11. ОПЯТЬ ДРАКОН

Недаром предсказывали, что последний поход будет тяжелее всех предыдущих, вместе взятых. Хани казалось, что они ни на шаг не приблизились к своей цели, зато успели потерять столько друзей… Чани, Ториль, Дайамонд…

Видя его переживания, Дъярв укоризненно выговаривал:

— Нельзя так распускаться. Вы начали великую борьбу, и сейчас поздно изображать сожаление и раскаяние. Если ты скажешь, что не представлял, какой трудной и кровавой она окажется, я перестану уважать тебя. Это будет значить, что либо ты глуп, либо легкомыслен. Вы замахнулись на то, чтобы избавить весь мир — весь мир! — от зла, и на полпути вдруг решили, что это можно сделать без крови. На что вы надеялись?

Хани покраснел так, что уши запылали двумя факелами.

— Мы… я… — невнятно промямлил он.

— Вы не представляли, что это выглядит так отвратительно, — жестко закончил Дъярв.

— Пожалуй, да, — согласился Хани.

Дъярв уже собрался и по этому поводу произнести какое-то поучение, однако его решительно оборвала Рюби.

— Прекрати! Разве ты не заметил, что он идет иной дорогой, чем мы?!

Теперь настала очередь Дъярва смущаться и мямлить.

— Конечно… Но только…

— Вот и помалкивай. Ты должен понимать: лишь потому, что он избрал свой путь, у тебя есть возможность следовать твоим.

— Наверное…

Но Рюби безжалостно добила Дъярва, издевательски повторив его собственное:

— Не заставляй думать о себе хуже, чем до сегодняшнего дня. Ведь тогда мне придется перестать уважать тебя.

Дъярв попытался трепыхнуться.

— Однако меч…

— …можно пускать в ход только тогда, когда возникает необходимость расчистить основной путь. При всей кажущейся силе не меч главное оружие.

Дъярв слегка воспрянул.

— Кажущейся? Не слишком ли сильно сказано? Наша победа была одержана кажущейся силой?!

Однако Рюби не смутилась.

— Вы много лет пытались вернуть корону Скъельда. И преуспели в этом? Да и битву тебе не мешает припомнить получше. Все ли решил меч?

Дъярв опять смешался и поторопился убраться — к великому облегчению Хани, которому спор не доставлял ни малейшего удовольствия.

На ночь по распоряжению Дъярва армия отошла от места побоища. Он опасался, что великое множество мертвых тел может вызвать вспышку морового поветрия, и считал необходимым принять кое-какие предосторожности.


Ночь прошла спокойно, зато рассвет принес новый сюрприз.

Широкое поле, которое едва можно было окинуть взглядом, неузнаваемо переменилось. Исчезли груды трупов, непонятная сила вырвала с корнем все кусты и деревья. Хани не верил собственным глазам. Всего за одну ночь поле покрылось плотной черной коркой, слегка напоминающей старый ноздреватый мед. Корка оставляла на руках дурно пахнущие пятна.

— Что это? — растерянно спросил Хани.

— Я ничего не понимаю, — добавила Рюби. — Полагаю, это новая чужемерзкая выдумка Безымянного. Правда, не слишком понятно, с какой целью он предпринял это. Может, просто опоздал? Надеялся, что мы останемся здесь, и сейчас лежали бы мы…

— Неужели непонятно?

Все вздрогнули. Хотя Дъярв был на две головы выше Хани, шире в плечах, но искусством подкрадываться совершенно бесшумно он владел в совершенстве.

— Что за шутки?! — возмутилась Рюби.

— Вы не видели еще адских созданий?

— Каких? Кто? Ты кого встретил? — заговорили все наперебой.

Дъярв поднял руку, останавливая беспорядочный гомон.

— Видел. Лучше никому с ними не сталкиваться.

Однако поглядеть захотели все. Дъярв смело зашагал прямо по черной корке. Хотя каблуки слегка прилипали, идти по ней было значительно легче, чем путаться в высокой траве, еще вчера покрывавшей поле. Буквально за ближайшим пригорком они увидели странного зверя. Он походил на исполинскую черную черепаху, втянувшую голову и лапы под панцирь и превратившуюся в холмик. Но на панцире «черепахи» не было характерных пластинок, он был совершенно однородным, матово-черным. Лишь изредка по нему пробегали тусклые голубые блики, словно внутри «черепахи» вспыхивал огонек. Зверь тихонько гудел и казался вполне мирным и безобидным.

