21. ПОСЛЕДНЯЯ СХВАТКА

Подземелья Железного Замка невольно внушали ужас. Если бы они были темными, низкими, сырыми — полбеды. По крайней мере, начало подземного лабиринта состояло из отлично ухоженных тоннелей, их стены были выложены гладким серым камнем, скудный свет лился из забранных частой решеткой проемов в потолке, откуда-то тянул горячий сухой ветер.

С натугой Дъярв откатил массивный стальной щит, прикрывающий вход в тоннель.

— Вот оно, логово Безымянного, — сказала Рюби, и ее голос предательски дрогнул. Впервые Хани уловил следы страха в ее словах.

— Такое впечатление, что там царит смерть, — согласилась Ториль. — Хотя нет, не смерть… Я не знаю, как сказать. Скорее безжизненность. Смерть — это гибель живого, а в этих подземельях жизнь, похоже, не появлялась вовсе, Такой была земля до рождения человека.

— И мне не хочется лезть в эту крысиную нору, — признался Дъярв. — Однако, если это необходимо и неизбежно, покончим с этим поскорее. И так же поскорее забудем.

Он уже намеревался шагнуть в тоннель, но Хани остановил его.

— Не торопись. Ведь нам нужно не просто разыскать Безымянного и прикончить его, но и сделать так, чтобы ему подобные больше не появлялись на свет.

— Ты говоришь о Черном Мече? — сразу сообразила Рюби.

— О нем тоже.

— Он мирно лежит в лагере.

— А должен упокоиться в огненных пещерах замка, где был откован.

— В последнее время я долго размышляла над этим и пришла к неутешительному выводу. Его удастся уничтожить не раньше, чем ненависть пропадет из человеческих душ.

— Но здесь ее больше, чем достаточно, — вздохнул Дъярв. — Из тоннеля так и несет злом. Его стены… спрессованная ненависть.

— Похоже, — согласилась Рюби.

— Унылое место, — зябко повела плечами Ториль.

— Хватит разговоров, — подвел итог Дъярв. — Раскудахтались, как болтливые старухи. Пока мы стоим и разглагольствуем, враг уходит. Я очень опасаюсь, что Безымянный сумеет выбраться из замка каким-нибудь потайным ходом, тогда все наши старания и жертвы пропадут попусту. Ведь мы пришли сюда совсем не затем, чтобы разорить еще одно логово врага. Делайте то, что намеревались! Идем!

Он отстранил Хани и решительно шагнул в тоннель. Ториль без колебаний последовала за ним, оставив Хани и Рюби в некотором замешательстве.

Система тоннелей под Железным Замком оказалась сложной и запутанной. Похоже было, что все самое главное находится именно под землей, а не наверху. Мимо мелькали десятки боковых ответвлений и ходов. Однообразные круглые отверстия озарялись дрожащими багровыми вспышками, тогда из них долетали глухие удары и лязг железа, попахивало серой. Иногда появлялось призрачное синеватое свечение, из таких отверстий веяло стужей, зачастую их обрамляли гроздья сосулек и бахрома инея. Часто в глубине катакомб сверкали зеленые отблески молний. Один из тоннелей, когда четверка проходила мимо, обдал их фонтаном такого едкого оранжевого дыма, что вынудил спасаться бегством. И прошло немало времени, прежде чем утихло жжение в горле и слезы перестали сыпаться градом.

Да, хоть и был велик Железный Замок, он вряд ли составлял хотя бы четверть всех переходов, тоннелей, залов и пещер подземного лабиринта. Хотя никто не знал плана катакомб, дорога отыскивалась сама собой. Путь указывало все возрастающее давление зла. Идти следовало туда, куда не хотелось, где каждый шаг давался труднее всего, где дышалось тяжелее.

— Интересно, что там происходит? — Хани кивнул в сторону одного из боковых тоннелей.

— Сходи, проверь, — посоветовала Ториль.

— Не хочется.

— Мы вовремя вмешались, — мрачно отозвалась Рюби. — Масштабы работ Безымянного превосходят всякое воображение. Хорошо еще, не опоздали… Через несколько лет тягаться с ним стало бы совершенно бессмысленно.

— Не задерживайтесь, — оборвал их шагавший первым Дъярв.

