящем месте и я выгуливал собаку. Он отрабатывал гонорар и не возникал. Даже успевал приготовить на примусе себе крепкий чай, заливая его в китайский термос. Заночевали мы в небольшом населённом пункте в гостинице для приезжих.

Собака окропила ворота нашего дома, подняв заднюю лапу. Затем пробежалась по участку и сунула нос в дом. Затем подняла на меня умную морду, типа я всё проверила, мин нет, жить в принципе можно. Только жрать давай, сил терпеть больше нет.

Два дня я драил дом, оттирал пыль и перекладывал всё в моём порядке. А когда пришла пора ехать за контейнером, закрыл калитку и пошёл на автобусную остановку.

Знали бы прежние хозяева дома, что сильно продешевили. Меня полностью устраивают жилищные условии. С водой и канализацией что-нибудь решу. Топить печь для Ивана Карнаухова так же привычно как дышать. А через каких-то пятнадцать лет сюда и в самом деле подведут станцию метру, а посёлок станет элитным районом города. Все дома скупят богатеи, снесут их и поставят дворцы. Так что я своим приобретением доволен чрезвычайно. И главное, рядом настоящий сосновый бор. Буквально пройти по улочке, свернуть в проулок и перед тобой шикарный вид — темнеющие деревья, причём это не окультуренный парк, а именно дикий лес. Мы каждый день с Тельмой часами гуляем в нём.

Расписавшись в ведомости, я остался один на один с большим контейнером. Но недалеко стоят и ухмыляются три товарища, — мужики, а как договорится, мне в «Сосновый бор» надо эту дуру забросить.

— Легко, — отозвался один из них, — плати четвертак и я сам договорюсь с крановщиком.

В результате автокран и грузовик с моим контейнером выехали за пределы грузового терминала станции.

Потихоньку я обжился, перезнакомился с соседями. Тельма тоже вроде чувствует себя в новых условиях неплохо. Первым делом, когда пришёл контейнер, я достал инструменты и сбил ей нормальную будку. В ней она и будет укрываться от непогоды. А сейчас конец апреля, теплынь и лайка спит на улице. Больше того, она навострилась перемахивать через забор и убегать в лес. Набегается несколько часов, и довольная возвращается домой.

А у меня два неотложных дела. Это найти работу и купить наконец свою машину. С работой особо актуально, я не хочу дожидаться прихода участкового, который возьмёт меня на заметку за тунеядство. Документов о толковом образовании у меня нет. Так что про завод можно забыть, а идти туда рабочим, начиная всё с нуля — тоже неохота.

А что, если продолжить заниматься прежним делом? С этим вопросом я и попёрся в инспекцию охотнадзора.

Немолодая женщина с любопытством перебирает мои документы. Охотничий билет, корочка охотника-промысловика, действующее пока разрешение на добычу пушного зверя и копытных, а также устаревший договор с заготконторой. Особенно её заинтересовала моя трудовая, где указан мой послужной путь. Он короткий и целиком связан с промыслом в тайге.

— Вы действительно желаете продолжить работать у нас? — впервые она мне улыбнулась. Видимо редко к ним приходят молодые мужчины с опытом устраиваться на работу.

— Если это возможно, — ответно улыбнулся я.

— Да, конечно, я сейчас, — и женщина ускакала, наверное, побежала к начальству.

И в самом деле меня вызвал мужчина, представившийся начальником местного отделения и принялся выпрашивать меня об условиях охоты в наших краях, а также о реальных объёмах сдачи шкурок.

Через час мне выдали на руки новое разрешение и прописку к своему охотучастку. Мне также довели сезонные лимиты, в общем я стал на учёт. Теперь я не тунеядец, можно посылать всех вон.

Правда сезон охоты на пушного зверя закончен, сейчас он активно сбрасывает зимние наряды. В чём прелесть моей работы — это в невозможности проконтролировать. Я могу лежать на диване и плевать в потолок, изредка появляясь в конторе, сдавая шкуры и мясо.