— Это и есть грозный противник? — развеселился Хани.

— Хорошо смеяться, не зная, кто перед тобой, — огрызнулся Дъярв. — Посмотри повнимательней, и ты увидишь нескольких таких же смелых и глупых. Они тоже решили, что зверь достоин лишь насмешек.

Дъярв протянул руку, и Хани машинально посмотрел в ту сторону. Он увидел шесть невысоких черных столбов, похожих на обгорелые толстые пни.

— Т-ты хочешь сказать, что это были люди? — немного запнувшись, спросил он, отгоняя прочь невольно мелькнувшие кошмарные видения.

— Да.

— Как это произошло? — спокойно спросила Рюби. На нее, кажется, не подействовало ничто.

…когда на рассвете Дъярв обнаружил черную корку, он не стал задаваться лишними вопросами, а сразу отправился искать виновника. «Черепаха» и не пряталась. Но едва самый неосторожный ткнул ее мечом, она стремительно превратилась в широкое полотнище, облепившее беднягу со всех сторон. Вязкая черная масса быстро задушила его, как он ни старался вырваться.

— Вы не пытались помочь? — вознегодовал Хани.

— Что толку. Пока тварь душила его, она не обращала внимания на все наши попытки отвлечь ее. Зато потом выяснилось, что она катится со скоростью верховой лошади и преследует выбранную жертву со свирепостью и настойчивостью раненого тигра.

— А оружие? — Этот вопрос задала Рюби.

— Ты пробовала когда-нибудь рубить мечом воду?

— Нет. Это бессмысленно.

— То же самое и здесь. Меч легко погружается в нее, как в расплавленную смолу, и если у тебя хватит силы выдернуть его, то и вреда твари ты причинишь не больше, чем той же смоле. А несколько копий так и остались где-то внутри нее.

Рюби задумчиво погладила подбородок.

— Лапы, глаза?

Дъярв развел руками.

— Она отращивает лапы там, где пожелает, и сколько хочет. Три или восемь… Глаза тоже возникают в любом месте.

— Как же мы будем с ними бороться?

— Не знаю, — вздохнул Дъярв. — Их можно одолеть магией, но колдовать я не умею. Вчера нужно было разгромить вражескую армию — я это сделал. Теперь настал ваш черед. Хорошо одно — противник нам попался отменно глупый.

— Глупый? — встрепенулась Рюби.

Голубые глаза Дъярва весело блеснули.

— Повторяю: отменно глупый. Если бы эти твари выступили против нас одновременно с натиском Лоста, исход сражения оказался бы иным. К счастью, наши враги не могут договориться между собой, каждый подозревает каждого, измена и предательство караулят любого, они не доверяют даже самим себе. Вот и получается, что они тычут в нас растопыренной пятерней, хотя могут ударить крепко сжатым кулаком. Каждый сам за себя. Это нам на руку, лишь бы такой разнобой тянулся подольше. Пока противник разобщен, мы будем без труда бить его.

— Даже этих, — Хани кивнул в сторону продолжающей гудеть «черепахи».

— Даже их. Ведь нам предоставили время осмотреться, перевести дух. Не сомневаюсь, что вы найдете средство для борьбы и с новым противником.

— Надо подумать, — согласилась Рюби.

— А что, если попробовать огонь? — предложил Хани.

— Это идея, — обрадовался Дъярв.

Хани добавил:

— Следует попробовать и волшебный огонь, и обычный.

По приказу Дъярва принесли факелы, но их пламя не оказало никакого видимого действия, возможно, потому, что их кидали издали — слишком свеж был в памяти печальный опыт близкого знакомства. Факелы, кувыркаясь, прочерчивали в воздухе дымящиеся кривые, стукались о спину «черепахи» и скатывались наземь. Там, где их пламя касалось черной корки, она размягчалась и превращалась в густую жидкость, неприятный запах усиливался, черная лужа начинала пузыриться и с чавканьем глотала факел. А потом застывала, и ничто не напоминало о попытках расшевелить непонятное чудище. Правда, «черепаха» однажды действительно подхватила факел лапой, выросшей прямо из вершины холмика (или макушки зверя? — Хани не мог решить), подержала и безразлично уронила.