По мере того, как тоннели опускались все глубже, тускло-желтый цвет потолочных светильников сменился мрачным пыльно-оранжевым. Воздух стал заметно суше, и теперь совершенно явственно ощущался поток тепла, струящийся снизу. Они прибавили шагу… И словно нырнули в густую, вязкую черную тушь. Непроглядная темень рухнула на них и проглотила всех четверых.

— Что это? — встревожился Дъярв.

Ответом ему была тишина. Потом издали долетело замирающее слабое эхо

— кто-то смеялся.

— Может, я ошибаюсь, — нерешительно предположила Ториль, — но мне кажется, что мы снова попали во владения Подземной Ночи.

— Мы далеко от Келатрионазверна, — против воли голос Хани звучал очень жалобно.

— Там находятся лишь одни из ворот. А как длинны подземные переходы — сказать нельзя. Может, они опоясывают весь мир, — ответила принцесса.

— Тогда мы заблудимся. Бессмысленно даже думать отыскать дорогу в таком мраке. Особенно, если грозит опасность прогуляться вокруг всей планеты, — удивительно спокойно заметила Рюби, даже с оттенком иронии. — По крайней мере, я не знаю, как справиться с этой тьмой.

— Договаривай, — язвительно бросила Ториль. — Мрак тебе вреден. Ведь Радужники рождены из солнечного света.

При этих словах Хани показалось, что ему прижали раскаленное железо прямо к сердцу. Он вспомнил лениво шевелящиеся черные струйки, такие легкие и невесомые с виду, но душащие не хуже виселичной петли. За себя он не боялся, но представил, как они хватают Рюби, волокут по мрачным катакомбам…

Хани пронзительно вскрикнул. Теперь эхо уже более отчетливо донесло отзвуки мерзкого хохота, не осталось никаких сомнений — Безымянный совсем рядом, он следит за ними.

И вдруг Хани осенило.

— Достаньте мечи! — крикнул он.

— Зачем? — не понял Дъярв.

— Не спрашивай, доставай!

— Все равно проку не будет! — вздохнула Рюби.

— Исполняйте! — повелительно рявкнул Хани, и все трое послушно повиновались.

Неприятеля рядом не было, но, к несказанному удивлению Рюби, вспыхнули все четыре меча: красный, синий, зеленый, голубой. Хани напряженно ожидал какого-нибудь чуда, почему-то он был твердо уверен, что чудо произойдет. Зато остальные ахнули от внезапной перемены, случившейся на их глазах. Свечение мечей превратилось в четыре вьющихся огненных шнура, они сплелись в пеструю косу. Так уже случалось, зато потом… Яркий солнечный свет заполнил черный тоннель. Словно потолок раздался, пропуская в глубины земли дневной свет.

Уже не злорадный смех, а жалобный визг сопровождал чудесное превращение. Но слышалась в этом визге и странная нотка, так кричит хищник, подкравшийся к беспомощной жертве, а вместо нее обнаруживший смертельного врага, такого же сильного и беспощадного, как он сам. Ужас, разочарование, злоба и вызов слышались в этом крике.

Стало видно, как под воздействием света корчатся и истаивают черные лоскутки мрака, рассыпаются мельчайшей пылью. Подземная Ночь торопилась убраться в свои расселины и норы, но безжалостный свет настигал ее повсюду, уничтожая, где только захватил.

— Теперь мы, похоже, в относительной безопасности, — немного смущенно сказал Хани, не замечая страха, с которым спутники смотрят на него. Ведь они-то видели, кто был источником света! Призрачное золотистое облачко, реявшее вокруг Хани, превратилось в ослепительное сияние, однако он об этом не подозревал и потому был изрядно удивлен тоном, которым Дъярв произнес:

— Если так, идем дальше.

Вскоре тоннель сменился естественными пещерами. Древний выкрошившийся камень покрывала плотная зеленая корка, припудренная черной пылью. Ториль, неосторожно зацепившая кучку праха, долго чихала, пыль оказалась едкой, как перец.

Прошло еще сколько-то времени, и Дъярв остановился, брезгливо зажав нос. Он прогнусил:

— Ну и вонища! Если бы мы не находились в подземелье, я сказал бы, что мы попали прямо на бойню.

Собственно, он первым осмелился заговорить о том, что давно испытывали все четверо. Мерзкий, отвратительный запах, словно впереди лежали сотни полуразложившихся тел. Тлен, зловоние, гной… И как только Дъярв сказал это, Ториль отвернулась и закрыла лицо. Ее стошнило. Хани пришлось до крови закусить губу, чтобы не последовать показанному примеру.