Вопрос с машиной автоматически трансформировался в нечто иное. Изначально я мечтал о вазовской восьмёрке. Эта модель только появилась, насколько я знаю, конструкция вышла удачная. Но дорого, а главное — пойди найди. Только по великому блату.

Мне больше подошёл бы «Москвич-412». Надёжен и неприхотлив, на нём можно съехать на грунтовку. Самое то, но с моей новой работой появились новые возможности. Начальник намекнул, если я буду результативен, то возможно выделение служебного УАЗ-469.

Вездеход очень бы подошёл к моим требованиям. К продаже в частные руки не допускался, разве что в виде исключения в списанном виде. Машины шли в армию, милицию, геологам и в лесное хозяйство.

Но как служебный транспорт такую машину взять можно. Практически она будет стоять у меня во дворе, являясь служебной машиной с госномерами. Даже талоны на бензин и тех обслуживание полагается. Правда нужен путевой лист, но это вполне неплохой вариант.

По этому вопросу я обратился к завгару охотхоза.

Борис Михалыч — тип интересный. Видимо завгар должен быть горластым и беспокойным. Невысокий и похожий на лысого колобка он быстро перемещался по большой территории своего хозяйства. Ну и я, имея опыт общения с такими товарищами, нарисовался не с пустыми руками.

— Говоришь, хочешь восстановить списанную машину? — мы сидим в его каморке, допивая бутылку водки. Я привёз пять бутылок и закусь. Судя по радостно мелькнувшим глазам, зелёный змий крепко обосновался в этом учреждении.

— Да, сами понимаете Борис Михалыч. Мне с моей работой нужна проходимая и крепкая машина. А если вкладываться в служебную, так смысла нет. Всегда могут передать другому.

— Верно мыслишь. Если выкупишь и восстановишь, то контора всё равно талоны на бензин давать будет. Зато свободен как ветер и никому не должен. Да подожди Коля, не до тебя, — в комнату сунулся парень в промасленной робе, но узрев живописный натюрморт на столе, тут же испарился.

Завгар задумчиво посмотрел на меня, — а что Ваня, заработки у вас в Тюмени нормальные?

Не понимая к чему он клонит, я тем не менее ответил, — да мы с батей не жаловались. Сезон на сезон не приходится, но в целом нормально.

— Пошли, кое-что покажу, — мы вышли на улицу, прошли ряд гаражных боксов и свернули к одиноко стоящему сараю.

— Во, как тебе аппарат? — со скрипом открыв ворота Михалыч приглашающе махнул рукой.

Хм, знакомый силуэт. Изделие Ульяновского автозавода. С виду вполне свежая машина, даже чёрная краска на колёсных дисках не обтрепалась. Только вот кто-то хорошенько приложился правым бортом, двери ремонтировать придётся, вмяло прилично. А так вполне приличная машина. Тент почти новый, резина тоже.

— Ну, что скажешь?

Я залез в кабину и осмотрел приборную доску, — так тут всего пять тысяч намотало. Или скрутили?

— Обижаешь, машине года нет. Сынок начальника взял покататься без спроса, да так удачно. Теперь тянуть и красить надо, да вот если шеф узнает, скандал получится.

Не дождавшись от меня понимания, он продолжил, — теоретически можно списать, документы я подпишу. Но нужно три тысячи рублей, проплатить главбуху и главному.

Ах вон оно что — получается, что почти новая машина, госцена которой для предприятий не менее 7000 рублей, уйдёт по цене 3000. Её спишут как аварийную. Главное — заключение завгара и лёгкая невнимательность главного бухгалтера.

— Двери подлатаем, тент лучше временно поменять на старенький. Люди обращают внимание в первую очередь на него. Есть у меня боевой такой, выцветший и латаный перелатанный. А потом вернёшь новый. Как, согласен?