— Может, просто не обращать на них внимания? — предположил Хани. — Не трогать их, они не тронут тебя.

— Не получится, — уныло ответил Дъярв. — Этих тварей около двух десятков, и они преграждают нам путь к Железному Замку. Пытаться обойти — мешают болота, единственная дорога — через это поле. Мы пробовали прокрасться тихонько, — он махнул рукой. — Лучше не вспоминать…

— Интересно получается, — улыбку Рюби никто не рискнул бы назвать веселой. — Значит, не обойти, не уничтожить?

— Примерно так, — кивнул Дъярв.

— А наши мечи? — неуверенно предположил Хани.

— Я опасаюсь, что они только раздразнят чудовищ, — возразила Рюби. — Во всяком случае прежде, чем начать пробовать, я посоветовала бы остальным отойти подальше. Хватит бесполезных жертв.

Словно догадавшись, что говорят о ней, «черепаха» загудела сильнее, на более высоких, звенящих нотах.

— Так она ведет себя, когда собирается напасть, — с опаской предупредил Дъярв.

Поверхность «черепахи» начала пульсировать, стало видно, что с каждым толчком чудовище распухает все больше.

— Уходить! — закричал Дъярв. — Всем быстро уходить!

Его воинов не нужно было приглашать лишний раз, они бросились врассыпную. Мечи и копья не страшили северян, но быть утопленным в жидкой смоле… Такая жуткая смерть испугала бы любого.

А «черепаха» тем временем бесшумно заскользила к напряженно следившим за ней людям. Она вытягивала лапы (или щупальца?) и подтягивалась с их помощью, да так быстро и ловко, что оторопь брала. Повелительный жест Дъярва заставил Хани и Рюби отпрянуть в разные стороны. «Черепаха» закрутилась на месте, не в силах выбрать, за кем из троих ей гнаться. К ужасу Хани, поколебавшись, она направилась следом за Рюби. Не помня себя, он обнажил меч. Зеленый факел, повинуясь его мысленному приказу, превратился в тонкий жгут — Хани уже довольно умело управлял магическим огнем. Этим жгутом он полоснул «черепаху», надеясь, что такое обращение придется ей не по вкусу.

Действительно, «черепаха» содрогнулась, когда зеленое пламя коснулось ее панциря. На черном фоне появилось красное пятнышко, окруженное прозрачным синеватым дымком. Однако, как ни старался Хани, ему не удалось нанести «черепахе» ни единой раны. Даже его волшебный меч не мог ничего сделать несокрушимой липкой массе. Зато ему удалось другое. «Черепаха», разозленная огневыми укусами, прекратила преследовать Рюби и двинулась в сторону Хани. Настал его черед припустить во все лопатки.

Напрасно Дъярв и Рюби старались отвлечь ее внимание, теперь «черепаха» не замечала даже ударов огненного меча Рюби.

Хани подметил, что «черепаха» во время погони за Рюби оставляла за собой мокрый след, быстро застывающий новым слоем черной массы. Видимо, именно так и образовалась странная корка на поле боя. Он предположил, что, выделяя эту слизь, «черепаха» должна похудеть. А в том, что маленькая тварь спокойно лежит на месте, не пытаясь двигаться, они уже убедились. Следовало заставить чудовище хорошенько поползать… Скверным оказалось одно — двигался зверь слишком быстро.

Хани мчался так, что закололо в боку. Он вылетел на траву, с треском продрался сквозь колючие кусты можжевельника и остановился, запаленно дыша. Пока все происходило именно так, как он и предполагал. Если по твердой корке «черепаха» ползла быстрее, чем бежал человек, то по траве она еле двигалась. Влажно поблескивающий черный ком моментально оброс шевелящейся бахромой подобранных сучьев и веток, сухой травы. Тварь приклеивалась к каждому кустику, к каждой кочке и быстро теряла вес. А позади нее тянулась влажная полоса, застывающая прямо на глазах.