— По всему, мы подобрались к цели вплотную, — сказала Рюби.

— Представляю, как воняет там, — еще больше сморщился Дъярв.

— Сверх ожидания, но мы, кажется, отыскали источник могущества Безымянного, — помедлив, произнесла Рюби. — Я не предполагала, что мы выйдем к золотым шахтам Джайнангалы. Видимо, когда погас свет, вмешалась неведомая нам магия. Может, это произошло по воле Безымянного, может, появились силы более древние.

— Золотая шахта? Та, где погиб последний король Анталанандура? — с ужасом и восторгом спросила Ториль.

— Да. Основа богатства и проклятье Анталанандура.

Путь и в самом деле оказался недолгим. Они очутились в огромном сводчатом гроте, потолок которого, усеянный острыми сталактитами, с трудом угадывался в клубах знакомого оранжевого дыма. Посреди грота они увидели выложенный гранитными плитами колодец диаметром в десять шагов. От него исходил такой жар, что подойти к шахте было невозможно, а уж запах… Если бы они немного не притерпелись за время блужданий по лабиринту, то, скорее всего, просто свалились бы замертво. Над жерлом шахты плясали странные прозрачные языки золотого огня, поднимались клубы дыма. Пол грота избороздили трещины, сквозь которые просвечивала огненно-красная лава. Их приходилось обходить, ведь неосторожный, наступив на такую трещинку, просто зажарился бы. Время от времени сталактиты с шуршанием и треском рушились вниз, пол колебался и вздрагивал, как живой.

— Похоже на вулкан, который вот-вот взорвется, — поразительно спокойно сказал Хани.

— Смотрите, — прошептал Дъярв, вытягивая руку.

У дальней стены грота стояли несколько огромных каменных блюд, около пяти шагов в поперечнике, но всего в локоть глубиной, которые издали вообще можно было принять за плоские жернова. Пол вокруг них усеивали человеческие кости, белые черепа слепо таращились пустыми глазницами.

— Это он! — зло сказала Рюби.

В клубах дыма показалась уродливая фигура высокого горбуна, он катил большую чашу на колесах к одному из блюд. Когда горбун опрокинул чашу, струя жидкого металла хлынула в блюдо, разбрызгивая огненные капли. Потом колдун проделал то же со вторым блюдом, с третьим…

— Хватайте его! — завопил обрадованно Хани, и они припустили бегом. Но крик всполошил горбуна, он скособочился, чтобы увидеть, кто кричал, и заторопился к каменному столбу, на котором красовалось знакомое до омерзения изваяние Ледяной Звезды.

Четверка не успела пробежать и половины расстояния, отделяющего их от горбуна, как тот коснулся звезды, и волна ярчайшего голубого света прокатилась по гроту. Одновременно повеяло ледяным ветром, стремительно пролетели снежные вихри… Однако когда голубой свет натолкнулся на золотой ореол, окружающий Хани, то рассеялся без следа.

Горбун торжествующе воздел над головой когтистые лапы и злорадно выпалил:

— Опоздали!

Теперь, наконец, они разглядели противника во всей его красе.

— Ну и чудище, — только и смогла вымолвить Ториль.

— Двухголовый… — пораженно прошептал Дъярв.

Противники стояли в пятнадцати шагах друг от друга (или враг от врага?). Змеиная голова вытянула свою длинную шею и прошепелявила:

— Вы опоздали. Уходите отс-сюда скорее. Иначе, когда встанут золотые тени, они растерзают вас. Вы проиграли, хотя и победили.

— Напрасно ты так думаешь, — уверенно возразила Рюби. — Мы вполне можем уничтожить тебя самого, а твои тени — и подавно. Ты ведь не неуязвим.

Змеиная и человеческая головы одновременно осклабились и хором сказали:

— Попробуй! Если только не дорожишь жизнью.

— Не слушайте этот вздор, — вмешался Дъярв. — Пусть побеседует с моим мечом.

В три прыжка он подлетел к Двухголовому и ударил его мечом. Взвился факел синего огня… Двухголовый даже не шевельнулся, чтобы парировать удар. Зато Дъярв, крича от боли, отшатнулся, едва не выронив меч. Его левая щека была рассечена, кровь залила лицо.

— Так будет с каждым, кто поднимет руку на меня, — торжествующе прошипел Двухголовый.