Тут есть немало вариантов, с чего вдруг такая забота. Ясно, что реальная стоимость машины значительно выше. Но то государственные деньги, а мои тугрики пойдут в карман конкретно этому товарищу. Но он же мог прокрутить такую схему и с другим охотником. Думаю, у завгара есть тёрки с начальством, и он не хочет стать козлом отпущения из-за побитой почти новой машины. Не ясно ещё кто на ней ездил и наверняка я просто вовремя зашёл. С новым человеком легче иметь дело, он не может быть чьим-то длинным ухом. Я ведь ясно сказал, что только что приехал с Тюмени — получается не местный.

Так у меня во дворе появилась машина. УАЗ пошире легковушки будет, и я загнал его подальше во двор. Надо будет озаботиться навесом. Судя по документам это УАЗ-469Б, военная модификация. Отличается редуктором моста, планетарка имеет на два зубца больше, отсюда чуть лучше тянет задний мост.

Так началась моё врастание в местную жизнь. Хроническую нехватку денег я компенсировал продажей талонов «Потребкооперации». И неожиданно стал звездой посёлка. Стоило продать соседке талонов на три сотни, как потянулись и другие. Слух, что приехал парень, у которого есть билетики счастья в магазин, где полно дефицита по госцене, быстро облетели дворы. Два листа бумаги с отпечатанными талонами по 50 рублей принесли мне 3000 рублей. И чтобы ко мне не пришли с вопросами, я вовремя прекратил аттракцион невиданной щедрости. Остальное буду реализовывать по мере необходимости в деньгах.

У меня резко образовалась прорва свободного времени. Дело в том, что охотничий сезон как в Тюмени, так и Новосибирске имеет одинаковые сроки. С марта по август охота на пушного зверя запрещена, она просто бессмысленна. Летний мех не ценится, да и приплод надо беречь. Мы с батей это время обычно посвящали ремонту дома, перебирали капканы, реже подрабатывали в лесхозе. Здесь сезон открывается с 1 ноября. Исключение — целевая ограниченная лицензия на того же барсука. Там можно выходить в августе–сентябре.

Вообще охотники имеют специализацию. Нас называли соболятниками, а добывали мы кроме соболя также песца, куницу, норку, колонка, лисицу, белку, росомаху и реже горностая.

Спецов по копытным прозвали зверобоями, у этих сезон с сентября по декабрь. А были ещё специализирующие по водоплавающей и боровой дичи. У них разгар охоты август–ноябрь.

Но это деление было условное, а так моя новая лицензия выглядела приблизительно так:

— Соболь — 12 штук.

— Лиса- 4.

— Белка — без ограничения.

— Куница лесная — 8-12 штук.

— Колонок 3-5.

— Хорь степной — 2.

— Заяц-беляк — 12

И так далее, добыча лося, кабана и косули шла отдельно по требованию охотхозяйства. Условия охоты в Новосибирской области менее экстремальные, чем у нас. Маршруты более короткие и ближе к деревням. И к сожалению квоты на добычу пушнину тут в разы ниже.

Интересная встреча у меня состоялась с охотинспектором, на участке которого мне предстоит трудиться:

— Значить с Тюмени? — парень моего возраста принялся изучать мои документы.

— Да, по меху работал. Соболь, куница.

— Ну у нас соболя мало, но куницы в изобилии. Лис тоже хватает, а вот песец к нам забредает редко, это северный зверёк, — инспектор заполнил мою лицензию, попутно давая информацию о моих новых охотничьих угодьях.

— Мне нужен мех, мяса хватает. А план закрывать надо. Участок твой в Колыванском районе, урочище Берёзовая Грива. Избушка там старая, но ещё постоит.

Так что до начала сезона у меня появилось время заняться своими делами.

Мне показалась удачной мысль найти Леонида Витальевича Шнайдермана. Если он существует и признает мою особу, значит я дома, в своём мире.

Но в управлении «Сантехмонтаж» мне не смогли толком помочь. Вернее, секретарша ответила уклончиво и пришлось мне наводить справки у курящих на улице мужиков.

— Шнайдерман? Как же, был такой. Но он пошёл на повышение. Наша контора разделилась и теперь Лёня начальник управления «Промвентиляция». Это минут двадцать ходу на твоей машине.