— Видите?! — почти весело крикнул Хани Дъярву. — А вы не догадались.

Дъярв сначала густо покраснел, потом побледнел от досады. Погибшие оставались на его совести.

Вскоре «черепаха» уменьшилась втрое и отказалась от попыток схватить беглеца. Она остановилась, гудение почти стихло.

— Все это замечательно, — сказала Рюби, когда они собрались на безопасном удалении от чудовища. — Но что дальше? Ведь уничтожить ее мы не смогли, а дорогу она нам преграждает по-прежнему.

— К тому же каждая такая попытка увеличивает вымощенное пространство, а на твердой поверхности я не рискну состязаться с ней в беге, — добавил Дъярв.

Этими словами он окончательно приглушил вспыхнувшую было у Хани надежду. А последний гвоздь вколотила Рюби.

— Не хочу проверять это сама и другим не советую… Но подозреваю: если рассечь эту тварь надвое, то получишь двоих… — морщась, как от зубной боли, произнесла она.

Решили просто отодвинуть лагерь еще дальше от злосчастного поля, выставить часовых, чтобы вовремя предупредили о приближении чудовищ, и подождать, пока разведчики найдут проход через болота.

Но прилетевшие коршуны принесли неутешительное известие. Оказалось, что «черепахи» прикрывают все подходы к Железному Замку, расположившись кольцом вокруг него. Видимо, они служили Безымянному пограничной стражей. Внутри этого незримого круга раскинулась целая сеть черных дорог, по которым катили все те же поблескивающие холмики-черепахи.

В тяжелом бездействии прошли три дня. Хани ворчал, что Морской Король давно добрался до Железного Замка.

На это Дъярв ответил:

— Если все они соберутся в одном месте, нам не придется гоняться за каждым в отдельности. Всех разом и накроем.

А четвертый день принес совсем неожиданную встречу…


Все попытки нащупать хоть какую-то брешь в охране Безымянного пока кончались провалом. «Черепахи» караулили бдительно. Разочарование не взяло верх только из-за неукротимой энергии Дъярва и его холодной ненависти. Он поклялся расквитаться с Морским Королем и Безымянным, чего бы это ему ни стоило. Армия подчинялась своему вождю и пока не роптала.

Выход из тупика нашел тот, о ком почти забыли.

В тот знаменательный день Хани сначала подумал, что причиной переполоха послужила новая выходка «черепах». Однако Дъярв строил армию так, словно враг приближался с тыла. Когда Хани спросил его, в чем дело, Дъярв коротко бросил:

— Дракон.

— Какой? — Хани рот открыл от удивления.

— Тот самый. Явился сюда, проклятый. Видимо, собирается напасть на нас, благо мы застряли на месте.

— Постой! — дернул его за рукав Хани. — Какой дракон? Откуда он взялся?

— Можно подумать, ты с ним ни разу не сталкивался. Десятикрылый. Верный слуга Морского Короля и прочей нечисти. Однако нам не привыкать.

— Вот кто нам поможет! — искренне обрадовался Хани. — Зови скорей Рюби!

— Ты спятил? — сочувственно спросил Дъярв. — С чего он вдруг будет помогать нам?

— Потому что с некоторых пор он сильно изменился.

Убедить Дъярва было нелегко, но все-таки Хани вырвал у него согласие повременить с нападением на дракона, пока Рюби и Хани не переговорят с Восьмикрылым. Пришлось вкратце рассказать о событиях, предшествовавших походу на север. Дъярв рассказу не слишком поверил, однако бодро заключил:

— Если сходить с ума, так всем вместе… Нужно использовать малейшую возможность привлечь на свою сторону такого союзника.

Хани показались странноватыми такие стремительные изменения, но он не стал разбираться в причинах.

Бронированная морда Восьмикрылого утопала в облаках вонючего сернистого дыма, но имела такое добродушное выражение, что даже Дъярв счел необходимым вежливо поклониться. Хани и Рюби вообще приветствовали дракона, как старого знакомого. Дракон в ответ выдохнул из ноздрей длинные струи горячего пара с клочками огня и гулко поздоровался. Хани невольно поморщился: так сильно завоняло серой. Увы, хотя норов дракона изменился, изменить свою природу он не мог.