— Как же это? — растерялся Хани.

Змея точно подслушала его тихий шепот.

— Очень просто, глупец. Неужели вы так ничего и не поняли? Меня невозможно победить, как невозможно победить самого себя. Я — это вы, вы — это я. Ведь я человек… Стой!!

Последний вопль был адресован Рюби. Пока Двухголовый, любуясь собой, разглагольствовал и красовался, как петух на заборе, она с помощью меча бросила по шару алого пламени в каждое блюдо. Уже начавшее застывать золото, подернувшееся морщинистой корочкой, снова закипело, забурлило, плюясь огнем.

— Что ты натворила?!

Рюби усмехнулась.

— Уничтожила твои тени, только и всего. Ведь ты сам предлагал проделать это, не правда ли?

Двухголовый едва не лопнул от злости.

— Подземная Ночь погубит тебя!

— Приглядись повнимательней, — насмешливо посоветовала Ториль.

Двухголовый прикусил язык. Но опять поднялась змеиная голова, холодно глянула стеклянными глазами, сунулась к самому уху Двухголового и что-то прошипела торопливо. Двухголовый вновь приободрился.

Теперь настал черед Ториль. Она подняла свой меч, и вокруг Двухголового на полу возникло кольцо бешено вертящихся смерчиков. Они казались совсем маленькими и нестрашными, но, когда волшебник попытался шагнуть сквозь магическое кольцо, его опрокинуло наземь, едва не переломав ноги. По-прежнему серьезная и сосредоточенная принцесса вызвала еще один смерч, покрупнее. Завывая и приплясывая, он двинулся к столбу с Ледяной Звездой.

— Не смей! — взвизгнул Двухголовый, крупные капли пота выступили у него на лбу.

Медленно, зигзагами смерч подполз к столбу и обвился вокруг него. Рюби послала огненный шар прямо внутрь смерча. Там разворачивалась плохо понятная Хани и Дъярву борьба. Что-то гремело, мелькали короткие вспышки… Потом сквозь сероватые струи смерча проглянуло малиновое пламя.

— Не-ет… — пролепетал Двухголовый и дернулся было туда, однако безжалостные смерчики-сторожа подняли его в воздух, закрутили и швырнули обратно на камень.

А закончилась борьба магий на удивление просто и тихо. Смерч рассосался, огонь погас, и на месте столба осталась только груда закопченных камней. Ледяная Звезда пропала бесследно. Тогда Ториль позволила себе чуть заметно улыбнуться. Она опять взмахнула мечом, и кольцо смерчей-сторожей исчезло.

Двухголовый, постанывая, приподнялся на локте. Змеиная шея теперь болталась, подобно тряпке, из пасти змеи сочилась оранжевая кровь.

— Вы надеетесь на победу? — злобно спросил он. — Вы уже торжествуете? Полагаете, что удача рядом? Зря. Убить меня нельзя. Я уйду во мрак на тысячу лет, на пять тысяч… Мне не привыкать ждать, но вернусь сильнее, чем теперь. Ведь пока жив хоть один человек, жив и я. А вот вы за это время ослабеете, выродитесь. — Он обратился к Рюби. — Объясни этим глупцам… Ты-то должна знать.

— Я знаю и знаю все, — подчеркнула она.

Двухголовый уже справился с приступом слабости и теперь сидел.

— Вот и расскажи все.

— Но ведь ты потерял армию, потерял слуг, потерял замок. И не надейся, что мы оставим в целости шахту.

— Не надеюсь. Однако мы с тобой знакомы очень давно; сколько попыток погубить меня закончились гибелью безумцев?

— Много, — согласилась Рюби. — Но сейчас перед тобой четыре меча. Два уже сделали свое дело, два пока дожидаются своего часа.

— Я не вижу главного меча, пятого.

— Черного?

— Да.

— Его стережет Восьмикрылый.

Лицо Двухголового перекосилось.

— Если бы Хозяин Тумана послушал меня… Я никогда не доверял пестрым игрушкам. Творения человеческого ума не признают мрака. Но Хозяин Тумана обращался с драконом, как с игрушкой, за что и поплатился.

— Как поплатишься и ты.

— Нет! Протри глаза! Разве ты не замечаешь: их сердцами завладел ужас, немота сковала языки, паралич разбил суставы. Не родился еще такой человек!..