— Как жизнь? — спросила Рюби.

— Скверно, — дракон вздохнул так, что едва не сбил ветром с ног всех троих.

— Это почему? Выспаться не дали? — съехидничала Рюби.

— Какое выспаться… — Новый вздох поднял целые тучи пепла. — Мотаюсь, как проклятый, ищу… все попусту…

— Опять Грифон пропал, — догадался Хани.

Дракон молча кивнул.

— Но ведь мы освободили его, когда он попался в плен к Волосатым! — воскликнула Рюби. — Это было так недавно. Он улетел куда-то…

— Вот именно — куда-то, — дракон сокрушенно покачал головой. — Он у меня такой рассеянный, такой неосторожный. Ведь непременно попадет в неприятную историю. Просто ума не приложу, как с ним быть. Хорошо еще, свет не без добрых людей, выручают недотепу. Но вляпается так вот однажды

— и пропало… — Дракон еще раз глубоко вздохнул, Хани едва успел поймать упорхнувший уже плащ.

— Ну что ж, — преувеличенно бодро сказал Хани, покрепче завязывая тесемки плаща, — нам не привыкать. Только бы он не попался в сети к Безымянному.

— А это кто такой? — заинтересованно спросил дракон.

— Хозяин Железного Замка.

— Почему же он Безымянный? — удивился дракон. — Мне всегда казалось, что у него есть имя.

— Но его никто не знает, — возразила Рюби.

Дракон пожал передними крыльями.

— Не знает, так не знает. Я не спорю.

— Если ты знаешь — скажи, — предложил молчавший до сих пор Дъярв. Он не скрывал, что не верит дракону, и дракон отплатил ему той же монетой — сделал вид, что не слышит.

Пришлось Рюби повторить вопрос, но разобиженный дракон предпочел уклониться:

— Не хочу портить вам впечатления. Когда вы увидите этого… хозяина, вас ждет приятный сюрприз. Но приготовьтесь заранее ничему не удивляться.

— Вот и помогай тебе после такого, — не преминул ввернуть Дъярв.

Дракон вместо ответа обдал его таким густым и вонючим дымом, что Дъярв долго чихал и кашлял. Дракон пристально разглядывал Дъярва, а потом неожиданно спросил:

— Вы ему верите?

— Да, — твердо ответил Хани.

Дъярв побагровел.

— Я спрашиваю потому, что он брал Черный Меч. Рискованное занятие для человека.

— Что поделать. Мы не просили проклятого Орка вытаскивать его на свет из подводных глубин.

— Значит, сейчас этот меч у вас?

— Да.

— Вы играете с огнем.

— Знаем, — согласилась Рюби. — Но выбора у нас нет. Он уже понадобился однажды, может пригодиться и во второй раз.

Дракон с сомнением покачал огромной башкой.

— Ведь у вас есть четыре меча стихий, зачем же вам Меч Ненависти? Разноцветные мечи гораздо сильнее его, да и риска никакого.

— Если бы четыре, — поморщился Хани. — Увы, только три. Синий меч пропал.

— Опять?

— Мой брат…

— Он не с вами?

— К сожалению.

— Тогда конечно, — понимающе кивнул дракон. Помолчал. И неожиданно предложил: — А что, если мы попробуем уничтожить Черный Меч? До сих пор он не принес удачи никому из своих хозяев. Я не верю, что с его помощью можно добиться хоть чего-то доброго вне зависимости от намерений. Разве что погубить себя же.

Хани кивнул.

— Я тоже не верю, однако предпочел бы пока сохранить его.

— Подожди, — перебила его Рюби. — Ты полагаешь, что сможешь уничтожить Черный Меч? — спросила она дракона.

— Говорят, что огонь дракона способен расплавить даже его, — дракон выдохнул струю пламени — там, где она коснулась земли, трава затлела. — Это живой огонь, такой же, в каком был откован меч. Вот мне и хотелось проверить, действительно ли это так, или сказки лгут?

— Драконьи сказки? — лукаво усмехнулась Рюби.

— Ты полагаешь, что у драконов не может быть сказок? — обиделся Восьмикрылый.

— Конечно, могут, — поспешила успокоить Рюби.

Снова заговорил Дъярв. Он проглотил обиду и был предельно вежлив.

— Не согласился бы ты помочь нам в другом, коль скоро драконий пламень обладает такой ужасной силой.

Дракон прикрыл левый глаз и оставшимся посмотрел на Дъярва.

— В чем дело?

Дъярв коротко рассказал, в чем. Дракон ненадолго задумался, а потом расхохотался так, что пришлось спасаться от летящих снопов искр.

— Ну Двухголовый… Ну мерзавец… Не ожидал, что он сумеет приручить жидкий камень. Не думал… Недооценивали мы его, ох как промахнулись. Широко шагает, пора остановить молодца, а то неизвестно, куда шагнет.

— Двухголовый? — встрепенулся Хани. — Кто это?

— Так, к слову пришлось, — успокоил дракон. — Значит, вам дорогу преградили жидкие камни? — уточнил он у Дъярва.

— Может, их так и зовут, не спрашивал.

— И ты просишь сжечь их?

— Да.

Дракон посерьезнел.

— Хозяин Железного Замка пробился к жерлу древнего вулкана. Оттуда он качает золото, погубившее Анталанандур, оттуда же он вывел и обитателей раскаленных глубин. Действительно, чтобы сжечь их, требуется необычный огонь, но вот именно здесь я не уверен, что сумею помочь. Расплавить все это, превратить в такую же огненную лаву, из которой они вышли, для меня не трудно. Однако пройдет время, лава остынет, и жидкие камни возродятся вновь. Ведь вы не сможете пройти по огню, — дракон фыркнул. — При этом я выжгу и опустошу всю округу, погублю ее куда вернее, чем они. А ведь именно этого и добивается Железный Замок. Так стоит ли помогать врагу?

— Но как тогда нам добраться до Железного Замка? — спросил Дъярв. — Крыльев у нас нет.

— Могу дать вам совет, — ухмыльнулся дракон. — Там, где бессилен огонь, попытайтесь использовать холод.

— Черный туман? — быстро сообразила Рюби. — Но Хозяин Тумана унес с собой вое секреты туманов, да и страшновато использовать подобное колдовство.

— Однако Черный Меч вы захватили с собой.

— Только по необходимости.

— Здесь тоже необходимость.

Хани вдруг выпрямился и подошел вплотную к дракону.

— Говори, — тихо произнес он, но в его голосе прозвучала такая сила, что дракон дернулся, попятился и отвернулся. Однако взгляд Хани приковал его к месту. — Говори!

— Вот какой ты стал… — Даже пламя из пасти дракона покорно свернулось кольцом у ног Хани. — Ты очень вырос. Но помни, что доброта — обоюдоострый меч и может поранить насмерть. Что же касается совета, он прост. Нужно вызвать снежный пожар. Тогда жидкие камни застынут навсегда, обратившись в обычные.

— Меня пугают твои советы, — заметила вскользь Рюби.

— Ничего другого сказать не могу, — ответил дракон. — Кроме того, я предсказываю, что это поможет вам вернуть одного из ушедших, ведь недаром дракону дано видеть будущее.

— Кого? — спросил Хани.

— Не могу сказать точнее.

— А что такое снежный пожар? — поинтересовался Дъярв.

Вместо дракона ответила Рюби:

— Огонь, несущий холод вместо жара, ты наверняка видел его зеленое пламя в небесах своей родины. И вместо пепла на землю будет сыпаться снег.

Дъярв побледнел.

— Еще неизвестно, что лучше, — его голос дрогнул. — Спалить этот край огнем обычным или обрушить на него огонь снежный.

— Боюсь, Восьмикрылый прав, — Рюби совсем сникла. — Выбора у нас действительно нет.

— Я останусь с вами на всякий случай, — пообещал дракон. — Если холод начнет брать верх, постараюсь помочь. Что-что, а высвободить ему навстречу огонь подземный я сумею, предосторожность никогда и никому не повредила. Но не удивляйтесь, если вы меня не увидите. Не люблю быть в центре внимания. — Он кокетливо полыхнул дымом. — Однако помните — я рядом.

Загрузка...