Рюби повернулась к ничего не понимающим людям.

— Раньше я этого не говорила, не могла говорить… Приходилось даже прибегать ко лжи, чтобы не лишить вас смелости. Иначе вы не пошли бы со мной до конца, утеряв веру в победу. Он говорит правду… Дело в том, что Двухголовый — это Человек, его темная и светлая половины, разделенные когда-то, а потом сращенные вместе. Не путайте с ульфхеднарами, то были просто люди, а это Человек. Или даже Человечество. Внутри каждого из нас уживаются свет и тьма, а в Двухголовом это разделение видно и снаружи. Он заставляет схватиться ваши собственные темную и светлую стороны. Вы пытаетесь нанести удар змеиной голове — ваша темная половина поворачивает оружие против вашей же светлой. Вы целите в человеческую голову — против вас восстает ваша же светлая половина.

Двухголовый сумел встать, и змеиная голова мало-помалу начала приходить в себя после удара о камни.

— Да! — торжествующе подхватил колдун. — Чтобы победить меня, следует победить самого себя! А этого не случится никогда и ни за что!

— Он слишком самоуверен, — зло прошептал Дъярв, точно не он пару минут назад пытался уничтожить Двухголового.

Однако того, что случилось вскоре, не предвидел и Двухголовый.

Никто не обращал внимания на странный скрежет и шорох сыплющихся камешков. Увлеченные спором, они не слышали жалобного бормотания:

— …нет, ты определенно меня обманываешь. Зачем нам лезть в такую вонючую дыру? Я недавно вырвался на свободу и не желаю снова попасть в заточение. Что-то здесь не так…

Увесистый булыжник рухнул едва не на голову Хани. Тот в последний момент успел увернуться, но камень пребольно отдавил ему пальцы на правой ноге. А следом за камнями из дыры на потолке выпорхнула птица. Она изящно спланировала на пол в паре шагов от Двухголового и закрутила головой, присматриваясь. Видимо, результаты осмотра совсем не устроили Каменного Дятла, потому что он принялся знакомо причитать:

— Опять обманули… Послушались мы твоего приятеля — и куда попали? Чтобы я еще хоть раз в жизни согласился иметь дело с драконами. Они все прожженные обманщики и закоренелые лжецы. Да ни за что! А еще восемь крыльев отрастил! Стыдно…

В отверстии на потолке кто-то ворочался и сопел, оттуда сыпалась щебенка, но пока не появился никто.

— Откуда ты? — спросил пораженный Хани Дятла. Тот посмотрел на него правым глазом и промолчал.

— Цыпа… — растерялась Ториль. Дятел посмотрел на нее левым глазом и вновь гордо отмолчался.

— М-мяу… — долетел придушенный писк из узкого лаза. — Я застря-ал.

— Грифон? — остолбенела Рюби. — А его-то как сюда занесло? И зачем?

— Кар-раул! — обрадованно взвыл Грифон, расслышав, что говорят о нем.

— Спасите меня скорее! Все на помощь реликтовому животному.

— Редкостный недотепа, — проворчал Хани себе под нос, однако стал прикидывать, как ему добраться до продолбленной Каменным Дятлом дыры.

Про Двухголового пока все забыли. Зато он очень внимательно прислушивался к бессвязному диалогу. И, видимо, сообразив что-то, начал потихоньку продвигаться к месту, где мог появиться Грифон. Но на его, Двухголового, беду на пути у него оказался Каменный Дятел. Обычно робкая птица на сей раз проявила характер. Тяжелый, отливающий металлом клюв ударил с быстротой молнии, и Двухголовый жалобно вскрикнул, шарахнувшись назад, его парчовое одеяние было разрезано сверху донизу, словно бритвой. Судя по всему, Каменный Дятел не испытывал душевных терзаний и не занимался глубокими философскими проблемами. Он только орудовал клювом. А злой колдун почти лишился своей магической силы…

Наконец после долгих вздохов и стенаний из дыры показались задние лапы, хвост… И с шумом выпал перепачканный, ободранный Грифон.

— А вот и я! — радостно сообщил он, увидев вокруг знакомые лица. — Лечу себе, понимаете ли, лечу… Куда глаза глядят. И вдруг — Восьмикрылый. Хватает меня за лапу. Но тут я ему, как полагается, запищал… То есть задал, — спохватился Грифон. — А он предложил лететь к Железному Замку на помощь. Без тебя, мол, ни за что не справятся, ты единственная надежда. Вот я и прилетел.

— В каком деле ты собрался помогать? — поинтересовалась Ториль.

— В деле побеждения… или побеждания? Ну, словом, победения Двухголового, — объяснил Грифон.

Каменный Дятел покачал головой.

— Что-то ты путаешься. Где он?

— Кто? — не понял Грифон.

— Меч.

— За-абыл.

— И так всегда, — вздохнул Дятел и порхнул к дыре.

— Но ведь я же застря-ал, — вслед ему захныкал Грифон.

Двухголовый первым догадался, что к чему, он тигриным прыжком ринулся к Грифону. Сбитый с толку Дъярв твердо знал одно: в любом случае следует помешать чудовищу — и кинулся ему навстречу. Они столкнулись, и змеиная голова впилась зубами в разрезанную щеку. Дъярв зарычал от боли и мощным ударом отбросил Двухголового.

— Берегись, — пискнул сверху Каменный Дятел.

Грифон и Дъярв шарахнулись в разные стороны, и на камни со звоном упал Черный Меч. Обрадованно закричав, Двухголовый бросился к нему, но теперь на его пути вырос Хани.

— И ты намерен пасть от собственной руки? — ухмыльнулся Двухголовый.

Не отвечая, Хани взмахнул мечом.

И змеиная голова отлетела прочь!

Двухголовый завопил от боли, а сам Хани немного побледнел.

— Ты напрасно бахвалился, — упрекнул он бывшего Двухголового. — В тебе осталось слишком мало света, чтобы уповать на двойственность людей.

Лишь теперь колдун различил золотую ауру, окружающую Хани. Но, цепляясь за соломинку, он произнес:

— Ты прав. Сейчас я живу за счет самого плохого, что есть в человеке. Пока существует символ, — он кивнул в сторону Черного Меча, — буду существовать я. Посмотрим, кто посмеет подобрать его, зная, что злое оружие увлечет его за собой. Может, принцесса?

Ториль невольно отшатнулась. Двухголовый усмехнулся. Подстегнутый издевательской усмешкой, Дъярв схватил в левую руку меч и ринулся к шахте. Его обдало нестерпимым жаром, волосы затрещали, задымилась одежда. Однако он сумел приблизиться на пять шагов к пылающему зеву и кинул туда Черный Меч.

Двухголовый взвыл. Но тут Хани снес ему и вторую голову.

— Смотрите! — истерически крикнула Ториль.

Дъярв от жара и миазмов, испускаемых шахтой, потерял сознание и упал на самом краю огненной пропасти. Более того, бесчувственное тело, содрогаясь в конвульсиях, сползало туда. Ториль рванулась было следом, однако нестерпимый жар вынудил ее отступить. Даже Рюби растерялась.

— Сделай что-нибудь! — крикнула она Хани.

Но помощь пришла, откуда ее не ждали. Жалобно поскуливающий Грифон вдруг взмахнул крыльями и с воплем: «Кар-раул! Спасайте, кто может!» — кинулся прямо в огонь. Он стрелой пролетел над Дъярвом, крепкими когтями ухватил его за куртку и оттащил подальше от золотой шахты.

Никто не обратил внимания на сущую мелочь — в этот миг погасли все мечи.

Хани хлопал Грифона по дымящимся бокам, поливал подгорелую шерстку из фляжки, всячески хвалил и ласкал зверя. Рюби и Ториль старались привести в чувство лежащего мешком Дъярва. Наконец тот приподнял голову, обвел окружающее мутным взором и задал стандартный вопрос:

— Где я?

— Там, где быть не следует, — ответил забытый всеми Каменный Дятел. Он висел вниз головой на потолке и внимательно следил за происходящим.

— Это почему? — спросила Рюби.

— Может, я сильно ошибаюсь, но здесь что-то не так. Мне показалось, что следом за Черным Мечом в золотую шахту полетел и Меч Воды.

Побледневшая Рюби торопливо схватилась за ножны на поясе Дъярва. Они были пусты!

— Бежим! — крикнула она. — Бежим отсюда скорее!

В золотой шахте что-то ухнуло, зашипело. Оранжевый дым повалил гуще, но теперь к нему примешивались струи пара и летели фонтаны кипятка.

— Кар-раул! — обрадованно возопил Грифон. — Пожар! Горим!

Загрузка...